Центр по изучению проблем народонаселения демографические исследования


Таблица 1 Оценки потерь населения в годы коллективизации и индустриализации (млн. человек)



страница32/90
Дата11.03.2019
Размер4.62 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   90
Таблица 1

Оценки потерь населения в годы коллективизации и индустриализации (млн. человек)

Авторы

Год публикации

Оцениваемый интервал

Территория

Демографиче-ские потери

Людские потери

Дефицит рождений

Миграцион-ный отток

До открытия архивов (1989)

Лоример

1946

1927-1938

СССР




5-5,5







Конквест

1986

1930-1937

СССР




14,5







В т.ч. от голода




8







Роузфильд

1981

1929-1938

СССР

17,9

11,5

5,4

1

Андерсон, Сильвер

1985

1927-1938

СССР

12,6 (средний вариант)

3,2-5,5*







Уиткрофт

1981

1932-1934

СССР




3-4







Максудов

1989

1927-1938

СССР




9,8±3







Украина




4,4

-

0,6

После открытия архивов (1989)

Уиткрофт, Дэвис

2004

1931-1933

СССР




5,5-6,5







Исупов

1990

1927-1938

СССР

12-13

8-9

4




Цаплин

1991

1927-1936

СССР




6,6




2


Таблица 1 (продолжение)

Авторы

Год публикации

Оцениваемый интервал

Территория

Демографиче-ские потери

Людские потери

Дефицит рождений

Миграцион-ный отток

Андреев, Дарский, Харькова

1993

1927-1941

СССР

13,5

7,0

6,5




Андреев, Дарский, Харькова

1998

1933

Россия




2,4







Перковский

Пирожков


1990

1932-1933

Украина




4







Валлен, Месле,

Адамец, Пирожков



2002

1927-1938

Украина

4,6

2,6

1,1

0,9

Кульчицкий

2002

1932-1933

Украина

5,1

3,4

1,7




Абылхожин Козыбаев Татимов

1989

1927-1938

Казахстан




2







*) без смертей родившихся в исследуемый период.

Первая оценка была сделана еще в середине 1940-х гг. выдающимся американским демографом Франком Лоримером (Lorimer, 1946). Как видно, оценки потерь варьируют в значительных пределах. Расхождения в оценках, очевидно, были наибольшими в период до открытия архивов в 1989 году. Отсутствие данных ученым-историкам здесь заменяли гипотезы. Хотя, надо заметить, что оценки демографов того периода хорошо вписываются в палитру оценок, выполненных после архивной революции. Здесь следует отметить, что методологии получения оценок у историков и демографов различались. Первые оперировали главным образом оценками численности населения, числами родившихся и умерших или общими коэффициентами рождаемости и смертности из опубликованных статистических данных и результатов переписей, а позже – из архивов. На основе этих данных и гипотез рассчитывались параметры «нормальных» демографических изменений в кризисные годы. Полученные результаты сравнивались с имеющимися в распоряжении историков данными. Анализ возрастных структур и изменения численности поколений, который можно провести по данным переписей населения, историками, как правило, не проводился. В основе оценок потерь населения, сделанных демографами, лежит анализ половозрастных структур. Поскольку в этом они опирались на одни данные - переписей населения и использовали один метод - демографического прогнозирования, оценки, выполненные демографами, находятся в более узких пределах, чем у историков. Сравните, например, оценки для СССР Лоримера, Андерсон и Сильвера, Андреева, Дарского и Харьковой, с одной стороны, и Коквеста, Роузфильда, Уиткрофта, с другой.

После открытия доступа к информации, хранившейся в архивах и, прежде всего, к материалам переписи 1937 года, различия между оценками специалистов для СССР уменьшились. Однако, они продолжают оставаться существенными, когда речь идет об отдельных компонентах демографических потерь (людских потерь, дефицита рождений или миграционного оттока), или о потерях отдельных территорий или этнических групп.1 Так, известный украинский историк-демограф С.Кульчицкий определяет общие демографические потери Украины от голода в 1932-1933 г. без миграции в 5,1 млн. человек, из которых людские потери, вызванные повышением уровня смертности, составляют 3,4 млн. человек (Кульчицкий, 2002; Кульчицький С., Єфiменко, 2003). В то же время французско-российско-украинская группа исследователей определяет общие потери Украины за период с 1927 по 1938 гг. в 4,6 млн. человек, из которых людские потери составляют 2,6 млн. человек, дефицит рождений – 1,1 млн., а вынужденные переселения – 900 тыс. человек (Vallin, Mesle, Adamets, Pyrozhkov, 2002). Интересно, что оценка людских потерь от голода для России – 2,4 млн., полученная российскими демографами (Андреев, Дарский и Харькова, 1998), почти совпадает с вышеприведенной оценкой для Украины – 2,6 млн.

В чем причины расхождений в современных оценках потерь населения от голода, общего ухудшения условий жизни в конце 1920-х – первой половине 1930-х гг., массовых репрессий, которые не прекращались вплоть до смерти Сталина? Во-первых, они кроются в том, как ученые работают с имеющимися статистическими данными: например, делают ли поправки на недоучет смертей или рождений, корректируют ли результаты переписей населения на недоучет или возрастную аккумуляцию. Во-вторых, многое зависит от различий в исследовательских гипотезах об изменениях в рождаемости, смертности и миграции в течение изучаемого периода. Эти гипотезы разрабатываются на основе не только демографической статистики, но и с привлечением других, недемографические данных. В следующей части статьи мы остановимся на трех проблемах в изучении 1930-х гг.: статистических данных, изменениях в рождаемости и миграции. В литературе перечисленным проблемам уделяется чуть меньше внимания по сравнению с такими вопросами, как, например, причины демографического кризиса, динамика и уровень смертности и заболеваемости, уровень жизни населения, масштабы вынужденных переселений и репрессий.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   28   29   30   31   32   33   34   35   ...   90


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница