Центр по изучению проблем народонаселения демографические исследования



страница41/90
Дата11.03.2019
Размер4.62 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   ...   90
Возвратный тиф сразу после войны был относительно мало распространен, причем заболеваемость им сокращалась. В 1945 г. в России было отмечено всего 15,9 тыс. случаев заболевания, а в 1946 г. значительно меньше – 6,8 тыс.3 Во многих регионах эта болезнь практически отсутствовала, в некоторых – отмечались отдельные случаи. Однако в 1945 г. было несколько очагов на территории Европейской России: в Брянской области – 2,5 тыс., в Калужской – 2,2 тыс., в Астраханской – 2,8 тыс. случаев заболеваний. Неблагополучно было в этом плане на Северном Кавказе: в Краснодарском крае была зафиксирована 1 тыс. случаев, в Грозненской области – 0,9 тыс., в Дагестанской АССР – 1,3 тыс.1 В 1946 г. заболеваемость во многих из названных районов многократно уменьшилась. Например, в Астраханской области было зафиксировано всего 0,4 тыс. заболеваний, в Калужской – 0,3 и т.д. Упорнее был очаг на Северном Кавказе – в Грозненской области заболеваемость осталась почти на прежнем уровне, а в Дагестане даже повысилась на 30%2.

Вспышки возвратного тифа наблюдались в январе-феврале. Болезнь была распространена преимущественно в сельской местности – из всех зарегистрированных в 1946 г. случаев 65% пришлось на сельское население. Например, в Калужской области – 90%, в Астраханской – 87%, в Дагестанской АССР – 65% случаев заболевания было отмечено в сельской местности.

Даже в крупнейших городах, где, как мы видим, с инфекционной обстановкой было неблагополучно, возвратный тиф не имел особого распространения. В 1946 г. в Москве был отмечен 121 случай заболевания, в Ленинграде – 17.

Больные возвратным тифом лечились в основном стационарно. Из всех заболевших было госпитализировано 99%3.

В последний военный и первый послевоенный год паратиф был распространен незначительно. Случаи заболевания паратифом фиксируются в регионах России, как правило, десятками, иногда несколькими сотнями. Больше всего случаев заболеваний паратифом в 1945 г. было в Москве – более 700, в Саратове – также более 700, и в Ленинграде – более 5004. В 1946 г. по количеству заболеваний паратифом выделяются Москва – около 1 тыс., и город Саратов – более 700 случаев. В целом, кроме этих двух эпицентров, ситуация была благополучной. Преобладали отдельные случаи, а не очаговые вспышки. Заболевших, как правило, лечили в больничных условиях. Из всех зарегистрированных заболевших было госпитализировано 99%5.

Большинство заболевших находилось на момент заболевания в городах. Однако во многих областях России паратиф больше был распространен в сельской местности. В Горьковской области в селах и деревнях было отмечено 62% из всех случаев заболевания, в Воронежской – 75%, в Калининской – 58%, в Калужской – 66%, в Курской – 57%, в Рязанской – 60%, в Сталинградской – 72%, в Тульской – 56%1 и т.д.

Даже в военных условиях удалось избежать распространения оспы в России. В 1945 г. были отмечены единичные случаи этого заболевания. В 1946 г. в связи с интенсивными миграциями, в том числе из восточных регионов, эта болезнь фиксировалась несколько чаще – более 50 случаев. Практически все они приходились на май и были отмечены как в городах, так и в сельской местности. Однако в мегаполисах этой болезни не было благодаря усиленному санитарному контролю. Болезнь отмечалась в Приморье, Красноярском крае, Иркутской, Читинской и Великолукской областях2. Практически 100-процентное излечение проводилось в больничных условиях в сочетании со строгой изоляцией больных, что было одним из обязательных и в то время строго соблюдавшихся условий предотвращения распространения заболеваемости оспой.

Сложнее была ситуация с заболеваемостью сибирской язвой. Случаи заболеваний насчитывались сотнями, причем в 1946 г. составили 600 случаев – на 50% больше, чем в 1945 г. 22% заболеваний пришлось на города, остальные – на сельскую местность. Большинство заболеваний было зарегистрировано летом, в июле-августе; 94% заболевших было госпитализировано. География заболевания была довольно широкой. Очаги были отмечены в Краснодарском крае, Ставрополье, в Грозненской области, в Северной Осетии, в Дагестане, в Ростовской, Воронежской, Курской, Пензенской, Тамбовской областях. Сибирская язва была также зафиксирована во многих районах Поволжья – в Сталинградской, Куйбышевской, Саратовской областях, Татарской АССР. В Сибири и Уральском регионе она в первые послевоенные годы почти не встречалась. Спокойно в этом отношении было на Северо-Западе, Западе и практически во всем Промышленном Центре России. В мегаполисах заболеваний было мало – в Ленинграде вообще 1 случай за 2 года (видимо, у приезжего), а вот в Москве все-таки было отмечено более 10 случаев заболевания сибирской язвой1.

В санитарно-медицинской статистике отмечено оживление туляремии – природно-очаговой, бактериальной инфекции, опасного заболевания, поражающего лимфатические узлы, сопровождающегося лихорадкой и интоксикацией. Учитывая некоторые черты сходства клинической картины с чумой, ее даже называют "малая чума". Туляремия передается человеку от грызунов и кровососущих насекомых, а также при использовании некачественной пищи (злаков, испорченных грызунами-носителями заболевания), при обработке зараженной сельхозпродукции (например, обмолоте зерна), или продуктов животноводства и т.д.2 В период военных действий во многих странах в связи с разрушением хозяйства, нехваткой питьевой воды, отсутствием санитарного контроля за качеством продуктов питания, а также ослаблением вакцинаций населения наблюдалось и до сих пор наблюдается оживление этой опасной болезни. Примером может служить недавняя вспышка туляремии в Косово.

Во время Великой Отечественной войны туляремия была широко распространена на территории России и представляла собой грозную опасность для населения. Высокий уровень заболеваемости туляремией сохранялся и некоторое время после войны. Так, например, только в 9 областях Северо-Западного региона России с 1946 по 1949 гг. было зарегистрировано 4592 случая туляремии, т.е. ежегодно заболевало в среднем 1148 человек3.

Эпидемиологическая ситуация по туляремии резко улучшилась после того, как началась широкая и систематическая иммунизация населения туляремийной вакциной. Ослабление прививочной кампании обычно приводит к вспышкам болезни. В целом в России в 1945 г. было отмечено довольно много случаев заболевания – 134 тыс., а в 1946 г. уже видно явное их сокращение – 75 тыс. Болезнь была в основном распространена в сельской местности. И в 1945, и в 1946 годах основные центры заболеваемости были в районах с большим аграрным сектором: в Тамбовской области 72 тыс. заболеваний в 1945 г. и 18 тыс. в 1946, в Рязанской – 24 и 13 тыс., в Воронежской – 14 и 11 тыс., в Ростовской – 7 и 4.5 тыс., в Краснодарском крае – 5 и 2 тыс. соответственно. Мы видим заметное понижение заболеваемости, однако справиться с туляремией было не так просто. В том же 1946 г. возникло несколько новых очагов заболеваемости: Курская область – 3.5 тыс. случаев, Астраханская – 3.2 тыс., Тульская – 1.6 тыс., Пензенская – 1.5 и т.д. Устойчивость заболеваемости туляремией объяснялась, помимо других причин, появлением уже в 1946 г. очагов голодания на территории России1.

Среди инфекционных заболеваний следует также отметить в послевоенный период вспышку бруцеллеза. В 1946 г. больных бруцеллезом насчитывалось в России около 30 тыс., из них 5,5 тыс. – свежих заболеваний. Бруцеллезом люди заражаются от домашнего скота. Это заболевание широко распространено во многих странах мира, особенно в тех, где развито животноводство. В России бруцеллез традиционно встречается в Краснодарском и Ставропольском краях, на Южном Урале и в других областях. В 1945-1946 гг. география заболеваемости расширилась. Человек заражается бруцеллёзом при употреблении сырого молока от больных животных и приготовленных из него молочных продуктов (сыр, масло, творог). Ситуация сразу после войны, характеризовавшаяся нехваткой пищевых продуктов, зачастую их низким качеством, привела к довольно широкому распространению бруцеллеза: Алтайский край – свыше 2 тыс. заболевших, то же – в Красноярском крае, около 2.5 тыс. больных в Тюменской области, более 2 тыс. – в Омской, около 2 тыс. – в Челябинской и в Читинской. Самое большое число больных – 3,5 тыс. – было отмечено в Чкаловской области. Там же каждый год отмечалось по 550-700 случаев «свежих» заболеваний. Следует отметить, что лечение бруцеллеза достаточно длительно и трудно. Он поражает больше сельское население, лечится в домашних условиях, тем более что от человека к человеку не передается, и необходимости в строгой изоляции больных нет. Кроме названных районов, бруцеллез упорно встречался в Саратовской и Куйбышевской областях, в Ставрополье, Дагестане и ряде других районов.1 Бруцеллез излечим, не влияет на потомство, однако опасен осложнениями для перенесшего его человека в виде местных гнойных инфекций костей и суставов (в 20-85% случаев): артриты, бурсит, остеомиелит, позвоночные или парапозвоночные абсцессы, эндокардит, тромбофлебит, поражение нервной системы и т.д.

В первое послевоенное время смертность от дизентерии была еще значительна, и в медицинской статистике эта болезнь стояла в одном ряду с тяжелейшими инфекционными заболеваниями. Дизентерияопасное кишечное заболевание, чреватое опасными осложнениями, обычно распространяется летом и осенью. Причиной его часто бывает употребление немытых овощей, ягод, фруктов. В популярной медицинской литературе дизентерию называли одно время «болезнь грязных рук». Однако одного мытья рук и плодов для предотвращения этого заболевания недостаточно. Летом и ранней осенью водоемы – пруды, озера – бывают зачастую заражены возбудителем дизентерии. Употребление сырой воды также приводит к заболеваниям. До появления антибиотиков дизентерия представляла реальную опасность для жизни, особенно в младенческом и детском возрасте. Лечение дизентерии при помощи антибиотиков, как правило, позволяет избежать летального исхода и даже победить болезнь за короткий срок, но, в ряде случаев оставляет в качестве осложнения дисбактериоз. В послевоенный период антибиотики (пенициллин) уже применялись, но препаратов, восстанавливающих кишечную флору, практически не было. Теоретические разработки подобных препаратов велись, но до внедрения их в широкую практику предстояло пройти почти двум десятилетиям.

В 1945 г. в России было зафиксировано более 70 тысяч случаев заболевания дизентерией. Как и в случае с тифом, она была очень распространена в крупных городских центрах: в Москве - почти 10 тыс. случаев заболеваний, в Ленинграде – 8,5 тыс. Иными словами, на столицы пришлось 26% всех случаев заболеваний по Российской Федерации. Кроме этих городов, выделяется печальной статистикой Свердловск – более 3 тыс. заболеваний. Причины те же, что и для заболеваемости тифом – скученность, несовершенство коммунальных служб, нарушения санитарной обстановки, обилие мигрантов. Что касается региональной географии распространения заболеваемости дизентерией, то в 1945 г. ее вспышки фиксировались на Дальнем Востоке (в Приморье – 2,6 тыс. случаев заболеваний, в Хабаровском крае – 3,6 тыс.); в Сибири (в Красноярском крае – 1,4 тыс. случаев, в Новосибирской – 1,1 тыс., с эпицентром в г. Новосибирске – более 900 случаев, в Якутской АССР – около 900 случаев); на Урале (в Свердловской области, включая г. Свердловск – 5,8 тыс., в Челябинской – около 2 тыс.). Неблагополучно было также в Чкаловской области – более 1 тыс. случаев, в Ростовской – более 900 случаев, и в ряде других регионов1.

Центральный район не был особенно затронут дизентерией в 1945 г., за исключением уже упоминавшихся города Москвы и Московской области. В последней, без учета заболеваемости собственно в столице, насчитывалось 3,5 тыс. случаев заболевания дизентерией. В Промышленном Центре следует также отметить вспышку дизентерии в Ивановской области, где было зафиксировано 1,7 тыс. заболевших. В Поволжье, где дизентерия обычно летом частый гость, 1945 г. был в этом отношении довольно спокойным. Только в г. Куйбышеве была отмечена вспышка – 1,2 тыс. случаев заболевания. При этом в Куйбышевской области обстановка не вызывала тревоги – менее 150 заболевших2.

Среди благополучных в этом плане районов следует отметить Центральное Черноземье. В Орловской, Пензенской, Калужской, Воронежской, Курской областях случаи заболевания были малочисленны: обычно не более 150-200 случаев по каждой из областей. Немного заболеваний было и в Западном и Северо-Западном районах, кроме, как уже говорилось, Ленинграда. Так, в Брянской области было зафиксировано 220 случаев заболевания дизентерией, в Новгородской – 190, в Псковской – 3003. На Севере заболеваемость была несколько выше: в Вологодской и Архангельской областях насчитывалось до 700 случаев заболеваний в каждой, однако это также не может быть отнесено к явной вспышке.

1946 г. привел к заметным негативным изменениям в уровне заболеваемости дизентерией. По России было зафиксировано уже более 100 тыс. случаев заболевания, то есть на 30% больше, чем в 1945 г. Практически во всех отмеченных в предшествующем году неблагополучием районах случаи дизентерии участились, причем значительно.

Особенно изменилась в неблагоприятную сторону обстановка в Москве и Ленинграде. В Москве заболеваемость возросла по сравнению с 1945 г. в 2 раза, число случаев достигло 19,9 тыс., в Ленинграде – в 1,8 раза, число заболеваний - 15,3 тыс.1 Положение дел беспокоило правительство. Госплан СССР запросил статистические сведения по главнейшим эпидемическим болезням в г. Ленинграде за 1946 г. Особое внимание в составленной по запросу аналитической записке было уделено распространению в городе дизентерии. В записке это объяснялось «значительным наплывом нового населения в Ленинград, еще недостаточно устойчиво устроенного в бытовом отношении, а также недостаточной санитарной культурой, как в области личного обихода, так и в отношении пользования пищевыми продуктами».2 Эти причины, безусловно, играли свою роль, но сказывались и недостаточность медицинского обслуживания, и недооценка городскими властями и медицинскими организациями этой проблемы. Нельзя исключать и поставок недоброкачественных продуктов, и нарушений режима их хранения.

В 1946 г. в Москве основная вспышка заболеваемости дизентерией была в июле, в Свердловске – в августе, в Ленинграде же очень упорная активная заболеваемость фиксировалась с июля по сентябрь.

Высокий уровень заболеваемости дизентерией существовал в 1946 г. во многих районах Сибири и Дальнего Востока: в Красноярском, Приморском, Хабаровском краях, в Читинской, Новосибирской областях и т.д. При этом в Хабаровском крае было заметное увеличение заболеваемости дизентерией – на 60% (число случаев заболеваний достигло 6 тыс. в год), в Читинской области – на 85% (1,5 тыс. случаев в год); в Приморском крае – на 8% (2,8 тыс. случаев). В Новосибирской области заболеваемость дизентерией осталась на прежнем довольно высоком уровне, а собственно в г. Новосибирске даже несколько увеличилась (1,1 тыс.). Некоторое понижение заболеваемости дизентерией отмечено в Красноярском крае и на Алтае. Однако в целом ситуация ухудшилась по сравнению с 1945 г. Правда, следует отметить и наличие благополучных областей с небольшим числом заболеваний – Томская, например.

В Свердловской области, включая Свердловск, и собственно в г. Свердловске число заболеваний заметно понизилось, при этом число случаев оставалось значительным – соответственно 3,4 тыс. и 1,6 тыс. Заметное понижение произошло и в Челябинске. На Урале в целом распространение дизентерии уменьшилось.

В Северных и Западных районах очагов заболеваемости стало, напротив, больше. И в Вологодской, и в Архангельской областях заболеваемость дизентерией выросла за год в первом случае на 13% , а во втором – даже 29%. Что до западных Брянской и Смоленской областей, то там фиксируется резкий подъем заболеваемости – в 2,5 и в 1,5 раза1.

Расширяются имевшиеся ранее очаги заболеваемости в Центрально-Промышленном районе и в Поволжье. В Центрально-Промышленном, кроме уже упоминавшейся Москвы, отмечается большое число случаев заболеваний в Ивановской области – 2 тыс., то есть значительное увеличение по сравнению с предшествующим годом. Кроме того, почти в 3 раза повысилась заболеваемость дизентерией во Владимирской области. Число случаев там достигло 650 – не самая большая цифра в Европейской России, однако резкий рост позволят говорить об опасном очаге распространения этой инфекционной болезни. В Тульской и Рязанской областях также число случаев заболевания выросло более чем в 2 раза. В Поволжье заболеваемость остается высокой (свыше тысячи случаев – в Куйбышеве), при этом она явно увеличивается: в Саратовской области до 1,2 тыс., в Горьком – 1,7 тыс., в Татарской АССР 0,9 тыс., в Удмуртской – 0,6 тыс. В последнем случае показатель не особенно высок, однако по отношению к 1945 г. он составил 125%2.

Значительно изменилась в негативную сторону ситуация в Центральном Черноземье. В ряде областей этого региона в июле-августе 1946 г. наблюдается резкое повышение заболеваемости дизентерией. В Воронежской области рост заболеваемости по отношению к 1945 г. составил 165% (почти 500 случаев), в Калужской – 230% (около 800 случаев). В Пензенской, Орловской областях сохранялась спокойная обстановка, однако быстрое распространение дизентерии отмечалась и в этом регионе.

На Юге Европейской части России наблюдался рост заболеваемости в Краснодарском крае. В Ставропольском она оставалась на прежнем уровне, как и в автономных республиках Северного Кавказа, хотя и испытывала незначительные колебания в сторону то уменьшения (Дагестан), то увеличения (Кабарда, Северная Осетия). Однако число случаев заболевания было невелико.

Очевидно, возрастание заболеваемости дизентерией в 1946 г. было связано, прежде всего, с дефицитом пищевых продуктов, жилья, нарушениями в военные годы систем жизнеобеспечения населения – водоснабжения, канализации, транспортных коммуникаций, снабжения товарами первой необходимости. В этих условиях были необыкновенно интенсивны миграционные потоки. Люди, истощенные войной и непосильным трудом по восстановлению разрушенного хозяйства страны, были очень подвержены желудочно-кишечным заболеваниям в силу авитаминоза, нервного истощения, нарушения обменных процессов.

Дизентерия чаще была распространена в городах, однако и село сильно от нее страдало. В целом по России 70% зарегистрированных случаев заболевания дизентерией приходилось на города, как крупные, так и малые. Однако были районы, где заболеваемость дизентерией в селе была выше, чем в городе. Это, прежде всего, районы Поволжья, Центрального Черноземья, Промышленного Центра России и некоторые другие. Например, в Брянской области на сельских жителей приходилось 77% зарегистрированных случаев заболевания дизентерией, в Орловской – 70%, в Калужской – 65%, в Великолукской – 57%, в Костромской – 54%, в Пензенской – 53%, в Рязанской – 70%, в Смоленской – 68%, во Владимирской – 50%, столько же в Марийской АССР, в Мордовской АССР – около 60% и т.д.

Медицинскими учреждениями обращалось особое внимание на лечение дизентерии. Больных, как правило, госпитализировали, хотя данное заболевание может быть успешно излечено и в домашних условиях. Однако путем госпитализации старались предотвратить распространение болезни, так как при существовавшем дефиците жилья невозможно было соблюдать элементарные санитарно-гигиенические нормы. В результате в 1946 г. в России было госпитализировано 146,6 тыс. больных дизентерией, то есть 92% от всех заболевших.

Учитывая опасность дизентерии в младенческом и раннем детском возрасте, отечественная медицинская статистика особо фиксировала сведения по заболеваемости дизентерией детей в возрасте до 2-х лет. В первые послевоенные годы детскому здоровью и выживаемости младенцев уделялось особое внимание. Видимо, в результате мер, принимаемых по охране детского здоровья в 1945 г. заболеваемость младенцев и детей до 2-х лет дизентерией была невелика и во многих районах ограничивалась несколькими десятками, а иногда и единицами случаев. Снова выделяются большим числом случаев заболевания города Москва и Ленинград - по 2,2 тыс. в каждом из них. Довольно много случаев дизентерии в раннем возрасте в Приморье и Хабаровском крае – соответственно около 0,6 и 1 тыс. случаев. Более 0,5 тыс. случаев было зафиксировано в Свердловске. Болезнь появлялась в летне-осенний период, в июле-августе, в некоторых случаях – в июле-сентябре. В 1946 г. общее ухудшение положения с заболеваемостью дизентерией сказалось и здесь. Заболеваемость возросла по России с 13,2 тыс. случаев в 1945 г. до 26,1 тыс. в 1946, то есть практически в 2 раза, хотя число случаев все равно было не особенно велико. Увеличилась заболеваемость в уже называвшихся эпицентрах. Так, в Москве она возросла в 2,5 раза, достигнув рекордной по стране цифры – 5,3 тыс. случаев заболевания; Ленинграде – в 2 раза, превысив 4 тыс. случаев заболевания. В Хабаровском крае отмечался рост заболеваемости на 63% (1,6 тыс. случаев), в Приморском - соответственно на 67% (1 тыс. случаев). В Свердловской области заболеваемость сохранилась на прежнем уровне1.

Появились и новые очаги повышенной заболеваемости: Новосибирская область с г. Новосибирском – 0,5 тыс. случаев, Горьковская область – 0,7 тыс., Ивановская область – 0,5 тыс. Тревожным фактором было и расширение географии заболеваемости. Во многих регионах число заболеваний, оставаясь и в 1946 г. незначительным, резко возросло: например, в Саратове с 90 случаев в 1945 г. до 170 в 1946 г., в Ростове-на-Дону соответственно с 0 до 196 случаев и т.д. По всему Поволжью и Северному Кавказу заболеваемость возросла в 1,5-2 раза1. Правда, были и районы, где заболеваемость младенцев и детей дизентерией сокращалась, но в целом сложившаяся обстановка требовала концентрации усилий медицинских, санитарных и детских учреждений на борьбе с распространением дизентерии. Лечили ее в условиях 98-процентной госпитализации.

По этому виду заболевания – что осложняло ситуацию – как правило, в рассматриваемый период имел место недоучет случаев заболеваний в сельской местности. Если по тифозным и ряду других остроинфекционных заболеваний диагнозы достаточно точно ставились и в городской, и в сельской местности, то здесь в сельской местности определить именно дизентерию, отделив ее от других видов острых кишечных расстройств у детей, было достаточно сложно. Для этого требовались анализы на посев, то есть наличие оборудованных лабораторий, которых в селах, как правило, не было. В город за анализами ездили не всегда, особенно если удавалось перебороть болезнь и добиться положительной динамики в ее протекании. Поэтому зафиксированные в послевоенные годы случаи младенческой заболеваемости дизентерией на 90% приходятся на города.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   ...   90


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница