Человек лицом к лицу с катаклизмами времени


«В круге первом» как проекция высшего круга ада А. И. Солженицына



страница8/19
Дата29.09.2018
Размер1.19 Mb.
ТипРеферат
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   19
«В круге первом» как проекция высшего круга ада А. И. Солженицына


Роман Солженицына «В круге первом» о сталинских лагерях, о наиболее изощренном круге этих лагерей – НИИ для заключенных, о творчестве в неволе, о стремлении не только написать литературное наследие, но и каким-то образом сохранить его, укрыть от глаз проверки и начальства [1.7; с. 55-56].

Это роман-диспут, идеологическое произведение, в котором реализуются различные идеи – и политические, и нравственные, и общечеловеческие. Его главные герои являются различными типами национального характера, отражают разноплановость русской культуры, а также выражают трагедию национального самосознания и жизни в условиях тоталитарного режима.

Автор показывает марфинскую тюрьму «как остров духовной свободы посреди океана неволи, как некий ковчег, на котором царит атмосфера вольности и мысли» [1.7; с. 201]. Центральное место в романе отводится спору главных героев – Нержина, Сологдина и Рубина – об исторической судьбе России, ее прошлом, настоящем и будущем. Каждый из них имеет свое мнение по этому вопросу и убежденно старается отстаивать его, приводя личные аргументы.

Необходимо отметить, что роман имеет четыре стороны и две ассиметричные оси - высокое и низкое, правое и ложное. Эти координаты вмещают в себя темы о добре и зле, прекрасном и отвратительном, жизни и смерти, которые в пространственно-временном континууме романа разворачиваются в антитезы, волнующие автора на протяжении всей его жизни, как например, жить по совести - жить против нее, подчиниться власти или же сопротивляться ей до конца, спасти себя и предать друга либо его предать и, при этом, подставить под удар себя.

Но Солженицын всего лишь прочерчивает оси антисимметрии произведения, но не навязывает какое-то конкретное мнение по этому поводу, оставляя во власти читателя, какую сторону ассиметрии принять либо отвергнуть, и почему именно так, а не иначе [1.7; с. 56-57].

Итак, как было отмечено ранее, «сюжет произведения связан с именем Глеба Нержина» [1.16; с. 112]. Именно этот образ интересен, потому что в нем нетрудно уловить сходство с самим Солженицыным. Нержин – математик, который разбирается в лингвистике, сидит в тюрьме, по меньшей мере, 5 лет. Сидит именно за свой образ мысли в силу того, что является яростным противником существующего тоталитарного строя в стране. Самое главное, что не дает ему покоя – желание разобраться почему, собственно, Россия, которая должна бы была в 20 веке процветать благодаря научно-техническому прогрессу, успехам в литературе и искусстве, расцвету промышленного и сельского хозяйства – сейчас же оборвалась в худшую из возможных тираний. И Глеб тайно записывал свои мысли о русской революции. Нержин видит свое предназначение следующим образом [1.7; с. 201]:

«Пройдут годы, и все эти люди сейчас омраченные, негодующие, упавшие ли духом, клокочущие от ярости – одни лягут в могилы, другие смягчатся, отсыреют, третьи все забудут, отрекутся, <…>, четвертые вывернут и даже скажут, что это было разумно, а не безжалостно, и, может быть, никто из них не соберется напомнить сегодняшним палачам, что они делали с человеческим сердцем!» [1.22; с. 568]. Вместе с этим, Глеб чувствовал свое призвание и свой долг сказать правду вместо тех, кто не смог, не захотел. Он знал в себе способность никогда не сбиться, не остыть и никогда не забыть. И если бы никого не нашлось для выполнения этой задачи – «Нержин бы вколотил эти четыре гвоздя их памяти сам» [1.7; с. 202].

Одним словом, Глеб Нержин очевидный alter ego писателя. К примеру, жена Глеба – Надежда, должна была развестись с мужем, чтобы выжить (случай из жизни Солженицына в том числе). Примечательным является и описание портретного сходства автора и главного героя [1.16; с. 112]. «На вытянутом лице уже легли многочисленные тяжелые морщины – целые венцы морщин у глаз, у губ, и продольные бороздки на лбу. Кожа лица, чувствительная к недостатку свежего воздуха, имела оттенок вялый. Особенно же старила его скупость в движениях – та мудрая скупость, какою природа защищает иссякающие в лагере силы арестанта» [1.22; с. 29]. Писатель был, как и Нержин, морщинист, малоподвижен, имел вялую кожу и даже если мы посмотрим «на портрет лет за десять-тринадцать от 1968 года, в портрет безусого Солженицына, давно известный за границей, то мы увидим Нержина» [1.16; с. 113] и, наоборот, в Нержине увидим Солженицына.

Цитаты из разговоров Глеба, его попытки что-то писать, увлечение словарем Даля, интерес к китайской философии и Древней Руси, неоднократное упоминание о том, что он любит творчество и стиль Льва Толстого, трагическое положение жены, связанное с обучением в институте и, одновременно, замужество, мешавшее ей нормально доучиться, внешнее сходство и многие другие факты делают образ Глеба Нержина однозначно и неоспоримо схожим с внешностью, типом личности и судьбой Александра Исаевича Солженицына.

Глеб знает, что на свете очень много умного, но именно хорошего – безумно мало и что его посадили не за слова, а за образ мыслей, что было характерно для общеполитической ситуации в стране в то время. И удивляться этому не следовало. Оставалось лишь жаловаться либо занимать активную жизненную позицию и бороться за себя и свое счастье. Кроме того, Нержин отзывчив, чувствителен и совестлив. Не чужды ему, как и Солженицыну, мысли о Боге. Эта идея была такой же крепкой в русской литературе, как и в 19 веке. Интерес к вопросам этики приводит к главному вопросу – вопросу о возможном бессмертии.

Это мы видим не только в разговорах между осужденными, но и в разговоре самого Нержина с его женой. Он упоминает о Боге – чему была удивлена Надя, так как спросила, не стал ли он в него верить. А что еще оставалось делать человеку, у которого не было ничего, кроме веры?

Он намекал ей, «…неверующей Наде, на веру великих умов точных наук – математики, астрономии, физики – веру в Бога. Как физик и математик, он вспоминает не величайшего Пастера, а именно математиков. И Надя сразу его поняла, смутилась и защемило ее атеистическое сердце, где воспитанием под коммунизмом был удален орган безусловной веры – сердце» [1.16; с. 114]. После свидания с мужем она думала, что вера его духовно искалечит, что он меняется и когда-нибудь может стать совершенно неизвестным и чужим ей.

Вера и связанные с ней атрибуты земного существования – церковь, молитвы неоднократно упоминаются в романе. Солженицын опирался на эти ключевые аспекты не только в силу своей глубокого верования, но и потому что понятие церкви в христианской культуре представляет собой определенную философскую символику и средоточие высшего начала, олицетворение могущества и величия небесных сил без которых нельзя было выжить в нечеловеческих условиях в то сложное время.

Философские дискуссии о путях развития христианства и его роли в судьбах России, о соотношении веры и атеизма, поиски истины, творческие метания и бытовые разговоры Нержина с другими героями повести, а также разгромленные храмы в произведении «воплощают инициированный социальными катаклизмами XX века глубочайший кризис идеи строгого порядка, который нуждается в преодолении и установление новой, гармоничной системы» [3.6] для того, чтобы человек себя чувствовал человеком. Социально-бытовые условия, созданные в лагерях и тюрьмах, рождали появление таких вопросов, споров. 

С понятием жизни и веры тесно связано понятие совести – все это дается людям один раз. И как испорченной жизни не вернуть, так испорченной совести и, поэтому, необходимо их ценить. Солженицын неоднократно говорит о смысле страдания в целом, хотя и «обычное часто обостряет чуткость, совестливость, но величайшие значение имеет свободно принятое на себя страдание, жертва ради правды, ради милосердия, для спасения другого человека» [1.16; с. 115]. И говорит, взвешивая слова голос не героя, а самого автора: «У вольняшек не было бессмертной души, добываемой зэками в их бесконечных сроках, вольняшки жадно и неумело пользовались отпущенной им свободой, они погрязали в маленьких замыслах, в суетных поступках» [1.22; с. 650].

В тюрьме продолжается самовоспитание героя и испытание силы его характера, «с продолжением формирования самобытной личности героя приходит истинное познание жизни и удовлетворение ею» [3.15]. Но каким образом это происходит?

На каждодневной прогулке вместо обеденного перерыва Глеб старается ходить по ограниченному пространству один, позволяя себе кусочек личного времени, которое он имеет право не делить ни с кем, оставаясь, тем самым, наедине с собой. И он размышлял о том, какой выбор сделать – возможно, нужно предпочесть самоустояние с возможностью остаться высоконравственным человеком либо выбрать самоустроение. И он выбирает первое, но решение это дается сложной внутренней душевной работой, и, вместе с тем, открывает Нержину возможность отвергнуть предлагаемые варианты спасения от этапа. Так он ощущает себя на жизненном распутье, проходит испытание компромиссом: согласиться с предложениями Яконова заняться работой в сфере математики, бросив Акустическую лабораторию либо последовать за Львом Рубиным, который видит появление новой науки - фоноскопии в результате решения задачи по идентификации голоса. Тем не менее, за каждым из вариантов он видит жертвой только себя, которую не может и не хочет принести исходя из своей жизненной позиции.

Солженицын нашел многогранный образ, который передал внутреннее, душевное распутье главного героя. В итоге, Глеб сделал свой выбор, отказавшись от компромисса. Он, как и автор, не из тех, кто предпочтет беззаботную жизнь с потерей собственного достоинства и высоких моральных качеств утрате возможности остаться человеком. Для Нержина и Солженицына важно прожить жизнь с тем, чтобы не быть корыстолюбцем. Им больше по душе собственная честь, на которую посягать не имеет право ни обычный человек, ни начальство, ни государство.

Анализируя роман, можно наблюдать одну и ту же ситуацию: герой оказывается перед выбором судьбы, при котором нет правильного решения. Есть лишь личное предпочтение, зависящее от сложившейся ситуации и личных качеств человека. Одним словом, это может быть выбор собственной судьбы или выбор судьбы России. Но, в конечном счете, и «выбор, совершаемый обычным человеком, есть тоже выбор общенациональной судьбы» [1.38; с. 612]. Из индивидуальных выборов каждого человека и создается национальный выбор конкретного пути.

Как мы видим, каждый из героев А. И. Солженицына всегда каким-то образом оказывается в ситуации выбора – подобно самому писателю. Одна из предлагаемых возможностей обещает выгодную сделку и, вместе с этим, требует отказа от самого себя, от своих принципов и взглядов в обмен на жизненное благосостояние и незначительный успех. Другая возможность нуждается в решительности, непреклонности и мужестве, для противостояния сложившимся обстоятельствам и неблагоприятным условиям, но, к тому же, она дает шанс остаться самим собой, независимым, преодолев соблазн компромисса.

Многие люди принимают компромиссные решения, часто осознавая бесчеловечность системы, с которой они вступают в соглашение. Именно они составляют особый предмет интереса для Солженицына. Уступка, сделка с обстоятельствами и с самим собой оборачиваются поражением для человека. А таких людей большинство.

Нержин отказывается от сотрудничества с Министерством государственной безопасности, но ему сложно далось такое решение. Это обусловлено тем, что в ситуации выбора разум человека затуманен.

У Глеба хватило моральной силы сделать этот выбор – он вернулся в математику, предав себя, предав свой интерес к истории революции и России, которою чтил и которой занимался все это время. Сам он себя оправдывал тем, что это не лагерь, а тюрьма, и мясо будет в обед, о котором раньше приходилось мечтать. Даже сливочное масло он на завтрак получит. А поздно вечером с удовольствием можно будет лечь на чистое белье, под белоснежный пододеяльник, а не бесчувственно упасть на кровать в грязной одежде.

И размышляет главный герой для чего жить. Возможно для того, чтобы просто жить или лишь сохранять благополучие тела. Но, с другой стороны, зачем это благополучие, если ничего больше получить нельзя.

Дилеммы, которые пытается решить Солженицын в лице Нержина формируют этическую и философскую проблематику романа – самоустроение, благополучие или что-то еще, третье, являются смыслом жизни. И именно этот, третий вариант, открывается не каждому человеку. Первые две возможности, могут привести индивидуума к безвыходному положению. Например, полковник Яконов находится в таком тупике и переживает нравственное и мучительное падение, но, при этом, осознает свою жизненную неправоту. Он бывший зэк, который теперь является подполковником и о его прошлом почти никто не знает. Проявляются и в Яконове хорошие, душевные качества. Он похож на Нержина потому, что выбрал удобство и комфортную жизнь.

Человеку в подобной ситуации остается сохранить себя, обратиться к внутренней жизни, найти в себе ресурсы для противостояния, не усугубляя собственного положения и положения своих родственников, активизировать свои лучшие качества или погибнуть.

Согласно Солженицыну для этого противостояния дает силы идея духовной вертикали, соединяющая человека с метафизическим миром, дающая ему ощущение собственной сопричастности к высшему, божественному смыслу существования. Это факт дает человеку возможность ощутить себя связанным с Богом, понять и принять его [1.11; с. 96-98].

В результате долгих душевных терзаний и Солженицын и Нержин приходят к выводу, что решения человека могут меняться в зависимости от жизненного периода и быть правильными или осудительными, но, вместе с этим, только таким способом люди могут пройти те дороги, которые им предначертано пройти, изменяясь и изменяя.

Кроме незримо связанных между собой писателя и главного героя, в романе присутствуют персонажи, повлиявшие на жизнь Нержина - это Сологдин и Рубин. «Прототипами этих героев стали друзья Солженицына из реальной жизни – Лев Копелев и Дмитрий Панин» [1.37; с. 75]. Солженицыным были изменены фамилии, а имена остались прежними. Это свидетельствует о проекции реальности на произведение.

Лев Рубин является в романе самым противоречивым образом и изображен автором с симпатией. За проявление человеческих качеств Рубин был приговорен к десяти годам лагерей. Он считает это ошибкой и оправдывает тоталитарный режим. Рубин является идеалистом и мечтателем, который пытается спасти человеческую нравственность. Его жизненной позиции противостоит антикоммунист Дмитрий Сологдин. Это более спокойный герой, который хочет самоутвердиться и имеет собственное понимание свободы. Он верит только себя, в свои способности и в свой мозг.

Одним из элементов свободы Сологдина является отстаивание родного языка и борьба с лексикой иностранного происхождения. В этом мы видим схожесть его взглядов с Солженицыным потому, что он также был противником иностранных слов в русском языке и вел борьбу против деградации исконно русского слова. Следовательно, Сологдин предстает перед нами, как человек, представляющий собой систему мировоззренческих взглядов писателя.

Таким образом, «Нержин, Рубин и Сологдин предстают в романе и в жизни как три героя нашей современности и представляют собой три основных человеческих типа. Нержин – это сердце и душа, Рубин – человек интеллекта и Сологдин – человек самоутверждения» [3.15]. Каждый из перечисленных героев отстаивает собственный вариант духовной свободы и того, как можно выжить и, при этом, остаться, человеком. Они символизируют собой единое целое и каждый из них отдельную часть духовной составляющей человека, необходимой для того, чтобы не потерять высокий моральный облик и выстоять в процессе борьбы с катаклизмами времени.

Остальные персонажа романа не осложнены писательской идеологической функцией. Однако им близки попытки осознать свое социальное положение, разобраться в некоторых нравственно-философских проблемах, касающихся непосредственно их. Такими людьми являются Потапов, Прянчиков, Бобынин, Челнов и другие. Их основная художественная функция – это представить многообразие человеческих судеб, которые были приговорены к сроку и показать народ, который и образует русскую нацию. Эти люди, оставались собой в тяжелых социальных условиях, созданных сталинской системой, и доказывали, что обычный человек может и должен противостоять авторитарному режиму, а «Россия может выйти из тьмы к свету и воскресить оскверненную святыню» [1.7; с. 206].

Завершая анализ взаимосвязи жизни писателя с данным произведением, можно отметить, что «В круге первом» является одним из самых завершенных выражений процесса самопознания автора, спора политики и самой судьбы Солженицына. Это его способ приумножения имеющейся свободы, света и вольности. И его же, к сожалению, «способ собственного закабаления, выковывания теоретических решеток для себя же, для данного произведения. Он расковывает и заковывает себя в одной кузнице» [1.37; с. 93]. Одним словом, роман несет в себе следы этой разнонаправленной борьбы духа Солженицына.

Найти и показать людям оскверненную  правду - этот сложный путь избрал бывший зэк Солженицын в конце сороковых годов. То есть писатель представляет собой бескомпромиссного противника абсолютно любой идеологии, убивающей в человеке свободную мысль. В романе «В круге первом» Солженицын попытался показать, как губительны для духовной жизни человека убеждения и ценности, которые навязывались государством. Надеясь на постепенное преобразование жизни, главным инструментом Солженицын считал слово и книгу, будучи противником насилия в любом его проявлении. Эти взгляды отразились в позиции одного из главных героев-идеологов романа Глеба Нержина. Это, прежде всего, произведение о нравственной позиции каждого человека вне зависимости от социального статуса, уровня интеллекта и половой принадлежности. Важным являлось лишь то, насколько у человека не испорчены моральные устои либо, напротив, как сильно обезображена его нравственность.

Зона и ГУЛАГ стали базовой взаимосвязью времени и пространства в борьбе человека за выживание и сохранение личностных качеств. Сам А. И. Солженицын, пройдя все круги ада ГУЛАГа, получил большой духовный опыт неволи. Этот опыт стал важнейшим фактором в формировании мировоззрения не только А. И. Солженицына, но и многих других узников XX века. Тюрьма – это не метастаз, от которого нет избавления и который захватывает весь организм современности, но своеобразное рождение свободы.

Как можно заметить, прослеживается зависимость мировоззрения Солженицына от представляемой им социальной среды, потому что это было ближе сердцу и к мыслям, это осязалось и проживалось собственной душой и телом долгие годы [3.15].

В статье «Пять трудностей пишущего правду» Бертольдом Брехтом были описаны качества и мировоззренческие принципы человека, которые, в силу своей точности, могут быть отнесены к характеристике А. И. Солженицына - «нужно обладать мужеством, чтобы писать правду вопреки тому, что повсюду ее душат, обладать умом, чтобы познать правду вопреки тому, что повсюду ее стараются скрыть, обладать умением превращать правду в боевое оружие, обладать способностью правильно выбирать людей, которые могут применить это оружие и, наконец, обладать хитростью, чтобы распространять правду среди таких людей» [1.5; с. 66].

В романе Солженицын действительно писал правду, несмотря на цензуру, не боясь ее. С правдой были тесно связаны и такие понятия как добро и зло, и писатель часто указывал на то, что линия между ними все время перемещается по сердцу человека. Он считал, что линия, которая разделяет доброе и злое в людях, проходит не между государствами, не между классами и даже не между партиями, — она проходит через каждое человеческое сердце. Она достаточно гибка и колеблется с годами. Даже в самом злом сердце есть маленький кусочек добра и в самом добром сердце есть немного злого.

«Такое понимание природы человека проводит границу между миросозерцанием, <…> ставящим человека в центр всего, и религиозным, утверждающим Божественную волю над человеком и всем существующим» [1.11; с.99]. «С тех пор я понял правду всех религий мира: они борются со злом в человеке. Нельзя изгнать вовсе зло из мира, но можно в каждом человеке его потеснить» [1.20; с. 570].

Важно отметить, что в данном романе упоминаются и анализируются проблемы современности и современного общества, которые никогда не потеряют своей значимости: как например, проблема потери духовности в погоне за успехом, и, как результат, - добровольное принесение внутренней свободы в жертву несбыточным желаниям, фантомному идеалу; проблема утраты смысла всего существующего, поиска выхода личности из душевной обособленности и способности человека наполнить жизнь содержанием в условиях внешней неволи. Исследуется и проблема нравственного выбора человека как проявления духовной независимости или, напротив, отказ от нее [3.15].

Подводя итоги изучению вышеобозначенного произведения, в пользу проекции судьбы А. И. Солженицына на роман «В круге первом» можно сказать, что основой для его написания послужили следующие факты: жизнь Солженицына, его личные качества, реализуемые в Глебе Нержине; характеры и фамилии других героев произведения, являющихся в реальной жизни друзьями писателя – это Лев Рубин (Лев Копелев) и Дмитрий Сологдин (Дмитрий Панин). Также была точно отображена социально-политическая ситуация и условия жизни в заключении в то историческое время. Кроме того, в произведение четко прослеживается христианский мотив, религиозные и общественные взгляды Солженицына, что само по себе является фактической информацией.

Необходимо сделать ремарку, что рассматриваемое произведение не в меньшей степени документально, чем, например, эпопея «Архипелаг ГУЛАГ», хотя автором и было создано, прежде всего, художественное произведение. Именно поэтому мы говорим о «В круге первом» как о художественном произведении, но с невымышленными героями и событиями. В «Архипелаге ГУЛАГ» же оба критерия соответствуют понятию «документальный».






    1. Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   19


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница