Электронная библиотека научной литературы по гуманитарным



страница1/26
Дата13.09.2017
Размер5.63 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


Аверьянов Л.Я. Контент-анализ. М.: КноРус, 2007

Электронная библиотека научной литературы по гуманитарным

дисциплинам www.i-u.ru\biblio


Аверьянов Л.Я.

Профессор. Доктор социологических наук. Ректор русского гуманитарного Интернет - университета.
Родился 10 апреля 1944 года. В 1972 году окончил философский факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. В 1978 году закончил аспирантуру Института социологических исследований АН СССР. Докторскую диссертацию на тему: "Методологические проблемы вопроса в социологии" защитил в 1992 году в Ленинградском государственном университете, на социологическом факультете. Область научных исследований: методология социального познания и методика социологического исследования. Автор 6 книг и более 100 статей. В 2008 г. Европейская Академия Естественных Наук г. Ганновер, оценив вклад в науку и просвещение, а также, учитывая заслуги в области дистанционного обучения России с использованием Интернет технологий, вручила Леониду Яковлевичу награду "Почетный ученый Европы" и медаль им. Лейбница.

Сайт автора - http://www.sociolog.narod.ru


Вместо введения
В традиционной литературе текст исследуется в основном в рамках, лингвистики, герменевтики, семиотики, культурологи и является одним из основных понятий культуры ХIХ-ХХ вв. В основном текст рассматривается как отрасль филологии, литературоведческая дисциплина, изучающая произведения письменности, в целях установления их особой организации, отношение между текстом и культурным контекстом, как система высказываний, обладающих единым смыслом и как форма передача информации.
Нередко текст рассматривают как дискурсивное единство, т.е. специфический способ и правила организации речевой деятельности, независимо письменной или устной, обладающее многообразной смысловой структурой, порождающей новые смыслы и т.д. В соответствии с пониманием одного из авторов: реальность - это текст, написанный Богом, а текст - это реальность, созданная человеком.1
В настоящей работе мы подходим к тексту принципиально с иной стороны. Для нас текст это прежде всего формально-логическое образование, которое можно исследовать некоторыми формализованными методами. Методологической основой такого исследования выступает статистический принцип частотного распределения признака (признаков), которые во взаимосвязи образуют новые смыслы.
Такой подход был частично реализован в контент-анализе. Однако не полностью и не до конца развернутый именно как формализовано-логический метод. В частности, не был применен метод взаимодействия частотных распределений проявления признаков как самостоятельных объектов анализа. Именно этот пробел мы и пыталась восполнить в настоящей работе. Как видно задача довольно узкая, но как нам кажется предельно важная, поскольку позволяет перевести смысловой анализ на новую ступень и решать уже более сложные задачи.
Исходя из этой задачи, определим несколько исходных, но принципиальных для данной работы, постулатов.


  1. Исследовать можно только то, что зафиксировано. То, что не зафиксировано не существует.

  2. Имеется только два способа фиксации информации: сознание человека, точнее его память и любые материальные физические носители.

  3. Исследовать что-либо можно только двумя способами: аналитическим и статистическим.

  4. Статистический метод исследования имеет два варианта: интуитивный и формализованный.

  5. Формализованный метод имеет две формы: линейное и двумерное частотное распределение.

Теперь расскажем о каждом из них несколько подробнее. Они того стоят.




  1. Исследовать можно только то, что зафиксировано.

Информация или знание всегда где-то находится, в каком-то месте расположена. То, что не зафиксировано не существует. Если знание зафиксировано, то оно уже имеется. И зафиксировать можно только знание, в форме информации. Феномен фиксации есть сам себе организованный процесс, который может быть реализован только на основе организованного представления сознания об организованном мире, т.е. знания. 2


Соответственно и исследовать можно только то, что зафиксировано. Информацию или знание ни откуда получить нельзя. Задача исследователя - каким-либо образом извлечь это знание, получить его, а затем уже препарировать в соответствии со своими задачами. Потом, правда, его опять надо где-то и как-то зафиксировать, но уже как другое знание.
Но если можно исследовать только то зафиксированное знание, т.е. которое уже имеется, то откуда оно взялось, кем создано и как же образуется новое знание. Ответ относительно прост. Знание есть отражение в сознании эмпирического опыта всем живым при решении ими своих частных задач. А новое знание появляется в результате специального, особого соединения признаков объектов для решения задачи. Если задача решена успешно, опытное знание превращается в самостоятельный блок и приобретает статус нового знания.


  1. Имеется только два способа фиксации информации.

Природа придумала только один способ фиксации информации - сознание человека, его оперативная и договоренная память. Но поскольку память оказывается не столь надежным хранением информации для решения специфических и тем более долговременных задач, человек в процессе эволюции придумал второй способ – фиксация информации 3 на каком-нибудь физическом носителе: камне, пергаменте, скале и конечно на бумаге.


Преимущество фиксации информации на физических носителях заключается прежде всего в том, что она, (запись), позволяла передавать опыт жизни в полном объеме как знание любым последующим поколениям без потерь и искажений, (в отличии от живой памяти), без относительно времени и пространства. Переход к фиксации на физических носителях позволил человечеству перейти на новую стадию своего развития.
Еще одно преимущество фиксации информации на физических носителях. Сознание стало свободным от запоминания огромного и все возрастающего объема информации и занялось реализацией основной своей функции – концептуальных решений новых и все усложняющихся задач. История человечества - постоянное совершенствование физических носителей, увеличение времени и объема хранения, а так же эффективных способов извлечения информации как знания.
Социология по преимуществу построена на извлечении информации из памяти человека. Когда социологи обращаются к респондентам с вопросами, это означает, что они исследуют то, что зафиксировано в сознании, т.е. в его оперативной или долговременной памяти. Это специфический метод фиксации знания, предполагает и свои специфические методы исследования при решении специальных задач.
Но надо понимать, что память человека есть сложное образование с многочисленными и разнообразными функциями, при этом плохо изученное. Поэтому не всегда можно представить какую информацию извлекают социологи при опросах и как ее можно использовать в виде знания для решения своих задач. Так, информация располагаемая в оперативной памяти, по всей видимости, решает частные задачи, основанные на частотном распределении признака, тогда как долговременная память скорее всего оперирует обобщенным знанием. Кроме того имеется информация, которая только фиксирует события и есть знание, которое представляет собой уже результат переработки информации и пр. и пр.


  1. Исследовать можно двумя способами: аналитическим и статистическим.

Исследовать объекты живой и не живой природы, объекты сознания и вне сознания можно только двумя специфическими и специальными методами: аналитическим и статистическим. Это разные, хотя и тесно взаимосвязанные, способы и методы восприятия внешнего, относительно сознания, мира и соответственно разные способы построения отношений с ним. Они и решают различные задачи.


Аналитический метод предполагает, в основном, восприятие обобщенного знания, основных доминант или смыслов объектов, так называемых, аналитических материалов, предполагает восприятия зафиксированного знания как бы сразу и целиком. В том числе предполагает чувственный, эмоциональный метод восприятия объектов и таким же способом фиксации и передачи знания, например, в форме, так называемых, художественных произведений.4
Статистический способ, предполагает просчитывания распределения какого-то признака как объекта в информационном поле, например, в тексте и тем самым устанавливает его значение. Здесь нет чувств и эмоций, только голый статистический расчет. Если исследуемый признак как переменная величина, получила какое-то количественное выражение, относительно частотного распределения другого признака, выступающего константой, то исследуемый признак получает свой значимое соотношение и возможно смысл.
Классическая социология основывается, по преимуществу, на аналитическом методе исследования. Если социолог пишет, что в «России нет гражданского общества», то данное положение, как правило, не является результатом формализованного просчитывания соответствующего признака в социальном пространстве. Социальное знание классической социологии построено на других смыслах как результат выводного знания, основанного на аксиоматических посылках.

Аналитический метод позволял получить хорошую информацию, но остается все-таки весьма субъективным, что позволяет получить практически любую интерпретацию и нередко весьма противоположною. Однако, при честном и объективном подходе, тем не менее, позволял все-таки получить хорошее знание.


Статистический анализ не противоречит аналитическому в изучении действительности, они с необходимостью дополняют друг друга, поскольку решают разными методами одни и те же задачи или разные задачи одними и теми же способами. Можно сказать и так, аналитика опирается на готовые смыслы и соотносит с их иным понимаем, например, интерпретатора, в то время как статистический подход вычисляет смысл, посредством частотного распределения исследуемого признака. Обо всем этом мы будем подробно говорить в настоящей работе.
Социология, так скажем, не классическая, оперирует при анализе в основном статистическими методами. Получая результаты социологического исследования, социологи в полной мере строят анализ на всем богатстве статистического метода, подсчитывая и группируя ответы. Правда, надо отметить, при интерпретация статистических данных социологи так же чаще всего пользуется выводным знанием, т.е. опирается на аналитический метод.


  1. Статистический метод исследования имеет два варианта: интуитивный и формализованный.

Человек всегда и все просчитывает. У него в голове имеется удивительный математический аппарат, который постоянно считает, например, что бы осуществлять передвижение в физическом пространстве относительно физических предметов и не задевать углов. Или же, что бы правильно построить свое отношение с другим человеком, исходя из частотного наполнения некоторых существенных признаков как констант, например, определения социального статуса и пр.


Но чаще всего, точнее постоянно, такое присчитывание осуществляется интуитивно, т.е. без обращения к пониманию актуальным сознанием сущности процесса. Просто в один прекрасный момент, начинаешь понимать, что перед тобой «птица большого полета» и с ним надо беседовать осторожно. Для интуитивного подсчета важен результат, а не процесс. Здесь не исключаются, даже приветствуются, тренировки, но так же интуитивные.
Второй способ – полностью или не полностью формализованный, т.е. осознанный и с применением специальных методик и математического аппарата. Для того, что бы определить значимость, необходимо получить статистику, например, сколько раз проявился интересующий исследователя признак, да еще во взаимосвязи с другими признаками, т.е. их частотного распределения.
Формализованный метод очень эффективный, поскольку позволяет в короткое время и относительно не дорого, получить значение не одного-двух, как это происходит с интуитивным просчитываем, а нескольких и в принципе множества статистических признаков и определить уровень их значения, а следовательно и смысла. Например, проанализировав разговор собеседника, (правда уже постфактум), можно сразу определить не только его статус, но и материальное положение, предпочтения, ценностные ориентации в разных областях его жизни и многое другое.


  1. Формализованный метод имеет две формы: линейное и двумерное частотное распределение.

Первый метод это простое линейное частотное распределение. Другими словами, сколько раз интересующий исследователя признак проявился в тексте. Подсчитывается и делается соответствующее заключение о его значимости, например, относительно общего количества слов в тексте. Линейное распределение есть первый и необходимый этап статистического исследования. Но ограничиваться только им явно недостаточно, хотя чаще всего именно так и делают, по крайней мере в контент-анализе и нередко в социологических исследованиях.


Статистический метод позволяет на основе количественных методов и теории множеств. т.е. поведение некого подмножества слов в неком множестве, позволяет сжать информацию и определить некие тренды. И это уже много на сегодня. Настолько много, что позволяет по крайней мере решить одну несложную задачу, а что же автор имел на самом деле ввиду, какие он задачи решал, в чем хотел убедить читателя, какой смыл передать ему, готовя данный текст. А сколько еще предстоит узнать.
Второй метод - парные распределения, т.е. имеется ли взаимосвязь между двумя какими-либо объектами. Природа двойных связей разная, но чаще всего речь идет о том, каким образом признак z объекта Q, распределен в объекте X. Или же как связано частотное распределение одного признака с частотным распределением другого признака. Парные распределения всегда осуществляются в системе трехобъектного взаимодействия, где взаимосвязь между любыми двумя объектами в обязательном порядке осуществляется в рамках любого третьего как общего для них объекта.
Естественно, метод парных распределений дает больше информации, она разнообразнее, глубже, позволяет провести множество разнообразных интерпретаций. Применительно к тексту, общеизвестный метод парных корреляций в статистике или парных распределений в социологии имеет свою модификацию и вариации, о чем мы и будем говорить в настоящей работе.
Контен-анализ основан на формализованном количественном методе и как правило, парных распределений признаков в социальном пространстве. Так, если социолог, использующий метод контент-анализа, делает вывод, что в «России нет гражданского общества», то это есть результат исчисления некоего множества соответствующих признаков в тексте, что и позволяет говорить о высокой объективности данного вывода. Поле свободной интерпретации в данном случае сильно сужено.
Передача информации
Одно из условий воспроизводства, а значит выживании - возможность передачи накопленного знания и не только своего непосредственного, но и многих предшествующих поколений. Это связано прежде всего с тем, что каждое поколение всегда живет в уникальной ситуации, которая имеет свой особый смысл. Обремененный историческим опытом, человек быстрее находит решение. А поскольку нетиповых ситуаций не так уж и много, то нахождение нужного решения каждый раз становится почти механическим процессом. Но никогда полностью, ибо жизнь всегда в сколь угодно малое время иная, которая и требует нового оригинального подхода.
Накопление опыта и его передача оказывается сложным процессом. Жизненный опыт означает понимание какого-то ряда жизненных ситуаций. Понять означает отойти от ситуации на какое-то расстояние (во времени и в пространстве), посмотреть на нее как бы со стороны, оценить целиком, найти что-то общее и определяющее. И что особенно важно, не только оценить ее прошлое, но и придать смысл в контексте настоящего. Другими словами, воспользоваться опытом можно только в том случае, если произвести осмысление случившегося. Но опыт становится ценен не сам по себе, а только с точки зрения применения его для решения текущих, (точнее, всегда будущих), задач.
Но для того, что бы оперировать опытом, надо обязательно его зафиксировать, что означает отчужденность от него, превращение его в некую самостоятельность, существующую отдельно от человека и помимо человека. Оперировать опытом означает производить какие-то действия с объектом. Фактически здесь идет речь о трех процессах: процесс отчуждения, процесс фиксации и процесс использования полученного знания. Но не надо искать здесь первичное и вторичное. Каждое из них выполняет свою роль в общем процессе преобразования опыта и знания.
Так же не надо обращать внимание на возникшее логическое противоречие: опыт можно зафиксировать, если он уже осознан и тем самым отчужден. В противном случаен, его нельзя представить как самостоятельное образование. Но мы не разбираем сейчас механизм превращения непосредственного действия человека, состоящего из непомерного множества актов частных действий, в концептуальное обобщенное конкретное знание. Этому есть особый механизм концептуальных преобразований в сознании человека, как впрочем и в сознании какого-либо сообщества.
Таким образом бытие или опыт человека всегда фиксируется и прежде всего в памяти человека. Она бывает длинной, короткой, оперативной, обобщенной, частной и т.д. Но самое главное хорошо фиксирует непосредственные акты действия, оперативные ситуации и почти беспомощна перед длинными историческими событиями. Чаще всего память не способна точно в деталях восстановить в ретроспективе какой-либо ряд событий. И если такой процесс осуществляется, то чаще всего это сочинение, фантазии на заданную тему. Ценность памяти не в воспроизводстве непосредственных событий и непосредственного опыта, при всей их важности для существования человека, а в сохранении и воспроизводстве законов концептуальных преобразований, а значит и общих законов существования.
Фиксация непосредственного опыта в сознании всегда происходит в оформленных мыслительных образованиях: в рассказах, мифах, сказках, пересказах событий и пр. и пр. Что бы усилить сохранность устного текста ему нередко предавался священный характер, фиксировалось в религиозных формах. Тем самым достигалось того, что люди запоминали текст, а вместе с ним и общие законы бытия, выражаемые чаще всего в правилах поведения.
Сложность однако заключалась в том, что тексты при пересказе, практически всегда звучали несколько иначе, всегда отличались от условно исходного текста, находящегося в памяти. Теперь можно представить как менялся текст, а значит и смысл, от поколения к поколению. Фактически жизненный опыт становился частенько не пригодным для непосредственного использования последующих поколений.
Пересказывать текст означает трактовать его каким-то образом и самое важное - для чего-то. Это весьма замечательное свойство человека, которое позволяет ему успешно решать возникающие сложные или не очень сложные, но всегда иные, отличные от типовых, задачи, находить правильное решение. Ведь интерпретация есть ни что иное, как попытка применить прежнее, прошлое знание для решения новых задач. А поскольку знание всегда прошлое, то оно обязательно в какой-то степени устаревшее знание, а значит не полностью пригодное к решению новых задач, в новых условиях, для другого человека.
Память человека стало весьма существенным тормозом в точном воспроизводстве имеющего знания, а самое главное передачи его новым поколениям, так сказать, в незамутненном виде. Только пересказ текстов и передача его таким образом новому поколению оказало мало. Поэтому со временем знание стало фиксировался на каких-то твердых носителях: камне, глине, папирусе, бумаги и на чем-то еще, а сегодня и на разнообразных электронных носителях.
Фиксация знания на физических носителях стало существенным прогрессом в жизни человечества и вот почему. Условно исходный текст оставался неизменным, он мог передаваться от поколения к поколению в первоначальном виде, т.е. таким, каким был когда-то зафиксирован, записан. Это означало, что новое поколение сохраняет возможность создавать свою интерпретацию исходного текста.
Тем самым перебрасывался непосредственный мостик от любого какого-либо поколения к любому последующему поколению. Так происходит, с так называемыми, священными писаниями, например, библией. В этом случае история имеет вид не линейной интерпретации смысла проходящего через толщину множества поколений, когда происходит неизбежное искажение смысла опыта, а множественной непосредственной интерпретации разными поколениями.
Но самое главное, передача знаний посредством его физических носителей стала осуществляться минуя его живых носителей. Записанное знание приобретает таким образом самостоятельное звучание, значение и свой смысл, отличное от живого непосредственного опыта, носителем которого является каждый отдельный человек. Опыт живого носителя знания всегда актуален, записанный опыт - исторический и обобщенный. В тот момент, когда была произведена первая несмышленая запись опыта, этот миг можно считать началом перехода в качественно новое состояния жизни человечества.
Таким образом, фиксация знания и информации на каких-либо физических носителях приобрела революционный характер в силу следующих причин:


  • знание по содержанию всегда оставался неизменным;

  • новое поколение имело возможность создавать свою интерпретацию знания;

  • ликвидации линейной интерпретации;

  • устанавливался непосредственный контакт поколений;

  • осуществлялся принцип множественной непосредственной интерпретации;

  • передача знаний минуя его живых носителей;

  • записанное знание приобретает самостоятельное звучание;

  • записанный опыт всегда обобщенный.


Природа физического носителя
Но и сам по себе процесс фиксации имеет свои особенности. Запись на камне, дереве, шкуре и пр. имеет свою специфику, например, по трудоемкости занесения информации, ее объему, длительности хранения и пр. Но главное физический носитель, в силу своей природы, может определять характер сообщения. Такие физические носители как камень, дерево, глина, шкура и даже песок позволяла записать только короткую информацию. Но для передачи больших сообщений нужен был особый физический носитель, хорошо к этому приспособленный.
Очень подходящим становится материал под условным названием бумага (пергамент) в различных ее формах и видах. Бумага оказалась очень удобной для записи, необходимо было только чернило и ручка; для оперативного пользования, поскольку легкая по весу; ее можно было производить в больших количествах, поскольку не представляло большого труда. Но наверное самое главное бумагу можно свободно делить по формату и тем самым бесконечно наращивать, сохраняя смысл сообщения. И в этом плане никакой физический носитель не может сравниться с бумагой по возможностям фиксации информации. В последствии связная информация, занесенная на некоторое количество бумажных носителей, (листов) получила обобщенное наименование - текст.
Но текст, начиная с определенного объема, может быть с нескольких условных страниц, передавал не только сигнал, не только информацию, не только частный и даже обобщенный эмпирический опыт. Самое большое достоинство текста заключалось в том, что он сохранял и передавал наиболее общие законы бытия физического и социального мира. Основой выражения этих законов становилась чаще всего связанная частная и нередко сюжетная информация, но в которой было зашифровано знание о мироздании в самом глубоком и обобщенном выражении. Можно сказать, что в тексте зашифровано все человеческое, а может бы и космическое знание о мире и жизни, как в капле воды - все строение вселенной.
Может быть поэтому тексты, в последствии получившее обобщенное название книга, хранились в самых крепких крепостях и каменных церквях, а обладатели книг, как правило священники, принимали облик посвященного и даже святости5. Роль текстов как обобщенного знания была настолько велика в сознании людей, что их стали называть священными. Потом уже произошла своеобразная инверсия понятий: священной книга стала потому, что ее содержание якобы было определено божественной силой.
Поскольку знание содержит в себе в скрытом виде контекстный опыт, то фиксированное знание есть своеобразная шифрограмма, содержащая в себе практически весь живой опыт и данного поколения и всей предшествующей истории. По ней можно восстановить всю историю человечества едва ли не в деталях, надо только уметь его расшифровать. Для чего человечество постоянно предпринимает попытки, обращаясь в первую очередь к древним текстам и прежде всего к библии и другим, так называемым, священным писаниям. Но сначала это был метод аналитического анализа или иначе поиски смыслов, (священных), в текстах, что приводило частенько, если не постоянно к их (священных смыслов) довольно свободной интерпретации.
Поэтому не случайно священные соборы и власти, что бы избежать свободной интерпретации и тем самым не запутывать не развитое сознание паствы и своих подчиненных, устанавливали каноны и нередко довольно жесткие, т.е. как надо понимать те или иные тексты священного писания. Это понимание, как правило, сводилось к восприятии власти как священной, а соответственно и требование полного повиновения как наместникам бога и т.д.6, а текстам придали статус божественного волеизъявления, т.е. прямого указания.
Пытались текст, в том числе и священный, проверить статистическим методом, прежде всего путем линейного распределения какого-то признака, что позволяло в принципе иметь иную интерпретации и в надежде, что она будет более объективная. Но успехов особенного не имела, в силу неразвитости данного метода, и соответственно не имела большого распространения. Текст так и остался нераскрытой загадкой, а соответственно не расшифрованным и смысл мироздания.
Образование текста существенно изменило процесс социализации новых поколений и убыстрило общественное развитие. Каждый раз создавая новый текст (книгу), автор ее, по сути запечатляет частный или общий эмпирический и теоретический опыт выживания и методологию решения новых задач. Изменился и процесс обучения: оно всегда началось с книги, умения читать, познавать и понимать мир и прежде всего, посредством текста.
Мы не будем заниматься историческим исследованием появления текста, его места в жизни людей и всего человечества и его влияние на судьбы народов и общественный прогресс. На эту тему написано не мало хорошей литературы. Наша задача намного скромнее: каким же образом можно понять смыл текста, какие механизмы и методы при этом существуют, как можно формализовать данный процесс и какую выгоду из этого извлечь для образования новых смыслов.
Текст - новый мир смыслов.
В основе текста находится слово. Слова это своеобразные молекулы и атомы, условно неделимые части текста. Они соединяются каждый раз странным образом и образуют собственный мир, нередко весьма сильно отличающийся от того мира, который создает человек, соединяя слова по своему усмотрению. И нередко, а точнее чаще всего, слова образуют собственные объекты и связи между ними, особые смысловые потоки и моря, т.е. понятийные пространства и свой мир вопреки автору. И живут они уже по своему умыслу, согласно своим законам и правилам.
Связный текст, устный или письменный, как только появляется сразу же образовывает свой собственный мир смыслов. Можно сказать по другому и возможно правильнее: мир смыслов нашел новую форму своего выражения как явного для внешнего наблюдателя, так и неявного, человечеству еще не понятный и неизвестный. И этот мир сразу стал существовать не зависимо от человечества, его породивший. Тексты, как и любое другое явление, в полном или не в полном объеме, но отражают в себе весь комплекс смыслов явлений, которые существуют в сознании и вне сознания человека.
При анализе природы смыслов текста как особых и самостоятельных объектов, иногда складывается жуткое впечатление. Тексты, созданные людьми, есть только форма выражения и проводник глубинных смыслов, которые кто-то, (бог, мировой разум, абсолютный дух и пр.), хочет до нас донести во всей своей полноте. И только неразвитое сознание человечества, не способно еще постичь содержание высших смыслов. И не надо искать высший разум во вселенной; он здесь, рядом с нами и пытается говорить с нами на нашем языке.
Невольно приходишь к мысли, что только для этого и был изобретен, или кем-то подсказан, на определенном этапе развития человечества, когда оно уже было к этому готово, такая форма выражения высших смыслов как текст. Возможно, так называемое, интуитивное найденное решение, открытие, когда она приходит неожиданно и вроде бы не откуда, был нечаянно найден в каком-то и нередко весьма случайном тексте. Тому примеров множество. Но может быть, что данное решение, открытие была кем-то специально заложено в текст посредством человека, для человека и для самого высшего разума.


Лишь Бог водил его пером

И говорил ему о том,

Что мир лежит во мраке ночи,

Что не подвластны ему очи.

И только слово, ставший оным

Возможным быть в себе готовым

Принять во плоти и уме

Что шепчет Разум нам во сне.

Что высший дух запечатлен

На кончике пера. Вдвоем


Стремятся истину понять

И в лоно разума принять.

Что создал бог или высший дух,

Что стало смыслом этих двух.

Одно в другом и друг без друга

Не мыслит разум Бога-друга.

Не мыслит Разум друга-Бога

И путь един, одна дорога.

К вершине разума и мысли

Где человек предтеча жизни.


Каким образом образуется новый смысл из сочетания иных смыслов задача отдельная и надо сказать не из легких. В настоящей работе мы только указываем, что происходит сочетание не самих по себе объектов, а их элементов, причем общих для разных объектов наблюдения. Последние как бы становятся проводниками того основного смысла, который заложен в объекте.
Другими словами, объект имеет сложную структуру, содержащий разные смысловые элементы. Фактически объект как смысловая единица описывает область социального бытия, содержащая множество элементов, каждый из которых обусловлен решением своей специальной задачи. Вот эти элементы в своем оригинальном сочетании и образуют новые смыслы, которые затем фиксируются в сознании как новые объекты знания.
Признак объекта это его качественное описание, придание объекту определенного смысла в рамках решения человеком своей задачи. Так, понятие «власть» как объект имеет множество признаков или своих элементов. Фактически это комплексное понятие, которое описывает некою совокупность признаков, опять же в рамках интересов человека. Или по другому, совокупность признаков, которые описывают специальную систему отношений субъектов при решении ими своих строго определенных задач.
Но исследователя может интересовать, чаще так оно и бывает, только какая-то часть некой совокупности признаков. Тогда он выделяет один или несколько из них и оперирует уже всем объектом под этим именем: народная власть, демократическая власть, политическая власть и пр. Или наоборот, под именем объекта оперирует содержанием признака: власть народная, власть политическая, власть олигархов, власть демократическая и пр.
Как уже отмечалось, сочетание смыслов признаков позволяет формировать новые смыслы. Понятно, что это сочетание может быть задано автором текста, но может быть заданным читателем. Вольное или свободный подбор смысловых единиц с единым смысловым содержанием, позволяет найти или вменить тот новый смысл, который данный текст может не содержать, во всяком случае явно. Это называется интерпретация. Но коль появился новый смысл, то соответственно, он может и решать другие задачи.
В этом плане сами по себе тексты не нужны и не интересны. Они необходимы только для того, что бы посредством них достичь каких-то своих целей. Интерпретация означает только одно, можно ли с помощью найденного смысла в тексте решить поставленную задачу и не более того. Исходя из этого практически любая интерпретация оправдана, т.е. имеет право на существование. Поэтому понятия правильная не правильная интерпретация, допустимая не допустимая, корректная не корректная и пр. без относительно поставленной задачи не имеет смыла.
По сути дела может быть даже вполне безразлично какой смысл вкладывается в текст, ибо автор, (а текст обязательно имеет своего автора), всегда вкладывает тот смысл, который ему выгоден. Но пользователю важно понять, каким образом данный текст может быть полезен лично ему для решения поставленной задачи. И вот здесь интерпретация текста, как бы она не проходила, имеет только одну цель: найти там нечто то, что возможно не лежит на поверхности, но может быть очень выгодным и даже необходимым.
И здесь образуется простор практически для любой сколь угодно вольной интерпретации текста. Сама по себе наличие такой возможности позволяет иметь большое число разнообразных интерпретаций, так скажем, на все случае жизни. И известно много примеров, когда тексты так свободно перекладывались, что от основы практически ничего не оставалось. И тем не менее они решали те задачи, которые были перед ними поставлены.

т -анализа оормацию,а. знообразной информации. й ьекст. тного распределе



Излюбленный прием при этом, как мы уже писали, абсолютизация содержания одного элемента объекта, перенося его характеристики на всю его совокупность смыслов. Но результат проведенной интерпретации ничего общего может не иметь с самим объектом, поскольку не полностью его описывает. Так, если содержание признака «демократия» в объекте «власть» перенести на весь объект «власть», то может произойти весьма существенное искажение содержания последнего. Ибо понятие и объект «власть» содержит множество иных признаков, нередко с прямо противоположным смыслом.
Конечно, имеет место и такое явление, когда автор текста специально подсовывает читателю в вроде бы обыкновенном и всем понятном материале, свой потаенный смысл. Цель может быть одна: скрытно внести в сознание читающего то, что надо автору, например, свое политическое кредо или продать (всучить) что-то и т.д. Насколько профессионально этим пользуется реклама, политики, политтехнологи и др. хорошо известно.
Интерпретация есть перманентное состояние текста, поскольку он всегда вписан в какую-то ситуацию. Мир постоянно изменчив и изменчив в своем постоянстве, и всегда, в сколь угодно малый отрезок времени, хотя бы немного, но иной. А это означает, что зафиксированный текст для пользователя каждый раз имеет чуть-чуть другое содержание.7 Так, текст написанный две тысячи лет назад, например, та же библия, воспримется сегодня иначе, чем в момент его создания. Самое удивительное, что смысл, который сегодня вкладывают в тексты библии считается, что таковым был и в момент его создания. И редко редко пытаются отыскать его исходный смысл, хотя, понятно, что сделать это предельно трудно.
Однако, сам по себе текст не меняется, раз зафиксированный, таковым и остается. Как мы уже говорили, преимущество фиксации текста заключается именно в его неизменности. Но с неизбежностью получается так, что в своем первоначальном состоянии, он вроде как бы и не существует, ибо находится в постоянной интерпретации, т.е. в неком новом состоянии с первого же момента своего возникновения. Но и, так называемый, исходный текст, так же есть по существу интерпретации предшествующего события, зафиксированного например, в сознании. Получается, что первичный текст, есть только условно первичный и соответственно, первичным может быть любой интерпретируемый текст.
А отсюда вывод, что по сути, так называемого, первичного или исходного текста просто нет, имеется постоянная трансформация бытия, в данном случае текста, трансформация из одного состояния в другое, в зависимости от решения человеком той или иной задачи. А поскольку задачи всегда меняются, то происходит постоянная трансформация предыдущего события как знания.
А то, что человек называет первоначальным текстом, есть зафиксированное знание, которое оказалось почему-то важным для человека, явился неким краеугольным камнем, заложенным в фундамент множества задач, позволяющие построить новое здание бытия. В качестве такого теста, в частности, и выступает уже две с лишним тысячи лет те тексты, которые позже получили название библия.
А что же остается в неизменности, и что заставляет обращаться к исходному тексту и тщательно его интерпретировать? Только те общие законы бытия, которые нашли отражение в исходном тексте и которые при интерпретации принимают свою специфическую форму при решении человеком своей задачи. Поэтому вряд ли можно говорить о волюнтаризме в процессе бесконечной интерпретации и вольного оперирования смыслами. Законы одни и те же, а смыслы их выражения могут быть разные, так же как и сам смысл может иметь разное содержание. Как всегда это бывает - одно выражается посредством другого.
Интерпретация есть вариации одно и того же: формы выражения. Важно понять, почему тот или иной смысл принял данную форму. А это в свою очередь зависит от той объективной реальности, которую выражает текст, которая и определяет общие законы бытия. Поэтому при интерпретации сначала надо определиться: какая объективная реальность исследуется. Такая операции таит в себе много подводных камней, каждый из которых легко пустит на дно любой анализ.
Конечно, есть тексты, так скажем, проходные, не значимые, решающие мелкие текущие задачи, а есть тексты, которые фиксируют некие глобальные смыслы бытия, т.е. то, что люди называют законами. Такие тексты нередко становятся своеобразным поворотным пунктом в развитии человечества, общества, страны, государства или отдельного человека. В таком качестве могут выступать художественное произведение, историческое описание и даже письмо. И каждая страна находит у себя такие тексты, которые становится во главу угла уклада всей ее жизни.8

Создание текста имеют свои законы, которые, конечно, можно нарушать, но до известных пределов, а именно, пока исходные смысловые единицы оставались общепризнаваемыми, понятным и принятым тем сообществом, в рамках которого и развивается интерпретация смысла. Основой и является та самая объективная реальность, которую еще называют истинным смыслом.


Но понять истинный смысл нередко оказывается очень сложно и не всегда возможно на интуитивном уровне и аналитическим методом. Человеческой памяти все-таки не хватает мощности, да и создана она, по всей видимости, для решения все-таки ограниченных локальных задач. При усложнении жизни и потребности решения все более сложных задач, например, прогнозирование развитие событий на длительный период, природных человеческих ресурсов явно не хватает. Кстати усиление человеческих ресурсов происходит по всем направлениям, от машин и механизмов до компьютера.
Именно поэтому появилась необходимость найти такой механизм, который мог бы обеспечить понимание и определение некоего истинного и глубинного смысл текста, который бы в свою очередь позволил адекватно оценить содержание интересующее явление. Выработать метод и методологию, которые бы способствовали постижению именно того смысла, который необходим при достижение своих целей. Найти такой механизм и методологию довольно сложно, но можно. Во всяком случае мы попытались частично это сделать.
Текст как объект исследования частотного распределения смысла.
С определением смысла сознание справляется более или менее успешно, в противном случае оно вряд ли смогло бы решать свои задачи. Но, как правило, это происходит интуитивно, т.е. человек не осознанно подсчитывает, как часто употребляется некое слово в том или ином контексте. Но не всегда получается с необходимой точностью и полнотой. Другими словами, человек нередко ошибается, приняв за истинный смысл совсем не то, что предполагал.
Что бы не ошибиться в выводах анализ текста должен быть тотальным, поскольку частотное распределение смысловых единиц всегда множественное. Это означает, что сознание должно провести анализ частотного распределения всех, по крайней мере, основных признаков. Более того обязательно в некоторой, хотя бы ограниченной их взаимосвязи, что на интуитивном уровне сделать практически не возможно. И тому имеется ряд вполне объективных причин.
Интуитивный частотный анализ осуществляется всегда по ограниченному количеству признаков: одному, двух, реже трех. Больше трудно, поскольку текст, как правило, весьма объемный документ, содержащий много признаков. Кроме того надо уметь провести анализ, а для этого необходимы тренировки и желательно способности. При решении не сложных задач интуитивного метода вполне хватает. Так, ребенок, после небольшой тренировки, как правило, легко справляется с этой задачей, определяя добро и зло в сказке, путем частотного распределения соответствующих признаков.
Но при решении сложных задач, интуитивного метода становится явно не достаточно. Например, политический документ, как правило, сложное текстовое образование, имеющее много разных смыслов и еще больше признаков, их выражающие. И все без исключения надо проанализировать, понять, что бы принять правильное, например, политическое решение. Задача во много раз усложняется, если провести анализ взаимосвязи частотных признаков.
Особый случай, когда осуществляется целенаправленное воздействие на сознание, например, при специальном смещении частотного распределения признаков. В этом случае человек может получить именно то смысловое решение, который и хотели до него донести. Но не в осознанном варианте, а подсознательно, в результате чего и выбор акта действия человек принимает интуитивно, подсознательно.
Активно этим пользуется реклама, политика, бизнес и многие другие субъекты. Только одни это делают профессионально и, как правило, успешно, другие не профессионально и чаще всего не удачно. Изобретение новых методов построения текста, основанных на принципах множественного частотного распределения признаков, позволяет заинтересованному субъекту (различным специальным организациям, партиям, власти, церкви и другим субъектам влияния), навязывать любые смыслы человеку и какому-то сообществу. И включить их в сферу своих смыслов, решать задачи, нередко весьма далеких от истинных целей человечества.
За относительно недолгую историю существования, текст проделал удивительную метаморфозу:

  • от простой функции передачи информации;

  • сохранение и воспроизведения знания;

  • выражения посредством текста глубинного смысла высшего разума;

  • к манипуляции восприятия смысла.

В результате вместо «игры» смыслов и образования нового знания - подчинение единой воле, перманентно воспроизводящей старое знания.
Человечество всегда искало способы как можно точнее воспроизвести смысл текста и прежде всего путем формализации процесса операционализации понятий, уйти от простого или сложного интуитивного анализа и перейти к количественному с необходимостью измерения и применения счетных операций. Для этого и был изобретен такой метод как частотное распределения признака смысла в тексте.
Правда, здесь необходимо сразу же оговориться: речь идет не о смысле как таковом, а только о частотном распределении признака, уже имеющий свой смысла. Само по себе частотное распределение придает только уровень значимости смысла, выраженному в слове-понятии, а посредством него и смыслу исследуемого признака и не более того. Но частотное распределение признака, в рамках которого используется основное понятие, может менять смысл последнего и нередко весьма кардинально.
Другими словами, если в тексте часто употребляется какое-то слово, то это будет означать, что оно имеет какое-то важное значение для текста. Сам же смысл устанавливается автором только посредством контекста множества признаков объекта. В результате получается, что некоторое множество однородных понятий (одного класса в рамках единого понятия) позволяет определить основной смысл этого множества, выраженный в данном понятии посредством признака как объекта.
Так, слово «власть», используемое в рамках признака «господство», при единичном употреблении свидетельствует только о том, что такой признак имеется. Но при большом числе упоминании слова «господство» в тексте, признак становится довлеющим, поскольку он уже определяет содержание понятия «власть» как «господство».
Понятно, если будет часто использоваться иной признак, например, «демократия», то и смысл слова «власть» будет принципиально иным. Таким образом, посредством частотного распределения признака, можно установить смысл текста, или его части, а соответственно и смысл его основных понятий как доминант. Вот примерно этим и занимается контент-анализ.

Теперь собственно о контент-анализе.
Понятие «контент-анализ», согласно общепринятой точки зрения, предполагает анализ содержания текста. Но это не совсем точно, контент-анализ не занимается собственно смыслом, а исключительно частотным распределением смысловых единиц в тексте, или по другому - анализом статических закономерностей частотного распределения смысловых единиц в тексте. И не более того. В свою очередь закономерности частотного распределения смысловых единиц в тексте нередко позволяют понять закономерности именно смыслового определения объекта.
Дело в том, что объект проявляет свое содержание в обязательном порядке посредством другого объекта. Само по себе частотное распределение признака, как носителя какого-то смысла, приобретает свой особый смысл, безусловно отличный от смысла признака Мы уже об этом говорили. Так, множественное употребление слова-понятия «демократия» свидетельствует только о том, что текста содержит по преимуществу такой смысл как демократия, но не смысл «демократия» самого по себе.
В качестве смысловой единицы выступает мысль, причем в самом широком ее выражении, например, концепция, представление, взгляд и пр. В качестве основной и базовой единицы физического носителя смысла выступает слово, но обязательно в контексте. И кроме как в слове смысл в тексте не может никак себя проявить. За исключением рисунков, таблиц и иных графических изображений, так же выступающие физическим носителем смыла. Но в данном случае такую форму выражения смысла мы не рассматриваем, хотя принцип выражения смысла остается неизменным.
Самое сложное в контент-анализе определить смысловое наполнение слова. Другими словами, определить какую объективную реальность отражает данное понятие. Это позволяет сделать контекст данного понятия, который, выделяя соответствующие признаки, тем самым определяет смысл и основного понятия. Но даже в этом случае смыл объективной реальности может быть весьма и весьма неясным, впрочем так же как и объективная реальность исследуемого смысла.
Для определения полной адекватности используемого понятия и описываемой им реальность, находящаяся вне сознания, позволяет, так называемая, операционализация, которая устанавливает структуру исследуемого понятия. И затем приводит в соответствие операционализацию с принятой в контент-анализе измерительной процедурой. Ибо, если частотное распределение нельзя измерить, то контент-анализа теряет свое значение и соответственно вообще какое-либо оперирования со смыслами. Так же как частотное определение возможно только со структурным понятием.
Но самое сложно заключается в том, что определить смысловое наполнение слова-понятия, т.е. его соответствие объективной реальности, можно только в контексте частотного распределения смыслового признака и никак иначе. Так же как контекст можно определить только исходя из установленного смысла слова-понятия как доминанты. И тем самым круг замкнулся безрезультатно. Возникает тот самый смысловой парадокс, о котором так любят порассуждать философы.
Разорвать этот круг, как обычно и делается, можно путем частичной и поэтапной операционализации понятий. Другими словами, содержание слова-понятия сначала определяется малым и непосредственным контекстом. Это как правило, слово-понятие непосредственно следуемое до или после слова-понятия доминанты. Затем расширенным, как правило, в рамках такой законченной смысловой единицы как предложение, а после уже частью (блоком) и всем текстом. Таким образом осуществляется сначала приблизительное определение смысла слова, потом уже его полное содержание в зависимости от контекста и поставленной задачи.
Возможность применения количественных методов привело к настоящей революции в анализе текста. Кроме аналитического, т.е. выводного знания, можно было использовать и статистический метод анализ, в свою очередь перейти от интуитивного статистического к формализованному статистическому методу, о чем мы говорили чуть выше. В конечном итоге все это позволило иначе посмотреть на текст и значительно расширить круг задач и их решение.
Но на этом собственно революция и закончилась. Дальше простого линейного распределения, т.е. простого суммирования проявления признака в тексте, контент-анализ по существу не продвинулся. Интересно, конечно, подсчитать сколько раз в тексте использовалось то или иное слово и сделать заключение, что в тексте данное понятие имеет большое или меньшее значение. Это так называемые одномерные распределения. При решении не больших задач, этого в принципе достаточно. Но при исследовании сложных проблемах - очень мало.
Основная проблема до сегодняшнего дня в контент-анализе заключалась в том, что не было технических средств даже для простого подсчета, (суммирования), огромного количества статистического материала. Делать это в ручную было явно не рационально, не выгодно ни по физическим трудозатратам, ни по средствам. Хотя иногда все-таки прибегали к ручному подсчету «»голосов». Понятно, что эффективность ручного метода подсчета была крайне низка.
С появление компьютеров и специального программного обеспечения для статистического обсчета текста, многие проблемы были сняты. Понятно, что в этом случае, простой подсчет голосов уже не представлял больших трудностей. Но самое главное позволило перейти в полном объеме к применению метода парных распределений и тем самым использовать все богатство статистического анализ. Соответственно, позволяло получать неограниченное количество информации и практически безграничные возможности в анализе текста.
Сущность двумерной связи заключается в том, что бы выяснить насколько тот или иной признак распространен в объекте исследования. В зависимости от этого, придается определенный смысл объекту, если известен смысл признака или же придается смысл признаку, если задан смысл объекта. Тем самым, каждый раз образовывается новый смысловой объект, что имеет предельно важное значение. Таких смысловых объектов можно построить бесконечное множество для решения разнообразных задач. Если применить систему двумерных распределений ко всем основным признакам, то можно провести тотальный анализ текста.
Но мы уже говорили, что тест, как только он образуется, начинает жить уже своей независимой от создателя жизнью. Текст сам начинает образовывать свои самостоятельные и независимые смыслы, отражая ту или иную объективную реальностью. В этом плане автор текста выступает как бы ретранслятором смыслов окружающей его действительности, которая получает в полном или не в полном объеме отражение в его тексте. Поэтому автор может даже не осознавать и чаще всего не осознает во всяком случае полностью, какие связи образуются между блоками текста.
Но подобное отражение действительности в тексте возможно только в силу того, что существует объективно некое логическое соответствии исследуемого объекта и его признаков или свойств. Следование данной логической закономерности и логическим правилам позволят, с одной стороны, правильно построить текст, а с другой стороны, объективной реальности установить свои смыслы в авторском тексте и сделать его уже независимым смысловым объектом.
Именно поэтому автор не случайно расставляет в смысловом пространстве (например, предложении) слова, а всегда в соответствии с логикой взаимосвязи объекта и исследуемого признака, т.е. определение содержания описываемое явления, посредством выделения специальных его признаков. При большом частотном использовании признаков, можно утверждать об истинных (часто не осознанных) приоритетах автора. Правда, это можно сделать, как мы уже говорили, и специально, путем смещения частотного распределения того или иного признака.
***

Таким образом, текст можно условно разделить на две неравные составляющие: непосредственный или первичный смысловой слой, т.е. то, что воспринимается при чтении слов, предложений9; и глубинная смысловая часть текста, или, как иногда говорят, подтекстовая, которая определяется при сложном анализе взаимосвязи составляющих его компонентов. Образно говоря, примерно так же как при взгляде на поверхность водоема и то, что находится под его поверхностью.10


На протяжении всей своей текстовой истории человечество вынуждено было ограничиваться исключительно, так скажем, «поверхностным» смыслом текста: человек читал только то, что было известно и что было понятно. И каждый раз по крупицам приращивая новое знание из своего эмпирического опыта, фиксируя его опять же в известных слоях текста. Другого просто не было дано.
Проникнуть вглубь не позволяли прежде всего природные ресурсы. Человек был ограничен своей памятью, ориентированной в основном на моментальное схватывание смысла и только на ограниченный срок, соответственно, их ограниченное количество. Не говоря уже о том, что бы понять хотя бы небольшую часть всего многообразие внутренних связей объектов текста. За исключением, может быть интуитивного прорыва в глубину текста.
Однако, даже при всей скудности «поверхностного» анализа, тем не менее, предоставляло внимательному читателю, (именно внимательному читателю), необходимый и нередко вполне достаточный объем информации и вполне конкретное знание для решения своих задач. Правда и задачи, как правило, были не сложные и не большие, не рассчитанные на многоуровневые связи.
Но при усложнении задач восприятие непосредственного смысла текста становилось явно недостаточным. Поэтому человек время от времени испытывал страстное желание прорваться за поверхность, проникнуть вглубь и тем самым попытаться овладеть иным смыслом, называя его нередко сокровенным, и даже сакральным. Более того попытаться найти или открыть некую вечную истину, которая обязательно находится именно там в глубинах текста. Впрочем кроме как в тексте, как зафиксированном знании, истина и не может нигде находится, а соответственно и проявиться. Поэтому направления поиски истинны были вполне правильные.
Правда, чаще всего вместо сокровенного и истинного человек видел то, что выдумывает сам. Это еще одна форма интерпретации. Точнее выдумывает, потому, что не может увидеть. Можно по другому сказать: не может увидеть потому, что выдумывает. Бывало и домысливает и нередко весьма своеобразно и вольно, основываясь на некоторых проявлениях глубинного смысла. Но чаще всего человек ограничивался его интуитивным восприятием.11
Внутренний мир текста и в самом деле стоит того, что бы в него заглянуть. Это своеобразный мир «Зазеркалья», интересный, неожиданный, весьма странный, не привычный и не понятный. Там своя потаенная жизнь со своими субъектами, собственными законами и правилами взаимоотношений. Там свои особые смысловые пространства и понятийные поля, смысловые реки и моря, выражаясь географическим языком, понятийные лагуны, впадины, глубины и смысловые горные хребты. И слова там имеют совсем иное значение, нежели в их непосредственном восприятии. И все это делает текст таким, каким он и представляется читателю.
И сколько человек теряет от того, что не может проникнуть за условную грань двух миров - поверхностного и внутреннего, не побывать в этой стране чудес. Это все равно, что не спуститься в глубины океана, не быть в космосе, не видеть недра земли, не проникнуть в тайны атома и пр. и пр. В мире физического пространства человек уже заглянул во многие его потаенные уголки. И только мир текста остается пока не тронутым.
Нет, попытки были, и иногда удавалось неимоверными усилиями и изощренности ума немного заглянуть внутрь текста и то только в его отдельные уголки. Но не вооруженный мощным техническим инструментом, человек не мог узнать и тысячной доли того, что мог бы увидеть. Поэтому и возникла потребность в разработке такого методологии и технологии исследования, метода и механизма анализа, которые бы и позволили решать все более сложные и сложные задачи.
Одним из таких методов и стал контент-анализ12, который, пожалуй впервые, в качестве свого основного метода стал применять количественную оценку значимости смысла. Фактически контент-анализ открыл новую ступень в долгой истории поисков метода понимания смысла текста, это была настоящая революция в системе анализа текста.
За последние годы контент-анализ обогатился современными техническими и программными средствами, что позволило ему во все в большей степени основываться на всем богатстве знаний по формализованному статистическому анализу. Можно сказать, что контент-анализ впервые приблизился к тому состоянию, когда анализ теста может иметь бесконечное количество вариантов, что бы найти в нем то самое истинное и сокровенное знание, которое и было заложено природой.
Контент-анализ в этом плане можно, наверное, сравнить с мощным микроскопом, открывающий человеку практически новый мир, ранее не видимый и соответственно не известный, но всегда интуитивно ощущаемый. Позволяет открыть тот мир, который стал или точнее становится для человека фактически новым социальным бытием, позволяющий осваивать его с все большей и большей интенсивностью, полнотой и всеохватностью.
Но новые технические возможности требуют уже разработки иной теории, методологии анализа текста. По сути дела мы сегодня находимся на пороге нового направления в текстологии, основанного на логике и философии природы смысла как особого объекта сознания. В более широком плане можно и нужно говорить о философии текста или точнее, смысла.
Если подходить к тексту как к форме выражения смысла, то интересным оказывается взаимосвязь текста и смысла как соотношение понятий «содержания» и «формы», основных философских категорий, о чем мы и пытались рассказать в данной работе. В этом плане контент-анализ выступает только одним из направлений работы с таким особым объектом как смысл.
Если кратко выразить суть настоящей работы, то можно сказать, что новый метод основанный на компьютерных технологиях и современном программном обеспечении позволяет:

  • определить содержание понятий «объект» и «признак» в рамках их частотного выражения;

  • выделить основную смысловую единицу, которая находит выражение в некотором понятийном оформлении, в частности, в предложении;

  • установить взаимосвязь частотных распределений различных признаков объектов;

  • построить логику взаимодействия объекта и его признаков относительно друг друга;

  • формировать частотное распределения признаков в объектах;

  • формировать искусственные смысловые пространства текста;

  • осуществить формализованный статистический анализ смысловых структур текста.

Все это позволяет перейти к очень интересной и полезной вещи. Фактически любое явление, зафиксированное в текстах, можно обработать в соответствии с поставленной задачей, причем полно, объективно. Получив тексты, (чаще всего используя случайный метод формирования выборочной совокупности ), и сформировав некий единый искусственный текст, используя компьютерную технику и современные программы обработки текста, можно получить полную и самое главное объективную картину явления или процесса, выраженную в данных текстах.


Как это сделать можно узнать прочитав настоящую работу. Насколько удачно у нас получилось, теперь уже судить читателю. Надеюсь, что он будет в меру строгим, что бы все-таки принять предложенную концепцию, найти в ней то лучшее, что она представляет, учитывая при этом, что это фактически первый теоретический и практический опыт построения подобной системы анализа текста.
И так, я сказал все, теперь слово за читателем.
Москва, Шульгино

2004-2007гг.




Каталог: data -> 2010
2010 -> Темпераменте. Значительные различия в поведении людей, обусловленные свойствами их темпераментов
2010 -> Социальные и гуманитарные науки за рубежом. 2004. Сер. 11. Социология. № С. 115-154; № С. 140-178
2010 -> Социокультурные этапы психологии творчества и его рефлексивное развитие в инновационном образовании
2010 -> Функции социального конфликта. М. «Идея-Пресс»
2010 -> Программа дисциплины «Основы рекламы и маркетинг в рекламной деятельности»
2010 -> Россия в мировой политике после кризиса
2010 -> «Тропы из утопии. Работы по теории и истории социологии». / Пер с нем. Б. М. Скуратова, В. Я. Близнякова. М.: «Праксис», 2002. С. 357-374; 426-479
2010 -> С. В. Шишкин Введение С. В. Шишкин
2010 -> Психология гендерных отношений 19. 00. 05 социальная психология


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   26


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница