Эсхатологическое учение церкви



Скачать 175.61 Kb.
Pdf просмотр
страница2/3
Дата18.03.2019
Размер175.61 Kb.
1   2   3
Богословская конференция Русской Православной Церкви «Эсхатологическое учение Церкви», Москва, 14-17 ноября 2005 г.
должны идти на компромисс со скромным агностицизмом. Мы ничего не знаем о том, что будет после смерти. Знаем с эмпирической достоверностью то, в чем заверяет святой Анастасий Синаит, что природа человека тварная и поэтому неминуемо смертна, что со смертью вся душевнотелесная природа человека заканчивается; прекращаются все душевномыслительные его функции; самосознание, мысль, суждение, память, воображение, желание, и человек уже не может действовать посредством частей своего тела. Не может говорить, вспоминать, различать, желать, считать себя кем- либо, помнить, определять (Наставления, Вспр.89, Минь Гр.Патр 89,36). Современный человек, все мы живущие в тех условиях (т.е. условиях жизни), которые диктует господствующая в наши дни культура, научились мыслить и учимся, как нам диктуют обычаи и рефлексы (культура) нашей повседневной жизни - мы имеем общий образ мышления. Мы умеем подтвердить аргументированные данные естественной реальности, в которой мы живем. И благодаря математической (статистической) разработке наших доказательств можем в некоторых случаях - не всегда – предвидеть нечто такое, что произойдет в будущем (например, затмение солнца или изменение времени).
Конечно, в минувшем веке и на поприще чисто «положительных» наук, порожденных нашей культурой, появился вид инверсии, прямо противоположной нашим доказательным методам. Мы можем предвидеть на основе статистической разработки теперешних наших подтверждений, но можем и наоборот - прийти к актуальным утверждениям, изучая ясно просматриваемую
(функционально подтвержденную) конечную цель той системы, которую изучаем. Примером такой инверсии доказательного метода является так называемое человеческое начало (человеческий принцип), принцип методологический в рамках квантовой физики.
Существует человек, говорит «человеческий принцип». Следовательно, из неведомых пока факторов творения и функционирования мира наиболее вероятными с научной точки зрения являются те, которые делают возможными условия появления жизни и разумной жизни на земле. Я осмелюсь сказать, что соответственно церковный опыт гласит: существует красота мира, которая составляет качество способа существования, и качество предполагает приёмника и оценщика этого его образа, т.е. человека. Красота - это повод и возможность создать отношение между человеком и миром, это призыв в связи с красотой. «Поскольку Он всё зовет к Самому Себе, то и именуется красотой» (0 божеств. именах 4 УП Гр. Патр 3, 701 Сд), Если вселенская реальность существует только под образом красоты, и красота существует как провоцирующая связь человека с миром, тогда эта связь является функционально подтвержденной целью вселенной. и тогда вселенная, пожалуй, может быть преходящей, но человек как условие-фактор этой цели вселенной - нет.
Мы говорим о связи и связь означает познание эмпирической непосредственной связи, т.е. откровений. Я должен познавать творца по творению, живописца по живописи, композитора по музыке. Я должен активно встречать личную инаковость творца, и понятно, что эта связь-встреча не вымогается, она лишь приобретается, это лишь факт свободы. Ни одно учение не научит меня тому знанию, которое дарует мне эта связь. я должен осязать через красоту мира личную инаковость творца-Слова как любителя безумнейшего человека, это - откровение, которое приобретается, не навязывается. Приобретается не как опыт посредством постижения какого-то учения, а как опыт через перипетии связи. Эта связь является всегда перипетией свободы и зачастую трагической перипетией, поскольку с естественней красотой переплетается и естественное зло (страх, тревога, боль, угроза) как параллельный фактор мирского бытия: канва или поприще для осуществления свободы человека.
Я должен осязать историческое присутствие воплотившейся Любви Божией к человеку, присутствие Жениха Христа через любовную связь со свидетелями Его присутствия. Это познание эмпирическое, а не информация или учеба. Эта связь функционирует как самопередача и самоприношение, т.е. как вера, составляя факт и орган общения бытия - Церковь. Мое участие в церковном факте - это эмпирическое познание конца или цели моего бытия, предвкушение полноты связи, и Церковь благовествует эту полноту как надежду и цель последних событий: «Да вси едино будут, потому что Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, да будут совершенны во едино» (Ио.17,21-23).
Больше чем через эмпирическое познание, которое даёт подвиг связи, любви, нам в Церкви не нужно.
Нас не интересует, вечным ли будет наше я. Нам достаточно, что существует Тот, которого мы любим. «Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя. А живем ли, то живем для
Господа, умираем ли, для Господа умираем. И потому, живем ли, или умираем - мы Господни»
(Рим.14,7-8). Весьма рискованно я бы дерзнул сказать, что-то, что апостол Павел выражает как свидетельство, один «атеист» нашего современного образа жизни драматически выразил как вожделение (любовь). Жан-Поль Сартр писал: «Пусть Он сто, тысячу раз накажет, достаточно, что Он существует»! Эта жажда Сартра могла бы стать мерилом понимания надежды последних дней как эротического чаяния.
2

1   2   3


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница