Г. А. Мартинович. Вербальные ассоциации в ассоциативном эксперименте. Спб., 1997



Pdf просмотр
страница1/6
Дата12.09.2017
Размер0.58 Mb.
  1   2   3   4   5   6

Г. А. Мартинович. Вербальные ассоциации в ассоциативном эксперименте. СПб., 1997.

Вербальные ассоциации рассматриваются в различных науках: психологии, лингвистике и психолингвистике, логике, философии, информатике, теории коммуникации и т.д. Однако многие проблемы словесных ассоциаций, процессов ассоциирования как в естественном речевом общении людей, так и в эксперименте остаются все еще недостаточно изученными: до сих пор нет единого определения самих вербальных ассоциаций, их однородной (научной) классификации, не установлены их лингвистический и психолингвистический статус, отношение к ряду традиционных лингвистических категорий и т. п. Настоящая работа представляет собою попытку поиска ответа на ряд существующих в данной области знаний проблем и вопросов, осуществляемую на основе анализа результатов комплексного исследования данных конкретного ассоциативного эксперимента.
ВВЕДЕНИЕ
1. Из истории изучения вербальных ассоциаций
Определенные представления о явлениях ассоциативного плана, как известно, имелись уже у древних мыслителей. Так, например, Аристотель отмечал три типа "сцепления" представлений – по смежности, сходству и контрасту [Общая психология 1986, 293]
1
. Тем не менее, первая ("механическая") модель ассоциаций была создана лишь в XVII веке (Р. Декарт, Т. Гоббс, Б. Спиноза). Сам термин "ассоциация" был предложен в 1690 г. Дж.
Локком, а возникновение ассоциативной психологии (ассоцианизма) относят обычно к XVIII веку и связывают с именем английского врача и философа Д. Гартли, книга которого "Наблюдения над человеком" (1749 г.) положила начало классическому ассоцианизму. Под ассоциацией в то время понимали связь, соединение между двумя или несколькими психическими образованиями. Единственным – необходимым и достаточным – условием возникновения этой связи считалось одновременность (или последовательность) появления двух впечатлений в сознании. Ассоциация выступала в качестве обязательного объяснительного принципа всех психических образований. Яркой отличительной чертой классического ассоцианизма являлся механицизм [Ярошевский 1985,
145-151].
В современной психологии ассоциацию чаще всего определяют как связь, образующуюся при определенных условиях между двумя или более психическими образованиями (ощущениями, восприятиями, представлениями, идеями), т. е. прежде всего – как связь между содержательными элементами мышления, являющимися отражениями явлений действительности. Действие этой связи – актуализацию ассоциации – усматривают в том, что появление одного члена ассоциации при определенных условиях регулярно ведет к появлению другого (других) ее члена [Большая советская энциклопедия; Кондаков 1976]. Принято считать также, что психофизиологической основой ассоциации является условный рефлекс
2
С конца ХIХ века большое внимание исследователи начинают уделять изучению и собственно словесных
(вербальных) ассоциаций. Особый интерес к ним проявляют лингвисты (позднее – психолингвисты) и психологи.
Однако изучение вербальных ассоциаций некоторое время шло практически по двум достаточно самостоятельным путям. Первый из них (назовем его условно традиционно-лингвистическим) представлен прежде всего в ряде работ выдающихся русских лингвистов (А. А. Потебня, И. А. Бодуэн де Куртенэ, Н. В. Крушевский, М. М.
Покровский и др.), второй (экспериментально-психологический) – в трудах западных психологов, психиатров и, позднее, психолингвистов (Г. Кент, А. Розанов, Д. Диз, Дж. Миллер, Ч. Кофер и др.). И если о втором из этих путей к настоящему времени сказано и написано достаточно много, то первый долгое время оставался (а часто и продолжает оставаться) несколько в стороне от основных исследований в этой области. Поэтому позволим себе остановиться на нем более подробно.
Значительный вклад в изучение вербальных ассоциаций в нашей стране был внесен представителями хорошо известной казанской лингвистической школы. Так, например, весьма существенным представляется нам проведенное еще в 80-е годы XIX века разграничение Н. В. Крушевским словесных ассоциаций на два типа: I.
Ассоциации непосредственные и II. Ассоциации посредственные.
1
В квадратных скобках после фамилии автора или названия без разделительных знаков указывается год издания, через запятую - страницы, через точку с запятой – разные издания.
2
"Временная нервная связь есть универсальнейшее физиологическое явление в животном мире и в нас са- мих. А вместе с тем оно же и психическое – то, что психологи называют ассоциацией, будет ли это образование соединений из всевозможных действий, впечатлений или из букв, слов и мыслей" [Павлов 1951, 325].

2
I. Непосредственные ассоциации бывают двух видов.
1) Ассоциации по сходству. "...Всякое слово связано с другими словами узами ассоциации по сходству; это сходство будет не только внешнее, т.е. звуковое, или структурное, морфологическое, но и внутреннее, семазиологическое... всякое слово способно, вследствие особого психологического закона, и возбуждать в нашем духе другие слова, с которыми оно сходно, и возбуждаться этими словами" [Крушевский 1883, 65].
2) Ассоциации по смежности. Другая "способность слов возбуждать друг друга основана на психологическом законе ассоциации по смежности: мы привыкаем употреблять данное слово чаще с одним не- жели с другим словом" [Там же].
Следовательно: "Если, вследствие закона ассоциации по сходству, слова должны укладываться в нашем
уме в системы или гнезда, то, благодаря закону ассоциации по смежности, те же слова должны строиться в
ряды" [Там же].
Таким образом, Н. В. Крушевский, по существу, среди непосредственных словесных ассоциаций различает (если использовать наиболее популярную современную терминологию) парадигматические
(фонетические, словоизменительные, словообразовательные, т. е. формальные ("внешнее сходство"), и лексико- семантические, т. е. содержательные, "семазиологические" ("внутреннее сходство")) и синтагматические
(ассоциации на основе совместного употребления слов в одном синтагматическом ряду, речевом отрезке и т. п.) ассоциации.
II. Посредственные ассоциации. Это словесные ассоциации, возникающие посредством связей представлений о вещах, обозначаемых словами: "...Слово есть знак вещи. Представление о вещи и представление о слове, обозначающем эту вещь, связывается законом ассоциации в неразлучную пару. Это будет, конечно, ассоциация по смежности. Только немногочисленный в каждом языке класс слов звукоподражательных связан с соответствующими вещами еще ассоциацией по сходству; нпр., шушукать и т. п. Если представление о вещи неразлучно с представлением о соответствующем слове, то что же из этого следует? Слова должны классифицироваться в нашем уме в те же группы, что и обозначаемые ими вещи" [Там же, 67].
Нетрудно заметить, что в ассоциациях этого типа (посредственных ассоциациях) прослеживаются истоки современных тематических классификаций лексики [Филин 1957, 526], классификаций слов "по тем же отделам, что и соответствующих им вещей", т. е., в сущности, это (по современным представлениям) тематические
ассоциации.
Рассматривая вопрос о роли словесных ассоциаций в развитии языка, Н. В. Крушевский писал: "...Слова, обозначающие предметы, их качества, их действия или состояния и проч., отличаются друг от друга не только своим содержанием, но и своей внешностью, своей структурой и – в известной степени – своими звуками. Здесь мы можем сделать первое указание на основной закон развития языка. Это будет закон соответствия мира слов
миру вещей. В самом деле: если язык есть не что другое, как система знаков, то идеальное состояние языка будет то, при котором между системой знаков и тем, что она обозначает, будет полное соответствие. Мы увидим, что все развитие языка есть вечное стремление к этому идеалу... Усвоение и употребление языка было бы невозможно, если бы он представлял массу разрозненных слов. Слова связаны друг с другом непосредственно 1) ассоциацией по сходству и 2) ассоциацией по смежности. Отсюда происходят гнезда или системы и ряды слов. Ассоциации сходства делают возможным творчество в языке. Кроме непосредственных или прямых связей слов есть еще посредственные или косвенные, в силу которых наш ум классифицирует слова в те же отделы, что и соответствующие им вещи. Два закона ассоциаций играют в лингвистике ту же роль, что и в психологии.
Соответствие мира слов миру мыслей есть основной закон развития языка" [Там же, 68-69].
Таким образом, благодаря закону ассоциации, слово, по Н. В. Крушевскому, всегда член известных гнезд или систем гнезд (непосредственные ассоциации по сходству – парадигматика) или член известных рядов слов
(непосредственные словесные ассоциации по смежности – синтагматика). Слова также классифицируются в нашем уме в те же группы, что и обозначаемые ими вещи (посредственные словесные ассоциации – тематика).
Как видим, все это хорошо забытое некоторыми современными лингвистами старое.
Большое внимание словесным ассоциациям уделил и другой виднейший русский лингвист конца XIX – начала XX веков. М. М. Покровский. Занимаясь вопросами сравнительного и исторического языкознания, типологии семантических изменений, системной организации языка и т. п., он прямо говорил о том, что "принцип взаимной ассоциации слов" берется им за исходный момент исследований [Покровский 1959, 75]. Особенно большое значение придавал М. М. Покровский роли ассоциаций в организации лексикона человека: "Слова и формы слов соединяются в нашей душе, независимо от нашего сознания, в различные группы и категории вследствие сходства по форме и содержанию... Ассоциации форм, слов и категорий в языках чрезвычайно разнообразны и являются интересным материалом как для лингвиста, так и для психолога" [Там же, 18].
"...Основанием для группировки служит сходство или прямая противоположность по основному значению.
Понятно уже a priori, что такие слова имеют сходные или параллельные семантические изменения и в своей

3
истории влияют одно на другое; понятно также, что эти слова употребляются в сходных синтаксических сочетаниях" [Там же, 82].
Как и Н. В. Крушевский, М. М. Покровский подчеркивал важную роль ассоциаций в развитии языка. При этом он сходными ассоциациями объяснял сходные семантические изменения: "...Слова, имеющие сходные или прямо противоположные значения, ассоциируются друг с другом и поэтому подвергаются в своей истории сходным или параллельным изменениям" [Там же, 21]. "...Сравнительный анализ сходных семасиологических явлений в разных языках и в разные периоды их существования всегда приводит к выводу, что сходные реальные причины дают сходные результаты, лишний раз подтверждая существования законов, которым подчинены изменения слов" [Там же, 57].
М. М. Покровский постоянно подчеркивал отражение в словесных ассоциациях экстралингвистических явлений – предметов внешнего мира, психики, истории, культуры народа и т. п.: "...Слова, служащие для обозначения этих предметов, ассоциированы между собою в языке и, конечно, потому, что соответствующие предметы ассоциированы в человеческом сознании" [Там же, 28]; "...Для понимания семасиологических явлений необходимо постоянно иметь в виду и психологию, и историю народа" [Там же, 32]; "...Вариации значений слов, с виду капризные, в действительности подчинены определенным законам, поскольку они соответствуют психологическим законам по смежности и сходству, что, несмотря на свою субъективность, они вообще правильно и точно отражают соответствующие объективные изменения в жизни народов и их социальных групп"
[Там же, 36].
Таким образом, М. М. Покровский различал ассоциации по смежности, сходству и прямой противоположности (контрасту) значений слов, являющихся отражениями объективных явлений, но отмечал также и ассоциации на основе сходства формы слов.
Эти и другие исследования русских лингвистов конца ХIХ – начала ХХ в.в. могли, несомненно, стать хорошей отправной базой для дальнейших плодотворных изысканий в данной научной области. Однако в силу целого ряда различных причин (активизация вульгарно-материалистического мировоззрения в нашей стране, усиление интереса к формально-структурным исследованиям и т. п.) внимание лингвистов к словесным ассоциациям в отечественном языкознании на некоторое время заметно ослабевает и возрождается вновь лишь во второй половине 50-х годов, но уже в связи с возникновением и развитием новой лингвистической дисциплины – психолингвистики. Необходимо также отметить, что негативное отношение к вербальным ассоциациям ("чему-то совершенно субъективному") как к достойному предмету лингвистики (занимающейся прежде всего изучением "объективной" языковой системы) и в наши дни находит иногда своих последовательных сторонников. Тем не менее, на практике при исследовании многих конкретных фактов того или иного языка лингвисты (вольно или невольно, сознательно или бессознательно) постоянно бывают вынуждены обращаться к явлениям ассоциативного характера, к тому же часто ссылаясь при этом на свое собственное (субъективное!) языковое сознание, языковую интуицию и т. п. В действительности же, только ориентируясь на ассоциативные связи и отношения, реально существующие в языковом сознании рядовых носителей языка, можно, например, выявлять и так или иначе интерпретировать живые связи слов, виды переносных наименований, отношения между производной и производящей основами, этапы фразеологизации свободных словосочетаний и т. д. и т. п. Поэтому заявления типа "это не лингвистика", на которые указывает А. Е. Кибрик [Кибрик 1983, 26-27], представляются нам совершенно необоснованными, а следовательно, и несостоятельными.
Что касается второго из отмеченных выше путей, то большое внимание, как уже отмечалось, вербальным ассоциациям с конца XIX века начинают уделять западные психологи и психиатры. И если основным материалом исследования для лингвистов того времени являлись прежде всего литературные тексты, на основе изучения которых и с опорой на свой собственный языковой опыт и языковую интуицию учеными реконструировались те или иные ассоциативные связи, то главное место в психологических исследованиях занимает эксперимент, в частности – ассоциативный эксперимент (АЭ). Первый АЭ, по свидетельству Джорджа Миллера, был проведен в
1879 году англичанином Френсисом Гильтоном, который так и не решился опубликовать свои наблюдения, опасаясь (и не без основания) того, что подобного рода эксперименты позволяют проникать в слишком сокровенные уголки человеческого сознания. Впоследствии, однако, АЭ получил достаточно широкое распространение, главным образом, в качестве надежного инструмента выявления в практических целях ассоциативных норм и отклонений от них [Леонтьев 1977, 5-16; Слобин, Грин 1976, 139-146]. Предлагавшиеся исследователями классификации вербальных ассоциаций были весьма разнообразными – от самых общих до очень дробных и разнородных, как, например, классификация Дж. Миллера, в которой отмечались следующие отношения между членами ассоциативных пар: контраст, сходство, подчинение, соподчинение, обобщение, ассонанс, часть-целое, дополнение, эгоцентризм, однокоренные слова, предикация. Интересно, однако, заключение самого Дж. Миллера: "Вероятно, слова связаны друг с другом множеством неисповедимых путей"

4
[Слобин, Грин 1976, 141]. Но именно этот (второй) путь получил дальнейшее развитие в изучении вербальных ассоциаций как в зарубежной, так и отечественной науке.
2. Основные типы вербальных ассоциаций
Наиболее интенсивный этап в изучении вербальных ассоциаций начинается вместе и в связи с возникновением и формальным утверждением в США в 1953 году новой научной дисциплины – психолингвистики. Этот этап характеризуется усиленным вниманием исследователей к проблемам семантики, к месту и роли вербальных ассоциаций в различных видах речевого общения. В связи с этим возникает и несколько иное (можно сказать, более "лингвизированное") отношение и к проблеме типологии вербальных ассоциаций.
Так, следуя лингвистической традиции (парадигматические поля Й. Трира и Л. Вайсгербера, синтаксические или синтагматические поля В. Порцига и т. п.) вербальные ассоциации начинают делить на два типа – парадигматические (стол – стул) и синтагматические (небо – голубое) [Леонтьев 1977, 6]. Это различие связывают прежде всего с идеей грамматического класса: парадигматические ассоциации – слова внутри одного грамматического класса, а синтагматические – разных классов [Леонтьев 1969, 50].
В то же время организацию ассоциативных структур в последнее время начинают все чаще рассматривать в связи с особенностями порождения и построения текста
3 3
. Наблюдения в этой области приводят к выделению третьего типа словесных ассоциаций. Вот, например, одно из характерных высказываний по данному вопросу: "В научной литературе нередко говорят о реакциях парадигматических и синтагматических типов.
Парадигматическиеэто реакции, принадлежащие той же части речи, что и стимулы; синтагматические – это реакции, образующие со стимулом некоторые грамматически верные словосочетания. Можно в этом случае говорить и о третьем типе реакций (удобство – хорошо, красный – знамя), в которых нет ни грамматической однородности, ни грамматической сочетаемости между стимулом и реакцией... Членение типов ассоциаций по грамматическим особенностям и по собственно смысловым отношениям связано, но не полностью совпадает...
Приведенные данные показывают, что организация ассоциативных структур теснейшим образом связана с построением текстов. Это и понятно: слово существует для использования в тексте и оно всегда готово к употреблению" [Супрун, Клименко, Титова 1974, 9]
4
Основное отличие в разграничении парадигматических и синтагматических реакций в приведенном рассуждении от их разграничения, проводящегося А. А. Леонтьевым, заключается в следующем. А. А. Леонтьев, исходя, главным образом, из ассоциативных норм английского (аналитического) языка, связывает данное разграничение исключительно с идеей грамматического класса и ничего не говорит о необходимости образования грамматически правильных словосочетаний. Поэтому ассоциативные пары знамя – красный и знамя – красное
следует, очевидно, одинаково считать синтагматическими. Если же исходить из формального критерия образования/необразования правильных словосочетаний, то ассоциативная пара красный – знамя – тематика, а пара красное – знамя – синтагматика или билет – в кино – синтагматика (билет в кино), а билет – кино – парадигматика (одна часть речи) и т. п. Наиболее же неопределенным, на наш взгляд, оказывается в этом случае как раз третий тип словесных реакций.
В работе, специально посвященной выяснению статуса этого типа вербальных ассоциаций, А. П.
Клименко отмечает, что для соблюдения единства в определении типов ассоциаций "третий тип ассоциаций следует, вероятно, определить как аграмматический" [Клименко 1975, 52], а "предположительным признаком третьего типа ассоциаций следует признать, видимо, наличие семантических связей" [Там же, 52]. Этот тип ассоциативных связей характеризуется А. П. Клименко как тематический на том основании, что "слова, включаемые в ряд ассоциаций третьего типа, могут быть употреблены в некотором тексте вместе в рамках изложения одной темы" [Там же, 53]. Все это, однако, принципиально никак не отграничивает третий
(аграмматический) тип ассоциаций (тематические ассоциации) от синтагматических и парадигматических ассоциаций, в которых также отмечается наличие "семантических связей" и которые (в указанном А. П. Клименко смысле) оказываются не менее "тематичными", так как также "могут быть употреблены в некотором тексте вместе, в рамках изложения одной темы". Возможно, более продуктивной могла бы оказаться попытка определения качественного своеобразия семантических связей в выделяемых типах ассоциаций, а не простая констатация их наличия в одном из этих типов.
Тем не менее, стремление исследователей описать рассматриваемое явление в единой системе привычных
лингвистических терминов, "соблюсти единство в определении типов ассоциаций" (А. П. Клименко) приводит к
3
См., например: [Овчинникова 1986а;1986б; 1994].
4
Необходимо отметить, что все проблемы типологии и классификации вербальных ассоциаций рассматри- ваются большинством исследователей прежде всего на основе реакций, порожденных в АЭ.

5
закреплению в научной литературе этого не совсем удачного, на наш взгляд, термина "тематический", а вся классификация оказывает определенное влияние на дальнейшие исследования в этой области.
Так, рассматривая вербальные ассоциативные структуры в качестве текстов-примитивов, являющихся номинациями определенных ситуаций, И. Г. Овчинникова проводит типологию ассоциаций на основе "различий в стратегии построения разных типов номинаций, т. е. различий в стратегии развертывания "текстов" вербальных ассоциаций" [Овчинникова 1986б, 8]. С этой точки зрения ею также выделяются всё те же ставшие уже привычными "три типа ассоциативных структур... представляющих три разные типа номинаций" [Там же, 7]:
1) Парадигматические пары, в которых Стимул и Реакция представляют собою два отдельных текста:
| S | — | R |, выступающих как две отдельные номинации. Например, хороший — отличный, девочка — мальчик.
2) Синтагматические пары. Здесь в парадигматические отношения вступают стимул и вся пара Стимул
— Реакция: | S | — | (S)R |. Например, красный — флаг, т. е. красный — (красный) флаг.
3) Тематические пары. В них Стимул и Реакция выступают как два синтаксически относительно независимые друг от друга фрагмента более крупной номинации: | S | — | (S)...R |. Это, как считает автор, полный аналог набора ключевых слов определенной темы. Например, бабушка — деревня [Там же, 7-8].
Нельзя не заметить, что получаемая таким образом трехчленная классификация вербальных ассоциаций, с одной стороны, оказывается разнородной, так как в ней в один ряд произвольно выстраиваются разнопризнаковые группы – члены деления общего понятия (синтагматика – парадигматика – тематика), с другой
– она практически никак не отражает категориальных признаков ассоциаций вообще и, следовательно, никак не соотносится с их основной (общепринятой) классификацией, оторвана от этой классификации. В сущности, в этом случае в угоду привлекательной лингвистической терминологии осуществляется нарушение двух из основных принципов (правил) научной классификации (деления объема понятия) – единства основания деления и последовательности (непрерывности) деления [Кондаков 1976, 464-465].
Все виды вербальных ассоциаций, по нашему мнению, могут быть рассмотрены в качестве частных случаев двух наиболее общих типов любых ассоциаций, т. е. ассоциаций по смежности (во времени или пространстве) и ассоциаций по сходству, определяемых на основе учета формальных, функциональных и содержательных признаков
5 5
Так на основе отношений содержаний слов-ассоциатов могут быть выделены следующие типы вербальных ассоциаций.
1. Ассоциации по смежности. К ним относятся ассоциативные пары слов, не имеющих общих существенных признаков в своем содержании (бабушка – блины). Разновидностью данных ассоциаций являются ассоциации, возникшие на основе отношений часть – целое (бабушка – морщины). Практически к этому типу вербальных ассоциаций относятся все так называемые тематические ассоциации. Однако, если уж использовать лингвистическую терминологию, то, очевидно, более точно было бы говорить в этом случае об ассоциациях метонимического типа (и о синекдохе как частном случае метонимии).
2. Ассоциации по сходству. В наиболее общем виде под сходством понимают наличие в рассматриваемых предметах одного или нескольких общих существенных признаков [Чесноков 1967, 22-39].
Сходство содержаний вербальных ассоциаций (сходство лексических значений) подразумевает наличие в значениях слов-ассоциатов общих сем, иногда называемых классемами [Гак 1972, 315]. Здесь, по всей вероятности, вполне правомерно говорить о вербальных ассоциациях метафорического (или эпитетного) типа.
На основе различных отношений друг к другу сходных значений можно выделить, как нам представляется, два основных подтипа ассоциаций по сходству.
А)

Каталог: img
img -> Куликова Лилия Геннадьевна, учитель русского языка и литературы Бразовская Анна 10 а литература
img -> Тревожно-депрессивные расстройства и качество жизни у больных старческого возраста c ишемической болезнью сердца, осложненной хронической сердечной недостаточностью, возможности коррекции 14. 00. 05 внутренние болезни
img -> Письмо Министерства здравоохранения РФ от 26 февраля 2015 г. N 17-7/10/1-797
img -> Основные направления научной деятельности
img -> Галина Шаталова Здоровье человека. Философия, физиология, профилактика
img -> Основные результаты научной деятельности
img -> Внутриполостная фотодинамическая терапия рака мочевого пузыря и аденомы предстательной железы 14. 00. 40. Урология
img -> Экстрапинеальный мелатонин в процессе старения 14. 00. 53 геронтология и гериатрия
img -> Г. А. Макарова к пс н., директор Института консультирования ппл


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница