Хелен сингер каплан



страница1/3
Дата30.04.2018
Размер1.59 Mb.
ТипКнига
  1   2   3



А. П. Захаров

НОЧНЫЕ

ДНЕВНЫЕ И

СТРАХИ У ДЕТЕЙ


«Издательство СОЮЗ»

Санкт-Петербург

2000

ББК 88.8 3 38



Захаров Александр Иванович, доктор психологических наук, кандидат медицинских наук, профессор Российского го­сударственного педагогического университета им. А. И. Герце­на, детский врач, психолог и семейный психотерапевт, акаде­мик Балтийской педагогической академии.

А. И. Захаров

Дневные и ночные страхи у детей. Серия «Психоло­гия ребенка». — СПб.: «Издательство СОЮЗ», 2000. — 448 с; ил.

В книге впервые в отечественной и мировой прак­тике рассмотрены причины возникновения и развития дневных и ночных страхов у детей. Приведены статис­тические данные, показывающие влияние различных факторов, в первую очередь семейных взаимоотношений, на формирование этих страхов с точки зрения детского врача и психолога.

Книга рассчитана на специалистов в области пси­хического здоровья детей: психиатров, неврологов, педи­атров, психологов и родителей, способных понять совре­менные проблемы, развития детей.

ISBN 5-87852-130-Х

«Все права защищены».

ISBN 5-87852-130-Х

А. И. Захаров, 1999 «Издательство СОЮЗ», 2000

ПРЕДИСЛОВИЕ

Нелегко найти человека, который бы никогда не ис­пытывал чувства страха. Беспокойство, тревога, страх — такие же неотъемлемые эмоциональные проявления на­шей психической жизни, как и радость, восхищение, гнев, удивление, печаль. Но при чрезмерной податливости страхам, зависимости от них меняется поведение челове­ка, он становится неуверенным в себе, а временами его мо­жет даже разбить "эмоциональный паралич". Подавляю­щее большинство страхов в той или иной степени обуслов­лены возрастными особенностями и имеют временный ха­рактер. Детские страхи, если к ним правильно относиться, понимать причины их появления, чаще всего исчезают бесследно. Если же они болезненно заострены или сохра­няются длительное время, то это служит признаком небла­гополучия, говорит о нервной ослабленности ребенка, не­правильном поведении родителей, незнании ими психи­ческих и возрастных особенностей ребенка, наличии у них самих страхов, конфликтных отношений в семье. К сожа­лению, в большинстве случаев страхи возникают по вине самих родителей, и наш долг — предупредить возмож­ность их появления и оградить детей от страхов, вызван­ных семейными неурядицами, душевной черствостью или, наоборот, чрезмерной опекой, или же просто родительской невнимательностью. С возрастом у детей меняются моти­вы поведения, отношение к окружающему миру, взрос­лым, сверстникам. И от того, смогут ли родители уловить эти перемены, понять изменения, происходящие с сыном

или дочерью, и в соответствии с этим изменить свои отно­шения, будет зависеть тот положительный эмоциональ­ный контакт, который является основой нервно-психичес­кого здоровья ребенка. Для того чтобы воздействовать на ребенка и помочь ему избавиться от страхов, родителям необходимо также знать, что такое страх, какую функцию он выполняет, как возникает и развивается, чего больше всего боятся дети и почему. Как предупредить страхи у де­тей и что предпринять, если они уже есть, — это серьез­ный повод для разговора. В книге обобщены данные мно­голетних наблюдений автора как детского и семейного психотерапевта, убежденного в том, что сами родители при желании могут помочь детям своевременно преодо­леть страхи, еще не перешедшие в неуверенность и невро­зы. Использованы также данные массового опроса трех с лишним тысяч детей и подростков 3-16 лет, обработанные современными методами статистики.

Все результаты основаны на собственных исследова­ниях автора, начиная с конца 60-х годов, как и то, что приводимые различия в тексте рассчитаны по формуле Стьюдента не менее t - 0,05 и р < 0,05.

Часть I


ДНЕВНЫЕ СТРАХИ

Глава 1


ОПРЕДЕЛЕНИЕ СТРАХА И ЕГО ПРОЯВЛЕНИЯ

Страх основан на инстинкте самосохранения, имеет защитный характер и сопровождается опре­деленными физиологическими изменениями выс­шей нервной деятельности, что отражается на час­тоте пульса и дыхания, показателях артериально­го давления, выделении желудочного сока.

В самом общем виде эмоция страха возникает в ответ на действие угрожающего стимула. Суще­ствуют две угрозы, имеющие универсальный и од­новременно фатальный в своем исходе характер. Это смерть и крах жизненных ценностей, противо­стоящие таким понятиям, как жизнь, здоровье, самоутверждение, личное и социальное благопо­лучие. Но и помимо крайних выражений страх всегда подразумевает переживание какой-либо ре­альной или воображаемой опасности.

Понимание опасности, ее осознание форми­руется в процессе жизненного опыта, и межлично­стных отношений, когда некоторые безразличные для ребенка раздражители постепенно приобрета­ют характер угрожающих воздействий. Обычно в этих случаях говорят о появлении травмирую­щего опыта (испуг, боль, болезнь, конфликты, не­удачи, поражения и т. д.).

Гораздо более распространены так называе­мые внушенные страхи. Их источник — взрослые, окружающие ребенка (родители, бабушки, воспи­татели детских учреждении и др.). которые непро­извольно заражают ребенка страхом, настойчиво, подчеркнуто эмоционально указывая на наличие опасности. В результате ребенок реально воспри­нимает только вторую часть фраз типа: "Не подхо­ди — упадешь", "Не бери — обожжешься", "Не гладь — укусит", "Не открывай дверь — там чу­жой дядя" и т. д. Маленькому ребенку пока еще не ясно, чем все это грозит, но он уже распознает сиг­нал тревоги, и, естественно, у него возникает ре­акция страха, как регулятор его поведения. Но ес­ли запугивать "без нужды", так, на всякий слу­чай, то дитятя полностью теряет спонтанность в поведении и уверенность в себе. Тогда-то страхи и начинают размножаться без каких-либо ограниче­ний, а ребенок становится все более напряжен­ным, скованным и осторожным.

К числу внушенных можно также отнести страхи, которые возникают у чересчур беспокой­ных родителей. Разговоры при ребенке о смерти, несчастьях и болезнях, пожарах и убийствах по­мимо воли запечатлеваются в его психике.

Все это дает основание говорить об условно-рефлекторном характере воспроизведения страха, Даже если ребенок пугается (вздрагивает) при вне­запном стуке или шуме, так как последний когда-

8

йневные страхи



то сопровождался неприятным переживанием. Подобное сочетание осталось в памяти в виде опре­деленного эмоционального следа и теперь непро­извольно ассоциируется с любым внезапным зву­ковым воздействием.

Так же часто, как термин "страх", встречается термин "тревога". И в страхе, и в тревоге есть общий эмоциональный компонент в виде чувства волнения и беспокойства, то есть в обоих понятиях отображе­но восприятие угрозы или отсутствие чувства безо­пасности. Алофеоз страха и тревоги — ужас.

Тревога — это предчувствие опасности, состо­яние беспокойства. Наиболее часто тревога прояв­ляется в ожидании какого-то события, которое трудно прогнозировать и которое может угрожать неприятными последствиями. Тревога в большей мере присуща людям с развитым чувством соб­ственного достоинства, ответственности, долга, сверхчувствительным к своему положению и при­знанию окружающих. В связи с этим тревога выс­тупает и как пропитанное беспокойством чувство ответственности за жизнь (и благополучие) как свою, так и близких людей.

Следовательно, если страх — аффективное (эмоционально заостренное) отражение в сознании конкретной угрозы для жизни и благополучия че­ловека, то тревога — это эмоционально заострен­ное ощущение предстоящей угрозы.

Тревога, в отличие от страха, — не всегда от­рицательно воспринимаемое чувство, она может проявиться и в виде радостного волнения, волную­щего ожидания. Чувство беспокойства в зависимо-

Определение страха и его проявления

сти от психической структуры личности ребенка, его жизненного опыта, взаимоотношений с роди­телями и сверстниками может приобретать значе­ние как тревоги, так и страха. Человек, находя­щийся в состоянии безотчетного, неопределенного беспокойства, ощущает тревогу, а человек, боя­щийся определенных объектов или мыслей, испы­тывает страх.

В свою очередь, страх можно рассматривать как выражение тревоги в конкретной, объективи­зированной форме, если предчувствия не пропор­циональны опасности и тревога принимает затяж­ное течение. В некоторых случаях страх представ­ляет собой своеобразный клапан для выхода лежа­щей под ним тревоги, подобно лаве, вытекающей из жерла вулкана. Если человек начинает бояться самого факта возникновения страха (страх стра­ха), то здесь налицо высокий, нередко запредель­ный уровень тревоги, поскольку он боится, а точ­нее, опасается всего того, что может даже косвен­но угрожать его жизни и благополучию.

В самом общем виде страх условно делится на ситуативный и личностный. Ситуативный страх возникает в необычной, крайне опасной или шокирующей взрослого человека или ребенка об­становке, например при стихийном бедствии, на­падении собаки и т. д. Часто он появляется в ре­зультате психического заражения паникой в груп­пе людей, тревожных предчувствий со стороны членов семьи, тяжелых испытаний, конфликтов и жизненных неудач.

ю

Дневные стоахп



Личностно обусловленный страх предопреде­лен характером человека, например его повышен­ной мнительностью, и способен появляться в новой обстановке или при контактах с незнакомыми людьми. Ситуативно и личностно обусловленные страхи часто смешиваются и дополняют друг друга.

Страх также бывает реальный и воображае­мый, острый и хронический. Реальный и острый страхи предопределены ситуацией, а воображае­мый и хронический — особенностями личности.

Страх и тревога как относительно эпизоди­ческие реакции имеют свои аналоги в форме более устойчивых психических состояний: страх — в виде боязни, тревога — в виде тревожности. Об­щей основой всех этих реакций и состояний явля­ется чувство беспокойства. Если страх и отчасти тревога — скорее, ситуативно обусловленные пси­хические феномены, то боязнь и тревожность, на­оборот, личностно мотивированы и, соответствен­но, более устойчивы.

Несмотря на то что страх — это интенсивно выражаемая эмоция, следует различать его обыч­ный, естественный, или возрастной, и патологи­ческий уровни. Обычно страх кратковремен, обра­тим, исчезает с возрастом, не затрагивает глубоко ценностные ориентации человека, существенно не влияет на его характер, поведение и взаимоотно­шения с окружающими людьми. Более того, неко­торые формы страха имеют защитное значение, поскольку позволяют избежать соприкосновения с объектом страха.

Определение страха и его проявления_______11

На патологический страх указывают его край­ние, драматические формы выражения (ужас, эмо­циональный шок, потрясение) или затяжное, на­вязчивое, труднообратимое течение, непроизволь­ность, то есть полное отсутствие контроля со сторо­ны сознания, как и неблагоприятное воздействие на характер, межличностные отношения и приспо­собление человека к социальной действительности.

Как же проявляется страх? Иногда выраже­ния страха так очевидны, что не нуждаются в ком­ментариях, например ужас, оцепенение, расте­рянность, плач, бегство. О других страхах можно судить только по ряду косвенных признаков, та­ких как стремление избегать посещения ряда мест, разговоров и книг на определенную тему, смущение и застенчивость при общении.

Поскольку объединяющим началом для стра­ха и тревоги будет чувство беспокойства, то рас­смотрим проявления последнего.

При остром чувстве беспокойства человек те­ряется, не находит нужных слов для ответа, гово­рит невпопад, невнятным, дрожащим от волнения голосом и часто замолкает совсем. Взгляд отсут­ствующий, выражение лица испуганное. Внутри все "опускается", холодеет, тело становится тяже­лым, ноги ватными, во рту пересыхает, дыхание перехватывает, "сосет под ложечкой", щемит в об­ласти сердца, ладони становятся влажными, лицо бледнеет, и человек "обливается холодным потом". Одновременно он совершает много лишних движе­ний, переминается с ноги на ногу, поправляет без конца одежду или становится неподвижным и ско-

12

Иневные страхи



ванным. Перечисленные симптомы острого беспо­койства говорят о перенапряжении психофизиоло­гических функций организма, их расстройстве.

При состояниях беспокойства (тревожности и боязни) страх прячется в различных темных зако­улках психики, выжидая подходящего момента для проявления. В состоянии беспокойства с пре­обладанием тревожности отмечаются двигатель­ное возбуждение, непоследовательность в поступ­ках, нередко чрезмерное любопытство и стремле­ние занять себя любой, даже ненужной, деятель­ностью. Характерна непереносимость ожидания, которая выражается спешкой и нетерпением. Темп речи ускорен, иногда в виде трудно управля­емого потока слов. Типичны многоеловность, из­лишняя обстоятельность в разъяснениях, беспре­рывные звонки, что создает видимость занятости, ощущение нужности, устраняющие в ряде случаев страх одиночества. Стремление все согласовать, предусмотреть направлено на предупреждение са­мой возможности появления какой-либо неприят­ной ситуации. В связи с этим новое отрицается, риск исключается, поведение приобретает консер­вативный характер, поскольку все новое воспри­нимается как неизвестное.

Для состояния беспокойства с преобладанием боязни типичны медлительность, скованность и "топтание на одном месте". Речь невыразительна, мышление инертно, на сердце "тяжесть", настрое­ние временами мрачное и подавленное. В отличие от депрессии нет тоски, апатии, идей самоуничи­жения, мыслей о самоубийстве, сохраняется дос-

Опреаеленпе страха п его проявления 13

таточная активность в других, не затронутых страхом сферах жизнедеятельности. Следователь­но, тревожность напоминает в чем-то проявления холерического, а боязнь — флегматического тем­перамента. В ряде случаев длительно действую­щие аффекты тревоги и страха действительно спо­собны заострить крайние типы темперамента.

При состояниях хронического беспокойства и страха человек находится в напряженном ожида­нии, легко пугается, редко улыбается, всегда серье­зен и озабочен. Он не может полностью расслабить мышцы, излишне устает, ему свойственны прехо­дящие головные боли и спазмы в различных участ­ках тела. Несмотря на усталость, не удается сразу заснуть, так как мешают всякого рода навязчивые мысли, догадки, предчувствия. Сон беспокойный, часто бывают сноговорения, шумное дыхание. По­стоянно преследуют кошмарные сновидения, в ко­торых человек воюет, по существу, сам с собой, со своим неосознаваемым "я". Характерны внезапные пробуждения с ясным сознанием, обдумыванием беспокоящих вопросов и нередко их решением. Нет "чувства сна", а есть стремление как можно рань­ше проснуться, при этом возникают спешка, страх не успеть, и все начинается снова.

Общение у беспокойных и боязливых людей становится избирательным, эмоционально неров­ным и, как правило, ограничивается старым кру­гом привязанностей. Затрудняются контакты с не­знакомыми людьми, трудно начать разговор, лег­ко возникают замешательство и торможение при внезапных вопросах. Особенно это заметно при

ш

Дневные страхи



разговоре по телефону, когда невозможно сразу ответить, собраться с мыслями и сказать самое главное. Мы видим, что хронический страх отра­жается почти на всех сферах жизнедеятельности человека, заметно ухудшая его самочувствие и ос­ложняя отношения с окружающими людьми.

Еще Ларошфуко сказал: "Мы обещаем соглас­но своим надеждам, а поступаем согласно своим страхам". Последствия страхов разнообразны, и, по существу, нет ни одной психической функции, которая не могла бы претерпеть неблагоприятные изменения. В первую очередь это относится к эмо­циональной сфере, когда страх пропитывает все чувства тревожной окраской. В ряде случаев страх поглощает так много эмоций, что их начинает не хватать для выражения других чувств, а сам страх, подобно опухоли, разрастается в психике человека, затормаживая ее. Это проявляется в исчезновении ряда положительных эмоций, особенно смеха, жиз­нерадостности, ощущения полноты жизни. Вместо них развиваются хроническая эмоциональная не­удовлетворенность и удрученность, неспособность радоваться, тревожно-пессимистическая оценка будущего. Подобное состояние эмоционального пе­ренапряжения проявляется не только общей затор­моженностью и раздражительной слабостью, но и в виде импульсивных, внезапно возникающих, труд­нопредсказуемых действий. Вспоминается очень послушный, тихий, серьезный мальчик 6 лет, ко­торый в больнице нечаянно разбил термометр. Ре­бята, будучи с ним в одной палате, дружно заяви­ли, что медицинская сестра накажет его, и страх

________Определение страха и его проявления_______15

перед этим у чрезмерно исполнительного, а факти­чески боящегося, мальчика был настолько велик, что он, не задумываясь, разжевал градусник вместе с ртутью и проглотил, скрывая следы своего "пре­ступления".

Наличие устойчивых страхов говорит о неспо­собности справиться со своими чувствами, контро­лировать их, когда пугаются, вместо того чтобы действовать, и не могут остановить "разгулявшие­ся" чувства. Невозможность управлять собой по­рождает чувство бессилия и безнадежности, пони­жая еще больше жизненный тонус, культивируя пассивность и пессимизм. Тем самым страх, как мина замедленного действия, подрывает уверен­ность в себе, решительность в действиях и поступ­ках, настойчивость и упорство в достижении цели. Без веры в свои силы человек уже не может эффек­тивно бороться, отстаивать свои права, у него раз­вивается пораженческая психология, он заранее настраивает себя на неудачу и часто терпит пора­жения, все больше и больше убеждаясь в своей не­способности и никчемности. В этих условиях воз­растает потребность в успокаивающих средствах, в том числе заглушающих остроту переживаний.

Но самое главное — взрослый человек, кото­рый в свое время не избавился от страхов, став му­жем или женой, отцом или матерью, испытывает трудности в установлении нормальных семейных отношений и скорее всего передаст свои волнения, тревоги, страхи ребенку. Если, например, мать бо­ится пожара, уколов, ездить в лифте, она старает-

16

Яневные страхи



ся предостеречь и ребенка, а на самом деле — пе­редает ему испытанные в своем детстве страхи.

Страх уродует и мышление, которое стано­вится все более быстрым, хаотичным в состоянии тревоги или вялым, заторможенным при страхе. В обоих случаях оно теряет гибкость, становится скованным бесконечными опасениями, предчув­ствиями и сомнениями. Второстепенные детали заслоняют главное, а само восприятие лишается целостности и непосредственности. Из-за нараста­ющей эмоциональной напряженности и боязни по­казаться смешным, сделать не то и не так, как требуется, уменьшаются познавательная актив­ность, любознательность, любопытство. Все новое, неизвестное воспринимается с известной долей на­стороженности и недоверия, а поведение приобре­тает пассивный и излишне осторожный характер. В некоторых случаях люди настолько устают от страхов, что отказываются от любых проявлений инициативы и внешне производят впечатление равно душных и безразличных людей. Фактически же это говорит о развитии защитного торможе­ния, предохраняющего психику от дальнейших эмоциональных перегрузок.

Однако при сильном или длительном страхе торможение может стать настолько устойчивым и труднообратимым, что психологически человек начнет умирать еще молодым, превращаясь в свою тень, как это и произошло с одной девочкой 14 лет: она перестала проявлять интерес к учебе, много спала, была пассивной и безучастной. Раньше эта эмоционально чувствительная и впечатлительная

Опреаеленпе страха и его проявления 17

девочка росла достаточно энергичной и любозна­тельной. Но в течение своей жизни она перенесла ряд сильных психических потрясений. В 5 лет врач-стоматолог серьезно повредил слизистую обо­лочку ее рта; в 7 лет расплющило палец дверью лифта, и она, истекая кровью, полдня ждала при­хода матери с работы; с 7 до 10 лет имели место се­мейные эксцессы, закончившиеся разводом роди­телей, разделом имущества и "ее самой", затем пе­реездами и сменой четырех школ. Нарастающая эмоциональная заторможенность, усиленная про­блемами подросткового возраста, возрастной зас­тенчивостью, явилась откликом на психотравмиру-ющие условия ее жизни и могла быть устранена только после направленного психологического и психотерапевтического вмешательства.

Состояние эмоциональной заторможеннос­ти — это жизнь в сумерках, в комнате с плотно за­дернутыми шторами, когда нет притока свежих сил, бодрости и оптимизма. Жить в страхе — это все равно что постоянно оглядываться назад, исхо­дить из своего травмирующего прошлого и не ви­деть будущего, его жизнеутверждающего начала. Возникающий в этих условиях тревожно-пессими­стический настрой приводит к тому, что все слу­чайное, неприятное приобретает роковое значе­ние, становится постоянным знаком опасности. Человек уже не способен, там где нужно, пойти на риск, следовать непроторенными путями, не пу­гаться тайн и сомнений, то есть он не способен ко всему тому, что составляет основу новаторского и, в более широком плане, созидательного процесса.

18

Лневные страхи



При длительно действующем страхе, искажа­ющем эмоционально-волевую сферу и мышление, отношение окружающих воспринимается все бо­лее неадекватным образом. Кажется, что они не так относятся, как раньше, не понимают, осужда­ют... Это говорит уже не только о тревожности, но и о мнительности. Психические изменения под влиянием страха приводят к развитию труднопе­реносимой социально-психологической изоляции, из которой нет легкого выхода, несмотря на жела­ние быть вместе со всеми и жить полноценной, творчески активной и насыщенной жизнью.

Глава 2 ПРОИСХОЖДЕНИЕ СТРАХА

Страх, как тень, преследовал человека с неза­памятных времен. Был он и у первобытного чело­века, постоянно подвергавшегося опасностям. Но его страх имел инстинктивную природу и возни­кал в ситуации непосредственной опасности для жизни. Страх — неотъемлемое звено в эволюции человеческого рода, так как всегда предотвращал слишком опасные для жизни, безрассудные и им­пульсивные действия.

По мере развития психики человека и услож­нения форм его жизни страх приобретал социально опосредованный характер и выражал все более пси­хологически тонкую гамму нравственно-этических чувств и переживаний. Как и человек на ранних ступенях своего социального развития, ребенок первых лет жизни боится всего нового и неизвест­ного, одушевляет предметы и сказочные персона­жи, опасается незнакомых животных и верит, что он и его родители будут жить вечно. У маленьких детей все реально, следовательно, их страхи также носят реальный характер. Баба Яга — это живое существо, обитающее где-то рядом, а Дядя только и

2O

Яневные страхи



ждет, чтобы забрать их в меток, если не будут слу­шаться родителей. Только постепенно складывает­ся объективный характер представлений, когда учатся различать ощущения, справляться с чув­ствами и мыслить абстрактно-логически. Услож­няется и психологическая структура страхов вмес­те с приходящим умением планировать свои дей­ствия и предвидеть действия других, появлением способности к сопереживанию, чувством стыда, ви­ны, гордости и самолюбия.

Эгоцентрические, основанные на инстинкте самосохранения, страхи дополняются социально опосредованными, затрагивающими жизнь и бла­гополучие других, вначале родителей и ухажива­ющих за ребенком, а затем и людей вне сферы его непосредственного общения. Рассмотренный про­цесс дифференциации страха в историческом и личностном аспектах — это путь от страха к тре­воге, о которой можно уже говорить в старшем дошкольном возрасте и которая как социально опосредованная форма страха приобретает особое значение в школьном возрасте.

В разных цивилизациях дети в своем разви­тии испытывают ряд общих страхов: в дошкольном возрасте — страх отделения от матери, страх перед животными, темнотой, в 6-8 лет — страх смерти. Это служит доказательством общих закономернос­тей развития, когда созревающие психические структуры под влиянием социальных факторов становятся основой для проявления одних и тех же страхов. Насколько будет выражен тот или иной страх и будет ли он выражен вообще, зависит от индивидуальных особенностей психического раз-

Происхождение страха______________21

вития и конкретных социальных условий, в кото­рых происходит формирование личности ребенка.

Продолжающийся процесс урбанизации от­даляет человека от естественной среды обитания, ведет к усложнению межличностных отношений, интенсификации темпа жизни. Прямо и косвенно, через родителей, это может неблагоприятно отра­жаться на эмоциональном развитии детей. В усло­виях большого города иной раз трудно найти дру­га и поддерживать с ним постоянные отношения. К тому же из-за излишней опеки со стороны взрос­лых отсутствует достаточная самостоятельность в организации свободного времени вне дома.

У детей, живущих в отдельных квартирах, страхи встречаются чаще, чем у детей из комму­нальных квартир, особенно у девочек. В комму­нальной квартире много взрослых, больше сверст­ников, возможностей для совместных игр и мень­ше страхов. В отдельных квартирах дети лишены непосредственного контактов друг с другом. У них больше вероятность появления страхов одиноче­ства, темноты, страшных снов, чудовищ и т. д. В первую очередь это относится к единственным детям, по отношению к которым взрослые прояв­ляют больше беспокойства и опеки.

Недостаточная двигательная и игровая актив­ность, а также потеря навыков коллективной игры способствуют развитию у детей беспокойства. Боль­шинство из них уже не могут с азартом играть в прятки, "казаки-разбойники", лапту и т. д. Отсут­ствие эмоционально насыщенных, шумных и под­вижных игр существенно обедняет эмоциональную жизнь, приводит к чрезмерно ранней и односторон-

22

Лневные страхи



ней интеллектуализации психики. В то же время игра была и остается самым естественным способом изживания страхов, так как в ней в иносказатель­ной форме воспроизводятся многие из вызываю­щих страх жизненных коллизий. В результате, чтобы устранить страхи, приходится применять уже в специально создаваемых условиях те же иг­ры, в которые могли бы играть, но не играют совре­менные дети. Не играют же они не только потому, что живут в большом построенном для взрослых городе, но еще и потому, что имеют слишком стро­гих родителей, считающих игру баловством и пус­тым времяпрепровождением. Кроме того, многие родители опасаются игр, "как черт ладана", так как боятся за детей, ведь, играя, ребенок всегда мо­жет получить травму, испугаться... Общение с детьми у постоянно поучающих родителей, строит­ся преимущественно на абстрактно-отвлеченном, а не на наглядно-конкретном, образном, уровне. Вследствие этого ребенок учится безоснованно бес­покоиться по поводу того, что может произойти, а не активно и уверенно преодолевать различные жизненные трудности.

Страх, беспокойство у детей могут вызвать постоянно испытываемые матерью нервно-психи­ческие перегрузки вследствие вынужденной или преднамеренной подмены семейных ролей (преж­де всего роли отца). Так, мальчики и девочки бо­ятся чаще, если считают главной в семье мать, а не отца. Работающая и доминирующая в семье мать часто беспокойна и раздражительна в отно­шениях с детьми, чем и вызываются ответные ре­акции беспокойства. Доминирование матери так-

______________Происхождение страха_____________23

указывает на недостаточно активную позицию и авторитет отца в семье, что затрудняет общение с ним мальчиков и увеличивает возможность пере­дачи беспокойства со стороны матери. Если маль­чики 5-7 лет в воображаемой игре "Семья" выби­рают роль не отца, как это делают большинство их сверстников, а матери, то страхов у них больше.

Беспокойство у эмоционально чувствитель­ных детей первых лет жизни возникает и вслед­ствие стремления некоторых матерей как можно раньше выйти на работу, где сосредоточена основ­ная часть их интересов. Эти матери испытывают постоянное внутреннее противоречие из-за борьбы мотивов, желания одновременно успеть "на двух фронтах". Они рано отдают детей в дошкольные детские учреждения, на попечение бабушек, деду­шек, других родственников, нянь и недостаточно учитывают их эмоциональные запросы.

Честолюбивые, не в меру принципиальные, с болезненно заостренным чувством долга, бескомп­ромиссные матери излишне требовательно и фор­мально поступают с детьми, которые вечно не уст­раивают их в отношении пола, темперамента или характера. У гиперсоциализированных матерей за­бота — это главным образом тревога по поводу воз­можных, а потому и непредсказуемых несчастий с ребенком. Типичная же для них строгость вызвана навязчивым стремлением предопределить его образ жизни по заранее составленному плану, выполняю­щему роль своего рода ритуального предписания. А эмоционально чувствительные и впечатлитель­ные дети дошкольного возраста формально пра­вильное, но недостаточно теплое и нежное отноше-

Дневные страхи

ние матери воспринимают с беспокойством, по­скольку именно в этом возрасте они нуждаются, как никогда, в любви и поддержке взрослых.

Уже к концу старшего дошкольного возраста дети в этих условиях эмоционально "закаляются" до такой степени, что перестают реагировать на излишне требовательное отношение матери, отго­раживаясь от нее стеной равнодушия, упрямства и негативизма. Они погружаются в свой мир пере­живаний, а иногда их поведение становится похо­жим на поведение матери. Другие устраивают ис­терики по поводу недостаточного внимания мате­ри или, переживая ее отношение к себе, становят­ся беспокойными, подавленными, неуверенными. Возрастающая из поколения в поколение эмоцио­нальная чувствительность детей и потребность в теплом и заботливом отношении вступают, таким образом, в противоречие со стремлениями некото­рых матерей освободиться от ухода за ребенком и формализовать процесс его воспитания.

Наиболее чувствительны к конфликтным от­ношениям родителей дети-дошкольники. Если они видят, что родители часто ссорятся, то число их страхов выше, чем когда отношения в семье хоро­шие. Девочки более эмоционально ранимо, чем мальчики, воспринимают отношения в семье/ При конфликтной ситуации девочки чаще, чем мальчи­ки, отказываются выбирать роль родителя того же пола в воображаемой игре "Семья", предпочитая оставаться сами собой. Тогда мать может надолго

* Еще раз напоминаем, что это не рассуждения, а статисти­чески достоверные различия.

Происхождение страха_____________25

потерять свой авторитет у дочери. Заслуживает внимание обнаружение у детей-дошкольников из конфликтных семей более частых страхов перед животными (у девочек), стихией, заболеванием, за­ражением и смертью, а также страхов кошмарных снов и родителей (у мальчиков). Все эти страхи яв­ляются своеобразными эмоциональными отклика­ми на конфликтную ситуацию в семье.

У девочек не только больше страхов, чем у мальчиков, но и их страхи более тесно связаны между собой, то есть в большей степени влияют друг на друга как в дошкольном, так и в школь­ном возрасте. Другими словами, страхи у девочек более прочно связаны с формирующейся структу­рой личности, и прежде всего с ее эмоциональной сферой. Как у девочек, так и у мальчиков интен­сивность связей между страхами наибольшая в 3-5 лет. Это возраст, когда страхи "цепляются друг за друга" и составляют единую психологичес­кую структуру беспокойства. Поскольку это со­впадает с интенсивным развитием эмоциональной сферы личности, то можно предполагать, что стра­хи в данном возрасте наиболее "скреплены" и мо­тивированы эмоциями.

Максимум страхов наблюдается в 6-8 лет, при уменьшении интенсивности связей между страхами, но страх при этом более сложно психо­логически мотивирован и несет в себе больший по­знавательный заряд. Как известно, эмоциональ­ное развитие в основных чертах заканчивается к 5 годам, когда эмоции уже отличаются известной зрелостью и устойчивостью. Начиная с 5 лет на первый план выходит интеллектуальное развитие,

26

Пневные страхи



в первую очередь мышление (вот почему во мно­гих странах с этого возраста начинается обучение в школе). Ребенок в большей степени, чем раньше, начинает понимать, что способно причинить ему вред, чего следует бояться, избегать. Следователь­но, в возрасте наиболее часто выявляемых стра­хов, то есть в старшем дошкольном возрасте, мож­но уже говорить не только об эмоциональной, но и рациональной основе страхов как новой психичес­кой структуре формирующейся личности.

На количество страхов оказывает влияние со­став семьи. У девочек и мальчиков старшего дош­кольного возраста число страхов заметно выше в неполных семьях, что подчеркивает особую чув­ствительность этого возраста к разрыву отноше­ний между родителями. Именно в 5-7 лет дети в наибольшей степени стремятся идентифицировать себя с родителем того же пола, то есть мальчики хотят быть во всем похожими на наиболее автори­тетного для них в эти годы отца как представите­ля мужского пола, а девочки — на свою мать, что придает им уверенность в общении со сверстника­ми своего пола. Если у мальчиков отсутствие отца и защиты с его стороны, как и чрезмерно опекаю­щее, замещающее отношение матери, ведет к не­самостоятельности, инфантильности и страхам, то у девочек нарастание страхов зависит, скорее, от самого факта общения с беспокойной, лишенной опоры матерью.

Наиболее подвержены страху единственные дети в семье — эпицентр родительских забот и тревог. Единственный ребенок находится, как

I

_______________Происхождение страха_____________27



правило, в более тесном эмоциональном контакте с родителями и легко перенимает их беспокой­ство. Родители, нередко охваченные тревогой не успеть что-либо сделать для развития ребенка, стремятся максимально интенсифицировать и ин­теллекту ализировать воспитание, опасаясь, что их чадо не будет соответствовать непомерно высо­ким в их представлении социальным стандартам. В результате у детей возникают внушенные, зача­стую необоснованные страхи не соответствовать чему-либо, быть непризнанным кем-либо. Неред­ко они не могут справиться со своими пережива­ниями и страхами и ощущают себя несчастными в своем "счастливом" детстве.

Увеличение числа детей в семье, когда есть с кем пообщаться, поиграть, обычно способствует уменьшению страхов, в то время как увеличение числа взрослых может действовать противополож­ным образом, если они заменяют ребенку весь ок­ружающий мир, создавая искусственную среду, в которой нет места сверстникам, детскому смеху, радости, проказам, непосредственному выраже­нию чувств. Невозможность в этих условиях быть самим собой порождает хроническое чувство эмо­циональной неудовлетворенности и беспокойства, особенно при нежелании или неспособности иг­рать роли, навязываемые взрослыми. Если доба­вить и частъге конфликты между взрослыми по по­воду воспитания ребенка, когда он, помимо своей воли, оказывается яблоком раздора, то его состоя­ние становится еще более незавидным.

28

Оневные страхи



Возраст родителей также имеет немаловаж­ное значение для возникновения страхов у детей. Как правило, у молодых, эмоционально непосред­ственных и жизнерадостных родителей дети менее склонны к проявлениям беспокойства и тревоги. У "пожилых" родителей (после 30 и особенно пос­ле 35 лет) дети более беспокойны, что отражает преимущественно тревожность матери, поздно вы­шедшей замуж и долго не имевшей детей. Неуди­вительно развитие "поздних" детей под знаком чрезмерных забот и беспокойств. Впитывая как губка тревогу родителей, они рано обнаруживают признаки беспокойства, перерастающего затем в инфантильность и неуверенность в себе.

Биологические предпосылки. По сравнению с детенышами животных человеческое дитя более беспомощно, ему требуется максимальное время для выживания, и его генетическая программа может быть раскрыта только при определенных социальных условиях. Но это не означает, что у новорожденных (младенцев первых недель жиз­ни) отсутствуют инстинктивно-защитные формы реагирования. Как раз наоборот, в остаточном ви­де они возможны именно в ближайшие дни и неде­ли после рождения, как, например, защитное по­ведение 10-дневных младенцев при приближении большого предмета: они широко раскрывают гла­за, откидывают голову и поднимают руки. Реф-лекторно-защитной функцией является и цепля-ние новорожденного за мать при первых купани­ях. При резком звуке, ярком свете малыш вздра­гивает, часто моргает или зажмуривается и вски­дывает руки. Первый крик ребенка после

Происхождение страха 29

рождения представляет собой также рефлектор­ный ответ беспокойства на внезапное раздражаю­щее изменение привычных внутриутробных усло­вий существования.

Изучая поведение младенцев, физиологи и психиатры установили, что новорожденные дети очень боятся резких звуков и падений. Это надо учитывать с первых же дней появления ребенка на свет. Рассмотренные рефлекторные формы реа­гирования имеют безусловный, то есть врожден­ный, характер и обычно нивелируются в течение первого полугодия жизни. Значительно ослабева­ет к 4-му месяцу жизни и рефлекс вздрагивания. Но у детей, нервно ослабленных вследствии эмо­ционального стресса, перенесенного матерью во время беременности, а также при конфликтной се­мейной обстановке он сохраняется и во втором по­лугодии жизни и проявляется всевозрастающим чувством страха. Здесь вздрагивание является от­ветом уже на испуг, испытываемый ребенком.

В первые месяцы второго полугодия жизни, когда ребенок начинает ползать, он подвергается большей опасности. Все младенцы в этом возрасте уже разделяются по характеру реагирования на опасность. Одни из них почти сразу, а другие пос­ле многочисленных проб и ошибок проявляют из­вестную осторожность — не глотают несъедобные предметы, вовремя останавливаются перед пре­пятствием и т. д. Такое раннее избегание опаснос­ти говорит не только о ярко выраженном инстинк­те самосохранения, но и о некотором врожденном беспокойстве у детей высокотревожных, нередко болезненных и немолодых родителей.

30

Оневные страхи



Без постоянного подкрепления со стороны родителей беспокойство со временем ослабевает и сходит на нет. Беспокойные же родители обычно не только подкрепляют, но и усиливают беспокой­ство ребенка, культивируя подобный эмоциональ­ный отклик как проявление заботы. Тогда тре­вожный тип реагирования у детей складывается уже в старшем дошкольном возрасте.

У подавляющего большинства детей нет рано проявляемого и выраженного беспокойства, что является нормой, но они же не так безрассудны, как те, кто склонен к полному игнорированию опасности и в той или иной мере негативно отно­сится к обучению. Если не брать крайних случаев влияния алкоголизма родителей, общего психи­ческого недоразвития (олигофрения) и врожден­ной психической патологии у детей (психопатия), то отсутствие чувства опасности и страхов вызвано органическим поражением головного мозга в ре­зультате тяжелой патологии беременности и ро­дов, повреждений при ушибах и инфекционных осложнений. Органические нарушения проявля­ются постоянной возбудимостью, беспричинно плохим настроением (дисфорией), нарушением ритма сна, расторможенными и агрессивными, психопатоподобными формами поведения.

Обычно возникновению страха способствуют такие типологические свойства высшей нервной деятельности, как эмоциональная чувствитель­ность и впечатлительность, которые приводят к яркому, образному запечатлению тех или иных событий жизни. Повышенная восприимчивость таких людей выражается и в их эмоциональной

___________Происхождение страха______________31

ранимости и уязвимости, когда они "все близко принимают к сердцу и легко расстраиваются", бу­дучи неспособными к агрессивным ответам. Не­смотря на повышенную эмоциональную чувстви­тельность, нервные процессы отличаются извест­ной инертностью, негибкостью, что вместе с раз­витой долговременной памятью приводит к дли­тельному удерживанию и фиксации в сознании объекта страха и затрудняет переключение внима­ния. К тому же подверженные страхам дети не склонны к внешнему, открытому выражению сво­их чувств и переживаний — они "все держат в се­бе", и только близкие могут предположить, да и то не часто, что творится в их душе.

Существует ли наследственная передача тех или иных конкретных страхов, тем более, что час­то мы имеем дело с такими общими у матерей и детей страхами, как страхи одиночества, темноты, животных, боли и неожиданных звуков? Безус­ловно, особенно если мать и сейчас испытывает подобные страхи. Это указывает и на близкий с детьми тип нервно-психического эмоционального реагирования, как общность восприятия, запечат-ления страха и переработки в сознании.

Следует иметь в виду, что большинство детей проходят в своем психическом развитии ряд воз­растных периодов повышенной чувствительности к страхам. Все эти страхи носят преходящий ха­рактер, но они способны оживлять аналогичные страхи, сохраняющиеся в памяти беспокойных ро­дителей, и передаваться детям в процессе непос­редственного общения в семье. Это наиболее ти­пичный путь передачи страхов, и можно утверж-

32

Яневные страхи



дать о более вероятном появлении страхов у детей при наличии их у родителей, особенно общих кон­ституциональных особенностях и если родители пользуются у детей авторитетом и между ними су­ществует тесный эмоциональный контакт.

Большинство страхов передаются детям нео­сознанно, но некоторые страхи, точнее — опасе­ния, могут сознательно культивироваться родите­лями в процессе воспитания или внушаться в навя­зываемой системе ценностных ориентации. Мате­ри, ввиду более тесного биологического и эмоцио­нального контакта с детьми, склонны в большей степени, чем отцы, передавать свои страхи, хотя бы в силу инстинктивного стремления предохра­нить от повторения своих страхов. Но именно этим привлекается особое внимание к опасности, лежа­щей в основе того или иного страха. Если учесть тревожность матерей, беззащитность детей и неуве­ренность в себе, то появление страхов не будет ка­заться чем-то необычным. В целом, матери более "успешно" передают детям беспокойство — тре­вожность — страхи, а отцы — мнительность, со­мнения в правильности своих действий. Вместе это и порождает тревожно-мнительный способ реаги­рования у детей как базис возникновения страхов, опасений, предчувствий и сомнений.

Глава 3 ВОЗРАСТНАЯ ДИНАМИКА СТРАХА

3.1. Период беременности и родов

Беспокойство, испытываемое женщиной во время беременности, является первым "опытом" беспокойства у ребенка. Во второй половине бере­менности интенсивно развивается кровеносная си­стема плода, и он получает через плаценту и пупо­вину гормонально опосредованную порцию беспо­койства всякий раз, когда мать находится в состо­янии тревоги. Возможны и определенные функци­ональные нарушения в деятельности организма в ответ на длительное волнение или раздражение матери. Беспокойство матери вызывает также и соответствующую двигательную реакцию плода.

При эмоциональном стрессе у матери во вре­мя беременности отмечена по нашим наблюдени­ям большая вероятность преждевременных родов, а также различных нарушений родовой деятель­ности, если роды и протекали в срок. В последнем случае чаще встречаются слабость родовой дея­тельности, признаки гипоксии (недостатка кисло­рода) и асфиксии (удушья) у ребенка, когда возни-

2 Зак. J*409

34

Пневные стоахп



кает необходимость в проведении ряда специаль­ных родовспомогательных мероприятий. Такой новорожденный отличается повышенной нервной возбудимостью и более высоким мышечным тону­сом. Он вздрагивает при малейшем шуме, гром­ком голосе, пеленании и ярком свете. Задача пер­востепенной важности — создать такому нервно ослабленному, беспокойному младенцу щадящие условия. Для этого в некоторых странах стали практиковать погружение новорожденного в теп­лую воду, где температура и давление соответству­ют околоплодной жидкости при беременности. В родильной комнате нет яркого освещения, со­блюдается тишина, и главное — новорожденный передается как можно скорее матери. Считается, что мать, как никто другой, способна успокоить возбужденного ребенка. Доказано также, что нор­мальный ритм сердцебиений матери, записанный на магнитофон и воспроизводимый в палате через репродукторы, способствует более быстрому успо­коению ребенка. Важно не откладывать контакт ребенка с матерью и прикладывание к груди, по­скольку у эмоционально чувствительных, рани­мых и нервно ослабленных детей стрессовые усло­вия после рождения представляют серьезную уг­розу для нормализации их нервно-психического состояния в дальнейшем.

Итак, профилактика эмоциональных рас­стройств у детей должна начинаться еще до рож­дения. Важно, чтобы супруги знали, что период беременности — не самое лучшее время для сомне­ний в целесообразности рождения ребенка, сдачи

___________Возрастная динамика страха___________35

экзаменов и дипломных работ, выяснения отно­шений и принятия на себя повышенных обяза­тельств. В случае невротического состояния одно­го из супругов ему лучше пройти соответствующее лечение. При наступлении беременности женщи­ну необходимо оберегать, быть к ней более внима­тельными, чуткими, поскольку она в этот период более ранима и беспокойна и нуждается, как ни­когда, в эмоциональной поддержке близких. Пос­ле рождения ребенка эмоциональное состояние матери должно быть не только в поле зрения педи­атра, но и психолога — раз от состояния матери зависит самочувствие и психическое здоровье ре­бенка и его сопротивляемость болезням.

3.2. Первый год жизни

Повышенное беспокойство у детей первых месяцев жизни чаще всего возникает, когда не удовлетворяются жизненно важные физиологи­ческие потребности в пище, сне, активности, осво­бождении кишечника, тепле, то есть в том, что оп­ределяет физический и эмоциональный комфорт младенца. Он не может терпеть, ибо его потребнос­ти биологически предопределены и направлены на поддержание и развитие жизни. Только постепен­но ребенок становится способным справляться со своими нуждами и проявлять меньше беспокой­ства. Если же физиологические потребности не Удовлетворяются, возможно длительное сохране­ние вызванного ими беспокойства, например в мо­мент засыпания, принятия пищи, болезни и т. д.

36

Пневные страхи



Психологические потребности как источни­ки беспокойства проявляют себя не сразу, так как для них необходим определенный уровень психи­ческого развития. Наибольший интерес представ­ляет потребность в эмоциональном контакте, сте­пень удовлетворения которого со стороны матери существенно сказывается на эмоциональном само­чувствии и тонусе ребенка первого года жизни.

Первым проявлением эмоционального кон­такта является ответная улыбка малыша между 1-ым и 2-ым месяцами, говорящая не только о по­требности в положительных человеческих эмоци­ях, но и о выделении из окружающих людей мате­ри, а вскоре и других взрослых (так называемый комплекс оживления).

Внимательное наблюдение за детьми первых месяцев жизни в домашних условиях показывает, что уже в возрасте 2 месяцев появляется не только комплекс оживления, но и пока еще слабо выра­женное и непостоянное беспокойство при отсут­ствии матери в относительно непродолжительный период бодрствования и нахождения в новой обста­новке. Беспокойство выражается чаще всего двига­тельным возбуждением и учащением дыхания, ре­же — криком, и служит одним из показателей раз­вития эмоциональной чувствительности. Оно быст­ро прекращается при появлении матери, ее ласко­вом голосе и улыбке. Все более и более заметно, что ребенок спокоен только дома и только с матерью или с теми людьми, которые, подобно матери, лю­бят его и восхищаются им. Привычность и благо­приятность подобной окружающей социальной

Возрастная динамика страха

37

среды — условие отсутствия беспокойства или его снижения, если оно было выражено раньше.



Во втором полугодии жизни, несмотря на уменьшение беспокойства в новой обстановке, за­метно нарастает психологически мотивированное беспокойство при уходе матери и появлении незна­комых лиц. Беспокойство в отсутствие матери ста­новится отчетливо выраженным в 7, а боязнь чу­жих — в 8 месяцев, что указывает на эмоциональ­ный контакт с матерью и способность отличать ее от других, то есть на появление избирательных от­ношений. Все это говорит о формировании эмоцио­нального образа матери, привязанность к которой является для ребенка источником удовлетворения жизненно важной потребности. Эта привязанность характеризуется тремя главными признаками: вы­делением матери среди других общающихся с ре­бенком лиц (что выражается радостью при встре­че), потребностью в эмоциональном контакте и бес­покойством при его прекращении.

Беспокойство в отсутствие матери в 7 меся­цев означает прекращение эмоционального кон­такта, нарушение привычной эмоциональной взаи­мосвязи и, что самое главное, отдаление объекта привязанности. Это первый травмирующий опыт потери связи с окружающим миром, воплощен­ным пока в лице матери, опыт, который при даль­нейшем его подкреплении является предпосылкой к развитию страха одиночества, особой чувстви­тельности к разлуке, неразделенности чувств и тревожности в целом. Когда мать на время уходит °т ребенка, он проявляет беспокойство, которое

38

Дневные страхи



вскоре превращается в ожидание возвращения ма­тери. Если она почему-либо задерживается, у эмо­ционально чувствительных детей, особенно маль­чиков, может развиться своеобразный "невроз ожидания" — постоянное беспокойство, перерас­тающее в тревожное предчувствие предстоящего ухода матери, а затем в ожидание ее возвращения. Ребенок не может предсказать уход и приход ма­тери, что уже само по себе является фактором нео­пределенности. Частое перенапряжение эмоцио­нальной сферы в связи с непредсказуемым нару­шением контакта с матерью и ожиданием ее воз­вращения имеет своим следствием развитие реак­ций тревожного типа.

Если беспокойство в отсутствие матери в 7 месяцев говорит о начале привязанности к ней, то как же тогда объяснить страх, испытываемый 8-месячным ребенком перед чужими, незнакомы­ми ему людьми? Можно предположить, что беспо­койство в присутствии другого — это знак отсут­ствия матери, но так бывает далеко не всегда, по­скольку ребенок .боится чужих, даже если он на руках у матери.

Главное заключается в развитой способности детей этого возраста отличать мать по ряду при­знаков от других взрослых. Иногда посторонний приковывает внимание ребенка, и это позволяет на время забыть о матери, потерять ее, что через некоторое время вызывает острое беспокойство, поиск матери. И наконец, ребенок не может еще "поделиться" своей матерью с другими, очень не похожими на нее взрослыми, ибо мать принадле-

Возрастная динамика страха___________39

только ему и любой другой, "играющий под мать", вызывает у него чувство недоверия, насто­роженности и беспокойства.

В 8 месяцев у ребенка повышается чувстви­тельность к голосу матери и к музыкальным зву­кам. Это уникальный, никогда больше не повторя­ющийся у детей "музыкальный период" в их жиз­ни. Внимательные родители могут также заметить раскачивания ребенка в такт музыке, его явное удовольствие при этом — ведь он бросает даже свою любимую игрушку, ловя каждый звук по­нравившейся ему мелодии.

Но ребенок может испугаться и заплакать от одного появления в голосе матери непривычных и неприятных ноток раздражения, беспокойства и угрозы, не говоря уже о повышенном тоне и громко произнесенном "нельзя!". Настроенный на голос матери ребенок 8-ми месяцев чутко улавли­вает фальшь и наигранность в голосе другого чело­века. Даже если на лице взрослого улыбка, его вы­дают глаза, в которых отсутствуют теплота, ис­кренность и восхищение. Чем настойчивее в таких случаях взрослый пытается вступить в контакт с ребенком, изображая заинтересованность и ласку, тем сильнее испытываемые малышом беспокой­ство и страх.

Мы видим, что беспокойство в отсутствие ма­тери и в присутствии незнакомых обусловлено психологической природой становления привя­занности и формированием образа матери как еди­ного, неразрывно связанного с ребенком целого.

Яневиые страхи

Таким образом, возраст 7-9 месяцев — это период повышенной чувствительности к возник­новению тревоги и страха. Насколько он важен для последующего психического развития, пока­зывает наблюдение над мальчиком 7 лет, самым тихим и незаметным в школе, который панически боялся нового для него человека — учителя. Он также боялся оставаться один дома, поэтому был вынужден посещать группу продленного дня. К вечеру у него болела голова. Со слов матери, в 8-месячном возрасте он заболел астматическим бронхитом. В этот момент, да и раньше, мать была занята своими делами и не могла уделять ребенку достаточно внимания. Он часто плакал (как потом поняла мать, от беспокойства). На этом фоне прос­туда способствовала появлению типичных для астма­тического бронхита затруднений в дыхании и кашля. Вскоре вместе с матерью мальчик был по­мещен в больницу, где ему делали внутривенные инъекции лекарств. Кричал ли он больше от стра­ха при виде внезапно появляющихся незнакомцев в белых халатах, уносящих его от матери, или от боли при проведении крайне болезненных проце­дур, мы не можем сказать точно. Несомненно од­но: беспокойство, связанное с отлучением от мате­ри, и страх перед заменяющими ее чужими людь­ми у эмоционально чувствительного и впечатли­тельного мальчика явились толчком для развития в дальнейшем страха одиночества и страха обще­ния в новой, непривычной обстановке.

Начиная с 14-го месяца жизни наблюдается уменьшение беспокойства при отсутствии матери

Возрастная апнампка страха 41

й практически прекращается боязнь посторонних, ребенок этого возраста уже "поумнел", чтобы по-своему осознать, что мать принадлежит только ему и контакты с другими людьми не обязательно являются источником опасности и способны вне­сти интерес и разнообразие в его жизнь. Одновре­менно дети этого возраста начинают как бы "ос­мысливать" происходящее вокруг, приглядывать­ся к поведению общающихся с ними людей. Это этап накопления нового опыта, развития мышле­ния как основы интеллектуально-речевой дея­тельности. Вместе с тем сохраняется повышенная чувствительность к эмоциональному состоянию близких для ребенка взрослых. При их тревоге, страхе, возбуждении, семейных конфликтах у ма­лыша возникает ответная эмоциональная реак­ция, часто в виде плача и крика. Если мать при­ветлива и доверительна в общении с другими людьми и не обнаруживает беспокойства, то ребе­нок успокаивается быстрее, а главное — сам со­бой. В противном случае настороженность в отно­шении к незнакомым людям у матери может трансформироваться в дальнейшем в подозритель­ность, робость и застенчивость у ребенка.

К концу первого года жизни эмоциональный образ матери уже не обладает такой целостностью Для ребенка, как раньше. Ввиду возросшей двига­тельной активности малыша мать вынуждена что-то запрещать ему, что противоречит ее эмоци­ональному образу, сложившемуся у ребенка, и не­посредственному выражению его чувств и жела­ний. Тем не менее большинство матерей продол-

42

Дневные стоахп



жают находить общий язык с ребенком и при воз­растании его активности и самостоятельности, и при попытках выработать у него начальные навы­ки опрятности. Многие матери интуитивно нахо­дят равновесие между поощрением активности и запретами. Они создают дополнительные возмож­ности для ползания, переползания через специ­ально положенные валики из поролона, для само­стоятельного вставания при минимуме поддержки и страховки, умело отвлекают ребенка от нежела­тельных действий, не злоупотребляют запретами, произнося их ровным, спокойным, без излишней строгости голосом. Ребенок, получивший относи­тельную свободу, а также некоторый навык боле­вых ощущений при незначительных ушибах, при­обретает и первый опыт настойчивости и реши­тельности в преодолении препятствий, помогаю­щий ему выработать уверенность в себе, а в даль­нейшем и способность встречаться с опасностью лицом к лицу. Если же его чрезмерно оберегают, лишают возможности проявить самостоятель­ность, то риск появления страхов заметно выше. Существенная роль в развитии у ребенка во­левых черт характера принадлежит отцу, если он спускается со своего взрослого Олимпа и играет с ребенком, поощряя его первые шаги. Есть отцы, которые, стремясь как можно раньше психически закалить ребенка, заменяют живой непосред­ственный контакт с ним командами, а то и просто муштрой и дрессировкой. В таком случае малыш вместе со страхами может потерять свою непосред­ственность, эмоциональность, живость и впечат-

__________Возрастная динамика страха___________43

лительность. Чаще же раннее принуждение не бо­яться оборачивается не уменьшением, а увеличени­ем страхов и тревог, поскольку ребенок все больше и больше боится быть плохим и наказанным. Одно­временно он испытывает компенсаторно-заострен­ную потребность в эмоциональной безопасности и привязанности со стороны матери и тем самым не­редко оказывается в ситуации повышенной опеки и беспокойства. Именно здесь зарождается конф­ликт между родителями, когда отец тем чаще строг и наказывает детей, чем больше мать опека­ет и беспокоится о них. Истина же, как часто бы­вает, посредине — твердость и последовательность в обращении с ребенком должны быть согреты за­ботой и любовью.

Некоторые родители очень негибки в своих требованиях, читают недоступную мораль и навя­зывают правила, которые нельзя выполнить. К то­му же вечно озабоченные и принципиальные ро­дители не улыбаются в ответ на улыбку ребенка, не смеются вместе, то есть не удовлетворяют его потребность в эмоциональном самовыражении и жизнерадостности. В результате чрезмерного ин­теллектуального прессинга и блокирования эмо­ций ослабляется чувственная сторона психическо­го развития и нарушается естественный баланс эмоционального и рационального в психике ребен­ка, причем именно тогда, когда он способен, как никогда, быть самим собой. Довольно скоро дети с односторонним интеллектуальным развитием на­чинают рассуждать по-взрослому. Но им не хвата­ет непосредственности, искренности в выражении

Дневные страхи

своих чувств, приобретающих все более и более рассудочный характер. В подростковом и юношес­ком возрасте они болезненно реагируют на замеча­ния, находят у себя мнимые недостатки и припи­сывают другим недружелюбные чувства к себе. Становясь взрослыми, они не могут отдаться чув­ству, любить так глубоко, как им хотелось бы. Так нарушение раннего эмоционального развития ска­зывается в дальнейшей жизни, способствуя, как мы увидим, появлению тревожно-мнительных черт характера.

Итак, первый год жизни — начало всех на­чал, важная веха на пути всего последующего эмо­ционального развития. Первый год жизни детей является и начальной школой родительского чув­ства, и школой бескорыстной, щедрой любви, ког­да мать и отец учатся постигать психологический код поведения ребенка, без слов понимать его чув­ства и переживания и находить с ним эмоциональ­ный контакт. Как в дальнейшем сложатся отно­шения родителей и детей, какой эмоциональный и духовный мир между ними возникнет, в немалой степени зависит от первого года жизни детей.

3.3. От 1 года до 3 лет

В этом возрасте интенсивно развиваются со­знание и речь, координируются движения, совер­шенствуются исследовательские формы поведе­ния, появляется настойчивость в преодолении трудностей. К 2 годам происходит осознание свое­го "я", понимание различий между девочками и

Возрастная апнампка страха 45

мальчиками, отношений "взрослый — ребенок — родитель". Возникающие таким образом отноше­ния являются необходимой предпосылкой для развития чувства семьи, соотносимого, в свою оче­редь, с чувством рода и, более широко, с чувством человеческой общности.

Формирование подобных психологических понятий возможно только в благоприятных семей­ных условиях, при эмоциональном контакте и взаимопонимании с обоими родителями, при от­сутствии постоянных семейных конфликтов. Тог­да семья становится для малыша надежной защи­той и позволяет в полной мере развить и реализо­вать свои способности и умения. В эмоционально спокойной и жизнерадостной семье у детей к кон­цу первого года жизни заметно уменьшаются, ес­ли они были, нерезко выраженные признаки нев­ропатии — следствие тех или иных нарушений во время беременности и родов. Ребенок меньше бес­покоится по ночам, крепче спит, не так реагирует на шум, яркий свет, перемену обстановки. Всего этого не происходит в тех семьях, где родители конфликтуют между собой, считая, что ребенок слишком мал, чтобы осознать их отношения. Бе­зусловно, дети не понимают, но эмоционально вос­принимают конфликт, испытывая острое чувство беспокойства всякий раз, когда неожиданно меня­ется поведение взрослых. Нужно помнить, что эмоциональное напряжение матери в конфликт­ной ситуации сразу передается ребенку, неблаго­приятно отражаясь на его самочувствии. Если мать годовалого ребенка очень расстроена, нахо-

аневные crpaxn

дится в подавленном настроении, не улыбается и почти не разговаривает с ним, но часто приходит в возбужденное состояние и тоскливое настроение, то не удивительно, что малыш капризничает, от­казывается от пищи, беспокойно спит днем и но­чью, становится вялым, менее жизнерадостным. Как только улучшается настроение матери, он за­метно успокаивается и начинает жить своей эмо­циональной жизнью.

До 2 лет интересы ребенка целиком сосредо­точены на близких людях, на семье, и пока нет особой потребности в общении со сверстниками. При стабильности семейных отношений эмоцио­нальное развитие ребенка находится в безопаснос­ти, уменьшая вероятность появления беспокой­ства и способствуя более адекватному формирова­нию его "я". В немалой степени это позволяет по­нять известную педантичность детей от 1 до 2 лет, выполняющую одновременно роль стабилизирую­щего фактора в процессе формирования "я" и свое­образного ритуала, предохраняющего от чувства беспокойства (тревоги), которое возникает, как мы знаем, в ситуациях неопределенности, непред­сказуемого изменения отношений с близкими людьми.

Изменение сложившихся эмоциональных от­ношений происходит при рождении второго ребен­ка. Тогда старший, привыкший к постоянной за­боте, может беспокойством и обидой ответить на переключение внимания матери. Чтобы привлечь внимание взрослых, он идет на всякие ухищре­ния. Одно "срабатывает" лучше всего — стоит заболеть, чего-то испугаться, и мать опять принад­лежит ему, ласкает, заботится, уговаривает. При­мер. Когда мальчик испугался, оставшись один при родившейся сестре, мать сразу заволновалась, окружила повышенным вниманием, и он все чаще стал бояться оставаться один, чтобы опять не ока­заться в новой, травмирующей для него ситуации эмоционального забвения.

Уже к двум годам дети довольно чутко разли­чают симпатии родителей, плачут от обиды и вме­шиваются в разговор взрослых, не в силах перене­сти отсутствие внимания, "прилипают" к родите­лям, следуют по пятам, не позволяя долго разгова­ривать с кем-либо. Налицо ревность — желание безраздельно обладать объектом любви и привя­занности, в качестве которого первично выступает мать. Беспокойство из-за недостатка ее чувств в полной мере отражается во сне, наполняя ужаса­ми исчезновения матери и отсутствия помощи при опасности. Таким образом, ночное беспокойство выступает в качестве тонкого диктатора дневного неблагополучия ребенка, отсутствия уверенности в прочности и незыблемости семейного эмоцио­нального окружения.

Когда нервно и соматически ослабленного ре­бенка отдают в ясли, часто нарушается его эмоци­ональный контакт с матерью. Более выражено беспокойство при помещении в ясли у единствен­ных и чрезмерно опекаемых детей, матери кото­рых сами раньше испытывали страх одиночества.

Беспокойство ребенка еще больше усиливает­ся, если в семье конфликтные отношения, и сама

48

мать находится в состоянии длительного эмоцио­нального стресса, как и произошло с мальчиком 2 лет и 10 месяцев, помещенным в ясли. Он ску­чал без матери, молча сидел в углу, отказывался от пищи и не мог заснуть. Дома, наоборот, стано­вился возбудимым, капризным, нетерпеливым, чересчур обидчивым и боязливым, то есть требо­вал к себе повышенного внимания. В 2 года стал бояться темноты и сказочных персонажей, не от­пускал мать от себя, плакал и требовал ее постоян­ного присутствия. В итоге непереносимого эмоци­онального перенапряжения ухудшилась речь и по­явилось заикание.



Осознавая свое "я", отделяя себя от окружаю­щих, ребенок 2 лет уже не так односторонне фик­сирован на матери. Он все больше нуждается в об­щении с другими членами семьи. Вот почему дети этого возраста становятся заметно общительнее и легче вступают в контакт с незнакомыми людьми, однако в семье договориться становится все труд­нее. Недаром возраст 2-4 лет называют возрастом упрямства. Фактически же речь идет о развитии волевых качеств, противостоящих неуверенности в себе и нерешительности в действиях и поступ­ках. Те родители, которые беспощадно воюют с ре­бенком, все время ограничивают его самостоятель­ность или оберегают от любых, даже "неопасных опасностей", рискуют помешать развитию актив­ности на самых ранних этапах, что в дальнейшем способствует появлению страхов. Если пропустить время для стыковки эмоциональной и волевой сто­рон развивающейся психики ребенка, то они будут существовать независимо друг от друга. Пове­дение такого ребенка: тих, "забит" дома и агресси­вен со сверстниками или дома "тиран", а вне пуга­ется любых контактов с посторонними людьми, а потому играет всегда один.

Естественно, что предоставлять самостоя­тельность надо как можно раньше, когда малыш только начинает ползать. Убрав все опасные пред­меты, родители должны разрешать ему свободно передвигаться по квартире. Самостоятельность всячески поощряется, "нет" произносится только в самых необходимых случаях, но зато соблюдает­ся неукоснительно. И у самих родителей нет испу­ганного выражения лица, тревожных возгласов, панических криков, драматических реакций и беспрерывных запретов. Они спокойны, потому что знают: все мелкие предметы, которые ребенок может проглотить, уже убраны (потребность все "пробовать на язык" естественна в этом возрасте). Жизнерадостное восприятие жизни родителями, теплое эмоциональное общение с детьми, уваже­ние растущей потребности в независимости и сво­евременная похвала укрепляют волевую сферу де­тей, что, в свою очередь, уменьшает вероятность появления страхов.

В рассматриваемом возрасте со­зревают новые страхи. Главным персонажем страшных сновидений чаще всего оказывается Волк. Его зловещий образ часто появляется после слушания сказок, в том числе о Красной Шапочке. Волк снится чаще детям, боящимся наказания со стороны отца. Кроме того, Волк ассоциируется

5O

Дневные страхи



с физической болью, которая возникает при вооб­ражаемом укусе острыми зубами. Последнее весь­ма существенно, если учесть характерный для де­тей данного возраста страх перед уколами и болью.

Ближе к 3 годам в кошмарных снах начинает фигурировать и Баба Яга, отражающая проблемы ребенка во взаимоотношениях со строгой мате­рью, которая недостаточно ласкова, часто грозит наказаниями. Уносящая к себе "плохих" детей и расправляющаяся с ними Баба Яга, приходит из мира, где царят насилие, несправедливость и бес­сердечие. Вот почему двухлетние и трехлетние де­ти всерьез просят иногда родителей убить Бабу Ягу и Волка, чтобы защитить от ночных кошма­ров. Обычно роль защитника поручается отцу, ес­ли он достаточно сильный в представлении ребен­ка. Подобные просьбы нельзя считать пустым кап­ризом и игнорировать, так как Волк и Баба Яга, живущие в подсознании ребенка, всегда свиде­тельствуют о каких-то тревожащих обстоятель­ствах его жизни, связанных, как правило, с отно­шениями со взрослыми в семье.

Перенесенный и не осознаваемый ребенком днем ужас или страдание цревращают ночь в борь­бу с воображаемыми чудовищами, порождаемыми фактически родителями. Если ребенок просыпает­ся ночью от страха и его удается успокоить, убаю­кать, то травмирующее влияние кошмарных сно­видений выражено меньше. Заметим, что уже со второго полугодия жизни некоторые эмоциональ­но чувствительные и беспокойные дети нуждают­ся в том, чтобы их иногда перед сном укачивали,

Возрастная лпнампка страха

51

убаюкивали, нежно пели песни, ласково гладили и обнимали. В этом и состоит умение матери со­здавать малышу эмоциональный комфорт и безо­пасность, когда он нуждается в этом больше, чем когда-либо.



Если нельзя проснуться во время кошмарно­го сна и позвать на помощь, то острое чувство бес­помощности, ужас перед неотвратимо надвигаю­щейся опасностью наносит психическую травму у повышенно эмоциональных, впечатлительных, а также нервно и физически ослабленных детей. Ес­ли они не могут закричать, парализованные стра­хом, то возникший спазм голосовых связок может проявиться и днем — голос при сильном беспокой­стве и в новой обстановке прерывается от волне­ния, трудно начать говорить. Дополнительным ис­точником такого заикания может быть любое вне­запное воздействие, ассоциируемое с типичными для этого возраста страхами перед неожиданными звуками, будь то сигнал машины или лай собаки.

Волк и Баба Яга символизируют угрозу для жизни, физическое уничтожение, прекращение жизни. Вместе с сильной, внезапно возникающей болью при физических травмах, заболеваниях об­разы Волка и Бабы Яги предваряют появление психологически мотивированного страха смерти у детей в 6 и 7 лет. Оба этих образа аккумулируют страх перед чем-то совершенно чуждым, отврати­тельным, агрессивно-бездушным и безжизненным в противоположность близости, нежности, ласко­вости и сердечности.

52

Дневные страхи



Чтобы ночью ребенок спал спокойно, без страшных сновидений, он должен знать, что ему ничто не угрожает, что его любят и всегда защи­тят. День его должен быть наполнен движениями, играми, радостью, смехом, новыми, но не чрез­мерными впечатлениями. В таком случае и сон бу­дет легкий, светлый. Не надо укладывать малыша слишком рано или слишком поздно. Иначе он пе­ревозбудится и у него нарушится естественный биоритм сна. Время засыпания должно быть все­гда одно и то же, но продолжительность самого сна меняется с возрастом в сторону укорочения.

Представляет интерес и проведенный нами оп­рос 200 матерей детей 1—3 лет по списку из 29 видов страха. Наиболее частым у детей 2-го года жизни является страх неожиданных звуков (52 % мальчи­ков и 52 % девочек). На втором месте находится страх одиночества (44 % мальчиков и 34 % дево­чек), затем идут страхи боли, уколов и связанная с этим боязнь медицинских работников. В 2 года страхи боли и уколов выдвигаются на первый план (каждый второй мальчик или девочка), затем следу­ют страхи одиночества (у девочек 48 %, у мальчи­ков 36 %). По сравнению с 1-ым годом уменьшается страх неожиданных звуков (каждый третий маль­чик и девочка). Это указывает на уменьшение безус­ловно-рефлекторных, инстинктивно обусловленных страхов, и нарастание страхов, имеющих главным образом условно-рефлекторную природу происхож­дения (боль, уколы, медработники). К 2 годам суще­ственно увеличиваются, особенно у мальчиков,

Возрастная апнампка страха

53

страхи перед засыпанием, что связано с более час­тыми у них кошмарными сновидениями.



Полученные данные показывают повышен­ную чувствительность дехей преддошкольного возраста к внезапным и болевым воздействиям, одиночеству и отсутствию поддержки взрослых. Соответственно все, что связано с семейными кон­фликтами, медицинскими манипуляциями, на­хождением в больнице или помещением в ясли, может быть существенным источником эмоцио­нального стресса, беспокойства и страхов.

Проблемы страхов у детей не существует у тех родителей, которые уверенно и в то же время гибко ведут себя по отношению к детям, учитывают осо­бенности их темперамента, зарождающиеся склон­ности и интересы, считаются с их "я". Страхов в первые годы всегда меньше и они быстрее сходят на нет, если мать рядом с ребенком, в семье доми­нирует отец, родители не ведут "войну" с упрям­ством, развивают, а не подавляют или заглушают тревогой формирующееся "я" ребенка, сами роди­тели уверены в себе и способны помочь детям в пре­одолении воображаемых и реальных опасностей.

3.4. От 3 до 5 лет

Это возраст эмоционального наполнения "я" ребенка. Чувства уже обозначаются словами, четко выражено стремление к пониманию, доверию, бли­зости с другими людьми. Формируется и чувство общности — понятие "мы", под которым ребенок подразумевает вначале себя и родителей, а затем

54

Дневные страхи



себя и сверстников. Устанавливается ряд этичес­ких категорий, в том числе чувство вины и сопере­живания. Возрастает самостоятельность — ребенок занимает себя сам, не требует постоянного присут­ствия взрослых и стремится к общению со сверст­никами. Развиваются фантазии, а вместе с ними и вероятность появления воображаемых страхов.

В эти годы наиболее интенсивно формируют­ся такие эмоции, как любовь, нежность, жалость, сочувствие и сострадание. Почти в равной степени эти чувства проявляются в отношении обоих роди­телей, если между ними нет конфликта и они яв­ляются для детей объектом любви. В этом возрасте можно услышать от детей фразы: "Любить меня можно, а не любить нельзя", "Если ты меня нака­жешь, я все равно буду тебя любить". Любовь, та­ким образом, имеет еще безусловный характер, и родители должны основательно подумать, прежде чем употреблять такие фразы, как: "Я не люблю тебя", "Я не буду с тобой дружить", поскольку они крайне болезненно воспринимаются детьми 3-5 лет и приводят к возникновению у них беспо­койства (не всегда внешне проявляемого). В ряде случаев на него указывают нарастающая затормо­женность, неустойчивость настроения, повышен­ная обидчивость и капризность.

Несмотря на чувство любви к обоим родите­лям (если они не конфликтны с ребенком и друг с другом), заметно эмоциональное предпочтение ро­дителя другого пола, максимально выраженное, как и все эмоциональное развитие, в 4 года. Девоч­ки нежно любят отцов, особенно если походят на

Возрастная апнампка страха 55

них внешне, а мальчики испытывают эмоциональ­ное влечение к матери. Подобный эмоциональный опыт гетерополых отношений между людьми най­дет свое дальнейшее развитие в браке, когда супру­ги проявят друг к другу те же чувства любви, кото­рые они испытали по отношению к родителям дру­гого пола в детстве.

Более того, если в детстве были проблемы, трения, конфликты во взаимоотношениях с ро­дителем другого пола, то это, при прочих равных условиях, будет способствовать возникновению проблем, трений, конфликтов в браке, то есть во взаимоотношениях с другим полом. Здесь может быть чрезмерное, избыточное ожидание ответных чувств любви, неосознаваемая персонификация (отождествление) супруга(и) по образу и подобию матери (отца) или желание воспроизвести в браке привычный стиль семейных отношений в детстве.

Но это впереди. В рассматриваемом же нами возрасте недостаточная эмоциональная отзывчи­вость родителя другого пола порождает беспокой­ство, неустойчивость настроения и капризность как средство привлечения внимания. С этой целью могут быть непроизвольно использованы страхи, особенно возникающие перед сном. Тогда родители должны лишний раз посидеть, поговорить, погла­дить, тем самым уделить внимание, не быть таки­ми строгими, формальными и принципиальными, как днем. Но и без этого в 3-5 лет часто встречает­ся отмеченная нами триада страхов: одиночества, темноты и замкнутого пространства. Ребенок не ос­тается один при засыпании, постоянно зовет мать,

56

Пмевные страхи



в комнате должен гореть свет (ночник) и необходи­мо, чтобы дверь была полуоткрыта. При невыпол­нении хотя бы одного из этих условий беспокой­ство сохраняется, и сон не наступает. Волнение мо­жет проявиться и в связи с ожиданием страшных (кошмарных) снов. Во всех случаях многое зависит от умения родителей не создавать из этих возраст­ных страхов лишней проблемы, вовремя успокоить детей, нежно поговорить с ними и не настаивать на незамедлительном, безотносительно к их пережи­ваниям, выполнении своих требований. Да и днем не быть отдаленными от детей. Позаниматься не­много с ними, поиграть, сказать пару теплых слов — и тогда не будет лишней "нервотрепки" с укладыванием спать.

Вне сна ребенок может испугаться тесного помещения, особенно когда он внезапно остается один или его оставляют в качестве наказания в закрытой комнате, где еще и мало света. Вспоми­нается наказанный воспитателем мальчик 4 лет, которого в связи с единственным случаем непро­извольного обмачивания на прогулке долго при всех стыдили, а затем закрыли в туалете. След­ствием такого "воспитательного мероприятия" явились длительные нервные подергивания лица и тела. В другом случае девочку 8 лет закрыл в темном сарае на даче мальчик. Вечером девочка долго не могла заснуть и кричала во сне. В после­дующие дни голос прерывался от волнения, и вскоре было замечено заикание, прошедшее толь­ко после серии направленных лечебных игр. На первый взгляд, это довольно простой случай, тем

Возрастная динамика страха 57

не менее заикание появилось под влиянием типич­ных в данном возрасте страхов одиночества, тем­ноты и замкнутого пространства. К тому же оди­ночество, как и темнота, уже само по себе пред­ставляет аналог замкнутого пространства.

Мы уже говорили, что дети преддошкольного возраста боятся во сне Волка и Бабы Яги. В возра­сте 3-5 лет эти персонажи выходят из сна, насе­ляя днем воображение эмоционально чувствитель­ного и впечатлительного ребенка. К ним присоеди­няются Бармалей, Карабас-Барабас и прочие столь же нелицеприятные личности.

Специальный опрос показал наиболее частые страхи перед Бабой Ягой, Кощеем и Бармалеем у мальчиков в 3 года, у девочек в 4 года, (соответ­ственно 34 %, 28 % и 34 % мальчиков и 50 %, 42 % и 47 % девочек). Мальчики, следовательно, раньше начинают реагировать на опасность, исхо­дящую от чудовищ, а девочки чаще их боятся. Пе­речисленные персонажи в известной мере отража­ют страх наказания или отчуждения родителей от детей при недостатке столь существенных в дан­ном возрасте любви, жалости и сочувствия. Тогда антиподом доброй, ласковой, любящей матери, которая не кричит, не угрожает, духовно и физи­чески красивой, является образ Бабы Яги, как это выразила девочка 4 лет: "Баба Яга страшная, а ты красивая". Непереносимость эмоционального ис­кажения образа близкого человека, отчуждения от него, потребность в ласке и любви заставляют Детей бояться Бабы Яги, подбегать ночью к мате­ри и тревожно спрашивать: "А ты не станешь Ба-

58

Дневные страхи



бой Ягой?", или просить ее: "Сделай ласковое ли­цо, не сердись, пожалей меня, поцелуй меня, а не то ты превратишься в Бабу Ягу".

После 3 и особенно 4 лет у Бабы Яги появля­ются партнеры: Кощей Бессмертный и Бармалей. Общее у них: черствость, зло и коварство. Как и Баба Яга, Кощей — скряга, жадный, высохший от зависти и злости. Воплощая собой наказание, оба сказочных персонажа появляются в воображении детей, боящихся быть наказанными, поскольку Баба Яга уносит непослушных детей для расправы к Кощею. Оба они образуют семейную чету анти­родителей, принимающих участие в "воспитании" эмоционально впечатлительных, внушаемых и уп­рямых детей.

Психологически защитная функция образов Бабы Яги и Кощея состоит в том, что ребенок пока еще не питает устойчивых агрессивных чувств к родителям. Чаще всего эти образы возникают у де­тей, как раз эмоционально привязанных к родите­лям. Вместе с тем отношение некоторых родителей к своему ребенку может быть достаточно, недруже­ственным и агрессивным. Поскольку эмоциональ­но чувствительные дети не могут оставаться безраз­личными к такому поведению родителей, в то же время испытывая потребность любви к ним, то страхи перед образами Бабы Яги и Кощея как раз вытесняют все отрицательное, что есть в родите­лях. Следовательно, эти образы в какой-то мере нейтрализуют конфликт родителей и детей, а сам факт появления подобных страхов служит нередко его единственным выражением. Как тут не вспом-

___________Возрастная динамика страха___________59

нить сказку "Аленький цветочек", где за образом чудовища скрывался благородный юноша, околдо­ванный злыми силами.

Драматический оттенок приобретают страхи у тех детей, родители которых воспринимают их как обузу или же не удовлетворены полом детей, например у девочки 4 лет. Ее родители хотели мальчика, и потому эмоциональность, чувстви­тельность дочери, ее желание приласкаться — та­кое естественное для девочки — раздражали роди­телей. Они не только были чересчур строгими, но и наказывали физически, особенно этим отличал­ся отец, считавший себя "неполноценным" из-за рождения дочери, то есть оба родителя относились к ней так, словно она была непослушным и упря­мым мальчишкой. К тому же в семье жила деспо­тичная бабушка, изматывавшая внучку несконча­емыми советами и предписаниями. Постепенно де­вочка, по словам родителей, становилась все более возбудимой, капризной, нетерпеливой и упрямой. Пришлось обратиться к нам за консультацией. При беседе девочка не считала взрослых строгими и не испытывала к ним недружелюбных чувств. Но в игре обнаруживала панический страх перед Бабой Ягой и Кощеем, а из животных продолжа­ла, как и раньше, бояться Волка. На вопрос, поче­му же она не боится медведя, отвечала, что он доб­рый. Остальные сказочные персонажи были, в ее представлении, недобрыми, жестокими, что не­произвольно связывалось с подобным отношением к ней в семье.

60

Лневные страхп



По данным факторного анализа на ЭВМ, наибольший удельный вес имеет фактор страхов, в который входят страхи одиночества, нападения и сказочных персонажей, причем у мальчиков в большей степени, чем у девочек. Таким образом, в младшем дошкольном возрасте страх одиноче­ства, основанный на диффузном чувстве беспо­койства, конкретизируется страхом нападения, воплощенным в лице страшных сказочных персо­нажей. Расшифровка данного сочетания страхов следующая: ребенок, оставшись один, без поддер­жки родителей, испытывает чувство опасности и инстинктивный страх перед угрожающими его жизни сказочными персонажами. Другими слова­ми, он не чувствует себя настолько защищенным, чтобы противостоять в воображении отрицатель­ному воздействию сказочных персонажей. Вот по­чему активное участие отца в жизни семьи и вос­питании детей способно оказать самое положи­тельное влияние на развитие эмоциональной и во­левой сферы детей.

Потребность в защите со стороны отца от во­ображаемой опасности по-своему выразила девоч­ка 3 лет: "Папа нужен для того, чтобы убить волка и лису". Уверенное, спокойное, любящее поведе­ние отца, служащее примером для детей, способно стабилизировать их психическое развитие уже тем, что у матери отпадет необходимость в тре­вожной опеке, и она будет выражать свои чувства перед ребенком более спокойно и непосредствен­но, способствуя вместе с отцом развитию его ак­тивности и самостоятельности. Если же отцы не

Возрастная аи нам и ка страха 61

выполняют подобную роль в семье и у них нет эмо­ционального контакта с детьми, особенно с сыно­вьями, то тревожная мнительность некоторых ма­терей, продолжающих чрезмерно опекать своих взрослеющих детей, неблагоприятно отражается на дальнейшем формировании их характера. Тог­да в подростковом возрасте мы наблюдаем тревож­но-мнительные черты характера в виде неуверен­ности и страха при ответах в школе, неумения по­стоять за себя, защититься от нападения, быть инициативным, ровным и непосредственным в об­щении со сверстниками.

Возвращаясь в возраст 3-5 лет, заметим, что страхов значительно меньшее у детей, имеющих возможность общения со сверстниками. Это неуди­вительно, поскольку именно тогда раскрывается вся палитра эмоций, приобретаются навыки защи­ты, адекватного восприятия неудачи и гибкость по­ведения в целом. В этом отношении гораздо лучше лишний раз сходить на детскую площадку и поста­раться через совместную игру наладить взаимодей­ствие детей разного пола, чем посетить врача с единственной целью получения очередной дозы транквилизаторов для неконтактного и боязливо­го, с точки зрения родителей, ребенка. Нужен здесь не транквилизатор, а активизатор — сверст­ники и собственная активность родителей, своевре­менно поддерживающих и развивающих инициа­тиву детей и играющих с ними.

Способствует страхам и более чем благополуч­ная атмосфера в семье, но с чрезмерной опекой, по­стоянным нахождением рядом взрослых, предуп-

62

Дневные страхи



реждением каждого самостоятельного шага ребен­ка. Всем этим непроизвольно подчеркивается, что он слабый и беззащитный перед окружающим его миром, полным неизвестности и опасности.

Не дает сформироваться адекватной психоло­гической защите от страхов и слишком уступчи­вое, нерешительное поведение родителей, посто­янно сомневающихся в правоте своих действий и уже этим обнаруживающих непоследовательность своих требований и решений.

3.5. От 5 до 7 лет

Одной из характерных особенностей старше­го дошкольного возраста, как уже отмечалось, яв­ляется интенсивное развитие абстрактного мыш­ления, способность к обобщениям, классификаци­ям, осознание категории времени и пространства, поиск ответов на вопросы: "Откуда все взялось?", "Зачем люди живут?".

В этом возрасте формируется опыт межлич­ностных отношений, основанный на умении ре­бенка принимать и играть роли, предвидеть и пла­нировать действия другого, понимать его чувства и намерения. Отношения с людьми становятся бо­лее гибкими, разносторонними и в то же время це­ленаправленными. Формируются система ценнос­тей (ценностные ориентации), чувство дома, род­ства, понимание значения семьи для продолжения рода. До 5-летнего возраста мальчики могут тор­жественно заявлять матери о своем желании же­ниться на ней, когда вырастут, а девочки — выйти

Возрастная динамика страха___________63

замуж за отца. С 5 до 8 лет "женятся" или "выхо­дят замуж" уже в основном за сверстников, вос­производя таким образом в игровой ситуации фор­шу отношений взрослых. В целом же для детей старшего дошкольного возраста характерны об­щительность и потребность в дружбе. Заметно преобладание в группе детского сада общения со сверстниками того же пола, принятие в среде ко­торых имеет существенное значение для самоут­верждения и адекватной самооценки.

У 6-летних детей уже развито понимание, что кроме хороших, добрых и отзывчивых родителей есть и плохие. Плохие — это не только несправед­ливо относящиеся к ребенку, но и те, которые ссо­рятся и не могут найти согласия между собой. От­ражение мы находим в типичных для возраста страхах перед чертями как нарушителями соци­альных правил и сложившихся устоев, а заодно и как представителями потустороннего мира. В боль­шей степени подвержены боязни чертей послуш­ные дети, испытавшие характерное для возраста чувство вины при нарушении правил, предписаний по отношению к значимым для них авторитетным лицам.

В 5-летнем возрасте характерны преходя­щие навязчивые повторения "неприличных" слов, в 6-летнем — детей одолевают тревога и со­мнения в отношении своего будущего: "А вдруг я Не буду красивой?", "А вдруг меня никто не возьмет замуж?", в 7-летнем — наблюдается мни­тельность: "А мы не опоздаем?", "А мы поедем?", "А ты купишь?"

Пневные страхи

Возрастные проявления навязчивости, тре­вожности и мнительности сами проходят у детей, если родители жизнерадостны, спокойны, увере­ны в себе, а также если они учитывают индивиду­альные и половые особенности своего ребенка.

Следует избегать наказаний за неприличные слова, терпеливо объясняя их неприемлемость и одновременно предоставляя дополнительные воз­можности для снятия нервного напряжения в иг­ре. Помогает и налаживание дружеских отноше­ний с детьми другого пола, и здесь не обойтись без помощи родителей. Тревожные ожидания детей рассеиваются спокойным анализом, авторитет­ным разъяснением и убеждением. В отношении мнительности самое лучшее — не подкреплять ее, переключить внимание ребенка, побегать вместе с ним, поиграть, вызвать физическое утомление и постоянно самим выражать твердую уверенность в определенности происходящих событий.

Как уже говорилось, исключительным авто­ритетом у старших дошкольников пользуется ро­дитель того же пола. Ему во всем подражают, в том числе привычкам, манере поведения и стилю взаимоотношений с родителем другого пола, кото­рого по-прежнему любят. Подобным образом уста­навливается модель семейных взаимоотношений. Заметим, что эмоционально теплые отношения с обоими родителями возможны только при отсут­ствии конфликта между взрослыми, поскольку в этом возрасте дети, особенно девочки, очень чув­ствительны к отношениям в семье (как, впрочем, и к отношению других значимых для них людей).

Возрастная апнампка страха 65

Авторитет родителя того же пола уменьшает­ся из-за эмоционально неприемлемого для ребенка доведения и неспособности стабилизировать об­становку в семье. Тогда в воображаемой игре "Се­мья" дети, особенно девочки, реже выбирают роль родителя того же пола, нет стремления все делать, как "папа" или "мама". Они пытаются быть толь­ко собой или выбирать роль родителя другого по­ла, что в обоих случаях нетипично в старшем дош­кольном возрасте.

Если в силу разных причин в детстве име­ют место проблемы, трения, конфликты во взаи­моотношениях с родителем того же пола, то это способствует появлению проблем, трений, конф­ликтов в воспитании собственных детей. Так, если девочка испытывала в детстве авторитарное влияние матери, то, став сама матерью, будет в чем-то подчеркнуто строга и принципиальна с ребен­ком, что вызовет у него реакцию протеста или не­вротические расстройства. Мальчик, не бывший в детстве Сыном Отца, лишенный его положитель­ного влияния, может не стать Отцом Сына и пере­дать ему свой адекватный опыт полоролевого по­ведения и защиты от повседневных опасностей и страхов. К тому же развод родителей у детей стар­шего дошкольного возраста оказывает большее неблагоприятное воздействие на мальчиков, чем на девочек. Недостаток влияния отца в семье или его отсутствие способны в наибольшей мере зат­руднить у мальчиков формирование соответствую­щих полу навыков общения со сверстниками, выз­вать неуверенность в себе, чувство бессилия и об-

3 Зак. №409

66

Дневные страхи



реченности перед лицом пусть и воображаемой, но заполняющей сознание опасности.

Так, мальчик 6 лет из неполной семьи (отец ушел после развода) панически боялся Змея Горы-ныча. "Он дыхнет — и все", — так он объяснял свой страх. Под словом "все" он подразумевал смерть. Никто не знает, когда может прилететь Змей Горыныч, поднявшись из глубин его подсоз­нания, но ясно, что он может внезапно захватить воображение беззащитного перед ним мальчика и парализовать его волю к сопротивлению. Наличие постоянной воображаемой угрозы указывает на от­сутствие психологической защиты, не сформиро­ванной из-за отсутствия адекватного влияния отца. У мальчика нет защитника, который мог бы убить Змея Горыныча, и с которого он мог бы брать при­мер, как со сказочного Ильи Муромца.

Или же приведем случай с мальчиком 5 лет, который боялся "всего на свете", был беспомощ­ным и одновременно заявлял: "Я — как мужчина". Своей инфантильностью он был обязан тревожной и чрезмерно опекающей матери, которая хотела иметь девочку и не учитывала его стремления к са­мостоятельности в первые годы жизни. Мальчик тянулся к отцу и стремился во всем походить на не­го. Но отец был отстранен от воспитания властной матерью, блокирующей все его попытки оказать какое-либо влияние на сына. Невозможность иден­тификации с ролью зажатого в семье и неавтори­тетного отца при наличии беспокойной и гиперопе -кающей матери — это и есть семейная ситуация,

Возрастная динамика страха___________67

способствующая уничтожению активности и уве­ренности в себе у мальчиков.

Однажды мы обратили внимание на расте­рянного, застенчивого и робкого мальчика 7 лет, который никак не мог нарисовать целую семью, несмотря на нашу просьбу. Он рисовал отдельно или себя, или отца, не понимая, что на рисунке должны быть и мать, и старшая сестра. Не мог он также выбрать в игре и роль отца или матери и стать в ней самим собой. Невозможность иденти­фикации с отцом и его низкий авторитет были вызваны тем, что отец постоянно приходил домой навеселе и сразу укладывался спать. Он относился к мужчинам, "живущим за шкафом", — незамет­ным, тихим, отключенным от проблем семьи и не участвующим в воспитании детей. Мальчик не мог быть и самим собой, так как его властная мать, по­терпев поражение с уходящим из-под ее влияния отцом, пыталась взять реванш в борьбе за сына, ко­торый, по ее словам, во всем походил на презирае­мого мужа и был таким же вредным, ленивым, уп­рямым. Надо сказать, что сын был нежеланным, и это постоянно сказывалось на отношении к нему матери, которая была строгой к эмоционально чувствительному мальчику, без конца делала ему замечания и наказывала. Кроме того, она чрезмер­но опекала сына, держала под неусыпным контро­лем и останавливала любые проявления самостоя­тельности. Неудивительно, что скоро он стал "вредным", в представлении матери, поскольку пытался как-то проявить себя, а ей это напомина­ло прежнюю активность его отца. Именно это и

68

Дневные страхи



пугало мать, не терпящую никаких несогласий, стремящуюся навязать свою волю и подчинить се­бе всех. Она, как Снежная Королева, сидела на троне из принципов, повелевающая, указываю­щая, эмоционально недоступная и холодная, не понимающая духовных запросов сына и обращаю­щаяся с ним, как со слугой. Муж и пить начал в свое время в знак протеста, защищаясь от жены "алкогольным небытием".

В беседе с мальчиком мы обнаружили не только возрастные страхи, но и много идущих из предшествующего возраста страхов, в том числе наказания со стороны матери, темноты, одиноче­ства и замкнутого пространства. Наиболее выра­жен был страх одиночества, и это объяснимо. У него нет друга и защитника в семье, он — эмо­циональная сирота при живых родителях.

К страхам приводят и неоправданная стро­гость, жестокость отца в отношениях с детьми, физические наказания, игнорирование духовных запросов и чувства собственного достоинства.

Как мы видели, вынужденная или сознатель­ная подмена мужской роли в семье властной по ха­рактеру матерью не только не способствует разви­тию у мальчиков уверенности в себе, но и приводит к появлению несамостоятельности, зависимости, беспомощности, являющихся питательной почвой для размножения страхов, тормозящих активность и мешающих самоутверждению. Если такой маль­чик, вырастая, вступает в брак и становится отцом, то нередко он не испытывает отцовских чувств к сыну, не понимает его мальчишеских потребное-

Возрастная апнампка страха

69

тей, не участвует активно в жизни семьи (подобно тому, как вел себя отец в свое время) и нередко пе­редает свои неизжитые опасения ребенку.



При отсутствии идентификации с матерью и у девочек может теряться уверенность в себе. Но в от­личие от мальчиков они становятся скорее тревож­ными, чем боящимися. Если к тому же девочка не может выразить любовь к отцу, то уменьшается жиз­нерадостность, а тревожность дополняется мнитель­ностью, что приводит в подростковые годы к депрес­сивному оттенку настроения, ощущению своей ник­чемности, неопределенности чувств, желаний.

В 5-7 лет часто боятся страшных сновидений и смерти во сне. Причем сам факт осознания смер­ти как непоправимого несчастья, прекращения жизни происходит чаще всего именно во сне: "Я гуляла в зоопарке, подошла к клетке льва, а клет­ка была открыта, лев бросился на меня и съел" (отражение, связанных со страхом смерти, стра­хов нападения и животных у девочки 6 лет), "Ме­ня проглотил крокодил" (мальчик 6 лет). Симво­лом смерти является вездесущая Баба Яга, кото­рая во сне гоняется за детьми, ловит их и бросает в печку (в чем и преломляется, связанный со стра­хом смерти, страх огня).

Нередко во сне детям этого возраста может привидеться разлука с родителями, обусловлен­ная страхом их исчезновения и потери. Подобный сон опережает страх смерти родителей в младшем Школьном возрасте. Таким образом, в 5-7 лет сно­видения воспроизводят настоящие, прошлые (Ба­ба Яга) и будущие страхи. Косвенно это указывает

7O

Лневные страхи



на наибольшую насыщенность старшего дошколь­ного возраста страхами.

В страшных снах отражается и характер от­ношения родителей, взрослых к детям: "Я подни­маюсь по лестнице, спотыкаюсь, начинаю падать со ступенек и никак не могу остановиться, а ба­бушка, как назло, вынимает газеты и ничего не может сделать", — говорит девочка 7 лет, отдан­ная на попечение беспокойной и больной бабушке. Мальчик 6 лет, имеющий строгого отца, который готовит его к школе, рассказал нам свой сон: "Иду я по улице и вижу, как навстречу мне идет Кощей Бессмертный, он отводит меня в школу и задает задачу: "Сколько будет 2+2?" Ну, я, конечно, сра­зу проснулся и спросил маму, сколько будет 2+2, снова заснул и ответил Кощею, что будет 4". Страх ошибиться преследует ребенка даже во сне, и он ищет поддержки у матери.

Ведущим страхом старшего дошкольного возраста является страх смерти. Его возникно­вение означает осознание необратимости в про­странстве и времени происходящих возрастных изменений. Ребенок начинает понимать, что взросление на каком-то этапе знаменует смерть, неизбежность которой вызывает беспокойство как эмоциональное неприятие рациональной необхо­димости умереть. Так или иначе, ребенок впервые ощущает, что смерть — это неизбежный факт его биографии. Как правило, дети сами справляются с подобными переживаниями, но только в том слу­чае, если в семье жизнерадостная атмосфера, если родители не говорят бесконечно о болезнях, о том,

Возрастная ппнампка страха

71

что кто-то умер и с ним (ребенком) тоже может что-то случиться. Если ребенок и так беспокой­ный, то тревоги подобного рода только усилят воз­растной страх смерти.



Страх смерти — своего рода нравственно-эти­ческая категория, указывающая на известную зре­лость чувств, их глубину, и поэтому наиболее вы­ражен у эмоционально чувствительных и впечат­лительных детей, обладающих к тому же способно­стью к абстрактному, отвлеченному мышлению. Страх смерти относительно чаще встречается у де­вочек, что связано с более выраженным у них, в сравнении с мальчиками, инстинктом самосохра­нения. Зато у мальчиков прослеживается более ощутимая связь страха смерти себя и в последую­щем — родителей со страхами чужих, незнакомых лиц, начиная с 8 месяцев жизни, то есть мальчик, боящийся других людей, будет более подвержен страху смерти, чем девочка, у которой нет такого резкого противопоставления.

По данным корреляционного анализа, страх смерти тесно связан со страхами нападения, тем­ноты, сказочных персонажей (более активно дей­ствующих в 3-5 лет), заболевания и смерти роди­телей (более старший возраст), жутких снов, жи­вотных, стихии, огня, пожара и войны. Последние 6 страхов наиболее типичны именно для старшего Дошкольного возраста. Они, как и ранее перечис­ленные, имеют своей мотивацией угрозу для жиз­ни в прямом или косвенном виде. Нападение со стороны кого-либо (в том числе животных), равно Как и болезнь, может обернуться непоправимым

72

Дневные страхи



несчастьем, увечьем, смертью. То же относится к буре, урагану, наводнению, землетрясению, огню, пожару и войне как непосредственным угрозам для жизни. Это и оправдывает данное нами опре­деление страха как аффективно заостренного ин стинкта самосохранения.

При неблагоприятных жизненных обстоя тельствах страх смерти способствует усилению многих связанных с ним страхов. Так, девочка 7 лет после смерти любимого хомячка стйла плак­сивой, обидчивой, перестала смеяться, не могла смотреть и слушать сказки, так как от жалости к героям плакала навзрыд и долго не могла успоко­иться. Главным же было то, что она панически боя­лась умереть во сне, как хомячок, поэтому не могла заснуть одна, испытывая от волнения спазмы в гор­ле, приступы удушья и частые позывы в туалет. Вспомнив, как мать однажды сказала в сердцах: "Лучше бы мне умереть", девочка стала бояться и за ее жизнь, в результате чего мать была вынужде­на спать вместе с дочерью.

Как мы видим, случай с хомячком пришелся как раз на возрастной максимум страха смерти, ак­туализировал его и привел к непомерному разрас­танию в воображении впечатлительной девочки.

На одном из приемов мы наблюдали каприз­ного и упрямого, по словам матери, мальчика 6 лет, который не оставался один, не переносил темноты и высоты, боялся нападения, того, что его украдут, что он потеряется в толпе. Медведя и вол­ка он опасался даже на картинках и из-за этого не мог смотреть детские передачи. Полную информа-

Возрастная динамика страха 73

цию о его страхах мы получили из бесед и игр с са­мим мальчиком, так как для матери он был просто упрямым ребенком, не подчиняющимся ее прика­заниям — спать, не хныкать и держать себя в ру­ках. Анализируя его страхи, мы хотели понять, чем они мотивированы. О страхе смерти специаль­но не спрашивали, чтобы не привлекать к нему лишнего внимания, но данный страх мог быть бе­зошибочно "вычислен" из комплекса связанных с ним страхов темноты, замкнутого пространства, высоты и животных. В темноте, как и в толпе, можно исчезнуть, раствориться, пропасть; высота подразумевает опасность падения; волк может заг­рызть, а медведь — задавить. Следовательно, все эти страхи означали конкретную угрозу для жиз­ни, необратимую потерю и исчезновение себя. По­чему же мальчик так боялся исчезнуть?

Во-первых, из семьи год назад ушел отец, ис­чезнув, в представлении ребенка, навсегда, по­скольку мать не разрешала встречаться с ним. Но нечто подобное было и раньше, когда тревожно-мнительная по характеру мать чрезмерно опекала сына и всячески стремилась не допускать на него влияния решительного отца. Тем не менее после развода ребенок стал более неустойчивым в поведе­нии и капризным, временами "без причин" повы­шенно возбудимым, боялся нападения и перестал оставаться один. Вскоре в полную силу "зазвуча­ли" другие страхи.

Во-вторых, он уже "исчез" как мальчик, пре­вратился в беззащитное и пугливое существо без пола. Его мать обладала, по ее же словам, мальчи-

Дневные страхи

шескими чертами поведения в детстве, да и сейчас она считала свою принадлежность к женскому по­лу досадным недоразумением. Как и большинство таких женщин, она страстно хотела иметь дочь, от­вергая у сына мальчишеские черты характера и не принимая его как мальчика. Свое кредо она выра­зила раз и навсегда так: "Я вообще не люблю маль­чиков!". Вообще — это значит, что она не любит всех представителей мужского пола, так как счита­ет себя "мужчиной", зарабатывая к тому же боль­ше, чем бывший муж. Сразу после вступления в брак она как "эмансипированная" женщина раз­вернула непримиримую борьбу за свое "женское достоинство", за право единолично распоряжаться в семье. Но на подобную роль в семье претендовал и муж, поэтому между супругами началась борьба. Когда отец увидел бесперспективность своих попы­ток повлиять на сына, он ушел из семьи. Именно тогда, когда у мальчика развилась потребность в идентификации с мужской ролью. Роль отца стала играть мать, но поскольку она была тревожно-мни­тельной и воспитывала сына, как девочку, то ре­зультатом этого было только увеличение страхов у "феминизированного" мальчика. Недаром он боял­ся, что его украдут. У него уже "украли" актив­ность, самостоятельность и мальчишеское "я". Не­вротическое, болезненное состояние мальчика словно подсказывало матери, что ей нужно пере­строить себя, но она упрямо не считала нужным это сделать, продолжая обвинять сына в упрям­стве. Через 10 лет она снова пришла к нам — с жа­лобами на отказ сына посещать школу. Это было

_____________Возрастная динамика страха___________75

следствием негибкости ее поведения и неумения сына общаться со сверстниками в школе.

В других случаях мы сталкиваемся с боязнью ребенка опоздать — в гости, в детский сад и т. д. В основе страха опоздать, не успеть лежит неопре­деленное и тревожное ожидание какого-либо не­счастья. Иногда подобный страх приобретает на­вязчивый, невротический оттенок, когда дети му­чают родителей бесконечными вопросами-сомнени­ями вроде: "А мы не опоздаем?", "А мы успеем?", "А ты придешь?". Непереносимость ожидания про­является в том, что ребенок "эмоционально перего­рает" до наступления какого-то определенного, за­ранее намеченного события, например прихода гос­тей, посещения кино и т. д. Чаще всего навязчи­вый страх опоздания присущ мальчикам с высо­ким уровнем интеллектуального развития, но с недостаточно выраженными эмоциональностью и непосредственностью. Их много опекают, контро­лируют, регламентируют каждый шаг не очень мо­лодые и тревожно-мнительные родители. К тому же матери предпочли бы их видеть девочками, а к мальчишескому своеволию относятся с подчеркну­той принципиальностью, нетерпимостью и непри­миримостью. Обоим родителям свойственны обо­стренное чувство долга, трудность компромиссов в сочетании с нетерпеливостью и плохой переноси­мостью ожидания, максимализмом и негибкостью мышления по типу — "все или ничего". Как и от­цы, мальчики не уверены в себе и боятся не оправ­дать внушенных завышенных требований родите­лей. Образно говоря, мальчики при навязчивом

76

Лневные страхи



страхе опоздать боятся не успеть на свой мальчи­шеский поезд жизни, проносящийся без остановок из прошлого в будущее, минуя полустанок настоя­щего. Навязчивый страх опоздать — это симптом болезненно заостренного и фатально неразрешимо­го внутреннего беспокойства, т. е. невротической тревоги, когда прошлое пугает, будущее тревожит, а настоящее волнует и озадачивает.

Невротической формой выражения страха смерти является навязчивый страх заражения. Обычно это внушенный взрослыми страх болез­ней, от которых, по их словам, можно умереть. Подобные опасения падают на благодатную почву повышенной возрастной чувствительности к стра­хам смерти и расцветают пышным цветом невро­тических страхов.

Вот что произошло с девочкой 6 лет, живу­щей с мнительной бабушкой. Однажды она прочи­тала (уже умела читать) в аптеке о том, что нельзя есть пищу, на которую сядет муха. Потрясенная столь категоричным запретом, девочка стала испы­тывать чувство вины и беспокойства за его неод­нократные "нарушения". Боялась оставлять пи­щу, ей казалось, что на ее поверхности находятся какие-то точки и пр. Охваченная страхом зара­зиться и от этого умереть, без конца мыла руки, отказывалась, несмотря на жажду и голод, пить и есть в гостях. Появились напряженность, скован­ность и "уверенность наоборот" — навязчивые мысли о предстоящей смерти от случайного упот­ребления зараженной пищи. Причем угроза смер­ти воспринималась буквально, как нечто вероят-

Возрастная апнамика страха

77

ное, как кара, наказание за нарушение запрета. Чтобы заразиться подобными страхами, нужно быть психологически незащищенным со стороны родителей и иметь уже высокий уровень тревож­ности, подкрепленной беспокойной и во всем опе­кающей бабушкой.



Если не брать таких клинических случаев, то страх смерти, как уже отмечалось, не звучит, а ра­створяется в обычных для данного возраста стра­хах. Тем не менее лучше не подвергать психику эмоционально чувствительных, впечатлительных, нервно и соматически ослабленных детей дополни­тельным испытаниям вроде операции по удалению аденоидов (есть консервативные способы лечения), болезненных медицинских манипуляций без осо­бой необходимости, отрыва от родителей и помеще­ния на несколько месяцев в "оздоровительный" са­наторий и т. п. Но это не означает изоляции детей дома, создания для них искусственной среды, уст­раняющей любые трудности и нивелирующей соб­ственный опыт неудач и достижений.

3.6. От 7 до 11 лет

Для детей 7-11 лет характерно уменьшение эгоцентрической и увеличение социоцентричес-кой направленности личности. С 6-7 лет ребенок идет в школу. Социальная позиция школьника налагает на него чувство ответственности, долга, обязанности, и это способствует более активному развитию нравственных сторон личности.

78

Дневные страхи



Социоцентрическая направленность личности, возросшее чувство ответственности проявляются и в заметном преобладании страха смерти родителей по отношению к "эгоцентрическому" страху смерти се­бя. Связанные со страхом смерти страхи нападения, пожара и войны продолжают быть выраженными, как и в старшем дошкольном возрасте.

К моменту поступления в школу у детей на­блюдается уменьшение страхов, что как раз и обусловлено новой социальной позицией школь­ника, уменьшающей как эгоцентрическую на­правленность личности, так и инстинктивно опос­редованные формы страха. Однако это не означа­ет, что мы можем окончательно "похоронить" все страхи, и в частности страх смерти. Он трансфор­мируется в страх смерти родителей, а в подростко­вом возрасте — в страх войны.

Если в дошкольном возрасте преобладают страхи, обусловленные инстинктом самосохране­ния, то в подростковом возрасте превалируют со­циальные страхи как угроза благополучию инди­вида в контексте его отношений с окружающими людьми. Младший школьный возраст — это воз­раст, когда перекрещиваются инстинктивные и социально опосредованные страхи. Рассмотрим это подробнее. Инстинктивные, преимущественно эмоциональные, формы страха — это собственно страх как аффективно воспринимаемая угроза для жизни, в то время как социальные формы страха являются ее интеллектуальной переработкой, сво­его рода рационализацией страха. Длительносу-ществующее, устойчивое состояние страха опре-

Возрастная яинамика страха

79

делим как боязнь. В свою очередь, тревожность в отличие от тревоги, проявляемой в зависимости от ситуации, как и боязнь, — более устойчивое психическое состояние, лежащее в основе опасе­ний. Если страх и боязнь — удел преимуществен­но дошкольного, то тревожность и опасения — подросткового возраста. В интересующем нас младшем школьном возрасте страх и боязнь, тре­вожность и опасения могут быть представлены в одинаковой степени.



Ведущий страх в данном возрасте — это страх быть не тем, о ком хорошо говорят, кого ува­жают, ценят и понимают. Другими словами, это страх не соответствовать социальным требовани­ям ближайшего окружения, будь то школа, свер­стники или семья. Конкретными формами страха "быть не тем" являются страхи сделать не то, не так, неправильно, не так, как следует, как нужно. Они говорят о нарастающей социальной активнос­ти, об упрочении чувства ответственности, долга, обязанности, то есть о том, что объединено в поня­тие "совесть", как центральное психологическое образование данного возраста. Совесть неотделима от чувства вины как регулятора нравственно-эти­ческих отношений еще в старшем дошкольном возрасте. Рассмотренные ранее страхи "не ус­петь", "опоздать" и будут отражением гипертро­фированного чувства вины из-за возможного со­вершения осуждаемых взрослыми, прежде всего родителями, неправильных действий. Пережива­ние своего несоответствия требованиям и ожида­ниям окружающих у школьников — тоже разно-

8O

йневные rrpaxn



видность чувства вины, но в более широком, чем семейный, социальном контексте.

Если в младшем школьном возрасте не будет сформировано умение оценивать свои поступки с точки зрения социальных предписаний, то в даль­нейшем это будет весьма трудно сделать, так как упущено самое благоприятное время для формиро­вания социального чувства ответственности. Из этого вовсе не следует, что страх несоответствия — удел каждого школьника. Здесь многое зависит от установок родителей и учителей, их нравственно-этических и социально-адаптивных качеств лично­сти. Можно, опять же, "перегнуть палку" и свя­зать детей таким количеством правил и условнос­тей, запретов и угроз, что они будут бояться, как кары небесной, любого невинного для возраста, тем более случайного, нарушения поведения, по­лучения не той оценки и, более широко, любой не­удачи. Закодированные таким образом младшие школьники будут находиться в состоянии посто­янного психического напряжения, скованности и, нередко, нерешительности из-за трудностей своев­ременного, не регламентированного свыше, само­стоятельного принятия решений.

Недостаточно развито чувство ответственнос­ти у детей "безалаберных", скользящих по поверх­ности родителей, у которых "все хорошо" и "нет проблем". Полное отсутствие чувства ответствен­ности характерно для детей родителей с хроничес­ким алкоголизмом, ведущих к тому же асоциаль­ный образ жизни. Здесь не только генетически ос­лаблен инстинкт самосохранения, но и психологи-

Возрастная динамика страха

81

чески повреждены социально-правовые устои жизни в обществе.



Имеет место и задержка развития чувства от­ветственности в случаях психического инфанти­лизма и истерии, когда ребенок вследствие чрез­мерной опеки и отсутствия ограничений настоль­ко отвыкает от самостоятельности и ответственно­сти, что при любой попытке заставить его думать самостоятельно, действовать инициативно и ре­шительно обнаруживает сразу же реакции протес­та и негативизма.

Часто встречаемой разновидностью страха "быть не тем" будет страх опоздания в школу, то есть опять страх не успеть, получить порицание, более широко это страх социального несоответ­ствия и неприятия. Большая выраженность этого страха у девочек не случайна, так как они раньше, чем мальчики, усваивают социальные нормы, в большей степени подвержены чувству вины и более критично (принципиально) воспринимают откло­нения своего поведения от общепринятых норм.

3.7. "Школьная фобия"

Существует термин "школьная фобия", что подразумевает навязчиво преследующий некоторых детей страх перед посещением школы. Нередко речь идет не столько о страхе школы, сколько о страхе ухода из дома, разлуки с родителями, к которым тревожно привязан ребенок, к тому же часто болею­щий и находящийся в условиях гиперопеки.

82

Дневные страхи



Иногда родители боятся школы и непроиз­вольно внушают этот страх детям или драматизи­руют проблемы начала обучения, выполняя вмес­то детей все задания, а также контролируя их по поводу каждой написанной буквы. В результате у детей появляются чувство неуверенности в своих силах, сомнения в своих знаниях, привычка наде­яться на помощь по любому поводу. При этом тщеславные родители, жаждущие успеха любой ценой, забывают, что дети даже в школе остаются детьми — им хочется поиграть, побегать, "разря­диться", и нужно время, чтобы стать такими со­знательными, какими их хотят видеть взрослые.

Обычно не испытывают страха перед посеще­нием школы уверенные в себе, любимые, актив­ные и любознательные дети, стремящиеся само­стоятельно справиться с трудностями обучения и наладить взаимоотношения со сверстниками. Дру­гое дело, если речь идет о подчеркнуто самолюби­вых, с завышенным уровнем притязаний детях, которые не приобрели до школы необходимого опыта общения со сверстниками, не ходили в детс­кий сад, чрезмерно привязаны к матери и недоста­точно уверены в себе. В этом случае они боятся не оправдать ожиданий родителей, одновременно ис­пытывая трудности адаптации в школьном кол­лективе и отраженный от родителей страх перед учительницей.

Некоторые дети панически боятся сделать ошибку, когда готовят уроки или отвечают у дос­ки, потому что их мать педантично проверяет каждую букву, каждое слово. И при этом очень

Возрастная апнампка страха

83

драматично ко всему относится: "Ах, ты сделал ошибку! Тебе поставят двойку! Тебя выгонят из школы, ты не сможешь учиться!" и т. д. Она не бьет ребенка, только пугает. Но наказание все рав­но присутствует. Это и есть психологическое би­тье. Самое настоящее. И что же получается? До прихода матери ребенок готовит уроки. Но все идет насмарку, потому что приходит мать и начи­нает уроки сначала. Ей хочется, чтобы ребенок был отличником. А он не может им быть в силу разных не зависящих от него причин. Тогда он на­чинает бояться отрицательного отношения мате­ри, и этот страх переходит на учителя, парализует волю ребенка в самые ответственные моменты: когда вызывают к доске, когда нужно писать кон­трольную или неожиданно отвечать с места.



В ряде случаев страх перед школой вызван конфликтами со сверстниками, боязнью проявле­ний физической агрессии с их стороны. Это харак­терно для эмоционально чувствительных, часто бо­леющих и ослабленных мальчиков, и особенно для тех из них, кто перешел в другую школу, где уже произошло "распределение сил" внутри класса.

Мальчик 10 лет постоянно пропускал школу из-за слегка повышенной без видимых причин температуры. Врачи безуспешно искали источник его заболевания, в то время как оно было вызвано эмоциональным стрессом после перевода в другую школу, где над ним систематически издевались ребята, уже давно поделившие сферы влияния в классе. Педагог же никаких решительных мер не предпринимал, отделываясь укоризненными за-

Пневные страхи

мечаниями в адрес не в меру агрессивных ребят. Тогда мальчик сам принял решение — больше не ходить в школу, благо температура от волнения и ожидания поднималась каждый день. В итоге он стал исправно "болеть", учительница приходила к нему домой, проверяла уроки и выставляла оцен­ки за четверть. Так он "победил" в этой борьбе. Но какой ценой? У него развились пассивность, тре­вожность и прекратились контакты со сверстника­ми. Неудивительно, что он непроизвольно оказы­вал сопротивление любым попыткам улучшить его состояние и вернуть в школу. Отсутствие же своевременной поддержки со стороны учителя усугубило его беззащитность и способствовало раз­витию неблагоприятных черт характера.

Помимо "школьных" страхов для детей этого возраста типичен страх стихии — природных ка­таклизмов: бури, урагана, наводнения, землетря­сения. Он не случаен, ибо отражает еще одну осо­бенность, присущую данному возрасту: так назы­ваемое магическое мышление — склонность ве­рить в "роковое" стечение обстоятельств, "таин­ственные" явления, предсказания и суеверия. В этом возрасте переходят на другую сторону ули­цы, увидев черную кошку, верят в "чет и нечет", тринадцатое число, "счастливые билеты". Это воз­раст, когда одни дети просто обожают истории о вампирах, привидениях, а другие их панически боятся. Особой пугающей популярностью когда-то пользовались герои кинофильмов "Вий" и "Фанто-мас". В последнее время на смену им пришли кос­мические пришельцы и роботы. А боязнь покой-

__________Возрастная динамика страха___________85

ников и призраков была всегда. Вера в существо­вание "темных" сил — наследие средневековья с его культом демономании (на Руси — вера в чер­тей, леших, водяных и оборотней). Все перечис­ленные страхи отражают своего рода магическую направленность, веру в необычное и страшное, захватывающее дух и воображение. Подобная вера уже и сама по себе является естественным тестом на внушаемость как характерную черту младшего школьного возраста. Магический настрой находит свое отражение в кошмарных сновидениях детей данного возраста: "Иду, иду по улице и натыкаюсь на какого-то старика, а он оказывается колдуном" (мальчик 7 лет), "Я иду с ребятами, а нам какой-то человек из глины попадается, страшный, он бе­жит за нами" (девочка 8 лет).

Типичными страхами у младших школьников будут страхи Черной Руки и Пиковой Дамы. Чер­ная Рука — это вездесущая и проникающая рука мертвеца, в чем нетрудно увидеть наследие Кощея Бессмертного, точнее — всего того, что осталось от него, как, впрочем, и Скелета, которого также час­то боятся в младшем школьном возрасте. Напоми­нает о себе и Баба Яга в образе Пиковой Дамы. Пи­ковая Дама — такая же бесчеловечная, жестокая, хитрая и коварная, способна наслать колдовские чары, заговорить, превратить в кого-либо или что-либо, сделать беспомощным и безжизненным. В еще большей степени ее некрофильный образ олицетворяет все, так или иначе связанное с фа­тальным исходом событий, их предрешенностью,

86

Дневные страхи



роком, судьбой, предзнаменованиями, предсказа­ниями, то есть с магическим репертуаром.

В младшем школьном возрасте Пиковая Да­ма может оживлять страх смерти, исполняя роль вампира, высасывающего кровь из людей и лиша­ющего их жизни. Вот какую сказку сочинила де­вочка 10 лет: "Жили три брата. Они были бездом­ные и как-то зашли в один дом, где над кроватями висел портрет Пиковой Дамы. Братья поели и лег­ли спать. Ночью из портрета вышла Пиковая Да­ма. Пошла она в комнату первого брата и выпила у него кровь. Затем сделала то же со вторым и тре­тьим братом. Когда братья проснулись, у всех тро­их болело горло под подбородком. "Может быть, пойдем к врачу?", — сказал старший брат. Но младший брат предложил погулять. Когда они вернулись с прогулки, комнаты были черные и в крови. Снова легли спать, и ночью случилось то же самое. Тогда утром братья решили идти к вра­чу. По дороге два брата умерли. Младший брат пришел в поликлинику, но там оказался выход­ной день. Ночью младший брат не спал и заметил, как из портрета выходит Пиковая Дама. Он схва­тил нож и убил ее!".

В страхе детей перед Пиковой Дамой часто звучит беззащитность перед лицом воображаемой смертельной опасности, усиленная разлукой с ро­дителями и идущими из более раннего возраста страхами темноты, одиночества и замкнутого про­странства. Вот почему данный страх типичен для эмоционально чувствительных и впечатлитель­ных детей, привязанных к родителям.

Возрастная апнампка страха

87

И наконец, Пиковая Дама — это коварная обольстительница, способная разрушить семью. В таком виде она предстает перед нами в истории мальчика 8 лет. Его строгая и принципиальная мать долгое время держала в узде отца, человека доброго, отзывчивого, бывшего чем-то вроде мате­ри для мальчика. Сама же она, наоборот, играла роль деспотичного отца, не принимавшего маль­чишескую линию поведения. В 7 лет он оказался свидетелем ночного выяснения отношений между родителями. Вскоре отец ушел к другой женщине. Затем мальчик оказался впервые в пионерском ла­гере, где был напуган старшими девочками, изоб­ражавшими Пиковую Даму. От страха он увидел ее как бы наяву (эффект внушения). Дома не засы­пал один, открывал дверь и включал свет — боял­ся ее появления и того, что она с ним сделает. Под­сознательно он уподоблял ее женщине, забравшей любимого отца, встречаться с которым не мог в си­лу запрета матери.



Страх перед Пиковой Дамой как раз и харак­терен для детей, имеющих строгих, постоянно уг­рожающих и наказывающих матерей, что, по су­ществу, означает страх отчуждения от образа лю­бящей, доброй и заботливой матери. Эти матери одновременно невротичны и истеричны, зацикле­ны на своих проблемах, никогда не играют с деть­ми и не подпускают их к себе.

Итак, для младших школьников характерно сочетание социально и инстинктивно опосредован­ных страхов, прежде всего страхов несоответствия общепринятым нормам и страхов смерти родите-

88

аневные страхи



лей на фоне формирующегося чувства ответствен­ности, магического настроя и выраженной в этом возрасте внушаемости.

3.8. От 11 до 16 лет

Подростковый возраст — ответственный пе­риод в становлении мировоззрения, системы отно­шений, интересов, увлечений и социальной на­правленности. Существенное развитие претерпе­вает самооценка, которая неразрывно связана с чувством самоуважения, уверенностью в себе в контексте реальных межличностных отношений. Подросток, с одной стороны, стремится сохранить свою индивидуальность, быть собой, а с другой — быть вместе со всеми, принадлежать группе, соот­ветствовать ее ценностям и нормам. Разрешить это противоречие не очень легко, и здесь есть не­сколько путей: от эгоцентризма и ухода в себя це­ной потери контактов со сверстниками и дружбы с ними до слепого конформизма — некритического восприятия любых групповых предписаний, отка­за от личной свободы и самостоятельности в мне­ниях и суждениях.

Потребность быть собой — это и стремление к совершенствованию своего "я", что неотделимо от беспокойства, тревоги, страха быть не собой, то есть стать кем-то другим, в лучшем случае — обез­личенным, в худшем — потерявшим самоконт­роль, власть над своими чувствами и рассудком.

Чаще всего страх быть не собой означает страх изменения. Поэтому эмоционально чувстви-

_____________Возрастная динамика страха___________89

тельные, впечатлительные подростки боятся не только психического, но и физического уродства, что иногда выражается в нетерпимости к физичес­ким недостаткам других людей или в навязчивых мыслях о собственной "ур°Длив°й" фигуре, "не­красивых" чертах лица и т. п. Страх изменения имеет и физиологическое обоснование, поскольку в период полового созревания происходят волную­щие сдвиги в деятельности организма (появление менструаций у девочек или поллюций у мальчи­ков, увеличение или уменьшение массы тела, чрезмерно быстрый рост и болезненные преходя­щие ощущения в различных частях тела и т. д.). Как уже отмечалось, в младшем школьном возрас­те страх смерти родителей начинает преобладать над страхом смерти себя, достигая максимального развития, как и страхи войны, в подростковом возрасте. У подростков выражены также страхи нападения и пожара, у мальчиков, к тому же, страхи заболеть, у девочек — стихии и замкнутого пространства. Все перечисленные страхи носят главным образом характер опасений и так или иначе связаны со страхом смерти, напоминают о нем подчеркнутым и определенным образом сфо­кусированным инстинктом самосохранения.

У девочек подростковый возраст более насы­щен страхами, чем у мальчиков, что отражает их большую склонность к страхам вообще. Тем не ме­нее среднее число всех страхов у них и мальчиков заметно уменьшается в подростковом (и младшем школьном) возрасте по сравнению с дошкольным.

90

Дневные страхи



Все страхи можно условно разделить на природные и социальные. Природные страхи осно­ваны на инстинкте самосохранения и помимо ос­новополагающих страхов смерти себя и родителей включают страхи: чудовищ, призраков, живот­ных, темноты, движущегося транспорта, стихии, высоты, глубины, воды, замкнутого пространства, огня, пожара, крови, уколов, боли, врачей, нео­жиданных звуков и т. д. Социальные страхи — это страхи одиночества, каких-то людей, наказания, не успеть, опоздать, не справиться, не совладать с чувствами, быть не собой, осуждения со стороны сверстников и т. д.

Специальный опрос подростков 10—16 лет по­казал явное преобладание природных страхов в 10—12 лет и социальных — в последующие годы, с максимальным нарастанием в 15 лет. Мы видим своеобразный перекрест рассматриваемых страхов в подростковом возрасте — уменьшение инстинк­тивных и увеличение межличностно обусловлен­ных страхов. По сравнению с мальчиками у дево­чек большее число не только природных страхов, но и социальных. Это не только подтверждает большую боязливость девочек, но и указывает на более выраженную у них тревожность. Для уточ­нения этих данных использована специально раз­работанная шкала тревожности из 17 утвержде­ний типа: "Часто ли тебя охватывает чувство бес­покойства в связи с какими-либо предстоящими событиями?", "Беспокоит ли тебя, что ты в чем-то отличаешься от сверстников?", "Волнует ли тебя будущее своей неизвестностью и неопределенное-

_____________Возрастная динамика страха___________91

тью?", "Трудно ли тебе переносить ожидание кон­трольных и ответов?", "Часто ли у тебя от волне­ния перехватывает дыхание, появляется комок в горле, дрожь в теле или красные пятна на лице?", "Имеешь ли ты обыкновение собираться раньше большинства твоих сверстников?" и т. д. Выясни­лось, что тревожность, как и социальные страхи, достигает своего максимума у мальчиков и дево­чек в 15 лет, то есть к концу подросткового возрас­та, причем у девочек тревожность достоверно вы­ше, чем у мальчиков. Нарастание тревожности и социальных страхов является одним из критериев формирования самосознания у подростков, повы­шающейся чувствительности в сфере межличност­ных отношений.

В 12 лет у мальчиков меньше всего выражены страхи как природные, так и социальные, и вместе с ними эмоциональная чувствительность. Девочки в этом возрасте меньше всего боятся смерти. Сни­жение эмоциональной чувствительности и обуслов­ленное этим уменьшение отзывчивости и общего количества страхов, прежде всего у мальчиков, объясняется началом периода полового созревания и свойственным ему усилением возбудимости, не­гативности и агрессивности. Следовательно, чем больше выражен уровень агрессивности, тем мень­ше страхов, и наоборот: чем больше страхов, тем меньше способность к причинению другим физи­ческого и психического ущерба. Недаром мы ви­дим, как одни, расторможенные в поведении, само­уверенные и агрессивные подростки бахвалятся своим бесстрашием и бесцеремонностью, отсут-

92

Пневные страхи



ствием нравственно-этических установок, а другие страдают от неспособности защитить себя, будучи неуверенными в себе, вечно виноватыми и мечтаю­щими о мире и согласии между всеми без исключе­ния людьми. Большинство же подростков находят­ся как бы посередине: не такие самоуверенные, они могут постоять за себя при необходимости и более гибки и контактны в отношениях со сверстниками. И страхи у них есть, но их относительно немного и они, скорее, средство защиты, предупреждения опасности там, где она реально может представлять угрозу для жизни, здоровья и социального благопо­лучия. Так что в подростковом диапазоне страхов будут их полное отсутствие при растор-моженнос-ти, избыток при неуверенности в себе и неврозах и наличие естественных для возраста страхов как сигналов опасности.

По данным статистического (корреляционно­го) анализа, отсутствие эмоционально теплых, не­посредственных отношений с родителями у млад­ших подростков или конфликтные отношения с ними у старших подростков существенным обра­зом влияют на увеличение страхов, прежде всего в области межличностных (социальных) отноше­ний. Причем девочки реагируют на отсутствие взаимопонимания между родителями гораздо большим увеличением страхов, чем мальчики, то есть отчуждение родителей травмирует их больше и нередко способствует появлению депрессивных оттенков настроения.

Таким образом, межличностная напряжен­ность и низкое взаимопонимание в семье увеличи-

Возрастная динамика страха 93

вают число страхов у подростков, подобно тому как это происходит в старшем дошкольном возрасте. Очевидно, что эти возрастные периоды по-своему чувствительны к страхам, что и нужно учитывать часто ссорящимся или не разговаривающим друг с другом взрослым. Как никогда раньше, большое число страхов у подростков понижает уверенность в себе, без которой невозможны адекватная само­оценка, личностная интеграция и принятие себя, претворение планов в жизнь и полноценное обще­ние. Это подтверждают и данные опроса в классе. При значительном числе страхов имеют место не­благоприятное положение подростка в коллективе, малое число положительных выборов со стороны сверстников, особенно того же пола, то есть низкий социально-психологический статус.

Как мы видим, страхи у подростков — не столь редкое явление, но они обычно тщательно скрываются. Наличие устойчивых страхов в под­ростковом возрасте всегда свидетельствует о не­способности защитить себя. Постепенное перерас­тание страхов в тревожные опасения говорит так­же о неуверенности в себе и отсутствии понимания со стороны взрослых, когда нет чувства безопасно­сти и уверенности в ближайшем, социальном ок­ружении. Следовательно, подростковая проблема "быть собой среди других" выражается как неуве­ренностью в себе, так и неуверенностью в других. Вырастающая из страхов неуверенность в себе яв­ляется основой настороженности, а неуверенность в других служит основой подозрительности. На­стороженность и подозрительность превращаются

94

аневные страхи



в недоверчивость, что оборачивается в дальней­шем предвзятостью в отношениях с людьми, кон­фликтами или обособлением своего "я" и уходом от реальной действительности.

В отличие от обычного, навязчивый страх воспринимается как нечто чуждое, происходящее непроизвольно, помимо воли, как своего рода на­важдение. Попытки справиться с ним путем борь­бы способствуют только его укреплению, подобно тому, как свая все глубже и глубже уходит в землю при резких ударах. Физиологически навязчи­вость — это всегда определенный, генерирующий беспокойство динамический участок мозга, кото­рый, как доминанта, отгорожен от остальных отде­лов мозга защитным, запредельным торможением. Образно говоря, мы имеем высокую башню, посто­янно излучающую яркий, слепящий свет даже днем, когда в этом нет никакой необходимости. Са­ма же башня окружена надежной системой защит­ных сооружений в виде стены, рва с водой, сторо­жевыми вышками и т. д. Взять наскоком эту кре­пость не удается, подобно тому, как иногда не по­лучается сбросить, стряхнуть с себя страхи. Навяз­чивые страхи — это то, что неприемлемо для человека, то, что он не хочет допустить в свое со­знание, но от чего сразу не может освободиться сам, поскольку это означало бы полную, оконча­тельную, бесповоротную победу рациональных сто­рон психики над ее эмоциональными, чувственны­ми, инстинктивными сторонами. Страх бы и про­шел со временем, но он закрепился именно вслед­ствие борьбы с ним, непримиримого отношения,

__________Возрастная динамика страха___________95

неспособности пойти на компромиссы, признать свою неудачу и защитить себя в дальнейшем.

Из изложенного выше следует, что навязчи­вым страх становится не сразу, а спустя какое-то, иногда довольно длительное, время. Исходный же страх может появиться быстро, внезапно от силь­ного, неожиданного испуга, переживания, потрясе­ния, то есть в результате эмоционального стресса или шока, который фиксируется, запечатлевается и действует подобно занозе, причиняя беспокой­ство всякий раз, когда вспоминаются аналогичные обстоятельства или когда с ними соприкасаются. Скажем, испытанный однажды страх при ответе у доски, растерянность, замешательство могут не­произвольно запечатлеваться в эмоциональной долговременной памяти (а она всегда выражена у тех, кто предрасположен к страхам) и напоминать о себе всякий раз при повторных вызовах к доске. Разовьется тогда и волнение в ожидании очеред­ной неудачи, даже просто от представления о ее возможности. Итогом будут скованность, напря­жение, сбивчивая, невнятная речь, потеря хода мысли и получение не той оценки. Подобным об­разом идет непроизвольное саморазвитие страха, воспринимаемого как чуждое, не подчиняющееся воле образование. Все большее переживание своей неполноценности, снижение активности, отказы от какого-либо риска, неестественная возбуди­мость в ожидании и торможение при ответах и есть типичная картина невроза навязчивых состо­яний, в виде страхов, или невроза ожидания, как говорили раньше.

96

Пневные страхи



Характерно и развитие в подобных случаях невротического заикания с неизбежными пись­менными ответами, прекращением вызовов к дос­ке и ответов с места вообще. Нужно ли говорить, что это только способствует фиксации заикания, развитию пораженческих настроений и инвалиди-зации психики подростка.

По такому же типу развивается навязчивый страх замкнутого пространства, когда обморочные состояния от духоты или утомления, пережитые при давке в метро, автобусе, служат причиной от­каза от этих видов транспорта в дальнейшем, по­скольку существуют страхи повторения испытан­ного ужаса.

В обоих случаях речь идет о фобиях — навяз­чивых страхах, когда существует непроизвольная болезненная фиксация на каких-либо пережитых, травмирующих событиях жизни. Лежащая в осно­ве подобных страхов навязчивость указывает на определенную негибкость мышления, застойность психических процессов, обусловленных как гипер­трофированным развитием чувства долга, принци­пиальности, так и чрезмерным утомлением, пере­напряжением интеллектуальных процессов.

Еще не окрепшая психика подростка не вы­носит насилия над собой, длительной и изматыва­ющей гонки за престижем. Недаром навязчивые страхи и мысли типичны для детей и подростков, стремящихся не столько соответствовать обще­принятым нормам, успевать во всем, сколько быть всегда первыми, получать только отличные оцен­ки. Причем здесь не делается никаких исключе-

Возрастная апнампка страха 97

ний, не учитываются требования момента, реаль­ное соотношение сил, то есть опять же проявляют­ся негибкость и максимализм. Все эти подрост­ки — с обостренным чувством "я", обидчивые и честолюбивые, односторонне ориентированные на успех, не признающие никаких отклонений от за­данной цели и тем более поражений. С одной сто­роны, они хотят во всем соответствовать приня­тым обязательствам, оправдать ожидания, то есть быть вместе со всеми. С другой стороны, они не хо­тят потерять свою индивидуальность, растворить­ся в массе, быть слепым исполнителем чьей-то во­ли. В этом мы снова видим трудноразрешимую при неврозах проблему "быть собой среди других", поскольку довлеющий страх "быть не собой", то есть измененным, лишенным самоконтроля и не­способным в целом, означает и страх не соответ­ствовать другим, не быть принятым сверстниками и (более широко, в плане школьной адаптации) со­циально признанным.

Остановимся подробнее на связанных с на­вязчивыми страхами опасениях и сомнениях, по­скольку они присущи именно подростковому воз­расту. Во многом они имеют предпосылки в млад­шем школьном возрасте, в уже рассмотренных страхах того, что может случиться, страхах опоз­дать, не успеть, быть не тем, не соответствовать требованиям. Все эти страхи пропитываются у подростков навязчивыми мыслями, различного рода идеями фикс, что порождает навязчивые опа­сения какой-либо неудачи, поражения, стыда и позора. Часто навязчивые опасения касаются здо-

4 Зак. J* 409

98

йневные страхи



ровья, особенно если в семье кто-нибудь часто бо­леет и идет много разговоров на эту тему.

Если подросток достаточно мнителен и под­вержен беспокойству (а это достается ему "в на­следство" от тревожно-мнительных родителей), то у него проявляются навязчивые опасения, что его никто не любит, не понимает, что он никому не нужен, что у него нет будущего, перспектив, воз­можностей, что все уже позади, закончено, оста­новилось и жить не имеет смысла. Подобный ни­гилизм существования отражает тревожно-мни­тельный стиль мышления, своего рода "горе от ума", невозможность достижения идеала, стрем­ление всем понравиться, делать все так, как нуж­но, как следует. Подобная сверхценная идея всту­пает в противоречие со свойственной мнительным людям мягкостью характера и неуверенностью в себе. В результате, чтобы быть окончательно уве­ренным в том, что все делается как нужно, и тем самым избежать беспокойства по поводу своей не­компетентности, мнительные люди вынуждены постоянно проверять точность, правильность, со­ответствие своих действий, что и выражается в ви­де непроизвольно появляющихся навязчивых со­мнений. Например в том, правильно ли сделано домашнее задание, собрано ли все, что нужно, в портфель, закрыта ли дверь, а если да, то, может быть только на один оборот ключа и т. д. и т. п. Поскольку навязчивые сомнения могут появлять­ся по любому, даже самому ничтожному поводу, они причиняют немало мучений подросткам, зас­тавляя непроизводительно тратить свою психичес-

Возрастная апнампка страха

99

кую энергию, поскольку не могут быть "выброше­ны из головы" одним усилием воли.



Навязчивые опасения и сомнения часто соче­таются между собой, подобно тому как дополняют друг друга их источники — тревожность и мни­тельность. Для того чтобы опасаться, нужно со­мневаться в своей способности защитить себя, а чтобы сомневаться, нужно опасаться сделать что-либо не так. Нередко человек, подверженный на­вязчивым опасениям, представляется окружаю­щим как заядлый скептик, а испытывающий на­вязчивые сомнения — как безнадежный песси­мист, что не только дополняет друг друга, но и со­здает типичный для подросткового возраста тре­вожно-депрессивный настрой с его пониженным фоном настроения, беспокойством, чувством без­надежности и неверия, пессимистической оценкой перспективы.*

Проиллюстрируем сказанное рядом наблюде­ний. В первом случае речь идет о боязливой, неуве­ренной в себе и мнительной девочке 14 лет, кото­рую преследовал навязчивый страх непроизвольно­го мочеиспускания (один раз это произошло неза­метно для окружающих). Из-за страха повторения неприятного эпизода она становилась скованной и застенчивой в новых ситуациях общения, а от по­стоянного напряжения — раздражительной, подав­ленной и плаксивой. Детство не было счастливым.

* Противоположную неврозам картину мы видим при психо­патических развитиях личности в виде бесцеремонности, агрес­сивности, расторможения влечений и неадекватно завышенной самооценки.

1OO


Лневные страхи

Мать развелась с отцом, когда ребенку было 4 года. Девочка долго грустила, временами была каприз­ной и плаксивой, скучала по отцу, к которому ус­пела привязаться. Но непримиримая мать была ка­тегорически против дальнейших контактов дочери с отцом, хотя бы и потому, что они были похожи друг на друга как две капли воды. В 6 лет на фоне возрастного страха смерти девочка тяжело перенес­ла двукратную операцию по удалению аденоидов, боялась всех медицинских процедур и ее нельзя было уговорить идти лечить зубы. В школе возник­ли проблемы из-за застенчивости и насмешек свер­стников. В результате все больше стала уходить в себя, сдерживая внешнее выражение чувств, по­явились головные боли и, наконец, произошел эпи­зод с непроизвольным мочеиспусканием. Ее орга­низм не выдержал многолетней нервно-психичес­кой перегрузки, состояния постоянного беспокой­ства и страха. Переживания были настолько силь­ны, что стала контролировать каждый свой шаг, без конца посещать туалет и навязчиво думать о том, что может произойти. Не думать об этом она уже не могла, и ее навязчивые мысли, опасения, страхи были результатом болезненного расстрой­ства эмоций, невротического конфликта между ра­циональными, контролирующими и эмоциональ­ными, чувствующими сторонами психики.

Следует сказать и о другой девочке 14 лет, ко­торая не знала, чего она боится конкретно, так как боялась всего, а особенно — сделать что-либо не так, как нужно. Из-за этого была крайне скованной, не­решительной и застенчивой в общении. К тому же,

Возрастная динамика страха 1О1

будучи беззащитной и доброй, чувствительной и обидчивой, не могла постоять за себя, и ее мог оби­деть кто угодно. Боялась смерти, темноты и наказа­ния, что, как мы знаем, присуще более раннему воз­расту. Вследствие нарастающей с годами неуверен­ности, страхов и тревожности испытывала все боль­ше затруднений в общении со сверстниками, часто была вынуждена отмалчиваться, переживая, что не такая как все, не умеет вести себя свободно и непри­нужденно. Соответственно и настроение станови­лось все более подавленным, и когда мы впервые увидели ее, она производила впечатление сникшей, заторможенной и потерявшей веру в себя. Выясни­лось, что живет она с матерью и ее родителями, а отец был устранен из семьи вскоре после ее рожде­ния. Всем в семье единолично распоряжается ба­бушка, считающая себя всегда и во всем правой. Не­доверчивая и подозрительная, бабушка к тому же постоянно опасается, как бы чего не случилось, ни­когда не выходит из дому одна, не пользуется транс­портом. Ее постоянно сопровождает муж, человек исключительно мягкий и податливый. В то же вре­мя он постоянно сомневается в правильности своих действий, назойлив и приставуч — зануда, как оце­нивают его близкие. Как и многие мнительные лю­ди, он педант, болезненно воспринимающий любые перемены. Поэтому у него все разложено по полоч­кам, ручка всегда лежит на одном и том же месте, пальто — на одном крючке, каждое утро он заходит к внучке и, церемонно расшаркиваясь, говорит од­ни и те же слова приветствия. Общее у всех в се­мье — повышенная принципиальность в сочетании

1О2


Оневные страхи

с постоянной озабоченностью, недовольством, отсут­ствием жизнерадостности, пессимизмом и неверием в возможность перемен. Кроме того, у всех взрос­лых внутренний способ переработки переживаний (импрессивность), крайне ограниченный круг кон­тактов и подчеркнутая избирательность в них, недо­статочная общительность в целом. Очевидно, что в свое время жизнерадостный, контактный, общи­тельный и тем самым "легкомысленный" для "глу­бокомысленной" семьи отец девочки "не пришелся ко двору" и был "предан анафеме" авторитарной ба­бушкой с ее категоричностью и нетерпимостью. Ли­шив дочь мужа, она продемонстрировала всем ее не­самостоятельность и неумение жить "как нужно", "правильно", "как нас учили". Тем самым она мог­ла, как и в детстве, властно опекать дочь. Неудиви­тельно, что мать девочки и сама в подростковом воз­расте испытала все теперешние проблемы дочери. Она также, скованная страхом, часто молчала, по­крывалась красными пятнами при волнении, была застенчивой и стеснительной, робкой и нерешитель­ной. И сейчас не уверена в себе, боится, что в окру­жении незнакомых людей будет выглядеть смеш­ной, уродливой, хотя и понимает неоправданность этих опасений. У дочери та же картина: застенчи­вость, робость и страх, что она скажет сверстникам, не смешно ли будет выглядеть при этом. Из-за на­вязчивых опасений теряется естественность в пове­дении, появляется скованность, меняется интона­ция голоса. Как она сама говорит: "Есть девочки, которые не лезут в карман за словом, я же сразу не могу сказать, сообразить, что ответить, до меня поз-

_____________Возрастная динамика страха__________1ОЗ

же доходит, как нужно было бы сказать, но уже по­здно, и я очень переживаю это".

Застенчивость не обошла стороной и мальчи­ка 12 лет, который терялся в школе и от страха не мог сказать ни слова, если его спрашивали внезап­но или не о том, что он так старательно учил дома. Большинство же его сверстников не только не ис­пытывали подобных проблем, но, скорее не очень переживали по поводу своих ответов, демонстри­руя независимость и отсутствие страха. Hani же мальчик, будучи крайне осторожным и предус­мотрительным, постоянно боялся сделать что-ли­бо не так и полностью растерялся в 4-ом классе, когда лишился прежней учительницы, к которой привык за три года, понимая, чего она от него хо­чет, на что может рассчитывать, то есть он мог прогнозировать ее требования и приспособился к ним. Адаптироваться таким же образом к много­численным учителям в 4-ом классе уже не мог, по­скольку все они требовали по-своему, и часто им было не до его особой чувствительности. Тем не менее больше всего на свете он боялся, когда ребя­та начинали дружно смеяться над его ответами. Тогда речь становилась невнятной, и он готов был от стыда провалиться сквозь землю. Друзей у него не было, школу невзлюбил окончательно и ходил в нее, как на исправительные работы, отбывая по­винность. Все это можно понять, если учесть, что мальчик был невротически привязан к матери и мог делать уроки только в ее присутствии, будучи спокойным и уверенным только тогда, когда она тут же, без промедления, проверяла домашнее за-

1О4


Дневные страхи

дание и исправляла все допущенные ошибки, то есть приготовление уроков было тщательно отре­петированным ритуалом, устраняющим вероят­ность неудачи. Но как раз в школе она его и насти­гала из-за растерянности и страха в отсутствие поддержки со стороны матери.

Страх сказать что-либо не так или сделать плохо был внушен не только беспокойной мате­рью, но и мнительным отцом, который более чем серьезно принялся за его воспитание в 10 лет, ког­да сын был по возрасту повышенно восприимчив к внушениям. Отец педантично проверял каждый шаг и без того ответственного сына, читал без кон­ца мораль, угрожал всяческими карами и даже наказывал физически за ошибки. Вскоре на отца стала равняться и мать, что сын воспринял крайне болезненно, поскольку она начала раздражаться и сердиться. В итоге, вместо того чтобы помочь сыну преодолеть неуверенность и зависимость, родите­ли непроизвольно усиливали их излишним давле­нием, моральным гнетом и физическими наказа­ниями. Делали они все это во имя любви к своему единственному и поздно родившемуся ребенку, но результат, как видим, был противоположным их стремлениям. Вселившийся в мальчика страх ис­тощал остатки уверенности, вызывал замешатель­ство при ответах в школе и общении со сверстни­ками. За помощью к нам обратился отец, письмен­но изложивший, что его беспокоило у сына: 1) вре­менами не слышит, не обращает внимания на со­веты; 2) слишком долго делает уроки, с 16 до 22 часов, и не учится так, как мог бы; 3) боится все-

Возрастная динамика страха 1О5

го, что есть и чего нет на свете; 4) не имеет друзей и становится сам не свой в незнакомом месте.

Вначале отец был таким же нетерпеливым и требовательным к нам, как и к сыну, ожидая неза­медлительного решения всех его проблем. Посте­пенно он понял, особенно после того, как ответил на опросники и мы поговорили с ним, что многие про­блемы сына присущи и ему самому, и жене, а "глу­хота" сына не что иное, как защитная, охранитель­ная реакция мозга в ситуации болезненного пере­напряжения нервных сил и возможностей. К чести отца, он смог во многом перестроить себя и посещал вместе с сыном игровые занятия по развитию кон­тактности, уверенности в себе и адекватной психи­ческой защиты. Мать также в чем-то перестроила свою тактику, предоставляя большую самостоятель­ность сыну и помогая ему при реальной необходи­мости. Так были устранены его страхи и остановле­но развитие тревожной мнительности в характере. Слагалась она, во-первых, из навязчивых страхов не оправдать требований и ожиданий родителей, ли­шиться поддержки и любви, особенно матери, ин­фантильная зависимость от которой только усили­валась напускной строгостью отца. Во-вторых, из навязчивых опасений не соответствовать роли хоро­шего ученика и, в-третьих, из навязчивых сомне­ний в своей способности быть "как все", дружить и общаться. В этом и состоит триединство навязчивых страхов, опасений и сомнений как основы формиро­вания тревожно-мнительных черт характера.

106

Дневные страхи



3.9. Развитие застенчивости

Итак, во всех трех случаях речь идет о разви­тии застенчивости. Страдают ею прежде всего эмо­ционально чувствительные, впечатлительные, все близко принимающие к сердцу подростки, с повы­шенным чувством долга, обязанности, справедли­вости, не умеющие хитрить и обманывать, как и вести себя гибко и естественно, сообразно обстоя­тельствам. На появление застенчивости влияют многие факторы, но главным образом — семейные. Есть и генетическое, отнюдь не фатальное, влия­ние; интравертированный, обращенный внутрь се­бя характер реагирования; неадекватно повышен­ный и явно внушенный уровень социального конт­роля; чрезмерная опека с психологическим зара­жением беспокойством от в чем-то суеверных, тре­вожно-мнительных и недоверчиво-настороженно-нетерпимых взрослых; отсутствие стабилизирую­щего влияния отца, на которого походят сыновья и дочери, не любимые именно из-за этого матерями. Депрессивное мироощущение, отсутствие уверен­ности в себе, тревога и опасения, боязнь не соответ­ствовать социальным стандартам поведения и со­ставляют внутреннюю канву застенчивости как от­ражения тревожно-мнительного настроя или соот­ветствующих черт характера.

Предупредить застенчивость нелегко, но все же можно, если:

1) лишний раз не демонстрировать склон­ность родителей к беспокойству и сомнениям;

Возрастная апнампка страха

107


2) не навязывать детям такие правила и обя­зательства, выполнить которые они не в состоянии;

3) не читать постоянно мораль о должном по­ведении и не стыдить по любому поводу;

4) стараться чаще быть примером уверенно­го, гибкого и контактного поведения;

5) не создавать проблемы там, где можно обойтись без них, и, прежде всего, не драматизи­ровать уже имеющиеся затруднения в общении;

6) не быть чрезмерно принципиальными, максималистски и бескомпромиссно настроенны­ми, равно как и нетерпимыми, непримиримыми в суждениях и оценках;

7) быть способными к переменам, не замы­каться в себе и стремиться к разнообразию кон­тактов с окружающими людьми.

Многие страхи в подростковом возрасте явля­ются развитием ранее предшествующих страхов и тревог. Поэтому, чем раньше начата работа по пре­одолению и предупреждению страхов, тем больше вероятность их отсутствия в подростковом возрас­те, где существует реальная опасность формирова­ния тревожно-мнительных, тормозимых черт ха­рактера. Если психологическая (родительская) и психотерапевтическая (профессиональная) помощь будет оказана в дошкольном или младшем школь­ном возрасте, можно еще рассчитывать на более или менее ощутимый эффект предупреждения раз­вития психастенических черт характера. Вскоре после того как были написаны эти строки, к нам пришел высокий, подтянутый мальчик 14 лет, ко­торый сказал, что прежние страхи его не беспокоят

1О8


Лневные страхи

и он не боится больше опоздать в школу, как это было в 8—10 лет. Тогда у него было на этой почве "легкое помешательство" в виде навязчивых стра­хов и он посещал игровые занятия, где вместе со сверстниками и родителями проигрывал все свои страхи и опасения. Поблагодарив нас, он добавил, что так ни разу и не опоздал в школу за все эти го­ды, то есть чувство ответственности от него никуда не ушло, но он перестал мучительно думать о воз­можных последствиях опоздания, как дне страш­ного суда. Уже этим он стал более уверенным в се­бе, как и более общительным в результате улучше­ния контактности, умения принимать и играть ро­ли, развития способности к диалогу и адекватной психологической защите. Вспомнили мы и как проходила одна игра по предложенной им теме. Тогда, по собственному желанию, он исполнял главную роль — мальчика, боящегося опоздать в школу, на роль придирчивой уборщицы им была назначена мать. Врач удостоился чести быть гарде­робщиком, а одна из девочек была строгой и очень уж требовательной учительницей. Остальные дети и взрослые исполняли роли по ходу действия. Не­которые из них специально нагнетали состояние тревожного ожидания и драматизировали происхо­дящие события репликами типа: "Смотрите, он опаздывает", "А времени все меньше", "Очень пло­хо", "Это никуда не годится" и т. д. По рассказу, Дима (так звали этого мальчика) никак не может проснуться утром, будильника не слышит, начина­ется спешка, суматоха, его тянут в разные сторо­ны, и он должен все успеть: проверить портфель и

____________Возрастная ппнампка страха__________109

расписание уроков, почистить зубы, сходить в туа­лет, поесть, сказать всем спасибо и мчаться вместе с сопровождающей мамой на остановку автобуса. А там уже толпа, возбуждение, беспокойство, авто­буса долго нет, и придет ли он вообще — никому неизвестно. В воздухе витают разные слухи о по­ломке, забастовке, перенесении остановки, отмене транспорта как и о конце света. Рассказывают, ка­кие неприятности произошли из-за опозданий, ко­го-то уже уволили, кому-то объявили строгий вы­говор, а кто-то сам готовится подать заявление, а о школе нечего и говорить. Между тем "часы" ме­тодично отмечают: "Осталось 15 минут до начала занятий в школе, 14 минут..." Наконец показыва­ется "автобус", образованный из взявшихся за ру­ки взрослых. Все готовятся к посадке, но он проно­сится на большой скорости мимо, громогласно объявляя: "В парк! В парк!". Снова появляется ав­тобус, но сесть в него непросто, дверцу (двое сто­ящих близко взрослых) заедает, она скрипит, воз­никает давка. С трудом, плотно набившись, все размещаются, и автобус двигается. На пути много ухабов, и автобус, будучи "резиновым", то сжима­ется, то разжимается, преодолевая узкие места (двери, коридоры игровых помещений). Несмотря на тряску и давку, все нужно выдержать, чтобы до­ехать до места назначения, а тут еще оказывается, что, переволновавшись, Дима сел не в тот автобус. Пытаясь выяснить, куда же едет, получает проти­воречивые, взаимоисключающие ответы или не по­лучает их вообще. Хочет сойти на ближайшей оста­новке, но тут как назло попадается контролер, ко-

110

Яневные страхи



торый настойчиво выясняет, кто он такой, кто его родители, слушается ли он их и часто ли ездит в противоположную сторону. Далее Дима едет уже в своем автобусе, на пути которого постоянно встре­чаются разные препятствия: ремонт дороги, долго не открывающийся шлагбаум, частые светофоры и т. д. Времени же остается все меньше и меньше, что подчеркивают "часы", заявляя: "Осталось 5 минут, 4 минуты, 3 минуты, совсем немного, скоро времени не останется совсем". Выйдя с трудом из автобуса, у которого заклинило дверь, наш герой бежит в школу, а один из участников игры повто­ряет: "Хорошие мальчики не опаздывают в школу, они приходят в нее всегда вовремя". Вот и школа. Но не тут-то было. Его встречает всем недовольная уборщица, которой не нравятся внешний вид, пят­на на одежде, не совсем чистая, не блестящая обувь и многое другое. Она начинает с вдохновением чи­тать мораль, в то время как вот-вот должен прозве­неть звонок, а тут еще гардеробщик стыдит за ото­рванную в автобусе пуговицу и дает настоятельные советы по лучшему уходу за одеждой. Мать маль­чика буквально восприняла свою роль уборщицы и продолжала читать мораль даже тогда, когда про­звенел звонок. Едва освободившись, Дима пытает­ся вбежать в класс, но его останавливает дотошный дежурный, проверяющий чистоту ногтей, количе­ство учебников и тетрадей и заодно готовность к уроку. Преодолев и это препятствие, Дима оказы­вается в классе, где только что начался урок. Он опоздал, но учительница спокойно говорит, чтобы он садился и занимался вместе со всеми. Потрясен-

Возрастная шжампка страха

111

ный Дима даже не успевает выразить свою призна­тельность за столь радушный прием, как получает задание, и урок продолжается как обычно.



Мы видим — в проигрывании его страхов сгущены краски, драматизированы до абсурда опасения, то есть все, чего он опасается и боится, здесь выведено наружу, представлено так, как ес­ли бы это произошло, случилось. Уже нет тревож­ного ожидания "роковых", каких-то необычных, а в сущности внушенных, последствий опоздания. Исчезают и непереносимость страха, и общая на­пряженность как существенные звенья его болез­ненного состояния. Опоздание становится опозда­нием, а не возмездием за него; ответственность — правилом поведения, а не дамокловым мечом; страх — страхом, а не концом света или всемир­ным потопом. Все встает на свои реальные места.

Подобные игры можно проводить и дома с не меньшим эффектом. Условие для этого — поме­няться ролями: родителям на время стать учени­ками, олухами, паиньками, боязливыми или бес­страшными, а детям дать себя попробовать в роли родителей, учителей, сверстников. Полезно на се­бя посмотреть со стороны, да и юмор не мешает, уже не говоря о жизнерадостной атмосфере игры, эмоциональной разрядке накопившегося нервного напряжения и взаимного недовольства. Главная задача игрового сотрудничества детей и родителей состоит в поиске оптимальных, пусть вначале и просто альтернативных, путей решения конфлик­тных ситуаций, вызывающих страх.

Глава 4 ВЫЯВЛЕНИЕ СТРАХОВ

Определить боящегося ребенка обычно не со­ставляет труда, если учесть напряженность и бес­покойство в поведении, избегание источника угро­зы и положительный ответ на вопрос о наличии страха. В последнем случае может присутствовать не столько сам страх, сколько опасения по поводу вероятности того или иного события. Так, подав­ляющее большинство возрастных страхов суще­ствуют только тогда, когда ребенок представляет их по какому-либо поводу или ему напоминают окружающие. Есть и так называемые "немые" страхи, часто отрицаемые детьми при опросе, но признаваемые родителями. Это прежде всего ситу­ативные страхи опоздания (у дошкольников), жи­вотных и неожиданных звуков. Наоборот, в груп­пе "невидимых" страхов, не указываемых родите­лями, но признаваемых детьми, будут многочис­ленные страхи наказания, крови, войны и стихии, смерти родителей и открытых пространств. У мальчиков 7-10 лет к ним присоединятся стра­хи Скелетов, Призраков, Пиковой Дамы и Черной Руки, то есть мифических персонажей. Подобные

Выявление страхов

113


страхи существуют больше в воображении как возможная опасность, угроза. Так что далеко не все страхи детей определяются родителями, осо­бенно отцами. В лучшем случае это каждый вто­рой страх, и здесь многое зависит от особенностей восприятия родителями страхов детей. Когда страхам не придается никакого значения или они отрицаются как враждебный класс явлений, их, конечно же, будет меньше по оценке взрослых. Обычно более чувствительны к определению стра­хов родители, обладающие достаточной эмоцио­нальностью и впечатлительностью, а также тре­вожно-мнительными чертами характера. Но и в этом случае количество фактически признавае­мых детьми страхов будет большим. Как "бы там ни было, лучше всего определяются те страхи у де­тей, которые были в детстве у самих родителей. Из подобных общих страхов выделяются страхи смерти родителей (у родителей в детстве страхи смерти своих родителей), наказания (у отцов в большей степени), высоты, глубины и темноты (более выражено у матерей). Есть и свойственные только матерям общие с детьми страхи: сделать что-либо не так (неправильно) и не успеть. У отцов к подобным страхам можно отнести страхи уколов и боли (что одно и то же), отражая этим большую чувствительность мужчин к боли. Знание общнос­ти страхов у родителей и детей позволяет лучше прогнозировать вероятность их распространения (индукции) в семье.

Полезно посмотреть также, какие страхи ча­ще всего остаются, сохраняются у взрослых из

114

йневные страхи



бывших у них в детстве. У мужчин и женщин та­кой устойчивостью обладают страхи высоты (боль­ше у мужчин) и смерти родителей (больше у жен­щин). Значительно чаще у женщин сохраняются и страхи войны, сделать что-либо неправильно и не успеть, то есть как инстинктивно, так и социально опосредованный регистр страхов.

Итак, прежде чем помочь детям в преодоле­нии страхов, необходимо выяснить, каким конк­ретно страхам они подвержены. Страхи, которые проявляются в поведении ребенка, отражают дале­ко не полную картину его внутренних, часто неот­делимых от опасений страхов. Поэтому выяснить весь спектр страхов можно только специальным опросом при условии эмоционального контакта с ребенком, доверительных отношений и отсутствия конфликта. Но и тогда некоторые дети неохотно де­лятся лежащими в основе страхов переживаниями, например смерти и наказания, опасаясь признать­ся в них родителям. Мальчики к тому же могут и "мстить" страхам, считая их проявлениями не по­добающей мужчинам слабости. Во всех случаях бу­дет лучше, если о страхах расспрашивает кто-ни­будь из знакомых взрослых или специалистов при совместной игре или дружеской беседе. В последу­ющем легче и самим родителям уточнить, чего именно и насколько боится ребенок. Беседа пред­ставляется как условие для избавления от страхов посредством их проигрывания и рисования. Начать спрашивать о страхах по предполагаемому ниже списку имеет смысл у детей не раньше 3 лет, при этом вопросы следует делать доступными для пони-

Выявление страхов

115


мания в этом возрасте. Беседу ведут неторопливо и обстоятельно, перечисляя страхи и ожидая ответов "да" — "нет" или "боюсь" — "не боюсь". Повторять вопрос о том, боится или не боится ребенок, следу­ет только время от времени. Тем самым избегается наводка страхов, их непроизвольное внушение. При стереотипном отрицании всех страхов просят давать развернутые ответы типа "не боюсь темно­ты" или "боюсь темноты", а не "нет" или "да". Взрослый, задающий вопросы, сидит рядом, а не напротив ребенка, не забывая его периодически подбадривать и хвалить за то, что он говорит все как есть. И последнее: лучше, чтобы взрослый пе­речислял страхи по памяти, только иногда погля­дывая в список, а не зачитывал его.

"Скажи, пожалуйста, ты боишься или не боишься:

1) когда остаешься один;

2) нападения;

3) заболеть, заразиться;

4) умереть;

5) того, что умрут твои родители;

6) каких-то людей;

7) мамы или папы;

8) того, что они тебя накажут;

9) Бабы Яги, Кощея Бессмертного, Бармалея, Змея Горыныча, чудовищ (у школьников к этому списку добавляются страхи Невидимок, Скелетов, Черной Руки, Пиковой Дамы — вся группа этих стра­хов обозначена как страхи сказочных персонажей);

10) опоздать в сад (школу);

11) перед тем как заснуть;

12) страшных снов (каких именно);

116

Яневиые страхи



13) темноты;

14) волка, медведя, собак, пауков, змей (стра­хи животных);

15) машин, поездов, самолетов (страхи транс­порта);

16) бури, урагана, наводнения, землетрясения (страхи стихии);

17) когда очень высоко (страх высоты);

18) когда очень глубоко (страх глубины);

19) в тесной, маленькой комнате, помещении, туалете, переполненном автобусе, метро (страх замкнутого пространства);

20) воды;

21) огня;

22) пожара;

23) войны;

24) больших улиц, площадей;

25) врачей (кроме зубных);

26) крови (когда идет кровь);

27) уколов;

28) боли (когда больно);

29) неожиданных, резких звуков, когда что-то внезапно упадет, стукнет (боишься, вздрагиваешь при этом)."

Еще два страха — сделать что-либо не так, не­правильно (плохо — у дошкольников) и не успеть — можно определить дополнительно. Вместе со страхом опоздать (№ 10) подобная триада страхов безошибоч­но укажет на наличие социальной тревожности как повышенного фона беспокойства. Это может быть и нормой, но не раньше 8-9 лет и при отсутствии на­вязчивых опасений и сомнений на данный счет.

Выявление страхов

117


Всего в основном списке 29 различных стра­хов. В качестве единицы отсчета используется среднее число страхов, которое сопоставляется с аналогичным числом, полученным от деления сум­мы всех страхов в соответствующей возрасту ваше­го ребенка контрольной группе на число опрошен­ных нами в ней детей и подростков. Всего было оп­рошено 2135 детей и подростков от 3 до 16 лет, из них 1078 мальчиков и 1057 девочек. В среднем по каждому году было 83 мальчика и 81 девочка. По­лученные данные представлены в виде таблицы (см. стр. 118).

Мы видим существенное увеличение числа страхов в старшем дошкольном возрасте. По срав­нению с мальчиками суммарное число страхов у девочек достоверно больше как в дошкольном, так и в школьном возрасте.

Теперь сопоставим количество страхов в кон­кретном случае с контрольным количеством стра­хов в таблице. Например, число выявленных стра­хов у 6-летнего мальчика составило 12, в то время как в таблице оно равняется 9. Из этого следует, что ребенок обнаруживает большее число страхов, чем большинство его сверстников, и на это необхо­димо обратить внимание. Слишком большое коли­чество страхов (свыше 14 у мальчиков и 16 у дево­чек) может указывать на развитие невроза или тревожности в характере и актуальность их устра­нения, наряду с более критичным подходом к сво­им отношениям с детьми, собственным страхам и тревогам. Следует помнить, что тревожность как диффузное чувство беспокойства ослабляет выра-

118


Пневные страхи

женность большинства страхов, контуры которых становятся менее определенными, более размыты­ми. Обратная картина — когда страхов мало, но они четко сфокусированы, как это бывает при на­вязчивых страхах-фобиях, способных вобрать в себя весь заряд отрицательной энергетики осталь­ных страхов. Если не брать клинических случаев невротических или навязчивых страхов, когда требуется помощь специалиста, то с большин­ством страхов детей могут справиться и сами ро­дители, о чем и пойдет далее речь.

Среднее количество страхов

Возраст (лет)

Мальчики

Девочки

3

9

7

4

7

9

5

8

11

6

9

11

7 (дошкольники)

9

12

7 (школьники)

6

9

, 8

6

9

9

7

10

10

7

10

11

8

11

12

7

8

13

8

9

14

6

9

15

6

7



Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница