Использование специальных знаний в уголовном праве, уголовном процессе и криминалистике



страница1/14
Дата08.09.2017
Размер3.78 Mb.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Российская академия правосудия»

Западно-Сибирский филиал

(г. Томск)
Кафедра уголовного права

Кафедра уголовно-процессуального права


ИСПОЛЬЗОВАНИЕ СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗНАНИЙ

В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ, УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ И

КРИМИНАЛИСТИКЕ

Материалы круглого стола

15 марта 2012 г.

ББК 67.408+67.410.2

УДК И 88
Использование специальных знаний в уголовном праве, уголовном процессе и криминалистике / Материалы круглого стола 15 марта 2012 г. Изд-во: ФГУ «Томский ЦНТИ», 2012. – 182 с.
Утверждено к печати учебно-методическим советом Западно-Сибирского филиала Российской академии правосудия (протокол № 7 от 28 февраля 2012 г.)
Рецензенты:

Сидоренко Андрей Григорьевичк.м.н., заместитель начальника отдела криминалистических экспертиз и учета ЭКЦ УМВД по Томской области

Антонов Сергей Михайлович – зам. председателя Томского областного суда

ISBN
Редакционная коллегия

Сусенков Е.И.

директор Западно-Сибирского филиала

Российской академии правосудия, к.и.н., доцент

Зинченко Е.В.

зам. директора по научной работе

Западно-Сибирского филиала

Российской академии правосудия, к.ф.н., доцент



Дергач Н.С.

к.ю.н., доцент кафедры уголовно-процессуального права

Западно-Сибирского филиала

Российской академии правосудия



Мазур Е.С.

зав. кафедрой уголовного права

Западно-Сибирского филиала

Российской академии правосудия, д.м.н., доцент



Попова О.А.

преподаватель кафедры уголовно-процессуального права

Западно-Сибирского филиала

Российской академии правосудия, к.ю.н.


© Западно-Сибирский филиал РАП, 2012

© Коллектив авторов, 2012



СОДЕРЖАНИЕ

Антонов Т.Г.

Применение технических средств при исполнении наказания в виде ограничения свободы…………………………………………………….



5


Белых А.Н.

Общая характеристика травм груди от ударных воздействий

невооруженного человека………………………………………………..


8


Божченко А.П., Толкачева А.А., Теплов К.В., Гугнин И.В.

Экспертные возможности судебно-медицинской

дерматоглифики………………………………………………………..


11








Божченко А.П., Моисеенко С.А., Толмачев И.А., Назаров Ю.В., Теплов К.В., Гугнин И.В.

Опыт применения дерматоглифического метода в практике

судебно-медицинских экспертных учреждений………………………..

15


Божченко А.П., Толкачева А.А., Теплов К.В., Гугнин И.В.

Установление принадлежности кистей и стоп одному или разным

лицам по признакам ладонной и подошвенной дерматоглифики……..


25


Будатаров С.М.

Вопросы применения судами законодательства об

антикоррупционной экспертизе нормативного правового акта (на

примере ФЗ от 21.07.2005 № 94-ФЗ (в ред. от 11.07.2011)

«О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ,

оказание услуг для государственных и муниципальных нужд»).……..


29


Громова А.В.

Возможности судебной лингвистической экспертизы и применение её выводов при раскрытии и расследовании преступлений……………



51


Звягин В.Н., Галицкая О.И., Негашева М.А.

Способ биометрической сортировки фрагментированных трупов при чрезвычайных происшествиях с многочисленными человеческими жертвами …………………………………………………………………..


55


Иванов И.В.

Информационное обеспечение судебно-бухгалтерской

экспертизы…………………………………………………………………


76


Карелин Д.В.

Использование специальных знаний по делам о преступлениях

несовершеннолетних ……………………………………………………..


80


Кондратьев М.В.

Использование криминалистических знаний при осуществлении

оперативно-розыскной деятельности ……………………………………


86








Колкутин В., Хрусталева Ю.А.

К вопросу о прерогативе установления причинной связи ……………..


94


Князьков А.С.

К вопросу о понятии и сущности тактического приема………………..


97


Клевно В.А.

Экспертная и правоприменительная практика медицинских критериев вреда здоровью…………………………………………………………



123



Лаптев Д.Б.

Использование специальных знаний в процессе уголовно-правовой квалификации антиконкурентных деяний (ст. 178 УК РФ)…………….



141



Мазур Е.С.

К вопросу об экспертных возможностях дерматоглифики в раскрытии и расследовании преступлений ……………………………………



145



Моисеенко С.А., Божченко А.П., Толмачев И.А.

Определение длины тела взрослого человека по признакам ладонной дерматоглифики………………………………………………………….



152



Назаров Ю.В., Назарова Н.Е.

Применение рентгенологической диагностики в экспертизе

огнестрельных ранений тела человека из оружия самообороны………


155



Назаров Ю.В., Теплов К.В., Толкачева А.А., Божченко А.П.

Случай судебно-медицинской экспертизы пиленых повреждений, причиненных электролобзиком ..………………………………………..



158



Носкова Е.В.

О защите прав, нарушенных в ходе реализации закона «О полиции»...


161



Попова О.А., Хоменко А.Н.

О возможности установления давности выполнения документа ..…….


169



Фоминых И.С.

К вопросу о принципах создания базы криминалистических данных (БКД) ……………………………………………………………………..



174



Яровенко В.В.

Цифровое изображение предмета, следа как объект экспертного

исследования ……………………………………………………………


177



Антонов Т.Г.,

к.ю.н., ст. преподаватель кафедры уголовного права

Западно-Сибирского филиала

Российской академии правосудия

г. Томск
ПРИМЕНЕНИЕ ТЕХНИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ

НАКАЗАНИЯ В ВИДЕ ОГРАНИЧЕНИЯ СВОБОДЫ
С 01.10.2010 вступили в силу изменения Уголовного кодекса России (далее – УК РФ), устанавливающие новый вид наказания – ограничение свободы. Наказания заключается в установлении для осужденного, отбывающего наказание по месту жительства, следующих ограничений: не уходить из дома (квартиры, иного жилища) в определенное время суток, не посещать определенные места, расположенные в пределах территории соответствующего муниципального образования, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Даже беглый взгляд на содержание наказания позволяет говорить, что без использования технических средств надзора и контроля эффективность исполнения данного наказания ставится под вопрос.

В связи с этим ст. 60 Уголовно-исполнительного кодекса России (далее – УИК РФ) предполагает, что для обеспечения надзора, предупреждения преступлений и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных уголовно-исполнительные инспекции вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля.

Кроме того, одной из задач, указанных в Концепции развития уголовно-исполнительной системы РФ до 2020 года [1] является внедрение современных технологий и технических средств в практику исполнения наказаний. В настоящий момент начинается внедрение системы электронного мониторинга подконтрольных лиц (далее – СЭМПЛ) при исполнении ограничения свободы.

Описание устройств, применяемых для электронного мониторинга, содержится в Перечне аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля, используемых уголовно-исполнительными инспекциями для обеспечения надзора за осужденными к наказанию в виде ограничения свободы, утвержденным постановлением правительства [2]. Устройствами, непосредственно применяемыми к осужденному, являются: электронный браслет, стационарное контролирующее устройство и мобильное контролирующее устройство. Электронный браслет надевается на ногу осужденного таким образом, чтобы его невозможно было снять. Он предназначен для того, чтобы подавать сигналы на стационарное или мобильное контролирующее устройство. Если сигнал принят, значит электронный браслет (и, следовательно, осужденный) находится вблизи контролирующего устройства. Стационарное контролирующее устройство устанавливается по месту жительства осужденного и направлено на контроль за соблюдением, прежде всего, такого ограничения как не уходить из дома (квартиры, иного жилища) в определенное время суток. Мобильное контролирующее устройство предназначено для ношения осужденным во время, когда он находится вне места, которое оборудовано стационарным контролирующим устройством. Место положения мобильного контролирующего устройства определяется при помощи ГЛОНАСС/GPS.

Применение технических средств предполагает необходимость учета судом данного нюанса. В частности, ч. 3 ст. 60 УК РФ устанавливает, что при назначении наказания суд должен учитывать влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Относительно применения наказания в виде ограничения свободы можно сказать, что судом должна оцениваться возможность применения средств электронного мониторинга. Например, для применения стационарного контролирующего устройства необходимы соответствующие технические условия – бесперебойное питание. Кроме того, следует помнить, что препятствием для применения данного устройства может быть нежелание лиц, проживающих с осужденным в одной квартире (жилище). Такая ситуация также должна быть оценена судом при выборе наказания.

Применение технических средств также может иметь значение при решении вопроса о замене ограничения свободы другим видом наказания. Отчет о нарушениях осужденного, полученный при помощи средств электронного мониторинга, может быть одним из показателей злостного уклонения осужденного от отбывания наказания. Однако при этом необходимо учитывать, что подобный отчет не является безусловным доказательством, поскольку оборудование не всегда показывает точное место расположения осужденного (погрешность может быть до 20 метров). Суду следует помнить об этом и при решении вопроса о замене наказания необходимо исследовать иные доказательства, предоставленные уголовно-исполнительной инспекцией (например, документы, составленные инспектором при проведении проверки по факту нарушения осужденного, объяснения, данные осужденным по поводу нарушения, показания других лиц, подтверждающие противоправность поведения осужденного и т.д.).

Кроме того, необходимо обратить внимание на такое основание замены ограничения свободы другим наказанием как отказ осужденного от использования в отношении него технических средств надзора и контроля (п. «б» ч. 4 ст. 58 УИК РФ). Такой отказ может быть прямо заявлен осужденным, и тогда особых проблем в трактовке данной нормы нет. Сложнее дело обстоит, когда осужденный, согласившись с применением технических средств, в последующем допускает порчу оборудования. В данном случае такие умышленные деяния также необходимо расценивать как отказ осужденного от использования в отношении него технических средств. Тем более, что данное оборудование является дорогостоящим и существует в ограниченном количестве.

Таким образом, можно говорить о том, что при назначении наказания в виде ограничения свободы, при решении вопроса о наличии злостного уклонения от его отбывания в поведении осужденного и вопроса замены данного наказания более строгим суду следует учитывать, что без применения средств электронного мониторинга исполнить данное наказание довольно затруднительно и в то же время показания оборудования не всегда дают абсолютно точное местонахождения лица.


Библиография

  1. Распоряжение Правительства РФ от 14.10.2010 №1772-р [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справ. правовая система. – Версия Проф, сетевая. – Электрон. дан. – М., 2012. – Доступ из локальной сети Науч. б-ки Том. гос. ун-та.

  2. Постановление Правительства РФ от 31.03.2010 № 198 [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс : справ. правовая система. – Версия Проф, сетевая. – Электрон. дан. – М., 2012. – Доступ из локальной сети Науч. б-ки Том. гос. ун-та.


Белых А.Н.,

д.м.н., профессор кафедры судебной медицины

Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова,

г. Санкт-Петербург
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ТРАВМ ГРУДИ ОТ УДАРНЫХ

ВОЗДЕЙСТВИЙ НЕВООРУЖЕННОГО ЧЕЛОВЕКА
Повреждения от ударов, обусловленных травмирующими воздействиями невооруженного человека, в нашем материале составили 95,6%. На травму груди в этой выборке пришлось лишь ≈ 8,6%. Среди травм, обусловленных неударными воздействиями невооруженного человека травма груди составила 5,8%.

Большинство этих травм (92,9%) образовалось от ударов частями тела человека, телом упавшего (напрыгнувшего на жертву) агрессора: ногами – 60,2%, и руками 32,1%, телом человека, упавшего (возможно напрыгнувшего) на жертву – 0,22%.

Реже (7,08%) причиной образования травм груди являлось соударение (обусловленное действиями нападающего или контратакующего) с поверхностью массивных объектов, в результате падения на грунт (или его твердое покрытие) – 4,9%, либо в результате наталкивания (отбрасывания) на предметы окружающей обстановки – 2,2%.

Выявленные повреждения этой части тела почти в половине случаев обусловили существенное расстройство здоровья (в ряде из них - смерть пострадавших) - 49,8%, в 50,2% повреждения груди не повлекли расстройства здоровья.

Во многих случаях - 41,8%, при судебно-медицинской экспертизе пострадавших и судебно-медицинском исследовании их трупов выявлены повреждения внутренних органов – 41,8%, костей и сочленений – 40,3% (в т.ч. грудного отдела позвоночника).

Среди внутренних органов грудной полости чаще травмировались легкие – 97,7% (в числе случаев с повреждением органов грудной полости), реже повреждались сердце – 40,2%, перикард - 26,5%, диафрагма – 11,1%, аорта – 0,5, вилочковая железа – 0,5%.

Травма легких в 18,3% сочеталась с повреждением сердца. Кровоизлияниями в клетчатку средостения – 5,6%. Повреждения обоих легких выявлены в 61,1% случаев, одно легкое было повреждено в 38,9%. Во всех случаях травма легких проявлялась четкими объективными признаками травматического происхождения повреждения этого органа. Разрывы легкого наблюдались в 24,6% случаев. Чрезплевральные перфоративные разрывы отломками ребер составили 93,5% от всех разрывов легких. В остальных 6,5% случаев отмечены подплевральные разрывы легких, образовавшиеся от локального повышения внутрилегочного давления и деформации легочной ткани, обусловленных ударом. Наблюдались плоскостные подплевральные кровоизлияния в области ворот и в легочных связках.

В участках легочной паренхимы, как на стороне удара, так и в удаленных от места разрыва участках, легкого, отмечены очаговые, местами сливающиеся, интерстициальные и периваскулярные, внутриальвеолярные кровоизлияния, разрывы межальвеолярных перегородок (гистологически). Подплевралные и паренхиматозные кровоизлияния в участках легочной ткани, без её разрывов наблюдались в 74,6% случаев.

В 22,2% случаев (от травм груди, обусловивших расстройство здоровья) обнаружено повреждение перикарда. Они проявлялись перфоративными разрывами, проникающими в полости сердца (отломками ребер) – 4% (от числа его повреждений).

В случаях, не сопровождавшихся разрывом, повреждения перикарда проявлялись обширными крупно-очаго­выми кровоизлияния в фиброзную часть передней стенки перикарда, распро­странявшиеся на прилега­ющую околоаортальную клетчатку – 92%.

Повреждения сердца отмечены в 40,2% случаев травм груди, обусловивших расстройство здоровья пострадавших. Из них выжило 4%, умерло 96%. Повреждения сердца сочетались с кровоизлияниями под плевру и в паренхиму легких, в т.ч. и в области сердечного вдавления, - 38,2%, сопровождались перфоративным разрывом перикарда – 2,6%.

Во всех случаях они проявлялись четкими морфологическими признаками, достоверно указывающими на травму сердца. Чрез эпикардильные разрывы отмечены в 5,3%. В остальных случаях отмечены обширные, средне- и мелкоочаговые субэпикардиальные, интрамуральные (в т.ч. и в области межжелудочковой перегородки), субэндокардиальные, периваскулярные очаговые кровоизлияния. Комплекс морфологических признаков, указывающих на острое нарушение микрогемоциркуляции в сосудах миокарда, на нарушение сердечного ритма. В 15,8% случаев обнаружены микроморфологические признаки, подтверждающие факт травматического повреждения миокарда (при установленном отсутствии предшествовавших травме его болезненных изменений).

Травма диафрагмы составила 11,1 % среди случаев травм груди, сопровождавшихся повреждением её внутренних органов. Она проявилась разрывами -28,6%, и кровоизлияниями (слева и справа – 66,7%, только справа – 33,3%) – 71,4%.

В единичных случаях наблюдались травма аорты (разрыв), вилочковой железы (крупноочаговое подкапсулярное кровоизлияние) – по 0,5%. Нередки были кровоизлияния в клетчатку средостения – 12,7%.

Среди повреждений костей и сочленений преобладали (относительно их числа) переломы костей – 91,2%, в единичных случаях выявлены ушибы грудинно-ключичного (1,1%) и грудинно-реберного сочленений (0,55%), разрыв акромиально-ключичного (0,55%) сочленений.

Переломам чаще (относительно числа переломов всех костей грудной клетки и грудного отдела позвоночника) подвергались ребра – 95,2%, реже грудина – 18,1%, грудные позвонки (относительно числа всех переломов) – 4,8%, ключицы – 4,2%, лопатка – 2,4%.

В 1,65% случаев (всех повреждений костей и сочленений грудной клетки и грудного отдела позвоночника) имел место ушиб грудного отдела позвоночника.

В местах соударения с контактными участками поверхности травмирующих объектов в 90,7% обнаружены наружные повреждения мягких тканей, в 9,3% случаев повреждений в местах соударения не наблюдалось (имелись очаговые кровоизлияния в подлежащих тканях). Чаще наблюдались очаговые кровоподтеки – 57,1%, реже ссадины – 39,8%, ушибленные раны – 2,7%, травматический отек мягких тканей (без ран, ссадин и кровоподтеков) – 0,44%.

Изложенные данные целесообразно учитывать при решении экспертной задачи о возможности образования конкретной травмы груди от повреждающих воздействий невооруженного человека в конкретных условиях.


Божченко А.П.,

д.м.н., доцент кафедры судебной медицины

Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова,

г. Санкт-Петербург
Толкачева А.А.,

ординатор кафедры судебной медицины

Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова,

г. Санкт-Петербург
Теплов К.В.,

судебно-медицинский эксперт

Бюро судебно-медицинской экспертизы,

г. Санкт-Петербург
Гугнин И.В.,

судебно-медицинский эксперт

Бюро судебно-медицинской экспертизы,

г. Санкт-Петербург
экспертные возможности судебно-медицинской

дерматоглифики
Дактилоскопирование (получение отпечатков папиллярных узоров пальцев рук, ладоней, а в ряде случаев пальцев ног и подошв), а также обнаружение, фиксация и изъятие следов рук (ног) на месте происшествия, как известно, осуществляются, прежде всего, с целью получения образцов для обеспечения возможности производства дактилоскопической экспертизы (ст. ст. 177, 180 УПК РФ). При отсутствии образцов сравнения трасологическая идентификация невозможна. В таких случаях могут быть произведены экспертные исследования отображений папиллярного рельефа с целью выявления в них медико-биологических закономерностей изменчивости, что является предметом судебно-медицинской дерматоглифики.

Судебно-медицинская дерматоглифика – раздел судебно-медицинской антропологии, посвященный изучению кожного рисунка человека в целях решения диагностических, идентификационных и других экспертных задач. Основными разделами судебно-медицинской дерматоглифики являются: а) система знаний об индивидуальной изменчивости и взаимозависимости дерматоглифических признаков, позволяющая по папиллярному узору определять часть тела, прогнозировать папиллярные узоры отсутствующих частей тела, устанавливать единство происхождения двух и более объектов; б) система знаний о групповой изменчивости дерматоглифических признаков и зависимости их от других признаковых систем организма, позволяющая определять свойства личности (пол, возраст, длину тела, заболевания и др.); в) система знаний о внутрисемейной изменчивости дерматоглифических признаков, как основа установления кровного родства (отцовства, материнства, подмены детей) и прогнозирования неизвестных параметров кожного рисунка разыскиваемого лица по аналогичным параметрам его кровных родственников (опосредованная идентификация личности).

Современные достижения науки, результаты апробации разрабатываемых методик позволяют обозначить перечень вопросов, которые быть решены в ходе судебно-медицинской экспертизы на основе дерматоглифического метода исследования. Прежде всего, это вопрос о том, имеет ли исследуемый объект биологическое происхождение (какова его видовая принадлежность, принадлежит ли он человеку)? Необходимость решение этого вопроса продиктована возможностью обнаружения на месте происшествия следов–аналогов папиллярных узоров (следов сморщивания краски при высыхании, следов листьев растений и т.д.). Кроме того, главным образом, в южных регионах мира объектом исследования могут быть папиллярные узоры не только человека, но и других приматов (лемуров, лори, широконосых обезьян).

Особую группу задач, решаемых с использованием дерматоглифического метода, составляют вопросы реконструкции механизма следообразования, восстановления единства происхождения исследуемых объектов, возможности их происхождения от одного или нескольких разных лиц: какой частью тела является представленный на исследование объект (пальцем кисти, ладонью, др.)? Одному или нескольким лицам принадлежат представленные на исследование объекты?

Следующая группа вопросов касается установления различных медико-биологических и биолого-криминалистических свойств личности: какова расовая (этно-территориальная) принадлежность неизвестного человека? Каковы его пол, возраст, длина тела? Имелись ли у неизвестного человека какие-либо заболевания, травмы? Если да, то были ли среди них такие, которые могли проявляться в виде броских примет (монголоидности лица, шестипалости, отсутствия пальца и пр.)? Отражены ли в представленных на исследование объектах признаки привычной (профессиональной) деятельности неизвестного человека?

В последние годы появились научные данные, позволяющие решать и более сложные задачи, пограничные с областью психофизиологии и психиатрии: какими психофизиологическими особенностями обладал неизвестный человек? Имел ли он склонность к суициду, аддиктивным и девиантным формам поведения (наркомании и др.)? Правшой или левшой был неизвестный? При наличии достаточно большого объема исходного материала (отпечатков всех или почти всех пальцев, ладоней и т.п.) с определенной долей вероятности могут быть установлены цвет волос, глаз, кожного покрова, особенности строения элементов лица (бровей, носа, подбородка, ушей и др.), размерные характеристики не только тела в целом, но и отдельных его частей (головы, конечностей, туловища).

Традиционно (на протяжении почти ста лет) на основе дерматоглифического метода исследования решаются задачи, связанные с установлением кровного родства (по делам о спорном отцовстве, материнстве, подмене детей). В последние годы этот методологический подход стал использоваться в целях опосредованной идентификации личности неизвестного человека. Вопросы, решаемые в этой связи можно сформулировать примерно следующим образом: является ли обследуемый сыном (дочерью, отцом, матерью, братом, сестрой) гражданина N? Могут ли обследуемые лица, чьи дактилокарты представлены на исследование, составлять кровнородственную группу?

Ожидаемая эффективность (точность) методик, разработанных на основе судебно-медицинской дерматоглифики, следующая: при определении части тела (руки - 90-98%, пальца - 85-93%); при установлении единства происхождения двух пальцев - 85-90%, двух кистей - 95%; при определении половой принадлежности трупов неизвестных лиц (по одному пальцевому узору - 80-90%, по узорам 7-8 пальцев – 90-98%); биологического возраста (от ± 7-9 лет до ±.6-7 лет); длины тела (от ± 5-6 см до ± 4-5 см). По данным дерматоглифики возможно обоснованно высказываться о наличии повышенного (в 20 и более раз) или, напротив, пониженного риска суицида, формирования наркотической зависимости (с вероятностью около 90%). С вероятностью 95-98% могут быть установлены такие значимые показатели физического развития, как поперечный диаметр головы, высота верхнегрудинной, позвоночной, плечевой, лучевой, шиловидной, пальцевой и верхнеберцовой точек, обхват груди и голени. У мужчин, например, при оценке внешне-опознавательных признаков с вероятностью 90-98% могут быть оценены цвет (оттенок) кожи, выступание скул, выраженность надбровья, форма волос, профиль лица, ширина глаз (межглазья), толщина губ.

С помощью современных дерматоглифических методик правильные решения о наличии или отсутствии родства по признакам одного пальцевого узора обследуемого (идентифицируемого) и всех пальцевых узоров одного из проверяемых кровных родственников, предположительно находящегося с ним в первой степени родства (матери, отца, брата, сестры или ребенка), в среднем достигаются в 78% случаев; при этом достоверные выводы на уровне доверительной вероятности 0,95-0,99 и более возможны в 20%. Если использовать признаки папиллярных узоров 3-5 пальцев идентифицируемого, доля таких достоверных решений возрастает до 55-70%, 7-8 пальцев – до 87-91%. Повышает долю достоверных решений учет признаков ладонной и подошвенной дерматоглифики, а также дерматоглифических признаков других родственников.

В заключении мы приводим библиографию научно- и учебно-методической литературы, которая может служить методической основой применения достижений судебно-медицинской дерматоглифики в экспертной практике.




Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница