История психиатрии. 3 этап



Скачать 127.25 Kb.
Дата05.12.2018
Размер127.25 Kb.
ТипРеферат

ФГБОУ Амурская Государственная Медицинская Академия

Кафедра нервных болезней, психиатрии и наркологии

Зав. Кафедрой: к.м.н. Карнаух Александр Иванович

Преподаватель: Браш Наталья Геннадьевна

Реферат на тему

История психиатрии. 3 этап

Выполнила: студентка 4 курса 420 группы

лечебного факультета Розуваева М.С

Благовещенск 2018г.

План


Введение

1.Психиатрии в период Великой Французской революции

2.Филипп Пинель «Медико-философский тракт о душевно больных»

3. Антуан Лоран Жессе Бейль

4. Вильгельм Гризингер и психиатрия

5.История психиатрии в России

Заключение

Литература

Введение

История психиатрии включает в себя полный свод знаний, как для теории, так и для практики. История психиатрии - это вся психиатрия в целом с её категориальным аппаратом, методологией психопатологической диагностики и лечения психических заболеваний. Врач должен обладать широким спектром медицинских знаний, именно это позволяет ему клинически мыслить, что очень важно для точной диагностики.

История психиатрии рассматривает и анализирует ряд важнейших аспектов развития науки. Прежде всего, конечно, это аспект хронологический, включающий в себя знание важнейших исторических дат, определяющих этапы развития науки. В 1803 г. Й. Рейль ввел в обращение термин «психиатрия», и с тех пор в течение более чем 200 лет происходят непрерывное накопление и систематизация всё новых и новых данных в области психопатологии.

1.Психиатрия в период Великой Французской революции

В 1781 г. декретом знаменитого Неккера провозглашалась необходимость широких больничных реформ. В 1785 г. появился доклад Коломбье: "Инструкции о способах обращения с душевнобольными". В этом докладе содержатся следующие слова: "избиение больных надо рассматривать как проступок, достойный примерного наказания". Аналогичный доклад представлен был Байи, членом комиссии по реформе Hotel Dien, в которую входили Лавуазье, Лаплас и Тенон. Однако все эти декреты, инструкции и доклады так и остались в шкафах министерства внутренних дел. Грянувшая революция сперва также не имела ни времени ни возможности обратить внимание на положение душевнобольных. Только в 1791 г. правительство формирует Больничную комиссию, в которую назначаются Кабанис, Кузен и Туре.

Пьер Жан Кабанис еще мальчиком воспринял просветительные идеи XVIII века. Свои мысли о госпитальном деле он изложил в статье "Соображения о больницах". Между прочим, он говорит там о больницах нового типа, небольших по размерам, но многочисленных, где врачи имели бы право читать клинические лекции над больными; затрагивая вопрос об уходе за "маниакальными больными", Кабанис говорит, что непосредственный надзор за ними должен быть поручен людям гуманным, которые бы знали меру строгости, необходимой лишь для того, чтобы воспрепятствовать каким-нибудь несчастным случайностям.



Кабанис, после разрушения Бастилии, восстает против той легкости, с какой, по первому требованию родственников, друзей и просто соседей, широко раскрываются двери заведений для умалишенных. В этом кроется социальная опасность, – говорит он. – Разве не известно, например, что в Бисетре в "крепких отделениях" содержатся люди, душевное здоровье которых ни для кого не составляет вопроса? Правда, иногда в "сумасшедший дом" по протекции водворяют человека, которому по закону следовало бы быть не там, а в Бастилии, до ее разрушения. Но если многим кажется более приятным очутиться вместо тюрьмы среди буйно-помешанных, то это не исключает возможности и таких случаев, когда в эти условия попадает человек, не заслуживающий ни того, ни другого. Одним словом, необходимо оградить французских граждан от грубейшего произвола.

В своей книге "Об общественной помощи" Кабанис подробно разбирает технику помещения в больницу. Если, – говорит он, – человек психически здоров, или же когда незначительные изменения в его душевной деятельности не угрожают ни его собственной, ни чужой безопасности и не нарушают общественного покоя, никто не имеет права, даже все общество в целом, посягать на его свободу, для ограждения которой государство должно принимать все имеющиеся в его распоряжении меры. Если душевная болезнь доказана, и пребывание больного на свободе представляет значительное неудобство, возникает вопрос о помещении его в специальное учреждение, содержимое на национальные средства. Но даже, если такой больной останется в семье или же будет передан каким-либо частным лицам на попечение, он может быть лишен самостоятельности только при соблюдении определенных правовых норм; на обязанности соответствующих властей лежит: не упускать его ни минуты из виду и всегда быть наготове отменить лишение гражданских и политических прав в тот момент, когда врачи – единственно компетентные судьи в таких случаях, – уже не видят в том надобности. Поэтому все места, где содержатся душевнобольные, должны быть отданы под непрестанное наблюдение соответствующих инстанций и специальный надзор полицейских органов. Если больной водворен в больницу и картина болезни его не совсем ясна, то заведующий врач должен поместить его в условия строжайшего наблюдения и приставить к нему служителей, наиболее способных и привычных в обращении с душевнобольными. Представим себе случай, что по истечении достаточного периода времени у человека не обнаружено никаких признаков помешательства. Тогда, если только его состояние нельзя рассматривать как светлый промежуток, ему должна быть предоставлена полная свобода действия по первому его требованию. Что делать, если больной возбужден? Здесь надо применить меры стеснения, однако обязательно надо следить за тем, чтобы они не переходили в насилие, так как бесполезная жестокость ухудшает течение болезни. В Англии, – рассказывает Кабанис, – уже не пользуются веревками, которые сдавливают и повреждают ткани, не употребляют цепей, при посредстве которых душевнобольные наносили себе ушибы, но "надевают на больного узкий жилет из плотной ткани, стесняющий движение рук. Опыт показал, что нет другого более действительного средства. После тщетных усилий освободиться, больные вскоре успокаиваются". Если больной спокоен, – продолжает Кабанис, – у нас есть в распоряжении одно средство лечения – это работа: "пока душевнобольные могут трудиться, надо предоставить им эту возможность, уговаривать и даже заставлять их работать". Необходимо организовать такие условия, при которых можно было бы собрать возможно большее число наблюдений, так как психиатрия представляет собой "крайне значительный по объему и интересный по содержанию отдел медицины, который мог бы со временем самым удивительным образом осветить все учение о человеке". Здесь Кабанис как бы предвидит в далеком будущем огромную роль психопатологии и психиатрии для уяснения многих механизмов нормальной психической деятельности. В своей несомненно составившей эпоху книге "Соотношения между физическим и психическим" сам Кабанис уже приступил к этой задаче. Физическое служит основой для психического – эту основную идею он иллюстрирует данными патологической анатомии, перечисляет недостатки развития, деформации черепа, воспаление, обызвествление мозговых оболочек, расширение сосудов и желудочках мозга и целый ряд других посмертных находок, которым соответствовали при жизни идиотизм, судорожные припадки, бред.

2.Филипп Пинель «Медико-философский тракт о душевно больных»

О способах укрощения душевнобольных. Пользование цепями в домах для умалишенных, по-видимому, введено только с той целью, чтобы сделать непрерывным крайнее возбуждение маниакальных больных, скрыть небрежность невежественного смотрителя и поддерживать шум и беспорядок. Эти неудобства были главным предметом моих забот, когда я был врачом в Бисетре в первые годы революции; к сожалению, я не успел добиться уничтожения этого варварского и грубого обычая, несмотря на удовлетворение, которое я находил в деятельности смотрителя этой больницы, Пюссена, заинтересованного наравне со мной в осуществлении принципов человечности. Два года спустя ему удалось успешно достичь этой цели, и никогда ни одна мера не оказала такого благодетельного эффекта. 40 несчастных душевнобольных, многие годы стонавших под бременем железных оков, были выпущены во двор, на свободу, стесненные только длинными рукавами рубашек; по ночам в камерах им предоставлялась полная свобода. С этого момента служащие избавились от всех тех несчастных случайностей, каким они подвергались, в виде ударов и побоев со стороны закованных в цепи и в силу этого всегда раздраженных больных. Один из таких несчастных находился в этом ужасном положении 33, а другой 43 года; теперь на свободе они спокойно разгуливают по больнице.

...Знаменитые путешественники, заглядывавшие из любопытства в Сальпетриер, тщательно осмотрев больницу и найдя повсюду порядок и тишину, спрашивали с удивлением: а где же помешанные? Эти иностранцы не знали, что подобным вопросом они выражали самую высшую похвалу учреждению.

…Связывание не должно быть слишком продолжительным, так как иначе может усилиться раздражение и увеличиться бред. Смирительная рубашка имеет значение воспитательной меры, которую нужно пускать в ход с большим тактом.

... Наш опыт с несомненностью доказывает, что самым верным и почти единственным ручательством для сохранения здорового настроения, известной нравственной высоты и порядка в приютах и лечебницах, служат настойчивые занятия механическим трудом. Я думаю, что от этих работ должны быть отстранены только очень немногие — из числа чересчур беспокойных больных. Как досадно в наших больницах смотреть на разного рода душевнобольных, которые пребывают в постоянном бесцельном движении или в полной неподвижности и подавленности… Регулярные занятия изменяют болезненное направление мыслей, способствуют восстановлению умственной деятельности и часто устраняют мелкие нарушения правил внутреннего распорядка. Я всегда считал хорошим признаком и верною надеждой на выздоровление, если больной возвращался к первоначальным своим вкусам и занятиям, а также проявлял усердие к труду и аккуратность. Прекрасный пример, подтверждающий это положение, мы встречаем в соседней нам стране, а именно в Испании, а не в Англии или Германии. В Сарагосе есть общественная больница, для душевнобольных различных стран, округов и религий, с надписью: «Urbi et orbi». Здесь, кроме механического труда, в основу устройства учреждения положено было земледелие. Заблуждениям ума устроители хотели противопоставить то удовольствие и привлекательность, которые связаны с естественной наклонностью человека к земледелию, дабы питаться плодами собственных трудов при удовлетворении своих нужд. Уже с раннего утра одни из больных выполняют домашние работы, другие отправляются в мастерские, большинство же по группам, во главе с умным и опытным надзирателем, расходятся по обширным больничным владениям и очень усердно работают там, соответственно времени года. Одни работают на полях и огородах, другие собирают семена, третьи хлопочут около винограда, четвертые возятся над маслинами, а вечером все они возвращаются в больницу и предаются тихому и успокоительному сну. Очень продолжительный опыт учит нас, что это есть самое верное и действительное средство к восстановлению у больных правильного мышления, и что благородное дворянство, относящееся с презрением к физическому труду и отвергающее для себя самую мысль о нем, к сожалению, через это навсегда остается в своем бреду… Один больной меня страшно оглушал своим диким криком и безумными поступками, но с тех пор, как по его желанию он начал работать в поле, его мысли стали спокойными и разумными. С тех пор, как парижские купцы начали в большом количестве давать душевнобольным ручную работу, которая приносила последним некоторую выгоду, в Бисетре стало тихо и спокойно.

3. Антуан Лоран Жессе Бейль

Диссертация Антуана Бейля, в которой он всесторонне описал прогрессивный паралич, стала ключевым моментом в истории психиатрии – именно с Ф. Пинеля и А. Бейля начинается нозологический период развития психиатрии. А. Бейль сформулировал нервно-соматические и патолого-анатомические диагностические критерии первой нозологической единицы в психиатрии – прогрессивного паралича, опираясь при этом именно на материалистические воззрения.

«...с выделения прогрессивного паралича как самостоятельной болезни началась истинно научная эра нашей науки»- считал Ю. В. Каннабих.

«...складывается патолого-анатомическое знание, занятое вопросом о субстрате или органических коррелятах безумия, проблемой этиологии безумия, его связи с неврологическими расстройствами... И это знание выстраивает уже не аналогичный медицинскому дискурс, но дискурс, по сути, патолого-анатомический или патологофизиологический, призванный служить материалистическим гарантом психиатрической практики»- написал М. Фуко.

А. Бейль сумел установить критерии заболевания, идеально отвечающего нозологической концепции: прогрессивный паралич имел определённую этиологию и конкретный возбудитель; мог быть определён в патологоанатомических терминах; обладал специфической симптоматикой; характеризовался прогрессирующей стадийностью течения.

4. Вильгельм Гризингер и психиатрия

Гризингер был первым кто поставил вопрос об истории развития души и психической индивидуальности, выйдя за пределы биологического понятия развития организма. Гризингер считал, что важнейшими причинами «сумасшествия» являются психические причины. Он добился некоторого равновесия между патологоанатомическим и психопатологическим направлениями, и поэтому швейцарский психиатр-экзистенциалист Л. Бинсвангер называет Гризингера создателем основ современной психиатрии.

Вильгельм Гризингер был сторонником слияния воедино невропатологии и психиатрии — мысль для того времени очень прогрессивная, так как неврология входила в состав внутренней медицины, а психиатрия изучалась только в психбольницах. В 1845 году вышла работа Гризинегра «Патология и терапия психических болезней», составившая эпоху в психиатрии и переведенная почти на все европейские языки. Вильгельм Гризингер утверждал, что почти всем психозам предшествуют неспецифические эмоциональные расстройства в экспансивной или депрессивной форме. В работах Гризингера (1845) есть систематика и клиника психиатрических заболеваний, а также немало психопатологических наблюдений и общих положений, которые оказались плодотворными при дальнейшей разработке психопатологии шизофрении. К этому также относится описание так называемого основного настроения, реакция личности на происходящие в ней изменения и распад «я», трактовка синдрома деперсонализации, деление галлюцинаций на первичные и на проистекающие из аффекта, типология бредовых идей, описание явлений отчуждения собственной психической продукции или деятельности, описание «деланных» мыслей и «отнятие» мыслей.

Гризингер, приводя пример сложной галлюцинации, возникшей у здорового человека, в которой все чувства действуют так согласованно, что появляется общее впечатление, будто это сама действительность, говорит, что данные, по которым мы безошибочно могли бы отличить действительность от воображаемого, крайне шатки.

Профессор Гризингер утверждал, что галлюцинации являются «действием ощущения, а не представлением», и если эти обманы чувств «желают победить путём умозрения», то получают ответы вроде того, что получил французский врач Лере от одного больного: «Я слышу голоса, потому что — я их слышу. Как они возникают, я не знаю, но они для меня настолько же отчетливы, как и ваш голос. Если я должен верить в реальность ваших речей, то вы должны позволить мне верить в действительность тех речей, так как те и другие ощущаются одинаково».

5.История психиатрии в России

В России одной из первых работ, посвящённых систематике психозов, можно считать сочинения И.Е. Дядьковского. Он в своих лекциях призывал отечественных учёных идти самобытным путем в описании и разделении психической патологии и составил ее оригинальную систематику. И.Е. Дядьковский выделил болезни чувств (анестезия), болезни побуждений (эпитимия), болезни ума (синезия), болезни движения (кинезия) и болезни сил (динамия), полагая, что нет никакой болезни без «материальных изменений» в какой-либо системе или органе тела.

К.В. Лебедев, ученик И.Е. Дядьковского, подверг критическому анализу нозологические системы К. Линнея, Ф. Буасье де Соважа, Фогеля, В. Куллена, Ф. Пинеля, Мудрова, Шенлейна. Однако, критикуя некоторые частности, он не оспаривал справедливость нозологических принципов в психиатрии XVII века, полагая, что такой подход является перспективным в развитии психиатрии. Историко-эпистемологический анализ показывает, что и на этом этапе развития психиатрия, обогащаясь клиническим материалом, развивалась в русле достаточно тесной связи с другими науками. Данный период, с точки зрения науковедения, может быть обозначен как клинико-нозологический, сформировавший новую клинико-систематическую парадигму понимания душевных, или психических, заболеваний.

По мнению В.М. Морозова (1961), основателем научной психиатрии стал Ф. Пинель, который подходил к пониманию психической патологии как нозолог-клиницист, критик различных спекулятивных построений, опиравшийся на чёткие клинические критерии разделения отдельных родов болезни. Достаточно ясно его позиция отражается в изменении названия основных работ по психиатрии. Если первое руководство Ф. Пинель назвал «Трактат о помешательстве, или мании» (1801), то в повторном издании на титуле было указано: «Медико-философский трактат о помешательстве» (1809). Как видно, термин «мания» сознательно был опущен Ф. Пинелем, так как им он стал обозначать уже не «помешательство вообще», а отдельный вид (род) психического заболевания с возбуждением, отдельный «нозос» в систематике болезней.

Заключение

Психиатры должны выработать мировоззрение, которое сближало бы их с представителями других медицинских дисциплин, ибо только полное взаимопонимание обеспечит успешное развитие психиатрии в будущем. Пересмотр мировоззрения возможен лишь при критическом отношении профессионалов к состоянию современной психиатрии. В связи с этим выделяют важные позиции для успешного продвижения в будущее: принятие всеми психиатрами биосоциальной модели психиатрии, осознание значения для психиатрии ее научных основ, а именно достижений в области молекулярной биологии, биохимии, генетики и развития новых методов исследования мозга; понимание того, что психиатрия является медицинской дисциплиной и главным её приоритетом должны быть защита человеческих ценностей и прав, уважение к больному и укрепление его позиций.

Литература

1.Психиатрия.Цыганков Б.Д., Овсянников С.А. - М. : ГЭОТАР-Медиа, 2009.

2. https://studfiles.net/preview/3098781/

3. https://ru.wikipedia.org/wiki/Бейль,_Антуан_Лоран#Основные_труды



4.https://ru.wikipedia.org/wiki/Гризингер,_Вильгельм#Психиатрическая_концепция._Участие_в_«борьбе_психиков_и_соматиков»

Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница