Личность и психосоматическое заболевание



Дата13.09.2017
Размер147 Kb.

Ващенко Ю.А.

ЛИЧНОСТЬ И ПСИХОСОМАТИЧЕСКОЕ ЗАБОЛЕВАНИЕ



(Психоаналитическая точка зрения)

Термин «психосоматические расстройства» обозначает группу заболе­ваний, возникновение и развитие которых, как предполагают, в значитель­ной степени зависит от психологических и социальных факторов (характе­ра и интенсивности переживаний, склонности к определенному типу пере­живаний, событий в социальной жизни). Границы этой группы заболева­ний достаточно размыты, поскольку очевидно, что психологические осо­бенности могут влиять на протекание любого заболевания. Например, эмоциональный тонус больного, его отношение к врачам и лекарствам мо­гут определять успешность курса лечения. Поэтому в широком понимании любое заболевание является в той или иной мере психосоматическим, то есть зависящим как от физиологических, так и от психологических про­цессов.

Влияние психологических факторов на физическое состояние челове­ка отмечалось и признавалось врачами с глубокой древности. Гиппократ утверждал, что умственные, «ментальные» состояния могут вызывать зна­чительные индивидуальные физиологические изменения. Автор термина «психосоматика» немецкий врач Йохан Кристиан Август Гейнроф (1773— 1843) подчеркивал важность психологических и социальных факторов в развитии физических заболеваний. Он указывал и на то, что лечение паци­ента невозможно без твердых религиозных и гуманистических убеждений врача [3].

Однако только в начале нынешнего столетия оказался возможным ра­циональный подход к изучению влияния психологической динамики на фи­зическое здоровье человека. Эта возможность оказалась открытой благо­даря бурному развитию психоаналитической теории и практики. Постула­ты психоанализа, сформулированные 3. Фрейдом, позволили значительно продвинуться в понимании и лечении многих видов психических рас­стройств. Неудивительно, что многие исследователи попытались исполь­зовать психоаналитические положения для объяснения психосоматических расстройств. Напомним, что краеугольным камнем психоанализа является положе­ние о бессознательном как вместилище инстинктивных импульсов преиму­щественно сексуальной природы. Психические расстройства, в частности неврозы, традиционно рассматриваются в психоанализе как следствие не­удовлетворенности (фрустрации) сексуальных потребностей. Симптомы невротических расстройств и сновидения являются символизацией подав­ленных импульсов, попыткой бессознательного рассказать о своей неудов­летворенности на языке, недоступном обыденному сознанию. Например, невротическая слепота может означать, что человек бессознательно не же­лает видеть того, что происходит, тошнота как невротический симптом вы­ражает бессознательное неприятие человеком чего-либо. Вообще тело че­ловека, по мнению психоаналитиков, может быть рассмотрено как арена столкновения интрапсихических сил (Ид, Эго и Суперэго), телесные сим­птомы же рассказывают нам о подробностях этих конфликтов [4].

Рассмотрение психосоматических расстройств в психоаналитическом ключе предполагает, что каждый симптом выражает определенный внут-рипсихический конфликт, борьбу между бессознательными силами и мо­ральными, социальными ограничениями. Иными словами каждому рас­стройству соответствует свой отдельный психологический фактор. Этот тип теорий называют специфическими теориями психосоматозов, поскольку ка­ждому заболеванию приписывается специфическая причина. Существуют также так называемые общие концепции психосоматических расстройств, которые основаны на предположении, что существует некий общий фак­тор, обусловливающий возникновение и протекание психосоматических за­болеваний (например, интенсивный и продолжительный стресс).

По мнению психоаналитиков, возникновение конкретного расстройства зависит также от особенностей психосексуального развития индивида. Это развитие включает в себя 5 стадий: оральную, анальную, фаллическую, ла­тентную и генитальную. Психоаналитическая практика позволила открыть, что некоторые виды расстройств связаны с фиксациями на первых двух стадиях психосексуального развития. Например, для язвенных пациентов, по мнению психоаналитиков, характерна оральная фиксация. В терминах психоанализа оральная фиксация означает, что часть сексуальной энергии (либидо) остается связанной с ротовой полостью. Эта энергия будет искать своего выхода через повышенную активность рта, губ, языка. На уровне поведения оральная фиксация проявляется в виде курения, переедания, болт­ливости.

Одним из первых, кто решился взглянуть на психосоматические рас­стройства сквозь призму психоанализа, был американский исследователь Ф. Александер (1940,1950). Материалом для построения теории ему по­служили данные многочисленных клинических интервью, проведенных с

психосоматическими пациентами. В ходе интервью пациенты рассказыва­ли о своих детских переживаниях, об отношениях с родителями, о психо­логических травмах и неудачах. Анализ этого материала позволил Ф. Алек-сандеру выдвинуть гипотезу, что отдельным психосоматическим расстрой­ствам присущи специфические психологические факторы, то есть свой.тип интрапсихического конфликта, свои неприятные переживания и специфи­ческий тип защиты от этих переживаний.

Ф. Александер и его коллеги представили психологическую интерпре­тацию семи психосоматических заболеваний, которые с тех пор считаются классическими психосоматическими расстройствами, их краткое описание и аналитическое толкование мы приводим ниже. Каждое заболевание свя­зано с определенной системой организма (дыхательной, пищеварительной, выделительной, гормональной), если говорят о психосоматических забо­леваниях в узком смысле, то подразумевают именно эти семь психосомато-зов. Возникновение конкретного психосоматического заболевания, по мне­нию Александера, зависит от наличия особого интрапсихического конфлик­та, предрасположенности организма (слабости, уязвимости отдельных ор­ганов или систем) и ситуации, провоцирующей обострение конфликта. Од­нако основной акцент его теория делает все-таки на истолковании присущего каждому заболеванию психологического конфликта. Вот краткое описание расстройств и их психологических составляющих:



Пептическаяязва. Ф. Александер и его коллеги по Чикагскому Инсти­туту Психоанализа полагали, что возникновение пептической язвы (один из видов язвы желудка и язвы двенадцатиперстной кишки) тесно связано с конфликтами и фрустрациями, возникающими из потребностей в зависи­мости, любви и заботе. Наши культурные традиции поощряют независи­мость и самостоятельность, поэтому многие люди вынуждены подавлять желание быть зависимым. Конфликты между бессознательной потребно­стью в зависимости и сознательным стремлением к независимости выра­жаются либо через отрицание того, что такие потребности в действитель­ности существуют, либо через преувеличенную подчиненность им.

Индивиды, которые отрицают зависимость, обычно очень амбициоз­ны, настойчивы, сильны, имеют пробивной характер, подчас гиперактив-ны. Они не позволяют себе нуждаться в помощи и ведут себя очень незави­симо. Александер полагал, что этим людям удается справиться с очень силь­ной, но неосознаваемой потребностью в зависимости при помощи защит­ного механизма «формирование реакции» (замена осуждаемой с мораль­ной точки зрения психологической установки на ей противоположную, например: ненависть матери к ребенку может быть заменена преувеличен­ной заботой о нем). Хотя потребность в родительской любви постоянна, индивид пытается подавить ее осознание. Признание такой потребности могло бы вызвать чрезмерную тревогу, поскольку вошло бы в конфликт с декларируемым стремлением к полной независимости. Тем не менее, по­давление потребности не может решить проблему. Напротив, оно стано­вится бессознательным психологическим стимулом, провоцирующим сверх­нормативную активность парасимпатической нервной системы, повышен­ную секрецию желудочных соков. Непрекращающаяся гиперсекреция мо­жет, в конце концов, привести к пептической язве.

«Желудок постоянно реагирует так, словно пища находится в нем... Пациент рассматривает пищу скорее как символ любви и помощи, а не как средство удовлетворения физиологической потребности... Эта перманент­ная хроническая стимуляция желудка (подобная той, которая возникает пе­риодически во время приема пищи) приводит к хронической гиперсекре­ции желудочных соков. Пустой желудок все время подвергается тем физио­логическим воздействиям, которым в нормальных условиях он подверга­ется лишь периодически, во время приема пищи» [3,223].

Второй тип язвенных пациентов, по Александеру, чрезмерно подчиня­ется потребности в зависимости. Эти пациенты играют роль беспомощно­го ребенка, даже будучи взрослыми, они постоянно «прилипают» и чего-то требуют. Понятно, что такое поведение обычно наталкивается на серьез­ное осуждение и неприятие со стороны окружающих, что вызывает хрони­ческие фрустрации, конфликты и тревогу. В свою очередь эти реакции ве­дут к повышенной активности парасимпатической нервной системы, ги­персекреции кислотного желудочного сока и, в результате, к язве.

С генетической точки зрения, потребность в зависимости имеет своим источником оральную стадию психосексуального развития. Фрустрация, не­достаточное удовлетворение оральных потребностей или сверхзаботливость по отношению к ребенку на этой стадии вызывает фиксацию, и в дальней­шем — постоянно неудовлетворенную потребность в зависимости. Поэто­му, бессознательную потребность в зависимости иногда описывают как оральную зависимость, а конфликт между потребностью в зависимости и стремлением к независимости называют оральным. Однако сам по себе оральный конфликт не приводит к язве; для возникновения болезнинеоб-ходимы стрессовая для человека ситуации и предрасположенность орга­низма к повышенному выделению желудочного сока.

Вейнер с сотрудниками (1957) проверяли эмпирическую обоснован­ность теории Александера в отношении язвенной болезни. Они хотели вы­яснить, возникнет ли язвенная болезнь при соблюдении следующих трех пунктов:



  1. Наличие конституциональной предрасположенности (особенность организма, свойственная лицам, страдающим от язвы).

  2. Наличие неосознаваемого конфликта (в нашем случае «орального»).

3. Наличие предшествующего стресса. Относительно первого пункта исследователи установили, что пациенты, страдающие язвой, демонстри­руют повышенное выделение (гиперсекрецию) желудочных соков, гидро­хлорной кислоты и пепсина по сравнению с нормальной выборкой. Было также установлено, что в крови «гиперсекреторов» находится значительно больше пепсиногена (вещества, которое превращается в пепсин). Высокий уровень пепсиногена в крови и стал показателем предрасположенности ор­ганизма к язвенной болезни.

Выборку составили 2073 призывника американской армии, проходив­шие подготовку в армейском лагере, что было расценено как стрессогенная ситуация. Исследователи выделили две группы: «гипер»- и «гипосекрето-ров» (высокий и низкий уровень пепсиногена в крови). Предполагалось, что первая группа характеризуется интенсивным оральным конфликтом и от­вечает на стресс развитием язвы, в то время как вторая группа не обнару­жит симптомов язвы. Обе группы были подвергнуты психологическому тес­тированию с целью обнаружения орального конфликта (были использова­ны проективные методики). 16 недель спустя исследователи еще раз прове­рили выделенные группы. За это время у 9 призывников обнаружили сим­птомы язвы, все они оказались «гиперсектеторами», и, судя по клиническим тестам, показывали необычайно интенсивные оральные конфликты [3].



Язвенный колит. Существуют также психоаналитические объяснения язвенных колитов (воспалениетолстой кишки). Считается, что они связа­ны с периодом приучения ребенка к туалету и являются результатом чрез­мерной требовательности родителей. Родители требуют от ребенка посто­янного контроля над своим кишечником, а ребенок реагирует желанием наказать родителей или кого-то, кто их замещает. Поскольку родители очень сильны, детская враждебность направляется вовнутрь, на орган, причиняю­щий неприятности, на кишечник. Колиты у подростков могут репрезенти­ровать регрессию к тому возрасту, когда гнев направлялся вовнутрь. В бо­лее широком контексте колиты можно рассматривать как реакцию на не­возможность выполнить некоторые обязательства, решить задачу, которую человек обязан был решить.

Бронхиальная астма. С точки зрения психоаналитической теории брон­хиальная астма обязана своим возникновением особенностям самого ран­него детского опыта, связанного с потребностями в любви и зависимости. . Если родители холодны и отвергают ребенка, то он начинает испытывать к ним сильную враждебность. Неспособный выразить свой гнев напрямую из-за страха быть наказанным, ребенок выражает свое недовольство по­средством хрипения и хныканья. «Звуки, сопровождающие затрудненное дыхание при астме напоминают хрипение и хныканье и, по всей вероятно­сти, связаны с тем же видом активности легких. Астматическая реакция

может быть представлена как частично подавленный жалобный крик». Эта реакция может сохраниться и в дальнейшей жизни индивида. Приступы астмы особенно сильны, когда пациент вынужден бороться с чувством гне­ва по отношению к родителям, авторитетным фигурам, всем тем, кто отка­зывает ему в желаемой любви.



Другие психосоматозы: Ревматоидный артрит: хроническое воспа­ление суставов, не связанное со специфической органической причиной. Затруднено переживание и выражение враждебных импульсов.

Человек как бы «надевает на себя смирительную рубашку для защиты от агрессивных побуждений», что приводит к ригидности двигательного аппарата [1].



Эсенциальная гипертония: хроническое повышенное кровяное давле­ние, органические причины которого неизвестны.

Постоянная борьба за свои права; страх потери любви вызывает сверх­контроль по отношению к агрессивным импульсам.



Мигрень: головная боль, вызванная сужением мозговых сосудов. Вра­ждебная завистливая установка, специфически направленная против ин­теллектуальных достижений других. Это имеет значение при выборе орга­на страдания [1].

Гипертиреоз: болезненное состояние, вызванное повышенной актив­ностью щитовидной железы.

Постоянная борьба со страхом потери физической целостности тела, со страхом смерти. Попытки справиться со страхами выражаются в их от­рицании, в сверхнормативном стремлении к социальному успеху и ответ­ственности.

Теории, рассматривающие взаимоотношения между характеристика­ми личности и отдельными психосоматическими расстройствами, были вы­ведены главным образом из психоанализа взрослых пациентов. Следова­тельно, данные, на которых основаны эти теории, по необходимости рет­роспективны. Они содержат описания пациентами своего раннего жизнен­ного опыта и интерпретации психоаналитиков, реконструирующих этот опыт.

Такие исследовательские процедуры достаточно уязвимы, так как под­вержены неконтролируемому воздействию неосознаваемых установок как со стороны пациентов, так и со стороны психоаналитиков. Пациент может рассказывать только то, что, по его мнению, важно для успешного протека­ния психоаналитического процесса, или то, чего ждет от него психоанали­тик. В то же время аналитик может проинтерпретировать высказывания пациента в русле той концепции, приверженцем которой он является. Та­ким образом, получаемые данные будут всегда подтверждать теоретиче­ские положения. Прекрасно осознавая эти опасности, Ф. Александер и его



коллеги (1968) провели обширное исследование, при помощи которого они надеялись получить более объективные доказательства правильности сво­ей теории.

Исследование должно было ответить на вопрос: смогут ли психоанали­тики, знакомые с теориями специфичности психосоматических расстройств, правильно дифференцировать различные телесные заболевания, ориенти­руясь при этом только на данные клинических интервью? В исследовании участвовали 83 пациента, которые были предварительно продиагностиро-ваны, каждый из них страдал от одного из перечисленных выше заболева­ний. Психоаналитики знали, с какими расстройствами им приходится иметь дело, однако, не знали индивидуальных диагнозов пациентов. Их задача со­стояла в том, чтобы точно определить диагноз на материале клинических интервью, в которых описывались конфликты и фрустрации пациентов.

Психоаналитикам необходимо было выбрать одно из семи заболева­ний, чтобы поставить диагноз конкретному пациенту, следовательно, веро­ятность случайных совпадений составляла приблизительно 14% (1/7). В ходе исследования процент правильных диагнозов превысил случайную ве­личину, однако, был меньше 50% [3]. Такой результат недостаточен для под­тверждения правильности модели психосоматических расстройств Ф. Алек-сандера. Значит, мы не можем утверждать, что каждому психосоматиче­скому расстройству присущ именно тот психологический фактор (неосоз­наваемый конфликт, неудовлетворенная потребность, подавленное чувст­во), который указан в данной модели.

Последующие попытки эмпирически подтвердить модель специфиче­ских факторов в большинстве своем оказались неудачными. Специфиче­ские для каждого заболевания факторы можно выявить, анализируя клини­ческие интервью, однако они не фиксируются психометрическими теста­ми, которые обладают удовлетворительными показателями надежности и валидности. На материале интервью мы можем пояснить, интерпретиро­вать уже случившееся заболевание, но не можем его предсказать. Выделен­ные психоаналитиками специфические факторы либо слишком сложны, ли­бо слишком размыты для того, чтобы их можно было операционализиро-вать и использовать в эмпирическом исследовании. Сам Ф. Александер объ­яснял неудачи специфической модели психосоматических расстройств тем, что «специфические динамические формулировки, по-видимому, недоста­точно совершенны и в некоторых случаях недостаточно эксплицитны». Он признавал также, что «некоторые гипотезы специфичности нуждаются в исправлении» [3].



Схожую модель психосоматических расстройств предложила Фландерс Данбар (1947), основатель журнала «Психосоматическая медицина». Пред­лагаемый ею подход тоже можно отнести к разряду теорий специфических факторов. Однако в отличие от предыдущей модели, которая фокусирова­лась на характеристиках отдельных конфликтов, теория Ф. Данбар описы­вает целые профили личности для каждого заболевания. Так появились «яз­венная личность» (не путать с такой характеристикой личности как язви­тельность), «гипертоническая личность», «артритная личность» и т.д. Дан­бар пыталась воссоздать глобальный психологический портрет каждой ка­тегории психосоматических больных, поэтому она описывала комбинации факторов (психогенетических, физиологических, эмоциональных), от ко­торых зависит возникновение и протекание конкретной болезни. В качест­ве иллюстрации этого подхода приводится описание «типичного гиперто­нического мужчины»:

  1. Вероятность сердечных заболеваний в его семье не выше средней, однако, в своей жизни он обязательно сталкивался либо с ними, либо с вне­запной смертью близкого человека в тот период, когда был уязвим.

  2. Его можно отнести к категории нервных людей, однако, он может избегать внешних манифестаций своей нервозности...

  3. Количество перенесенных им заболеваний выше среднего — опера­ции, простуды, аллергии, приступы боли в желудке...

  4. Его родители были склонны к строгости, мать ничего не упускала и была очень заботлива. В своей собственной семье он старается быть бос­сом, при этом сочетает стремление к доминированию со значительной за­ботой и вниманием по отношению к домашним...

  5. Его интеллектуальные способности выше среднего, однако, он скло­нен, выбирая занятие, занижать планку притязаний из-за страха неудачи. В то же время он стремится все сделать наилучшим образом, но ему не хвата­ет честолюбия. Рано утрачивает любой интерес к религии, если таковой имелся.

  6. В любом культурном контексте склонен к застенчивости и тревож­ности, что является следствием повышенной чувствительности и напря­женности. Ослабляет застенчивость, принимая алкоголь, или за счет не­умеренного употребления табака и кофе.

  7. Плохо приспособлен в сексуальном плане, нуждается в демонстра­ции превосходства над своей супругой. Склонен к частой смене партнеров не потому, что реально в этом нуждается, скорее это является проявлением неопределенной навязчивости, связанной с поиском безопасности...

  8. Вероятно, имеет избыточный вес, массивное телосложение...

  9. Сильное желание нравиться сочетается с привычкой подавлять ярость, которая часто находится столь глубоко, что практически не осознается.

  10. Склонен к колебаниям между поиском удовлетворения в своем внут­
    реннем мире и погоней за достижениями, отвечающими его честолюби­
    вым замыслам [3,224].

Так же как и Ф. Александер, Ф. Данбар верила, что существует связь между «подавленной яростью» и высоким кровяным давлением.

Теория личностных профилей не получила достаточной эмпирической поддержки по тем же причинам, что и теория специфических конфликтов. Многие исследователи указывают на слишком сложные теоретические по­строения, к которым трудно приспособить эмпирическое исследование, от­сутствие четких, эксплицитных различий между профилями [2]. Тем не ме­нее, работы Ф. Александера и Ф. Данбар дали мощный толчок развитию психосоматической медицины, такого научного направления, которое при­знает значимость как физиологических, так и психологических факторов в понимании и лечении болезней.

Никем в настоящее время не оспаривается тот факт, что личность, ха­рактер и динамика внутренних переживаний неразрывно связаны с телес­ными, физиологическими процессами. Однако до сих пор как медицин­ская, так и психологическая наука не смогли выработать целостной кон­цепции, объясняющей пока еще загадочные для нас связи между телом и душой. Что-то очень важное всегда остается за кадром, не вписывается в теории. Физиологическим теориям не хватает понимания многомерности психологических процессов, несводимости их к надоевшей схеме S-R. Пси­хологические теории недостаточно учитывают специфику физиологических механизмов, «оторваны от тела». Поэтому не будем оценивать психоанали­тические теории как «неправильные», «ненаучные», «эмпирически необос­нованные». Подумаем лучше о том, насколько применима традиционная научность в деле познания человека? Не эта ли самая научность мешает нам преодолеть пропасть между нашими представлениями о теле и о ду­ше?

БИБЛИОГРАФИЯ



  1. Любан-Плоцца Б., Пельдингер В., Крегер Ф. Психосоматический больной на приеме у врача. — Санкт-Петербург, 1996. — 255 с.

  2. Claridge G. Psychosomatic relations in Physical Disease// Handbook of Abnormal Psychology. — London: Pitman Medical, 1972. — P. 689-717.

  3. Feuerstein E. Psychological Aspects of Illness: The Psychophysiological Disorders // Abnormal Psychology,—Oxford Univ. Press, 1982.—P. 203-233.

  4. Psychiatric Dictionary / Ed. by Campbell R.J.—7-th ed.—Oxford: Univ. Press, 1996. —685 p.

Каталог: content -> files -> upload -> 133
133 -> Конверсионная истерия, вегетативный невроз и психогенные органические расстройства
133 -> Эмоциональные факторы при нарушениях дыхания
133 -> Особенности депрессивных состояний у детей
133 -> Тип личности и болезнь
upload -> Виктор Доброславович. Любовь или влюбленность? Роковая ошибка Человечества!
upload -> Дмитрий Калинский 5 шагов к счастливому я генетика счастья
upload -> Ббк 88. 4 Б 39 Печатается по решению
133 -> Страсти в истории психоанализа


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница