Многосторонняя дипломатия


Международное сотрудничество



страница2/7
Дата28.09.2017
Размер0.76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

Международное сотрудничество

в борьбе с новыми вызовами и угрозами

1. Глобальная контртеррористическая стратегия, принятая в ООН в сентябре 2006 года при активном участии России, содержит развернутый план первоочередных действий для снижения глобальной террористической угрозы. Россия стала первым ядерным государством, ратифицировавшим Международную конвенцию о борьбе с актами ядерного терроризма (МКБАЯТ).



Рекомендация. Ускорить ратификацию Конвенции о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения – единственной из 13 международных антитеррористических конвенций, участником которой Россия пока не является.

- Продолжить работу над согласованием всеобъемлющей конвенции ООН по международному терроризму. Уделять особое внимание заполнению пробелов в международном уголовном праве, включая создание правовой основы для борьбы с проявлениями терроризма в киберпространстве, противодействия распространению контрафактной медицинской продукции.

2. Необходимо продолжать уделять особое внимание антитеррористическим усилиям под эгидой Совета Безопасности ООН. В рамках Комитета 1267 СБ ООН по санкциям в отношении лиц и организаций, связанных с “Аль-Каидой” и движением “Талибан”, мы участвуем в принятии решений о включении конкретных физических и юридических лиц в санкционный список, а также в работе Контртеррористического комитета (КТК) СБ ООН. Россия – в числе ограниченного круга государств, представивших доклад о мерах по пресечению подстрекательства к терроризму в соответствии с резолюцией 1624 СБ ООН.

Принципиально новый вид сотрудничества институционализирован между КТК и Группой контртеррористических действий (ГКД) под эгидой “восьмерки”. Россия как председатель ГКД в 2006 году провела при поддержке ее членов обзор противодействия террористической идеологии и пропаганде на региональной основе по всему миру. КТК был подробно проинформирован о результатах этой работы.

3. В рамках российского председательства в “Группе восьми” на саммите в Санкт-Петербурге одобрена Декларация о борьбе с терроризмом, определившая в качестве новой области взаимодействия “противодействие террористическим актам и иным преступным посягательствам на ключевые объекты инфраструктуры”. Важным элементом работы “восьмерки” стало принятие Заявления об укреплении программы ООН по борьбе с терроризмом, подтверждающего центральную координирующую роль Организации в этой деятельности.

Беспрецедентной для “восьмерки” стала инициатива российского председательства о запуске механизма антитеррористического партнерства государств и бизнеса, в развитие которой в Москве в ноябре 2006 года состоялся Глобальный форум по партнерству между государствами и бизнесом в противодействии терроризму. Другое важное направление – противодействие незаконному обороту афганских наркотиков. Соответствующая министерская конференция ("Париж-2 - Москва-1") прошла в Москве в июне 2006 года.

Рекомендация. Продолжить работу по реализации решений Санкт-Петербургского саммита по антитеррору, включая развитие партнерства государств и бизнеса в борьбе с терроризмом, а также по развитию антинаркотического “парижско-московского” процесса.

4. В рамках СНГ важно продолжать работу по реализации Концепции сотрудничества государств-участников СНГ в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма в рамках соответствующей Программы сотрудничества на 2005-2007 гг.

Позитивной оценки заслуживает деятельность Антитеррористического центра СНГ и ОДКБ, включая подготовку и проведение антитеррористических учений (“Каспий-антитеррор”, “Антитеррористический центр-антитеррор”, “Юг-Антитеррор” в формате СНГ, а также “Заслон”, “Рубеж” в рамках ОДКБ) и профилактических операций “Канал” (по линии ОДКБ).

5. На саммите ШОС в Шанхае в июне 2006 года приняты Декларация пятилетия ШОС с содержательной антитеррористической частью, Соглашение о порядке организации и проведения совместных антитеррористических мероприятий на территориях государств-членов ШОС, Соглашение о сотрудничестве в области выявления и перекрытия каналов проникновения на территории государств-членов ШОС лиц, причастных к террористической, сепаратистской и экстремистской деятельности, Соглашение о технической защите информации в Региональной антитеррористической структуре (РАТС) ШОС, а также Программа сотрудничества государств-членов Шанхайской организации сотрудничества в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом на 2007-2009 гг.

6. Вступив в 2003 году в Группу разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (ФАТФ), Россия активно содействует созданию Евразийской группы по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма по типу ФАТФ (ЕАГ).

7. Россия первой из государств-участников Совета Европы ратифицировала Конвенцию СЕ о предупреждении терроризма (2005 года). Это соглашение признает уголовно наказуемыми такие виды деяний, как публичное подстрекательство к совершению террористических актов, вербовку и подготовку террористов.

8. В диалоговом формате Россия-АСЕАН приоритетом остается запуск механизма Рабочей группы по противодействию терроризму и транснациональной преступности, согласование Рабочего плана по противодействию транснациональной преступности, а также продолжение ежегодной практики проведения Совещаний старших должностных лиц Россия-АСЕАН по транснациональной преступности. Имеются возможности для дальнейшего упрочения наших позиций на антитеррористическом направлении деятельности Регионального форума АСЕАН по проблемам безопасности.

Перспективным с точки зрения продвижения российских интересов представляется многостороннее сотрудничество по линии Специальной группы по борьбе с терроризмом форума “Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество”.

9. Важным механизмом международного антитеррористического взаимодействия становятся Совещания руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных органов.

10. В рамках антинаркотического сотрудничества хорошие перспективы имеет создаваемый под эгидой Управления ООН по наркотикам и преступности Центральноазиатский региональный информационный координационный центр (ЦАРИКЦ), призванный аккумулировать информацию участвующих в нем государств по наркопреступности.

Началась практическая реализация Соглашения между государствами-членами ШОС о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров.

В рамках Совета Россия-НАТО согласован пилотный проект подготовки на базе российских центров антинаркотических кадров для правоохранительных органов Афганистана и стран Центральной Азии.

11. Россия активно участвует в международном антикоррупционном сотрудничестве. В июле 2006 года наша страна ратифицировала разработанную в рамках Совета Европы Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию 1999 года, что позволяет ей войти в число Группы государств Совета Европы против коррупции (ГРЕКО). В августе 2006 года Россия приняла участие в первом антикоррупционном форуме Организации Исламская конференция (Куала-Лумпур), а в октябре 2006 года – в первой ежегодной Конференции Международной ассоциации антикоррупционных органов (Пекин).

12. Особое значение приобретает сотрудничество в вопросах выдачи и правовой помощи по уголовным делам. К сожалению, не все наши запросы о выдаче и правовой помощи принимаются к должному рассмотрению компетентными органами иностранных государств. Во многих случаях отказы в выдаче преступников имеют политическую мотивацию. К примерам “двойных стандартов” можно отнести позицию США и Великобритании, у которых Российская Федерация продолжает добиваться выдачи И.Ахмадова, А.Закаева и Б.Березовского.



Рекомендации. Завершить процесс подготовки к ратификации Европейской конвенции о передаче судопроизводства по уголовным делам (1972 года). Продолжать во взаимодействии с заинтересованными российскими ведомствами добиваться выдачи России лиц, совершивших в отношении ее граждан или интересов уголовные преступления.

- Помимо использования действующих международно-правовых механизмов (Европейская конвенция о выдаче, Европейская конвенция о взаимной правовой помощи и др.) продолжить работу по заключению соответствующих двусторонних соглашений с нашими основными партнерами.


Разоружение, контроль над вооружениями и нераспространение

1. Новые угрозы и вызовы в сфере безопасности, неурегулированность региональных конфликтов, проявившаяся в последние годы тенденция возрастания фактора силы в мировых делах оказала неблагоприятное воздействие на динамику разоружения, контроля над вооружениями и нераспространения. Возрос дефицит предсказуемости в сфере международной безопасности. Повышается опасность вмешательства извне во внутренние дела суверенных государств под предлогом решения задач нераспространения ОМУ. Создаются предпосылки для того, чтобы оправдать понижение “порога” применения ядерного оружия.

Эти негативные тенденции, а также отрицательное отношение США к многосторонним юридически обязывающим инструментам в сфере разоружения привели к тому, что в последние годы разоруженческий процесс отодвинут на второй план. Почти десятилетие бездействует Конференция по разоружению, очевидна стагнация в работе Комиссии ООН по разоружению.

Начинают в реальном военном строительстве проявляться последствия выхода США из Договора по противоракетной обороне (ПРО). Они приступили к развертыванию глобальной системы ПРО. Построены две базы ракет-перехватчиков на Аляске и в Калифорнии. Планируется создание третьей такой базы в Восточной Европе. Американцы втягивают некоторых европейских партнеров по НАТО в развертывание эшелонированной ПРО в Европе в качестве интегрированной части своей глобальной системы ПРО.

Появление европейской противоракетной базы США означало бы существенную реконфигурацию американского военного присутствия в Европе, придание американским вооруженным силам в этом регионе стратегического компонента, способного негативно сказаться на ядерном потенциале сдерживания Российской Федерации.

Новая американская космическая стратегия закрепляет за США возможность размещать оружие в космосе, что может спровоцировать гонку космических вооружений. Китай уже провел испытание противоспутникового оружия, продемонстрировав возможность борьбы с космическими аппаратами. Пока не удается запустить выработку международной договоренности о неразмещении оружия в космосе.

До сих пор не определены перспективы будущих российско-американских договоренностей в области стратегических наступательных вооружений (СНВ). Срок действующего Договора о СНВ истекает 5 декабря 2009 года. Позиция США против новых юридических обязательств в этой области по-прежнему сдерживает работу по данной тематике.

Озабоченность вызывает ситуация, складывающаяся вокруг Договора между СССР и США о ликвидации их ракет средней и меньшей дальности (РСМД). Ракеты этих двух классов были уничтожены в соответствии с Договором еще в 1991 году, но с тех пор этому международно-правовому акту так и не было придано универсального характера. Более того, все большее число государств, в том числе расположенных вблизи наших границ, разрабатывают и берут такие ракеты на вооружение. В этих условиях необходимо задуматься об обеспечении нашей собственной безопасности.

“Завис” Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), в первую очередь из-за отказа США его ратифицировать.

Отложено “в долгий ящик” вступление в силу адаптированного Договора о вооруженных силах в Европе в связи с неготовностью членов НАТО ратифицировать его под надуманным предлогом “невыполнения” Россией т.н. стамбульских обязательств по Грузии и Молдавии.

2. Хотя гонка ядерных вооружений периода “холодной войны” закончилась, развитие ядерных потенциалов мировых держав продолжается. Существующие механизмы разоружения и нераспространения не приспособлены для эффективного реагирования на новые вызовы международной безопасности, включая возможную смычку оружия массового уничтожения и терроризма. Происходит распространение технологий, чувствительных с точки зрения создания ядерного оружия.

Серьезным испытаниям подвергается режим Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). КНДР вышла из этого соглашения и провела ядерное испытание. Остаются вопросы в отношении выполнения своих обязательств Ираном. Вне ДНЯО по-прежнему остаются Индия и Пакистан, которые провозгласили свой “ядерный статус”. Не подтверждает, но и не опровергает факт обладания ядерным оружием Израиль.

Другие страны также начинают раздумывать о ядерном потенциале как о факторе повышения своего международного и регионального статуса. Уже сегодня, по мнению Гендиректора МАГАТЭ М.Эль-Барадея, существует около 30 стран, обладающих потенциалом создания ядерного оружия.

Не получается добиться универсализации Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО), а также Конвенции о запрещении химического оружия (КЗХО). Большая группа стран обусловливает свое присоединение к этим Конвенциям присоединением Израиля к ДНЯО в качестве неядерного государства.

В ракетной области продолжают действовать лишь Режим контроля за ракетной технологией (РКРТ) и Гаагский кодекс поведения (ГКП) по предотвращению распространения баллистических ракет. Эти политические договоренности в силу ограниченности состава участников и недостаточной правовой базы пока не могут служить основой для решения проблемы ракетного распространения.

В то же время подавляющее большинство международного сообщества выступает за укрепление многосторонних основ разоружения, контроля над вооружениями и нераспространения ОМУ. Противодействовать новым вызовам и угрозам предлагаем на основе действующих договоров, несмотря на существующие в них изъяны. Российские инициативы в области предотвращения размещения оружия в космосе, международной информационной безопасности, разработки юридически обязывающей договоренности в области ракетного нераспространения получают все большую поддержку. За наши резолюции на ГА ООН по этим вопросам голосует подавляющее большинство государств и лишь США в одиночку выступают против.



Рекомендации. В создавшихся условиях необходимы коллективные действия по укреплению режима нераспространения, недопущению расшатывания международно-правовой разоруженческой базы, обеспечению преемственности процесса сокращения вооружений, прежде всего ядерных, предотвращению возникновения "правового вакуума" и новых сфер гонки вооружений. Такую работу надо вести на всех уровнях - на международных форумах, в первую очередь в ООН и на Конференции по разоружению, в контактах с региональными политическими и экономическими союзами стран, а также на двусторонней основе.

- Необходимо добиваться договоренностей с США о дальнейших эффективных ограничениях СНВ, а также по вопросам стратегической безопасности, где имеются субстантивные расхождения с ними, включая вопросы создания ядерных зарядов малой мощности, оснащения межконтинентальных баллистических ракет и баллистических ракет подводных лодок неядерными боеголовками, строительства глобальной ПРО, особенно размещения ее элементов в Европе.

- Представляется целесообразным продолжать продвижение получающих широкую международную поддержку инициатив России о заключении договора о предотвращении размещения оружия в космосе, применения силы или угрозы силой в отношении космических объектов, а также о развитии мер укрепления доверия и транспарентности в космической деятельности.

- Одновременно в качестве самостоятельного сюжета целесообразно и дальше продвигать тематику мер доверия в космической области, которая уже апробирована на ГА ООН. Важно возобновление российско-американского диалога по широкому кругу вопросов космического сотрудничества.

3. Россию и США, несмотря на изъяны в политике нынешней администрации, объединяет общая забота об укреплении режима нераспространения. Мы вместе боремся с опасностью попадания ОМУ в руки террористов. На этом направлении есть первые позитивные результаты - резолюция 1540 СБ ООН, российско-американская Глобальная инициатива по борьбе с актами ядерного терроризма, получившая поддержку на саммите “восьмерки” в Санкт-Петербурге и встрече государств - первоначальных участников этой Инициативы в Рабате (Марокко) 30-31 октября 2006 года. Такое взаимодействие необходимо расширять, разрабатывая новые конкретные проекты.

Перспективной мерой укрепления режима нераспространения является реализация инициативы Президента В.В.Путина о создании международной сети ядерных центров по обогащению урана под контролем МАГАТЭ. Здесь мы также можем действовать вместе с США, выдвинувшими идею, близкую по духу и направленности нашей инициативе, а также при поддержке других ведущих стран мира, в первую очередь стран "восьмерки", Китая и в сотрудничестве с партнерами по СНГ, прежде всего Казахстаном.

Рекомендации. Принципиальным направлением нашей внешнеполитической деятельности должно оставаться противодействие распространению ОМУ, предотвращение его попадания в руки террористов. Необходимо закрепление лидирующих позиций России в борьбе за сохранение, укрепление и полное соблюдение основополагающих договоров в области нераспространения - ДНЯО, КЗХО, КБТО, а также за введение в силу ДВЗЯИ. Особого внимания требует работа Международного агентства по атомной энергии и Организации по запрещению химического оружия, на которые возложены функции проверки выполнения государствами своих обязательств в сфере нераспространения ядерного и химического оружия. Целесообразно продолжать закреплять ключевую роль ООН и ее Совета Безопасности в области нераспространения. Приоритет - полное выполнение всеми странами резолюции 1540 СБ ООН.

- Остро стоит задача выработки юридически обязывающего соглашения о создании глобального режима ракетного нераспространения. Необходимо добиваться универсальности ГКП, выполнения государствами взятых на себя обязательств.

- Целесообразно и дальше выступать за создание и укрепление в мире зон, свободных от ядерного оружия (ЗСЯО). Соглашения о таких зонах укрепляют ДНЯО, юридически обеспечивая гарантии безопасности их участникам.

- В работе по укреплению режима ДНЯО речь должна идти о создании системы политических рычагов и экономических стимулов, при которых государства были бы заинтересованы не создавать собственные мощности ядерного топливного цикла, но имели бы возможность развивать атомную энергетику, наращивая свой энергетический потенциал.

4. Участие во всех режимах экспортного контроля является обязательным условием успешной интеграции России в международные экономические отношения. В этой связи сохраняется заинтересованность России во вступлении в Австралийскую группу - неформальное объединение стран по контролю за экспортом химических и биологических товаров и технологий двойного назначения. Однако, разумеется, - на недискриминационных для нашей страны условиях. Российским интересам отвечает последовательное распространение в мире передового опыта многосторонних механизмов экспортного контроля, в том числе Группы ядерных поставщиков, РКРТ и Вассенаарских договоренностей (режим контроля за обычными вооружениями, товарами и технологиями двойного назначения).

5. Россия рассматривает военно-техническое сотрудничество (ВТС) как важную составную часть своей внешней политики, особенно в свете попыток навязывания миру гипертрофированного значения военной мощи в международных отношениях.

Будем содействовать усилиям государств укреплять обороноспособность, реализовывая свое право на самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН.

При этом будем соблюдать ответственный подход, оценивая ситуацию в конкретных регионах с целью недопущения дестабилизирующих накоплений вооружений, содействовать поддержанию глобальной и региональной стабильности, повышению порога применения силы в отношениях между государствами.

6. Возникают новые угрозы международной безопасности, связанные с процессами глобальной научно-технической революции и появлением кардинально новых технологических возможностей и средств, прежде всего в информационно-коммуникационной области. В этой связи необходимо и далее проводить линию на содействие многостороннему рассмотрению угроз международной информационной безопасности (МИБ) военно-политического, преступного и террористического характера и поиск совместных путей противодействия им.



Рекомендация. Эффективным международным инструментом, направленным на снижение угроз в информационной сфере и минимизацию последствий от их реализации, мог бы стать, например, международный договор, своего рода кодекс поведения государств, регулирующий отношения в области МИБ. Целесообразно продолжать вести дело к выработке соответствующей международно-правовой базы.


Урегулирование конфликтов, кризисное реагирование

1. Политико-дипломатическое урегулирование кризисных ситуаций, в особенности на Ближнем и Среднем Востоке, не имеет разумной альтернативы. Разумеется, любые компромиссы должны быть в рамках правового поля, без ущерба для международной безопасности, при уважении обязательств по международным договоренностям, включая режимы нераспространения ОМУ. Россия не может присоединяться к ультиматумам, которые всех загоняют в тупик, создают новые кризисы в уже серьезно дестабилизированном регионе, наносят удар по авторитету Совета Безопасности ООН. Применение силы в целях принуждения к миру должно быть исключительной мерой, к которой международное сообщество может прибегнуть в строгом соответствии с Уставом ООН, если все другие возможности урегулирования конфликта исчерпаны.



Учитывая тесную взаимосвязь проблем на обширном пространстве Ближнего Востока и Северной Африки, Россия выступает за комплексный подход к их решению. В частности, в развитие нашей концепции создания системы коллективной безопасности в зоне Персидского залива было бы целесообразным состыковать ее с будущей моделью посткризисного переустройства в масштабах всего региона.

На основе взаимодействия региональных и других заинтересованных сторон необходимо обеспечить продвижение к разблокированию конфликтных ситуаций, договоренностям по мерам доверия и контроля, международным гарантиям, и, в конечном счете, созданию коллективной системы безопасности. Ее частью должны стать договоренности о превращении Ближнего Востока и Северной Африки в зону, свободную от оружия массового уничтожения.

К урегулированию ведет вовлечение, а не изоляция “проблемных” государств. Любые конфликты, будь то в Косово, на Кипре, в Закавказье или Приднестровье, должны разрешаться посредством достижения согласия между сторонами. Только такое урегулирование может быть прочным. Попытки навязывания условий урегулирования извне подрывают основы международного права, чреваты дестабилизацией всей системы международных отношений.

Любая эскалация, как правило, ведет к применению силы. Опасность подобного образа действий, который делает своими заложниками тех, кто вступил на этот скользкий путь, заложена в самой его природе: “Точно определить черту, до которой блеф может идти с успехом, не так-то просто; если один заходит слишком далеко, другой, который до сих пор уступал, тоже начинает наступать, …вплоть до того момента, когда обоим отступать дальше некуда” (М.Пруст).

Как показывает опыт, при урегулировании конфликтных ситуаций необходимо в полной мере учитывать их генезис. В частности, речь идет об учете взаимосвязи между положением дел в области разоружения и ситуацией в сфере нераспространения: отсутствие прогресса в первой, сопровождаемое силовой политикой, стимулирует тягу к распространению. Другой момент – отсутствие нормальных отношений между государствами, включая нежелание отдельных государств “поступаться принципами” и строить свои отношения с “неудобными” партнерами на основе мирного сосуществования. В целом требуется анализ возможностей обращения в современных условиях к позитивным элементам опыта “холодной войны”, таким как возможности сдерживания посредством устрашения и проведение политики мирного сосуществования.

2. Первопричиной проблем, с которыми сталкиваются страны Ближнего Востока, является неурегулированность арабо-израильского конфликта. Ситуация усугубляется тем, что сохраняется напряженность вокруг Сирии и Ливана; имеется опасность дезинтеграции Ирака. Существует угроза дестабилизации в связи с курдской проблемой. Налицо усиление позиций Ирана в регионе, в том числе как следствие недальновидной линии на сдерживание и изоляцию Тегерана вместо его вовлечения в урегулирование всего спектра региональных проблем. Общую нестабильность подпитывают локальные конфликты в Судане, на Африканском роге, в Западной Сахаре.

Усилия, направленные на разблокирование палестино-израильского конфликта, остаются в числе приоритетов российской ближневосточной политики. Россия видит свою задачу в том, чтобы руководство Израиля, ПНА и арабских государств приняли правильные решения, направленные на прекращение конфронтации и перевод конфликтных ситуаций в русло политического урегулирования. Пока нет реалистичной альтернативы “четверке” как механизму коллективного внешнего воздействия на ситуацию в БВУ и необходимо содействовать повышению его эффективности и оперативности.

Справедливое, всеобъемлющее и прочное урегулирование арабо-израильского конфликта осуществимо на основе комплексного подхода, закрепленного в резолюциях 242, 338, 1397 и 1515 СБ ООН и арабской мирной инициативе 2002 года. Необходим новый серьезный импульс для возобновления мирного процесса на всех треках. В этой связи перспективной представляется идея созыва международной конференции по Ближнему Востоку. Необходим комплексный подход, вовлечение в международные усилия по урегулированию всех заинтересованных сторон, включая Сирию и Иран.



Рекомендации. Применительно к арабо-израильскому урегулированию продвигать идею возобновления переговоров на всех треках. Вести дело к созыву широкоформатной международной конференции по Ближнему Востоку, с инициативой проведения которой Президент России В.В.Путин выступил в апреле 2005 года. Важной частью подготовки такого форума могла бы стать московская встреча экспертного уровня.

- Вести дело к разработке системы региональной безопасности на Ближнем Востоке с участием всех стран региона, которая включала бы обеспечение равных гарантий военной безопасности, учреждение зоны, свободной от ядерного оружия, осуществление эффективных мер доверия в области безопасности. Реализация такого подхода могла бы способствовать повышению уровня взаимного доверия между странами региона, стала бы важным дополнением усилий по конфликтному урегулированию.

- В случае, если палестинцы и израильтяне начнут выполнять свои обязательства по “дорожной карте” и предпримут добросовестные усилия, изучить возможность реализации идеи ускоренного продвижения по “дорожной карте” в рамках этапов и перехода от одного этапа к следующему. В этом плане сконцентрировать усилия на израильско-палестинских переговорах, нацеленных на достижение соглашения о постоянном статусе (третий этап “дорожной карты”).

После консультаций в рамках “квартета” может быть созвана международная конференция по Ближнему Востоку, которая, в частности, утвердила бы договоренности о создании палестинского государства.

3. Ситуация в Ираке критическая, балансирует на грани полномасштабной гражданской войны. Возрастает уровень террористической активности, обостряются противоречия на этнической и конфессиональной почве. Набирающие силу дезинтеграционные процессы могут привести к окончательному распаду иракского государства. Правительство Ирака и Многонациональные силы (МНС) не способны эффективно контролировать ситуацию на значительной части территории страны. Попытки запустить процесс национального примирения не дают ощутимых результатов, в том числе и вследствие неготовности иракского руководства принять главное требование оппозиции – о выработке временного графика вывода из страны иностранных войск.

Прогрессирующая деградация обстановки в Ираке подтверждает обоснованность наших предостережений о неизбежности серьезных негативных последствий силовой операции против режима С.Хусейна. Военная авантюра США и их союзников в Ираке привела к появлению новых факторов, деструктивное влияние которых может выйти далеко за рамки ближневосточного региона. Выделяем следующие два момента.

Первое – в результате свержения светского авторитарного режима, не имевшего никаких связей с “Аль-Каидой”, Ирак превратился в “базу” террористов, использующих его для рекрутирования джихадистов, их обучения и закаливания, в том числе идейного. Впоследствии, когда иракцы разберутся между собой без всякого внешнего вмешательства, в этой стране, скорее всего, не останется места для террористов. Соответственно, надо ожидать, что, как и после завершения войны в Афганистане, начнется отток террористических элементов в другие страны, в том числе в страны происхождения, что станет одним из серьезнейших факторов дестабилизации отдельных стран и нарастания террористической угрозы в целом.

Второй – объективно война в Ираке усилила позиции в этой стране шиитского большинства. Во многих арабских столицах это было воспринято как нарушение в пользу Ирана сложившегося баланса сил в зоне Персидского залива и вызвало опасения по поводу возможности дальнейшей “шиитской экспансии” в регионе.

С другой стороны, Иран способен играть на иракском поле существенную позитивную роль. По мнению ряда экспертов, именно то, что Вашингтон и Тегеран действуют в Ираке на параллельных курсах, поддерживая правительство Н.Малики, позволяет удерживать ситуацию в сфере безопасности от коллапса.

На фоне ожесточающейся суннитско-шиитской конфронтации курдская проблема временно отошла на задний план. Однако сохраняющиеся противоречия между иракскими арабами, курдами и туркоманами, прежде всего по вопросам изменения административных границ и разграничения полномочий центральной и региональных властей, могут в любой момент перевести этот конфликт в активную фазу. В этом случае нельзя исключать и прямого вмешательства в него со стороны соседних государств (прежде всего, Турции, а также Ирана и Сирии), для которых “курдский сепаратизм” является чувствительной внутриполитической проблемой.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница