Многосторонняя дипломатия



страница4/7
Дата28.09.2017
Размер0.76 Mb.
1   2   3   4   5   6   7

Европа

1. В работе на европейском направлении требуются обновленные подходы, ориентированные на формирование нового качества отношений. Это связано как с укреплением позиций России, так и с тем, что основные европейские и евроатлантические объединения – ЕС, СЕ, ОБСЕ, НАТО – переживают период трансформации, связанной с поиском ими своих ниш в изменившихся международных реалиях. В этих условиях точкой опоры политики России на европейском пространстве являются двусторонние отношения, где присутствуют экономика, политика, социальная сфера, вопросы культуры и контакты между людьми. Реализация потенциала двусторонних связей должна помочь определиться со шкалой приоритетов относительно многосторонних организаций.

2. Евросоюз является нашим главным партнером в Европе, с ним связан основной массив российских интересов на европейском направлении. Несмотря на замедление темпов евроинтеграции, он остается мощным геополитическим фактором, который необходимо учитывать при выстраивании нашей линии на европейском направлении и в международных делах в целом.

Стратегическое партнерство с ЕС развивается в целом конструктивно, диалог по самому широкому спектру взаимодействия становится все более насыщенным и предметным.

Вместе с тем, отмечаются попытки ряда стран, присоединившихся к Евросоюзу в 2004 году, “воспользоваться” преимуществами членства для реализации своих политических задач на российском направлении, превращая отношения Россия-ЕС в “заложника” собственных узконациональных интересов.

Приоритетным вопросом на повестке дня является запуск переговоров по разработке базового договора Россия-ЕС, который заложил бы новую правовую основу сотрудничества с Евросоюзом взамен Соглашения о партнерстве и сотрудничестве (СПС), первоначальный десятилетний срок действия которого истекает 1 декабря 2007 года. Однако правовой вакуум нашим отношениям не угрожает: стороны могут продлить действующее СПС. В любом случае это – прежде всего проблема самого Евросоюза.

Основное внимание в работе с Евросоюзом уделяется реализации принятых на саммите Россия-ЕС 10 мая 2005 года в Москве “дорожных карт” по формированию четырех общих пространств: экономического; свободы, безопасности и правосудия; внешней безопасности; науки и образования, включая культурные аспекты.

Интенсивная работа проводится по формированию горизонтальных связей в рамках “дорожной карты” по общему экономическому пространству. Запущено 12 отраслевых диалогов Россия-ЕС, особое внимание уделяется энергетической и транспортной проблематике.

Непростым моментом в отношениях остается требование Евросоюза к России ратифицировать Договор к Энергетической хартии и подписать Протокол по транзиту, которые в нынешней редакции не отвечают нашим национальным интересам. Об этом было четко заявлено партнерам в ходе саммитов Россия-ЕС в Сочи 25 мая 2006 года и в Хельсинки 24 ноября 2006 года, а также в ходе неформальной встречи В.В.Путина с главами 25 стран-членов ЕС в Лахти 20 октября 2006 года. В то же время с российской стороны была подтверждена готовность выработать единые правила энергетического сотрудничества на основе принципов, содержащихся в Энергохартии.

Постепенно решаются проблемы калининградского грузового транзита. Вместе с тем сохраняются разногласия по вопросам транспортных транзитных тарифов, ветеринарных и фитосанитарных проверок. Предстоящее вступление Литвы в Шенгенское пространство не должно сузить свободу передвижения калининградцев.

В рамках взаимодействия по вопросам “дорожной карты” свободы, безопасности и правосудия важной вехой стало подписание соглашений об упрощении выдачи виз и реадмиссии, которые должны вступить в силу в ближайшее время. Нашей стратегической целью остается введение безвизового режима поездок граждан России и ЕС.

Сохраняется актуальность выполнения Евросоюзом своих обязательств по совместному заявлению о расширении ЕС и отношениях Россия-ЕС, принятому в Люксембурге 27 апреля 2004 года, в части, касающейся обеспечения надлежащего соблюдения прав национальных меньшинств в Латвии и Эстонии.

В соответствии с “дорожной картой” общего пространства внешней безопасности на всех уровнях налажен конструктивный диалог по международной проблематике, проводятся регулярные консультации по таким актуальным вопросам, как ближневосточное урегулирование, иранская ядерная программа, ситуация в Ираке.

С общей позитивной тональностью антитеррористического диалога России и ЕС резко контрастирует продолжающееся присутствие и антироссийская деятельность на территории ряда государств-членов ЕС “эмиссаров” чеченских сепаратистов, ведущих не только пропаганду, но и сбор средств на террористическую деятельность против России и российских граждан.

В рамках создания общего пространства науки и образования создан механизм взаимодействия в научной сфере – Совместный комитет по сотрудничеству в области науки и технологий. Функционирует совместный российско-есовский образовательный проект – Европейский учебный институт на базе МГИМО МИД России.

В целях минимизации негативных последствий принятия Румынии и Болгарии в Евросоюз в 2007 году российская сторона в рамках переговорного процесса с КЕС, начатого в октябре 2006 года, подводит партнеров к осознанию необходимости проведения переговоров с Болгарией и Румынией, которые бы предшествовали распространению действия СПС на эти страны.



Рекомендация. В контактах с ЕС, в первую очередь, в рамках предстоящих переговоров по договору о стратегическом партнерстве, целесообразно сконцентрироваться на задачах комплексного и долгосрочного регулирования наших отношений, обеспечения сочетания общих ценностей и взаимных интересов, строительства Европы без разделительных линий.

3. Председательство России в Комитете министров Совета Европы (КМСЕ) в мае – ноябре 2006 года существенно укрепило наше влияние на формирование общеевропейской повестки дня, позволило принять меры по нейтрализации намерений Евросоюза по выходу из общеевропейского правочеловеческого пространства путем создания Агентства Евросоюза по основным правам человека, которое не подпадало бы под действие Европейской Конвенции о правах человека.

Интересам России отвечают в первую очередь следующие направления деятельности Совета Европы: антитеррористическое взаимодействие; межрелигиозный и межкультурный диалог; обеспечение свободы передвижения в Европе путем формирования единого безвизового пространства; сотрудничество в социальной сфере, а также в области культуры, молодежи, спорта.

Рекомендация. Важно и впредь энергично отстаивать линию на повышение самостоятельности Совета Европы и его роли в наиболее значимых европейских проектах (обеспечение свободы передвижения, создание общеевропейского правового пространства, защита прав человека в контексте новых угроз, социально-культурная защищенность личности и др.).

4. Изначально заложенная в концепцию ОБСЕ функция форума для равноправного политического диалога и принятия коллективных решений по общим для всех государств-участников вопросам европейской безопасности во всех трех ее измерениях (военно-политическом, экономическом и гуманитарном) все больше атрофируется. США и ряд других западных стран пытаются свести деятельность ОБСЕ к роли одностороннего инструмента обеспечения своих внешнеполитических интересов в отношении других государств-участников этой организации. Речь идет прежде всего о воздействии на процессы в СНГ, попытках переустройства “европейской периферии” по навязываемым извне лекалам, давления на государства-нечлены НАТО и ЕС в целях изменения вектора их политической ориентации вплоть до смены правящих режимов, вытеснения России из переговорно-миротворческих форматов урегулирования “замороженных конфликтов”.

В этих целях ведется линия на консервацию институциональной “рыхлости” ОБСЕ, доставшейся в наследство от ее “конференционного” (периода СБСЕ) прошлого и выражающейся в “вольнице” Действующего председательства Организации, ее институтов и полевых присутствий, многие вопросы деятельности которых попросту не выносятся на рассмотрение коллективных межправительственных органов (Постсовета и СМИД). Некоторые из этих институтов, в особенности Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), открыто претендуют на некую автономию от государств-участников ОБСЕ, имея в виду сохранить возможность для политически пристрастного “мониторинга” процессов, в т.ч. электоральных, в странах, расположенных “к востоку от Вены”.

Пока усилиями России и союзников удается сохранять в повестке дня ОБСЕ тему реформы Организации и “точечно” насыщать ее деятельность вопросами противодействия новым вызовам и угрозам. Соответствующие поручения включены в решения Брюссельского СМИД ОБСЕ (декабрь 2006 года).



Рекомендации. Наша линия в этих условиях должна быть направлена на продвижение такой институциональной реформы ОБСЕ, которая вела бы к переводу всей ее работы на прочную нормативную основу, обеспечивающую верховенство прерогатив принимающих решения консенсусом коллективных межправительственных органов, а также выправление географического и функционально-тематического перекосов в деятельности Организации, перенос акцента на решение вопросов, связанных с новыми вызовами и угрозами, актуальных для всех или большинства государств-участников.

- Особого внимания заслуживает вопрос о мониторинговой деятельности БДИПЧ, зарекомендовавшего себя как инструмент беззастенчивого применения “двойных стандартов” в целях политического давления. В случае безрезультатности усилий по реформе БДИПЧ наше дальнейшее сотрудничество с этой структурой окажется под вопросом.

5. В отношениях с НАТО, которые занимают особое место в российской внешней политике, исходим из реалий - альянс остается геополитическим и силовым фактором, влияющим на ситуацию в сфере безопасности у наших границ.

При всех различиях в тактических и геополитических приоритетах у России и НАТО имеется значительное поле совпадения интересов в реагировании на общие угрозы и вызовы в сфере безопасности – терроризм, региональные кризисы, природные и техногенные катастрофы. В документах альянса неоднократно констатировалось, что партнерство Россия-НАТО является стратегическим элементом в укреплении безопасности на евроатлантическом пространстве.

Комплекс взаимодействия с Североатлантическим альянсом выстраивается через механизм Совета Россия-НАТО (СРН), созданный в соответствии с Римской декларацией от 28 мая 2002 года. Государства-члены Совета работают как равноправные партнеры, на основе принципов консенсуса и неукоснительного соблюдения международного права.

Деятельность СРН стала важным фактором стабильности и предсказуемости в отношениях с альянсом. Существенный прогресс достигнут в становлении главных “опор” СРН – политического диалога и практического сотрудничества.

В рамках политдиалога Россия ставит перед партнерами вопросы, касающиеся планов дальнейшего расширения и трансформации НАТО, реконфигурации военного присутствия в Европе, создания баз на территории новых членов. В работе по укреплению взаимного доверия большое значение имеет практическое сотрудничество по линии СРН между военными в целях повышения оперативной совместимости войск (сил), в том числе для обеспечения взаимодействия миротворческих контингентов. Среди других приоритетных проектов – сотрудничество в области контроля за воздушным движением; формирование потенциала реагирования на террористические акты и другие чрезвычайные ситуации; налаживание военно-технических связей; подготовка кадров для антинаркотических структур Афганистана и стран Центральной Азии.

Расширенческие планы НАТО (в том числе по ускоренному приему Грузии, Украины), приближение военной инфраструктуры к российским границам (создание баз в Румынии и Болгарии), нератификация Соглашения об адаптации ДОВСЕ неизбежно осложняют наши отношения.

Принципиальное значение будет иметь содержание процесса политической трансформации альянса, который, по всеобщему признанию, притормозился. Реальная адаптация НАТО к новым условиям в сфере безопасности может быть реализована только в случае его готовности к равноправному партнерству с другими странами и региональными организациями. Одним из показателей такой готовности может служить реакция НАТО на многократные предложения российской стороны о налаживании взаимодействия с ОДКБ в борьбе с наркотеррористической угрозой, исходящей с территории Афганистана. Наше отношение к трансформации НАТО будет зависеть от того, в каком направлении пойдет этот процесс после рижского саммита альянса, состоявшегося в ноябре 2006 года, насколько будут соблюдаться принципы международного права, включая прерогативы СБ ООН, на деле, а не декларативно учитываться интересы безопасности России. Превращение НАТО из замкнутого военного блока в более современную организацию, занимающуюся реальными, а не мнимыми угрозами безопасности, способствовало бы укреплению международной и европейской стабильности.

Рекомендации. На данный момент нет ни одной площадки (за исключением операции “Активные усилия” в Средиземном море), где Россия и НАТО участвовали бы в совместных операциях. Вместе с тем ведется работа по созданию общих потенциалов, которая может привести к положительным результатам. В случае необходимости совместных действий “в поле” важно, чтобы Россия была к этому готова. Поэтому целесообразно последовательно повышать оперативную совместимость на основе выработки механизма равноправного партнерства, совершенствовать систему организации учений, что позволило бы нашим вооруженным силам участвовать в операциях за рубежом по мандату ООН.

- Интересам России отвечало бы налаживание многопланового обоюдовыгодного сотрудничества с альянсом в Афганистане, прежде всего в целях противодействия исходящей с его территории наркотеррористической угрозы и в целом стабилизации этой страны в соответствии с заявленными целями международного сообщества.

В конкретном плане речь могла бы идти о совместном прикрытии таджикско-афганской границы: силами Таджикистана и России (возможно, во взаимодействии с партнерами по ОДКБ и с привлечением Ирана) – “снаружи” и силами НАТО и других участников МССБ – “изнутри”. Значительными ресурсами России, представляющими интерес для НАТО, являются наше политическое видение урегулирования в Афганистане, основанное на традиционном балансе этнорелигиозных сил и группировок, влияние на наших союзников времен Северного альянса и возможности спецслужб.

6. Ключевое значение для строительства отвечающей нашим интересам европейской архитектуры имеют отношения с ведущими государствами Европы – Германией, Францией, Испанией, Италией. Во взаимодействии с этими государствами формируются устои европейской жизни на равноправной основе. Необходимы дальнейшие инициативные шаги по наращиванию с ними эффективного взаимодействия и сотрудничества. В перспективе будет еще более востребован механизм трехстороннего политического диалога Россия-Германия-Франция, “изменяемая геометрия” других форматов отношений с европейскими странами, рассматривающими роль России на евразийском пространстве как важный стабилизирующий фактор.



Рекомендация. Использовать складывающуюся структуру отношений стратегического партнерства с ФРГ и Францией, опирающуюся на разветвленную систему постоянно действующих инструментов, наиболее весомым из которых являются межгосударственные консультации на высшем уровне, в качестве модели для формирования системных связей с крупными партнерами в Европе и других регионах.

7. Великобритания остается для нас важным, хотя и непростым партнером. Главный ресурс дальнейшего развития российско-британских связей – торгово-экономическое и инвестиционное сотрудничество, а также совместные наработки в сфере антитеррора, имеющие, однако, ограничители в виде известной позиции Лондона по проблеме т.н. “новых политэмигрантов”. Несмотря на масштабность нашего сотрудничества, двусторонние отношения и взаимодействие на международной арене сдерживаются откровенно мессианским настроем значительной части британской политэлиты, в том числе в отношении внутриполитических процессов в России.

8. Существенным резервом нашей европейской политики остаются государства Центральной и Восточной Европы.

Рекомендация. С теми из них, кто настроен на прагматическое сотрудничество с Россией, следует продолжать линию на регулярный политический диалог, развивать торгово-экономические связи, включая инвестиционную составляющую, и гуманитарный обмен.

9. Россия заинтересована в налаживании добрососедских отношений с прибалтийскими государствами, реальный прогресс в которых будет зависеть прежде всего от кардинального улучшения их политического фона, готовности партнеров учитывать российские интересы и озабоченности. Принципиальный характер для России сохраняет задача защиты прав русскоязычного населения в Латвии и Эстонии. Неизменна позиция России в вопросе договорно-правового оформления границ с Латвией и Эстонией: подписание соответствующих двусторонних договоров возможно лишь на условиях, исключающих вероятность предъявления нашей стране территориальных претензий. Дальнейшего последовательного противодействия требуют всплески “оккупационной” риторики, проявления неонацизма в этих странах, планы эстонских национал-радикалов по демонтажу памятников советским воинам.

10. Предпринятые в последнее время действия, в т.ч. по развитию паромной линии, приводят к ослаблению “транзитной зависимости” России от стран, граничащих с Калининградской областью. Это существенно укрепляет наши переговорные позиции по вопросам пассажирского, грузового и воинского транзита.

11. Отношения России со странами Северной Европы в целом имеют стабильный характер, хотя развиваются с различной степенью интенсивности. Особой динамикой отличается сотрудничество с Финляндией, с которой осуществляется углубленный политдиалог, активно развивается торгово-экономическое взаимодействие. Результаты российско-финляндского сотрудничества наглядно демонстрируют преимущества, в т.ч. и сугубо экономического порядка, поддержания добрососедских отношений с Россией.

12. Приоритетной задачей российской внешней политики на Севере остается дальнейшее укрепление международного регионального сотрудничества в рамках Арктического совета (АС), Совета государств Балтийского моря (СГБМ), Совета Баренцева/Евроарктического региона (СБЕР) в целях решения экономических, социальных и экологических проблем северных и северо-западных регионов Российской Федерации.

Рекомендации. Необходимо закрепить позитивные итоги двухлетнего председательства России в АС, в ходе которого удалось продвинуться по ряду ключевых направлений обеспечения устойчивого развития Арктики. Продолжить осуществление многосторонних проектов по уничтожению стойких загрязнителей, реализацию Национального плана действий по защите морской среды Арктики от антропогенного воздействия, добиваться еще более плотного сотрудничества в сфере предупреждения и ликвидации последствий техногенных катастроф и контроля за радиационной обстановкой.

- В рамках СБЕР представляется целесообразным в первую очередь сконцентрироваться на проектах, нацеленных на ликвидацию экологических “горячих точек” в российской части региона, всемерно содействовать углублению нового формата сотрудничества - “Баренцева промышленного партнерства”, укреплять взаимодействие спасательных служб.

- В СГБМ исходить из принципиальной важности выстраивания совместной работы балтийских государств на максимально предметной основе. Главной задачей остается дальнейшее углубление экономического взаимодействия с упором на обеспечение энергетической безопасности и природоохранное сотрудничество.

- Развивать сотрудничество с Евросоюзом, Норвегией и Исландией в рамках обновленного “Северного измерения” на равноправной и взаимовыгодной основе.

13. Особого внимания требуют Балканы, учитывая наши традиционные связи с этим регионом, а также его роль в деле обеспечения европейской безопасности, включая ее энергетический аспект.

14. Возрастает значение Черноморского региона, где развиваются процессы разностороннего регионального сотрудничества на качественно новой основе осознания общности стоящих перед черноморскими государствами проблем, которые за них никто не решит.

Рекомендация. Укреплять роль зарекомендовавших себя региональных институтов, прежде всего ЧЭС и “Блэксифор”, не поддерживая региональные инициативы, направленные на дублирование существующих механизмов сотрудничества.


США и Канада

1. Приоритетность отношений с США объективно обусловлена тем, что от их состояния зависит ситуация в области международной безопасности и стратегической стабильности, эффективность усилий мирового сообщества в борьбе с новыми вызовами и угрозами. Кроме того, с учетом веса США в мирохозяйственных делах, качество российско-американских отношений – один из факторов создания благоприятных внешних условий для решения задач социально-экономического развития России.

Вместе с тем характер российско-американских отношений на нынешнем этапе остается неоднозначным, сочетающим как важные общие интересы, так и серьезные расхождения.

2. Сложности в отношениях с США возникают, как правило, когда с американской стороны проявляется стремление выстроить их по схеме ведущего и ведомого. Налицо и существенная разница в видении будущего мироустройства: американского однополярного и российского, основанного на многополярности - примате международного взаимодействия в решении глобальных проблем, опоре на международное право и многосторонние институты, прежде всего ООН. Эти расхождения, разумеется, не обрекают нас на конфронтацию. Соревнование идей для мировой истории – состояние обычное. Главное, чтобы конкуренция с Россией на уровне практической политики по всему спектру международных проблем и повсюду в мире, в том числе на постсоветском пространстве, была честной.

Мы стремимся к развитию партнерских отношений с США при том, естественно, понимании, что они будут строиться на принципах равноправия и взаимной выгоды. Решимость России отстаивать собственную точку зрения в мировых делах является абсолютно нормальным явлением. К сожалению, далеко не все в США оказались психологически готовы к быстрому восстановлению Россией внешнеполитической самостоятельности.

Исходим, однако, из того, что Администрация Дж.Буша сделала принципиальный выбор в пользу сотрудничества с Россией, видя в нем необходимую составляющую в поиске эффективных ответов на новые угрозы, в урегулировании региональных кризисных ситуаций. Когда у России и США получается совместная работа, то, как правило, удается согласовать жизнеспособные решения. Мы хотим, чтобы именно такая практика утвердилась в наших отношениях с американскими партнерами.



Высокий уровень взаимного доверия на высшем уровне – важнейший политический ресурс наших отношений. Июльская встреча президентов В.В.Путина и Дж.Буша накануне саммита “восьмерки” в Санкт-Петербурге подтвердила, что наши отношения самоценны. Антитеррор остается одним из факторов, обеспечивающих их устойчивость.

3. Военная акция в Ираке и ее последствия показали необходимость для США наращивания взаимодействия с другими странами, в том числе и с Россией, по многим региональным и международным проблемам.



В переходе Администрации к более трезвым оценкам своих возможностей есть потенциал для нового, расширенного взаимодействия с США в рамках многосторонних структур, в первую очередь — в ООН.

4. Несмотря на возникающие проблемы и разногласия, в том числе принципиального характера, отношения с США развивались в последние годы преимущественно с положительной динамикой. Налажены структура и механизмы диалога, вырабатываются навыки совместных или параллельных действий в сферах общих интересов. Развернулось и идет в целом поступательно сотрудничество по выполнению постоянно обновляемых конкретных поручений двух президентов ведомствам обеих стран (так называемый “Контрольный список”). Есть большая, чем в прошлом, предсказуемость в отношениях, хотя до реального учета партнерами российских интересов предстоит пройти еще немалый путь.

5. Одним из направлений взаимодействия, на котором требуется корректировка американских подходов, является разоружение. В частности, это касается задачи обеспечения стратегической стабильности и предсказуемости после истечения срока действия российско - американского Договора о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (ДСНВ). Мы выступаем за продолжение надежных и отработанных как в политическом, так и правовом плане договоренностей по дальнейшему ограничению и сокращению вооружений.

6. Перспективной сферой является межрегиональное сотрудничество: его децентрализованный формат способствует развитию экономических связей, преодолению пережитков взаимного недоверия. Значительный резерв в плане создания благоприятного климата в российско-американских отношениях представляет российская диаспора, консолидация которой могла бы привести к формированию в Америке конструктивного и влиятельного “российского лобби”.

7. Объективно ситуация открывает новые возможности, чтобы строить отношения с США на равноправной основе. Остается востребованным наш “двуединый” курс на твердое, без конфронтации отстаивание наших интересов с одновременным продвижением конструктивной повестки дня.

Необходимо придать большую динамику процессу модернизации российско-американских отношений, выйти на партнерство не только по всему спектру вызовов и угроз безопасности, но и в сфере создания условий для совместного процветания. Это поможет укрепить доверие, обеспечить сохранение и развитие партнерских отношений и на период после президентских выборов в России и США в 2008 году.

Объем экономических связей устойчиво растет, однако для масштабов экономик двух стран он недостаточен. Особо стоит выделить задачу интенсификации кооперации в области высоких технологий. В свое время именно практическое сотрудничество в таких сферах, как освоение космоса, создавало почву для улучшения отношений между нашими странами. Сегодня этой цели могло бы послужить сотрудничество по мирному атому. Большие возможности открывает совместная работа по реализации инициатив Президентов России и США о безопасном развитии мировой ядерной энергетики. Потенциальным препятствием, однако, остается американская практика увязок перспектив долгосрочного двустороннего сотрудничества с иными вопросами, в частности, в контексте внутреннего законодательства США по Ирану.

Особая сфера сотрудничества – предотвращение попадания ядерных материалов в руки террористов. Важную роль здесь призвана сыграть Глобальная инициатива по борьбе с актами ядерного терроризма, выдвинутая Президентами России и США на июльском 2006 г. саммите в Санкт-Петербурге.

8. Отношения с Канадой носят стабильный характер и мало подвержены влиянию внутриполитических факторов. Это – важный элемент выстраивания сбалансированной конструкции нашей политики на североамериканском направлении.

9. Особый элемент в отношениях с Канадой — развитие сотрудничества в освоении природных богатств Арктики, охраны ее окружающей среды, сохранении культуры и образа жизни коренных народов Севера. Наш интерес – развернуть такое сотрудничество в плоскость решения национальной задачи подъема российского Севера. Взаимопонимание с канадцами актуально и с учетом растущей остроты проблемы разграничения континентального шельфа в Арктике.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница