Оглавление 2 глава первая



страница1/13
Дата28.04.2016
Размер2.33 Mb.
ТипКнига
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


КНИГА 4 «КУРИЛЫ»

Оглавление




Оглавление 2

ГЛАВА ПЕРВАЯ «ОСТРОВА» 3

ГЛАВА ВТОРАЯ «ШИКОТАН» 12

ГЛАВА ТРЕТЬЯ «КУНАШИР» 34

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ «ИТУРУП» 52

ГЛАВА ПЯТАЯ «УРУП» 79

ГЛАВА ШЕСТАЯ «МАТУА» 136

ГЛАВА СЕДЬМАЯ «ОНЕКОТАН» 151

ГЛАВА ВОСЬМАЯ «ПАРАМУШИР И ШУМШУ» 164

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ «ОСТРОВ АТЛАСОВА» 191

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ «ПОСЛЕ ШТОРМА» 219



ГЛАВА ПЕРВАЯ «ОСТРОВА»


По поводу названия Курильских островов существовало много споров, но все они сводятся, вобщем-то, к двум противоположным мнениям. Кругосветный мореплаватель В. М. Головнин был убеждён, что первые русские землепроходцы назвали их «Курилами» по дымящим вулканам, а жители островов – айны, по этой причине получили название «курильцев». Однако русские учёные – Крашенинников, Штеллер, Миллер, Шренк и Берг утверждали, что это название островов происходит от самого населения Курил.

В одном был прав Василий Михайлович Головнин – айны и курильцы не два единоплемённых народа, а один и тот же. По словам Л. С. Берга, на языке айнов «кур» или «куру» - означает человек. Камчадалы-ительмены называли население Курильского архипелага «кужи», что переводится как «живущие на юге». По указанию же академика Шренка обитающие на Сахалине и в низовьях Амура гиляки называли айнов «куги». Таким образом, по мнению Л. С. Берга, установившееся с лёгкой руки Василия Михайловича Головнина мнение о том, что «Курильские острова» прозваны так за «курящиеся вулканы», неправильно, - они несут своё имя от населяющего их народа – курильцев, то есть – айнов.

К тому же, почти все острова Курильской гряды, в соответствии с установившейся в русской картографии номенклатурой, носят айнские названия, то есть – данные им «курильцами», «курилами»: Шикотан, Кунашир, Итуруп, Уруп, Симушир, Чирпой, Шиашкотан, Онекотан, Парамушир, Шумшу, и многие другие… И лишь некоторые из них – наши, русские: Чёрные братья, Ловушки, Атласова, Полонского, Зелёный, Танфильева и Анучина. По японски Курильские острова – «тисима рэтто», в переводе – архипелаг тысячи островов, что на самом деле далеко от истины и применимо, скорее, к самой Японии, включающей собственно Японские или Большие острова – Хоккайдо, Хонсю, Сикоку, Кюсю, острова Рюкю или Нансей и свыше 900 небольших островков, общая площадь которых составляет около четырёхсот тысяч квадратных километров. Самих же Курил насчитывается всего 56, из которых – тридцать более или менее значительные, и ещё целый рой мелких скал, островков и рифов. Все они рассыпаны вокруг и вдоль гряды, чётко очерчивающей изящный островной изгиб, протянувшийся с юго-запада на северо-восток.

Океан будто оберегает эти острова, иногда даже кажется, что он с ними играет, не зная, куда девать свою силу. А то начинает отчего-то сердиться, бушевать, но вскоре успокаивается и опять заигрывает, обнимает со всех сторон, словно они - его дети, которым он время от времени дарит игрушки, выбрасывая на берег красивые водоросли, причудливую медузу, либо загадочную раковину. Океан, явно, любит острова, и, кажется, не представляет без них своего существования.

Когда я слышу или читаю названия - Чиринкотан, Кунашир, Итуруп или Матуа, я уношусь в далёкую и не сравнимую ни с какими другими краями страну. Имя которой – Курильские острова… Меня так не прельщают даже тропические острова, какие-нибудь Каролинские, Маршаловы, Туамоту, или острова Кука, Санта-Крус, Фиджи и Новые Гебриды… Курилы – нечто особенное по климату и географическому расположению, какому-то внутреннему, очень глубокому содержанию… Тот, кто хотя бы раз побывал в этом неподражаемом мире, не забудет его никогда. Как неизмеримо богата эта красивая и суровая земля, и именно в этом сочетании красоты и силы – прелесть Курильских островов.

Для кого-то Курильская гряда – это просто цепочка островов, протянувшихся с северо-востока на юго-запад от мыса Лопатка до Японского архипелага, кто-то отметит в ней нитку жемчужного ожерелья или огромную рыбину, напоминающую неутомимую кету, направляющуюся на нерест… Иные же готовы углядеть в строгой островной линии обнажённую саблю самурая, готовую к стремительному взмаху… А если взглянуть на них сверху, острова напоминают цепочку кораблей, выстроившихся, друг за другом, в кильватерную колонку. Что они несут в себе, к чему ведут, чего желают?!

В таком чудесном краю, среди бескрайней сини океана и таинственных островов никак не обойтись без воображения. Всё, что открывается здесь взору – поражает необычностью и величавой красотой. Попав сюда однажды – уже не хочется покидать этот край никогда, и если вдалеке, у горизонта, загадочно вырисовываются в лучах восходящего или заходящего солнца силуэты далёких и безлюдных Курильских островов, они необыкновенно манят чем-то необъяснимым, зовут идти ещё дальше, в необъятный Тихий океан, и ты переживаешь благодарность ему за то, что он однажды их породил.

На первый взгляд кажется, что природа здесь словно ещё не решила – что же делать с этой землёй: или оставить такой, какой она получилась с первого раза, или всё переделать заново? Может быть, погасить вулканы, срезать скалы, разровнять горы и покрыть их лесами и лугами? Нет, со временем понимаешь: этот мир тем и хорош, что он именно такой, какой есть! На любом из Курильских островов у меня создавалось впечатление, будто мы являемся их первооткрывателями – такой покой и первозданность царили вокруг.

Каждый остров – нечто особенное, неповторимое, что сотворила природа в результате вулканического извержения, да не одного… Многие из островов – сами вулканы. Величественно дышат дымом таинственные конусы, у подножий которых шумит океанский прибой.

Курилы завораживают своей загадочностью. С моря вид у них суровый: небольшие острова похожи на готические соборы, а скалистые громады больших, протяжённостью в несколько десятков километров, напоминают сказочных великанов… Но острова – только вершины погружённого в океан грандиозного Курильского хребта, отделяющего Охотское море от Тихого океана.

Склоны его очень крутые и достигают 20-30 градусов. К северу от Курильской гряды, к примеру, находится глубоководная впадина Охотского моря с ровным дном на глубине до 3374 метров, а приблизительно в 180 км к юго-востоку от пролива Фриза, разделяющего острова Итуруп и Уруп, зарегистрирована наибольшая глубина в этом регионе – 10382 метра, названная глубиной «Витязя». Здесь расположена третья из самых глубоких впадин земли – Курило-Камчатская.

Когда судно проходит над ней, и ты видишь, как вырисовывается на эхолоте узкая, клинообразно сужающаяся вниз щель, то дух захватывает. На севере Курило-Камчатская впадина подходит к Алеутской, а на юге – к Японской. Трудно вообразить себе эту необозримую водную толщу, полную неведомой жизни!

Страшно даже подумать, как там всё, в глубинной темноте, где никто никогда не бывал! Нелегко представлять эту глубину, но отчего-то до жути сладостно погружаться туда в воображении. Глубина неизмеримо тёмная, подавляющая своей непроглядной чернотой, и всё же живая и почему-то родная. Подводные скалы уходят вниз громоздкими валами, и валы эти нескончаемы… Некая древняя пирамида, оказавшаяся под водой, будто по ней кому-то зачем-то суждено спуститься в неведомую глубину…

Японские географы до 1945 года насчитали на всей Курильской гряде лишь 18 действующих вулканов, советские же экспедиции, сразу после войны, удвоили это число. Оказалось, что на островах находится более сотни вулканов, а действуют – сорок один. Большинство из них дымится сейчас, некоторые вроде бы притихли, но известно, что они извергались совсем недавно, до этого также долгое время не проявляя никаких признаков жизни.

Не все курильские конусы курятся вершинами, прямо из кратеров, и не все испускают горячие газы явно. Есть вулканы, что «покуривают» исподтишка. Их кратеры плотно забиты лавовыми пробками, и горячие газы находят себе выход через расселины в склонах или даже в подножиях конусов. Из этих трещин неистощимыми струями бьют горячие пары серы, которые, окисляясь, оседают на окружающих камнях чистым самородным «золотом», порой образуя столбы очень причудливой формы.

Такое месторождение серы нам удалось увидеть в кратере вулкана Эбеко на Парамушире, где серные столбы достигали в высоту трёх метров. Подобное же посчастливилось встретить в кальдере действующего вулкана Головнина на юге Кунашира, напоминающего каску кайзеровского солдата, и в кратере вулкана Берутарубе на Итурупе. Ослепительно-жёлтый цвет этих выходов поражает неожиданной яркостью и многочисленными серебристо-искрящимися вкраплениями. Какую необыкновенную чистоту дарит из своих недр щедрая курильская природа!

На Курилах можно встретить вулканы самых различных форм, но преобладают правильные или усечённые конусы и купола. Склоны вулканов – прямые или вогнутые, в верхней части они, как правило, крутые. Самый высокий из таких вулканов – Алаид, его конус с усечённой вершиной возвышается над уровнем моря на 2334 метра.

Часто встречаются и нагорья, образованные основаниями нескольких вулканов, сближенных между собой. На всех островах широко распространены застывшие лавы, которые образовали особенный макрорельеф. Местами вулканический пепел неоднократно погребал почвенные горизонты, в силу чего образовалась своеобразная слоистость в строении почвенного покрова островов, так называемые террасы, имеющие уклон в сторону береговой линии, которая на большинстве островов представляет тип низинного, выровненного песчаного пляжа, и только изредка прерывается склонами гор и прибрежными рифами.

Вообще, курильский пейзаж так необыкновенно завораживает, что тотчас просится на бумагу. Есть в нём нечто от тропиков, некая пышность, неповторимость неожиданных береговых линий, даже цвет и запах - особенные, южные, но ты знаешь, что до настоящего юга отсюда далеко. Курильский пейзаж построен по принципу неожиданного слияния явных несовместимостей… Как в зоопарке, где собраны звери и птицы со всего света, на воле явно не ужившиеся бы вместе, но здесь вполне сносно соседствующие. Этакая казуистика и магия в чистом виде, что и очаровывает в Курилах. Этого не может быть, но оно есть.

Прелесть слияния несовместимого на Курилах прежде всего проявляется в береговой линии, в которой неожиданно сочетаются самые невероятные взлёты и падения: совершенно отвесные, до сотни метров высоты скалы, увитые всевозможными лианами, и ровненькие, покрытые многочисленными травами, ягодниками и цветами низины; грозные горные вершины, шапками под облака, и километровые плато; непроходимые, густо заросшие распадки с огромными яркими бабочками и совершенно бесцветные голые камни, безрадостно сменяющие друг друга на протяжении целых милей нескончаемой прибрежной полосы… А какие тут попадаются лагуны! Таинственные и дикие в своей первозданности, тишина их, кажется, никогда не была потревожена, а чистота и ясность воды просто божественная. Век бы скользил взглядом по этим заветным местам и не останавливался. Есть в них нечто, непонятно зачаровывающее, чего, скажем, в той же, неподалёку располагающейся Японии, не наблюдается. Необъяснимое волшебство рельефа, красок и некоей бездонности приморской тишины, так часто встречающейся только на Дальнем Востоке, присуще именно Курилам.

На Курилах меня поразила доступность невиданного, которое встречается здесь на каждом шагу. Например, я долго не мог привыкнуть к тому, что побывав утром на берегу Охотского моря, к вечеру, или даже к обеду можно оказаться на тихоокеанской стороне. Каких-нибудь десять-двенадцать километров, а то и пять-шесть – и уже гремит прибой океана, а не моря. Так легко, свободно ты можешь менять свои впечатления об острове, и при этом тебе никто не мешает! Курилы – почти необжитые острова и это придаёт им особую неповторимость.

Ещё одно своеобразие курильской природы – незабываемый, какой-то диковинный лес охотского побережья. Очаровывают его зеленеющие склоны, усыпанные нежно-оранжевыми и лиловыми ирисами, таинственные бухты, скалы, и по южному солнечное синее небо, сливающееся на горизонте с таким же ясным, даже ласковым морем… Поражённый, недоумеваешь: действительно ли ты на суровом Дальнем Востоке?

Вся природа здесь, особенно осенью, играет яркими красками, и покажи цветные слайды здешних мест несведущему человеку, - как он, не задумываясь, назовёт увиденное «Крымом». Только опытный глаз отличит присущую Дальнему Востоку жёсткость, которая, между тем, мягка; отрешённость, что на самом деле лишь приглашение к обретению новых знаний; упругость горных линий и диковинные цветовые пятна; всю дикую необъяснимую устремлённость курильской природы к чему-то тёплому, раздольному, в то же время не способную именно здесь быть размытой, расслабленной… Отсюда и сочетание, казалось бы, не сочетаемого: кедровый стланик покрывает крутолобые сопки рядом со строевым лесом, но этот лес не обычная тайга, а сказочный лес с лианами. В нём есть не только хвойные деревья, но и лиственные – клёны, дубы, даже знаменитый пробковый бархат. Их оплетает дикий виноград, чьи деревянистые стебли к осени достигают толщины в руку, и скорее, они напоминают тропики, чем Курилы. Ещё более поразительно, что лианы эти, обвивающие и дубы, и ясени, и ели, украшают цветы гортензии, которые мы привыкли видеть лишь в горшках на подоконниках наших квартир. Щедрая необычность, даже богатство встречающихся здесь природных сочетаний дополняют общую картину удивительной неповторимости этого края. Неповторимость эту придаёт ему тёплое течение Соя, омывающее охотоморские берега Курильских островов, которое поступает сюда из Японского моря… Вдоль же южных берегов островов, с севера, несёт свои воды холодное Курильское течение, от которого охотоморский берег защищён барьерами вулканических островных кряжей. На северной стороне Курил, таким образом, получается теплее, чем на юге.

К тому же, благодаря тёплому течению, море у южных островов не всё замерзает, а не замерзающая вода зимой для морского воздуха, даже если её температура близка к нулю, - это как печка: она умеряет мороз, смягчая климат. Поэтому на Курилах и не бывает больших морозов.

Для всех Курильских островов характерны черты морского климата. Зимы здесь метельные, вьюжные и несравненно мягче, чем на тех же широтах на материке; лето прохладное: средняя температура августа, даже когда лето считается очень жарким, не превышает 18 градусов. Только на островах, которые находятся на крайнем юге Курильской гряды, летняя температура выше. Не зря там, как и на Хоккайдо, растёт бамбук, а на Кунашире цветёт магнолия. Когда сходишь с судна на Курильскую землю, она отдаёт каким-то скрытым теплом и не покидает ощущение, будто ты попал в северные тропики…

Погода на Курильских островах капризна, не предсказуема. Очень часто в разгар зимы наступает оттепель, а летом в хороший солнечный день любой остров вдруг окутывается сплошной пеленой тумана, и сырой холодный воздух моря приходит на смену тёплому, напоённому запахом земли. Дело ещё в том, что из-за присутствия огромных масс воды - весьма высока в весеннее и летнее время влажность воздуха. В некоторые дни воздух находится в состоянии полного насыщения водяными парами. Следствием этого и является частый и продолжительный туман. Количество дней с туманом местами доходит до 26-28 дней в месяц, то есть туман бывает почти ежедневно, а во второй половине лета обычны частые дожди и ливни, связанные с приходом тайфунов…

Переломным месяцем становится, как правило, сентябрь, когда происходит «слом» муссонов. Южные летние ветры с океана начинают сменяться северными и западными холодными ветрами из Сибири. Поэтому погода становится неустойчивой, ветры дуют то с юга, то с севера, ясных дней больше, туманов меньше, но и штормы не редкость, и всё чаще и чаще со стороны Японии жалуют целые хороводы ураганов – тайфуны, самые катастрофические из циклонов.

Осень на Курилах незабываема, в эту пору не перестаёшь дивиться открывающимся курильским картинкам… Морские воды, прогревшись за лето и ещё не успев охладиться, к этому времени становятся достаточно тёплыми. Поэтому вечная дымка и низовые туманы курильского лета сменяются в эту пору чудесной прозрачностью морской атмосферы и кристальной видимостью на многие десятки километров. Осенью на Курилах не покидает ощущение, что такая погода будет здесь стоять вечно. Временами, она сохраняется чуть ли не до середины декабря, причём, - с буйством красок и без снега!

Словом, климат Курильских островов во многом определяется их расположением между двумя огромными водными пространствами – Охотским морем и Тихим океаном. Точнее, близостью холодного течения Ойясио/Курильского/, идущего из Берингова моря, и наличием ветви тёплого течения Куросио – Соя, подходящего к Южным Курильским островам. А также – муссонным характером ветров, перемещающих огромные воздушные массы над необозримыми пространствами воды и суши.

Ойясио – виновник холодного и туманного курильского лета… Курильское солнце не в силах справиться с этим постоянным потоком ледяных северных вод. А отсюда – и холодные летние ветры, и долго не тающие снега, и простирающаяся почти до середины гряды скудная растительность: ничто другое не растёт у берегов Тихого океана, омываемых этими ледяными водами.

Совсем другое дело – тёплое течение Соя, проходящее в южной части Охотского моря. Отдалённая веточка великого тихоокеанского течения Куросио, Соя проделала долгий путь, прежде чем оказаться у курильских побережий… Обогнув по Японскому морю всю Японию, Соя проникает в Охотское море через пролив Лаперуза и ласкающим влиянием своих тёплых вод просто преображает юго-запад Курильской гряды. Вот поэтому здесь и появились однажды бамбуковые джунгли и высокоствольные леса с лианами, словно перенесённые из тропиков.

Летом северные берега в этих местах оказываются теплее южных, а вулканы, протянувшиеся через все острова, надёжно охраняют согреваемый тёплым течением северный берег от холодных и туманных дыханий юга. Но острова разделяют холодное и тёплое течения, а проливы с приливами и отливами их перемешивают, и от этого происходят многие странности с местным климатом. Мимо двух-трёх южных проливов тёплое течение ещё проносит часть своих вод в сохранности, но чем дальше – тем больше они расходуются на смешение с холодной водой Ойясио.

Район Курил подвержен многим опаснейшим затруднениям для мореплавания. Во-первых, это, как уже говорилось, частые туманы, становящиеся порой просто губительными из-за невозможности подойти к берегу. Во-вторых, присутствие чрезвычайно быстрых течений, особенно – в проливах, между островами. В-третьих, значительная глубина подле самых берегов Курильских островов, отчего невозможна близкая к берегу стоянка на якоре. В-четвёртых, наличие сильных и частых ветров с западной стороны… Всё это создаёт весьма ощутимые препятствия для плавания по здешним водам.

Следует, пожалуй, ещё добавить, что приливо-отливные течения в Курильских проливах доставляют мореплавателям гораздо больше хлопот, нежели перечисленные выше ветра, тайфуны и туманы. О силе приливо-отливных течений можно судить по следующим фактам. 30 мая 1805 года И. Ф. Крузенштерн, проходя цепь Курильских островов, встретил такое сильное течение, что при скорости хода около восьми узлов/15 км в час/ его судно понесло назад на подводный риф. Только с большим трудом Крузенштерну удалось выбраться в Охотское море.

Даже большие океанские суда могут быть отнесены в сторону от курса с риском натолкнуться во время тумана на многочисленные здесь рифы. Что же говорить о небольших судах каботажного плавания? Приливо-отливные течения, достигающие в проливах обычно скорости 10 км в час, как щепку выносят такое судно либо в океан, либо в Охотское море, в зависимости от того, во время прилива или отлива вошло судно в пролив. Чтобы привести судно в заданное место, надо хорошо знать время смены течений…

Курильские острова, протянувшиеся с юго-запада на северо-восток на 1200 километров, образовали между собой множество проливов, семнадцать из которых – главные! Курильские проливы – это тоже одно из чудес природы. Два великана – Охотское море и Тихий океан сталкиваются и спорят в этих воротах долгие тысячелетия.

Подъём и опускание уровня воды происходят в океане и в Охотском море не в одно время и неравномерно. В океане уже наступил прилив, а в Охотском море ещё нет. И вот избыток океанской воды устремляется в соседнее море через проливы в Курильском барьере. Проливы превращаются в мощные реки, вода в которых движется с большой скоростью. Наступает отлив, убывает вода в океане, и теперь через проливы в океан мчатся реки лишней воды из Охотского моря. Эти регулярные, ежедневные перетекания вод и называются приливо-отливными течениями.

Интересно, что в старину русские мореходы называли Курильские проливы «переливами» наверное потому, что проливы пересекали путь вдоль островов. Но и в другом смысле проходы между Курильскими островами – это настоящие переливы: каналы, по которым ежесуточно переливаются туда и обратно многие миллионы тонн солёной морской и океанской воды.

Каково же было ходить через проливы тем первым русским морякам, которые имели только утлые парусные и гребные байдары? Сколько умения и отваги нужно было проявлять, пускаясь в путь с острова на остров вдоль всей Курильской гряды, вступая в единоборство с могучими струями «переливов»! А ещё проливы были опасны сулоями, возникающими при резкой смене приливных течений отливными, при встрече двух противоположно направленных мощных водяных струй.

Сулои – это стоячие всплески сталкивающихся волн. Они появляются даже среди спокойного моря, без видимого порядка, поодиночке, точно выталкиваемые снизу вверх. При ветрах, встречных течению, высота этих водяных гор с пенными, клокочущими вершинами достигает нескольких метров. Бесчисленные водовороты, завивающиеся вокруг сулоя, могут опрокинуть не только шлюпку, но и судно…

Неподражаемо красивы Курилы… И теперь ещё, по прошествии пятнадцати лет, как я вернулся с Дальнего Востока, не могу забыть совершенно поразившую меня однажды картину чужих курильских берегов! Прекрасная и дикая, она вставала из моря сказочными каменными изваяниями, которые, это не было сном/!/, оказывались совершенно реальными. Долго я не мог привыкнуть к подобному наивному состоянию духа и, пожалуй, так и не привык, то и дело восхищаясь в душе простоте созидаемого природой величия.

Величие и обаяние этих неизведанных морских берегов производило на меня непередаваемое впечатление! И я всё не мог поверить в реальность происходящего, в то, что нахожусь здесь, на краю света, где на горизонте простирается ещё не тронутая человеком гряда таинственных островов, и взгляд беспомощно теряется в безграничности океанских вод, в которых изредка показывается плавник косатки или вдруг взлетает фонтан брызг, выпускаемый китом. Не мог никак постичь, что я – на Курилах, в потаённом уголке неповторимой дикой природы!







Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница