Особенности воспитания детей в дворянских семьях в России XIX века



страница11/12
Дата16.04.2019
Размер0.97 Mb.
ТипРеферат
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12
Приложение
Воспитание ребёнка целиком зависело от возможностей родителей. Устав благочиния или полицейский, принятый в 1782 г., так обрисовал эту жёсткую связь: «Родители суть властелины над своими детьми, природная любовь к детям предписывает им долг дать детям пропитание, одежду и воспитание доброе и честное по состоянию». От ребёнка требовались послушание и смирение: «Дети долг имеют оказывать родителям чистосердечное почтение, послушание, покорность и любовь, и служить им самым делом, словами же и речами отзываться об них величайшим почтением, сносить родительские поправления и увещания терпеливо без ропота, и да продолжится почтение и по кончине родителей» (Устав благочиния или полицейский, принятый в 1782 г.).

Возможность домашнего воспитания была предоставлена лицам дворянского происхождения по закону от 9 февраля 1737 г.1 говорившего «о выти недорослям до двадцати лет возраста их в науках»2. Для проверки результатов родители обязывались отправлять детей на смотры:



  • В семилетнем возрасте детей записывали в Санкт-Петербурге у герольдмейстера, а в Москве и прочих местах у губернаторов, указывая, «чему кто учился». Дальше детей отпускали домой, взяв с родителей письменное обязательство обучать их полагающимся наукам.

  • В двенадцатилетнем возрасте дети должны были продемонстрировать умение читать и писать и их записывали в «Государственные Академии и другие школы» для продолжения образования «по их склонности». При желании отцов или других родственников (владельцев не менее ста душ, имеющих возможности для обучения) детей можно было оставить дома и обучать, но так, чтобы «кроме иностранных языков, которых по своему изволу учить станут, и само собою разумеющего должного и нужнейшего знания закона и артикулов нашей православной Католической веры Греческого исповедания, Арифметики и Геометрии со основанием обучены были».3

  • В шестнадцатилетнем возрасте дворянские недоросли являлись на смотр снова в Санкт-Петербург или Москву для освидетельствования в Сенате; при этом проверялись знания из катехизиса, арифметики, геометрии, иностранных языков. Недоросли, не освоившие никаких наук к шестнадцатилетнему возрасту определялись в матросы. У успешных дворянских отпрысков обучение могло снова продолжаться дома; при этом акцент делался на географии, фортификации, истории.

  • На последнем смотре двадцатилетний юноша, поступающий на военную или (реже) гражданскую службу, должен был продемонстрировать знание именно этих предметов. Одного из сыновей родители могли готовить к управлению семейным имением; он освобождался от службы, но должен был также пройти обучение в полном объёме. Показавшие на последнем смотре наибольшие успехи и высокий уровень знаний и навыков, по замыслу императрицы, должны были занимать места повыше прочих и быстрее продвигаться по ступенькам служебной лестницы4. Так что прилежание к наукам поощрялось.

Родители, не обеспечившие надлежащего образования детей или не предъявившие их на смотр, наказывались штрафом5, недоучивши хся недорослей отправляли в матросы, но эта практика воспринималась всё жаждущим привилегией дворянством как слишком жёсткая. 13 Мая 1754 г. императрица Елизавета Петровна подписывает указ «О всемилостивейшем прощении неявившихся на срок к смотру недорослей их укрывателей…», согласно которому всех недорослей из матросов и солдат вернули, рассортировали по школам и местам службы, а престарелых отправляли по домам6.

Для обучения стали выписывать наставников из-за границы. Секретарь французского посольства г. де ла Мессальер так характеризовал своих соотечественников-шарлатанов, нанятых для обучения юношества: «На нас обрушилась туча французов разнообразных мастей, большая часть которых, имев неприятности с французской полицией, отправлялась в полуночные страны, чтобы погубить также и их. Мы были поражены и огорчены, обнаружив во многих домах знатных персон – дезертиров, банкрутов, развратников и множество дам того же сорта, которым, в силу пристрастия по отношению к этой нации, было препоручено воспитание юношей из весьма видных семей. Г. посол полагает, что следовало бы предложить Русскому министерству исследовать поведение этих лиц и выдворить морем по назначению наиболее подозрительных»7.

Убедившись в низкой квалификации и вопиющих нравственных качествах иностранных гувернёров, 29 апреля 1757 г. Елизавета Петровна повелела, а Сенат 5 мая 1757 г. издал указ: - Для всех иностранцев, желающих заниматься частным обучением на дому или в частных школах, вводились предварительные испытания (экзамены) при Академии наук в Петербурге или при Московском университете, после чего можно было заниматься педагогической деятельностью. За нарушение указа полагался штраф в 100 рублей с того, кто взял такого наставника в дом, сам же иностранец подлежал высылке за границу8.

Назначенный в 1810 г. министром народного просвещения граф Алексей Кириллович Разумовский, чувствуя в обществе в условиях назревающей войны с Францией патриотический подъём, обратился в 1811 г. к императору с особым IX докладом, где вновь приводились доводы о вреде иностранных воспитателей и предлагались ограничительные меры против частных пансионов: «дворянство, подпора государства, возрастает нередко под надзором людей, одною собственною корыстью занятых, презирающих всё неиностранное, не имеющих ни чистых правил нравственности, ни познания»9. В начале 1812 г. Разумовский поднял вопрос о домашних наставниках и предложил восстановить указ 1757 г. об экзаменах для приезжих иностранцев. Комитет министров нашёл эту меру чересчур стеснительной как для учителей, так и для родителей, которые, «выписывая из-за границы учителей, вверяют им образование учению языкам и наукам, а потому и не имеют надобности в означенных аттестатах»10. Однако, Александр I согласился с доводами министра и 19 января 1812 г. утвердил его мнение о необходимости требовать от домашних учителей письменных свидетельств об их способностях и знаниях. Свидетельства эти должны были выдаваться русским училищным начальством, платы за выдачу свидетельств не брали. 30 Января 1812 г. А.К. Разумовский обратился к попечителям учебных округов (к губернаторам также пошло разъяснение ), что в течение шести месяцев все наставники должны получить свидетельства о своих знаниях; учебные заведения обязывались обеспечить надлежащие испытания, чтобы выдать свидетельства, а «Директоры и Смотрители училищ с своей стороны старались узнавать не находится ли где не аттестованных учителей, то о таковых немедленно доносили местному гражданскому начальству».

Кроме проблем с невежественными педагогами, серьёзную опасность представляли те домашние наставники, чьи нравственные качества были весьма сомнительного свойства. Особенно в Сибири распространилась практика превращение ссыльного в домашнего наставника: ведь никаких других кандидатов, знающих иностранные языки, по всей округе не было. Европейская часть России прошла эту стадию ещё в XVIII веке: именно тогда юный Гавриил Романович Державин брал уроки немецкого (как и все дети оренбургских дворян) у ссыльного. В Сибири, в силу катастрофической нехватки квалифицированного педагогического персонала, как сообщал директор Тобольской гимназии, «некоторые ссыльные старались узаконить свою педагогическую практику и являлись в гимназию за официальными дозволениями и аттестатами»11. В 1813 г. министр Разумовский воспретил выдачу таких дозволений и аттестатов, поскольку «людям, за порочность в Сибирь сосланным, не должно вверять обучение детей»12.

По положению 1808 г. иностранец, прибывший в Россию, должен был иметь на руках паспорт с визой российского консульства. По прибытии эти паспорта сдавали и получали «вид», справку для проживания по определённому адресу, каждые 3 месяца вид надлежало продлять. С 1814 г. стали выдаваться годовые виды.

В целях обеспечения контроля за деятельностью иностранных наставников по предписанию министра народного просвещения от 8 июля 1831 г. они должны были трудиться в России только после получения в губернских гимназиях свидетельства на право обучения. Свидетельство выдавалось после испытаний и уплаты пошлины, однако наладить жёсткий контроль на практике не удалось. Были приняты меры и против заграничного воспитания русских детей: родителям по Указу от 18 февраля 1831 г. повелели воспитывать своих детей от 10 до 18 лет непременно в России, иначе они лишались права вступать в военную и другую государственную службу13. Эти ограничения были связаны с тем, что после чужеземного воспитания «молодые люди возвращаются иногда в Россию с самыми ложными о ней понятиями. Не зная её истинных потребностей, законов, нравов, порядка, а не редко и языка, они являются чуждыми посреди всего отечественного»14.

Сменивший князя Карла Андреевича Ливена в качестве министра граф Сергей Семёнович Уваров постарался «приноровить общее всемирное просвещение к нашему народному быту, к нашему народному духу». Его программа была проста: подчинить частные заведения и домашнее образование правительственному контролю, и сделать это как можно быстрее, «дабы устранить опасность отчуждения от отечественной культуры представителей высшего и других сословий». Задача была проста, но трудновыполнима. «Еще неуловимее, ещё недоступнее было для Министерства воспитание, совершаемое в домах и укрывающееся от непосредственного влияния правительства за святыню семейного крова и родительской власти»15

1 июля 1834 г. вышло «Положение о домашних наставниках и учителях», которое сам император объявлял «сугубо изъявлением неизменного НАШЕГО намерения устроить на прочных началах систему, долженствующую обнять все отрасли народного воспитания и дать оному направление постоянное, направление, соответствующее ожиданиям благомыслящих и НАШЕМУ попечению о нравственном благоустройстве любезного НАШЕГО Отечества»16. Вводились новые обозначения: домашний наставник, домашний учитель / учительница, надзиратель / надзирательница. Надзиратели и надзирательницы (прежние дядьки и няньки) занимались попечением о физическом воспитании детей, поэтому от них не требовались «никаких испытаний и свидетельств о познаниях, а только удостоверение в хорошем поведении и доброй их нравственности»17. Претендовать на работу по воспитанию детей могли «люди всякого свободного состояния», «Христианского вероисповедания, достаточно известныя со стороны нравственных качеств»18. Иностранные подданные допускались к педагогической деятельности, но правами и преимуществами, присвоенными званием домашнего наставника или учителя, не могли воспользоваться. Кроме того, они должны были предоставить документы о крещении и одобрительное свидетельство от русской миссии за границей.

2 августа 1834 г. Министерство Народного Просвещения утвердило «Дополнительные правила о домашних Наставниках и Учителях», где чётко обрисовывался статус воспитателей применительно к Училищному начальству, определялись формы свидетельств и все остальные предоставляемые сведения. Домашние наставники, учителя и учительницы подчинялись непосредственно губернским директорам училищ; надзор над ними осуществляли почётные попечители гимназий, а в университетских городах функции наблюдения возлагались также на ректоров. Все обязательства наставников, учителей и учительниц по учению и надзору за детьми должны были фиксироваться письменно и в засвидетельствованном обеими сторонами списке помещаться у директора училищ. При переходе из одного дома в другой, из одной губернии в другую необходимо было заранее уведомить о том директора училищ, а тот уже сообщал сведения о наставнике своему коллеге из губернии – нового места службы. Во избежание подлогов и злоупотреблений после смерти учительницы / учителя их свидетельства забирались и передавались в канцелярию попечителя учебного округа, а тот сообщал о подобных случаях в итоговом докладе министру, который делался раз в четыре месяца. По окончании года наставники представляли директору училищ «отчёты в своих трудах и занятиях, отнюдь не упоминая в донесениях сего рода ничего относящегося к семейственным обстоятельствам домов, в коих они находятся»19. Одновременно наставники должны были приложить одобрительные свидетельства о себе от уездного предводителя дворянства и от своих работодателей. Директор училищ совместно с почётным попечителем гимназии составляли краткое извлечение из всех поступивших отчётов, дополняли своими замечаниями, через университет представляли попечителю учебного округа, а тот уже доставлял в Министерство.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   12


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница