Правовые аспекты социально-трудовых отношений в рамках модернизации казахстанского общества



Скачать 127.51 Kb.
страница5/5
Дата29.09.2017
Размер127.51 Kb.
1   2   3   4   5

Список литературы:

1. Головина С.Ю. Правовые инструменты формирования интегрированного трудового законодательства стран Европейско-Азиатского региона / В кн. правовые формы интеграционных процессов в современном мире: реальность и перспективы. Екатеринбург; 2012; С. 45-47.

2. Нургалиева Е.Н., Сериков О.С. Коллективно-договорное регулирование труда работников. Алматы: НИЦ «ҒЫЛЫМ» 2002. – C.16.

3. Лушников А.М., Лушников М.В. Курс трудового права.Том 2. М., 2009. С.144.

4. Метод правового регулирования социально-трудовых отношений. Алматы, 2006. - 325с.

5. Социальная модернизация Казахстана: Двадцать шагов к Обществу Всеобщего Труда. Казахстанская правда, 10 июля 2012 года


Баймолдина Светлана Маликовна, к.ю.н.,

доцент кафедры уголовно-правовых дисциплин

Евразийского национального университета им. Л.Н. Гумилева,

член Российской криминологической Ассоциации
Некоторые вопросы возмещения морального и материального вреда в процессе трудовых споров по законодательству Республики Казахстан.

Гарантия на реализацию трудовых прав в Республике Казахстан регулируется номами Конституции Республики Казахстан, Гражданским кодексом Республики Казахстан, Трудовым кодексом Республики Казахстан и иными законодательными актами.

Одним из основных приоритетных направлений правовой политики Республики Казахстан является качественная защита конституционных прав и интересов личности и государства, а также правовых и общественных институтов, направленных на защиту трудовых прав человека. В связи с этим, вопросы, связанные с судебным решением споров, возмещение морального и материального вреда в процессе реализации трудовых споров имеет чрезвычайную актуальность и значимость. Особенно важно осуществлять виктимологическую профилактику преступлений, и соответственно, предотвращать возможный моральный и материальный вред, наносимый человеку в результате воздействия различных внешних факторов: дорожно-транспортных происшествий, производственных и бытовых травм, климатических и стихийных бедствий, и прежде всего, страховых случаев.

Глобализация преступности, ее латентный характер, соответственно, увеличение жертв преступлений, обосновывают необходимость изучения проблем, связанных с виктимологической профилактикой преступности, потерпевших от морального и материального вреда.

Анализ ключевых виктимологических категорий «жертва преступления», «личность жертвы», «виктимность», «виктимизация» проделан в работах П.С. Дагеля, Н.Ф. Кузнецовой, И.Г. Малкиной-Пых, В.С. Минской, В.И. Полубинского, Д.В. Ривмана, Л.В. Франка, В.Е. Христенко, Е.Е. Центрова, П.П. Яни и др.

Вопросы виктимологической профилактики освещались в трудах Е.Н. Банных, А.А. Гаджиевой, А.А. Глуховой, Ю.В. Журавлевой, В.И. Задорожного, А.Н. Ильяшенко, В.Е. Квашиса, Д.В. Ривмана и др. Типология жертв преступлений изучалась в работах Д.В. Ривмана, Л.В. Франка, В.С. Устинова и др.

Проблема компенсации морального вреда жертвам преступлений была предметом исследования Н.В. Анисимовой, В.В. Владимирской, С.М. Воробьева, Г.Г. Горшенкова, В.Е. Квашиса, Н.В. Кривощекова, С.В. Нарижного, Р.Д. Шарапова, А.М. Эрделевского и др.

Вместе с тем остались слабо разработанными проблемы профилактики виктимизации жертв, в том числе жертв, пострадавших от невыплаты страховых сумм, несоблюдения процедуры страхования. До сих пор не исследована проблема компенсации морального вреда жертвам различных видов преступлений, в том числе и тех, которые «входят в страховые случаи».

Компенсация морального вреда является как общесоциальной мерой в профилактике преступлений, посягающих на личные неимущественные права, так и способом предотвращения вторичной виктимизации жертвы в случае возмещения морального вреда с учетом индивидуально-типологических признаков жертвы. По мнению Будяковой Т.П. на определение размера компенсации за моральный вред причиненный преступлением, должны учитываться индивидуально-типологические признаки жертв в определении сумм компенсации и, степень виктимизированности жертвы должна быть увязана со степенью причиненного ей морального вреда [1, с. 15].

В Республике Казахстан законодательное регулирование возмещения морального вреда предусматривается Гражданским кодексом Республики Казахстан и иными законодательными актами. В п. 1 ст. 951 ГК РК дается законодательное определение морального вреда, под которым подразумевается нарушение, умаление или лишение личных неимущественных благ и прав физических лиц, в том числе нравственные или физические страдания (унижение, раздражение, подавленность, гнев, стыд, отчаяние, физическая боль, ущербность, дискомфортное состояние и т.п.), испытываемые (претерпеваемые, переживаемые) потерпевшим в результате совершенного против него правонарушения [2].

Также в ст. 951 ГК РК указано, что моральный вред возмещается причинителем при наличии вины причинителя, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 3 данной статьи. Однако, моральный вред возмещается, независимо от вины причинителя, в следующих случаях: если вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, домашнего ареста или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста, незаконного помещения в психиатрическое лечебное учреждение или другое лечебное учреждение; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; иных случаях, предусмотренных законодательными актами.

В ст. 952 ГК РК указано, что моральный вред возмещается в денежной форме. При этом, при определении размера морального вреда учитывается как субъективная оценка потерпевшим тяжести причиненного ему нравственного ущерба, так и объективные данные, свидетельствующие о степени нравственных и физических страданий потерпевшего: жизненная важность блага, бывшего объектом посягательства (жизнь, здоровье, честь, достоинство, свобода, неприкосновенность жилища и т.д.); тяжесть последствий правонарушения (убийство близких родственников, причинение телесных повреждений, повлекших инвалидность, лишение свободы, лишение работы или жилища и т. п.); характер и сфера распространения ложных позорящих сведений; жизненные условия потерпевшего (служебные, семейные, бытовые, материальные, состояние здоровья, возраст и др.), иные заслуживающие внимания обстоятельства. Моральный вред возмещается независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В нормативном постановлении Верховного Суда Республики Казахстан от 21.07.2001 г. № 3 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» (принцип разумности и справедливости), указано, что необходимо обратить внимание судов на то, что судебная защита личных неимущественных прав и благ, принадлежащих гражданам от рождения или в силу закона, и полное возмещение причиненного гражданам морального вреда является эффективным способом реализации конституционных прав и свобод, построения правового государства и гражданского общества [3].

Так, например, в соответствии со статьями 9 и 141 Гражданского кодекса Республики Казахстан и другими законами республики защита личных неимущественных прав и благ производится судом путем:

- восстановления положения, существовавшего до нарушения личных неимущественных прав и благ, в том числе признания недействительными или не подлежащими применению актов государственных органов, не соответствующих законодательству;

- устранения последствий нарушения личных неимущественных прав и благ;

- компенсации морального вреда в денежном выражении.

Личные неимущественные права и блага защищаются судом как применением указанных выше способов в их совокупности, так и каждого из них в отдельности. Предусмотренные Гражданским кодексом способы защиты личных неимущественных прав могут применяться судом и в тех случаях, когда защита таких прав специально не закрепляется в законодательных актах о труде, о браке и семье, об использовании природных ресурсов и охране окружающей среды и в других законодательных актах.

При этом, под личными неимущественными правами и благами, нарушение, лишение или умаление которых может повлечь причинение потерпевшему морального вреда, следует понимать принадлежащие гражданину от рождения блага или в силу закона права, которые неразрывно связаны с его личностью. К благам, принадлежащим человеку от рождения, следует относить жизнь, здоровье, честь, свободу, неприкосновенность личности, а к правам гражданина такие права, как право на неприкосновенность жилища или собственности; право на личную и семейную тайну, тайну телефонных, телеграфных сообщений и переписку; право на пользование именем; право на изображение; право авторства и другие личные неимущественные права, предусмотренные законодательством об авторском праве и смежных правах; право на свободу передвижения и выбор места жительства; право на получение достоверной информации, а также предусмотренные законодательными актами республики другие права.

Под моральным вредом следует понимать нравственные или физические страдания, испытываемые гражданином в результате противоправного нарушения, умаления или лишения принадлежащих ему личных неимущественных прав и благ.

Под нравственными страданиями как эмоционально-волевыми переживаниями человека следует понимать испытываемые им чувства унижения, раздражения, подавленности, гнева, стыда, отчаяния, ущербности, состояния дискомфортности и т.д. Эти чувства могут быть вызваны, например, противоправным посягательством на жизнь и здоровье как самого потерпевшего, так и его близких родственников (родителей, супруга, ребенка, брата, сестры); незаконным лишением или ограничением свободы либо права свободного передвижения; причинением вреда здоровью, в том числе уродующими открытые части тела человека шрамами и рубцами; раскрытием семейной, личной или врачебной тайны; нарушением тайны переписки, телефонных или телеграфных сообщений; распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь и достоинство гражданина; нарушением права на имя, на изображение; нарушением его авторских и смежных прав и т.д. Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, испытываемую гражданином в связи с совершенным против него противоправным насилием или причинением вреда здоровью.

В п. 12 данного постановления ВС РК особо обращается внимание судов на то, что Законом «О страховой деятельности» и иными нормативными правовыми актами в области обязательного страхования гражданско-правовой ответственности владельца автотранспортного средства или перевозчика перед пассажирами не страхуется ответственность страхователя за причинение потерпевшему морального вреда. На страховые организации (страховщиков, перестраховщиков) не может возлагаться обязанность возмещать третьим лицам моральный вред в связи с наступившим страховым случаем. Обязанность по возмещению морального вреда, причиненного при наступившем страховом случае, должна возлагаться на владельца автотранспортного средства или перевозчика. Если договором добровольного страхования предусмотрено страхование неимущественных прав и благ страхователя, то страховые выплаты должны производиться в соответствии с условиями договора добровольного страхования.

Несмотря на существующую правовую регламентацию возмещения морального вреда в Казахстане, применение данных норм судами не имеет широкого распространения, как в зарубежных странах, где моральный ущерб аналогичного потерпевшего оценивается в сотни раз выше материального вреда, и применяется судами намного чаще, чем в Казахстане.

В законодательстве Казахстана отсутствуют четкие критерии размера компенсации морального вреда, в связи с чем, дополнительно усложняется работа судей. Определяя размер морального вреда, судьи руководствуются своим субъективным мнением, которое может значительно расходится с мнением истца относительного данного вопроса, а также общепризнанных морально-этических норм. Как свидетельствует правоприменительная практика, анализ дел данной категории показал, что судьи определяют размер морального вреда чаще всего от 10 до 200 тысяч тенге, что не совсем соответствует тем моральным страданиям, которые испытывают пострадавшие в результате ДТП, получившие тяжкие и особо тяжкие увечья. Особенно несправедливо данное решение в отношении лиц, потерявших кормильцев, трудоспособных членов семей, утративших собственную полную трудоспособность, ставшими инвалидами и т.п. В связи с этим, на наш взгляд, необходимо пересмотреть данный вопрос и установить более четкие критерии размера возмещения морального вреда в указанных случаях, в зависимости от степени тяжести понесенного морального и материального ущерба.

Правовые норм стран СНГ также содержат аналогичные нормы. Так, например, действующее законодательство Российской Федерации, в частности ст. 151 ГК РФ, понимает под моральным вредом физические и нравственные страдания, перенесённые потерпевшим в результате правонарушения.

Под физическими страданиями понимается физическая боль, мучения, испытанные потерпевшим в результате действий причинителя (главным образом, из-за нанесения различной тяжести телесных повреждений). Нравственные страдания, по смыслу законодательства, - это страдания, относящиеся к внутренней, духовной сфере человека. Сложившаяся в России судебная практика по применению этой правовой нормы выработала определённое своеобразное юридическое понимание этого термина. Представляет определенный научный интерес толкование и применение зарубежными учеными и практиками таких понятий как «мораль», «нравственность» и соответственно, смыслового содержания словосочетаний «моральные страдания», «нравственные страдания» и родственные им в юридическом, философском, медицинском и иных аспектах. Приведем некоторые из них, касающиеся аналогичных норм в российском законодательстве.

Во-первых, по мнению Зиновьевой О.В. [4], это некое нарушение психического благополучия и душевного равновесия (душевный дисбаланс) отдельной личности (то есть напрашивается вывод об обязательном индивидуальном подходе в каждом конкретном случае, что нашло отражение в российском гражданском законодательстве). Во-вторых, под нравственными страданиями в смысле ст. 151 ГК РФ понимаются не просто "волнения", "обида", "досада", а приобретённые в результате правонарушения изменения в психике пострадавшего от него человека [5].

Поскольку нравственность, также как и мораль, относится к предмету изучения философской науки, для понимания смысла, который вкладывает в это понятие отечественное право, необходимо определить традиционное, философское понимание нравственности. Собственно термин "нравственность" идентичен термину "мораль"; смысловой оттенок здесь состоит в том, что понятие морали уже понятия нравственного сознания, поскольку мораль представляет собой его идеально-теоретическую часть. Обращает на себя внимание тот факт, что законодатель оперирует терминами "мораль" и "нравственность" как синонимичными. Это вообще свойственно правоведам, например, классик современной отечественной правовой науки С. С. Алексеев [6], а также проф. О. Э. Лейст [7], проф. С. А. Комаров [8] и др. совершенно отождествляют эти понятия, не делая различия между уровнями этого типа общественного сознания. При синонимичности этих терминов в законодательстве нравственные страдания по смыслу ст. 151 ГК РФ являются частью морального вреда.

Здесь и обнаруживается существенное противоречие между легальным и доктринальным пониманием морали и нравственности и тем содержанием этих понятий, которое вкладывает в них философия. Противоречие это схематично может быть выражено следующим образом: В философии: понятие "мораль" поглощается понятием "нравственное сознание". В праве: понятие "нравственные страдания" поглощаются понятием "моральный вред". Определяя моральный вред как неимущественный, законодатель понимает под таковым вред, причинённый человеку нарушением принадлежащих ему нематериальных благ.

В российской правовой доктрине нематериальными благами называется не имеющие экономического содержания и не отделимые от личности их носителя блага и свободы [4]. Причём для отнесения тех или иных благ к нематериальным недостаточно причисления их к таковым с точки зрения здравого смысла, необходимо, чтобы они были признаны законодательством; только в этом случае они будут пользоваться правовой защитой.

Интересно, что до недавнего времени нравственные страдания, причинённые человеку нарушением его имущественного права (например, волнение или досада при угоне собственного или арендованного автомобиля), не компенсировались. Сегодня компенсация таких страданий тоже сопряжена с определёнными трудностями (сложность в доказывании, возможность компенсации только в случае прямого указания в законе и т. п.).

Характерной особенностью нематериальных благ является то, что они, во-первых, не имеют материального (имущественного) содержания; во-вторых, неотделимы от личности их носителя; в-третьих, обладают свойством индивидуализации самой личности обладателя этих прав.

При этом законодатель разделяет нематериальные блага на приобретённые в силу рождения и в силу закона, относя к первым жизнь, здоровье, достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну; ко второй группе относятся право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, иные личные неимущественные права. Перечень этот, как видно, неисчерпывающий и может быть дополнен как самим законодателем, так и судом через признание их в судебном решении по конкретному делу.

Очевидно, что блага, пользующиеся правовой защитой, в законе разделяются по признаку значимости, важности для личности, причём первая группа объединяет так называемые блага первого уровня, неразрывно связанные с самим существованием личности, объективно существующие независимо от их правовой регламентации; в правовой защите такие блага нуждаются только в случае посягательства на них.

По целевой направленности личные неимущественные права подразделяются на направленные на индивидуализацию личности (право на имя, честь, достоинство, деловую репутацию и т. п., при этом сюда же включается право на наименование юридического лица); направленные на обеспечение физической неприкосновенности личности (жизнь, свобода, выбор местопребывания и т. п.); и личные неимущественные права, направленные на неприкосновенность внутреннего мира личности (личная и семейная тайна, невмешательство в частную жизнь и т. п.).

Нетрудно заметить, что к "нравственным страданиям" можно отнести лишь третью группу, да и то не в полной мере. При этом обращает на себя внимание указание законодателем юридического лица в качестве субъекта нравственных страданий (то есть претерпевающего их лица), что представляется крайне нелогичным из-за особой правовой природы юридических лиц: по сути, они являются юридическими фикциями и никаких физических или нравственных страданий претерпевать не могут.

Схематично сложившуюся правовую ситуацию можно отобразить так: понятие "моральный вред в смысле ст. 151 ГК РФ" поглощает понятие "моральный вред вследствие нарушения неимущественных благ". Последнее понятие поглощает, в свою очередь, понятие "моральный вред вследствие нарушения личных неимущественных прав", в котором имеется ещё более узкое понятие "моральный вред вследствие нарушения личных неимущественных прав, направленных на неприкосновенность внутреннего мира личности".

При этом нематериальные блага в общем и личные неимущественные права в частности, относясь к объектам причинения нравственных страданий, не относятся к моральным категориям с философской точки зрения. Это ещё одно подтверждение непроработанности терминологического аппарата.

Второе противоречие между философским и законодательным (правовым) пониманием морали состоит в том, что, и это отмечалось ранее, моральный вред, в соответствии со ст. 151 ГК РФ, объединяет и физические, и нравственные страдания.

Особенности существования человека как объекта материального мира (физического тела) не относятся к предмету изучения философии, так же как и не подлежат правовому регулированию. Относя к моральному вреду и физические страдания тоже, право существенно расширяет содержание морали, причём, на взгляд автора, это является ошибкой законодателя. В данном случае следовало бы либо отказаться от применения термина "моральный", либо регулировать компенсацию физических страданий другой правовой нормой. Наконец, вызывает сомнение сама формулировка "нравственные страдания". По сути, это страдания, вызванные событиями (обстоятельствами), противоречащими индивидуальным представлениям конкретного человека - пострадавшего - о добре и зле, справедливости, чести и долге и других категориях морали.

Однако при фактической компенсации таких нравственных страданий в судебном порядке суд (единоличный судья или коллегия судей) не оценивает личностных переживаний истца так тонко, выясняя его взгляды и оценки на морально-нравственные явления. С точки зрения абсолютной справедливости это, может быть, неправильно, однако вполне объяснимо: в противном случае судебные заседания затягивались бы на ещё более длительные, нежели теперь, сроки. Более того, степень нравственных страданий по действующему российскому законодательству надлежит оценивать самому суду, а не истцу; суд же определяет и размер подлежащей выплате в качестве компенсации денежной суммы. Иными словами, в суде субъективная точка зрения истца менее важна, нежели субъективная точка зрения судьи (судей), которая формируется под влиянием их собственного жизненного опыта, образования, художественных вкусов и т. п., и, что особенно важно, под влиянием собственного правосознания, безусловно, отличного от правосознания истца.

Таким образом, философское понятие нравственности и нравственность в том значении, которое вкладывает в это понятие законодатель, говоря о нравственных страданиях как о составляющей морального вреда, причинённого личности, существенно отличаются, во многом даже противореча друг другу.

Поскольку законодатель не даёт определения нравственных страданий, а, как мы убедились, традиционное философское понимание здесь неприменимо, необходимо понять, что такое нравственные страдания с правовой точки зрения. И здесь недостаточно легального и/или доктринального толкования правовой нормы, поскольку ни текстовое, ни историко-политическое толкование не даёт уяснения смысла нормы в полном объёме, а проведённое выше систематическое толкование только выявляет пробелы в праве, не приводя к нужному результату. Поэтому необходимо обратиться к толкованию, которое можно назвать условно-казуальным, поскольку оно даёт возможность уяснить смысл рассматриваемой правовой нормы через анализ сложившейся судебной практики.

Однако судебная практика, складывающаяся на основе несовершенного законодательства, даже восполняя по мере сил его пробелы, не может дать ответ на такой вопрос, поэтому пришлось обратиться к помощи другой науки, также изучающей человека, однако в несколько ином аспекте - медицине. Интересно отметить, что медицина, помимо прочих особенностей, имеет и ещё одно - душевная, внутренняя сфера человека, если и изучается медициной, то только опосредованно, не входя в её предмет. Уникальность медицины как науки, на наш взгляд, состоит в том, что, являясь по содержанию своему наукой естественной и приближенной к точным, она, по сути, несёт в себе глубочайшее нравственное начало. Психотравмирующая ситуация, влекущая нравственные страдания, в медицинской науке носит название психотравмы. Под психотравмой понимается длительное или кратковременное, но сильное переживание, которое является причиной функционального заболевания нервной системы, обусловленного внешними раздражителями, при котором происходит "срыв" деятельности головного мозга без каких-либо признаков его анатомического повреждения.

К функциональным заболеваниям нервной системы ведут не любые конфликты и "неприятности", а лишь те, которые глубоко затрагивают интересы человека, вызывают у него стойкое чувство неудовлетворённости, обиды, эмоциональный стресс; причём одно и то же событие у кого-то вызовет нервный срыв, у кого-то - нет - это зависит от характерологических особенностей личности, от особенностей восприятия событий.

В науке психотравмы классифицируются на продолжительные и непродолжительные, одноразовые и повторяющиеся, монотематические и многоаспектные, ожидаемые (например, смерть близкого после длительной болезни) и неожиданные, малоактуальные (например, природные катастрофы) и подчёркнуто актуальные для личности, влекущие утрату в настоящем либо и в настоящем и в будущем, индивидуальные и значимые не только для данного лица (например, также и для его семейного окружения), адресованные опосредованно или непосредственно [9].

Таким образом, нравственные страдания в смысле ст. 151 ГК РФ можно определить как полученные в результате перенесённой (переносимой) личностью психотравмы длительные или кратковременные нарушения психической деятельности. Специфика нравственных страданий как юридического факта (то есть факта, с которым закон связывает возникновение правоотношения по компенсации морального вреда) состоит в сугубо индивидуальном восприятии того или иного события (цепи событий). Еще сложнее трактуется данный вопрос в процессе трудовых и иных споров и разногласий.

В медицине это всегда субъективно, так как ситуация воспринимается конкретным человеком с его характерологическими особенностями лично, и всегда объективно, поскольку, если такое восприятие влечёт заболевание, то задача психиатра - диагностировать его на основании имеющихся данных. В юриспруденции же такая ситуация всегда оценивается только субъективно, как самим истцом, так и ответчиком (например, нанесённое истцу оскорбление, расцененное последним как таковое, для ответчика оскорблением не является), свидетелями, судьёй, который в итоге решает и оценивает, определяя сумму компенсации.

На основании вышеизложенного можно сделать следующий вывод. Компенсацию морального вреда в соответствии с отечественным законодательством можно считать вполне оформившимся институтом, накопившим немалый эмпирический материал, если под таковым здесь понимать судебную практику. Судебная практика, со своей стороны, за время функционирования соответствующих правовых норм, также сумела прийти к определённому единообразию. Кроме того, наметились основные тенденции дальнейшего развития этого института. Российский законодатель, вводя в отечественную цивилистику этот институт, воспользовался философскими терминами "мораль" и "нравственность". Однако толкование правовых норм, раскрывающих правовое содержание этих понятий, не соответствует традиционному, философскому их пониманию.

Для того, чтобы устранить такое противоречие между науками, находящимися в одном научном спектре, законодателю необходимо либо признать неправомерность искажения смысла используемых терминов и заменить их; либо дать их легальное, законодательное определение, исключающее обращение за уяснением смысла терминов к философии; либо изменить содержание самого института компенсации морального вреда в процессе трудовых и иных споров (последнее представляется нецелесообразным).

В связи с вышеуказанным, в целях совершенствования процедуры и законодательства о страховании и возмещении вреда в процессе трудовых и иных споров, считаем целесообразным осуществления следующих правовых действий:

1) в целях разгрузки судов от дел, связанных со страховыми спорами, активно внедрять процедуру медиации – досудебного решения споров;

2) усовершенствовать все вопросы страхования, базируясь на страховом законодательстве стран ЕС, Германии, Англии, США и других передовых стран с развитой системой страхования;

3) ввести правовую регламентацию ответственности страховщика в отношении страхователя в случае не своевременной уплаты страховой суммы при возникновении страхового случая;

4) расширить перечень страховых услуг в соответствии с передовым зарубежным страховым законодательством;

5) ввести в круг субъектов страхования туроператоров, представителей частного предпринимательства и иных лиц.
Список литературы:

1. Будякова Т.П. Виктимологическая профилактика преступлений, причинивших моральный вред. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук. Тамбов, 2009.

2. Гражданский кодекс Республики Казахстан.

3. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 21.07.2001 г. № 3 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» (принцип разумности и справедливости).

4. Зиновьева О.В. Философские аспекты терминологического аппарата института компенсации морального вреда (часть 2). Центр правового обеспечения медицинской деятельности "Группа ОНЕГИН".



http://www.gradusnik.ru/rus/doctor/pravo/13/.

5. Гражданский кодекс Российской Федерации.

6. Алексеев С. С. Государство и право. // М., Юридическая литература, 1994. 7. Общая теория права. Под общей ред. Пиголкина А. С. // М., Изд-во МГТУ им. Баумана, 1997.



8. Основы государства и права. Под общей ред. Комарова С. А. // М., 1997.

9. Ушаков Г. К. Пограничные нервно-психические расстройства. // М., Медицина, 1987.
Каталог: downloads
downloads -> Современный взгляд на значение ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента в лечении артериальной гипертензии у пожилых
downloads -> Н. И. Доста, А. А. Вальвачев Доброкачественная гиперплазия предстательной железы: новый взгляд на этиопатогенез и лечение. Белмапо, Минск Эпидемиология
downloads -> «Доброкачественная гиперплазия предстательной железы (аденома)»
downloads -> Плейотропные эффекты статинов при ишемической болезни сердца
downloads -> Фундаментальная наука в современной медицине 2013 : материалы науч практич конф молодых учёных / под ред. А. В. Сикорского, О. К. Кулаги, А. В. Стахейко, Т. В. Тереховой Минск : бгму, 2013 208 с
downloads -> Переход белорусской психиатрии на мкб-10: первые итоги
downloads -> Курс лекций по психиатрии и наркологии (учебное пособие)
downloads -> Министерство здравоохранения республики беларусь


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница