Психология индивидуальности


Особенности родительского воспитания у женщин с лактационными маститами



страница7/39
Дата23.04.2016
Размер2.44 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   39

Особенности родительского воспитания у женщин с лактационными маститами

Васина А.Н.

Московская медицинская академия им. И.М. Сеченова,

Москва
Ранее исследователями было показано, что рождение ребенка представляет собой нормальный кризис в жизни родителей. Подробное развитие представлений о перинатальном периоде как о кризисе началось с Г.Бибринг (G.Bibring, 1959), которая начала рассматривать беременность, т.е. часть перинатального периода, как нормальный кризис. В дальнейшем исследователи распространили представление о нормальном кризисе на весь перинатальный период, включающий в себя беременность, роды и послеродовой период (Л.Л. Баз и др., 1993, Л. Брюдаль, 1998, и т.д.). Л.Брюдаль (Л. Брюдаль, 1998) показала, что этот кризис в отличие от многих других затрагивает как психические, так и телесные процессы. И это касается не только беременности и родов, но и послеродового периода, во время которого происходит восстановление организма женщины после беременности и родов, становление лактации и т.д.

Но в настоящее время послеродовой период женщины с точки зрения психологии изучается гораздо в меньшей степени, чем беременность, хотя вопрос о психосоматических взаимодействиях в этом периоде, на мой взгляд, стоит не менее остро, чем во время беременности и родов. Данная статья как раз и посвящена более подробному рассмотрению вопросов о психосоматических взаимосвязях в послеродовом периоде.

Одной из важнейших линий в изучении психосоматических взаимодействий в послеродовом периоде я посчитала исследование того, от каких факторов зависит функционирование процесса лактации. Различные варианты функционирования процесса лактации это: нормальное функционирование, недостаток молока, отсутствие молока, отказ ребенка от груди, наличие маститов и т.д. Данное исследование будет посвящено тому, какие особенности воспитания в детстве могут коррелировать с возникновением маститов в послеродовом периоде, т.е. воспалительных заболеваний молочной железы, как правило, имеющих инфекционную природу. Казалось бы, некоторые сомнения могло бы вызвать представление о связи психологических факторов и инфекционного заболевания, но все дело в том, что даже по различным медицинским данным последнего времени большинство людей носит в себе какую-нибудь инфекцию, но только у одних людей она проявляется, а других – нет. Выявлению таких психологических особенностей как особенности семейного воспитания тех, у кого она проявляется, и будет посвящено данное исследование. Возникновение маститов в послеродовом периоде в качестве изучаемого нарушения было избрано в связи с тем, что отличие женщин с маститами от женщин с нормальной работой лактационной функции по сравнению с женщинами с другими нарушениями в послеродовом периоде оказалось наиболее явным. В данной работе изучался вопрос о том, как особенности собственных взаимоотношений с родителями у изучаемых женщин влияют на возникновение маститов.

Для изучения данного вопроса использовалась специально разработанная анкета, которая давалась родильницам для заполнения, а также методика PARI, которая давалась для заполнения матерям родильниц. Все исследуемые родильницы были в возрасте от 19 до 30 лет, замужние, с естественным родоразрешением, с первой беременностью и первыми родами, а также отбирались те родильницы, у которых ребенок был желанным. Исследование проводилось на сроке 3 дня после родов и дублировалось на сроке 1,5 месяца после родов. Для исследования было набрано 2 группы женщин: для первой группы отбирались женщины (в дальнейшем – группа «норма»), использующие естественное вскармливание, без проблем с кормлением, без депрессии в послеродовом периоде, для второй группы отбирались женщины с естественным вскармливанием, но у которых в послеродовом периоде был мастит. Для дальнейшей достоверности результатов женщины отслеживались до 1 года от момента родов, чтобы избежать возможности появления более поздней депрессии или более поздних маститов, а также отобрать тех, у кого естественное вскармливание продолжалось не менее 2х месяцев. Женщины с неподходящими характеристиками исключались из дальнейшей статистической обработки.

Анкета для родильниц показала, что самой главной причиной для искажения телесного опыта женщин в послеродовом периоде является то, что у родильниц имелся недостаток телесного контакта с их собственными матерями в детстве, т.е. матери их мало обнимали, целовали, купали т.п. в детстве, точнее – так казалось самим родильницам.. Недостаток телесных контактов в детстве описывали 22% женщин без патологии в послеродовом периоде и 71% женщин с маститами. Некоторые из вариантов, почему был ограничен данный телесный контакт, приводятся ниже. Мама Галины Г. была очень жестким человеком, и телесный контакт был просто не в ее «стиле», считался «телячьими нежностями». Мама Зои Р., поволжская немка, старалась поддерживать достаточно доверительные отношения со своей дочерью, однако, телесные контакты, в традициях немецкого воспитания, не были приняты в семье. Мама Ирины Б. была бы рада предоставить дочери телесный контакт, однако, она не умела этого делать. Мама Наташи Ш. больше была занята построением карьеры, поэтому через некоторое время после рождения ребенка оставила ее на несколько лет бабушке, прилетая из-за границы в основном только на время отпуска. Мама Светы Б. оказывала больше телесного внимания ее сестре, поскольку когда ее младшая сестра родилась, их отец решил, что она - не его дочь и по большей части игнорировал ее; его жене было жалко свою младшую дочь, поэтому большую часть внимания она уделяла ей и в общем-то больше любила ее, а не Светлану. Мама Тани Р. занималась устройством своей личной жизни, в обустройстве которой Таня только мешала, ей было почти безразлично ее существование и т.д. И здесь надо отметить, что для нормального протекания послеродового периода на телесном уровне необходимо нормальное телесное участие именно матерей, поскольку многие женщины с маститами отмечали, что у них был прекрасный телесные контакт с отцами, причем даже чаще, чем в норме, а также - с бабушками, нянями и т.д., но это их не спасало от возникновения маститов.

И это вполне согласуется с концепцией Выготского Л.С. о компонентах социальной ситуации развития, поскольку вследствие того, что мать будущей родильницы по разным причинам ограничивает свой телесный контакт с ней, происходит нарушение презентации материнского тела в сознании родильницы, что отражается на презентации в сознании собственного тела родильницы. Такую нарушенную презентацию в сознании можно образно выразить фразой: «Материнского тела нет», которая отражается в дальнейшем, когда женщина сама становится матерью, т.е. в послеродовом периоде, на том, что у женщины возникает мастит, поскольку мастит в своем конечном проявлении, т.е. в случае доведения его до шестой стадии, что случается крайне редко, приводит к ампутации груди, в чем и заключается реализация данной нарушенной презентации в сознании, т.к. именно грудь рассматривается как атрибут материнского тела.

Кроме разницы в телесном контакте оказалось, что матери родильниц с маститами по методике PARI отличаются от матерей родильниц группы «норма» по следующим шкалам: у них сильно повышены по сравнению с нормой баллы по шкалам «ограниченность интересов женщины рамками семьи», «установление отношений зависимости», «создание безопасности», «семейные конфликты», «излишняя строгость», «подавление агрессивности», «неудовлетворенность ролью хозяйки дома», «уклонение от контакта с ребенком», «невключенность в дела семьи мужа», «подавление сексуальности», «чрезмерное вмешательство в мир ребенка», «уравнительные отношения между родителем и ребенком», «стремление ускорить развитие ребенка», понижены - по шкале «развитие активности ребенка». Выявленные факторы в совокупности способствуют, с одной стороны, возникновению бессознательного восприятия у будущей родильницы роли матери как несущей не только положительные эмоции («ограниченность интересов женщины рамками семьи», «неудовлетворенность ролью хозяйки дома», «невключенность в дела семьи мужа» и т.д.), а с другой – препятствуют становлению оптимального телесного развития («уклонение от контакта с ребенком», «подавление сексуальности» и т.д.), что в конечном итоге приводит к тому, что телесное становление женщины как матери нарушается.

Т. о. можно заключить, что возникновению мастита в послеродовом периоде женщины способствуют ее неоптимальные отношения с собственной матерью в детстве.
НАПРАВЛЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ:

СУЩНОСТЬ, СТРУКТУРА И ПРОБЛЕМА ИЗУЧЕНИЯ

Верхова Ю.Л.

Московский психолого-социальный институт,
Москва

Впервые понятие «интенциональность», аналогичное понятию «направленность», встречается в древне-греческой философии. В философских работах раскрывается проблема соотношения понятий направленности личности и ценностей: содержание направленности раскрывается через систему ценностно-побудительных ориентаций.

Значительная роль отводится направленности как ведущему компоненту личности в социологической литературе, посвященной проблеме личности (В.П.Тугаринов, Г.Л.Смирнов, И.С.Кон, В.А.Ядов, Л.Г.Сагатовская, В.Ф.Сержантов, А.Т.Москаленко и др.).

В зарубежной психологии используются понятия, близкие понятию «направленность личности», но не тождественные ему. Содержание понятия «направленность» трактуется в зависимости от принадлежности исследователя к определенной психологической школе.

Так, в гуманистической психологии А.Маслоу и К.Роджерса и др. направленность личности связана с категорией «самоактуализация». Направленность личности рассматривается как стремление к самоактуализации.

К.Левин использовал термин «побудительность» для обозначения понятия, сходного с понятием «направленность личности».

Э.Берн, Ф.Эрнст именуют направленность личности «жизненной позицией». В исследованиях Дж.Боулби, К.Бартеломью рассматривается понятие близкое направленности – «паттерн привязанности».

В отечественной психологии акцентируется социальная обусловленность направленности, ее зависимость от сознательного выбора личности. В изучении направленности личности сложились различные направления: теория потребностей и мотивов (С.Л.Рубинштейн, А.Н.Леонтьев, Л.И.Божович, Ю.М.Орлов), теория значимости (Н.Ф.Добрынин), теория установки (Д.Н.Узнадзе), отношений личности (В.Н.Мясищев, Б.Ф.Ломов). Все теории в той или иной степени взаимосвязаны между собой и под направленностью личности понимается такое психическое свойство личности, в котором выражаются потребности, мотивы, мировоззрение, установки и цели ее жизни и деятельности.

А.Н.Леонтьев, разделяя мотивы на понимаемые и реальнодействующие, заложил основу выделения двух аспектов направленности: когнитивного и поведенческого. Таким образом, в направленности личности могут быть выделены следующие аспекты: эмоциональный, когнитивный, поведенческий.

К.К.Платонов выделяет уровни направленности личности: широту, интенсивность, устойчивость, действенность.

В основу выделения функций направленности могут быть положены психологические функции мотивов, которые проецируются на всю мотивационно-смысловую сферу личности: побудительная функция мотива, функция придания направленности деятельности, смыслообразующая функция мотива.

В 70-е годы направленность личности изучали: П.К.Анохин, Л.И.Анцыферова, Б.И.Додонов, Т.Е.Конникова, В.П.Кузьмин, А.А.Леонтьев, Б.Ф.Ломов, В.С.Мерлин, Е.В.Осипова, В.Д.Шадриков, В.В.Шеляч, В.А.Якунин и др.

В последние десятилетия направленности личности посвящены труды А.А.Бодалева, Е.Е.Насиновской, А.Г.Асмолова, Д.И.Фельдштейна, Л.Вайткунене, Ю.М.Забродина, Л.М.Митиной, Н.Н.Обозова, Б.М.Петухова, Н.И.Рейнвальд, Б.А.Сосновского и др. Исследования в основном касаются экспериментального изучения психологического содержания различных типов направленности личности и ее содержательных характеристик.

Содержательная сущность направленности может быть представлена различными психологическими категориями. Условная вертикаль, определяющая содержание направленности личности: «нужда» – «потребность» - «мотив» - «ценность» - «идеал» (Петровский А.В., 2000).

Содержание направленности может быть рассмотрено и через триаду «мотив – смысл – ценность». Смыслообразование осуществляет не мотив, а человек посредством всей иерархизированной структуры направленности, которая соотносится как «внутри себя», так и с различными «внешними» явлениями и условиями жизни. Признание полимотивированности деятельности означает принятие факта ее полиосмысленности. Мотив и смысл существуют в единстве, но не тождестве (А.Г.Асмолов, Б.С.Братусь, Б.А.Сосновский). Связь мотива со смыслом представлена так, что стремление к смыслу есть первичная мотивационная сила в человеке, а ценность выступает как мост между смыслом и личностью.

Мотивационно-смысловые образования - это потребностно-мотивационные феномены: достижение, аффилиация, познание, доминирование, субъективное отношение человека к своей деятельности. Они не являются ни «потребностями», ни «мотивами». Эти специфические и вполне определенно очерченные мотивационно-смысловые образования – проявления, параметры направленности человека.

Мотивационно-смысловое описание и измерение направленности позволяет детальнее анализировать феномены мотивации, не сводя их только к побудителям деятельности. Создаются возможности субъектного анализа действительной направленности человека во всех ее проявлениях. С целью выявления мотивационно-смысловых структур направленности человека необходимо исследовать все группы иерарахий мотивов и смыслов, а также их соотношения.

Таким образом, в трактовке базового понятия «направленность личности» обнаруживаются несоответствия, проецирующиеся на теоретические основы исследований. Отсюда, необходимо различать понятия «направленность личности» и «направленность деятельности». Направленность личности объединяет в себе все субъективные, в том числе, недеятельностные устремления и предпочтения, тенденции, смыслы, ценности и т.д., которые характеризуют содержательную избирательность всей психики субъекта, всех его отношений с миром: от потребностей и эмоций до структуры деятельности и поведения, до специфики психологических этапов жизненного пути. Проявления и функции направленности не исчерпываются выбором направленности поведения и деятельности, то есть структурированием и включением иерархии соответствующих «побудителей».

В настоящее время нет общепринятой классификации видов направленности. Наибольшее распространение получила классификация, где за основу взяты отношения личности, имеющие первостепенное значение для субъекта. В целом можно отметить, что универсальных критериев типологизации направленности личности не существует. Некоторые модели лежат в основе конкретных методик изучения направленности личности (Д.А.Леонтьев, Е.М.Никиреев, Т.А.Шилова, В. Смекал, М.Кучер, А.Басс и др.).

Результаты исследований показывают, что направленность личности может быть двойственной или комплексной. Направленность может выступать в роли устойчивого, доминирующего фактора в наиболее значимых ситуациях и по отношению к наиболее значимым ценностям. В зависимости от ситуаций, интересы, потребности, склонности, конформные тенденции личности могут приобретать самостоятельное направляющее значение. Однако для выявления общей направленности личности во множестве ситуаций важно определение ее побуждений, целей и идеалов.

Среди проблем, подлежащих решению, отмечена необходимость систематизации и содержательной классификации факторных мотивационно-смысловых структур, проведение широких сопоставлений результатов опросных и психосемантических процедур исследования направленности личности.
Свободное самоописание как инструмент диагностики внутренней диалогичности

А.В.Визгина

Московский государственный университет им.Ломоносова,

Москва
Проблема поиска диагностических инструментов выявления внутренней диалогичности является весьма актуальной. Основная трудность состоит в фиксации спонтанного внутреннего диалога (ВД) (большинство полученных в современных исследованиях диалогов являются искусственно синтезированными).Использование Методики Свободного Самоописания (МСС) представляется вполне адекватным приментительно к изучению именно спонтанного вынесенного вовне диалога с самим собой. Спонтанность полученных диалогов должна обеспечиваться тем, что субъект напрямую не побуждается актуализировать свой ВД. Но при этом задача описать себя способствует актуализации таких внутренне противоречивых, реализующих конфликтный смысл Я, процессов, как самоосмысление, осознание отношения к себе и т.п., одной из форм существования которых как раз и является ВД.

Необходимость раскрыть своё Я перед другим требует развертывания и аргументации своей позиции, что должно в свою очередь вызывать появление оппонирующего голоса, превращая смутное противоречие во ВД. Поскольку наличие потенциальной аудитории с большой вероятностью предполагает актуализацию самопрезентационной установки (т.е. стремления продемонстрировать позитивный образ Я, доказать свою значимость перед сомневающимся другим), то этим вторым голосом скорее всего будет голос самопринятия, защиты своего Я в ответ на голос самокритики .

Нами было проведено исследование, направленное на изучение внутренней диалогичности самосознания на материале текстов свободного самоописания. Из 150 текстов для анализа было отобрано 50 на основании наличия в тексте оппонирующих «голосов» (двух или более смысловых позиций, вступающих в конфликт). Анализу подвергались самоописания, в которых был хотя бы след внутренней диалогичности, т.е. каких-то элементов столкновения двух позиций, полемики между ними. Задачами исследования были: показать возможность изучения внутренней диалогичности самосознания на материале текстов свободного самоописания; очертить круг феноменов, связанных с внутренней диалогичностью самосознания, выявить их существенные характеристики, создать основу для разработки контен-аналитических категорий внутридиалогического анализа текстов.

Тексты оценивались по следующим параметрам: развернутость позиций, их аргументированность, их эмоциональная насыщенность, степень их диалогического взаимодействия (диалогичность), степень их развития (динамика), а также - степень принятия субъектом позиции.

Как и мы и предполагали, наиболее распрстраненным распределением голосов в самоописании оказалось противостояние между тенденцией к самоосмышлению, осознанию своих недостатков и защитной тенденцией, направленной на поддержание позитивного самоотношения и избегние каких-либо изменений.

Исходя из того, что наиболее существенным критерием внутренней диалогичности текста является представленность в нём обеих диалогизирующих позиций в полноценном развернутом виде, полученные тексты были разделены на те, в которых представлены обе позиции (двусторонние ВД), и те, в которых в явной форме представлена только одна позиция (одностороние ВД).

Двусторонний спонтанный ВД характеризуется развернутостью, аргументированностью, эмоциональной насыщенностью обеих позиций; внутренние голоса не просто «слышат» друг друга, но и активно взаимодействуют, развертывание аргументации одной позиции тут же актуализирует оппонирующую, и так по несколко циклов; при этом субъект либо поочередно солидаризируется с обеими позициями, испытывая реальную раздвоенность. О спонтанности и актуальности такого диалога говорит эмоциональная насыщенность высказываний, а также их динамика, предполагающая развитие темы, углубление, развертывание позиций, появление нового голоса, переключение «фокуса Я» с самозащиты на самоппозицию.

Двусторонний неспонтанный ВД, в отличие от вышеописанного - не столько спонтанно развертывающийся диалог, сколько рассказ о нем, самоанализ, фиксация внутреннего противоречия. Характеризуется отсутствием эмоциональной захваченности, рационализмом, отстраненностью от обсуждаемой проблемы.

Односторонний ВД характеризуется преобладанием одного голоса, второй же выражен неявно. Здесь содержательный анализ уступает место интонационно-стилевому. На первый взгляд высказывание явно содержит самопохвалу, выражает позитивное самоотношение.Однако ощущается несоответствие содержания и стилистики высказывания.Субъект пытается убедить себя, что всё в порядке,доказать себе, что у него нет каких-то недостатков, высказываясь при этом с чрезмерной категоричностью, слишком эмоционально, иногда с явно избыточнойа аргументацией. Такие интонационно-стилевые особенности высказывания являются индикатором неосознанной активности субъекта по «заглушению» голоса самооппозиции. Голос сомнения в своей правоте может слышаться и в оправдывающейся или сглаживающей интонациях с оттенком неуверенности, контрастирующих с содержанием высказвания Итак, мы видим, что по мере нарастания защитных тенденций в самосознании личности, усиления ригидности «образа Я», нетерпимости к любым противоречиям, второй (самооппозиционный) голос свертывается, оставляя в тексте следы диалогичности, по которым можно реконструировать сам ВД.

Проведенное исследование показало, что МСС является вполне адекватным средством выявления внутренней диалогичности личности. На материале самоописаний нам удалось очертить довольно обширный круг феноменов, связанных с внутренней диалогичностью самосознания, выявить их существенные характеристики. Были выявлены полноценные, развернутые и урезанне формы ВД, что оказалось связано с выраженностью защитных тенденций личности.. Сопоставление полученных ВД с оптимальными (т.н. «психотерапевтическими») позволило проанализировать их с точки зрения готовности способствовать разрешению внутреннего конфликта, изменениям в осознании себя и самоотношении.


Мотивация самопрезентации в структуре индивидуальности у педагогов-психологов.

Виноградова О.В., Маралова Т.П.

Череповецкий государственный университет,

Череповец.


Человеческая индивидуальность – это самое интересное из всего, что только существует на свете. В настоящее время происходит постепенное осознание ценности самого человека, внимание общества переносится на его индивидуальность, неповторимость, инициативность, самостоятельность. Индивидуальность (по Л.Н.Собчик.) – это те особенности, которые придают своеобразие и определенный стиль психологическому паттерну конкретного человека

Общество выдвигает новые требования к современной личности — способность к самостоятельной постановке жизненных целей, возможность осуществлять личный, свободный выбор, уверенность в себе, независимость.

Отсюда важнейшая проблема исследования личности и индивидуальности и соответствующих областей практики - вопрос о факторах, способствующих и препятствующих самоопределению, самопрезентации и развитию личности и индивидуальности.

Мотивационный компонент в структуре индивидуальности, несомненно, очень важен, ведь че­ло­век дол­жен боль­ше ве­рить в се­бя и на­де­ять­ся на свои соб­ст­вен­ные си­лы, быть заинтересованным в изучении и презентации себя обществу, а еще край­не важ­но для ка­ж­до­го - нау­чить­ся по­ни­мать дру­гих лю­дей и уме­ло об­щать­ся с ни­ми. Под мотивацией в рамках теории ведущих тенденций (по Л.Н.Собчик.) под­ра­зу­ме­ва­ет­ся не устремленность к кон­крет­ному объ­екту, а по­бу­ди­тель­ная си­ла, ле­жа­щая в осно­ве уст­рем­ле­ний и дей­ст­вий ин­ди­ви­да. Мо­ти­ва­ци­он­ная сфе­ра мо­жет об­раз­но быть пред­став­ле­на как ту­го скру­чен­ная пру­жи­на, обес­пе­чи­ваю­щая си­лу и на­прав­лен­ность активности ин­ди­ви­да, уходящая своими корнями в бессознательное

Психологами выделено множество видов мотивов, которые движут людьми в достижении конкретной, заданной цели – это мотив достижения успеха и мотив избежания неудач, мотив власти и т.д. В своем исследовании мы остановимся на изучении мотивации к самопрезентации, как менее изученной, но, тем не менее, необходимой для развития личности и индивидуальности.

Сегодня со стороны психологов - теоретиков заметен интерес к такому явлению, как способность к самопрезентации, о чем свидетельствует резкое увеличение в последние годы числа научных публикаций на темы, связанные с этим аспектом (Исследования Шепель В.М., Ковальчук А.С., Перелыгиной Е.Б.,  Мартыненко О.В., Селеховой Г.В. и др.).



Самопрезентация практического психолога, работающего в системе образования, оказывает мощное психологическое воздействие на его целевую аудиторию и на него самого. К сожалению, далеко не все психологи учитывают этот факт, тогда как эта способность имеет прямое отношение к профессиональной компетентности личности, отражает ее индивидуальность и самобытность и является важным показателем профессионального мастерства.

Очевидно, что если специалисты, работающие с людьми, не проявляют сами привлекательных личностных качеств, не демонстрируют признаки успешности, стабильности и глубины своей личности, то мотивация аудитории на работу именно с этими специалистами, будет заметно снижена. Более того, если в жизненном опыте человека, этот был первый случай встречи с психологом, педагогом, социальным работником (либо такие специалисты в массе не отвечают вышеуказанным требованиям), то будет снижена не просто ситуативная мотивация к достижению совместного результата, но и долговременная мотивация сотрудничеству и обращению за помощью и поддержкой в соответствующие организации.

На наш взгляд, мотивация психологов на формирование и развитие собственной способности к самопрезентации это первостепенная задача на данном этапе развития представлений о феномене самоподачи, как одного из аспектов развития личности и индивидуальности психолога.

Не стоит недооценивать потенциал самопрезентации, ведь в современном обществе возможность выгодно представить свой профессиональный образ, раскрыть свою индивидуальность, напрямую связан с успешностью профессиональной деятельности. Клиенты, обращаясь за психологической помощью, могут выбрать психолога, который наиболее удовлетворяет их представления о людях этой профессии. Немаловажную роль в установке доверительного контакта с аудиторией, в скорости и качестве достижения конкретного практического результата, играет личность психолога и, конечно, как он себя преподносит.

Профессиональная деятельность психолога разнообразна, но так как она относиться к профессии «человек-человек» (по Е.А.Климову), то ее особенностями будут - деликатность в обхождении, ободряющий тон, а также дружелюбие, внимательность и любезность, но важно так же умение настоять на своем. Мотивация самопрезентации - необходимое условие развитие у потенциальных клиентов знания и желания работать со специалистами в определенной области, например, психологии. Таким образом, качественная самопрезентация способна представить человека, не только как успешного профессионала в своей деятельности, но и как яркую индивидуальность. Соответственно удачная самоподача способна увеличить заинтересованность обществом в личности, как профессионале, а значить повысить ее уверенность в себе, мотивацию и потребности, тем самым развивая саму личность.

Самопрезентация, с нашей точки зрения, необходимая составляющая профессиональной компетентности психолога на современном этапе развития сферы образования, но в целом мотивация к формированию и развитию способности к эффектной самоподаче среди специалистов в области психологии недостаточно сформирована. Несомненно, важно донести до каждого психолога, работающего в сфере образования, не только значимую роль феномена самоподачи, для презентации своей индивидуальности и значимости, но и выявить конкретные техники и стратегии самоподачи, которые осознанно, а чаще неосознанно, все равно используют в своей деятельности специалисты, и развивать способствующие наиболее эффективному профессиональному взаимодействию.

На современном этапе изучения особенностей явления самопрезентации существует достаточное количество теоретических работ, где излагаются основы понимания самоподачи, подробно описаны стратегии и тактики самопрезентации. Опираясь на вышеизложенный опыт важно выявить знания педагогов, психологов об этом феномене, уровень их мотивации к использованию и совершенствованию в своей профессиональной деятельности способности к самопрезентации.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   39


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница