Работа 54 Московский дом научно-технической пропаганды им. Ф. Э. Дзержинского. Конференция по теории информации, 1958 Доктор физ мат наук Н. Д. Нюберг теория информации и особенности механизмов зрения (Конспект)



страница1/2
Дата30.12.2017
Размер77 Kb.
ТипКонспект
  1   2

Работа 54 Московский дом научно-технической пропаганды

им. Ф.Э. Дзержинского.

Конференция по теории информации, 1958
Доктор физ.мат. наук Н.Д. Нюберг

ТЕОРИЯ ИНФОРМАЦИИ И ОСОБЕННОСТИ МЕХАНИЗМОВ ЗРЕНИЯ

(Конспект)
За последнее время идеи теории информации начали проникать в биологию. Особенно широко они используются при освещении вопросов наследственности, чему был посвящен ряд публичных выступлений акад. И.Е. Тамма. Мое изложение будет посвящено другой области биологии, а именно механизму зрения у человека и животных. Органы чувств вообще и аппарат зрения, в частности, являются механизмами сбора, передачи и переработки определенной информации. В этом состоит их биологическое назначение. Поэтому понятия и идеи теории информации естественно использовать в соответствующих исследованиях.

Необходимо, однако, оговориться, о каких применениях теории информации к этим вопросам может идти речь в настоящее время. Мне пока что неизвестно ни одного примера, когда бы использование аппарата теории информации дало бы решение некоторой конкретной биологической задачи такой, которую было бы невозможно или очень трудно решить без применения этого аппарата. Возможно, такие задачи встретятся в дальнейшем, и я даже готов этому верить, но в настоящее время этого еще нет.

Те применения теории информации, о которых я буду говорить, состоят, главным образом, в использовании понятий и терминологии теории информации для отчетливого изложения уже имеющегося экспериментального материала, для формулировки задач, подлежащих решению, и гипотез о возможных механизмах. Особенно удобно прежде, чем решать вопросы о конкретном физиологическом воплощении, сформулировать свойства механизма, исходя из того, как этот механизм выполняет свои функции. Термины теории информации позволяют описать механизм независимо от каких-либо физиологических гипотез.

С другой стороны, фактический материал, почерпнутый из области биологии, может представлять интерес с точки зрения общей теории информации, так как среди биологических механизмов встречаются системы, отличающиеся от тех, какие чаще всего используются в технике. В частности, таковы некоторые механизмы зрения.

Несколько упрощая действительное положение вещей, мы представим себе аппарат зрения следующим образом: светочувствительные рецепторы сетчатки через ряд промежуточных клеток связаны с отдельными волокнами зрительного нерва. Информация, получаемая каким-либо рецептором, передается по соответствующему нервному волокну в центральную нервную систему.

Строго говоря, только в центре сетчатки каждому рецептору соответствует отдельное нервное волокно. Ближе к краям с одним и тем же нервным волокном связана более или менее многочисленная группа рецепторов. Но мы можем рассматривать всю такую группу рецепторов как единый, сложный рецептор и считать поэтому, что каждому «рецептору» соответствует свое нервное волокно.

Исходя из способности глаза различать мелкие детали, удается показать, что центральная нервная система получает информацию о состоянии возбуждения каждого из рецепторов в отдельности. Поэтому каждый рецептор, ряд промежуточных клеток и соответствующее волокно зрительного нерва можно в известных пределах рассматривать как самостоятельный канал передачи информации. Вообще говоря, между этими каналами имеются многосторонние связи и, в частности, центральная нервная система, перерабатывая получаемую информацию, использует сообщения, идущие по разным каналам и даже от различных органов чувств, однако при этом информация о состоянии возбуждения отдельных рецепторов не теряется, и о ней-то мы и будем говорить по преимуществу. У человека имеется примерно миллион таких каналов, более или менее независимых друг от друга.

Опытами над животными установлено, что передача возбуждения всегда связана с появлением в нервных волокнах электрических импульсов, которые после надлежащего усиления могут быть записаны. Эти импульсы мы, вместе с рядом других исследователей, будем считать сигналами, передающими информацию об излучениях, действующих на рецепторы сетчатки.

На фиг. 1 1 показаны записи импульсов в нервном волокне лягушки. Мы видим, что электросигнал состоит из серий или «пакетов» импульсов, возникающих вслед за включением, выключением или, вообще, при изменениях света, действующего на сетчатку. Если после происшедшего изменения интенсивности освещенность сетчатки оставить без изменений, то мы заметим, что импульсы, быстро следующие друг за другом в начале пакета, очень скоро становятся всё более и более редкими, а во многих случаях и вообще прекращаются, хотя свет и продолжает действовать. 2

Когда интенсивность действующего света изменяется скачком, то в нервном волокне возникает пакет импульсов, причем среднее число импульсов за определенный промежуток времени («средняя частота импульсов») тем больше, чем больше скачок интенсивности (ср. фиг. 1,а и 1,в). Поэтому передачу информации об интенсивности излучения биологи обычно связывают с частотой импульсов в пакете.

Надо заметить, что отдельные импульсы, из которых состоит пакет, очень сходны между собой. Поэтому, хотя они и могут несколько различаться, однако весьма правдоподобно, что изменения в форме отдельных импульсов не играют роли в передаче информации по нервному волокну. Это тем более вероятно, что на форму импульсов оказывают влияние побочные факторы такие, например, как температура, поэтому, если бы форма импульсов использовалась для передачи информации, такая система была бы мало устойчива к помехам. Чередование импульсов в пакете, по-видимому, более устойчиво в этом отношении.

Когда мы говорим о связи величины скачка интенсивности с частотой импульсов, то под этим приходится понимать обычно некоторую среднюю частоту или, точнее, число импульсов в головном пакете, возникающем вслед за изменением действующего света. У высших животных, например у позвоночных, импульсы следуют на неравных интервалах, весьма далеких от какой-либо периодичности. Поэтому порядок следования импульсов в пакете в принципе мог бы представлять собою код, способный в очень короткие интервалы времени передавать гораздо бóльшую информацию, чем сведения об одной только интенсивности действующего света. Вопрос заключается в том, используются ли эти возможности для передачи информации по зрительному нерву и в какой мере.

В биологии долгое время существовало убеждение, что возбуждение нервного волокна может различаться только по силе и совершенно не зависит от того, каким путем (в частности, каким раздражителем) вызвано возбуждение. Если принять эту точку зрения, то отдельное нервное волокно способно передать только одномерную (скалярную) информацию. Для передачи такой информации достаточно вариации только частоты импульсов или их числа в пакете.

Однако в последнее время имеются веские доказательства передачи по отдельному нервному волокну многомерной информации (информации о значении нескольких независимых друг от друга скаляров). К этому выводу, в частности, пришел известный английский ученый Эдриан для обонятельного нерва. Передачу многомерной информации по одному нервному волокну нам удалось обнаружить и на волокнах зрительного нерва.

Появление импульсов в нервном волокне при замене одного излучения другим является показателем, что светочувствительная система отличает эти излучения друг от друга. Если бы по одному нервному волокну передавался только сигнал о величине возбуждения (скалярный сигнал, зависящий только от одного параметра), то излучения самого различного спектрального состава при надлежащем соотношении их мощностей должны были бы быть эквивалентными по действию. При замене одного такого излучения другим импульсы в нервном волокне не должны были бы появляться. На самом деле оказывается, что это не так. Освещая сетчатку лягушки поочередно красным и синим светом, убедились, что при любых соотношениях мощностей этих излучений импульсы в момент смены всегда появляются. Это показывает, что импульсы, идущие по одному нервному волокну, содержат информацию не только об интенсивности, но и о «цвете» излучений. 3

Более детальные опыты, основанные на том же принципе, показали, что, регистрируя только импульсы в одиночном нервном волокне лягушки, можно из них извлечь спектральные характеристики рецепторов двух разных типов, имеющихся в сетчатке лягушки. Это является прямым доказательством, что импульсы в нервном волокне содержат информацию о двух параметрах, не зависимых друг от друга.

Любопытной проблемой являлось бы раскрытие кода, с помощью которого информация о цвете передается по нервному волокну. Однако попытки в этом направлении пока что не привели к успеху. Только на волокнах вполне определенного типа из зрительного нерва лягушки было замечено, что конфигурация импульсов в пакете при включении синего и при включении красного света имеют отчетливо различный характер, однако это наблюдение осталось изолированным и не повлекло за собой действительной дешифрации кода.

Цветное зрение человека обусловлено, как известно, одновременной работой светочувствительных рецепторов трех различных типов с разными кривыми спектральной чувствительности. Несмотря на многочисленные и очень упорные попытки, до сего времени не удалось обнаружить в сетчатке человека соответствующие светочувствительные вещества. Поэтому долгое время оставался открытым вопрос о том, имеются ли в сетчатке человека колбочки трех разных типов или каждая колбочка содержит все три светочувствительные вещества и обладает, следовательно, «трехцветным зрением». Недавно удалось доказать, по-видимому, окончательно, что отдельные колбочки в сетчатке человека обладают трехцветным зрением. Но так как от каждой колбочки отходит не более, чем по одному нервному волокну, то это означает, что по одному и тому же нервному волокну независимо друг от друга передаются сигналы от приемников всех трех родов. Это казалось невероятным, пока существовало убеждение, что по одному нервному волокну передается информация только о силе воздействия. В настоящее время, когда мы знаем, что по одному и тому же волокну может передаваться многомерный сигнал, наличие у каждой отдельной колбочки «трехцветного зрения» не является удивительным, но пока не известно, как информация о цвете передается по нервному волокну.

Надо заметить, что регистрация импульсов в нервном волокне возможна только на животных, зрение которых может и отличаться от зрения человека. С другой стороны, электрофизиологические опыты всегда оставляют в какой-то мере открытым вопрос о том, как связаны импульсы, наблюдаемые в нервном волокне, с тем, что животные фактически видят. Сюда же относится вопрос о том, как надлежит истолковать тот факт, что импульсы в нервном волокне появляются, главным образом, вслед за изменением освещения на сетчатке, а при действии неизменного света, каков бы он ни был, импульсы становятся всё более и более редкими, а во многих случаях и вовсе прекращаются. Это можно было бы истолковать, например, так, что любые излучения, остающиеся неизменными длительное время, быстро перестают действовать на глаз и, следовательно, должны становиться неотличимыми друг от друга. К сожалению, проверить это предположение на животных довольно затруднительно. 4

На первый взгляд такой вывод во всяком случае не может относиться к зрению человека, так как по личному опыту всякий знает, то излучения, которые остаются неизменными длительное время, сохраняют свой видимый цвет и продолжают отличаться друг от друга. Однако такое рассуждение далеко не безупречно. Дело в том, что глаз человека находится в непрерывном движении, вследствие чего изображения видимых предметов всё время перемещаются по сетчатке. Таким образом, если рассматривать какой-либо отдельный рецептор сетчатки, то свет, который на него попадает, всё время изменяется, и неизменность излучений от тех или иных объектов вовсе не означает неизменности света, действующего на отдельные рецепторы сетчатки.

Даже когда человек сознательно старается удерживать глаз в неподвижности (старается, как говорят, «фиксировать точку»), движения глаза хотя и ограничиваются, всё же остаются совершенно достаточными, чтобы изображение точки на сетчатке перемещалось в пределах нескольких десятков или даже сотен рецепторов. Насколько это является существенным, доказывают опыты, в которых удалось осуществить изображение, действительно неподвижное относительно сетчатки.

Лучше всего это удалось сделать таким образом. Непосредственно на глазном яблоке наблюдателя прямо против зрачка помещается особая «присоска» с миниатюрной проекционной системой. Эта система содержит маленький экран с нанесенным рисунком и оптическую систему, которая дает на сетчатке резкое изображение экрана. Вся эта система участвует во всех движениях глаза, а потому изображение рисунка, помещенного на экране, остается неподвижным относительно сетчатки.

Как показали эти опыты, рисунок виден только первый момент после помещения системы на глаз: затем все детали, из которых состоит рисунок, начинают сближаться по цвету, и через 2-3 секунды рисунок полностью исчезает, превращаясь в равномерно окрашенное поле. Прикоснувшись к присоске, можно слегка сместить изображение на сетчатке, и оно сразу становится видимым, а затем снова исчезает через 2-3 секунды после того, как движение прекратилось.

Сглаживание всех цветовых различий, влекущее за собой исчезновение изображения, наблюдается не только в том случае, когда освещенность остается неизменной на всей сетчатке, но и тогда, если освещенность неизменна только на определенном ее участке. В этом случае на тех участках сетчатки, где изображения движутся, их цвет обычно сохраняется как при наблюдении в обычных условиях; на участках же, где изменений в освещенности рецепторов не происходит, все цветовые различия исчезают.

Участок, на котором не происходит никаких изменений освещенности, вследствие чего все видимые различия исчезли, мы называем «пустым полем». Его мы считаем соответствующим тому участку сетчатки, с которого не идет никаких сигналов.

Процесс возникновения пустого поля обнаруживает много аналогий с тем, что мы наблюдаем в нервном волокне, когда импульсы, возникшие при изменении освещения, сначала быстро следуют друг за другом, затем становятся всё более и более редкими и, наконец, вовсе прекращаются. Так как с частотой импульсов связывается интенсивность действующего света, то можно было бы ожидать, что отсутствию импульсов должно отвечать ощущение черного цвета. Иначе говоря, пустое поле должно быть черным. Нечто в этом роде иногда наблюдается, однако далеко не всегда. Факт исчезновения всех различий внутри пустого поля остается, по-видимому, справедливым независимо от того, чтó происходит на других участках сетчатки, но тот цвет, к которому сходятся все цвета исчезающего изображения, зависит от разных обстоятельств и, в первую очередь, от того, чтó происходит на участках вне пустого поля. В частности, если участок, занятый неподвижным изображением, проецируется на более или менее однородный фон, пустое поле приобретает цвет этого фона и сливается с ним.

Этим может объясняться то обстоятельство, что мы не замечаем образования пустого поля, когда смотрим на большие равномерно окрашенные поверхности, например на голубое небо. Если поверхность больших угловых размеров достаточно однородна, то, несмотря на движения глаза, в средней части изображения освещенность рецепторов не меняется, и должно образоваться пустое поле, но мы этого не замечаем, так как пустое поле принимает цвет окружения, т. е., так сказать, «заполняется с краев». Такое «заполнение с краев» представляет собой результат переработки информации, в которой используются сигналы, идущие от различных рецепторов по различным каналам. Это только один из примеров, и притом, простейший, переработки информации подобного рода.

Факты, которые нами были изложены, позволяют построить своеобразную фотоэлектрическую модель, которая дает представление о преимуществах светочувствительной системы, реагирующей не на свет, а на изменение света.

Полупроводниковые фотоэлементы такие, например, как селеновый, обладают инерцией, а именно: фототок, возникающий под действием света, достигает своего конечного значения не сразу, а нарастает постепенно. При этом оказывается, что при освещении светом разной длины волны кривая нарастания фототока оказывается различной, даже если конечное значение фототока одно и то же.

Фотоэлемент можно использовать для сравнения между собой различных излучений. Если производить это сравнение так, как это делается обычно по величине фототока, то излучения любого спектрального состава при надлежащем соотношении мощностей будут вызывать одинаковый фототок и, следовательно, будут неотличимы. Величина, обратная мощности излучения, дающего тот же фототок, в функции длины волны излучения дает кривую спектральной чувствительности фотоэлемента. Но мы можем поступить иначе, а именно, в какой-то определенный момент заменять одно из сравниваемых излучений другим и наблюдать изменение фототока в момент такой смены. Оказалось, что при этих условиях тот же самый фотоэлемент дает более полную информацию об излучениях, сменяющих друг друга (сигналом в этом случае является не скаляр – конечное значение фототока,– а функция изменения фототока во времени).

Подберем мощности двух излучений разной длины волны так, чтобы они вызывали одинаковый фототок, и начнем подавать на фотоэлемент поочередно то одно из них, то другое. Оказывается, стрелка прибора не останется при этом в покое. Вслед за моментом смены стрелка сначала отклонится на некоторое время от своего стационарного положения и только потом вернется к нему же. Такой результат является естественным следствием того, что инерционная кривая нарастания и падения фототока различна для света различного спектрального состава.

Если рассмотреть этот результат с точки зрения информации, даваемой фотоэлементом, то мы видим, что второй способ использования позволяет увеличить возможности фотоэлемента различать излучения. Излучения, неотличимые по конечному значению фототока, оказываются различимыми при замене одного другим. Исследования с этой точки зрения конкретных фотоэлементов показали, что фотоэлементы, использованные так, как мы указали, могут обладать «цветным зрением», т. е. различать излучения так, как если бы мы использовали несколько фотоэлементов с разными кривыми спектральной чувствительности. Те фотоэлементы, которые были испытаны, оказались обладающими либо «двухцветным», либо «трехцветным» зрением. 5

Описанная фотоэлектрическая модель цветного зрения, возможно, является не только моделью, но и более тесно связана с механизмом цветного зрения. Возможно, например, что в основе реакции на свет рецепторов сетчатки лежат не фотохимические процессы, как это всегда считали до сих пор, а фотоэлектрические. Целый ряд фактов говорит в пользу такого предположения, но мы не будем затрагивать этот вопрос, который является еще дискуссионным.

Но мы можем обсудить работу построенной модели в той мере, в какой она отражает факты, установленные для зрения. Отклонение стрелки прибора вслед за заменой одного излучения другим представляет собой сигнал, несущий информацию, подобную пакету импульсов в нервном волокне. Здесь мне кажется интересным механизм инерции фотоэлемента, превращающий мгновенное воздействие света в сигнал более или менее значительной продолжительности. За счет этого и получается увеличение объема информации по сравнению с тем, какое дает регистрация только конечного значения фототока.

Отклонения стрелки прибора, также как и пакет импульсов в нервном волокне, занимают какое-то время и тем самым ограничивают пропускную способность канала, передающего информацию. Количество различных сообщений в единицу времени не может превышать определенной величины. Таким образом, увеличение информации за счет различения излучений не только по интенсивности, но и по цвету, происходит за счет ограничения количества сообщений за единицу времени, как этого, впрочем, и следовало бы ожидать.

Простейшая форма ограничения количества сообщений в единицу времени может, например, состоять в том, что все изменения ситуации за время передачи сообщения не порождают сигналов. Но возможна и более общая формулировка. Если рассматривать цвет излучения, то ограничение пропускной способности канала означает, что некоторые функции изменения цвета во времени обязательно должны быть неотличимы (порождать тождественные сигналы). Та простейшая форма ограничений, которая была упомянута, тоже укладывается в эту общую формулировку.

Но ограничения передаваемых сообщений могут принимать и другую форму. Например, модуляция по определенному закону излучений одного цвета может оказаться идентичной излучению, которое в обычных условиях имеет совсем иной цвет. Мы упомянули об этой возможности в связи с тем, что в некоторых опытах приходилось наблюдать, что белое излучение, яркость которого модулируется по определенному закону, порождает ощущения очень ярких и насыщенных цветов – синих, зеленых, красных. В очень отчетливой форме это удавалось наблюдать при использовании изображений, неподвижных относительно сетчатки, но изменяющихся во времени. К сожалению, мы пока что не располагаем достаточными данными, чтобы установить закономерности подобных явлений. Мы упомянули о них как о фактах, возможно связанных с системой кодировки информации о цвете в виде чередования импульсов в нервном волокне.

Описанная система, реагирующая на свет, существенно отличается от тех, которые в настоящее время используются в технике для осуществления цветных изображений,– цветное кино, цветное телевидение. Эти репродукционные системы аналогичны системам цветного зрения, поскольку они собирают, кодируют и передают информацию о цвете излучений. Однако все существующие системы репродуцирования работают по принципу регистрации величины реакции на свет, а не как системы, регистрирующие изменения цвета излучений. Если позволить себе немного пофантазировать, то, может быть, возможно было бы представить себе систему, которая бы работала подобно описанной фотоэлектрической модели. Такую систему, может быть, можно было бы применить для цветного телевидения, где замена в телекамере трех фотоэлементов одним может представлять известные выгоды.



1 [В экземпляре конспекта, принадлежащем Российской национальной библиотеке (С-Петербург), рисунки отсутствуют. –

Каталог: upload -> content -> 208
content -> №4 2011 содержание теория менеджмента управление запасами: верна ли формула Вильсона?
content -> Методические материалы для организации самостоятельной работы
content -> 1 КаК рабОтает серДечнО-сОсуДистая система Жизнь человека невозможна без постоянной циркуляции
content -> Здоровый позвоночник — какой он? Строение позвоночника
content -> Желчный пузырь и образование камней Болезни развиваются из
content -> Лекарства: учимся читать инструкцию Для начала давайте разберемся. что такое лекарства. чем они отлича
208 -> Работа 62д Физический энциклопедический словарь, том второй, е – Литий, стр. 94. Гос научное издательство «Советская энциклопедия»


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница