Реферат по этике и деонтологии в фармации «Этические кодексы в медицине «Нюрнбергский кодекс, Конвенция Совета Европы «О правах человека и биомедицине»



Дата22.03.2018
Размер40.8 Kb.
ТипРеферат

Запорожский государственный медицинский университет

Кафедра токсикологической и неорганической химии

Реферат по этике и деонтологии в фармации

«Этические кодексы в медицине («Нюрнбергский кодекс, Конвенция Совета Европы «О правах человека и биомедицине»). Этические взгляды Н. Бердяева»

Студентки 3-го курса 3 группы
I – фармацевтического факультета

Ивениной Юлии Андреевны

г. Запорожье

2016 г.


Введение

Фармацевтическая этика или профессиональная этика фармацевтических работников как составляющая общей этики, является наукой о моральной норме поведения фармацевтических работников в процессе осуществления профессиональной деятельности. Она имеет глубокие исторические корни и питается примерами морального поведения лучших представителей фармацевтической профессии многих поколений.

Профессиональная этика фармацевтического работника основывается на принципах законности, профессионализма и компетентности, объективности и честности, партнерства и независимости, гуманности, конфиденциальности и индивидуального подхода к каждому пациенту.

На VII Национальном съезде фармацевтов Украины, который состоялся 15-17 сентября 2010 года, было принято Этический кодекс фармацевтических работников Украины, неотъемлемой частью которого являются Правила надлежащей промоции фармацевтическими компаниями лекарственных средств профессионалам здравоохранения. 

Кодекс направлен на защиту достоинства и права человека на охрану здоровья и определяет этические нормы профессионального поведения и ответственности, которые должны стать образцовым руководством для провизоров и фармацевтов в их взаимоотношениях с обществом в условиях формирования рыночных отношений, когда возрастает роль и значимость фармацевтической профессии.

Он должен способствовать формированию доверия к профессиональной деятельности провизоров и фармацевтов, повышению статуса и имиджа этих профессий в обществе.

Особое внимание на сегодняшний день уделяется проблеме риска, которому подвергаются испытуемые в биомедицинских исследованиях, что можно назвать одной из основных в ряду связанных с ними этико-правовых проблем.

История медицинских исследований на людях насчитывает не одно столетие, однако до определенного времени этико-правовые проблемы, связанные с их осуществлением, не привлекали к себе такого пристального внимания со стороны общества и самих исследователей, как это имеет место сегодня. Следует, впрочем, отметить, что сами исследователи были одними из первых, кто обратил внимание на наличие этих проблем и предложил подходы к их решению.

I. Этический кодекс фармацевтических работников Украины



Этический кодекс фармацевтических работников Украинысостоит из 6 разделов, которые в свою очередь подкреплены статьями.

РАЗДЕЛ 1. ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИЙ РАБОТНИК И ОБЩЕСТВО.

Статья 1.1. Основная задача профессиональной деятельности фармацевтического работника - сохранение здоровья человека.

Фармацевтический работник должен оказывать фармацевтическую помощь любому человеку независимо от национальности, политических и религиозных убеждений, имущественного положения, пола, возраста, социального статуса.

Специальное фармацевтическое образование дает фармацевтическому работнику право отвечать за рациональное использование лекарственных средств, проявляя исключительную бдительность при отпуске лекарственных средств для престарелых и детей.

Фармацевтический работник должен гарантировать в интересах сохранения здоровья и безопасности населения адекватный контроль за качеством, хранением, безопасностью и эффективностью лекарственных препаратов.

Статья 1.2. Основное условие деятельности фармацевтического работника - высокий профессионализм и компетентность в вопросах лекарственного обеспечения.

Фармацевтический работник должен постоянно совершенствовать свои специальные знания, умения, навыки, повышать эрудицию и помнить, что "лекарство в руках знающего человека подобно бессмертию и жизни, а в руках невежды подобно огню и мечу".

Профессиональное чувство долга, нравственность предполагают умение критически оценивать себя и свою работу.

Фармацевтический работник должен исключить ошибки в приготовлении, контроле и при отпуске лекарственных средств.

Фармацевтический работник должен способствовать внедрению последних фармацевтической науки в практику.

Статья 1.3. Фармацевтический работник не вправе использовать свои знания и возможности в негуманных целях.

Фармацевтический работник не имеет права:

- использовать свои знания и навыки при незаконном производстве и отпуске лекарственных средств, особенно тех, которые могут привести к ущербу здоровья, физической или психической целостности человека;

- отпускать лекарственные средства, не разрешенные к медицинскому применению и в качестве которых он сомневается;

- по соображениям собственной выгоды оказывать влияние на свободу и независимость профессионального решения, которое должно приниматься исключительно в интересах пациента.

Статья 1.4. Право и долг фармацевтического работника - хранить свою профессиональную независимость и сознавать меру ответственности за свои поступки.

Фармацевтический работник должен поддерживать престиж своей работы и приоритетность своих знаний.

Вступая в сотрудничество с производителями фармацевтической продукции и посредниками, фармацевтический работник должен быть беспристрастен, самостоятелен и свободен от экономического влияния со стороны не фармацевтов.

Фармацевтический работник не вправе навязывать пациентам свои политические, религиозные и философские взгляды.

Cтатья 1.5. При осуществлении фармацевтической деятельности фармацевтический работник должен всегда придерживаться принципов этичной конкуренции, этичного маркетинга и рекламы.

Основным принципом должны быть обеспечение безопасности и эффективности профилактики и лечения заболеваний, а также соблюдение деонтологических норм взаимодействия между всеми партнерами фармацевтического рынка.

РАЗДЕЛ 2. ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИЙ РАБОТНИК И ПАЦИЕНТ.

Статья 2.1. Фармацевтический работник должен уважать честь и достоинство пациента.

Фармацевтический работник должен с уважением относиться к каждому пациенту, не проявляя предпочтение или неприязнь к кому-либо.

Внимательное отношение к пациенту, понимание и забота о нём фармацевтического работника помогут вселить уверенность в эффективности лекарственного средства и выздоровление.

Фармацевтический работник обязан владеть основами психотерапевтического воздействия для улучшения взаимопонимания с пациентом.

При общении с пациентом недопустимы раздражительность, обида, спешка, нетерпение, заносчивость, безразличие. Фармацевтический должен помнить, что перед ним больной, и сделать "скидку" на его возможные раздражительность и грубость.

Фармацевтический работник должен следить за своей речью, жестами и мимикой. Говорить надо ясно, конкретно, достаточно громко.

Внешним видом фармацевтический работник должен располагать к себе пациента.

Фармацевтический работник должен дать почувствовать пациенту, что в его лице он имеет высокообразованного, высококультурного и знающего специалиста.

Статья 2.2. Фармацевтический работник должен всегда сообщать необходимую информацию о лекарственных средствах пациенту.

Право пациента получить и долг фармацевтического работника сообщить всю необходимую информацию о лекарственных средствах (способ, время и частота приёма, хранение в домашних условиях и др.).

Статья 2.3. Фармацевтический работник должен соблюдать врачебную тайну.

Фармацевтический работник обязан сохранять в тайне всю медицинскую и доверенную ему пациентом личную информацию.

Статья 2.4. Фармацевтический работник должен всегда оказывать первую доврачебную помощь.

РАЗДЕЛ 3. ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИЙ РАБОТНИК И ВРАЧ.

Статья 3.1. Отношения между фармацевтическим работником и врачом должны строиться на взаимном уважении.

Фармацевтический работник не должен допускать бестактных высказываний в адрес врача, как и врач не имеет права умалять достоинство фармацевтического работника.

У фармацевтического работника и врача общая задача - возвращение здоровья пациенту.

Статья 3.2. Фармацевтический работник, являясь специалистом в области лекарствоведения, обязан:

- информировать врача о новых лечебных, профилактических и диагностических препаратах;

- требовать от врачей строгого соблюдения установленных правил выписывания рецепта.

Статья 3.3. Фармацевтический работник должен работать в тесном контакте с врачом.

Содружество фармацевтического работника и врача, совместный выбор наиболее эффективных, специфических лекарственных средств и их лекарственных форм, дозы препарата, рациональной схемы лечения, способа применения, времени приёма лекарственного препарата способствуют эффективному лечению.

Фармацевтический работник не должен подменять врача в выборе лекарственных средств, предлагать пациенту лекарственные препараты по своему усмотрению, так как не знает индивидуальные особенности организма больного и течение заболевания.

Фармацевтический работник обязан обеспечить наличие тех лекарственных средств, которые выписал врач, а также соответствие их химического состава, дозировки и формы отпуска требованиям, определяемым врачом.

Фармацевтический работник должен быть нетерпим ко всякого рода ошибкам медицинских работников в вопросах лекарствоведения. Не оставлять без внимания все ошибки и неточности, обсуждать их с медицинскими работниками. Надо помнить, что даже небольшая неточность врача может перерасти в роковую ошибку в лечении.

РАЗДЕЛ 4. ОТНОШЕНИЯ ФАРМАЦЕВТИЧЕСКОГО РАБОТНИКА С КОЛЛЕГАМИ.

Статья 4.1. В течение всей жизни фармацевтический работник обязан сохранять уважение, благодарность и обязательства по отношению к тому, кто научил его фармацевтическому искусству.

Статья 4.2. Фармацевтический работник должен вести себя по отношению к своим коллегам так, как хотел бы, чтобы они относились к нему.

Отношения в коллективе должны строиться на основе гуманизма и взаимного уважения. Все члены коллектива должны быть взаимовежливы, доброжелательны, порядочны, честны и справедливы в общении друг с другом.

Фармацевтический работник должен уважать труд и опыт каждого члена коллектива независимо от занимаемой должности, а также быть готовым бескорыстно передать свои опыт и знания.

Моральное право руководства фармацевтическими работниками дает не административное положение, а более высокий уровень профессиональной компетенции.

Критика в адрес коллеги всегда должна быть аргументированной и неоскорбительной. Критике подлежат профессиональные действия, но не личность коллег. Критика коллег в присутствии пациентов недопустима.

Фармацевтический работник должен передавать свои опыт и знания коллегам и "младшим" по профессии.

Фармацевтический работник должен осуждать некомпетентных коллег и различного рода непрофессионалов, приносящих вред здоровью населения.

Фармацевтический работник несёт личную ответственность за соблюдение безупречности и незапятнанности своей профессии.

РАЗДЕЛ 5. ФАРМАЦЕВТИЧЕСКИЙ РАБОТНИК И ПРОГРЕСС ФАРМАЦИИ.

Статья 5.1. Создание, испытание и внедрение в практику новых лекарственных средств должны проводиться в соответствии с международными биоэтическими нормами.

Любое исследование может проводиться только при условии одобрения этическим комитетом.

Привлечение пациента к участию в эксперименте и испытании осуществляется только с его добровольного согласия и после предоставления ему полной информации.

В области создания лекарственных препаратов, их стандартизации и контроля качества специалист должен руководствоваться требованиями международных стандартов: GoodClinicalPractice (добротная клиническая практика),GoodLaboratoryPractice (добротная лабораторная практика), GoodManufacturingPractices (правила правильного производства).

При проведении медико-биологических испытаний лекарственных препаратов исследователи должны гуманно относиться к экспериментальным животным.

РАЗДЕЛ 6. ПРЕДЕЛЫ ДЕЙСТВИЯ ЭТИЧЕСКОГО КОДЕКСА, ПОРЯДОК ЕГО ПЕРЕСМОТРА И ОТВЕТСТВЕНОСТЬ ЗА ЕГО НАРУШЕНИЯ.

Статья 6.1. Действие этического кодекса.

Кодекс действует на всей территории России и распространяется на все области фармацевтической деятельности, в том числе: изучение запросов потребителей фармацевтической помощи; создание лекарственных препаратов и других изделий медицинского назначения; промышленное и аптечное их изготовление; контроль качества; доведение до потребителей, включая систему формирования спроса и стимулирования сбыта; непрерывное фармацевтическое образование.

Статья 6.2. Ответственность за нарушение этического кодекса.

Если нарушение этических норм одновременно затрагивает и положение действующего законодательства РФ, фармацевтический работник несёт ответственность по закону.

Статья 6.3. Пересмотр этического кодекса.

Пересмотр должен проводиться на специальных конференциях, объединяющих общественные фармацевтические общества и ассоциации России.

II. Нюрнбергский кодекс

Современная история обсуждения проблем риска, которому подвергаются испытуемые в биомедицинских исследованиях начинается, пожалуй, с момента окончания Второй мировой войны. Именно в это время, а точнее - в ходе Нюрнбергского процесса над нацистскими учеными и врачами-преступниками, были оглашены свидетельства об экспериментах, проводившихся над заключенными концлагерей. Особо жестокий, бесчеловечный характер экспериментов заключался в том, что в них фактически планировалась смерть испытуемых.

Среди них были такие, как изучение реакции организма на большие высоты и разреженный воздух: на испытуемых - узниках концлагеря Дахау - имитировалось действие недостатка кислорода в атмосферных условиях на высоте 12 км. Обычно через полчаса испытуемый умирал; при этом в протоколе эксперимента с немецкой педантичностью фиксировались стадии его предсмертных мучений (такие как "спазматические конвульсии", "агоническое конвульсивное дыхание", "стоны", "пронзительные крики", "гримасы, кусание собственного языкa", "неспособность реагировать на речь" и т.п.). Изучались также реакции организма на переохлаждение, для чего обнаженных испытуемых выдерживали на морозе до 29 градусов в течение 9-14 часов или на несколько часов погружали в ледяную воду.

В том же концлагере проводились опыты, в ходе которых свыше 1 200 человек было заражено малярией. Непосредственно от инфекции умерло 30 испытуемых, от 300 до 400 - от вызванных ею осложнений, многие другие - от передозировки неоэсальварина и пирамидона.

В Заксенхаузене и в некоторых других концлагерях проводились эксперименты с горчичным газом: испытуемым преднамеренно наносились ранения, а затем раны инфицировались горчичным газом. Других этот газ заставляли вдыхать или принимать внутрь в сжиженном виде. "Экспериментаторы" хладнокровно фиксировали, что при введении газа в раны на руках руки сильно опухают и человек испытывает чрезвычайные боли.

В ходе экспериментов, проводившихся в основном на женщинах в концлагере Равенсбрюк, изучались раневые инфекции, а также возможности регенерации костей, мышц и нервов и трансплантации костей. На ногах испытуемых делались надрезы, а затем в раны вводились бактериальные культуры, кусочки древесной стружки или стекла. Лишь спустя несколько дней раны начинали лечить, проверяя те или иные средства. В иных случаях возникала гангрена, после чего одних испытуемых лечили, а других - из контрольных групп - оставляли без лечения.

В Дахау изучались возможности использования для питья морской воды. При этом одной группе испытуемых вовсе не давали воды, другая пила обычную морскую воду, третья - морскую воду, содержащую соль, но лишенную соленого вкуса, а четвертая - обессоленную морскую воду. Эксперимент проводился в течение 4 недель на 40 испытуемых. Специально обсуждался вопрос о том, на ком должны ставиться опыты - на евреях или на цыганах, поскольку некоторые "специалисты" сомневались, будут ли применимы к немцам данные, полученные в экспериментах. В конце концов один из нацистских главарей, Гиммлер, все- таки лично принял решение проводить опыты на цыганах.

В других экспериментах на узниках концлагерей изучалась инфекционная желтуха; разрабатывались методы дешевой, нечувствительной и быстрой стерилизации людей; проводилось массовое заражение людей тифом; изучались скорость и характер действия ядов; проверялось воздействие на организм соединений фосфора, содержащихся в зажигательных бомбах.

Эти и многие другие данные, подтвержденные в ходе Трибунала документами и свидетельскими показаниями, не только потрясли мировую общественность, но и заставили задуматься о проблеме защиты прав, достоинства и здоровья испытуемых, необходимости ограничить проведение исследований на человеке определенными рамками.

В ходе Нюрнбергского процесса в августе 1947 был разработан документ, получивший название "Нюрнбергский кодекс" и явившийся по существу, первым международным документом, содержащим перечень этико-правовых принципов проведения исследований на людях. Он был подготовлен двумя участвовавшими в процессе американскими экспертами-медиками - Лео Александером и Эндрю Иви и стал составной частью решения, вынесенного судом.

В преамбуле "Кодекса" отмечалось: "Тяжесть имеющихся у нас улик заставляет сделать вывод, что некоторые виды медицинских экспериментов на человеке отвечают этическим нормам медицинской профессии в целом лишь в том случае, если их проведение ограничено соответствующими четко определенными рамками". Хотя "Кодекс" и был принят в форме судебного решения, он имел и имеет не столько юридическую, сколько моральную силу. Он включает десять положений.

Первое положение "Кодекса" утверждает "необходимость добровольного согласия объекта эксперимента" на участие в исследовании. Далее раскрывается содержание этого понятия и утверждается, что:


  • "лицо, вовлеченное в эксперимент", должно иметь "законное право дать такое согласие" (то есть должно быть признано дееспособным);

  • такое согласие должно даваться свободно, "без какого-либо элемента насилия, обмана, мошенничества, хитрости или других скрытых форм принуждения";

  • лицо, дающее такое согласие, должно обладать "достаточными знаниями, чтобы понять сущность предмета эксперимента и принять осознанное решение ". Для этого данное лицо должно быть проинформировано "о характере, продолжительности и цели эксперимента; методе и способах, с помощью которых он будет проводиться; обо всех возможных неудобствах и рисках; о последствиях для своего здоровья или личности, которые могут возникнуть в результате участия в эксперименте".

Суть остальных положений "Кодекса" заключается в требовании сведения до минимума возможного риска, а также "всех физических и психических страданий и повреждений"; гарантии того, что исследование будет проводиться квалифицированными специалистами, а также соблюдения права испытуемого на отказ от участия в исследовании на любом этапе его проведения. Как видим, "Нюрнбергский кодекс" определяет наличие согласия испытуемого на участие в исследовании в качестве одного из непременных условий возможности его проведения, своеобразного "критерия этичности". Раскрываются и основные характеристики такого согласия: оно должно даваться свободно и быть информированным (хотя сам термин "информированное согласие" в "Нюрнбергском кодексе" и не фигурирует).

Довольно долгое время "Нюрнбергский кодекс" не привлекал сколько-нибудь серьезного внимания ни ученых-медиков, ни общественности. Бытовало представление, что, поскольку зверства нацистских врачей выходят далеко за рамки допустимого, сами эти эксперименты - не более чем единичный исторический эпизод. Важную роль в коренном изменении отношения к этой теме сыграла статья профессора анестезиологии из Гарвардской медицинской школы Генри Бичера "Этика и клинические исследования", опубликованная в 1966 г. В ней было описано 22 имевших место в США случая проведения исследований "с риском для жизни или здоровья испытуемых", без информирования их об опасностях и без получения их согласия.

Особую известность получили два из приведенных Бичером примеров. В одном случае речь шла об исследовании, проводившемся в интернате для отстающих в развитии детей в Уиллоубруке (штат Нью-Йорк). Для изучения этиологии болезни и разработки защитной вакцины детей заражали гепатитом. В другом случае врачи вводили живые раковые клетки пожилым и одряхлевшим пациентам одной из нью-йоркских больниц.

Сравнительно недавно стали появляться документированные свидетельства того, что антигуманные эксперименты проводились и в бывшем СССР. Так, с 1926 года в системе органов госбезопасности велись работы по производству ядов, которые не оставляли бы следов в организме, а впоследствии - и медикаментов, под действием которых человек давал бы "откровенные" и "правдивые" показания. Действие этих средств проверялось на испытуемых - в основном подследственных и заключенных. Сообщалось и о том, что в ходе испытаний ядерного оружия на военнослужащих изучалось действие радиации.

II. Конвенция Совета Европы "О правах человека и биомедицине"

В качестве наиболее свежего и особенно важного примера в этой области обязательно следует отметить Конвенцию "О правах человека и биомедицине", принятую в ноябре 1996 г. Парламентской Ассамблеей Совета Европы.

Если положения "Нюрнбергского кодекса", "Хельсинкской декларации" и других подобных документов ограничены собственно сферой медико-биологических исследовании и экспериментов на людях и носят, скорее, характер моральных требовании, то положения "Конвенции" распространяются и на сферу использования результатов этих исследовании в медицинской практике, а сама она является уже элементом международного права и содержит обязательство подписавших ее сторон "предпринять все необходимые шаги по совершенствованию своего национального законодательства с тем, чтобы оно отражало положения настоящей Конвенции" (ст. 1).

В "Пояснительной записке" к тексту "Конвенции" (которую можно рассматривать в качестве ее своеобразного постатейного комментария) отмечается: "Ни у кого не вызывает сомнения значение усилий, предпринимаемых на национальном и международном уровнях, направленных на осуществление контроля за проведением биомедицинских исследований на людях и использованием результатов этих исследований; однако деятельность соответствующих организаций и объединений зачастую ограничивается либо конкретными географическими рамками, либо конкретной областью научных исследовании. Различные документы (мнения, руководства и рекомендации), публикуемые этими структурами, часто апеллируют к общим ценностям. Однако, несмотря на утверждения о наличии общих подходов к решению названных проблем, имеют место и существенные различия... Различия в подходах и понимании проявляются даже на уровне определения достаточно простых вещей". Одной из целей "Конвенции" и являлось преодоление существующих различий, гармонизация подходов к решению обозначенных проблем.

Содержание "Конвенции" коротко можно передать в виде следующих тезисов:

1. Главный исходный принцип подхода к разрешению проблем, связанных с проведением биомедицинских исследований на людях и использованием достижений современной медицинской науки заключается в том, что "интересы и благо отдельного человека должны превалировать над интересами общества и науки "(ст. 2). Мы уже видели, что эта мысль присутствовала и в "Хельсинкской декларации".

2. Медицинские вмешательства, включая вмешательства, осуществляемые в исследовательских целях, могут проводиться только с согласия лиц, по отношению к которым они проводятся; такое согласие должно быть добровольным и информированным, то есть исключать любые формы оказания давления с целью его получения и основываться на знании целей, задач, последствий и рисках, связанных с данным вмешательством (ст. 5). При этом должны быть защищены права и интересы лиц, неспособных или не могущих дать согласие самостоятельно (ст. 6-9).

3. Необходимо соблюдать принцип неприкосновенности частной жизни, а также соблюдать право человека знать (или не знать) информацию о состоянии своего здоровья (ст. 10).

4. Запрещается любая форма дискриминации на основании информации о генетических характеристиках того или иного человека (ст. 11). Тестирование, позволяющее получить информацию о том, является ли данный человек носителем того или иного наследственного заболевания, а также имеет ли он предрасположенность к тому или иному наследственному заболеванию, должно проводиться исключительно в терапевтических целях; только в этих же целях может быть раскрыта информация о результатах такого тестирования (ст. 12). Запрещается вмешательство в геном того или иного человека с целью изменения генома его потомков (ст. 13). Запрещается осуществлять выбор пола будущего ребенка за исключением случаев, когда речь идет об избежании заболевания серьезной болезнью, сцепленной с полом (ст. 14).

5. Необходимо уважать право ученых на проведение научных исследований, однако последние должны осуществляться с соблюдением положений настоящей "Конвенции" и других правовых документов, направленных на защиту прав, достоинства и интересов отдельного человека (ст. 15). Запрещается создание эмбрионов человека в исследовательских целях (ст. 18).

6. Забор органов или тканей у живого донора с целью их дальнейшей трансплантации может осуществляться только с его согласия и исключительно в терапевтических целях (ст. 19). Само по себе тело человека, а также отдельные его части, не должны рассматриваться и служить источником финансовой выгоды (ст. 21).

Наконец, одно из наиболее важных требований "Конвенции" содержится в ст. 28, текст которой представляется целесообразным привести полностью: "Стороны должны позаботиться о том, чтобы фундаментальные проблемы, связанные с прогрессом в области биологии и медицины (в особенности их социально-экономические, этические и юридические аспекты) были подвергнуты широкому общественному обсуждению и стали предметом надлежащих консультаций; то же самое относится и к проблемам, связанным с практическим использованием достижений биомедицинской науки и практики".

В 1997 г., в связи с появившимися сообщениями об успешных экспериментах по клонированию млекопитающих и обсуждением перспектив применения этой технологии к человеку, Совет Европы принял "Дополнительный Протокол" к "Конвенции". В "Протоколе" содержится запрет на проведение "любых вмешательств, имеющих целью создание человеческого существа, генетически идентичного другому человеческому существу, живому или мертвому".

IV. Этические взгляды Н. Бердяева.

Ярким представителем второго направления идеалистической ветви русской философии был Николай Александрович Бердяев. Мыслитель прошел сложный путь осмысления предмета этического знания, высказывая немало интересных идей. Так, в частности, он писал, что предметом этики можно считать антитезу должного и сущего; доказывал противостояние «философии трагедии», способной увидеть суть морали и «философии обыденности», лишь скользящей по поверхности человеческого бытия. Философ выделял также подлинную и неподлинную нравственность.

В более поздних работах Н. А. Бердяев противопоставлял моральное социальному, утверждал индивидуальные нравственные ценности и отрицал мораль как что-то общезначимое, общеобязательное.

Ключевой проблемой в учении Н. А. Бердяева, так же, как у В. С. Соловьева, была проблема смысла жизни. «Постигнуть смысл жизни, ощутить связь с этим объективным смыслом есть самое важное и единственно важное дело, во имя его всякое другое дело может быть брошено» – это утверждение Н. А. Бердяева поддерживали все русские идеалисты, хотя в процессе поиска смысла жизни их пути часто расходились.

Метания между пессимизмом (в основном по отношению к сущему) и оптимизмом, который связан с принятием высшего идеала, также присущи для всех учений, хотя доля пессимизма значительно большая у представителей второго направления, в частности, у Н. А. Бердяева. Глубокие и яркие описания бессмысленности и даже трагизма человеческого существования стали для русских философов особым фоном созидания позитива, т. е. обоснования таких ценностей, которые позволят преодолеть зло и страдания, придать жизни истинный смысл.

Вне обращений к Богу постигнуть «роковую загадку жизни» просто невозможно. «Бог как жизненная полнота и есть основное предположение всякой жизни. Это и есть то, ради чего стоит жить и без чего жизнь не имела бы цены». Представители второго направления и вместе с ними Н. А. Бердяев измеряют ценности жизни абсолютным масштабом, хотя начальная точка поиска у них иная, а именно стремление утвердить право личности, сделать допустимым прорыв от не–подлинного бытия к подлинному. Если попробовать выделить общий для В. С. Соловьева и Н. А. Бердяева теоретический контекст поиска смысла жизни русских идеалистов (сложность, глубину и вместе с тем противоречивость которого нелегко осветить), то его можно будет свести к следующему.

Смысл жизни является высшей истинной ценностью, которая должна быть увидена («постигнута» через мистическую интуицию), легко принята человеком и осуществлена в его деятельности. Немало интересных идей содержится в творчестве Н. А. Бердяева и по проблеме свободы. Так, например, пытаясь разрешить противопоставление своеволия и необходимости, Н. А. Бердяев, проповедовавший «болезненный индивидуализм», вопреки своим же стремлениям показать абсолютную неопределенность свободы, считает все-таки обязательной нравственной установкой личности «вольный отказ от своеволия».

Постановка и решение русскими философами вопроса идеала и действительности предоставляет нам возможность понять, как они пробовали решить проблему, каким путем идти. Мир «во зле лежит», его нужно изменить, уничтожив про–пасть между должным и сущим, привнести в жизнь Добро, Красоту, Истину. Различия в рассуждениях русских идеалистов на данную тему практически сводятся к установлению первостепенной значимости внутреннего, духовного, религиозно-нравственного преобразования личности и общества. Данную «практическую» задачу практически не соизмерить с реальным бытием. Она рождает у ее авторов сомнения в своей осуществимости в действительности. Первоначальные надежды В. С. Соловьева на особенную роль России в деле «здешнего» переустройства действительности сменяются позднее горестными размышлениями о том, что в русском народе совсем нет сознания своего назначения, потому «час его исторического призвания еще не пробил».

На установленном этапе духовного развития надежда на религиозные преобразования делается крайне проблематичной и для Н. А. Бердяева, в результате философ утверждал, что «мы живем в мире безумия». А для его продолжателей вообще не существовало задачи по преобразованию мира, их интересовал человек лишь как изолированный субъект, который идет по пути мистических озарений «не зная куда», «не ведая зачем», стремящийся получить спасение в вере, «отменяющей разум». Интерес, который закономерно ожил не так давно к произведениям русских идеалистов, – явление, конечно, позитивное.



Хотелось бы лишь возразить против попыток беспредельного возвышения значимости русского идеализма и превращения имен его основных представителей и их учений в какие-то священные заклинания. Сегодня необходим прежде всего серьезный, вдумчивый анализ русской философии, так как даже учение В. С. Соловьева еще до конца не осмыслено.

Попытка одухотворения мира, обнаружения приоритета морали имеет очень важное значение и во многом созвучна процессам, которые характерны для наших дней. Вполне возможно, что приобщение к этим образцам российской этической мысли способно хоть в какой-то степени стимулировать процесс нравственного совершенствования личности.

Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница