Российская академия медицинских наук



страница2/43
Дата11.03.2019
Размер0.57 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43
Глава 2. Теория функциональных систем 99


от уровня организации этой материи (Анохин П. К., 1978). Категори­альное ядро представлений данной группы значительно менее гомоген­но, по сравнению с первой. Это ядро сформировалось в результате многочисленных, особенно в последнем столетии, попыток, исходя из разнообразных теоретических посылок, преодолеть механистичес­кие реактивностные схемы, заменив их представлениями об активном, целенаправленном поведении (см.: Alexandrov Yu. I., Jarvilehto Т., 1993).

Так, Дж. Икскюль (J. von Uexkull, 1957) полагал, что поведение должно быть рассмотрено не как линейная последовательность собы­тий, начинающаяся с возбуждения рецепторов, а как функциональное кольцо. Дж. Гибсон (1988) считал, что среда и организм не являются от-дельностями, но образуют функциональное единство, к анализу которого принцип стимул-реакция не может быть применен. Разработан целый ряд других существенно различающихся концепций, которые объединяло признание активности в качестве базового методологического принципа (Tolman Е.С., 1932; Koflka К., 1935; Бернштейн Н.А., 1966; Dewey J., 1969 и др.). Специально следует подчеркнуть, что центральным пунктом теории деятельности, развитой в отечественной психологии, является представление об активном, а не реактивном субъекте.

В последнее время представление об активном, целенаправленном характере поведения человека и животного становится все более рас­пространенным. Наряду с положительными следствиями этот процесс имеет и отрицательные. Необходимость в поиске «механизмов» целена­правленной активности ориентироваться на нейронауки — ту область исследований, в которой позиции рефлекса очень прочны, а также недо­оценка того, что парадигмам активности и реактивности соответствуют принципиально различающиеся способы описания поведения и дея­тельности, обусловливают эклектичность многих теорий в психологии и психофизиологии (Александров Ю. И., 1995).

Утверждения, базирующиеся на разных видах эклектического объ­единения понятий сопоставляемых парадигм (активности и реактивно­сти), можно, упрощая, свести к трем связанным группам. 1) «Филогене­тическая» эклектика. Люди ведут себя целенаправленно, а животные от­вечают на стимулы. Целенаправленность — преобразованная в процессе эволюции реактивность (см. выше о «живых машинах»). 2) «Уровневая» эклектика. В основе целенаправленного поведения и деятельности лежат рефлекторные «механизмы», или «реализаторы». На высших уровнях ор­ганизации деятельности, психических процессов, поведения, движения и т.д. действует принцип активности, целенаправленности, а на низ­ших — реактивности. Целостный организм осуществляет целенаправлен­ное поведение, а его отдельный элемент, нейрон, реагирует на стимул. 3) «Анатомическая», или «центрально-периферическая», эклектика. Ней­роны центральных структур пластичны, их активность зависит от пове­денческого контекста, мотивации, цели и т.д. Периферические элементы

ригидны и являются лишь преобразователями энергии внешних воздей­ствий в импульсные коды или исполнителями центральных команд.

Оценивая системность как один из основных объяснительных прин­ципов в науке, М. Г. Ярошевский (1996) справедливо замечает, что антиподом системности является эклектизм — смешение разнородных, зачастую противоположных, положений и принципов, замена одних ло­гических оснований другими. Именно эклектика, наряду с неадекватным решением психофизиологической проблемы (см. раздел 2.5), являет­ся наиболее серьезным препятствием на пути синтеза психологического и физиологического знания в рамках методологически непротиворечивой психофизиологии.

Последовательное развитие теории функциональных систем застави­ло отказаться от представления о реактивности не только на организмен-ном, но и на клеточном уровне в пользу представлений об активности и целенаправленности, что, в свою очередь, обусловило существенное изменение методологии, задач и методов объективного исследования субъективного мира и привело к формированию нового направления в психологии — системной психофизиологии.

Концептуальные построения многих авторов, относящиеся к пара­дигме активности, могут быть, с теми или иными оговорками, рассмотре­ны как варианты методологии системного подхода. Системный подход — не новость в психологии (Зинченко В. П., Моргунов Е. Б., 1994), а сам термин «системный подход» стал использоваться уже больше трех десяти­летий назад (Блауберг И. В., Юдин Б. Г., 1986). Понимание системности изменялось на последовательных этапах развития науки; не одина­ково оно и для разных вариантов системного подхода, существующих на одном и том же этапе (Анохин П. К., 1975). В частности, и в психофи­зиологии системный подход далеко не однородное направление и общим для таких авторов как П. К. Анохин, Н. Ю. Беленков, Н. П. Бехтерева, М.Н.Ливанов, А.Р.Лурия, Е.Р.Джон (E.R.John) и многих других ока­зывается главным образом лишь признание того, что «функция» (что бы под ней ни понимали разные авторы) реализуется не отдельными структурами или клетками, а их системами (Швырков, 1995). Системная психофизиология является развитием теории функциональных систем, разработанной академиком П. К. Анохиным и его школой.






Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   43


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница