Российская академия медицинских наук


Глава 2. Теория функциональных систем 137



страница26/43
Дата11.03.2019
Размер0.99 Mb.
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   43
Глава 2. Теория функциональных систем 137


специфичный для следующего акта в континууме. Во время трансфор­мационных процессов отмечается «перекрытие» активаций нейронов, относящихся к предыдущему и последующему актам, а также акти­вация «лишних» нейронов, не активирующихся в упомянутых актах (Швырков В. Б., 1978, 1987; Гринченко Ю. В., 1979; Максимова Н. Е., Александров И.О., 1987).

Перекрытие может быть рассмотрено как «коактивация» нейронов, во время которой происходит согласовывание состояний одновременно активных клеток, принадлежащих к функциональным системам разных поведенческих актов, связанным логикой межсистемных отношений. Вероятно, это согласовывание лежит в основе системных процессов, ко­торые включают оценку индивидом достигнутого результата, зависимую от данной оценки организацию следующего акта и реорганизацию отно­шений между функциональными системами только что реализованного акта. Наличие активаций «лишних» нейронов показывает, что данные процессы происходят с вовлечением и, возможно, с модификацией так­же и остальных элементов опыта, представителями которых являются «нелишние», в действительности, нейроны.

Еще Ф. Бартлет предлагал полностью отбросить взгляды, в соответ­ствии с которыми «воспроизведение из памяти» рассматривается как «повторное возбуждение неизменных "следов"» (Bartlett F., 1932, р. VI). Позже было четко продемонстрировано, что не только сложные ак­ты могут обнаруживать направленную динамику (совершенствоваться) в течение тысяч и даже миллионов реализаций, но даже простые ак­ты являются «повторением без повторения» (Бернштейн Н. А., 1966; Gottlieb G. et al., 1988).

Анализ активности системно специализированных нейронов по­казывает: как «мы никогда не имеем по-настоящему изолированные функциональные системы» (Анохин П. К., 1975, с. 42; любой акт — одновременная реализация множества систем), так же мы не имеем и изолированного извлечения из памяти (в «чистом виде») специфичес­кого набора систем, соответствующего данному акту. В связи с наличием упоминавшихся выше сложнейших отношений, существующих между элементами индивидуального опыта, и в зависимости от них, актуализа­ция одного элемента «затрагивает» другие. Результат поведенческого акта достигается за счет актуализации множества связанных логикой межси­стемных отношений элементов опыта, образовавшихся при формиро­вании разных актов. Процессам реализации одиночного акта поведения соответствует сложная и динамичная системная структура, представлен­ная как функциональными системами, неизменно вовлекающимися в его осуществление, так и системами, набор которых модифицируется от реа­лизации к реализации данного акта, но которые неизменно вовлекаются в реализацию каких-либо других актов.

Модификация набора систем определяется невозможностью полного воспроизведения в повторных реализациях акта структуры межсистем­ных отношений. Каждый последующий акт отличается от предыдущего хотя бы уже потому, что ему предшествует большее число реализованных актов, а, следовательно, он может характеризоваться иным уровнем мотивации, степени автоматизированности и т.п. Кроме того, пара­метры полученного результата не «математически точно соответствуют заданным», но «всегда имеют множественный разброс около... пред­сказанного акцептором действия эталона» (Анохин П. К., 1978, с. 275). Таким образом, трансформационные процессы, в которых задается кон­кретная структура межсистемных отношений, не могут быть точной копией предыдущих. Следует учесть и необходимость срочных реорга­низаций межсистемных отношений в связи с меняющимися условиями среды, в которых осуществляется поведение. Модификация набора ак­туализированных систем определяет изменчивость субъективного мира при повторных реализациях «одного и того же» действия. Изучение нейронной активности позволяет сделать закономерности актуализации отдельных элементов опыта, лежащие в основе этой изменчивости, предметом количественного анализа (Александров Ю. И. и др., 1998).

Ясно, что одной из главных целей изучения мозгового обеспече­ния формирования и реализации индивидуального опыта у животных является обнаружение таких закономерностей, которые могли бы быть использованы для разработки представлений о субъективном мире чело­века. Однако на традиционных путях достижения этой цели возникают существенные методологические препятствия. Предполагается, что упо­мянутые закономерности могут существенно изменяться от животного к человеку. В связи с этим высказывается следующая точка зрения. В изучении специфически человеческих функций, таких, например, как использование языка, данные, полученные в экспериментах с животны­ми, не могут быть использованы (Tulving E., Markowitsch H.J., 1994). Не отрицая специфики субъективного мира человека и понимая необхо­димость ее анализа (Швырков В. Б., 1985), можно считать, вместе с тем, приведенную выше радикальную и довольно распространенную точку зрения следствием методологии парадигмы реактивности, в которой активирование отдельных структур мозга связывается с выполнением специфических функций, таких как сенсорный анализ, генерация мо­торных программ, построение когнитивных карт и т.д. При этом, естественно, оказывается, что в экспериментах с животными нельзя изучать те специфические функции, под которые у них не существует специальных структур и механизмов.

В системной психофизиологии эти препятствия устраняются. С по­зиций развитой в ней системно-эволюционной теории активность ней­ронов связывается не с какими-либо специфическими «психическими» или «телесными» функциями, а с обеспечением функциональных систем,

138 Ю.И. Александров




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   22   23   24   25   26   27   28   29   ...   43


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница