Сборник материалов региональной научно-практической конференции студентов, аспирантов и магистрантов 3 ноября 2011 года



страница29/32
Дата28.09.2017
Размер2.29 Mb.
ТипСборник
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   32

А.А. РАФИЕНКО, М.Л. ОГЛОДИНА
Брест, БрГУ им. А.С. Пушкина

Научный руководитель: Крук Н.Н., преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин
ДОВЕРЕННОСТЬ РУКОВОДИТЕЛЯ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВА, ФИЛИАЛА
Для того, чтобы начать характеризовать доверенность руководителя представительства либо филиала, необходимо дать определение понятию «доверенность». Доверенность - это письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом (доверителем) другому лицу (доверенному, представителю) для представительства интересов доверителя перед третьими лицами. Доверенность - это односторонняя сделка, она фиксирует содержание и пределы полномочий доверенного, действия которого на основе доверенности создают права и обязанности непосредственно для доверителя.

Поэтому для того, чтобы установить факт наличия или отсутствия полномо­чий у представителя, необходимо определить срок действия доверенности. В доверенности, выдаваемой юридическим ли­цом, должна быть указана дата ее выдачи, в противном случае такая доверенность будет являться ничтожной, что приведет к признанию представителя действующим без полномочий (п. 1 ст. 187 ГК). Кроме того, в доверенности целесообразно указать срок ее действия, который не может превышать 3 лет, если же срок не указан, то доверенность действительна в тече­ние одного года со дня ее выдачи. По истечении этого срока лицо утрачивает полномочия на совершение сделок, перечис­ленные в доверенности, представителю должна быть выдана новая доверенность. Ранее выданная доверенность, срок дей­ствия которой истек, подлежит возврату юридическому лицу, которое ее выдало. Иные требования относительно срока дей­ствия предусмотрены в отношении доверенности, предназна­ченной для совершения действий за границей. Так, доверен­ность, предназначенная для совершения действий за грани­цей и не содержащая указания о сроке ее действия, сохраняет силу до ее отмены лицом, выдавшим доверенность.

Также особое внимание хотелось бы уделить форме доверенности. По общему правилу доверенность должна быть составлена в простой письменной форме. Доверенность подлежит нотари­альному удостоверению, если она предусматривает полномо­чия на совершение сделок, требующих нотариальной формы, за исключением случаев, предусмотренных законодательными актами (п. 2 ст. 187 ГК). В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК несоблюдение но­тариальной формы сделки влечет ее недействительность, та­кая сделка считается ничтожной. Это обстоятельство может быть использовано заинтересованными лицами, если возник­нет необходимость установить факт отсутствия полномочий у представителя на совершение сделки.

В выданной на имя руководителя обособленного подразделе­ния доверенности целесообразно определить следующие права:

— на открытие счета в банке с указанием прав по распоря­жению денежными средствами на нем. Юридическое лицо вправе открыть по одному текущему счету в белорусских рублях на каждое обособленное подразделение. Владельцем такого счета будет являться юридическое лицо, а не его структурное подразделе­ние. Вместе с тем условием открытия текущего счета для со­вершения операций его обособленным подразделением явля­ется предоставление права распоряжаться банковским счетом должностным лицам этого обособленного подразделения. Таким образом, доверенность, выдаваемая руководителю представительства (филиала), должна предусматривать пра­во распоряжения денежными средствами на счете с правом первой подписи расчетных документов. Доверенность может также содержать полномочия на открытие, переоформление и закрытие текущего счета в банке для осуществления операций структурным подразделением, руководителем которого явля­ется представитель;

- заключение хозяйственных договоров, а также иных сде­лок с указанием условий их совершения. Говоря об условиях совершения сделок, нужно помнить о том, что в отдельных случаях законодательством установлен особый порядок их совершения. Нарушение данного порядка может привести к призна­нию сделки недействительной по решению суда.

- распоряжение имуществом обособленного подразде­ления.

В доверенности может быть предусмотрено право распо­ряжения имуществом, закрепленным за структурным подраз­делением. Это актуально для филиалов, функции которых сводятся к выполнению не только юридических действий, вы­текающих из представительства, но и фактических действий, связанных с реализацией заключенных договоров, что в боль­шинстве случаев предполагает распоряжение имуществом.

— представление интересов в государственных органах и организациях, в том числе в налоговых органах и суде.

Если руководитель структурного подразделения по каким-то причинам не имеет возможности принять участие в совер­шении сделки от имени юридического лица, он может упол­номочить на это иное лицо, однако в таком случае передача полномочий на совершение сделки иному лицу должна осу­ществляться в порядке, предусмотренном ст. 188 ГК. В част­ности, руководитель структурного подразделения вправе выдать доверенность иному лицу при условии, что право на передоверие предусмотрено доверенностью. Доверенность, вы­данная в порядке передоверия, подлежит обязательному но­тариальному удостоверению.

Лицо, выдавшее доверенность, может во всякое время от­менить доверенность или передоверие, а лицо, которому до­веренность выдана, — отказаться от нее. Соглашение об отка­зе от этих прав ничтожно (п. 2 ст. 189 ГК). Применительно к руководителю структурного подразделения отмена доверен­ности может быть связана с прекращением его полномочий в качестве руководителя структурного подразделения либо с изменением его полномочий, что требует выдачи новой дове­ренности.

Согласно п. 102 Инструкции о нотариальных действиях для отмены нотариально удостоверенной доверенности или передоверия лицо, выдавшее доверенность, должно подать в государственную нотариальную контору (частному нотариусу) по месту удостоверения доверенности заявление об отмене доверенности. Подлинность подписи лица на заявлении об отмене доверенности свидетельствуется нотариусом или должностным лицом, уполномоченным совершать нотариаль­ные действия, и приобщается к экземпляру доверенности, хра­нящемуся в делах государственной нотариальной конторы (част­ного нотариуса).

Об отмене доверенности нотариус производит отметку в реестре для регистрации нотариальных действий и на экземп­ляре доверенности, хранящемся в делах государственной но­тариальной конторы (частного нотариуса).

Юридическое лицо, отменившее доверенность, обязано со­общить об этом лицу, которому доверенность выдана, а также известным ему третьим лицам, для представительства перед которыми дана доверенность. Из анализа ст. 190 ГК вытекает, что фактически полномочия представителя утрачивают силу с момента, когда он узнал или должен был узнать о прекраще­нии доверенности. Права и обязанности, возникшие в резуль­тате действий представителя до этого момента, сохраняют си­лу для юридического лица, выдавшего доверенность, в отно­шении третьих лиц. Данное правило не применяется, если тре­тье лицо знало или должно было знать, что действие доверен­ности прекратилось (ст. 190 ГК). В связи с этим во избежание злоупотреблений со стороны руководителя структурного по­дразделения, в отношении которого доверенность отменена (например, по причине уменьшения объема полномочий), юридическое лицо незамедлительно должно уведомить руко­водителя структурного подразделения под роспись об отмене ранее выданной доверенности .

Делая вывод, необходимо уяснить несколько самых важных моментов, а именно:


  1. Доверенность, выдаваемая руководителю представительства (филиала), должна предусматривать пра­во распоряжения денежными средствами на счете с правом первой подписи расчетных документов. Доверенность может также содержать полномочия на открытие, переоформление и закрытие текущего счета в банке для осуществления операций структурным подразделением, руководителем которого явля­ется представитель.

  2. В выданной на имя руководителя обособленного подразделе­ния доверенности целесообразно определить следующие права:

- на открытие счета в банке с указанием прав по распоря­жению денежными средствами на нем.

- заключение хозяйственных договоров, а также иных сде­лок с указанием условий их совершения.

- распоряжение имуществом обособленного подразде­ления.

- представление интересов в государственных органах и организациях, в том числе в налоговых органах и суде.



  1. Также можно сделать вывод о том, насколько важно надлежащим образом оформить доверенность, удостоверяющую полномо­чия руководителя структурного подразделения. Грамотно со­ставленная доверенность позволит в будущем избежать не­благоприятных последствий, связанных с неправильным ис­пользованием руководителем представительства (филиала) своих полномочий при совершении сделок от имени юриди­ческого лица.

Таким образом, представляется не только возможным, но и необходимым широкое изучение и использование зарубежного позитивного опыта в совершенствовании законодательства в сфере применения доверенности в нашей стране в различных ее вариантах и разновидностях.

В.И. БАСАЛАЙ
Брест, БрГУ им. А.С. Пушкина

Научный руководитель: Н.Н. Крук, преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин
ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ СПОСОБОВ УЧАСТИЯ В ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫХ ОТНОШЕНИЯХ ОРГАНИЗАЦИЙ СО СТАТУСОМ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА В РАМКАХ СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА
Выступать от имени организации без доверенности, как правило, имеет право одно физическое лицо ‒ её руководитель или лицо, осуществляющее её функцию, то есть единоличный орган управления организации. В цивилистической литературе и хозяйственной практике государства на основании содержания норм п.3 ст. 49 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК) сложилось мнение о том, что исполнительный орган организации является её представителем, который действует в рамках правовых норм гл. 10 ГК «Представительство. Доверенность». Но, если предположить, что руководитель организации является её представителем, в значении установленного термина нормами гл. 10 ГК, то согласно п.3 ст.183 ГК он не имеет права от имени организации в отношении себя лично совершать сделки. Директор организации, будучи одновременно индивидуальным предпринимателем в силу сложившегося в теоретической и практической юриспруденции подхода к определению места органа управления организации в системе гражданско-правовых отношений, не сможет, как индивидуальный предприниматель заключить договор с управляемой организацией.

Позиция практики хозяйственных судов Республики Беларусь сводится к тому, что орган организации со статусом юридического лица является представителем организацией в силу закона. Возникает вопрос о соответствии сложившейся в Беларуси судебной практики и тому правовому положению, которое занимает в ней орган управления юридического лица. Российская же судебная практика по сложившейся проблеме является противоречивой: в одних случаях она применяет нормы о представительстве к договорам, подписанным от имени двух организаций одним физическим лицом, а в других – нет. Несмотря на сложившуюся в Беларуси и России судебную практику, не все правоведы Российской Федерации и Республики Беларусь согласны с применением норм о представительстве (гл. 10 ГК, гл.10 ГК. РФ) к деятельности исполнительного органа организации со статусом юридического лица.

Так, В.А. Витушко считает отношения, которые возникают в процессе деятельности исполнительного органа организации смежными с представительством. Он указывает на то, что органы «юридического лица действуют от имени и в интересах юридического лица, но их действия закон рассматривает как действия самого юридического лица», ссылаясь при этом на нормы п.1 ст.49 ГК, п.1 ст.53 ГК РФ.

Для точного определения правового положения организации со статусом юридического лица в гражданском праве необходимо исследовать гражданско-правовой институт представительства и возможность его применения к деятельности исполнительного органа организации. Из содержания ст. 183 ГК Республики Беларусь следует, что представительство по своей сути является гражданским правоотношением, что оно возникает между двумя самостоятельными субъектами гражданского права (представителем и представляемым). Необходимо отметить, что вступление в свои полномочия исполнительного органа со статусом юридического лица (её директора) основано на нормах Трудового кодекса Республики Беларусь, в частности гл.18 «Особенности регулирования труда руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа», что переводит гражданско-правовые отношения в разряд трудового. При этом единоличным органом управления может быть исключительно физическое лицо, у которого полномочия директора возникают только после заключения с ним трудового договора (контракта). Поэтому представляется, что правовой основой возникновения соответствующих полномочий физического лица являются нормы трудового права Республики Беларусь, а возникающие при этом правоотношения являются трудовыми, а не гражданско-правовые.

В отношениях представительства как представляемый, так и представитель имеют собственную волю, а во взаимосвязи организации и её исполнительного органа управления организация, являясь образованием фиктивным, собственной воли не имеет, чем, собственно, и обусловлена необходимость введения в её состав такой структурной части как исполнительные органы управления, в качестве которых фактически выступают люди. Ведь именно директор организации формирует её волю и выражает её вовне в отношениях с другими субъектами гражданского права.

Если же в процессе осуществления руководства своей деятельностью организации со статусом юридического лица, например при заключении гражданско-правового договора, её исполнительный орган управления (директор) выйдет за пределы предоставленных ему полномочий, круг которых, по общему правилу, конкретно не определен, то права и обязанности по заключённому директором договору всё равно возникнут у организации. Так, если бы применялись нормы гл. 10 ГК «Представительство. Доверенность», то права и обязанности по договору, заключенным представителем с превышением им своих полномочий, возникли бы у представителя. Это связано с тем, что исполнительный орган управления организации не обладает самостоятельной правосубъектностью и действует в рамках правосубъектности организации.

На основании всего вышеизложенного, необходимо отметить, что анализируемые отношения носят специфический характер в силу фиктивности самой организации со статусом юридического лица, а также в силу отсутствия у неё своей воли и способности самостоятельно выражать её вовне в отношениях с иными субъектами гражданского права. Поэтому, во избежание казусных ситуаций, которые возникают в процессе участия организаций со статусом юридического лица в гражданском обороте и в практике соответствующих споров хозяйственными судами, представляется изменить закреплённую в п. 3 ст. 49 ГК формулировку термина «представляемой» на иной, соответствующий сущности организации со статусом юридического лица и предназначению как участника гражданского оборота, что укажет на то, что отношения, возникающие между организацией со статусом юридического лица и её директором носят характер трудовых отношений.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:


  1. Гражданский кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 28 октября 1998 г.: Одобр. Советом Респ. 19 ноября 1998 г.: текст Кодекса по состоянию на 10 авг. 2010г .  Мн: Нац. центр правовой информ. Республики Беларусь, 2010. – 640 с.

  2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (ред. от 06.04.2011) [Электронный ресурс] / http://www.consultant.ru ‒  Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_law_112770/#p4 –  Дата доступа: 30.10.2011.

  3. Маньковский, М., Способы участия организации со статусом юридического лица в гражданско   правовых отношениях: проблемные вопросы теории и практики, И. Маньковский // Юстиция Беларуси – 2011.   №3 – с. 44 – 47.

  4. Филиалы и представительства субъектов хозяйствования Республики Беларусь: практ. пособие/ Р.Б. Кашин [и др.] под общей ред. Р.Б.Кашина.   Минск: Агентство Владимира Гревцова, 2008.  176 с.



Н.Г. ЖЛУКТА, Л.С. РАДЫВОНЮК
Брест, БрГУ им. А.С. Пушкина

Научный руководитель: Крук Н.Н., преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин
ПРОБЛЕМЫ ПОНЯТИЯ УБЫТКОВ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ СТРАН СНГ
Несмотря на исследование содержания правовой категории «убытки» в течение не одного столетия юристами различных государств, этот вопрос остается актуальным и в современной действительности. Вызывают особый интерес вопросы о понятии убытков в гражданском праве и других отраслях материального права, их соотношении, о составе и порядке исчисления убытков, о порядке их взыскания. Толковый словарь Ожегова дает следующее определение убытков: под убытками имеются ввиду потери, урон, вред, ущерб, которые несет кто-либо. Примерно такое же толкование термину «убытки» дают многие словари [6].

Отдельные ученые–юристы полагают также, что содержание понятия убытков нужно разделять на экономическое и юридическое. Первое понятие признается широким и означает любое умаление имущества лица (имущественные потери) [1]. Кофман В.И. полагал, что убыток в качестве экономической категории нельзя связывать исключительно с юридическими актами. Например, с неисполнением обязательства или иными противоправными действиями должника, потому что убыток остается убытком и в тех случаях, когда он возник в результате воздействия сил природы, причинен правомерным действием человека или вызван деятельностью самого потерпевшего. Иначе объективно существующий факт (наличие убытков) смешивается с юридической оценкой причин его возникновения, в частности, с противоправностью причинения. Следовательно, и в этих случаях общее понятие убытков неоправданно сужается.

Основными дискуссионными аспектами содержания категории «убытки» были и остаются следующие:

1) убытки всегда связаны с правонарушением и являются категорией гражданско – правовой (юридической) ответственности;

2) убытки не обязательно связаны с правонарушением и поэтому не всегда являются мерой правовой ответственности;

3) убытки ­­– всякий имущественный вред в денежном выражении.

Приведем для наглядности аргументы авторов и этих полярных точек зрения.

Например, Иоффе О. С. придавал убыткам смысл, как «категории, обосновывающей применение соответствующей меры гражданско-правовой ответственности, всегда являющейся следствием правонарушения. С этой точки зрения убытки не любые, а лишь те отрицательные последствия, которые одно лицо понесло в результате неправомерного поведения другого» [5].

Другие же авторы полагают, что убытки не всегда связаны с правонарушением, их нельзя рассматривать только как категорию гражданско-правовой ответственности. Они могут выражаться и возмещаться не только в денежной, но и натуральной форме: Следовательно, убытки (уменьшение имущества) могут выступать как в натуральной, так и в денежной форме. Агарков М. М. полагает, что убытки понимаются как «всякий имущественный вред в его денежном выражении». Такого же мнения придерживаются и другие авторы [1].

Витрянский В. В., наоборот, отмечает, что «определение убытков как денежной оценки того ущерба, который причинен неправомерными действиями одного лица имуществу другого, не вызывает возражений применительно к ситуации, когда убытки представляют собой утрату кредитором имущества в результате неисполнения должником договорного обязательства. Однако им не охватываются случаи, когда нарушение должником договорного обязательства не причинило ущерб имуществу кредитора, но лишило его возможности получить доходы, на которые он рассчитывал» [2].

Перечисленные дискуссионные проблемы нашли отражение в законодательных актах Республики Беларусь и некоторых стран СНГ.

Так, в Гражданском кодексе Республики Беларусь 1998 г. (далее – ГК Республики Беларусь), в статье 14 закреплено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) [4].

В Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК Российской Федерации), в статье 15 эта норма изложена в аналогичной редакции. Так, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) .

В Гражданском кодексе Украины (далее – ГК Украины), в статье 16 содержится следующая дефиниция убытков, а именно убытками являются: 1) утраты, которые лицо понесло в связи с уничтожением или повреждением вещи, а также расходы, которые лицо произвело или должно произвести для восстановления своего нарушенного права (реальные убытки); 2) доходы, которые лицо могло бы реально получить при обычных обстоятельствах, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) [3].

В приведенных источниках не содержатся нормы об обязательном денежном выражении убытков. Урегулированы лишь расходы, которые действительно выражаются в денежном выражении, и утрата или повреждение имущества, которые могут заменяться (восстанавливаться) аналогичным имуществом.

Национальное законодательство предусматривает альтернативу в статье 951 ГК Республики Беларусь : удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 14) [4].

Однако возникает вопрос о том, всегда ли убытки связаны с правонарушением и неизменно ли они выступают категорией правовой ответственности.

Обращаясь к действующему законодательству, в частности, к названным выше Гражданским кодексам Беларуси, России и Украины, следует отметить, что все эти кодексы в своей общей части рассматривают возмещение убытков, как один из способов защиты гражданских прав. Как известно, защищать можно не только нарушенное право, но и оспариваемое. Кроме того, лицо, обращающееся в суд за защитой своего права и охраняемого законом интереса, всегда только предполагает, что его право нарушено или оспаривается. Поэтому делать вывод, что возмещение убытков, как способ защиты права, всегда связывает его с правонарушением и относит к категории правовой ответственности, было бы неправильным.

Более того, указанные Гражданские кодексы содержат правовые нормы, свидетельствующие об обратном.

Учитывая многочисленные публикации на исследуемую тему, где убытки называются категорией (формой и т.п.) гражданско-правовой ответственности в обязательствах можно было бы предположить, что только в договорном праве убытки рассматриваются как ответственность. Однако такое предположение на наш взгляд будет не верным.

Убытки могут возмещаться виновной стороной и добровольно. Такой порядок может быть предусмотрен договором. В этом случае тоже не приходится говорить об убытках как ответственности. Законом может быть возложена обязанность возмещения вреда на лицо, не являющееся причинителем вреда, а может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законодательством. В возмещении вреда может быть отказано, если вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя не нарушают нравственных принципов общества.

Следовательно, можно сделать обобщающий вывод, что убытки не всегда связаны с правонарушением и не всегда являются мерой ответственности. Приведенные в данном материале спорные точки зрения свидетельствуют о необходимости совершенствования правового регулирования понятия и содержания убытков.


СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Агарков, М.М. Понятие убытков в международном праве / Агарков  М.М. Избранные труды по гражданскому праву. – Зерцало, 2002. –319с.

2. Брагинский, М.И., Витрянский, В.В. Договорное право: общие положения. / М., 1997. –514с.

3. Национальный Интернет-портал Республики Беларусь [Электронный ресурс] / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2005. – Режим доступа : http://www.pravo.ua. – Дата доступа : 30.10.2011.

4. Национальный Интернет-портал Республики Беларусь [Электронный ресурс] / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2005. – Режим доступа : http://www.pravo.by. – Дата доступа : 31.10.2011.

5. Иоффе, О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву // Иоффе О.С. Избранные труды: В 4-х т. Т. I. Правоотношения по советскому гражданскому праву. Ответственность по советскому гражданскому праву. – М., Тесей, 2003. –144 с.

6. Ожегов, С.И., Шведова, Н. Ю. Толковый словарь русского языка / С.И.Ожегов. – Минск : Феникс, 1992. – 851с.

Н.С. Кляус, А.А. Тимошишина
Брест, БрГУ имени А.С. Пушкина

Научный руководитель: Крук Н.Н., преподаватель кафедры гражданско-правовых дисциплин
ПРИНЦИП СОЦИАЛЬНОЙ НАПРАВЛЕННОСТИ РЕГУЛИРОВАНИЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ЕГО РЕАЛИЗАЦИЯ В НОРМАХ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
В Гражданском кодексе Республики Беларусь 1998 г. (далее - ГК) впервые прямо закреплены ос­новные начала, на которых базируется гражданское законодательство Республики Беларусь. К их числу относятся принципы: верховенства права; социальной направленности регулирования эконо­мической деятельности; приоритета общественных интересов; равенства участников гражданских отношений; неприкосновенности собственности; свободы договора; добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений; недопустимости произвольного вмешательства в частные дела; беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушен­ных прав, их судебной защиты [1].

В разное время исследованию принципов гражданского права посвящали свои труды С.Н. Братусь, В.П. Грибанов, Т.И. Илларионова, О.Н. Садиков, Г.А. Свердлык. Е.А. Суханов, Ю.К. Толстой, В.Ф. Яковлев и др. Весомый вклад в изучение принципов гражданского права внесли и белорусские ученые: Г.А. Василевич, В.А. Витушко, В.Г. Тихиня, К.П. Уржинский, В.Ф. Чигир и др. Значительное внимание в последние годы уделяется исследованию принципов правового социального государства и в контексте этих исследований затрагивается проблема принципа социальной направленности регу­лирования экономической деятельности.

Принцип социальной направленности регулирования экономической деятельности, закреплен­ный ст. 2 ГК в числе основных начал гражданского законодательства, логично вытекает из положе­ний ст. 1 Конституции, которая гласит: «Республика Беларусь - унитарное демократическое социаль­ное правовое государство», а также из положений ст. 13 Основного закона: «Государство осуществ­ляет регулирование экономической деятельности в интересах человека и общества; обеспечивает на­правление и координацию государственной и частной экономической деятельности в социальных целях» [2]. В понятие данного принципа как основного начала гражданского законодательства зако­нодатель вложил следующее содержание: «направление и координация государственной и частной экономической деятельности обеспечиваются государством в социальных целях» [1].

Принципы права отражают наиболее значимые общесоциальные ценности. Эта функция опреде­ляет как их возникновение, так и реализацию в нормах гражданского законодательства. Например, в новых экономических условиях появляется необходимость нового понимания соотношения между частными и общественными интересами, поскольку нормальное функционирование механизмов ры­ночной экономики предполагает отказ от противопоставления общих интересов частным и подавления частных интересов общественными [3].



Следует признать, что влияние социальных факторов на формирование принципов гражданского законодательства было существенным на протяжении всей истории. На современном этапе развития стоящие перед государством социальные задачи также становятся причиной его постоянного вторже­ния в сферу частноправовых отношений.
Следствием этого является закрепление в гражданском за­конодательстве норм, специально определяющих статус государства как участника гражданских пра­воотношений (ст. 124 ГК), порядок его участия в таких отношениях (ст. 125 ГК), несения ответствен­ности (ст. 126, 127 ГК), а также норм, позволяющих государству использовать определенные публич­но-правовые рычаги влияния на гражданско-правовые отношения.

Так, необходимость эффективного и своевременного решения социально-экономических, науч­но-технических, оборонных, природоохранных и других задач, стоящих перед Республикой Беларусь, предопределила включение в гражданское законодательство норм о предоставлении льгот участни­кам гражданского оборота, заключающим и исполняющим договоры, обеспечивающие государст­венные нужды. В качестве мер стимулирования согласно ст. 9 закона «О поставках товаров для госу­дарственных нужд» используются: кредиты на льготных условиях; льготы по налогам и другим пла­тежам в бюджет; целевые дотации и субсидии; приоритетное обеспечение централизованно регули­руемыми материальными ресурсами, а также другие льготы [4].

Нельзя не отметить, что предостав­ление таких привилегий представляет собой отступление от принципа равенства участников граж­данских отношений, осуществляемое в целях реализации принципа социальной направленности ре­гулирования экономической деятельности [5, с. 42].

Действие исследуемого принципа проявляется также в нормах законодательства, защищающих интересы отдельных, участников гражданских правоотношений (несовершеннолетних, одиноких лиц престарелого возраста и др.), прав слабейшей (в экономическом отношении) стороны гражданского оборота. Так, в ст. 60 ГК, определяющей очередность удовлетворения требований кредиторов юри­дических лиц в случае их ликвидации, установлено, что требования граждан, перед которыми ликви­дируемое юридическое лицо несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью удов­летворяются в первую очередь. Во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных по­собий, оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, по выплате вознаграждений по автор­ским договорам [1].

Защита прав стороны чье положение слабее обеспечивается, в частности, специальными нормами о защите прав потребителей, согласно которым потребителям предоставляются определенные дополнительные права для более эффективного осуществления своих имущественных интересов. Реализуется прин­цип социальной направленности регулирования экономической деятельности и в положениях зако­нодательства о договоре присоединения. Согласно ст. 398 ГК присоединившаяся к договору сторона (при условии, что этот договор заключается не в связи с осуществлением предпринимательской дея­тельности) вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит законодательству, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее воз­можности участвовать в определении условий договора [1].

В данном случае законодатель отступает от принципов равенства и свободы договора, руководствуясь целью защиты экономически слабой стороны договора [6].

Влияние принципа социальной направленности регулирования экономической деятельности про­слеживается в тех договорных конструкциях, где положение одной из сторон договора заметно сла­бее.

Так, в договоре пожизненного содержания с иждивением законодатель отступает от принципа свободы договора, вмешивается в порядок формирования условий договора, закрепляя в законода­тельстве ряд императивных норм. Например, согласно п. 2 ст. 558 ГК существенным условием дого­вора, предусматривающего передачу под выплату ренты денежной суммы или иного движимого имущества, является условие, устанавливающее обязанность плательщика ренты предоставить обес­печение исполнения его обязательств либо застраховать в пользу получателя ренты риск ответствен­ности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение этих обязательств. [1].

На наш взгляд, следует отметить, что в целях реализации принципа социальной направленности регулирования экономической деятельности допускается определенная степень вторжения в сферу частноправовых отношений. Будучи зафиксирован в Конституции, принцип социальной направленности регулирования эко­номической деятельности имеет универсальный характер, он пронизывает всю правовую систему, находится в структурной связи не с какой-либо одной, а со всеми отраслями права Республики Бела­русь и представляет собой фундамент, на котором построена правовая система [5, с. 43].

Таким образом, конституционный принцип социальной направленности регулирования экономической деятель­ности имеет для гражданского права определяющее значение. Однако, как отмечено выше, с целью реализации указанного принципа, на наш взгляд, законо­датель в некоторых случаях устанавливает определенные ограничения действия гражданско-правовых принципов, в частности принципов равенства и свободы договора. Такие ограничения до­пустимы при условии максимального учета публичных и частных интересов, достижения разумного баланса между ними.
Список литературы
1.Гражданский кодекс Республики Беларусь // Консультант Плюс : Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – М., 2011.

2.Конституция Республики Беларусь 1994 года // Консультант Плюс : Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – М., 2011.

3.Бондаренко, Н.Л. Принцип свободы договора в гражданском праве // Н.Л. Бондаренко. - Минск: Право и экономика. - 2003.

4.О поставках товаров для государственных нужд: Закон Республики Беларусь от 24 ноября 1993 №2588-XII // Консультант Плюс : Беларусь. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». – М., 2011.

5.Бондаренко, Н.Л. Принцип социальной направленности регулирования экономической деятельности и его реализация в нормах гражданского законодательства / Н.Л. Бондаренко, Т.М. Халецкая // Вестник Академии МВД Республики Беларусь.-2007. - №1.- с.41-43

6.Бондаренко, Н.Л. О соотношении конституционных и гражданско-правовых принципов / Н.Л. Бондаренко // Вести. Конституционного суда Республики Беларусь.- 2005. - № 3.

Каталог: sites -> default -> files
files -> Рабочая программа дисциплины Лечебная физическая культура и массаж Направление подготовки 050100 Педагогическое образование
files -> Хроническая сердечная недостаточность и депрессия у лиц пожилого возраста
files -> Ирвин Ялом Лечение от любви и другие психотерапевтические новеллы
files -> Оценка элементного статуса в определении нутриентной обеспеченности организма. Значение нарушений элементного статуса при различной патологии
files -> Проблема безопасности продуктов питания
files -> Примерная программа профессионального модуля
files -> Бета-адреноблокаторы в терапии артериальной гипертензии// Лечащий врач. 2015. № С. 12-14
files -> Тамбовское областное государственное бюджетное учреждение «научная медицинская библиотека»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   24   25   26   27   28   29   30   31   32


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница