Сборник статей Москва · 2013 ббк 67 а 43 а 43


Проблема уголовной ответственности



страница11/22
Дата28.09.2017
Размер3.64 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   22


Проблема уголовной ответственности

за ненасильственные посягательства

на половую неприкосновенность
Конституцией Российской Федерации установлено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, их признание, соблюдение и защита – обязанность государства. Статья 22 провозглашает: «Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность». Половая свобода и половая неприкосновенность как составляющая половой свободы представляют собой часть гарантированных Конституцией РФ прав и свобод личности.

Актуальность реформирования законодательства, направленного на защиту половой неприкосновенности, обусловливает рост в России как половых преступлений, направленных против несовершеннолетних в целом, так и ненасильственных преступлений, посягающих на половую неприкосновенность, в структуре половых преступлений против несовершеннолетних в частности.

Вместе с тем, анализируя характер многочисленных изменений, вносимых в ст. 134 и 135 УК РФ за период действия Уголовного кодекса РФ, можно прийти к выводу об отсутствии последовательности позиции законодателя по отношению к проблемам, существующим в правоприменительной практике.

Так, с момента вступления в действие УК РФ 1996 г. и до 1998 г. возраст потерпевшего от посягательств на половую неприкосновенность (минимальный возраст согласия на вступление в половые отношения) составлял 16 лет; с 1998 по 2003 г. – 14 лет (Федеральный закон от 25.06.1998 № 92-ФЗ). Снижение «возраста согласия» без какого бы то ни было обоснования в 1998 г. до 14 лет не могло не отразиться на количестве преступлений, предусмотренных ст. 134 и 135 УК РФ; около 37% потерпевших от указанных преступлений в данный период находились в возрастном диапазоне от 14 до 16 лет1. Потребовалось пять лет, чтобы с принятием Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ восстановить в указанных статьях возраст согласия до 16 лет, привести его в соответствие с научно обоснованными среднестатическими темпами психофизиологического и психосексуального развития современных российских подростов, а также со среднемировым показателем. Вместе с тем последствия его непродуманного снижения самым негативным образом отразились на состоянии преступности в данной сфере.

Следующей значительной «вехой» в реформировании законодательства, устанавливающего ответственность за ненасильственные половые посягательства на несовершеннолетних, стало принятие Федерального закона от 27.07.2009 № 215-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 215-ФЗ), целью которого стало ужесточение наказания за совершение преступлений в отношении несовершеннолетних.

Максимальное наказание по ст. 134 и ст.135 УК РФ было увеличено в пять раз: если ранее лишение свободы по ст. 134 УК РФ предусматривалось сроком до четырех лет, то с введением указанного закона – до двадцати лет; соответственно по ст. 135 УК РФ – до трех и до пятнадцати лет. Кроме того, в санкции этих статей было включено дополнительное наказание «с лишением права заниматься определенной деятельностью или без такового»: по ст. 134 УК РФ – до двадцати лет, по ст. 135 УК РФ – до пятнадцати лет.

Следует согласиться с мнением А.Е. Якубова2 о том, что вследствие установки на ужесточение наказания в ходе разработки проекта указанного Федерального закона № 215-ФЗ остались без внимания некоторые существенные недостатки составов преступлений, объект которых – половая неприкосновенность несовершеннолетних.

Так, в юридической литературе справедливо отмечается несоответствие названия ст. 134 УК РФ ее диспозиции. К. Кантемирова, приводя различные формы иных действий сексуального характера, обоснованно отмечает, что понятие «половое сношение и иные действия сексуального характера», указанное законодателем в названии ст. 134 УК РФ, значительно шире по смысловому значению терминов «половое сношение», «мужеложство», «лесбиянство», используемых в диспозиции этой нормы1.

Таким образом, возникает вопрос, как квалифицировать «иные действия», совершенные без применения насилия в отношении лица, не достигшего 16 лет. Анализ норм УК РФ дает основание полагать, что возможный ответ только один – деяние в этом случае необходимо квалифицировать по ст. 135 УК РФ как развратные действия. Этого же мнения придерживаются некоторые авторы, полагая, что такие действия не могут оставаться безнаказанными2. Неудачность такого решения очевидна. Вместе с тем, данный пробел закона не был устранен с принятием Федерального закона № 215-ФЗ.

Споры и сомнения вызвала целесообразность введения примечания к ст. 134 УК РФ, предусматривающего освобождение судом от наказания лица, впервые совершившего преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 134, если будет установлено, что это лицо и совершенное им преступление перестали быть общественно опасными в связи со вступлением данного лица в брак с потерпевшим. Это может спровоцировать заключение фиктивных браков и злоупотребления при отправлении правосудия по этим делам.

Не было четко урегулировано на законодательном уровне и понятие «развратные действия», определение которого законом не дается, что, бесспорно, приводит к проблемам в правоприменительной практике и неоднозначному их толкованию.

Все эти упущения и противоречия повлекли необходимость дальнейшего изменения норм, предусматривающих уголовную ответственность за ненасильственные половые посягательства на несовершеннолетних. Федеральным законом от 29.02.2012 № 14-ФЗ (далее – Федеральный закон № 14-ФЗ) была введена действующая редакция ст. 134 и 135 УК РФ, где ст. 134 УК РФ содержит уже шесть частей и два примечания, а ст. 135 УК РФ – пять частей.

Вместе с тем вопрос о том, перешел ли в данном случае количественный показатель в качественный, представляется весьма сомнительным.

Законодатель, бесспорно, стремился к детальному урегулированию в законе уголовной ответственности за ненасильственные посягательства на половую неприкосновенность несовершеннолетних. Так, в новой редакции ст. 134 УК РФ в соответствие со степенью общественной опасности разделена ответственность за половое сношение с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ч. 1), за совершение которого предусмотрено максимальное наказание в виде лишения свободы сроком до четырех лет, а также за мужеложство или лесбиянство с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ч. 2), максимальный срок лишения свободы за совершение которых составляет уже шесть лет лишения свободы.

Вместе с тем упомянутое несоответствие между названием и диспозицией ст. 134 УК РФ устранено не было и квалификация «иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста» вновь остается на усмотрение правоприменителя.

Наряду с шестнадцатилетним «возрастом согласия» в качестве обязательного критерия для 14–15-летних потерпевших введена уже изрядно позабытая категория «достижение половой зрелости».

Характерно, что практически нигде в мире, при конструировании составов об ответственности за ненасильственные половые посягательства на несовершеннолетних данная категория не используется. Наличие указанного признака в советском уголовном праве и уголовном праве Российской Федерации вплоть до принятия УК РФ 1996 г. зачастую приводило к случаям объективного вменения и вызывало обоснованные сомнения у судебных медиков и юристов1. В связи с этим обоснованность возвращения указанной категории в уголовный закон представляется весьма спорной.

С введением Федеральным законом № 14-ФЗ примечания к ст. 131 УК РФ была определена нижняя возрастная граница для ненасильственных половых посягательств на несовершеннолетних, которая составляет 12 лет. В случае же совершения с лицами, не достигшими 12 возраста, полового сношения, мужеложства, лесбиянства или развратных действий, виновный должен нести ответственность соответственно за изнасилование либо насильственные действия сексуального характера, поскольку эти лица в силу возраста находятся в беспомощном состоянии, т.е. не могут понимать характер и значение совершаемых с ними действий.

Отечественными учеными предпринимались неоднократные попытки предложить четкий возрастной критерий для разграничения указанных составов1, и, безусловно, данная новелла является весьма актуальной. Вместе с тем дискуссионным остается вопрос об установлении в качестве нижней границы возраста недействительного согласия именно 12-тилетнего возраста.

Спорным является и обоснованность исключения Федеральным законом № 14-ФЗ признака «заведомость» из ненасильственных составов половых преступлений против несовершеннолетних вслед за его исключением Федеральным законом № 215-ФЗ из насильственных составов. Ряд авторов считают, что наличие признака «заведомость» осознания виновным возраста потерпевшего ребенка в составах ненасильственных половых преступлений может использоваться в качестве инструмента манипулирования при решении вопроса о возбуждении или прекращения уголовного дела, служить коррупционной лазейкой для ухода виновных от уголовной ответственности2. По мнению других авторов, подобное нововведение чуждо российской законотворческой и правоприменительной практике3. Вместе с тем представляется бесспорной обязанность судов устанавливать независимо от наличия или отсутствия признака заведомости в составе преступления факт осознания виновным возраста потерпевшего, тогда как органы следствия обязаны доказывать наличие у виновного лица умысла на совершение инкриминируемых ему действий1.

С принятием Федерального закона № 14-ФЗ внесены изменения в ст. 63 УК РФ, где в качестве отягчающего наказание обстоятельства п. «п», предусмотрено совершение преступления в отношении несовершеннолетнего (несовершеннолетней) родителем или иным лицом, на которое законом возложены обязанности по воспитанию несовершеннолетнего, а равно педагогом или другим работником образовательного, воспитательного, лечебного или иного учреждения, обязанным осуществлять надзор за несовершеннолетним (несовершеннолетней).

Вместе с тем представляется целесообразным выделение указанных обстоятельств именно в рамках составов преступлений, связанных с сексуальными посягательствами на несовершеннолетних, в качестве квалифицирующих признаков, имеющих более высокую степень общественной опасности и ужесточающих ответственность за содеянное, что соответствует мировой практике, а также опыту отечественного дореволюционного законодательства в данной сфере.

Итак, эффективность принимаемых мер в области борьбы с ненасильственными посягательствами на половую неприкосновенность несовершеннолетних должна обеспечиваться взвешенностью и продуманностью принимаемых решений. Залогом успешного законотворчества, бесспорно, может послужить мощный потенциал, которым обладает российская уголовно-правовая наука, международно-правовой опыт, а также обращение к историческому наследию отечественного законодательства.





Е.Н. Карабанова,

ведущий научный сотрудник НИИ Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации,

кандидат юридических наук



Налогообложение как объект

уголовно-правовой охраны
Конституцией Российской Федерации установлена обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57). Однако данная конституционная обязанность более других подвержена игнорированию со стороны лиц, на которых она возложена. Уход от уплаты налогов и сборов широко распространен и является серьезной проблемой для России: недостаточность бюджетных средств ведет к нестабильности экономического развития, снижению обороноспособности страны, отсутствию должного социального обеспечения граждан.

Ученые установили, что в современной России ущерб от налоговых преступлений составляет около половины всего ущерба, причиняемого экономике страны в результате преступных действий1. Если посмотреть на проблему шире, то ущерб консолидированному бюджету России причиняется всеми без исключения деяниями, направленными на уход от налогообложения, среди которых особое место занимают общественно опасные формы (деяния, совершенные в крупном размере). По смыслу ст. 14 УК РФ они должны находиться под уголовно-правовым запретом, поскольку для решения вопроса о криминализации деяния имеет значение признак его общественной опасности2. Вместе с тем анализ действующего уголовного закона показывает, что не все общественно опасные виды уклонения от налогообложения отнесены к числу преступлений.

Так, Федеральным законом от 08.12.2003 № 162-ФЗ
«О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 162-ФЗ из диспозиций ст. 198 и 199 УК РФ были исключены составы уклонения от уплаты страховых взносов в государственные внебюджетные фонды. Эти законодательные изменения являлись необходимыми, поскольку в Российской Федерации были отменены страховые взносы, а вместо них введен единый социальный налог.

Однако в 2009 г. налоговое законодательство претерпело изменения и с 1 января 2010 г. единый социальный налог был упразднен1. Параллельно Федеральным законом от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования» была предусмотрена обязанность по уплате страховых взносов в указанные государственные внебюджетные фонды.

Обязательные страховые взносы не являются налоговыми платежами и сборами. В связи с этим уклонение от их уплаты находится вне плоскости уголовно-правовых запретов. Таким образом, можно констатировать, что на сегодняшний день процесс формирования доходной части государственных внебюджетных фондов за счет страховых взносов не является объектом уголовно-правовой охраны.

С учетом изложенного представляется целесообразным внести изменения в гл. 22 УК РФ, предусмотрев уголовную ответственность плательщиков страховых взносов за уклонение от уплаты обязательных страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание недоимки по обязательным страховым взносам, совершенные в крупном размере.

Вторым существенным недостатком законодательной регламентации уголовной ответственности за налоговые преступления является закрытый перечень способов уклонения от уплаты налогов и (или) сборов в ч. 1 ст. 198 и ч. 1 ст. 199 УК РФ (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162–ФЗ). В предыдущей редакции диспозиции данных норм содержали указание на совершение уклонения «иным способом».

В научной литературе открытый перечень каких-либо признаков преступления нередко подвергается критике, поскольку отсутствие конкретизации ведет к нестабильности судебной практики. На наш взгляд, законодательный подход, изначально использованный при конструировании ч. 1 ст. 198 и ч. 1 ст. 199 УК РФ, представляется более предпочтительным. Это тот случай, когда чрезмерная конкретизация приносит больше вреда, чем пользы. Открытый перечень способов уклонения от уплаты налогов дает основание квалифицировать по указанным статьям умышленные деяния, совершенные любым незаконным способом, предусмотреть которые законодателю не представляется возможным.

В связи с этим показательным примером является уклонение от уплаты налогов, совершенное руководителем страховой компании Г. Его способ уклонения заключался в следующем. Г. получал от должностного лица противопожарной службы фиктивные справки о пожарах в застрахованных автомобилях, при этом в действительности пожаров не было. Выплачивая страховое возмещение подставным лицам, Г. тем самым уменьшал выручку и налогооблагаемую базу страховой компании. Г. был осужден по п. «г» ч. 2 ст. 199 УК РФ (в ред. Федерального закона от 25.06.1998 № 92-ФЗ), Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор оставлен без изменения1.

Сейчас приведенное в примере деяние не имеет признаков преступления, предусмотренного ст. 199 УК РФ, поскольку совершено не теми двумя способами, которые указаны в ч. 1 ст. 199 УК РФ. Представляется целесообразным внести изменение в диспозиции ч. 1 ст. 198 и ч. 1 ст. 199 УК РФ, предусмотрев открытый перечень способов уклонения от уплаты налогов, что повысит потенциал уголовно-правовой охраны общественных отношений в сфере налогообложений.

В обоснование нашей точки зрения отметим, что Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 27.05.2003 № 9-П указал, на отсутствие противоречия ст. 199 УК РФ1 Конституции Российской Федерации, поскольку данная уголовно-правовая норма предусматривала уголовную ответственность лишь за такие деяния, которые совершаются умышленно и направлены непосредственно на избежание уплаты законно установленного налога в нарушение закрепленных в налоговом законодательстве правил.

Позиция Конституционного Суда Российской Федерации получила поддержку в решении Европейского Суда по правам человека, признавшем необоснованной и неприемлемой жалобу, в которой заявитель утверждал, что ст. 198 УК РФ, примененная к нему, была сформулирована неуместно расплывчато, поскольку фразу «иными способами» можно было толковать ошибочно. Европейский Суд отметил, что «… нормы права часто формулируются в общих положениях, которые не описывают детально каждую ситуацию, которую они призваны регулировать. В данном деле ст. 198 УК РФ содержала открытый перечень способов, которыми могло быть совершено «уклонение», и, по сути, читалась как «уклонение от уплаты налогов, совершенное любыми способами»2.

По мнению Европейского Суда, «применение ст. 198 Уголовного кодекса в данном деле было достаточно прямолинейным. От судов не требовалось толковать фразу «иными способами», чтобы признать заявителя виновным в уклонении. Достаточно было установить «неуплату налога, относительно которой доказано, что она совершена умышленно», что суды Российской Федерации и сделали. Более того, этот подход был впоследствии одобрен Конституционным Судом Российской Федерации в его постановлении от 27.05.2003, в котором была продемонстрирована последовательность внутригосударственной практики по данному вопросу»3.

Федеральным законом № 162-ФЗ из диспозиций ст. 198 и 199 УК РФ было исключено такое деяние, как уклонение от уплаты налогов и сборов, совершенное любым способом, но одновременно установлена уголовная ответственность за сокрытие имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которого должно производиться взыскание недоимки по налогам и (или) сборам (ст. 199 УК РФ). В результате этих изменений, по сути, было декриминализовано сокрытие имущества физического лица, за счет которого должно производиться взыскание недоимки по налогам и (или) сборам, совершенное в крупном размере. До вступления в силу указанного Федерального закона такое деяние квалифицировалось как уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица по ст. 198 УК РФ.

В ст. 48 НК РФ установлен порядок взыскания налога, сбора, пеней и штрафов за счет имущества налогоплательщика (плательщика сборов) – физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем. При этом по действующему уголовному законодательству сокрытие имущества от взыскания недоимки по налогам и (или) сборам с физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, не охватывается ни диспозицией ст. 19922 УК РФ (специальный субъект преступления), ни диспозицией ст. 198 УК РФ (закрытый перечень способов совершения преступления).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации справедливо отметил, что общественная опасность уклонения от уплаты налогов и сборов, т.е. умышленное невыполнение конституционной обязанности каждого платить законно установленные налоги и сборы, заключается в непоступлении денежных средств в бюджетную систему Российской Федерации (п. 1 постановления от 28.12.2006 № 64).

Для формирования доходной части бюджета не имеет значения, как налогоплательщик уклоняется от возложенной на него конституционной обязанности: путем обмана налоговых органов либо путем сокрытия имущества от принудительного взимания суммы налога и (или) сбора (последнее причиняет даже больший вред обществу, так как государство вынуждено расходовать средства на розыск этого имущества и его принудительное взыскание). Определяющую роль в установлении уголовной ответственности за налоговые преступления играет именно факт непоступления средств в бюджет.

Кроме того, научные исследования показывают, что сокрытие имущества, за счет которого должно производиться взыскание налогов и (или) сборов, является весьма распространенным способом уклонения от их уплаты1. В связи с этим полагаем, что, исключая из диспозиции ст. 198 УК РФ указание на любой способ совершения уклонения от уплаты налогов и (или) сборов, было бы логичным предусмотреть уголовную ответственность за сокрытие имущества физического лица, не являющегося индивидуальным предпринимателем, за счет которого должно производиться взыскание недоимки по налогам и (или) сборам.

В заключение отметим, что к дефектам законодательной регламентации уголовной ответственности за налоговые преступления относятся не только пробелы, но и избыточная криминализация, допущенная в ст. 199 УК РФ, а именно: установление уголовной ответственности за деяние, которое не может иметь место априори. Так, в ч. 1 названной статьи в качестве преступного деяния указывается неисполнение в личных интересах обязанностей налогового агента по исчислению, удержанию или перечислению сборов, подлежащих в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет.

Сбором является обязательный взнос, взимаемый с организаций и физических лиц, уплата которого является одним из условий совершения в отношении плательщиков сборов государственными органами, органами местного самоуправления, иными уполномоченными органами и должностными лицами юридически значимых действий, включая предоставление определенных прав или выдачу разрешений (лицензий) (п. 2 ст. 8 НК РФ). Парадокс в том, что на налогового агента не возложена обязанность по исчислению, удержанию или перечислению сборов. В связи с этим нет необходимости предусматривать в уголовном законе ответственность за ее неисполнение.







А.А. Козловцев,

прокурор Арзгирского района

Ставропольского края


Каталог: userfiles -> ufiles -> nii
ufiles -> Приложение к договору № от
ufiles -> Общие проблемы философии науки Предмет и основные концепции современной философии науки
ufiles -> Примерные темы курсовых и квалификационных работ
ufiles -> Гипергомоцистеинемия: современный взгляд на проблему
ufiles -> 21 Астма и аллергия • 1/2017 Материал предназначен для пациентов
ufiles -> Трихология (от греч trichos волос; logos учение) наука о волосах и волосистой части кожи головы
ufiles -> VelaShape (ВелаШейп) сочетание четырех методик для коррекции фигуры
nii -> Сборник Выпуск 3 Москва•2015 ббк 67. 721-9 А43 Под общей редакцией
nii -> Академия генеральной прокуратуры


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   22


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница