Сборник статей Москва · 2013 ббк 67 а 43 а 43


Некоторые проблемы влияния миграции



страница13/22
Дата28.09.2017
Размер3.64 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   22


Некоторые проблемы влияния миграции

из государств Центральной Азии

на криминальную обстановку в России
Влияние миграции на жизнь нашего общества многообразно и неоднозначно. С одной стороны, она оказывает благоприятное воздействие на экономическую и социальную жизнь страны, на нее возлагаются надежды по преодолению демографического кризиса.

С другой стороны, вырисовывается опасность этно-конфессионального «размыва» общества нарастающей миграцией, возникает угроза территориальной целостности и суверенитету России. Избыточная миграция создает угрозу межэтнических конфликтов. Возрастает опасность совершения преступлений на почве национальной нетерпимости. Это ставит под угрозу соблюдение основных конституционных принципов, гарантирующих территориальную целостность нашего государства, достойную жизнь, свободное развитие человека, а также охрану труда и здоровья людей.

Одной из отрицательных сторон избыточной миграции является преступность мигрантов-иностранцев. Несмотря на то что во всех раскрытых в стране преступлениях доля совершенных иностранцами невелика, так как составляет 2–3%. Криминологическая характеристика их преступности свидетельствует о создаваемых ею угрозах нашему обществу. За указанный цифрой скрыт очаговый характер преступности иностранцев. Их преступность концентрируется в наиболее экономически развитых регионах. Более трети всех преступлений, совершенных иностранцами, приходится на четыре субъекта Российской Федерации – Москву, Московскую область, Санкт-Петербург и Ленинградскую область. Возрастает преступность иностранцев на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке.

За последние пять лет (2008 – 2012 гг.) резко возросло количество преступлений, совершенных мигрантами из государств Центральной Азии – Кыргызстана, Таджикистана, Туркмении и Узбекистана.

Несмотря на то что в последние годы уголовная статистика демонстрирует снижение преступности, число зарегистрированных наиболее опасных и распространенных преступлений1, совершенных гражданами указанных государств, возросло на 17%, при этом гражданами Узбекистана – на 22,8%. Рост преступности граждан этих стран отражает резкое увеличение притока из них мигрантов.

Одной из наиболее опасных черт избыточной миграции из государств Центральной Азии является распространение потребления наркотиков.

Анализ структуры преступности мигрантов-иностранцев показывает, что в ней выделяются преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств.

Доля наркопреступлений, совершенных мигрантами из государств Центральной Азии, во всей преступности граждан из данного региона составляла в 2012 г. 8,7%.

Участие мигрантов из этого географического региона в возе и распространении наркотиков обостряет наркоситуацию в России.

Следует обратить внимание на проблему связи между подрывом наркопреступностью наших трудовых ресурсов и восполнением их за счет мигрантов из государств, с территории которых к нам с потоком мигрантов поступают наркотики. Наркопреступность оказывает негативное влияние на здоровье, жизнь, прежде всего молодежи, а также подрывает трудоспособность населения. Отрицательное воздействие наркотизации на трудоспособность молодого поколения ведет к дефициту трудовых ресурсов. Многими социологами и экономистами этот дефицит рассматривается как результат демографического кризиса. Решать эту проблему предлагается путем увеличения миграционных потоков в страну. При этом не учитываются негативные последствия массовой миграции, в том числе осложняющие проблему трудовых ресурсов. Одной из негативных черт миграции является участие иностранцев в торговле наркотиками, что неблагоприятно сказывается на состоянии трудовых ресурсов.

Наркотизация части населения – не основная причина нехватки трудовых ресурсов. Однако не следует ее сбрасывать со счетов. Опасность увеличения наркопреступности и распространения потребления наркотиков с возрастанием притока мигрантов из государств Центральной Азии является видимой. При решении проблемы восполнения трудовых ресурсов за счет миграции из центральноазиатских государств следует учитывать выраженную наркокриминальную составляющую миграционных потоков из этих государств.

Необходимо разрабатывать совместно с нашими партнерами по СНГ меры, направленные на предупреждение превращения миграционных потоков из государств Центральной Азии в каналы доставки и распространения в России наркотиков. В противном случае миграция из них будет способствовать расширению в стране наркопреступности и наркомании, что, в свою очередь, будет разрушать наши трудовые ресурсы. Ожидаемый экономический эффект от привлечения трудовых мигрантов из государств Центральной Азии будет в значительной степени снижен возрастанием накропотребления.

Следует также учитывать, что, двигаясь по пути наименьшего сопротивления в решении демографических проблем, подменяя коренное население страны мигрантами, мы можем вызвать резкое обострение социальной обстановки в стране, породить межнациональную рознь, что в конечном счете приведет к возрастанию угрозы национальной безопасности.




Н.Н. Магомедов,

аспирант Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации




Типология личности преступника-взяткополучателя
В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации в России признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией. Однако приходится признать, что конституционные гарантии прав и свобод человека и гражданина ослабляются целым рядом негативных факторов, одним из которых, является коррупция, которая проникла во все сферы российского общества и государства. Коррупция «по-прежнему серьезно затрудняет нормальное функционирование всех общественных механизмов, препятствует проведению социальных преобразований и модернизации национальной экономики, вызывает в российском обществе серьезную тревогу и недоверие к государственным институтам, создает негативный имидж России на международной арене и правомерно рассматривается как одна из угроз безопасности Российской Федерации»1. В связи с этим требуется разработка новых и совершенствование имеющихся средств борьбы с коррупцией, что невозможно осуществить без изучения личности преступника-коррупционера.

Проблема классификации преступников долгое время оставалась «камнем преткновения» для зарубежных и отечественных криминологов. В еще большей степени это относится к типологизации коррупционеров, преступников-взяткополучателей. Несмотря на то, что выдвинуто значительное число предложений, разных критериев и схем классификации, не было создано ни одной общепризнанной для всех типологии преступников, как и классификации, единой для всех типов коррупционеров и взяткополучателей. Обусловливает такое положение чрезмерное разнообразие видов преступлений, крайне неодинаковая степень вовлеченности индивидов в преступную деятельность, и как следствие, справедливое признание «невероятным, чтобы какая-то система классификации позволила собрать воедино всю разрозненную гамму наших представлений и взглядов на проблему» личности преступника1.

Даже, несмотря на общность, единство причин, обусловливающих формирование личности преступника-взяточника, схожести юридической природы данных общественно опасных деяний, поставленная цель ускользает от достижения. Основная трудность заключается не только в том, что любая схема, принятая в определенных утилитарных целях, может оказаться непригодной в других отношениях, но и в том, что коррупциогенные факторы, преломляясь через индивидуальное сознание, порождают многовариативность индивидуального поведения. Попытка определить объем всех сведений о взяткополучателе вряд ли возможна ввиду бесконечного многообразия свойств и социальных характеристик его личности и соответствующих им реальных проявлений.

Большое значение будет иметь специализация исследователей, осуществляющих классификацию личности преступника-взяткополучателя. Например, с точки зрения задач уголовного права классификация взяткополучателей призвана помочь правильной индивидуализации ответственности и наказания. Поэтому юрист, специализирующийся в области уголовного права, склонен использовать в градации значимые с позиций квалификации взяточничества уголовно-правовые признаки личности должностного лица.

Криминолог, которому близка социологическая проблематика, скорее всего, будет делить таких преступников на профессионалов и непрофессионалов, на ситуативно обусловленных взяточников и на действующих системно в пределах какой-то субкультуры, на совершивших получение взятки с заранее обдуманным умыслом и внезапно возникшим. Цель такой криминологической классификации – способствовать раскрытию причин и более эффективному предупреждению взяточничества.

Психиатры-психологи обратятся к своей излюбленной «симптоматической» классификации, которая основана на типизации душевных расстройств или как минимум психических состояний, различного рода тревожностей. Наверняка, не оставят без внимания обусловленность, сублимированность девиантного поведения неурядицами в личной жизни.

В уголовно-исполнительном праве классификация взяткополучателей подчинена задаче правильной организации исполнения наказания и исправления осужденного. Следовательно, пенитенциаристы, скорее всего, склонны к разработке других типологий, связанных с эффективными практиками исправления лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 290 УК РФ.

В настоящей статье мы отдаем безусловный приоритет криминологической классификации и типологизации личности взяткополучателей. Предваряя ее, отметим, что она зависит от избранного критерия классификации, индивидуальных авторских методик.

Так, по критерию разнообразной мотивации Ю.М. Антонян и В.Е. Эминов выделяют такие обобщенные типы личности коррупционера (и взяткополучателя в том числе), как корыстолюбивый, престижный, игровой.

Взяткополучатель корыстолюбивого типа – это лицо с активной внутренней тягой к получению взятки для удовлетворения своих материальных потребностей. Наиболее ярким примером такового стали оперативные видеосъемки, демонстрировавшиеся в выпусках новостей в начале июня 2013 г. федеральными телеканалами. Зрители стали свидетелями того, что все имеющиеся в доме главы управления автодорог правительства Воронежской области Трубникова емкости, а также мешки и коробки были забиты денежными купюрами. В итоге оперативники обнаружили 140 млн руб. полученных взяток при подписании договоров на строительство и ремонт автомобильных трасс. В буквальном смысле хозяева дома уже не знали, куда девать криминальные деньги.

Если для престижного типа характерно стремление с помощью криминальных денег создавать и поддерживать свой личный статус, входить в элитарные социальные группы, то для игрового типа важен сам процесс реализации власти, характерна потребность и ощущения реальной опасности при балансировании на грани дозволенного и криминального1.

Имеет несомненное теоретическое и практическое значение классификация, приводимая во многих работах представителей различных отраслей наук и знаний и связанная с делением взяточничества, в зависимости от ее субъекта и сферы ее проявлений на низовую (мелкую, бытовую, повседневную) и элитарную (крупную, вершинную).

Крупное, политическое (в отличие от бюрократического) взяточничество (В.В. Лунеев называет его «элитарной» коррупцией) характеризуется: высоким социальным положением ее субъектов, изощренно-интеллектуальными способами совершения преступлений, огромным материальным, физическим и моральным ущербом, исключительной латентностью посягательств, снисходительным и даже бережным отношением властей к этой группе преступников2.

Наиболее показательными примерами такого типа служат сюжеты о компании ОАО «Оборонсервис», созданной в 2009 г., чтобы улучшить снабжение российских Вооруженных Сил.


В действительности же все происходило с точностью до наоборот. Деньги, выделенные на обслуживание, обогрев военных городков, путем мошенничества (вместо закупки угля покупался шлак, отходы) через аффилированные структуры оседали в карманах чиновников Министерства обороны и «Оборонсервиса». Прибыль на незаконных сделках была 10-кратная. Вследствие взяток, откатов продавались за бросовые цены земельные участки на юге страны (г. Астрахань, Краснодар), сотни объектов недвижимости, в том числе памятники архитектуры (в Москве, Санкт-Петербурге). В связи с этим патриарх советской и российской политики Е.М. Примаков обратил внимание на заявление об эффективности, проявленной на своем посту бывшим министром обороны, прозвучавшее уже после того, как стали известны вопиющие факты коррупционного разгула в системе этого министерства1.

Отдельные авторы представляют значительно отличающуюся от приведенных классификацию основных типов взяткополучателей, базирующуюся на критерии выполнения ими определенных социальных ролей2.

Исходя из современных причин и факторов формирования личности преступника-взяткополучателя, его классификация (типологизация), на наш взгляд, должна строиться по такому признанному в криминологии основанию, как характер, глубина, стойкость антисоциальной направленности и ценностных ориентаций личности.

К социальному типу криминогенной личности взяткополучателя необходимо отнести:

1. Последовательно активный, системный тип преступника-взяткополучателя. Для его представителей характерны следующие черты:

формирование личности взяточника происходит в условиях аномии российского общества и власти, внедрения в общественное сознание идеи обогащения любыми способами, культа денег. Происходит, по сути, обучение коррупции. Внутренние, отрицательные, индивидуально-эгоистические, корыстные побуждения не только не сдерживаются извне, но еще и подхлестываются. Наращивание законодательного и административного антикоррупционного ресурса в таком контексте в отсутствии должного государственного и общественного контроля, правового принуждения и карательного воздействия приводит к еще большему нигилизму и стяжательству чиновников, падению нравственно-правового уровня российской элиты;

деятельность в виде получения мзды, откатов и личность взяткополучателя, превратившего свои публичные полномочия в товар, выступают неотъемлемым элементом сложившейся системы властных отношений, так называемой институциональной коррупции;

ситуация вынужденности незаконного вознаграждения должностным лицом активно создается. Это то, что Аль Капоне называл «законным рэкетом»;

криминальный доход способствует укреплению «независимости», идет на увеличение административного ресурса должностного лица;

государственная или муниципальная служба изначально рассматривается как высокодоходное место, связанное с извлечением незаконного вознаграждения. В. Маяковский почти век тому назад описывал такой тип:

«Такому в краже рабочих тыщ для ширмы октябрьское зарево.

Он к нам пришел, чтоб советскую нищь на кабаки разбазаривать»1;

этнокультурные особенности, за которые принимается глубокое внедрение в культуру и традиции такого должностного поведения с невозможностью его изменить;

мотивы совершения взяточничества корыстные. Вместе с тем не исключено и совершение должностного преступления, исходя из стремления показать свое превосходство над другими людьми, свое могущество и значимость. Взятка выступает дополнительным атрибутом власти.

Иллюстрацией такого типа взяткополучателя является фигура бывшего главы Вязниковского района Владимирской области Е. В-ва. По данным следствия, он обвиняется не менее чем в 120 фактах передачи взяток, совершенных в особо крупном размере. Из обвинительного заключения объемом свыше тысячи страниц следует, что с 2003 по 2008 г. чиновник брал мзду с местного предпринимателя за то, что не препятствовал его бизнесу, и, более того, использовал свой административный ресурс в поддержку его предпринимательской активности.

Раскрывая облик профессионального взяткополучателя из числа руководителей высокого ранга, отметим, что это, как правило, достаточно опытные и последовательные организаторы преступных групп взяточников либо их активные участники.

2. Ситуативный тип преступника-взяткополучателя.

Факт получения взятки им совершается под влиянием ситуации, возникшей не по вине должностного лица. Имеет место «совращение» со стороны взяткодателя или складывается порочная практика на месте службы, когда в систему подношений во многом вынужденно вовлечены все – от подчиненных до начальника.

В структуре личности таких категорий взяткополучателей присутствуют неустойчивые морально-психологические установки, которые зачастую противоречивы. У данных лиц немало положительных черт, отсутствует откровенно корыстная доминанта преступного поведения. Возможно, совершение преступления из трусливо-малодушных, конформистских мотивов, проявляющихся в нежелании портить отношения с коллегами по работе, боязни их осуждения. Такому лицу часто не хватает нравственных сил и воли отказаться от того, что «само идет в руки», несмотря на угрызения совести.

3. Случайный, предкриминальный тип преступника-взяткополучателя. Подобная личность, если ее понимать буквально, почти не встречается в связи с особенностями юридической природы состава преступления, предусматривающего возможность его совершения только с прямым умыслом, как правило, с корыстным мотивом и в связи с особенностями конструкции состава как формального. Тем не менее должностные лица нередко получают незаконное вознаграждение за действия законного характера, в связи с проявленным вниманием, усердием, связанные с дополнительными затратами внеслужебного времени и интеллектуальными усилиями, когда никакой договоренности о вознаграждении не было. Несмотря на небесспорность общественной опасности указанных действий, отнесения проявлений подобного рода на практике к недевиантным отклонениям, особенно при превышении размера подношения трех тысяч рублей, формально в содеянном будут иметь место признаки состава преступления. Если такие ситуации повторяются с регулярной частотой, а должностные лица, чиновники невысокого ранга уже рассчитывают на «благодарность» со стороны просителей, то они превращаются в другой социальный тип.

В заключение отметим, что границы представленной дифференциации подвижны, особенно первых двух типов, встречаются и смешанные типы преступников-взяткополучателей по указанному критерию.





С.А. Миронов,

магистрант юридического

факультета Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации


Каталог: userfiles -> ufiles -> nii
ufiles -> Гипергомоцистеинемия: современный взгляд на проблему
ufiles -> 21 Астма и аллергия • 1/2017 Материал предназначен для пациентов
ufiles -> Трихология (от греч trichos волос; logos учение) наука о волосах и волосистой части кожи головы
ufiles -> VelaShape (ВелаШейп) сочетание четырех методик для коррекции фигуры
nii -> Сборник Выпуск 3 Москва•2015 ббк 67. 721-9 А43 Под общей редакцией
nii -> Академия генеральной прокуратуры
nii -> Исполнения законов
nii -> Законодательства об экспертной деятельности Методические рекомендации


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   22


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница