Сборник статей Москва · 2013 ббк 67 а 43 а 43


Вопросы применения ст. 37



страница14/22
Дата28.09.2017
Размер3.64 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22


Вопросы применения ст. 37

«Необходимая оборона» УК РФ
Обстоятельства, исключающие преступность, – это деяния, направленные на устранение угрозы, созданной для объектов уголовно-правовой охраны, путем причинения вреда. Они признаются общественно полезными и социально целесообразными.

Формально указанные деяния подпадают под действие отдельных норм Особенной части Уголовного кодекса РФ. Однако поскольку они не содержат материального признака преступления (общественной опасности), то не влекут за собой уголовной ответственности. Кроме того, в отличие от малозначительных деяний деяния (обстоятельства), исключающие преступность, являются общественно полезными или общественно нейтральными1.

В УК РФ 1996 г. законодатель значительно расширил перечень обстоятельств, исключающих преступность деяния. В нем содержатся нормы о необходимой обороне; о причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление; о крайней необходимости; о физическом или психическом принуждении; об обоснованном риске; об исполнении приказа или распоряжения.

Статья 37 УК РФ содержит определение необходимой обороны. Некоторые ученые описывают необходимую оборону как правомерную защиту, выражающуюся в причинении вреда (нападающему) лицу1.

Уголовно-правовая норма о необходимой обороне, являясь одной из гарантий реализации конституционного положения о том, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ), обеспечивает защиту личности и прав обороняющегося, других лиц, а также защиту охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.

Законодатель, давая определение необходимой обороны в Уголовном кодексе РФ, четко указывает условия ее правомерного применения. Так, основным условием правомерности необходимой обороны является сопряженность общественно опасного посягательства с насилием, опасным для жизни, или с непосредственной угрозой такого насилия. В случае если посягательство не сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося, либо с угрозой применения такого насилия, защита является правомерной, если не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. В случае когда обороняющееся лицо в силу неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения, то и такая защита также является правомерной.

Одним из условий правомерности необходимой обороны является то, что правом на ее использование обладает абсолютно любое лицо вне зависимости от степени профессиональной или специальной подготовки, служебного положения, а также возможности избежать опасного посягательства или обратиться за помощью.

Ряд специалистов считают право на необходимую оборону прирожденным правом, «вытекающим из естественного, присущего человеку от рождения права на жизнь»2.

По мнению ученых, для некоторых категорий граждан необходимая оборона составляет их правовую обязанность. К этим категориям относятся сотрудники органов внутренних дел, военнослужащие, для которых пресечение правонарушений входит в их служебные обязанности. В.И. Ткаченко писал: «Осуществление необходимой обороны выступает для граждан обязанностью и тогда, когда посягательство оказывается опасным для жизни лица, подвергшегося нападению, и его пресечение заведомо не было сопряжено с опасностью для этих лиц»1.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» раскрыто содержание института необходимой обороны, расширены границы применения мер необходимой обороны, которые ранее оставались как бы за его рамками.

По вопросу применения судами нормы о необходимой обороне трижды давались разъяснения Пленумом Верховного Суда СССР: в постановлениях от 23.10.1956, от 04.12.1969 и последний раз 16.08.1984, когда было принято постановление «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств». За 28 лет, которые прошли с момента его принятия, существенно изменились уголовный закон, судебная практика, развивалась теория уголовного права.

Статистические данные свидетельствуют, что практически все решения (90%), принятые с 2009 по 2012 г. по гл. 8 УК РФ, связаны с применением положений о необходимой обороне, т.е. ст. 37 УК РФ. За два с половиной года со ссылкой на указанную статью были оправданы 162 лица; со ссылкой на ст. 38 УК РФ («Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление») – 11; со ссылкой на ст. 39 УК РФ («Крайняя необходимость») – 3; со ссылкой на ст. 42 УК РФ («Исполнение приказа или распоряжения») – 4; со ссылкой на ст. 40 УК РФ («Физическое или психическое принуждение») и ст. 41 УК РФ («Обоснованный риск») дел не было.

Следует отметить, что уголовным законодательством предусмотрена ответственность только за убийство и причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны. Причинение вреда здоровью средней тяжести, легкого вреда здоровью и побоев, а также причинение вреда по неосторожности, в состоянии необходимой обороны не влекут уголовной ответственности.

При обсуждении постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» заместитель Генерального прокурора Российской Федерации С.Г. Кехлеров отметил, что необходимая оборона – институт, который дает право любому гражданину защитить не только себя, но и бороться против преступников, защищать интересы государства1.

Верховным Судом РФ в данном постановлении указано, что посягательством, защита от которого допустима в пределах необходимой обороны, может являться и совершение действий или бездействия, предусмотренных УК РФ, в том числе неосторожных и не сопряженных с насилием. Тем не менее они могут быть предотвращены путем причинения вреда посягающему. Такая ситуация может возникнуть, в частности, при совершении лицом действий, направленных на уничтожение имущества. При этом состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала посягательства, но и при наличии реальной угрозы его совершения.

Состояние необходимой обороны может иметь место также в случаях, когда: защита последовала за актом оконченного посягательства, но для оборонявшегося лица не был ясен момент окончания посягательства; посягательство не прекращалось, а только приостанавливалось посягавшим для его последующего продолжения.

При этом следует учитывать, что обороняющееся лицо из-за душевного волнения, вызванного посягательством, не всегда может правильно оценить характер и опасность посягательства.

Таким образом, в настоящее время институт необходимой обороны обеспечивает совокупность норм и разъяснений, позволяющих четко определить границы его применения.

В соответствии с пп. 1.1, 1.2 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 27.11.2007 № 189 «Об организации прокурорского надзора за соблюдением конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве» на всех стадиях уголовного судопроизводства прокурор обеспечивает действенный надзор за соблюдением гарантированных Конституцией РФ прав и свобод граждан, своевременное предупреждение, выявление и пресечение нарушений законности, безотлагательное принятие мер, направленных на восстановление нарушенных прав, привлечение виновных к ответственности.

Осуществляя надзор за законностью действий и решений органов следствия и дознания, прокуроры должны уделять особое внимание правовому и фактическому положению потерпевших, с целью защиты прав и законных интересов лиц, потерпевших от преступлений, принимать меры к обеспечению гражданских исков в уголовном деле.

Согласно п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, не подлежит возмещению, если при этом не были превышены ее пределы (ст. 1066 ГК РФ). Разрешая вопрос о возмещении вреда, причиненного в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 108 и ст.114 УК РФ, следует учитывать, что вред в таких случаях возмещается на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ). При этом размер возмещения определяется судом с учетом вины как причинителя вреда, так и потерпевшего, действиями которого было вызвано причинение вреда. Суд, приняв во внимание имущественное положение лица, причинившего вред, вправе уменьшить подлежащую взысканию сумму (ст. 1083 ГК РФ).

При участии в рассмотрении уголовных дел судами прокурор обязан учитывать все возможные обстоятельства совершенного противоправного деяния, принимая во внимание обязанность защиты прав не только потерпевших или интересов государства, но и лица, обвиняемого в совершении преступления.

Необходимо упомянуть постановление Конституционного Суда РФ от 17.07.2012 № 1465-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Терешина Андрея Ивановича на нарушение его конституционных прав статьей 37 Уголовного кодекса Российской Федерации». В своей жалобе в Конституционный Суд РФ гражданин Терешин, привлеченный к уголовной ответственности, просит признать не соответствующей статьям 2, 17–19, 21, 22, 25, 45, 46, 49, 52 и 55 Конституции Российской Федерации статью 37 УК РФ.

По мнению заявителя, данная норма является неопределенной, поскольку не закрепляет понятия защиты и общественно опасного посягательства, ставя при этом само право на защиту в зависимость не от обстоятельств дела, а от причиненного посягавшему лицу вреда, а также допускает защиту лишь в случае применения посягавшим насилия, опасного для жизни и здоровья обороняющегося, ограничивая тем самым право граждан на защиту при общественно опасном посягательстве.

При рассмотрении жалобы Конституционный Суд РФ пришел к выводу, что на защиту названных конституционных ценностей направлена и часть вторая данной статьи, которая, вопреки мнению заявителя, прямо закрепляет, что защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, т.е. умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства, и, соответственно, какой-либо неопределенности не содержит, оспариваемая заявителем норма его конституционных прав не нарушает.

Принимая во внимание указанное, следует отметить, что вопрос о применении норм о необходимой обороне остается открытым в научной среде и по настоящее время.






И.Ю. Михайлова,

младший научный сотрудник НИИ Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации




О назначении наказания по делам

о преступлениях в сфере незаконного оборота наркотиков (российская и зарубежная практика)
Масштабы незаконного оборота и немедицинского потребления наркотических средств и психотропных веществ в последние годы возросли до степени серьезной угрозы здоровью нации, социально-политической и экономической стабильности государства. На сегодняшний день в мире нет государства, не столкнувшегося с проблемами роста наркомании и связанными с ней криминальными проявлениями. Борьба с наркопреступностью приобретает все большее значение наряду с социальными, экономическими и политическими проблемами современного общества. Поиск эффективных средств решения названной проблемы оказывается в центре внимания не только правоохранительных органов, органов законодательной и исполнительной власти, но и науки (медицины, психологии и т.д.).

Анализ особенностей законодательства и практики его применения в различных странах мира позволяет сделать выводы о больших различиях в подходах к решению проблем, связанных с немедицинским потреблением наркотических средств. Так, в ряде стран (Россия, США и др.) противодействие распространению наркотиков обсуждается, прежде всего, в аспекте «преступления и наказания», что делает его преимущественно вопросом уголовной юстиции. Нормы об ответственности за незаконный оборот наркотиков и связанное с ним их немедицинское потребление в различных странах существенно различаются по объему и суровости санкций, однако карательная практика является одним из самых распространенных методов контроля в этой сфере. Вместе с тем существует и широкий практический опыт привлечения к решению названной проблемы общественного здравоохранения1 (Италия, Швейцария, Нидерланды и др.).

Обязанность государства контролировать незаконный оборот наркотиков вытекает из Единой конвенции о наркотических средствах 1961 года с поправками, внесенными в нее Протоколом 1972 года. Также действуют Конвенция о психотропных веществах 1971 года и Конвенция ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года. Положения этих Конвенций учитываются в национальных законодательствах при установлении перечней контролируемых наркотических средств. В соответствии с Конвенциями страны-участники (в том числе Российская Федерация) обязаны установить ответственность в национальном законодательстве за:
1) производство, переработку, изготовление наркотических средств; 2) контрабанду наркотических средств; 3) приобретение, закупку, заготовку наркотических средств; 4) хранение наркотических средств; 5) продажу, торговлю (сбыт) наркотических средств; 6) транспортировку (перевозку или пересылку) наркотических средств; 7) потребление наркотических средств; 8) склонение к их потреблению, пропаганду или рекламу наркотиков;
9) содержание притонов для потребления наркотических средств; 10) нарушение профессиональных правил со стороны персонала, допущенного к работе с наркотиками в сфере их легального оборота; 11) культивирование наркосодержащих растений.

Несмотря на то что уголовная ответственность является основной мерой воздействия, законодательство некоторых государств сохраняет особенности, по нашему мнению, определяемые спецификой наркотической ситуации в конкретной стране, которая влияет на правовые решения в отношении данного вида деяний.

Так, в большинстве европейских стран наиболее строгое уголовное наказание предусматривается за контрабанду и незаконную торговлю наркотическими средствами. Как и в Российской Федерации, во многих странах Европы строгость наказания напрямую зависит от количества сбываемых наркотиков, а также от нахождения данного вида наркотического средства в том или ином списке контролируемых веществ, другими словами, от степени тяжести наркотика и особенностей его воздействия на организм человека. При этом за немедицинское потребление наркотиков, а также за его хранение без цели сбыта либо назначается минимальное наказание, либо подобные деяния вообще не преследуются законом. Это связано с тем, что Конвенции не криминализируют немедицинское потребление наркотиков и не включают его в качестве составной части в незаконный оборот, оставляя тем самым установление ответственности за него на усмотрение страны-участницы, поскольку в п. 2 ст. 3 Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 года прямо говорится, что «с учетом своих конституционных положений и основных принципов своей правовой системы каждая Сторона принимает такие меры, которые могут потребоваться, для того чтобы признать правонарушениями согласно своему законодательству, когда они совершаются преднамеренно, хранение, приобретение или культивирование любого наркотического средства или психотропного вещества для личного потребления в нарушение положений Конвенции 1961 года с поправками или Конвенции 1971 года». Несмотря на то, что основным подходом к вопросу о потреблении является его запрет, реальное лишение свободы в большинстве стран не распространено так широко, как скажем, обязательное лечение и социальная реабилитация наркозависимых.

В литературе предлагается классификация стран с точки зрения объема уголовных запретов и строгости законодательных санкций в рассматриваемой сфере:

1) с «либеральным» законодательством (Нидерланды, Швейцария, Италия, Испания). В Нидерландах разрешен сбыт и употребление «легких» наркотиков в специально отведенных местах. Уголовная ответственность за изготовление, переработку, хранение без цели продажи, если их количество мало, не наступает либо существенно смягчается1. Германия, Швейцария и Италия законодательно не закрепляли запрет на употребление наркотиков без назначения врача. В Испании запрещено злоупотребление наркотическими средствами, однако какой-либо санкции за нарушение этого запрета не предусмотрено;

2) со сбалансированным и дифференцированным подходом (Швеция, Австрия, Франция, Бельгия). Эти страны объединяет то, что они прошли путь от излишне либерального до жесткого антинаркотического законодательства либо наоборот;

3) с наиболее строгими санкциями за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков (Китай, Иран, Пакистан, Саудовская Аравия и др.). Наказания, предусмотренные за данный вид правонарушений, довольно суровы, вплоть до телесных наказаний и смертной казни;

4) с формирующимся законодательством, где неустановленная ответственность за одни виды деяний соседствует с крайне строгой за ряд других2.

В течение последних лет в зарубежном законодательстве сохраняется тенденция ужесточения мер, направленных на борьбу с преступлениями в сфере незаконного оборота наркотических средств. Это проявляется в установлении наказаний за такие деяния, как сбыт, контрабанда наркотических средств и психотропных веществ, совершение этого вида преступлений организованной преступной группой, которые рассматриваются как наиболее тяжкие по сравнению с другими преступлениями этой направленности. Наряду с назначением реальных сроков уголовного наказания в практике большинства стран широко применяется в качестве дополнительных экономические санкции – штрафы, конфискация. Уголовно-правовые, репрессивные методы остаются превалирующими над другими способами борьбы с наркопреступностью, но в то же время используются и такие подходы, как лечение наркозависимых, последующие программы реабилитации («обращения») для успешного возвращения в социум.

Анализ российской практики назначения наказаний лицам, совершившим преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, показывает, что среди осужденных доля лиц, которым назначено наказание в виде лишения свободы, составляет – 34% от общего числа осужденных за наркопреступления, исправительных работ – 6% и штрафа (в качестве основной меры наказания) – 1%. Основной же доле осужденных лиц (54%) назначается уголовное наказание условно.

В определенной мере на назначаемое наказание оказывают влияние особенности правоприменительной практики того или иного региона России, где был вынесен соответствующий приговор, а, учитывая единство уголовного закона в Российской Федерации, это ведет в ряде случаев к несоразмерности наказания и, как следствие, к его несправедливости и неэффективности.

Как показывает практика, уровень рецидивной преступности в данной сфере очень высок, что свидетельствует, в частности, о неэффективности применяемого наказания1.

Современная карательная практика по делам о преступлениях в сфере незаконного оборота наркотиков характеризуется широким применением смягчающих обстоятельств, прямо не указанных в законе, что влечет чрезмерную мягкость наказания. В частности, как показало изучение приговоров по делам о незаконном обороте наркотиков, в ряде случаев в качестве смягчающего обстоятельства учитывается наличие заболевания наркоманией, постоянного места жительства и др.

Все это закономерно приводит к недопустимо высокому показателю специального рецидива: в настоящее время в России около 25% лиц, осужденных за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, после отбытия наказания вновь привлекаются к уголовной ответственности. По официальным данным Федеральной службы исполнения наказаний, в исправительных учреждениях (по данным за 2011 г.) содержалось свыше 129 тыс. осужденных за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков, более половины которых осуждены второй и более раз.

К тому же представляется в некоторой степени неоправданным отсутствие уголовной ответственности за потребление наркотических средств. Лица, употребляющие наркотики, представляют колоссальную социальную опасность. В связи с этим вопрос декриминализации наркопотребления в России до сих пор является одним из наиболее дискуссионных.

Сказанное свидетельствует о необходимости совершенствования уголовного законодательства и практики его применения в деятельности органов прокуратуры и судов при разрешении вопросов назначения наказания по делам о преступлениях в сфере незаконного оборота наркотиков.







Н.В. Павловская,

старший научный сотрудник НИИ Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   22


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница