Сборник статей Москва · 2013 ббк 67 а 43 а 43


Актуальные вопросы прокурорского надзора



страница3/22
Дата28.09.2017
Размер3.64 Mb.
ТипСборник статей
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


Актуальные вопросы прокурорского надзора

за исполнением законодательства

о противодействии терроризму на транспорте
Терроризм представляет реальную угрозу безопасности государства и общества и посягает на основное право человека – право на жизнь. В свою очередь это право провозглашается всеми конституциями стран мира как основное право, охраняемое законом.

В соответствии с приказом Генерального прокурора Российской Федерации от 22.10.2009 № 339 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законодательства о противодействии терроризму» (далее – приказ Генерального прокурора РФ № 339) необходимо уделять особое внимание надзору за исполнением законов, направленных на обеспечение защищенности от проявлений терроризма населения на объектах повышенной опасности, к которым можно отнести и транспорт.

В целях создания комплексной системы безопасности населения на транспорте, предотвращения чрезвычайных ситуаций и террористических актов на транспорте, а также обеспечения защиты населения в соответствии с Федеральным законом от 09.02.2007 №16-ФЗ «О транспортной безопасности» (далее – Закон о транспортной безопасности), Указом Президента Российской Федерации от 31.03.2010 № 403 «О создании комплексной системы обеспечения безопасности населения на транспорте» министерство транспорта определено в качестве федерального органа исполнительной власти, ответственного за создание комплексной системы обеспечения безопасности населения на транспорте1.

В соответствии с Законом о транспортной безопасности транспортная безопасность – это состояние защищенности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств от актов незаконного вмешательства. В свою очередь «акт незаконного вмешательства» определяется как противоправное действие (бездействие), в том числе террористический акт, угрожающее безопасной деятельности транспортного комплекса, повлекшее за собой причинение вреда жизни и здоровью людей, материальный ущерб либо создавшее угрозу наступления таких последствий.

Во исполнение приказа Генерального прокурора РФ № 339 Московской межрегиональной транспортной прокуратурой в 2012 г. было выявлено 161 нарушение законов, что на 22 нарушения больше, чем в 2011 г. Было принесено 12 протестов на незаконные правовые акты, внесено 142 представления, 107 лиц привлечены к дисциплинарной ответственности, в суд направлен 121 иск, 13 лиц предостережены о недопустимости нарушения закона, 105 лиц по постановлению прокурора привлечены к административной ответственности.

На поднадзорной Московской межрегиональной транспортной прокуратуре территории анализ соблюдения законодательства о противодействии терроризму показал, что наиболее типичными нарушениями являются: необеспечение наиболее важных объектов периметровым ограждением; отсутствие средств видеонаблюдения и связи либо невозможность их использования; необеспечение специализированной охраной важных объектов; ненадлежащая организация пропускного и внутриобъектового режимов; неназначение ответственных за транспортную безопасность либо назначение лиц, не прошедших обучение; неэффективность работы комиссий по безопасности; ненадлежащее выполнение мероприятий в области гражданской обороны, защиты населения и территории от чрезвычайных ситуаций, в том числе в части содержания защитных сооружений гражданской обороны; привлечение иностранной рабочей силы в отсутствие разрешения на осуществление трудовой деятельности на режимных объектах; непроведение либо несвоевременное проведение оценки уязвимости объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств; отсутствие утвержденного плана обеспечения транспортной безопасности объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств.

Указанные нарушения свидетельствуют о недооценке соответствующими ответственными лицами вероятности совершения террористических актов, а это, в свою очередь, требует активизации надзорной деятельности в данной сфере.

Типичными нарушениями транспортной безопасности на железнодорожном транспорте являются нарушения, связанные с непроведением оценки уязвимости объектов транспортной инфраструктуры, отсутствием ограждения по периметру объекта, отсутствием организационного пропускного режима.

Не всегда субъектами транспортной инфраструктуры обеспечивается подготовка сотрудников по вопросам транспортной безопасности, а это в соответствии с подп. 7 п. 2 ст. 2 Закона о транспортной безопасности является одной из основных задач обеспечения транспортной безопасности.

В сфере авиационного транспорта прокурорами выявлялись следующие нарушения закона: ненадлежащая организация аэропортами исполнения требований закона по предотвращению доступа посторонних лиц и транспортных средств в контролируемую зону аэропорта и аэродрома; необеспечение сплошным периметровым ограждением; несоответствие требованиям системы охраны; ненадлежащее проведение предполетного и послеполетного досмотра.

Выявлялись случаи привлечения на объекты транспорта иностранных граждан. Вскрыты факты затягивания вопросов по составлению планов обеспечения транспортной безопасности.

Также многочисленными являются нарушения законодательства о транспортной безопасности в области водного транспорта. По фактам выявленных нарушений Управление государственного морского и речного надзора Федеральной службы по надзору в сфере транспорта (далее – Управление) ограничивается выдачей предписания. При этом вопрос о привлечении виновных лиц к административной ответственности по ст. 11.15.1, 11.3.1 КоАП РФ не всегда решается. Нередко контролирующим органом в предписаниях формулируются требования, разрешение которых требует наличие плана по обеспечению транспортной безопасности. При этом предписания не всегда содержат нормы права.

Нормативными правовыми актами Российской Федерации в сфере обеспечения транспортной безопасности не урегулированы порядок подготовки специалистов в области обеспечения транспортной безопасности и их необходимое количество. Таким образом, требования к ОАО «РЖД» подготовить достаточное количество специалистов не может быть реализовано по причине неурегулированности данного вопроса. Указанный вывод подтверждается судебной практикой (в частности, постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 16.03.2012 № Ф09-946/12 по делу № А60-15916/2011).

В сфере обеспечения транспортной безопасности в аэропортах требует разрешения проблема обеспечения безопасности в пятидесятиметровой зоны безопасности перед зданием аэровокзала, которая создается в соответствии с требованиями федеральных авиационных правил. Данный участок не относится к контролируемой зоне аэропорта и не является периметровым ограждением. Соответственно не разрешен вопрос о том, кому проводить в этой зоне охранные мероприятия, кто является субъектом ответственности за нарушения требований авиационной безопасности в указанной зоне. Кроме того, предусмотренная ФАП–142 процедура перемещения подозрительных предметов в специальную зону не устанавливает требования к порядку организации и оснащения техническими средствами названных зон.

Закон о транспортной безопасности дает определение категорирования объектов транспортной инфраструктуры как отнесение их к определенным категориям с учетом степени угрозы совершения акта незаконного вмешательства и его возможных последствий. Согласно приказу Минтранса России от 21.02.2011 № 62 «О Порядке установления количества категорий и критериев категорирования объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств компетентными органами в области обеспечения транспортной безопасности» устанавливается не более четырех категорий объектов транспортной инфраструктуры в порядке убывания их значимости – первая, вторая, третья, четвертая.

Полагаем необходимым внесение изменения в п. 5.4 Требований по обеспечению транспортной безопасности, учитывающих уровни безопасности для различных категорий объектов транспортной инфраструктуры и транспортных средств железнодорожного транспорта, утвержденных приказом Минтранса России от 08.02.2011 № 43. В соответствии с данным приказом необходимо назначить лицо, ответственное за обеспечение транспортной безопасности одного или группы ОТИ третьей и четвертой категории. Учитывая изложенное, нетрудно отметить, что первая и вторая категории, которые представляют наибольшую важность, остаются без внимания. При этом приказы Минтранса России (от 08.02.2011 № 41, от 05.08.2011 № 209 и др.), устанавливающие требования на воздушном и водном транспорте, определяют обязанность назначения ответственного лица первой и второй категории объектов.

Так, депутат Государственной Думы Александр Старовойтов полагает, что «задачи по принятию мер противодействия терроризму не должны возлагаться на субъекты транспортной инфраструктуры, так как эти функции следует нести государству»1. Возложение на субъекты транспортной инфраструктуры функций, свойственных государству, а именно – противодействие терроризму является неправильным.

С данной позицией трудно согласиться, так как в этом вопросе и в решении столь важной проблемы необходимо партнерство государства и других субъектов правоотношений в сфере транспорта. Транспортное сообщество и органы государственной власти только путем взаимодействуя смогут обеспечить безопасность на всех видах транспорта. А органы транспортной прокуратуры, в свою очередь, должны осуществлять надзор по ее обеспечению, так как от эффективности действий прокуроров зависит достижение главной цели – законность и правопорядок, недопущение нарушений законов.





О.Б. Гребенюк,

аспирант Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации


Правозащитная функция прокуратуры в сфере

реализации конституционного права граждан на жилище
Соблюдение и защита прав граждан, вложивших денежные средства в строительство жилья и не получивших его, весьма актуально, поскольку в современных условиях строительства в России правового государства возрастает значимость прокурорского надзора за соблюдением Конституции Российской Федерации.

Политика социального государства, каковым Российская Федерация провозглашена в ч. 1 ст. 7 Конституции Российской Федерации, направлена на создание условий, обеспечивающих «достойную жизнь» и свободное развитие человека. В ст. 2 Конституции Российской Федерации: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства» предопределена обязанность государства заботиться о благополучии своих граждан, и наделить государственные органы, прокуратуру в том числе функцией защиты прав человека. Для каждого вида прав либо имеются специальные конституционные формулировки, позволяющие говорить о том, какие конкретно обязанности государство возлагает на себя по соблюдению и защите той или иной группы прав, либо провозглашаются общие принципы защиты, что имеет место при провозглашении права на жилище. Так, из текста ч. 2 ст. 40 Конституции Российской Федерации «Органы государственной власти и органы местного самоуправления поощряют жилищное строительство, создают условия для осуществления права на жилище» вытекает, что охрана права на жилище в контексте Конституции Российской Федерации означает обязанность государства сформировать и развивать законодательство, направленное на создание условий для осуществления права на жилище, в том числе возможности улучшения жилищных условий посредством долевого строительства как вариант реализации данного права.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.06.2006 № 6-П отмечено, что Европейский Суд по правам человека придерживается такой позиции, согласно которой в «современном обществе обеспечение населения жильем является важнейшей социальной потребностью, решение жилищного вопроса не может быть целиком отдано на откуп рынку, неограниченное действие которого, особенно в ситуации трансформации экономики, способно создать опасность нежелательных социальных последствий, а потому отражает не только частный, но и публичный интерес» (решение от 21.02.1986 по делу James and Others)1.

Определенное ст. 40 Конституции Российской Федерации право на жилище означает гарантированную возможность быть обеспеченным жильем, включая возможность улучшить жилищные условия путем долевого участия в строительстве. Закрепленные конституционные положения на практике не реализуются, что является основной причиной, порождающей большое число обращений дольщиков за судебной защитой и в органы прокуратуры.

Проблеме развития законодательства, начиная с конституционного уровня и отражения в нем реальных, а не абстрактных гарантий прав человека (как имеет место для рассматриваемой нами составляющей права на жилище) посвящено немало научных работ, в которых отражаются две концепции.

Концепция характеризуется критикой положений Конституции Российской Федерации, предложениями о внесении конституционных поправок ее пересмотра в соответствии со ст. 135, 136 на том основании, что «некоторые положения Конституции Российской Федерации пока не воплощены в полном объеме»2. Являясь «заимствованием или подражанием конституционному регулированию развитых стран»3, Конституция современной России в своем дальнейшем развитии могла бы воспользоваться достижениями конституционной мысли и практики других государств в процессе конституционных преобразований, который подчиняется общемировым закономерностям, из которых усиление гарантий прав человека является одной из первоочередных задач.

Поскольку согласно ст. 134 Конституции Российской Федерации прокуратура не наделена полномочиями по внесению поправок и пересмотру Конституции, то мы не считаем уместным разделить взгляды, подобные вышеупомянутым, согласившись в целом с иной концепцией1, согласно которой «возможная детализация конституционных прав и свобод человека должна осуществляться без изменения текста самой Конституции, исключительно путем «усовершенствования правовой регламентации на уровне федерального законодательства, где правовым «вектором» развития выступают общепризнанные принципы и нормы международного права»2.

Реализация социальных прав обеспечивает гражданам Российской Федерации достойный уровень жизни и их защищенность. Право на жилище – одно из важнейших социально-экономических прав, поскольку жилище относится к основным материальным условиям жизни любого человека. Одним из аспектов обеспечения достаточного уровня жизни дольщиков и членов их семей является обеспечение их права на жилище.

Статья 8 Всеобщей декларации прав человека3 гласит: «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом». В Конституции Российской Федерации (ч. 2 ст. 46) формулировка несколько иная: «решения и действия … органов государственной власти... и должностных лиц могут быть обжалованы в суд». Таким образом, формально гарантируя судебную защиту прав и свобод (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ), российское законодательство не предусматривает принципа эффективности восстановления в правах компетентными национальными судами.

Так, А.Б. Венгеров, называя объективные пробелы в законе «правовыми вакуумами»1, в числе их причин выделял случаи, когда «законодатель может быть не готов к принятию того или иного закона» в силу «столкновения интересов социальных групп, политических партий»2. С нашей точки зрения, именно такой социальной группой являются крупные и средние предприниматели, которые в свое время лоббировали законодательное регулирование долевого строительства и воспрепятствовали упоминанию в Жилищном кодексе Российской Федерации права на улучшение жилищных условий путем долевого участия в строительстве как частного случая реализации права на жилище. Конституция Российской Федерации допускает ограничение федеральным законом прав и свобод человека и гражданина «только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты… прав и законных интересов других лиц…» (ч. 3 ст. 55).

Конституционной формулой справедливости является недопустимость нарушения прав и свобод других лиц при реализации собственного права3, но риски предпринимательской деятельности несут не строительные фирмы, а обманутые ими дольщики, поскольку по действующему законодательству они субъекты рыночных отношений, но не субъекты жилищного права – в отличие, например, от граждан, строящих жилье в кооперативе.

По нашему мнению, данная тенденция в Российской Федерации нарастает: в 2011 г. указанные социальные группы в Федеральном законе от 12.07.2011 № 210-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статьи 17 и 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части установления особенностей банкротства застройщиков, привлекавших денежные средства участников строительства» закрепили на федеральном уровне неучастие государства в какой-либо их защите.

В этих целях представляется необходимым расширение полномочий прокурора для участия в гражданском процессе по защите нарушенного права на жилище, а не только жилищных прав, как имеет место сейчас. Возможность неограниченного участия прокурора в гражданском судопроизводстве противоречит принципу независимости судей и подчинения их только закону1, вследствие чего она к настоящему времени ограничена до минимума.

Цели, для достижения которых прокурор вступает в процесс, в ГПК РФ «обозначены весьма расплывчато»2. В результате «при определении круга дел обязательной категории законодателем не учтены обстоятельства, в полной мере заслуживающие внимания для поддержания правопорядка в обществе»3.

По нашему мнению, важными обстоятельствами считаются следующие: участие прокурора необходимо в силу исполнения им правозащитной функции прокуратуры; спор имеет государственное или общественное значение.

Например, спор имеет таковое значение, когда обманутому дольщику не дали возможности вселиться в жилое помещение, которое уже должно было быть создано за счет привлечения его средств – нарушение его конституционного права на жилище заключается именно в этом. Замалчивая невозможность реализации конституционного права на жилище для обманутых дольщиков, некоторые правоведы исходят только из того, что оно возникает лишь при вселении в готовое жилье, а если готовое жилье не возведено, то и право на жилище якобы никем не нарушалось. Однако частным случаем нарушения права на жилище является ситуация, когда «возможности приобретения жилого помещения путем строительства или за счет собственных денежных средств с привлечением денежных субсидий государства и кредитов банка»4 дольщик лишен. Таким образом, имеется основание для расширительного толкования ст. 45 ГПК РФ и участие прокурора в процессе необходимо для восстановления права на жилище, утраченное дольщиком не по своей вине.

Государство, в случаях обмана дольщиков, уделив больше внимания обеспечению состязательности процесса при защите договорного права, тем самым сдвинуло защиту конституционного права на жилище на второй план. Для устранения имеющегося несоответствия нами уже предлагалось1 внести в Жилищный кодекс Российской Федерации обозначение как субъекта жилищного права дольщика, самостоятельно реализующего право на жилище путем заключения договора долевого участия. В случае указания в договоре его цели – улучшение жилищных условий дольщика (а не получения им прибыли) государство, создав условия для своевременного исполнения застройщиком договора, исходя из смысла Конституции Российской Федерации предоставляло бы этой группе субъектов права на жилище гарантию получения жилья при исполнении договора. Соответственно, при нарушении договора долевого участия и тем самым права на жилище появилось бы основание не только к осуществлению надзорной функции прокурора в отношении обманутого дольщика как субъекта права на жилище, но и к защите прокурором нарушенного права на жилище в рамках гражданского процесса.

Итак, для реализации конституционного права на жилище и решения социально значимой проблемы обманутых дольщиков, обозначенной в Перечне поручений Президента Российской Федерации по вопросам защиты прав граждан, участвующих в долевом строительстве2, необходимо совершенствование федерального законодательного регулирования жилищного строительства, расширение полномочий прокурора, в частности, как отмечают ученые3, наделение Генерального прокурора Российской Федерации правом законодательной инициативы.







Ю.С. Забудько,

соискатель Академии

Генеральной прокуратуры

Российской Федерации

Каталог: userfiles -> ufiles -> nii
ufiles -> Приложение к договору № от
ufiles -> Общие проблемы философии науки Предмет и основные концепции современной философии науки
ufiles -> Примерные темы курсовых и квалификационных работ
ufiles -> Гипергомоцистеинемия: современный взгляд на проблему
ufiles -> 21 Астма и аллергия • 1/2017 Материал предназначен для пациентов
ufiles -> Трихология (от греч trichos волос; logos учение) наука о волосах и волосистой части кожи головы
ufiles -> VelaShape (ВелаШейп) сочетание четырех методик для коррекции фигуры
nii -> Сборник Выпуск 3 Москва•2015 ббк 67. 721-9 А43 Под общей редакцией
nii -> Академия генеральной прокуратуры


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница