Сборник статей участников IV международной научной конференции 5-26 апреля 2008 года Челябинск Том Челябинск 2008



страница128/367
Дата24.10.2018
Размер4.04 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   124   125   126   127   128   129   130   131   ...   367
Список литературы

  1. Акимова, Г.Н. Новое в синтаксисе современного русского языка [Текст] / Г.Н. Акимова. – М., 1990.

  2. Иванчикова, Е.А. Синтаксис текстов, организованных авторской точкой зрения [Текст] / Е.А. Иванчикова // Языковые процессы современной русской художественной литературы. Проза. – М., 1977.

  3. Одинцов, В.В. Синтаксис связного текста [Текст] / В.В. Одинцов. – М., 1980.

  4. Святогор, И.П. Повторы как средство синтаксической связи в современном языке [Текст] / И.П. Святогор. – М.,2003.

Р.Д. Карымсакова

Алматы, Казахстан

О СЕМАНТИКО-ПРАГМАТИЧЕСКИХ ФУНКЦИЯХ

ОЦЕНОЧНЫХ ИМЕН ЛИЦА РУССКОГО ЯЗЫКА
В газетно-публицистическом дискурсе широко используются различные оценочные средства языка для реализации коммуникативных намерений автора текста, в том числе и намерения передать резко отрицательное отношение к тому или иному событию, к конкретному лицу.

Для обозначения лица и его негативной характеристики язык использует такую лексико-семантическую категорию, как имена лица (нарицательные существительные). Н.Д. Арутюнова, предлагая сравнить различие в коннотациях прилагательных добрый, умный, простой, тихий и существительных добряк, умник, простак, тихоня, отмечает, что «в русском языке отрицательная характеристика лица тяготеет к выражению существительными, в то время как одобрительность предпочтительно передается прилагательными». В зависимости от выполняемых семантико-прагматических функций негативные имена лица (пейоративы) можно подразделить на 1) рассудочно-оценочные слова и 2) эмоционально-оценочные слова. Оценочная (аксиологическая) функция имен лица первой группы основывается на описательной (дескриптивной) функции; эти имена лица негативно характеризуют референта и вызывают тем самым у адресата речи отрицательное эмоционально-оценочное отношение к объекту высказывания. Номинации этого группы можно разделить на следующие две семантические подгруппы.

Первую подгруппу составят имена, обозначающие криминальных личностей (* далее выделены слова, послужившие основанием для судебных исков): вор, жулик, бандит, шпион, мошенник, аферист*, шантажист*, грабитель, насильник, убийца, сутенер, диверсант, мародер, проститутка* и т.д. В констатирующей семантике этих слов содержится указание на совершаемые человеком противоправные действия, занятия, поступки (вор – человек, который ворует), негативно оцениваемые обществом. См., например, толкование основных значений некоторых таких слов в современных словарях: Грабитель – тот, кто занимается грабежом, грабит; Грабеж – похищение, захват чужого имущества, совершаемое обычно с насилием [БТСРЯ 2002: 68]; Аферист – тот, кто занимается аферами; мошенник, жулик; Афера – рискованное, мошенническое дело; сомнительная сделка с целью наживы [БТСРЯ 2002: 52]. В терминологии уголовного права эти слова имеют однозначную юридическую дефиницию. Используемые без достаточных оснований, они и обществом, и адресатом реально воспринимаются как оскорбительные и клеветнические.

Ко второй группе можно отнести слова с констатирующей семантикой, важнейшей составляющей которой является негативная оценка действий, поведения лица. Например: скандалист*, ябеда, зачинщик, дилетант*, демагог, провокатор*, дармоед, двурушник, бездельник, двоечник, русофоб, юдофоб, псевдоправозащитник* и др. Употребляются они только в основных своих значениях; в их семантике отсутствует сема «криминальности», и действия и поступки кого-либо оцениваются негативно с точки зрения морально-этической. Например, пейоратив дилетант выражает неодобрительное мнение о человеке, который поверхностно относится к чему-либо или у которого отсутствуют необходимые специальные познания; барыга 'спекулянт, перекупщик'. Очень часто при использовании подобной лексики в текстах СМИ их авторам безосновательно приписывается умышленное и сознательное намерение унизить или оскорбить адресата общения, усматривается вербальная агрессия. Однако если такого рода слова обращены к какому-либо лицу без достаточного основания и доказательства, они могут быть расценены как клевета.

Эмоционально-оценочные слова, отнесенные нами ко второй группе негативных имен лица, выражая негативное отношение говорящего к предмету речи, могут сообщать адресату об эмоциональном состоянии адресанта. В толковых словарях на чувства, которые обычно вызывают лица, обозначаемые этими именами и соответствующим образом оцениваемые обществом, указывают стилистические пометы неодобрит., презрит., пренебр., уничиж., ирон., укор., бран. Например: неодобр. белоручка, презрит. прихвостень. В этой группе имен лица также могут быть выделены отдельные подгруппы. Во-первых, это могут быть слова, в которых информация об эмоциональном отношении к предмету может наслаиваться на рассудочную оценочность (например, в словах писака*, рифмоплет, торгаш, алкаш, болтун, хвастун). Во-вторых, это имена, содержащие только отрицательную эмоциональную оценку адресата. Например: лизоблюд – презрит. 'человек, который подобострастно, униженно прислуживает кому-либо из мелких, корыстных побуждений'; чинуша*, бездарь, деревенщина, голодранец, фифа, цаца, холуй*, лоботряс.

В-третьих, в этой же группе могут быть выделены слова, получившие вторичное значение в результате их метафорического употребления, при котором, как известно, слова наряду с новым значением приобретают и новые смысловые, и экспрессивно-эмоциональные оттенки (например, шляпа, бревно, чурбан, тюфяк, барин*). Так, в переносном значении, приобретая метафорический смысл, могут употребляться некоторые слова из первой группы. При таком использовании «слова приобретают пейоративную (осуждающую), инвективированную экспрессию и явно негативную оценку», которая в сравнении с прямой номинацией значительно усиливается. Например: Шпион 3 – тот, кто следит за кем-либо, выслеживает кого-либо, доносит на кого-либо; Проститутка – разг. О ком-либо или о чем-либо продажном, крайне беспринципном [БТСРЯ 2002: 1027]. Например: При Паничеве Главная военная прокуратура стала дешевой проституткой, и только кардинальные меры могут вытащить ее из дерьма («Комсомольская правда»). Метафорическое выражение дешевая проститутка оценивается денотатом как оскорбительное, вульгарное и подрывающее авторитет Главной военной прокуратуры и однозначно воспринимается ее сотрудниками как синоним продажности, угодливости, беспринципности.

Как «второе название» человека для его негативной характеристики могут употребляться практически очень многие зоонимы (кукушка, осел, шакал*, жеребец, выдра, обезьяна*), фитонимы (дуб, мухомор, сморчок, колючка). Оценочная (аксиологическая) функция определенной части зооморфизмов основывается на описательной функции: актуализируются основания оценки, которая выражает частное отрицательное отношение к определенному параметру объекта (боров, глиста, пиявка, вобла, корова).

Ряд метафор, в основе которых лежит дескриптивная информация, содержащаяся в слове, наиболее полно реализует номинативную функцию. Например, слово кукушка содержит следующую денотативную информацию – 'лесная перелетная птица, обычно не вьющая своего гнезда и кладущая яйца в чужие'. Метафорическая актуализация этой информации реализуется в следующем контексте, где зооморфная метафора выполняет номинативную функцию: Брошенных детей не становится меньше. Ежегодно только в актюбинских роддомах местные кукушки оставляют на произвол судьбы по сотне младенцев («Мегаполис»).

Для функционирования этих метафор часто бывает необходим поясняющий контекст, содержащий элементы, указывающие, какой семантический признак актуализируется в данном употреблении. Например, контекст может показать, как эмоциональная информация, содержащаяся в слове, позволяет выразить в речи эмоциональное состояние субъекта (негодование, злость, презрение и т.д.). Подобная речевая реализация зоонима наблюдается в следующем фрагменте интервью:

- Вам бывает когда-нибудь не по себе?

- Однажды я вышел из Кремлевского Дворца, где всякие поп-звезды со сцены под фонограмму что-то крякали. А в первом ряду сидели люди, купившие билеты по 100 тысяч рублей. В общем, шел по подземному переходу, уже ночь, холодно. И вдруг слышу совершенно прекрасную музыку. Смотрю: стоит струнный ансамбль – с виолончелью, скрипками и контрабасом. Играют так, что у меня свело зубы. На полу лежит шляпа. И тут меня начинает вскрывать – Господи, там вот эти макаки прыгают с тремя классами в голове, и они сейчас уедут оттуда в дорогих машинах! А тут люди с консерваторским образованием в переходе стоят, прямо по Достоевскому, а там в шляпе какие-то пятаки!... («Время»).

Отрицательные образы могут быть созданы и при помощи криминальной метафоры (крестный отец, шестерка*, подельник, лох, телекиллер*), театральной метафоры (актер 'тот, кто притворяется кем-либо или каким-либо, скрывая истинные мысли, чувства и т.п., или позирует, рисуется в расчете на благоприятное впечатление, успех у окружающих'; клоун, кукла* и кукловод*, суфлер, Карабас-Барабас). Метафора может стать источником значительных эмоциональных болезненных переживаний референта: «…один известный журналист выступал по телевизору и сказал по поводу Жириновского: «А-а-а, это клоун вроде Леонова». Евгений Павлович Леонов это услышал, и с ним чуть инфаркт не случился («Московский комсомолец»).

В-четвертых, это слова, которые эмоционально принижают предмет речи (баламут, дылда, доходяга, деляга, верзила, балаболка). В-пятых, к эмоционально-оценочной лексике, обозначающей людей, относятся и имена, выражающие шутливое, ироническое или снисходительное отношение к предмету речи (например, глупышка, заморыш, балерун, борзописец*, алконавт, всезнайка).

В-шестых, к этой же группе негативно-оценочных имен лица мы относим и слова-эвфемизмы (труженица коммерческого секса, агент иностранных спецслужб), а также «окказионализмы, создаваемые с целью оскорбить, унизить адресата, подчеркнуть со стороны говорящего (пишущего) активное неприятие адресата, его деятельности, поступков, презрение к нему и т.п.» (иудокоммунисты, дерьмократы, демпроститутки пера, дристуны свободы, депутаты-пиарасты, соглядатаи законности).

В-седьмых, отдельный разряд в этой группе составят слова с бранным оттенком и широким семантическим компонентом 'подлый, низкий' (подлец, мерзавец, подонок, негодяй, ублюдок, сволочь) и 'глупый' (тупица, болван, балда, бестолочь, идиот, дурак/дура, дебил, даун). Оценка в этом случае «дается по совокупности разнородных свойств, выражает общее отрицательное отношение субъекта к объекту» [Арутюнова 1999: 94]. Например: Но в семье не без урода. Так же, как и среди чиновников, так и в журналистской братии есть мерзавцы. Позвонил мне как-то один из них и говорит: «Я – имярек. Газета «Время». Я ему говорю: «Не звони мне больше». «Почему?» - спрашивает. «Да потому что мне неприятно», - отвечаю. Журналисты имеют право на получение информации. Но, во-первых, журналисты, а не проходимцы и аферисты от журналистики, новоявленные телекиллеры. А во-вторых, информация должна быть правдивой, объективной и неодносторонней. Так что у вас есть право на получение информации, а у меня есть право выбора» (К сожалению, министр культуры и информации РК свои утверждения оставил без аргументации и не дал объективно понятного объяснения употреблению слов с бранным оттенком, не изложил основания для выражения подобной негативной оценки журналистов газеты, что послужило поводом для обращения последних в суд за защитой чести, достоинства и деловой репутации). Резкое осуждение и бранный оттенок, выражаемый в словах этой подгруппы, делает их семантически тождественными и взаимозаменяемыми, однако, степень бранности в их семантике варьирует от средней до высокой и очень высокой.

Обе группы негативно-оценочных имен лица объединяет наличие в их семантической структуре эмоционального компонента. Н.А.Лукьянова отмечает, что «оценочность, как семантический признак в системе экспрессивов связана с семой «эмоциональность» и отдельно от нее не реализуется» [Лукьянова 1983: 17], что говорит о взаимосвязи аксиологической и волюнтативной (воздействующей) функций в высказывании. «Оценочное высказывание стремится повлиять на адресата, а через него и на ход практической жизни» [Лукьянова 1983: 183].




Каталог: konfer
konfer -> Синдром эмоционального выгорания медицинских работников
konfer -> Исследовательская работа роль медицинской сестры в выявлении факторов риска и профилактике заболеваний органов дыхания
konfer -> Ажиппо а ю., д пед н., профессор подригало л. В
konfer -> Москва Издательство "Квантовая медицина"
konfer -> Исследовательская работа «Лекарственные растения лесопарковой зоны Сорочинского участкового лесничества»
konfer -> 1. 1 Понятие о сахарном диабете
konfer -> Зависимые ориентации современной молодежи
konfer -> Белорусское научное общество кардиологов Белорусская ассоциация ритма сердца
konfer -> Пищевые продукты в функциональном питании
konfer -> Здоровье беременной женщины


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   124   125   126   127   128   129   130   131   ...   367


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница