Сборник статей участников IV международной научной конференции 5-26 апреля 2008 года Челябинск Том Челябинск 2008


СЕМАНТИКА И ПРАГМАТИКА СОБИРАТЕЛЬНЫХ ИМЁН



страница184/367
Дата24.10.2018
Размер4.04 Mb.
ТипСборник статей
1   ...   180   181   182   183   184   185   186   187   ...   367
СЕМАНТИКА И ПРАГМАТИКА СОБИРАТЕЛЬНЫХ ИМЁН

В РУССКОЙ И КАЗАХСКОЙ ЯЗЫКОВОЙ КАРТИНЕ МИРА

(на материале произведений Ч. Валиханова)
«Язык и культура находятся в сложных отношениях взаимовли­яния и взаимозависимости. Несмотря на универсальность неко­торых когнитивных процессов, существуют различия в восприя­тии, сегментации и категоризации окружающего мира представи­телями различных лингвокультурных сообществ. Различия эти находят свое отражение в языке, системе языка, принципах описания языка» [Борисова 2003: 91].

Целью статьи является описание семантической природы и прагматических особенностей собирательных имён в русской и казахской языковой картине мира. Благодатный языковой материал для описания категории собирательности представляет творчество Ч. Валиханова, первого казахского учёного-билингва, владевшего в совершенстве русским языком и глубоко знавшим свой родной язык. Учёный представляет множество лингвистических интерпретаций, этимологизаций как собственно ономастических (топонимических, этнических), так и аппелятивных (диалектных, архаических, этнографических и др.) единиц, выполненных профессионально, с любовью к исследуемому объекту, что говорит о разносторонних интересах выдающегося учёного-этнографа, географа, историка и лингвиста.

Способность языка отображать в языковом сознании носителей внеязыковую объективную действительность определяет содержательный аспект языка, его семантическое пространство. Это семантическое простран­ство в каждом языке определенным образом структурировано, организовано в функционально-семантические категории. Каждая грамматическая категория содержит набор признаков, по которым она определяется. Призна­ки, т.е. представление о грамматической категории, обусловлены внутренней природой каждого конкретного языка. Номенклатура многих грамматических категорий может совпадать в разных язы­ках, но в плане содержания и употребления такие грамматичес­кие категории могут не совпадать, т.е. они будут употребляться в соответствии с языковой природой того или иного лингвокультурного сообщества. Грамматические категории в разных языках отражают различные явления действительности.

Картина мира, окружающего носителей языка, не просто отражается в языке, она и формирует язык его носителя, и определяет особенности речеупотребления. Картина мира отражает специфику восприятия окружающего мира, национальные особенности мыш­ления представителей той или иной культуры. Исследуя и сравнивая грамматики разноструктурных языков, можно отметить, что в них есть как универсальные категории, так и категории, присущие каждой из сопоставляемых грамматик. К таким категориям относится и категория собирательности.

В современной лингвистике категория собирательности определяется как «понятийная категория, выражающая трактовку некоторого множества как целостной, нечленимой, совокупности однородных предметов». Категорию собирательности называют также единством высшего порядка, с логической и прагматической точек зрения она совмещает в себе черты единичных и общих понятий [Ярцева 1990: 473].

Большое место в лексической системе занимают существительные, в которых уже заложена семантика предметности изначально (таково их категориальное значение). Их использование в текстах учёного позволяет наиболее точно отразить окружающую действительность той этнической среды, передать её особенности и проникнуть в наиболее интересные стороны народной жизни.

Обозначая совокупность предметов и лиц, как неделимое целое, ученый - Валиханов использует большое количество собирательных существительных. Одни из них «оформляют» свою собирательность с помощью специальных суффиксов собирательности: - еств(о) духовенство, казачество, юношество, мусульманство, начальство, купечество рыцарство); -щин(а) (татарщина, византийщина); - ник(-няк) (топольник, таволжник); -й- (белье)» Например: «Женщины одеваются во всё лучшее, распевая песни и прельщая дикокаменную молодежь:»» «Обычай этот мог быть изменен и без участия мусульманского духовенства» [Валиханов 1961: 522, 389].

«Нет сомнения, что казачество началось и развивалось в Азии и перешло к русским от татар» [Валиханов 1961: 206]. «Чтобы понять, в каком духе татарское духовенство воспитывает (молодежь) киргизское юношество мы приведем один только пример» [Валиханов 1961: 521]. «В последнее время правительство наше деятельно занялось преобразованиями в нашей администрации» [Валиханов 1961: 494]. «В каждом действии русского начальства киргизы видят зло» [Валиханов 1961: 501]. «Находясь постоянно в обществе купцов, я особенно хорошо познакомился с среднеазиатской торговлей, с среднеазиатским... купечеством» [Валиханов 1961: 402]. «... Которое /имя казак/... в то время имело значение довольно почтенное и означало возвышенность духа, здравость — соответствовало европейскому рыцарству» [Валиханов 1961: 207]. «Ргай, смородина, таволжник покрывают берега ручьёв горных» [Валиханов 1961: 319].

Собирательные существительные с суффиксом – щин(а) не столь продуктивны, как слова, описанные выше, автор путевых заметок использует их не только для обозначения собирательности, а в большей степени для выражения качественной характеристики общности, давая явлению часто отрицательную оценку, подчёркивая или явное пренебрежение или некоторую снисходительность.

Некоторые слова со значением совокупности предметов, лиц, не имея языковых соответствий в русском языки, передаются исследователем с помощью «звуковой» формы слова языка-источника, т. е. собственно-тюркским образованием. Например: «Гаремы, наполнены мальчиками – бадча» [Валиханов 1961: 319]. «Самые их владельцы, манапы, тоже не требовательны и довольствуются почти тем же, что и простой чёрный бухара (простолюдин).

В трудах «Киргизское родословие», «Дневник поездки на Иссык-Куль», «Записки о киргизах» и др. Ч. Валиханов нередко использует и конкретные существительные в форме единственного числа, которые выступают в обобщенно-собирательном значении. Например: «От урочища Кошкурган русло реки покрыто густым камышом» [Валиханов 1961: 313]. «Какие памятники своего существования могут оставить эти народы, снискавшие свое пропитание скотом, живущие в палатках и защищающие себя луком и стрелой» [Валиханов 1961: 323]. «Они Орды сеют тут свой хлеб и до сбора его удаляются в прохладные ущелья, где скот их не беспокоят ни комар, ни овод» [Валиханов 1961: 304]. «Певчих птиц ... я нигде не видел, кроме жолтяка и дубоноса» [Валиханов 1961: 320]. «За пикетом сзади рос морковник и дикий тюльпан» [Валиханов 1961: 232]. «Понятие о кочевом монголе или киргизе тесно связано с идеей грубого и скотоподобного варвара [Валиханов 1961: 390]. «Язык киргизский, как выдающийся из диалектов тюркских, не имеет той обработанности ..., как гиперболический фигуральный язык араба» [Валиханов 1961: 1, 390]. В приведенных контекстах существительные употреблены в форме единственного числа и в их семантике (в отвлечении от контекста) нет ничего от собирательности, т. к. они свободно могут образовать формы множественного числа (араб арабы; стрела стрелы; тюльпан тюльпаны), однако в данных примерах их собирательное значение обусловлено контекстом, и формы единственного числа подчеркивают единство, цельность, массовость. Употребление форм единственного числа конкретных существительных в значении собирательных ярко демонстрируют прагматическую способность существительных закреплять это значение в формах единственного числа.

Анализ фактического материала показывает, что Ч. Валиханов а своих трудах использует большое количество существительных с семантикой вещественности и собирательности, в том числе и тюркизмов, сохраняя внешние приметы, форму лексемы, при этом происходит расширение семантического значения, закрепленного за словом в языке - источнике. Таким образом, семантический и прагматический анализ существительных со значениями вещественности и собирательности позволяет представить многообразие оттенков выражаемых ими значений и объясняет широту их употребления в различных дискурсах.

Рассмотренные языковые факты показывают возможность функционирования собирательных имён как единиц, обладающих определённым системно-языковым значением, формирующимся в условиях контекста, и поэтому прагматически обусловленного. Актуализация того или иного значения собирательности, вещественности связана со сложным взаимодействием семантики и прагматики имени существительного. Прагматическая возможность переосмысления указанных значений в определённой речевой ситуации кроется в особенностях потенциальной сферы носителя языка. Во всех случаях употребления вещественных и собирательных имён во вторичной функции есть одна прагматическая черта – обобщение (предметов, лиц, обозначений), которая отражает специфику русской и казахской картины мира.


Каталог: konfer
konfer -> Синдром эмоционального выгорания медицинских работников
konfer -> Исследовательская работа роль медицинской сестры в выявлении факторов риска и профилактике заболеваний органов дыхания
konfer -> Ажиппо а ю., д пед н., профессор подригало л. В
konfer -> Москва Издательство "Квантовая медицина"
konfer -> Исследовательская работа «Лекарственные растения лесопарковой зоны Сорочинского участкового лесничества»
konfer -> 1. 1 Понятие о сахарном диабете
konfer -> Зависимые ориентации современной молодежи
konfer -> Белорусское научное общество кардиологов Белорусская ассоциация ритма сердца
konfer -> Пищевые продукты в функциональном питании
konfer -> Здоровье беременной женщины


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   180   181   182   183   184   185   186   187   ...   367


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница