Сборник Выпуск 3 Москва•2015 ббк 67. 721-9 А43 Под общей редакцией


Со стороны правоохранительных органов досудебное соглашение подписывает прокурор, а есть ли у него возможность проконтролировать исполнение подобной сделки?



страница6/8
Дата28.09.2017
Размер1.66 Mb.
ТипСборник
1   2   3   4   5   6   7   8

Со стороны правоохранительных органов досудебное соглашение подписывает прокурор, а есть ли у него возможность проконтролировать исполнение подобной сделки?

На стадии направления уголовного дела в суд прокурор не только полномочен, но и обязан изучить и удостоверить полноту и правдивость сведений, сообщенных обвиняемым при выполнении им обязательств, предусмотренных заключенным с ним досудебным соглашением о сотрудничестве, убедиться в том, что обвиняемый выполнил обязательства, предусмотренные соглашением. В этих целях прокурор рассматривает поступившее от следователя уголовное дело, а также и материалы, подтверждающие соблюдение обвиняемым условий и выполнение обязательств, предусмотренных данным соглашением.

Кроме того, в случаях обжалования действий (решений) следователя в соответствии с положениями ч. 21 ст. 37 УПК РФ по мотивированному письменному запросу прокурору предоставляется возможность ознакомиться с материалами находящегося в производстве уголовного дела.
Итоги соглашения подводит прокурор или следователь?

Итоги соглашения подводит прокурор. В некоторых случаях, когда заключение досудебного соглашения о сотрудничестве не дает ожидаемого эффекта ввиду дальнейшего отказа подозреваемого (обвиняемого) от выполнения взятых обязательств либо выполнения их не в полном объеме, следователями инициируется процедура прекращения досудебного сотрудничества.


При соблюдении всех условий сделка заканчивается принятием прокурором решения о внесении представления в суд об особом порядке рассмотрения дела. При наличии обстоятельств, указывающих на неисполнение обвиняемым взятых на себя обязательств, прокурор отказывает во внесении представления.
Как и на какой стадии следствия можно расторгнуть досудебное соглашение? Может ли это сделать прокурор, или соглашение расторгается следователем и обвиняемым?

Закон подошел к этому вопросу достаточно гибко, и на любой стадии возможно дезавуирование обязательств. Досудебное сотрудничество при наличии оснований, в том числе и ходатайства со стороны подозреваемого (обвиняемого), может быть прекращено прокурором на стадии предварительного следствия путем вынесения соответствующего постановления.

Если предварительное следствие окончено и уголовное дело поступило с обвинительным заключением к прокурору, то и на этом этапе, изучив дело и материалы о результатах сотрудничества, прокурор вправе отказать в вынесении представления об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по уголовному делу в отношении обвиняемого, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.
Во всех ли случаях досудебное соглашение приводит к рассмотрению уголовного дела судом в особом порядке?

Прежде всего, этот вопрос разрешает прокурор при утверждении обвинительного заключения по делу. Он изучает предоставленные следователем материалы, подтверждающие соблюдение обвиняемым условий и выполнение обязательств, предусмотренных соглашением, и в случае утверждения обвинительного заключения выносит представление об особом порядке проведения судебного заседания и вынесения судебного решения по данному уголовному делу. В равной степени он может его и не внести.

Если в суде государственный обвинитель не подтвердит активное содействие обвиняемого следствию, а также не будут установлены добровольность в действиях заключившего соглашение лица и (или) участие при этом защитника, суд должен принять решение о назначении судебного разбирательства в общем порядке.
По смыслу гл. 401 УПК РФ лицо, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, берет на себя ряд обязательств, в том числе содействие в раскрытии и расследовании преступления, изобличении иных участников и т.д. Однако помимо активного участия на досудебной стадии подозреваемый (обвиняемый) обязан дать изобличающие себя и иных лиц показания в судебном заседании. В то же время, учитывая необходимость выделения уголовного дела в отношении такого лица и иные обстоятельства, временной интервал между рассмотрением каждого из дел в суде может быть достаточно велик. Например, уголовное дело в отношении такого лица рассмотрено, судом вынесен обвинительный приговор, а второе дело еще находится в стадии расследования либо только поступило в суд. При рассмотрении второго дела в суде лицо, с которым было заключено досудебное соглашение, изменило ранее данные правдивые показания. Сроки для обжалования состоявшегося в отношении него судебного решения истекли. Возможно ли при таких обстоятельствах возбуждение производства ввиду иных новых обстоятельств, учитывая, что на досудебной стадии обвиняемым даны подробные и правдивые показания и существенные обстоятельства от органов следствия и прокурора не сокрыты?

По указанным в вопросе причинам возобновление производства ввиду иных новых обстоятельств представляется необоснованным.

В практической деятельности необходимо исходить из того, что возобновление производства ввиду иных новых обстоятельств после вступления приговора в законную силу необходимо при наличии новых фактических данных, свидетельствующих о совершении подсудимым иного преступления или нарушениях, повлекших постановление в отношении него незаконного, необоснованного или несправедливого судебного решения, когда восстановление нарушенных прав и законных интересов не может быть устранено в надзорном производстве (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П и от 16.05.2007 № 6-П, определения Конституционного Суда Российской Федерации от 09.04.2002 № 28-О, от 24.01.2008 № 66-О-О, от 23.03.2010 № 423-О-О, от 18.10.2012 № 1922-О).

Однако в рассматриваемом случае таких обстоятельств не усматривается, поскольку новые показания о причастности или непричастности соучастников к совершению преступлений не могут расцениваться как новые фактические обстоятельства.

Если после назначения подсудимому наказания в соответствии с положениями гл. 401 УПК РФ будет обнаружено, что он умышленно сообщил ложные сведения или умышленно скрыл от следствия какие-либо существенные сведения, то приговор подлежит пересмотру в порядке, установленном разд. XV УПК РФ.
Каковы особенности назначения и производства судебной экспертизы по уголовным делам, по которым производится дознание в сокращенной форме?

Действительно, в число особенностей доказывания в ходе производства дознания в сокращенной форме входит право дознавателя не назначать судебную экспертизу, если в заключении специалиста по результатам исследования, проведенного в ходе проверки сообщения о преступлении, содержатся ответы на поставленные вопросы.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» отмечается, что производство судебной экспертизы необходимо в тех случаях, когда «для разрешения возникших в ходе судебного разбирательства вопросов требуется проведение исследования с использованием специальных знаний в науке, технике, искусстве или ремесле. Если же проведение исследования не требуется, то возможен допрос специалиста». Таким образом, содержащееся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснение не противоречит п. 3 ч. 2 ст. 2265 УПК РФ.

В то же время следует отметить, что, например, исследование вещественных доказательств возможно только в результате производства судебной экспертизы. На это обращал внимание и Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 21.12.2010 № 28 (п. 20).

Следовательно, в отдельных случаях (если, например, требуется исследование вещественных доказательств) дознаватель, по нашему мнению, вправе назначить судебную экспертизу, поскольку по смыслу ч. 3 ст. 226УПК РФ такая возможность не исключается.

При этом если закончить производство судебной экспертизы в предусмотренный УПК РФ срок дознания в сокращенной форме не представляется возможным, производство по уголовному делу продолжается в общем порядке.


Статья 20 УПК РФ предусматривает следующие виды уголовного преследования: публичное, частно-публичное и частное. Порядок частного обвинения определен ч. 2 ст. 20 и рядом норм гл. 41 УПК РФ «Производство по уголовным делам, подсудным мировому судье». При этом уголовные дела частного и частно-публичного обвинения возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ. Требуется ли обращение потерпевшего, его законного представителя с заявлением для возбуждения уголовного дела в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 20 УПК РФ?

Правила, предусмотренные ч. 4 ст. 20 УПК РФ, являются исключительными, поскольку позволяют изменить вид уголовного преследования, определенный в ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ, с частного или частно-публичного на публичный. В этих случаях для следователя и дознавателя возникает обязанность осуществления уголовного преследования, закрепленная в ст. 21 УПК РФ, а положения ч. 3 этой же нормы закрепляют указанную возможность независимо от волеизъявления потерпевшего или подачи им (законным представителем) заявления. Ключевое значение в случаях, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ, приобретают обстоятельства преступления, при этом неустановление данных о лице, совершившем преступления, предусмотренные ч. 2 и 3 ст. 20 УПК РФ, вне связи с другими обстоятельствами, указанными в ч. 4 ст. 20 УПК РФ, является безусловным основанием для принятия процессуального решения о возбуждении уголовного дела. Следовательно, обращение потерпевшего, его законного представителя с заявлением в этих случаях необязательно.


Можно ли продлить срок содержания обвиняемого под стражей для ознакомления с материалами уголовного дела особой сложности, если установленные законом предельные сроки содержания под стражей истекают?

В определении от 07.10.2014 № 2162-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Карабулина Евгения Владимировича на нарушение его конституционных прав положениями частей третьей – седьмой и девятой статьи 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации высказал очень важную правовую позицию: положения, закрепленные в ст. 109 УПК РФ, в их системном толковании позволяют выходить за рамки предельных сроков содержания обвиняемого под стражей, предусмотренных ч. 2 и 3 ст. 109 УПК РФ, в целях завершения ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. При этом сама по себе возможность продления срока содержания обвиняемого под стражей в связи с продолжением ознакомления с материалами дела не нарушает право обвиняемого на свободу и личную неприкосновенность, поскольку продолжение ознакомления с делом не является единственным и достаточным основанием для продления срока содержания под стражей. И если длительность ознакомления с материалами дела явилась результатом неэффективной организации процесса ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела либо была связана с явным затягиванием времени обвиняемым и его защитником, названные обстоятельства являются основанием для признания судом ходатайства следователя необоснованным. Такой вывод неоднократно делал Конституционный Суд Российской Федерации (постановление от 13.06.1996 № 14-П; определения от 25.12.1998 № 167-О, от 15.05.2002 № 164-О, от 22.04.2014 № 877-О, от 07.10.2014 № 2162-О).


В случае возвращения судом уголовного дела прокурору и при последующем решении вопроса о продлении срока содержания обвиняемого под стражей для ознакомления с материалами уголовного дела должно ли учитываться время, в течение которого обвиняемый ранее (до возвращения дела) знакомился с материалами дела, – с учетом требования ч. 2 и 3 ст. 109 УПК РФ о максимально допустимых сроках содержания под стражей?

В соответствии с правом обвиняемого на защиту ограничение его и его защитника во времени, необходимом для ознакомления с материалами дела, не допускается, кроме случая, когда обвиняемый и его защитник явно затягивают время ознакомления с указанными материалами. Одновременно установлено, что по ходатайству следователя суд вправе продлить срок содержания обвиняемого под стражей до окончания ознакомления обвиняемых и их защитников с материалами уголовного дела и направления прокурором дела в суд, если после окончания предварительного следствия материалы уголовного дела предъявлены обвиняемому и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания предельного срока содержания под стражей, однако указанного времени для ознакомления с материалами уголовного дела им оказалось недостаточно (ч. 7 ст. 109 УПК РФ). Законом урегулирован и вопрос о решениях, которые в этих случаях правомочен принимать суд. В частности, признав ходатайство следователя обоснованным, суд продлевает срок содержания под стражей «до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела и направления прокурором уголовного дела в суд» (п. 1 ч. 8 ст. 109 УПК РФ).

Каких-либо особенностей ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела после возвращения его прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом законодатель не предусмотрел.

Системный анализ ч. 3 ст. 217 УПК РФ и положений, закрепленных в ч. 4, 5, 7 и п. 1 ч. 8 ст. 109 УПК РФ, позволяет сделать однозначный вывод: запрет на продление сверх установленных ч. 2 и 3 ст. 109 УПК РФ сроков содержания обвиняемого под стражей на случаи, когда обвиняемый и его защитник продолжают знакомиться с материалами дела, не распространяется. Иное приводило бы к неоправданной взаимозависимости решения о продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с необходимостью производства следователем следственных и иных процессуальных действий и решения, обусловленного продолжением ознакомления обвиняемого с материалами дела, поскольку такая зависимость способствовала бы злоупотреблению правом на ознакомление с материалами дела со стороны обвиняемого. Кроме того, раздельная регламентация сроков содержания под стражей на этапе проведения следователем следственных действий и на этапе ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела предопределена логикой поэтапного построения судебного процесса, различием целей и задач, стоящих на каждом из этих этапов.

Такой же правовой позицией надлежит руководствоваться и при решении вопросов, возникающих в связи с содержанием обвиняемого под стражей при ознакомлении его с материалами уголовного дела после возвращения дела прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом.

Как следует из смысла ч. 3 ст. 237 УПК РФ, судья может продлить срок содержания под стражей, в том числе и для окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела, при этом сам по себе тот факт, что ранее (до возвращения дела прокурору) обвиняемый, знакомясь с материалами дела, находился под стражей, не исключает вынесение судом соответствующего решения.

В определении от 07.10.2014 № 2162-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что, решая после возвращения уголовного дела прокурору вопрос о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в целях ознакомления с материалами уголовного дела, суд обязан руководствоваться, прежде всего, безусловной необходимостью обеспечения права обвиняемого на ознакомление с новыми для него материалами, которые были получены в ходе устранения отмеченных судом препятствий рассмотрения дела в судебном порядке и с которыми он еще не знакомился. В то же время это не исключает возможности рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания, обусловленного потребностью обвиняемого в обращении к тем материалам уголовного дела, с которыми он знакомился до направления дела в суд, однако при этом должна учитываться общая продолжительность нахождения лица под стражей, которая не должна превышать разумных сроков.

Как не раз указывал и Европейский Суд по правам человека, при обеспечении баланса между общественными интересами, которые могут потребовать предварительного заключения лица под стражу, и важностью права на свободу личности с учетом презумпции невиновности важным фактором является общая продолжительность нахождения обвиняемого под стражей, которая не должна превышать разумных пределов (постановления от 29.01.2008 по делу «Саади против Соединенного Королевства», от 21.06.2011 по делу «Чудун против Российской Федерации» и др.).


В настоящее время полномочия прокурора, позволяющие ему в досудебном производстве возбудить перед судом ходатайство о продлении срока домашнего ареста или содержания обвиняемого под стражей, закреплены в ст. 37, 109, 221, 226 УПК РФ. Какие обстоятельства надлежит учитывать прокурору при обращении в суд с таким ходатайством?

Анализ соответствующих статей УПК РФ позволяет констатировать, что прокурор, убедившись в наличии оснований для направления уголовного дела в суд и установив, что срок домашнего ареста или содержания под стражей недостаточен для осуществления судом полномочий по поступившему уголовному делу (ч. 3 ст. 227 УПК РФ), вправе возбудить ходатайство перед судом о продлении срока домашнего ареста или содержания под стражей. При этом надлежит иметь в виду, что при определении срока важное значение имеет правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, выраженная в п. 3 определения от 04.10.2012 № 1852-O «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Гренко Артема Ивановича, Дмитриева Николая Владимировича и Левкина Александра Сергеевича на нарушение их конституционных прав частями второй и третьей статьи 109 и частью третьей статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», о том, что «сроки содержания под стражей в период предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства имеют разные точки отсчета: с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу до направления прокурором уголовного дела в суд – на досудебной стадии (ч. 9 ст. 109), со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора – на судебной стадии (ч. 2 ст. 255)». При исчислении необходимого срока содержания обвиняемого под стражей по делу, направляемому в суд, прокурору необходимо учесть и п. 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 22.03.2005 № 4-П «По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан». В частности, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации решение о заключении обвиняемого под стражу или о продлении срока содержания под стражей, принятое на стадии предварительного расследования, сохраняет свою силу после окончания дознания или предварительного следствия и направления уголовного дела в суд только в течение срока, на который данная мера пресечения была установлена. Следовательно, прокурор должен определить, достаточен ли этот срок для принятия судьей решения, предусмотренного ч. 3 ст. 227 УПК РФ, с учетом того, что судья по поступившему в суд уголовному делу в отношении обвиняемого, содержащегося под стражей, принимает решение о назначении судебного заседания в течение 14 суток со дня поступления уголовного дела в суд.


Как следует квалифицировать неуплату страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации?

Представляется, что нарушения, связанные с неуплатой обязательных страховых платежей в Пенсионный фонд Российской Федерации, не образуют признаков преступления, предусмотренного ст. 1451 УК РФ, поскольку такие действия работодателя напрямую не влекут невыплату пенсии работнику.

В связи с тем, что объектом преступных посягательств, предусмотренных ст. 201 УК РФ, являются интересы коммерческих и иных организаций, неуплата обязательных страховых платежей в Пенсионный фонд Российской Федерации не может быть квалифицирована по этой норме.
Несмотря на то что правовые и финансовые основы обязательного пенсионного страхования в Российской Федерации отличаются от правовых основ налогообложения, и те и другие регулируют властные отношения по их установлению, введению и взиманию.

Государством для каждого осуществляющего трудовую деятельность гражданина, а также для каждого хозяйствующего субъекта, получающего доходы, установлена конкретная ставка обязательного страхового взноса, подлежащая уплате в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Поэтому полагаем что исходя из характера правового регулирования правоотношений между государством и плательщиком, эти платежи можно отнести к обязательным сборам, понятие которых дано в ч. 2 ст. 8 Налогового кодекса Российской Федерации.

В 2003 г. законодатель декриминализировал деяния, связанные с неуплатой страховых взносов в государственные внебюджетные фонды, поскольку в тот период и вплоть до 2010 г. отчисления в Пенсионный фонд Российской Федерации входили в состав единого социального налога и правонарушения в этой сфере квалифицировались по ст. 198, 199 УК РФ.

В настоящее время обязательные страховые платежи не являются частью налогового бремени. Однако в связи с актуальностью противодействия правонарушениям в этой области Минюстом России подготовлен законопроект, которым вновь предусмотрено введение уголовной ответственности за уклонение от уплаты страховых взносов.
В соответствии с действующей редакцией ст. 131 – 135 УК РФ заведомое знание обвиняемым о несовершеннолетнем возрасте потерпевшей (потерпевшего) не является обязательным признаком состава преступления, однако постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» требует от судов устанавливать заведомое осознание обвиняемым возраста потерпевшей. Как квалифицировать действия обвиняемых?

Несмотря на отсутствие признака «заведомость» в диспозиции норм уголовного закона, предусматривающих уголовную ответственность за половые преступления против детей, не достигших 16-, 14- или 12-летнего возраста, при расследовании уголовных дел этой категории установление сведений об осведомленности обвиняемых о возрасте потерпевших входит в предмет доказывания (ст. 73 УПК РФ).

Исключение законодателем этого признака не означает возможность объективного вменения, поскольку это противоречит основополагающим принципам уголовного закона (ст. 5 УК РФ).

В этой связи ответственность за совершение обсуждаемых преступлений возможна, если виновный знал или допускал, что потерпевшим является лицо, не достигшее указанного в законе возраста.

При этом о возрасте могут свидетельствовать внешний вид, поведение, физическое развитие и иные данные.

В случае, если осведомленность подозреваемого не доказана, его действия должны быть квалифицированы без учета несовершеннолетия потерпевшего.

Приведенный вывод подтверждается позицией Верховного Суда Российской Федерации, неоднократно сформулированной при принятии решений по конкретным уголовным делам.

К примеру, постановлением Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2013 № 91П13 действия Я. переквалифицированы с п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ на ч. 1 ст. 131 УК РФ, поскольку в приговоре не приведены доказательства, подтверждающие, что осужденный ранее был знаком с потерпевшей, знал о ее возрасте либо по внешнему облику и поведению мог допустить, что она не достигла совершеннолетия.


Является ли совершение сотрудником полиции служебного подлога в сфере учетно-регистрационной дисциплины способом совершения преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, или данные действия образуют идеальную совокупность?

Для того чтобы квалифицировать данное деяние по ст. 285 УК РФ, необходимо акцентировать внимание на достаточности признаков преступления.

В этой связи требуется дать оценку, сопряжена ли подделка содержащихся в учетно-регистрационных документах сведений, например, с укрытием преступлений от учета, повлекло ли это нарушение прав граждан на доступ к правосудию либо иные последствия, указанные в диспозиции этих норм.

При этом в каждом случае следует исходить из конкретных обстоятельств и наличия общественно опасных последствий, находящихся в причинной связи с подделкой учетно-регистрационных документов.

Кроме того, вызывает сомнение возможность отнесения учетно-регистрационных документов к официальным документам, являющимся предметом преступлений, предусмотренных ст. 292 УК РФ.

В частности, отраженные в статкарточке следователем (дознавателем) преступные деяния в зависимости от результатов судебного разбирательства могут быть скорректированы, например сняты, а поэтому не являются окончательными.

При изложенных обстоятельствах статистическая карточка не устанавливает юридически значимого акта, т.е. порождающего право или освобождающего от обязанностей, а следовательно, не приобретает в уголовно-правовом смысле статуса официального документа, что исключает уголовную ответственность за ее подделку.

Поэтому в указанном случае совершение сотрудником полиции служебного подлога в сфере учетно-регистрационной дисциплины является способом совершения преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ, при условии установления причинной связи между подделкой документов и наступлением общественно опасных последствий.


Каталог: userfiles -> ufiles -> nii
ufiles -> Приложение к договору № от
ufiles -> Общие проблемы философии науки Предмет и основные концепции современной философии науки
ufiles -> Примерные темы курсовых и квалификационных работ
ufiles -> Гипергомоцистеинемия: современный взгляд на проблему
ufiles -> 21 Астма и аллергия • 1/2017 Материал предназначен для пациентов
ufiles -> Трихология (от греч trichos волос; logos учение) наука о волосах и волосистой части кожи головы
ufiles -> VelaShape (ВелаШейп) сочетание четырех методик для коррекции фигуры
nii -> Сборник статей Москва · 2013 ббк 67 а 43 а 43
nii -> Академия генеральной прокуратуры


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница