Семенович А. В. Эти невероятные левши: Практическое пособие для психологов и родителей. — М.: Генезис, 2007. — 250 с



страница4/10
Дата27.04.2016
Размер1.23 Mb.
Просмотров440
Скачиваний1
ТипКнига
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10
Глава 3. Феномен левшества с позиций нейропсихологии

Левши были созданы с целью опровергнуть все концепции, которые превалировали... в связи с патологией и физиологией двух полушарий



А.Субирана

Начиная краткий обзор наиболее принципиальных положений, связанных с проблемой левшества, отметим еще раз, что «леворукость» и «левшество» в нейропсихологическом контексте не всегда являются синонимами. Эти понятия сливаются и взаимозаменяемы, когда мы говорим о естественном (генетическом) левшестве. То есть в тех случаях, когда доминирование (мануальное предпочтение) левой руки обусловлено генетически заданной, врожденной мозговой организацией человека. Они не синонимичны, когда леворукость носит вынужденный характер (о чем будет идти речь далее при обсуждении патологического левшества). Что происходит, когда генетически заданы «правшеская» программа и структура организации мозговой деятельности, но то или иное травмирующее обстоятельство обусловливает более активное использование левой руки.

Эта оговорка необходима, чтобы избежать терминологической путаницы. Ведь далее (кроме тех разделов, где обсуждается патологическая леворукость) эти два понятия употребляются именно применительно к естественному левшеству, то есть как синонимы, поскольку эта книга в первую очередь посвящена левшеству как природному феномену.

64

Левшество как самостоятельная проблема является объектом внимания со стороны медицины, нейробиоло-гии, психологии, других научных дисциплин. Данный факт связан с тем, что подавляющее большинство теоретических представлений базируется на исследовании праворукой популяции человечества.



Но, несмотря на то что в последние десятилетия обозначился кардинальный поворот к феномену леворукости в рамках различных подходов, нельзя, по-видимому, назвать ни одного окончательно решенного вопроса, связанного с данным явлением.

Вместе с тем лавинообразное накопление фактического материала однозначно свидетельствует о необходимости дальнейших разработок в этом направлении. Центральное место здесь занимает разностороннее рассмотрение модели «правшество—левшество» с точки зрения сложившихся в эволюции механизмов функциональной асимметрии головного мозга человека.

Асимметричное использование рук (право- или левостороннее мануальное предпочтение) является видовым признаком человека. У животных этот феномен видовым не является. У них может наблюдаться мануальное предпочтение, но оно является индивидуальным для данной особи, подвижным показателем, связанным с характером решаемой задачи. Обзор данных по бывшему СССР, США, Великобритании, Западной Европе, Японии, ряду народностей Азии и Африки указывает на то, что примерно 80% населения Земли являются праворукими. Показатели встречаемости левшей колеблются от 8% до 16-30%.

Подобная разноречивость антропоизометрических данных свидетельствует прежде всего о неоднородности изучавшихся популяций по ряду важных признаков. Так, например, имеет место существенный «дефицит» левору-

65

ких среди сельского населения по сравнению с городским, что объясняется их миграцией и поисками приемлемых социально-профессиональных ниш.



Обнаружилось накопление левшей среди лиц, связанных с промышленным производством, среди артистов, математиков, художников, архитекторов, бухгалтеров, спортсменов отдельных видов спорта и т.д. Неодинаково количество левшей в зависимости от того, какой географический регион охвачен антропоизометрическими исследованиями.

Чрезвычайно важным представляется то обстоятельство, что за последние 50 лет удельный вес леворуких в европейской популяции возрос в 3—4 раза, что справедливо связывается с повсеместным прекращением переучивания левшей, созданием специальных технических приспособлений, инструментов и средств деятельности, специально к ним адаптированным.

Это обстоятельство неоспоримо, но вместе с тем накопление левшей в последние десятилетия во всем мире связано с резким возрастанием числа детей с врожденной или приобретенной в раннем младенчестве мозговой недостаточностью, обусловливающей в огромном числе случаев возникновение патологической леворукости.

Вернемся, однако, к естественным левшам, напомнив, что их число на всем протяжении истории человечества удивительно постоянно: 20—25%. Эта неизменность показателей является самым веским аргументом в пользу понимания феномена «левшества» как исключительного по своей важности эволюционного пути развития человечества. Если угодно — эксперимента эволюции, направленного на формирование принципиально отличного от «праворукой» субпопуляции мозгового каркаса, призванного актуализировать специфические, качественно иные формы и уровни адаптации.

66

Одним из наиболее важных моментов при оценке мануального предпочтения традиционно считается возраст испытуемых; детская популяция содержит меньше правшей, чем взрослая, — число праворуких возрастает постепенно. Так, количество правшей и левшей (по усредненным данным ряда авторов) составляет соответственно 52% и 47% в возрасте одного года, к двум годам эти показатели изменяются до 70% и 29%, а к семи годам достигают 80% и 20% соответственно. Таким образом, соотношение правшей и левшей в человеческой популяции является подвижным показателем, зависящим от возраста, средовых, культурных и ряда других факторов.



Анализ исторического развития мануального предпочтения позволил ряду авторов высказать предположение о том, что процент левшей в человеческой популяции от австралопитека до наших дней не изменился. И если в допалеолитический период число право- и леворуких было примерно одинаковым, то развитие орудий труда и более высокоорганизованных навыков привело к отчетливым проявлениям мануальной асимметрии.

Тенденция к закреплению право- и леворукости как двух базовых видовых (истинно человеческих) категорий в ходе исторического развития подтверждается современными исследованиями, проведенными на первобытных народностях. При изучении образцов изобразительного искусства от Древнего Египта до наших дней выяснилось, что на картинах в 76—80 % случаев изображены правши, и это положение не меняется на протяжении последних тысячелетий.

Широко дискутируется вопрос о происхождении левшества. Но почему-то мало кто задается вопросами: «А почему возникло правшество, почему подавляющее число людей являются правшами?» Этот вопрос неисчерпаем, но попытаемся ответить на него в самых общих чертах. Ду-

67

мается, что ответ на него следует искать не в недрах психологии или философии; боюсь, что причина здесь гораздо менее романтичная.



Как известно, кровоснабжение левой части тела человека (в том числе верхних его отделов — шеи и головы) гораздо интенсивнее, чем правой. Это объяснимо, ввиду расположения у большей части человечества сердца, поджелудочной железы и селезенки (наших основных жизненных цитаделей) слева. Еще в начале XX века было показано, что в эмбриогенезе позвоночных (человека в том числе) имеет место опережающее развитие правой половины тела. При этом раньше и более полноценно формируется вся система обменных процессов левой части верхней половины туловища. А соответственно — левой мозговой гемисферы (полушария). Это связывалось со спецификой вращения Земли. Таким образом, обозначенная гомеостатическая интенсивность была предопределена чисто физиологически.

Оказалось также, что именно левая часть голосового аппарата в большей мере связана с выдыханием; но говорим (поем, вообще «вокализируем») мы именно на выдохе.

Здесь же нельзя не вспомнить гипотезу М.И.Аствацатурова, согласно которой праворукость закрепилась на заре человечества именно в связи с тем, что левая рука (ввиду ее тесной иннервации с сердцем) использовалась неизмеримо более щадяще. Во-первых, ввиду нежелательности для организма вообще излишней травматизации сердечного ареала. Во-вторых, как статичная, прикрывающая (например, щитом) левую половину тела, которая, как уже отмечено, изобилует витально опасными (несовместимыми с жизнью в случае поражения) телесными зонами.

Таким образом, эволюционный выбор в пользу левого полушария мозга, как доминантного в двигательной (а затем и речевой, базирующейся на движении) сфере у по-

68

давляющей части человечества делался, по-видимому, в направлении от тела к психической деятельности, а не наоборот.

После этого небольшого отступления вернемся к левшеству. Выделяются три основных направления, в рамках которых разрабатывается проблема возникновения данного феномена: «генетическое», «культурное» и «патологическое».

Начиная с 1871 года, когда была установлена высокая частота семейного левшества среди леворуких испытуемых, обсуждается модель генетического детерминирования леворукости. Постулировался факт наследования левшества, сформулировано правило о подчиненности леворукости рецессивному распределению по Менделю, то есть 1:4. Генетические модели и в настоящее время являются наиболее распространенными при обсуждении происхождения левшества.

На вероятность не генетической, а цитоплазматической закодированности градиента ручной асимметрии указывает другая группа ученых, выдвигая концепцию, согласно которой и мозговая латерализация, и мануальное предпочтение рассматриваются в широком общебиологическом аспекте. Предполагается, что развитие мозга находится под влиянием лево-правого градиента, существующего во Вселенной. Это приводит к более ранней дифференцировке и созреванию в онтогенезе специфических систем левого полушария, которые оказывают тормозящее влияние на правое — в результате возникает доминирование левого полушария по речи и праворукость. По труднообъяснимым причинам, которые только сегодня начинают обсуждаться в недрах квантовой физики, определенная когорта представителей природного мира демонстрирует обратную картину. Левшество — одно из проявлений этого космического феномена.

69

К «генетическому» направлению непосредственно примыкают исследования, связанные с нахождением физиологических и морфологических индикаторов, соответствующих правшам и левшам. Важнейшим среди них является факт существенно большей величины мозолистого тела у левшей. Установлено, что у правшей больше развиты речевые зоны левого полушария, чем соответствующие — правого, в то время как у 75% левшей они примерно симметричны. У правшей имеет место больший размер внутренней сонной артерии слева, и давление в ней выше, чем в правой; у левшей картина обратная. Аналогичная морфологическая диссоциация наблюдается у правшей и левшей в отношении средней мозговой артерии.



В широком общебиологическом аспекте рассматриваются различия между право- и леворукими в связи с особенностями биохимической основы их мозговой организации, обсуждается вопрос о связи леворукости со специфическим биохомическим, гормональным, иммунным статусом. Ряд исследователей выдвигают гипотезу о том, что левшество характеризуется не столько особенностями морфологической или нейронной организации, но сравнительной равнозначностью полушарий мозга вследствие симметричного активирующего влияния на них со стороны стволовых структур мозга, в то время как правши в этом отношении — асимметричны.

Такова общая тенденция исследования проблемы левшества в рамках «генетического» и общебиологического подходов. Альтернативными последним являются теории, базирующиеся на признании детерминирующей роли культурных условий в формировании рукости. «Культурно-социальные» концепции, возникшие еще в прошлом веке, рассматривали левшество не как результат расположения внутренних органов, кровоснабжения или других физи-

70

ологических факторов, но как следствие социального давления и тренировки.



Наряду с упомянутыми концепциями происхождения левшества широко распространено представление о его патологической обусловленности. Эта позиция разделяется различными авторами частично или полностью. Согласно крайней точке зрения, любое проявление леворукости есть следствие родовой травмы; это одно из объективных доказательств врожденной энцефалопатии. Подтверждением подобных взглядов считается факт значительного увеличения числа левшей среди близнецов, особенности внутриутробного развития которых предрасполагают к развитию церебральной недостаточности.

Промежуточной позиции придерживаются ученые, к которым принадлежит и автор данной книги, считающие, что лишь часть леворуких являются таковыми вследствие пре- и перинатальных мозговых поражений, а остальные становятся таковыми под влиянием генетических или иных (естественных и/или социальных) факторов. Понятно, что могут иметь место сочетанные варианты генетического левшества у ребенка с врожденной мозговой патологией, но здесь хотелось бы, не углубляясь в нейропсихологические тонкости, ограничиться проведением демаркационной линии между естественной и патологической леворукостью.

Что же такое патологическое левшество или, более строго формулируя, патологическая леворукость? Действительно, применять здесь термин «левша» не совсем уместно, поскольку во всех этих случаях грамотно было бы употреблять фразу: «Он левша, потому что не смог вследствие тех или иных отклонений, например, в развитии его мозга стать правшой». Иными словами, он не левша, а «неправша».

71

Патологическая леворукость может возникать вследствие «периферической» и «центральной» недостаточности. Примерами «периферического» радикала являются такие патологические состояния, как правосторонняя кривошея, при которой грубейший гипертонус всего шейно-грудного отдела приводит к полной или частичной невозможности (или как минимум неудобству) активного манипулирования правой рукой. Естественно, поскольку природа не терпит пустоты, ребенок в этой ситуации вынужден активно задействовать левую руку. Та же ситуация может возникнуть при врожденной или приобретенной в самом раннем возрасте травме правой руки.



«Центральное» происхождение патологической леворукости связано с пре- и/или перинатальным функциональным или органическим дефицитом различных мозговых структур. Это может быть недостаточность левого полушария (как известно, определяющего мануальную активность правой руки). Но гораздо чаще в современной детской популяции патологическая (она же — вынужденная, компенсаторная) леворукость возникает у детей вследствие гипертензионно-гидроцефального синдрома и дефицитарности субкортикальных (особенно стволовых) образований мозга.

Следует еще раз отметить, что компенсаторные, пластические возможности детского мозга настолько велики, что при грамотной нейропсихологической коррекции, направленной на элиминацию (устранение, нивелирование) церебрального дизонтогенеза, нередко происходит спонтанная смена ведущей руки.

Это волшебное превращение ограничено возрастом ребенка и наблюдается, как правило, только до 7—8 лет. Подчеркнем, что здесь никоим образом не имеется в виду «переучивание» с левой руки на правую. Работа ведется в направлении формирования и стабилизации адекватных

72

межполушарных и подкорково-корковых отношений. Многие из разработанных в этом направлении коррекционных и абилитационных программ представлены в следующих главах.



Тот же эффект «спонтанной» смены руки наблюдается у детей с локальными поражениями стволовых и срединных структур мозга. После оперативного вмешательства, проведенного до 7—8-летнего возраста, у многих из них уже через несколько дней констатируется смена доминантной руки с левой на правую.

Таким образом, изучение вопроса о происхождении левшества до настоящего времени протекает по трем основным направлениям, развивающимся в рамках принципиально различных парадигм. Обилие фактов, подчас противоречащих друг другу, показывает, что каждая из этих гипотез требует дальнейшего своего обоснования и развития.

Вместе с тем очевидно, что основные положения перечисленных теорий не во всем противоречат друг другу. Более того, они во многом комплементарны, что составляет основу для дальнейшего междисциплинарного исследования, необходимость которого вытекает из совокупности нерешенных вопросов о происхождении и природе левшества.

Еще в библейские времена было отмечено, что люди различаются по тому, правой или левой руке они отдают предпочтение при выполнении различных функций. Так, в Книге Судей говорится о том, что в 1406 году до н.э. в армии сынов колена Вельяминова было отобрано 700 левшей, которые «могли метать камни из пращи и не промахиваться». В Библии впервые, вероятно, прозвучало и негативное отношение к левшам при описании картины Страшного Суда.

С тех пор можно проследить две линии в житейском и научном отношении к левшам. Вспомним Левшу Леско-

73

ва и записанное в древнем фолианте: «Левши внушают враждебность, подозрительность, впечатление отсутствия всяких человеческих добродетелей и умений; они склонны к занятиям алхимией и колдовству, по-видимому, они посланцы инфернального мира». Добавим, что многие известные маги и носители эзотерических знаний начинали обучение своих апологетов, заставляя их писать, рисовать и выполнять массу бытовых действий и правой, и левой руками. В этом они видели одно из необходимых условий раскрытия экстрасенсорных способностей человека.



Подавляющее большинство исследований специфики психической деятельности леворуких связано с изучением патологических феноменов. При этом установлено, что у них существенно чаще, чем у правшей, возникают специфические формы дизонтогенеза, связанные с недостаточностью речи, чтения, письма, счета, оптико-пространственных, психомоторных функций и т.д.

Признан факт накопления леворуких среди больных эпилепсией, неврозами, алкоголизмом, различного рода токсикоманиями; показана связь между наличием левшества и иммунными расстройствами, хроническими мигренями, нейроэндокринной патологией, тенденцией к генеалогическому накоплению синдрома Дауна, раннего детского аутизма. Известно, что у леворуких существенно изменяется протекание психопатологических состояний; они склонны к парадоксальным реакциям на различные препараты. Обширный и необычайно интересный материал на эту тему представлен в известных работах Т.А.Доброхотовой и Н.Н.Брагиной13.

74

Описывая левшей, нельзя не подчеркнуть ряд специфических их черт в сравнении с правшами. Леворуких отличает своеобразие эмоционального статуса, но и его уязвимость в отношении различного рода внутренних и внешних факторов. Наряду с отставанием от правшей по целому ряду параметров психического развития левши обнаруживают больший словарный запас, большую общую информированность и эрудицию, более высокие достижения в математике. Среди них много артистически и художественно одаренных.



При исследовании креативности (способности к творческим решениям) мышления ее показатели оказались значимо более высокими в популяции леворуких по сравнению с правшами. Наконец, нельзя не отметить основное «преимущество» истинных, естественных левшей — необычайно высокую степень компенсаторных возможностей их мозга. Наиболее ярко этот факт обнаруживает себя при оценке протекания и спонтанной положительной динамики речевых расстройств при локальных поражениях мозга. Очевиден он и при рассмотрении необычайных качеств левшат (и детей-правшей с семейным левшеством) в плане компенсации различного рода дизонтогенетических явлений.

Анализ приведенных выше данных показывает, что левши представляют собой специфическую группу в плане их онтогенеза, общих закономерностей протекания психической деятельности в норме и патологии. Многие из приписываемых им «патологических» черт связаны с недостаточным вниманием к процессу их воспитания и обучения. Это обстоятельство приводит к выводу о необходимости выработки специальных психолого-педагогических подходов к детям-левшам.

Ho это возможно лишь в ходе рассмотрения тех 6а-зисных механизмов, которые предопределяют появление столь атипичной и противоречивой картины. Многие ав-

75

торы расценивают ее как свидетельство изменения у левшей характера межполушарных взаимоотношений.



Каковы же содержательные механизмы, над которыми надстраивается столь яркая и необычная феноменология? Ответ на этот вопрос настоятельно требовал комплексного, системного рассмотрения структуры мозговой организации психической деятельности левшей, различных ее видов и форм реализации. Уникальную возможность на этом пути предоставил метод нейропсихологического анализа по А.Р.Лурия.

Исследование инициировалось и тем, что в течение последних лет явно обозначился социальный заказ на разработку темы «левшество». Это связано, с одной стороны, с тем, что леворукость, как и праворукость, является одной из важнейших и постоянных характеристик индивидуально-психологических различий людей, которую необходимо учитывать при решении широкого круга социальных и клинических проблем. С другой — отмечается повсеместный рост внимания к охране здоровья и воспитанию леворуких детей, у которых значительно чаще встречаются указания на перенесенные вредности в период беременности и родов, а также нарушения и искажения хода нормального развития.

В соответствии с основополагающими взглядами луриевской нейропсихологической науки в проведенной работе (сначала со взрослыми левшами, а потом уже с детьми) было выдвинуто предположение о том, что базисом, над которым надстраивается вся совокупность атипичных проявлений психической деятельности, является у них особый тип мозговой организации психических процессов.

В качестве экспериментальной модели, традиционной для нейропсихологии, рассмотрению были подвергнуты факты нарушения психических процессов у левшей с локальными поражениями головного мозга. Исследование проводилось

76

на базе Института нейрохирургии им. Н.Н. Бурденко РАМН (директор — академик А.Н. Коновалов).



Анализ полученных результатов позволил сделать выводы о принципиальных отличиях мозговой организации психической деятельности правшей и левшей. В чем же они?

1.У правшей, как это всем известно, имеет место отчетливо асимметричный тип церебрального межполушарного обеспечения психических функций. Степень их латерализации (представленности в каждом из полушарий) неодинакова: речь и соматогнозис (восприятие собственной телесности) представлены в мозге правшей практически диаметрально противоположно, соответственно — в левом и правом полушариях. А например, слухо-речевая память и оптико-пространственная или конструктивная деятельность — более континуально.

Но в протекании этих процессов каждое полушарие участвует по-своему, привнося свое индивидуальное, только для него специфическое звено, свой «индивидуальный талант». И этот талант воспроизводится у каждого правши; праворукие индивиды составляют достаточно гомогенную, высокопрогнозируемую группу.

У левшей церебральная репрезентация психических функций кардинально изменяет свой характер. У них утрачиваются отличительные признаки полушарного обеспечения и речевых и неречевых процессов, независимо от степени их латерализованности. Мозговая межполушарная организация психической деятельности у левшей приобретает более симметричный, амбилатеральный, более диффузный и, подчеркнем, менее упорядоченный характер. При этом они представляют собой (в отличие от правшей) удивительно гетерогенную, низкопрогнозируемую группу.

Иными словами, правши с точки зрения межполушарной функциональной организации относительно «повторя-

77

емы» от случая к случаю, а левши этим свойством обладают в значительно меньшей степени. Во всяком случае, в ходе многолетней работы с левшами мне не удалось увидеть двух аналогичных с точки зрения мозговой организации психической деятельности субъектов. Данная часть человеческой популяции удивительно, редкостно индивидуализирована и разнообразна. Это относится в равной степени и к следующим их специфическим характеристикам.



Только у левшей во взрослом возрасте встречается двусторонняя (в обоих полушариях) представленность какого-либо психологического фактора. Похожая картина может иметь место у праворуких детей, но не далее чем до 2—3 лет. Левши же сохраняют это уникальное, феноменальное качество всю жизнь. Что во многом и определяет одну из базовых предпосылок их компенсаторного потенциала.

2. У левшей видоизменяется и внутриполушарная организация психических процессов. У правшей она характеризуется достаточно жесткой соотнесенностью конкретных психологических звеньев, факторов с конкретной зоной передних или задних отделов мозга. У левшей внутриполушарной функциональной недифференцированностью, диффузностью.

Иными словами, определенная зона мозга, неизменно актуализирующая у правшей свой специфический вклад в протекание соответствующей психической функции, у левшей может быть связана с абсолютно иным фактором. Образно говоря, например, височные речевые области могут не включаться, как у правшей, в обеспечение речевой деятельности, предоставляя это (полностью или частично) другим зонам мозга. Одновременно они могут проявлять свою активность в той области психической деятельности, с которой никогда не ассоциируются у правшей.

78

В единой картине психической деятельности левшей могут единовременно обнаруживаться такие особенности и расстройства, которые никогда не встречаются у правшей просто в силу пространственной удаленности, функциональной дистанции их мозговой организации. Подчеркнем, что аналогично межполушарной функциональной специфике левшей их внутриполушарная организация психических процессов гораздо менее предсказуема и прогнозируема по сравнению с правшами.



3. Исключительной чертой левшей является тенденция к относительной функциональной разобщенности, автономии правого и левого полушарий мозга. Относительная функциональная автономия полушарий мозга отражает наряду с обозначенными уже характеристиками — функциональной межполушарной амбилатеральностью, недифференцированностью и внутриполушарной диффузностью — одну из важнейших составляющих церебральной организации психических процессов левшей.

Эта специфика работы мозга леворуких абсолютно никогда не встречается у правшей, кроме случаев оперативной или органической деструкции мозолистого тела, которое является центральной межполушарной комиссурой. У левшей же это просто одна из особенностей функционирования их мозга.

4. Уникальной характеристикой мозгового обеспечения психической деятельности левшей является специфическая именно для них картина взаимодействия между корковыми и подкорковыми системами мозга. У правшей таковые функционируют, как правило, в последовательном, рецип-рокном, асинхронном режиме: большая активность подкорки инвариантно приводит к меньшей активности коры (прежде всего ее лобных отделов) и наоборот. У левшей

79

же может наблюдаться достаточно частая картина единовременной, синхронной включенности подкорковых и корковых систем мозга в обеспечение того или иного психического акта.

Таким образом, мозговая организация психических процессов у левшей являет собой особую специфическую систему, основу которой составляют следующие базисные параметры: функциональная амбилатеральность, диффузность и относительная разобщенность, автономия гемисфер мозга, недостаточная дифференцированность подкорково-корковых отношений.

Выделение этих характеристик позволяет по-новому подойти к ряду фактов, традиционно связываемых с проблемой левшества.

Высокая степень содружественной работы мозговых полушарий правшей, их тесное функциональное взаимодействие приводят к реципрокным взаимовлияниям между ними в норме и патологии. Многие авторы постулируют при этом факт тормозящего влияния левого полушария правшей на правое. Очевидно, для содружественной работы полушарий мозга левое (в силу его доминантности по отношению к подавляющему большинству исконно человеческих речевых процессов) имеет большее значение. То же с точки зрения адаптации человека в социуме справедливо и в отношении доминирования корковых (особенно лобных) структур мозга над подкорковыми.

Принимая во внимание факт относительной автономии полушарий мозга левшей, можно предположить, что у них реципрокное тормозящее влияние мозговых гемисфер значительно элиминировано. Благодаря этому правое полушарие у левшей должно быть более «свободным», что позволяет ему активнее участвовать в протекании различных видов психической деятельности. Если подобное предпо-

80

ложение верно, оно должно обнаружить себя при анализе ряда феноменов, отличающих леворуких в норме и патологии.



Обратимся к одному из классических и общепризнанных фактов — сравнительно невыраженной симптоматике речевых расстройств и высокой скорости обратного их развития у левшей. С одной стороны, как было показано, правое полушарие у левшей играет существенно более активную роль в протекании вербальных функций, чем у правшей. С другой — в условиях функциональной разобщенности правое полушарие не испытывает тормозящего влияния со стороны левого и может более интенсивно участвовать в формировании компенсаторных механизмов (не исключено, что в том числе и на биохимическом уровне). Вероятно, совокупность этих и иных факторов (особенно уникальные подкорково-корковые отношения) и способствует достижению того уровня компенсаторных возможностей мозга леворуких, который приводит к сглаженности и быстрому регрессу речевой симптоматики.

Другим примером проявления «высвобожденного» правого полушария и синхронной работы подкорково-корковых систем служит комплекс эмоционально-личностных особенностей левшей. Многочисленные исследования, проведенные на правшах, убедительно доказали, что эмоциональная жизнь человека находится под контролем подкорковых структур мозга и правого полушария. В то же время имеют место указания на особенности этого аспекта психической жизни у левшей по сравнению с правшами: более высокий уровень эмоциональности и нейротизма, достоверное снижение у них экстраверсии и социабельности.

Нельзя исключить возможность того, что именно ослабление реципрокного взаимодействия полушарий и подкорково-корковых систем, а также более диффузная функциональная организация мозга левшей являются причиной

81

таких явлении, как яркая полимодальная психопатологическая симптоматика, склонность к паранормальным явлениям, феноменам предвосхищения и т.п.



Вероятно, именно указанные факторы приводят у леворуких к созданию специфических интермодальных связей, способствующих их достижениям в сфере живописи и музыки, определяют их достоверно значимое накопление среди артистически одаренных. Они же актуализируются в том, что левши наилучшим образом адаптируются в деятельности индивидуальной, ненормированной, требующей не столько высокой конвенциальности (условности), сколько инициативы и интуиции.

С точки зрения развиваемой концепции представляется возможным объяснить и тот факт, что процент леворуких среди больных хроническими токсикоманиями существенно превышает таковой в общей популяции; при этом левшество отмечается как конституциональная черта, предрасполагающая к их возникновению. В условиях гиперактивности правого полушария и «высвобожденных» подкорковых структур, связанных с основными гомеостатическими, биохимическими и эмоциональными процессами, при отсутствии корригирующего контроля со стороны левого полушария (особенно его лобных отделов), специфические признаки мозговой организации леворуких могут выступать как предрасполагающие к данной патологии факторы риска.

Одним из наиболее дискутируемых аспектов проблемы левшества является признание связи его с различными задержками психического развития в детском возрасте. Анализ литературных данных, а также результаты настоящего исследования свидетельствуют о том, что одной из наиболее существенных причин дизонтогенеза может являться мозговая организация леворуких, атипичный (по сравнению с правшами) характер ее формирования.

82

Атипия психического развития

Итак, проблема левшества является уже долгие годы одной из наиболее дискутабельных в различных областях науки о человеке. Право- или леворукость — важнейшее из его психофизиологических свойств, отражение которого актуализируется в типе мозговой организации психических процессов. Отметим еще раз, что в данном разделе мы говорим именно о генетических левшах, амбидекстрах и правшах с семейным левшеством, а не о псевдолевшестве (патологическом левшестве).

Атипия психического развития одна из базовых особенностей лиц с наличием фактора левшества. Нейрофизиологическими исследованиями показано, что у левшей в детстве отмечается снижение уровня межполушарных связей симметричных центров правой и левой гемисфер мозга. Взаимодействия различных зон внутри левого (речевого) полушария менее дифференцированы и избирательны; имеет место целый комплекс иных, не менее существенных особенностей становления биоэлектрической активности мозга. Так, факторный анализ нейрофизиологических данных продемонстрировал, что у левшей (детей и взрослых) менее выражена возрастная динамика, выявляется общее сходство структуры пространственной организации мозговых ритмов больших полушарий, которая у правшей с возрастом приобретает асимметричную («взрослую») структуру.

Эти данные наряду с рядом клинических исследований убедительно указывают на признаки атипичного формирования межполушарных и подкорково-корковых функциональных взаимоотношений у левшей по сравнению с правшами. Многочисленные нейробиологические, нейрофизиологические данные подтверждают, что церебральный онтогенез их обладает разнообразными специфичес-

83

кими чертами: не дифференцируются внутри- и межполушарные связи, они менее избирательны, выявляется отставание в развитии биоэлектрической ритмики мозга, имеется склонность к снижению иммунных и гормональных регуляций.

Атипия психического развития актуализирует себя именно в том, что у детей-левшей традиционная, базовая для правшей нейропсихологическая схема онтогенеза если не рассыпается, то существенно изменяется.

Поскольку, по-видимому, конкретный психологический фактор (отдельное функциональное звено, аспект целостного психического процесса) у левши может быть «совмещен» с абсолютно неадекватной ему зоной мозга, можно с большой долей уверенности говорить, что его становление в онтогенезе идет не непосредственно, как у правшей, а опосредованно и многоканально. Соответственно выстраиваются психические функции и межфункциональные связи. Кроме того, если для правшей естественна определенная последовательность всей этой драматургии, то у левшей она менее предсказуема.

Реальность такова, что практически все дети-левши изыскивают самые немыслимые внешние и внутренние средства, позволяющие альтернативно, без опоры на первичный (в традиционном понимании) фактор, решать проблемы, прямо связанные с его актуализацией. Об этом мы очень подробно будем говорить в последующих главах.

Наиболее впечатляюще выглядит то, как на фоне явной незрелости какого-то психического фактора у левшей развивается психическая функция, требующая его как первичного, базисного. Феноменологически это функциогенез ниоткуда. Между тем тщательный нейропсихологический анализ показывает, что базисным для левши стал иной фактор, который подчас у правшей вообще не актуален.

84

Однако власть детей-левшей над собственным факторогенезом обрывается там, где в психическую деятельность должны включаться процессуальные, динамические параметры, что также обусловлено их мозговой организацией.



Здесь нет дополнительных возможностей для формирования фактора: кинетика в широком смысле либо актуализируется плавно, сукцессивно, в заданном направлении. А это возможно только в условиях достаточно жесткой иерархии мозгового обеспечения в подкорково-корковом, внутри- и межполушарном ракурсе. Либо, напротив, она «буксует» на каждом шагу. Отсюда столь типичный для левшей неблагополучный, сравнительно поздний дебют моторных компонентов любой функции, обнаруживающие себя в течение всей их жизни чисто динамические трудности в речи, памяти, движениях и т.п.

Становление межполушарных взаимодействий весьма проблематично при атипии. Вследствие этого традиционны для левшей задержки речевого развития, овладения письмом, чтением: ведь все это требует организованной парной работы полушарий. У них изначально и пожизненно отсутствует упроченная пространственно-временная система координат, что и проявляется в феноменах «зеркальности», «эффектах времени» и т.п. Почему же?

Рассмотрим несколько примеров межполушарного функционального онтогенеза. Всем известно, что фонематический слух является классическим примером левополушарной локализации психологического фактора у правшей. Но очевидно, что, прежде чем стать звеном речевого звукоразличения, он должен на первых этапах онтогенеза сформироваться и автоматизироваться как тональное звукоразличение; звуковая дифференцировка бытовых и природных шумов, голоса человека; наконец, восприятие просодики маминой речи в разных ситуациях, в зависи-

85

мости от близости ее тела, собственного телесного комфорта/дискомфорта и т.п.



Иными словами, развитие фонематического слуха до его фокусировки в левом полушарии должно быть максимально обеспечено прелингвистическими правополушарными компонентами («превербитумом», доречевым общением), всесторонним взаимодействием ребенка с окружающим миром (где все имеет свое «имя») и введением в действие механизма межгемисферного переноса.

Как доказывают нейропсихологические исследования, именно дефицит или несформированность последнего могут приводить к грубейшим задержкам речевого развития, в частности по сенсорному типу. Понятно, что недостаточная сформированность речевого звукоразличения самым пагубным образом будет сказываться и на словарном запасе ребенка, и на его возможности продуктивно выражать свои мысли, и на освоении письма, счета и т.д. Ведь все эти функции с необходимостью требуют усвоения многократно повторенной, правильно воспринятой и понятой, из раза в раз одинаково звучащей речи другого (мамы, учителя, друзей).

Другим очевидным примером служит становление межполушарного обеспечения пространственных представлений как целостной функциональной системы. До того как в обиходе ребенка появятся слова «выше», «вниз», «вперед», «голова», «левая рука», то есть актуализируются соматорефлексия и вербальная маркировка пространства (левое полушарие), в правом полушарии должны в полной мере сформироваться соматогнозис и обобщенный полимодальный перцептивный образ телесного и опто-мануального непосредственно-чувственного взаимовлияния с объектами внешнего пространства.

Или известный всем феномен зеркальности, который демонстрируют практически все дети в процессе усвоения

86

букв и цифр. А уж левшата!.. Он является не чем иным, как отражением равноправного сосуществования в правом и левом полушариях мозга перцептивных и мнестических «двойных энграмм» (по М.Газзаниге). Это факт несформированности функциональной асимметрии мозга, а следовательно, локуса правополушарного контроля за направлением процессов восприятия и памяти.



Общеизвестно, что данный дефицит элиминируется вслед за стабилизацией доминантной роли правого полушария по отношению к широкому спектру пространственных факторов и к опережающей первичной симультанной обработке (по Э.А.Костандову) любого стимула. Это приводит к стагнации вектора восприятия от левой стороны перцептивного поля к правой и закономерному подавлению «двойных энграмм».

Очевидно, что одновременно происходит возрастание доминантной роли левого полушария по отношению к реализации знаковых программ (каковыми являются буквы и цифры). В условиях того или иного дефицита межполушарных взаимодействий «зеркальные» феномены не исчезают естественным путем, но продолжают актуализироваться длительное время, вплоть до момента, когда ребенок не научится произвольно контролировать такие ошибки, то есть обсуждаемый вектор восприятия так и не становится автоматизмом. Что и наблюдается у левшат повсеместно.

Любой, кто вступает в контакт с ребенком-левшой, приходит в радостное недоумение от его видения мира. Это не просто отсутствие пространственных навыков и во внешнем, и во внутреннем планах, на макро- или микроуровне. В мире левшат читать, писать, рисовать, считать, вспоминать, интерпретировать сюжетную картинку можно начать с любой стороны. Они так видят! Когда необходимо сканирование большого перцептивного поля, это усугубляется хаотичностью и пофрагментарностью. Впро-

87

чем, этому посвящена целая глава, где мы и обсудим подробно, мягко говоря, своеобразные и весьма неординарные «взаимоотношения» левшат с пространством.



Очевидно, что при атипии психического развития не формируется полноценно важнейший для адаптации пласт психической актуализации уровень автоматизмов, упроченных навыков и операций. Эти дети в течение длительного срока привлекают максимум внешних, осознаваемых средств для овладения теми навыками, которые у правшей формируются и закрепляются независимо от их желания, просто по определенным законам психического развития. Левша как бы всякий раз изобретает свой способ овладения миром правшей. Недаром, по результатам специальных психологических исследований, один из самых высоких рангов у левшей — самоконтроль.

Безусловно, опора на богатый арсенал средств на порядок увеличивает количество степеней свободы для достижения той или иной цели, что и констатируется постоянно в леворукой популяции как повышенная креативность, способность к нетривиальным решениям и прочее. Но это и свидетельство слабости, ненадежности адаптивных механизмов, изнашиваемости нервной системы, что и наблюдается у левшей, в том числе в онтогенезе, — частые аффективные срывы, склонность к эмоционально-личностной несостоятельности, психосоматическим пароксизмам, а подчас и более серьезным поведенческим и жизненным проблемам.

88



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал