Семибоярщина



Скачать 92.17 Kb.
страница5/12
Дата11.06.2020
Размер92.17 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12
ЦАРСКИЙ ТИТУЛ

Василий III велел боярам «беречь» сына до 15 лет, после чего должно было начаться его самостоятельное правление. 15 лет - пора совершеннолетия в жизни людей XVI столетия. В этом возрасте дворянские дети поступали «новиками» на военную службу, а дети знати получали низшие придворные должности. Василий III возлагал надежды на то, что назначенные им опекуны приобщат наследника к делам управления. Но опекуны сошли со сцены, не завершив главного порученного им дела. В 15 лет Иван IV оказался малоподготовленным к исполнению функций правителя обширной и могущественной державы, а окружали его случайные люди. Неудивительно, что свое совершеннолетие Иван IV ознаменовал лишь опалами да казнями. Едва отпраздновав день рождения, великий князь велел отрезать язык Афанасию Бутурлину за какие-то невежливые слова. Через месяц объявил опалу сразу пятерым знатнейшим боярам.

Начало самостоятельного правления Ивана IV было актом большого политического значения Русского государства.

О коронации 16-летнего внука Ивана III бояре не сразу известили иностранные государства. Лишь через два года польские послы в Москве узнали, что Иван IV «царем венчался» по примеру прародителя своего Мономаха и то имя он «не чужое взял». Выслушав это чрезвычайно важное заявление, послы немедленно потребовали представления им письменных доказательств. Но хитроумные бояре отказали, боясь, что поляки, получив письменный ответ, смогут обдумать возражения и тогда спорить с ними будет тяжело. Отправленные в Польшу гонцы постарались объяснить смысл московских перемен так, чтобы не вызвать неудовольствия польского двора. Ныне, говорили они, землею Русскою владеет государь наш один, потому-то митрополит и венчал его на царство Мономаховым венцом. В глазах московитов коронация, таким образом, символизировала начало самодержавного правления Ивана на четырнадцатом году его княжения.

Ивана короновали 16 января 1547 г. После торжественного богослужения в Успенском соборе в Кремле митрополит Макарий возложил на его голову шапку Мономаха -- символ царской власти. Первые московские князья в .своих завещаниях неизменно благословляли наследников «шапкой золотой» -- короной своей московской вотчины. Великокняжеская корона в их духовных не фигурировала. Ею распоряжалась всесильная Орда. Когда Русь покончила с тяжким татарским игом, повелители могущественной державы продолжали украшать свою голову прадедовской «золотой шапкой», но теперь они именовали ее шапкой Мономаха. Любознательный австриец Герберштейн видел шапку на Василии III. Она была, расшита жемчугом и нарядно убрана золотыми бляшками дрожавшими при любом движении великого князя. Как видно, шапка была скроена по татарскому образцу, Но после падения Орды восточный покрой вышел из моды; По поводу происхождения шапки Мономаха сложена была такая легенда. Когда Мономах совершил победоносный поход на Царьград, его дед император Константин (на самом деле давно умерший) отдал внуку порфиру со своей головы, чтобы купить у него мир. От Мономаха императорские регалии перешли к московским государям.

Официальные летописи изображали дело так, будто 16-летний юноша по собственному почину решил короноваться шапкой Мономаха и принять царский титул. Митрополит и бояре, узнав о намерении государя, заплакали от радости, и все было решено. В действительности инициатива коронации принадлежала не Ивану, а тем людям, которые правили его именем. Ко времени коронации наибольшим влиянием при дворе пользовались бабка великого князя Анна и его дядя Михаил Васильевич Глинский.

Брак Василия III с Еленой Глинской выдвинул Глинских в первые ряды столичного боярства. Но после гибели опекуна Михаила Львовича и смерти правительницы Елены Глинские многие годы оставались на вторых ролях. Положение переменилось, когда их племянник Иван достиг совершеннолетия. Старший из братьев Глинских Михаил Васильевич немедленно же заявил претензии на титул конюшего боярина, рассчитывая занять в государстве такое же высокое положение, какое занимал конюший Овчина в правление Елены Глинской. Титул конюшего служил предметом постоянных домогательств со стороны самых могущественных лиц в государстве. После Овчины он перешел к воспитателю великого князя И.И. Челяднину, а от него -- к И.П. Челяднину-Федорову. Михаил повел дело так ловко, что добился смертного приговора для Челяднина. По приказу Ивана IV Челяднина «ободрали» донага и передали в руки палача. Но тот заслужил помилование полным смирением. Несколько месяцев спустя великий князь приказал убить двух своих сверстников--братьев князей Ивана Дорогобужского и Федора Овчинина. Одного из них посадили на кол, а другому отрубили голову на льду замерзшей реки. Кровавая расправа не была следствием мальчишеской ссоры. Как свидетельствуют летописи, знатных дворян убили по повелению Михаила Глинского и матери его княгини Анны. Глинские сполна рассчитались со старым конюшим И.П. Челядниным. Они отняли у него не только все его титулы, но и единственного наследника пасынка князя Дорогобужского.

Затеяв коронацию, родня царя добилась для себя крупных выгод. Бабка царя Анна с детьми получила обширные земельные владения на правах удельного княжества. Князь Михаил был объявлен ко дню коронации конюшим, а его брат князь Юрий стал боярином.

Едва ли можно согласиться с мнением, что коронация Ивана IV и предшествовавшие ей казни положили конец боярскому правлению. В действительности произошла всего лишь смена боярских группировок у кормила власти. Наступил кратковременный период господства Глинских.

В глазах же царя и большинства его подданных перемена титула стала начальной вехой самостоятельного правления Ивана IV. Вспоминая те дни, царь писал впоследствии, что он сам взялся строить свое царство и «по божьей милости начало было благим»1. Благодаря царскому титулу Иван IV вдруг явился перед своими подданными в роли преемника римских кесарей и помазанника божьего на земле. Но недолго тешился Иван блеском без труда приобретенного могущества. Жизнь вскоре преподала ему жестокий урок. Воспитанник дворцовых теремов знал собственный народ. Он видел испуганных людей, когда для потехи топтал лошадьми рыночную толпу; видел радостные лица в торжественные праздники. Но у народа было и другое лицо. Вскоре царю до-велось увидеть и его.





Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница