Скорых Наталья Владимировна Социальный портрет мусульманской женщины в современной западно-европейской прессе выпускная квалификационная работа по направлению «Журналистика»


«Параллельные сообщества» как фактор дезинтеграции мусульман в Европе



страница9/20
Дата29.09.2018
Размер1.14 Mb.
ТипНаучно-исследовательская работа
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20
«Параллельные сообщества» как фактор дезинтеграции мусульман в Европе

Мусульмане, переехавшие в Европу, несмотря на все нормы, существующие в принимающем их обществе, в большинстве случаев не хотят принимать порядки и законы, отличные от их мировоззрения. Такое подсознательное следование традициям зачастую приводит к формированию параллельных обществ в европейских городах. Мусульманские дети растут в отличающейся социокультурной среде, поэтому родители пытаются привить детям необходимость соблюдать традиции и уважать старшее поколение. Таким образом, преемственность дает возможность сохранить культурные ценности и традиции народа, но, если посмотреть под другим углом, то обнаруживается явное обособление от окружающего их социума и невозможность нормального сосуществования со сверстниками. Чаще всего традиции и культура народа видятся через призму сложившегося в данной социокультурной среде мировоззрения. Что приемлемо для одной культуры, может быть воспринято в штыки другой культурой. Многие традиции Востока кажутся варварскими и ущемляющими права человека и даже нарушающие законодательство в понимании других народов. Отсюда и прерывается диалог культур, что ведет к разобщению и обособлению приехавших мусульман.

Мигранты, прибывшие в Европу более десятка лет назад уже обзавелись детьми и живут в своем мире, существуя параллельно от остального общества. Этот феномен в широких кругах получил название «параллельные сообщества», конгломерации, представителями которой являются люди одной и той же национальности, они бытуют по своим имманентным законам и не подчиняются законам страны, в которой проживают. Европе приходится сталкиваться с действиями, типичными для параллельных обществ, где все воспринимается негативно, поскольку предложено «чужим», отличающимся от привычного им уклада жизни и понимания окружающего мира. Детей мигрантов, родившихся в Европе, уже с полноценным пакетом прав сейчас принято политкорректно называть граждане Европы с миграционным прошлым. Им вовсе не чуждо совершать поступки, перечащие Уголовному Кодексу, оправдывая свои действия соблюдением национальных и семейных традиций. Допустим, кровная месть или убийство во имя чести семьи считается обыденным явлением. Государства европейских стран не могут закрывать на это глаза, поскольку на лицо явное нарушение прав уже граждан ЕС, которые те в свою очередь обещали защищать. Тем не менее, мигрантам подобные действия не кажутся защитой, а даже наоборот- нарушением их прав, ведь в мусульманских странах закон ориентируется исключительно на каноны религии и Шариат. Поэтому судебные разбирательства по таким вопросам вызывают явное недоумение у них. На данный период эта проблема не решена, а наоборот осложняются приездом новых мигрантов и угрозой экстремизма, особенно в молодежной среде. События, происходившие в новогоднюю ночь в Кельне, дают повод для серьезных размышлений о целесообразности присутствия мигрантов в Европейском обществе. Естественно, это сказывается на коренном населении, которое высказывает правильное возмущение, а следствием становятся антиисламские настроения в среде европейского общества. Повышение количества мусульман в Европе содействует происхождению противоречий меж консервативными ценностями ислама и традиционным светским европейским либерализмом. Вырастает интенсивность между европейцами и мусульманами, возникает радикальный исламизм, который выражается, в частности, в облике неповиновения молодых людей. Плотно живущие мусульманские общины, как правило, никак не интегрируются в в общественно-культурную жизнь европейских городов и никак не ассимилируются с местным населением. Они никак не улавливают европейские демократические и правовые общепризнанные нормы и живут согласно законам шариата, придерживаясь собственной системы ценностей. Желание объединяться по этническому принципу в отдельных районах увеличивается, так как им так проще беречь религиозную тождественность при соседстве с "посторонними" ценностями. Не исключено, что в будущем эти образования станут требовать определенный статус и независимость. Тем не менее в данный момент мусульманские общества в европейских государствах считаются "государством в государстве".

Большая часть мигрантов поселяются плотно, и в больших городках появились «мусульманские районы», слабо связанные с оставшимся европейским обществом. В общем, не всем таковым анклавам присуща твёрдая режимность «страстных пригородов», куда боятся приходить в том числе и полицейские. К примеру, раннемусульманский регион Гамбурга довольно раскрыт, а ощутимая дробь районного коммерциала нацелена на туризм (дешевенькие отели и сувенирная торговля). Дело в том, что за пределами районов и округов имеется и невидимая грань, отделяющая приезжих от коренного населения. Политическая активность мусульман все растет. Непременно, они все наиболее упрямо станут достигать увеличения собственной роли в общественно-экономической и политической жизни государства. Между тем решительно настроенные представители ислама не соединяются вокруг ближайшей мечети и ее имама, но в той или иной мере поддерживают разные происламские публичные организации, в частности, Исламистский цивилизованный центр, ассоциацию «Мусульманское содействие» в Лондоне, объединение «Исламское содействие» в Бирмингеме.15

Еще более активно работают по всем направлениям: Ассоциация студенческих исламских сообществ, Альянс мусульманских организаций Соединенного Царства и Европы, Исламистский комитет Европы, Альянс исламской прессы, Организация юных мусульман Соединенного Царства. Их центры при больших мечетях проводят функциональную политическую деятельность прозелитизма среди молодых людей, распространяя печатное издание «Юный мусульманин». Европейская арабская лига (ЕАЛ) в Бельгии неплохой пример того как должна работать организация по защите прав меньшинств. Организация выступает за права арабов как «равный по всем правам и свободам независимый этнос». Члены ЕАЛ выступают за арабский язык в качестве второго государственного, а Ислам должен стать официальной религией, также за квоты для мусульман в учебных заведениях и муниципальных учреждениях, и главное, официальное назначение в качестве политических деятелей выходцев-мусульман не менее 30% от общего числа в государственную палату.16

Мусульманские диаспоры Европы росли и становились десятилетиями, однако вопрос об их роли в политической жизни перешел в фактическую плоскость совершенно не так давно. По крайней мере, мусульмане никак не стремились создавать личные политические партии, обычно поддерживая лоббистов и собственные интересы через имеющиеся политические институты. Большая часть европейских мусульман обычно поддерживает левые партии, которые выступают за либеральную миграционную политическую деятельность, общественные програмы для бедных и формирование «мультикультурной» среды. Но предел выгод, предоставляемых такой совместной работой, практически исчерпан. Признаком этого можно считать, в частности то, что приход к власти во Франции социалиста Франсуа Олланда никак не повлиял на право мусульманкам вернуть возможность ношения хиджабов. Не считая этого, накапливающийся в Европе антиисламизм вынуждает и левых ограничить привилегии этно-религиозных меньшинств. Реалии таковы, что в Европе работает минимальное количество «исламских» политических партий: «Партия восстановления и целостности» в Испании и «Партия исламских демократов» в Нидерландах. Еще есть публичные движения, устремляющиеся заполучить статус партий и не имеющих настоящего политического воздействия: «Финская исламская партия» (Лапландия), «Альянс исламских соединений и организаций» (Италия), «Альянс исламских организаций» (Франции), «Лига верности и становления» (Германия). Наверное, последние события принудили почти всех в Германии осудить действия турок-иммигрантов и вынести на информационное поле старую политическую борьбу, а членов турецкой Партии верности и становления отодвинуть в сторону с их громогласными заявлениями, что они готовы на равных позициях защищать на политической арене права граждан Германии.

Трудности для политического объединения всех европейских мусульман создает и национальный фактор, связанный с обособлением этнических арабов из Северной Африки, иммигрантов из Турции и чернокожих мусульман. У всякой из данных диаспор собственные нормы быта, поведения и в том числе и понимания ислама. В определенных районах традиционно преобладает одна из этнических групп, хотя религиозная близость и общий уровень жизни разрешают мусульманам разных национальностей существовать бок о бок и в том числе и вместе конфронтировать социально-экономическим проблемам и властям.17

В Германии, население мусульман составляет примерно 5 процентов обитателей, их электоральная активность довольно высока, так как приблизительно 63 процента мусульман имеют турецкие корни, то есть происходят из страны, адаптировавшейся к избирательному процессу. По этим социологическим исследованиям, в выборах примут участие около 90 процентов немецких турок, что значительно больше, нежели показатель коренного народонаселения. Их политическая стратегия базирована в большей степени на помощи социал-демократам и «зеленым», маленькая доля избирателей-турок выбирают Христианско-демократическую партию. В итоге ряд представителей обычно мусульманских народных групп занимают ощутимые посты в немецких политических партиях, что содействует мобилизации мусульманского электората для их поддержки. К их числу можно отнести, к примеру, таких заметных политических деятелей, как Цема Оздемира, сопредседателя партии «зеленых», и члена Социал-демократической партии Айдан Озгуз, занимавшую пост министра по делам иммиграции в 2011-2013 годах. Принципиально другая обстановка во Франции, где до 80 процентов мусульманского народонаселения — иммигранты из государств Магриба (в большей степени Алжира, Туниса и Марокко) с несколько другим типом политического поведения. Активность мусульман на французских выборах низка: при доле среди населения французской метрополии в 9,5 процента их доля в электорате- только 2-5 процентов. Наверное, связано со слабым доверием почти всех представителей старшего поколения к выборному процессу и классической аполитичностью почти всех иммигрантов из государств с наименее развитыми демократическими институтами.

По мнению французских политологов, политическая активность мусульманской молодежи несколько больше, нежели старшего поколения, однако для нее характерны наиболее радикальные запросы, которым уже не всегда подходит даже программа социалистов. Отсутствие других форм единства кроме ислама создает калорийную основу для радикализма. Так либо иначе, пока старшее поколение французских мусульман продвигает мысли интеграции во французское сообщество и культуру (примером могут служить акции объединения «Сыны Франции»), молодежь все больше идет на конфронтацию с окружающим сообществом. Речь не о членстве в экстремистских религиозных организациях, которые играют в жизни европейских мусульман гораздо меньшую роль, нежели может показаться.

«Французских мусульман, работающих в сфере безопасности, больше, нежели тех, кто работает на "Аль-Каиду",- отмечает заметный французский ученый-востоковед Оливье Руа.- Любая "исламистская" атака тянет за собой минимальное колличество жертв-мусульманина из числа полицейских. К примеру, Имад Ибн Зиатен, французский солдат, сраженный Мухаммедом Мерка в Тулузе в 2012 году, либо Ахмед Мерабет, офицер милиции, сраженный при попытке остановить убийц в редакции "Шарли Эбдо". Вместо того чтоб рассматривать как примеры, их считают исключением из правила». Исламский экстремизм, как и глубокая ассимиляция в европейском социуме,- не более чем крайние варианты, которые избирают меньшинство европейских мусульман.18

Для Франции гораздо большую проблему представляет криминальный протест части мусульманской молодежи на текущие общественные условия. Невзирая на то будто мусульмане- это менее 10 процентов народонаселения страны, по официальным данным, 60 процентов жителей французских тюрем- сторонники ислама. Более криминализована молодежь из этнических районов, среди которой преступная деятельность порой считается допустимым поведением.

После массовых выступлений 2005 года, начавшихся под предлогом протеста против давления со стороны стражей порядка, французская милиция оказалась вытеснена из многих бедных городских районов, населенных преимущественно мусульманами. Официально эти анклавы имеют статус «чувствительных городских зон» (ЧГЗ), каковых, согласно официальному списку, насчитывается 751 по стране и 9 в Париже. Формально эти районы должны быть приоритетными объектами политики районных властей, однако на деле такой статус- признание того, что посторонним, включая полицейских, туда лучше не соваться. Иногда радикальная молодежь явочным порядком расширяет количество районов, «закрытых» для официальных властей. В частности, в одном из районов Амьена, не имевшего статуса ЧГЗ, в августе 2012 года юные мусульмане устроили массовые беспорядки в связи с арестом местного жителя за езду без прав. Тогда в ходе многодневных выступлений пострадали около 150 полицейских, было сожжено не менее 20 частных автомобилей (хотя население региона не превышает 2000 человек). За этими выступлениями стоит не какая-либо политическая или религиозная доктрина, а только неустроенность молодых людей, слабо интегрированной в окружающее сообщество.19

Нет данных и о создании в таких «освобожденных» от милиции районах параллельных властных структур и аналогов английских «шариатских патрулей». Скорее местная молодежь с криминальными связями пытается обезопасить себя от преследований властей. Подобные районы нередко преобразуются в зоны безнаказанности, что видно на примере уже ставших традиционными массовых поджогов автомашин в новогоднюю ночь. Так, в нынешний Новый год за ночь было сожжено 940 автомобилей, в большей степени в «чувствительных зонах» и вблизи с ними. В располагающейся рядом Германии «политизация» мусульман позволяет сдержать лоббирование интересов общин в рамках закона. Благодаря усилиям политических лоббистов мусульманские общины Гамбурга и Бремена уже официально признаны в качестве политических субъектов. Городские власти подписали с ними соглашения, при этом не только о развитии системы мечетей, но и о признании исламских праздников и снабжении халяльной едой заключенных-мусульман в тюрьмах.20

Маловероятно, что любого рода деятельность мусульманских общин в ближайшее время приведет к «исламизации» Европы. В европейском обществе слишком сильно недоверие к мусульманам-иммигрантам. К примеру, во Франции и Германии более пятидесяти процентов населения уверены в том, что количество мусульман в этих государствах очень велико, а рост их численности в итоге иммиграции может быть опасен. Но и французская, и немецкая практика превращения «мусульманских» районов в практически независимые анклавы только укрепляет изолированность и готовит их труднодосягаемыми для обычных государственных институтов.

Это может привести к сохранению в рамках социума огромных групп, плохо приспособленных и даже чуждых ему. Буквально так же становление собственных политических партий, тенденция к чему будет естественно увеличиваться, способствует маргинализации мусульман. К огорчению, выхода из сформировавшейся ситуации в рамках европейской модели социально-культурного становления просто отсутствует. И «общественно-политический» путь Германии, и жесткая конфронтация, характерная для Франции, ведут к устойчивому обособлению мусульман от коренных европейцев и укреплению антагонизма между ними. В контексте неизбежности мусульманского пребывания в Европе, близости границ с мусульманским миром и неясных перспектив борьбы с интернациональным терроризмом важной задачей, стоящей сейчас перед ЕС, считается пересматривание внутреннего ислама в направлении восприятия его как вероятного напарника, в том числе по поддержанию стабильности на континенте.

Требуется выработать единую концепцию взаимодействия с мусульманскими общинами, так как на современном этапе любое государство в рамках ЕС действует, исходя из личных государственных интересов, по не согласованному с другими планами. Получившиеся ножницы не оказывают благотворного воздействия на происходящее, дополнительно амортизируя позиции коренных европейцев. Социальное государство в Европе может быть, покуда есть достаточно молодых и работающих налогоплательщиков, отчисляющих значительные суммы в государственную казну. С данной точки зрения миграцию, как и высшую рождаемость в мусульманских общинах, можно лишь приветствовать. Но для того чтобы молодые мусульмане действовали на поддержание социально-экономической системы Западной Европы, нужна смена политического курса: переход к политике интеграции, подразумевающей соответствие экономического, культурного и политического уровней процесса встраивания индивидума в среду принимающего общества.21

Прогнозирование хода дальнейшей общественной эволюции Европы с потребностью требует анализа мусульманской составляющей, в первую очередь, с учетом внешнеполитического контекста. Однако пока нельзя вычеркивать повторения серьезных конфликтов на религиозной почве в отдельных европейских странах, конфликтов, напряженность которых будет определяться существующим внешнеполитическим фоном, ходом борьбы Запада за нефтяные и прочие ресурсы Востока, уровнем консолидации мусульманского мира.

Подытоживая, можно сказать, что такой феномен как «параллельные сообщества» неблагоприятно влияют на общий фон страны. Расслоение общества ведет к конфликтам на культурном, а в частных случаях и на правовом уровне. Мусульмане, которым создали благоприятные условия жизни, не хотят платить той же монетой. Их обособленность влияет и на имидж страны в целом, подвергая сомнению способность эффективного управления государством. Эта проблема имеет место быть и на сегодняшний день не имеет четкой стратегии по ее устранению.



    1. Каталог: bitstream -> 11701
      11701 -> Учебное пособие Санкт-Петербург 2016 (075. 8)
      11701 -> Особенности течения ишемической болезни сердца у пациентов, получающих терапию гемодиализом
      11701 -> Эффективность лечения бесплодия методами экстракорпорального оплодотворения у женщин с миомой матки
      11701 -> Высшего образования
      11701 -> Влияние антидепрессивной терапии на когнитивные функции больных депрессией
      11701 -> «Клинико-функциональная характеристика ремиссии у больных с первым эпизодом шизофрении»
      11701 -> Психосоматические проявления при экстремальных спортивных нагрузках по специальности 030302 Клиническая психология
      11701 -> Функции воздействия в тексте медицинской рекламы
      11701 -> Анилиз случаев системных заболеваний
      11701 -> Высшего образования


      Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   20


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница