В. Симфония жизни (популярная физиология человека) москва «физкультура и спорт» 1989



страница7/13
Дата23.04.2016
Размер3.58 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13

Беседа 9 НА ВЕРШИНАХ ДУХА

Величайшая заслуга русской физиологии

В тысячелетней борьбе материализма с идеализмом одним из основных являлся вопрос о сущности психической жизни человека. Материалисты считали ее результатом деятельности определенного телесного органа — мозга. Идеалисты же приписывали ее обитающей в теле нематериальной, неуловимой душе, вложенной божеством. Из всех загадок природы эта загадка была самой трудной. К концу прошлого началу нашего века, когда позиции идеалистов уже пошатнулись по всему фронту, пожалуй, последним их оплотом оставался «верхний этаж» нашего организма, психика человека. Однако и из этой цитадели идеалистов стали выбивать труды наших замечательных ученых И. М. Сеченова и И. П. Павлова. Надо специально подчеркнуть, что в лице этих ученых отечественная физиология выступила в мировой науке поистине революционизирующим образом.

В самом деле, прошлый век дал много имен выдающихся физиологов в Германии, Франции, Италии и других странах. Сеченов и Павлов многому учились у своих старших зарубежных коллег. Однако только И. М. Сеченов в своей знаменитой книге «Рефлексы головного мозга», вышедшей в 1862 году, и в ряде последующих работ, а затем И. П. Павлов в своих общеизвестных исследованиях условных рефлексов замахнулись на понимание физиологических основ психической жизни. Классики зарубежной физиологии тоже изучали мозг, но касались только того, как он управляет различными органами, каковы взаимодействия нервных центров и пр. Перед психическими процессами, механизмами сознания физиологи останавливались, почтительно снимали шляпу и отступали. Выяснение материальных основ психики — достижение именно русской науки, и, подчеркивая заслуги Ивана Михайловича Сеченова, Павлов с полным основанием писал: «Да, я рад, что вместе с Иваном Михайловичем и полком моих дорогих сотрудников мы приобрели для могучей власти физиологического исследования вместо половинчатого безраздельно весь животный организм. И это целиком наша, русская неоспоримая заслуга в мировой физиологии, в общей человеческой мысли»16.

Мозг — орган психики

Передовые ученые-материалисты давно связывали психические явления с деятельностью мозга. К моменту, когда Павлов начал свои исследования, существовали три группы данных и идей.

Во-первых, ряд фактов о связи психики с корой мозга давала клиника. Уже во второй половине прошлого века было установлено, что отдельные отправления психики (в частности, отдельные виды ощущений) связаны с определенными зонами коры головного мозга. Так, при заболеваниях, связанных с разрушением тех или иных участков коры, страдали определенные виды чувствительности. Было показано также, что при тяжелых психических заболеваниях отмечаются изменения клеток коры, иногда гибель некоторых групп их. Все эти данные являлись первым важным доказательством того, что психика связана с функцией мозга.

Во-вторых, был изучен такой элементарный психический акт, как ассоциация. Психологи давно заметили, что одно внешнее впечатление совершенно закономерно вызывает у человека другое, уже пережитое впечатление. Такую связь двух представлений психологи назвали ассоциацией. Был выделен ряд видов ассоциаций, но их физиологической основы психологи не знали.

В-третьих, мыслители-материалисты развивали положение о том, что содержание нашей психики всецело определяется совокупностью жизненных впечатлений. Именно этим, а не исповедовавшейся идеалистами свободой воли объясняли ученые поведение, поступки человека. С особой силой эти представления были развиты русскими революционными демократами XIX века и их соратником И. М. Сеченовым, который писал: «Первоначальная причина всякого поступка лежит всегда во внешнем чувственном возбуждении, потому что без него никакая мысль невозможна»17.

Для того чтобы эти три круга данных и идей могли быть собраны воедино, приведены, так сказать, к общему знаменателю, требовалось знать конкретные закономерности работы коры мозга. Открытием И. П. Павлова было то, что основной функцией коры мозга является замыкание и осуществление временных связей между различными нервными элементами, и это позволило наполнить представление о коре мозга как органе психики конкретным-содержанием.

Открытие условных рефлексов сыграло громадную роль в Двух аспектах.

* Павлов И. П. Поли. собр. трудов, т. 1. — М„ 1940, с. 403.


Каковы законы работы коры мозга

С одной стороны, на базе условных рефлексов были подробно изучены конкретные механизмы деятельности коры мозга. Открытие Павлова дало, следовательно, и метод для всестороннего изучения закономерностей корковых функций.

Было выяснено, что деятельность коры мозга по образованию новых связей состоит из двух сторон — анализа и синтеза. Для того чтобы связать звонок с работой слюнных желез, надо воспринять этот звонок отдельно от других звуков, выделить его из массы других раздражителей. Следовательно, прежде всего кора производит анализ, она выделяет из множества окружающих раздражителей те, которые являются сигнальными, т. е. совпадают с определенной деятельностью организма. Далее кора замыкает новую связь, производит синтез. Значит, анализ и синтез в ее работе теснейшим образом связаны между собой.

Обычный условный рефлекс — это лишь простейшая форма синтеза. В лабораториях Павлова вырабатывали у собак временную связь на раздражитель в виде мелодии из трех звуков, исполнявшихся на рояле. Если эти звуки брались в одном порядке, текла слюна; при другом порядке слюны не было. Значит, новые связи могут вырабатываться на комплекс и сочетание раздражителей. Типичным примером подобного синтеза является запоминание нами знакомого лица. Если нет никаких особых примет, мы запоминаем не нос и не рот, а именно сочетание всех черт лица. В отдельности по губам или по глазу мы можем не узнать даже самого близкого человека.

Как показал Павлов, деятельность коры мозга основана на двух важнейших нервных процессах — возбуждении и торможении. Индикатором наличия этих процессов в соответствующих нервных центрах было для Павлова состояние рабочего органа, функции, управляемой центром. Возбуждение — это процесс, при котором управляемый данным центром орган активно функционирует. При этом, по Павлову, работа нервных клеток направлена как бы вовне. Приходящие к клеткам сигналы возбуждают их, и клетки посылают ответные импульсы к другим клеткам: мышечным, железистым, нервным. Иными словами, возбуждение — это осуществление рефлекса. Торможение — это противоположный процесс, являющийся весьма своеобразным и выражающийся в том, что, несмотря на рефлекторную стимуляцию центра, управляемый им орган не дает ответной реакции. Процесс этот впервые открыл в опытах на лягушке И. М. Сеченов. Именно это открытие центрального торможения принесло ему мировую славу. Павлов подробно изучил торможение в коре мозга. Когда нервная клетка заторможена, она словно выключается йз работы, перестает в ответ на приходящие к ней сигналы посылать импульсы к другим клеткам, осуществлять рефлекторные акты. Однако заторможенная клетка не бездействует. Она также активно работает, но в другом направлении — над восстановлением своих сил. Выработка импульсов истощает нервную клетку.

Процесс торможения восстанавливает ее силы. Значит, это

тоже активный процесс, но направленный клеткой как бы внутрь самой себя. В каждой нервной клетке бывают оба основных процесса, представляющие собой лишь разные фазы ее деятельности.

Были открыты важные законы взаимодействия основных нервных процессов. Выяснилось, что при одних условиях процесс возбуждения или торможения, возникнув в определенном участке коры, стремится разлиться на соседние участки, подобно тому как расходятся по воде круги от брошенного в нее камня. Мы знаем, что при сильном волнении человек не может усидеть на месте — возбуждение с тех центров, где оно возникло, растекается на области коры, управляющие мышцами тела. При других условиях, наоборот, возбуждение или торможение не распространяется, а вызывает вокруг себя как бы пояс противоположного процесса. Мы знаем, что, читая интересную книгу или решая трудную задачу, нельзя в то же время успешно заниматься другим серьезным делом. Более того, увлекшись, мы часто даже не слышим обращенных к нам слов. Значит, возбуждение определенных центров приводит к торможению других, соседних центров. В тех случаях, когда нервный процесс распространяется вокруг, говорят о его иррадиации. Там, где он вызывает в соседних центрах противоположный процесс, говорят об индукции.

Итак, метод условных рефлексов позволил изучить конкретные законы работы коры больших полушарий. В этом — первый аспект его значения.

Физиологическая канва психических актов

С другой стороны, открытие условных рефлексов дало ключ Для понимания природы психических актов, для наложения их на физиологическую канву.

Прежде всего данные о том, что работа коры мозга состоит в замыкании связей между разными нервными клетками, до того не связанными между собой, создали материалистическое учение об ассоциациях. Условный рефлекс — это и есть ассоциация. Любое внешнее впечатление — пейзаж, мелодия, переживание и «с Д — вызывает возбуждение определенных клеток коры. Возбуждение определенной группы клеток никогда не бывает изолированным, ибо одновременно имеются и другие возбужденные центры. Так, новая мелодия сопровождается раздражениями от обстановки, в которой мы ее слышим, от следов текущих дел и пр. В результате между возбужденными центрами возникают связи по закону образования условных рефлексов. Теперь повторное раздражение одной группы клеток может вызвать возбуждение другой, и при звуках данной мелодии может всплыть в памяти обстановка концерта, наши переживания в тот день и пр. На возникновении новых ежедневных ассоциаций основано накопление нами жизненного опыта. Благодаря ассоциациям жизненные впечатления остаются в мозгу. Если вспомнить, что в полушариях мозга имеется около 50 млрд. нервных клеток, у каждой — несколько отростков, а те еще ветвятся, станет ясно, что возможности образования все новых ассоциаций безграничны.

Зная теперь механизм образования ассоциаций, мы прекрасно понимаем, что непрерывно возникающие в мозгу человека цепи воспоминаний зависят не от произвола души в понимании идеалистов, а от взаимодействия следов различных былых раздражителей. В них — все содержание психики.

Возможность формирования в мозгу новых связей базируется прежде всего на фундаментальном свойстве нервной ткани — следовых явлениях в ней. В самом деле, для образования связи надо иметь то, что требуется связать. Такими объектами связи и являются следы, оставляемые каждым раздражением. Есть две теории, объясняющие природу таких следов, — электрическая и химическая. Согласно электрической теории, каждый сигнал, приходящий в мозг, начинает циркулировать по замкнутым цепям нервных клеток и их волокон. Согласно химической теории, следы запечатлеваются, вызывая изменения тех веществ, которые отвечают за передачу наследственной информации, т.е. нуклеиновых кислот. Есть основание полагать, что действуют оба механизма памяти, причем вначале, примерно 1,5 часа, информация хранится в электрической форме, затем фиксируется химически. Почему называют такую цифру? Она подсказана клиническими наблюдениями.

Если человек перенес сотрясение мозга с потерей сознания, то в дальнейшем, по выздоровлении, у него остается лишь одно отклонение — ретроградная амнезия — симптом, состоящий в том, что человек полностью забывает все события, которые происходили с ним на протяжении последних полутора часов перед травмой. Все остальные факты его предшествующей жизни память сохраняет. Можно предположить, что травма стирает следы, хранящиеся в электрической памяти, а то, что перешло в химическую форму, фиксируется весьма прочно, и если человек вообще остается жив, он сохраняет эти следы.

Таким образом, наша память базируется на двух свойствах мозга. Во-первых, это следовые явления. Во-вторых, это ассоциации, благодаря которым каждый след является не изолированным, а связан с другими следами и может быть таким путем извлечен. Он не тонет в океане других следов.

Океан этот поистине безграничен. Возможности нашей памяти необозримы. Мы далеко не исчерпываем их за нашу жизнь. В свое время знаменитый шахматист Эмануил Ласкер, чемпион мира в течение четверти века (1896—1921 гг.), написал в своем учебнике шахматной игры следующее. Сейчас ему 57 лет, и последние 32 года жизни он потратил на то, чтобы забыть все, чем наполняли его голову первые 25 лет; старания его оказались успешными, и память снова свободна для сведений и впечатлений. Конечно, Ласкер был не прав. Ученые спорят, какую долю возможностей памяти мы загружаем за свою жизнь — 2 % или 20 %, однако то, что мы полностью далеко не используем своих ресурсов, совершенно бесспорно.

И. П. Павловым была вскрыта еще одна существенная черта, касающаяся механизмов психической деятельности человека. У животных, даже наиболее высокоорганизованных, психическая жизнь полностью исчерпывается возникновением и взаимодействием ассоциаций между различными простыми раздражениями: запахами, звуками и другими непосредственными сигналами от тех или иных внешних предметов. Совокупность этих ассоциаций Павлов назвал первой сигнальной системой.

У человека наряду и в неразрывной связи с этой системой имеется слово, заменяющее непосредственные сигналы и являющееся сигналом сигналов. Речь Павлов назвал второй сигнальной системой. Особенность слова состоит в его обобщающем характере. Так, в слове «дом» обобщены для человека основные признаки всех домов, какие он видел, в слове «лошадь» — основные черты всех виденных им лошадей и пр. Важно, что при этом обобщении слово впитывает в себя именно наиболее важные, типичные свойства данной группы предметов или явлений, а это уже есть отвлечение, абстракция, т. е. основа мышления. При восприятии словесного сигнала в мозгу всплывает обобщенное, абстрактное представление, лежащее в основе мысли, понятия. Связь языка и мышления является теснейшей.

Итак, мозг человека благодаря слову, речи, мышлению способен постигать не только простые химические, физические и иные свойства отдельных предметов, но и общие свойства, характерные для целой группы предметов и явлений. Это позволяет коре мозга отражать причинные связи между явлениями, познавать их законы, а на отражении в мозгу объективных законов природы основана сознательно планируемая трудовая деятельность человека — его основное отличие от животных.

Некоторые птицы и животные могут научиться реагировать на определенные звуки и даже произносить слова (попугай). Однако для животного слово — это только звуковой раздражитель, подобный особому звонку или треску. Для человека же слово — это сигнал сигнала, т. е. раздражитель не только звуковой, но и смысловой, обобщающий.

Попытаемся кратко подвести итоги сказанному о физиологической канве психических актов, о том общем знаменателе под разрозненные материалистические представления о мозге как органе психики, какой дали труды павловской школы. Можно отметить, что физиологические механизмы явлений включают прежде всего четыре основных момента:


  • способность нервной ткани накапливать и сохранять следы раздражений;

  • свойство коры мозга образовывать временные связи, ассоциации и хранить их;

— наличие у человека второй сигнальной системы;

— движение процесса возбуждения, вызывающее в мозгу цепь ассоциаций.

Понятно, что динамика процесса возбуждения неразрывно связана с процессом торможения. В каждый момент функционирует только то, что требуется. В этом плане можно говорить о координации мыслей так же, как говорят о координации движений. Число степеней свободы у мозга невообразимо велико, и здесь исключение всех возможных путей растекания возбуждения и обеспечение хода его по нужному руслу представляет собой важнейшую задачу сопутствующего тормозного процесса. Его можно уподобить скульптору, которого когда-то спросили, как он из бесформенной глыбы камня высекает столь прекрасное лицо. Мастер ответил: «Я убираю все то, что не есть лицо».

Оглядываясь на славный путь отечественной материалистической науки, можно сказать, что труды И. М. Сеченова и И. П. Павлова пробили первую брешь в цитадели идеализма — их исследованиями психические явления удалось объяснить с естественнонаучных позиций. Эстафету приняли современные советские физиологи. Можно выделить три этапа в развитии учения о физиологических основах психики.

И. М. Сеченов, работая на холоднокровном животном —
лягушке, открыл феномен центрального торможения. Один этот
факт позволил ученому сделать целый ряд интереснейших обоб-
щений и догадок относительно природы отдельных психических
явлений. . . ■ д

И. П. Павлов, работая на теплокровном млекопитающем животном — собаке, открыл условный рефлекс как механизм элементарного психического акта — ассоциации. Были изучены основные закономерности работы коры мозга, основного органа психики.

Современный исследователь Наталья Петровна Бехтерева в Ленинграде изучает со своим коллективом физиологические основы психики человека. Электроды, вживленные в мозг для лечения больных с некоторыми поражениями нервной системы, позволяют физиологам выяснять интересные факты, по крупицам пополняющие нашу информацию о материальных механизмах душевных переживаний. Удается видеть специфические особенности биотоков мозга при определенных эмоциональных состояниях и элементарных психических актах.

Другой современный исследователь, Павел Васильевич Симонов, в Москве, изучая со своими сотрудниками человека и животных, определяет мозговые структуры, связанные с конкретными поведенческими актами, разрабатывает мотивационно-эмоциональные аспекты корковой деятельности.

Имеются и другие научные коллективы, активно продолжающие дело славных классиков нашей науки.

Истоки радости и печали

Выше мы неоднократно упоминали об эмоциях. Они действительно играют огромную роль в нашей жизни, которая полна радостей и печалей. При этом наши переживания, колебания настроения оказывают существенное влияние не только на состояние психических процессов, но и на работу внутренних органов. Чем же порождается радость или печаль, от чего зависит знак наших эмоций — положительный или отрицательный?

Ответ на этот вопрос дает обоснованная П. В. Симоновым информационная теория эмоций, которая исходит из соотношения между нашими потребностями и информацией о степени их удовлетворения. Вот один из ее аспектов. Имея определенные потребности, мы в то же время имеем и определенные надежды на их удовлетворение. Например, мы договорились о поступлении на новую работу. Если договоренность прочная, уверенность в ее реализации полная, осуществление ее не вызовет у нас особых эмоций — мы получили в точности то, чего ожидали; информация о степени удовлетворения потребности в точности совпала с имевшейся ранее. С позиций теории информации в данном случае информации вообще нет, ибо информацией, строго говоря, называют лишь новые сведения, отличные от прежних. Однако в нашем случае возможен иной ход дела. Оказалось, что нам предоставляют более привлекательную работу. Информация о степени удовлетворения потребности превосходитимевшуюся — возникает положительная эмоция, мы радуемся. Если же происходит обратное, нам предлагают худший вариант, возникает своеобразный дефицит информации о степени удовлетворения наших пожеланий; итог — отрицательная эмоция.

Эмоции являются могучим фактором, мобилизующим наш мозг на активную деятельность, повышающим его возможности.

B. И. Ленин писал: «...без «человеческих эмоций» никогда не


бывало, нет и быть не может человеческого искания истины»18.
Именно при творческой деятельности эмоции — наши первые
помощники.

Об истоках творчества

Сознание человека отражает явления и закономерности окружающего мира. По мере прогресса человечества отражение это становится все более обширным, и каждый шаг на данном пути, каждая ступень к овладению тайнами мира характеризует творческие дерзания человеческого ума. Как мы уже говорили в беседе 1, формами общественного сознания, совершенствующими отражение им закономерностей мира, являются наука и искусство. Достижения в этих сферах не представляют чего-то оторванного от жизни, а целиком базируются на реальных впечатлениях и вскрывают глубинные закономерности явлений внутреннего и внешнего мира. Наивысшие проявления творчества — это особенно глубокое (наука) или особенно яркое (искусство) отражение действительности.

Значит, чтобы творить, надо прежде всего много знать и видеть. Вот что говорит об этом известный русский композитор

C. И. Танеев: «Без вдохновения нет творчества. Но не надо
забывать, что в моменты творчества человеческий мозг не создает
нечто совершенно новое, а только комбинирует то, что в нем уже
есть, что он приобрел путем привычки. Отсюда необходимость
образования как пособия творчеству»19.

Касаясь творческой умственной работы, нельзя обойти трех существенных вопросов: об участии сознания и подсознания, о типологических особенностях нервной системы и о физиологических основах дарования.



В мире подсознательного

Трудами И. М. Сеченова и И. П. Павлова были окончательно обоснованы материалистические представления о том, что все наши переживания, впечатления и мысли вызваны строго определенными сигналами, идущими к мозгу и пробуждающими в нем следы от прежних раздражений. «Предметный мир, — указывал И. М. Сеченов, — существовал и будет существовать по отношению к каждому человеку раньше его мысли; следовательно, первичным фактором в развитии последней всегда был и будет для нас внешний мир с его предметными связями и отношениями»20. Какими бы произвольными ни представлялись нам те или иные наши мысли или поступки, на деле все они имеют свои объективные причины. Вот что писал об этом Н. Г. Чернышевский: «Самым обыкновенным примером действий, ни на чем не основанных, кроме нашей воли, представляется такой факт: я встаю с постели; на какую ногу я встану? Захочу на левую, захочу на правую. Но это только так представляется поверхностному взгляду. На самом деле факты и впечатления производят то, на какую ногу встанет человек. Если нет никаких особенных обстоятельств и мыслей, он встает на ту ногу, на которую удобнее ему встать по анатомическому положению его тела на постели. Если явятся особенные побуждения, превосходящие своею силою это физиологическое удобство, результат изменится сообразно перемене обстоятельств. Если, например, в человеке явится мысль: «Встану не на правую ногу, а на левую», он сделает это, но тут произошла простая замена одной причины (физиологического удобства) другою причиною (мысль доказать свою независимость). Но откуда взялась эта вторая причина, откуда явилась мысль показать свою независимость от внешних условий? Она не могла явиться без причины, она произведена или словами собеседника, или воспоминанием о прежнем споре, или чем-нибудь подобным... То явление, которое мы называем волею, само является звеном в ряду явлений и фактов, соединенных причинною связью»21.

Таким образом, наши субъективные, т. е. осознаваемые внутренне, переживания — это не самостоятельные явления, а лишь отражение закономерно текущих в мозгу цепочек ассоциаций, образов, слов и т. д. Надо подчеркнуть, что далеко не все возникшие в коре ассоциации осознаются нами. Мы осознаем лишь такие моменты, которые вызывают более или менее сильное возбуждение корковых клеток. Огромная масса сигналов, особенно от внутренних органов, четко не осознается, а ведь и эти сигналы могут быть ассоциированы с более сильными впечатлениями, доходящими до сознания. «Мы, например, ничего не

* Сеченов И. М. Собр. соч., т. 2. — Спб., 1908, с. 259. ** Чернышевский Н. Г. Антропологический принцип в философии. — М., 1944, с. 48.

знаем, — говорил И. М. Сеченов, — какие именно мысли у каждого из нас ассоциированы с рефлексами от желудка, а эти ассоциации, наверно, существуют»22. Таким образом, масса процессов в коре мозга, протекающих при невысокой возбудимости корковых клеток, хотя и не осознается, но может влиять на сознательную сферу. Это и будет то подсознание, которое представлялось идеалистам чем-то таинственным и нематериальным. Теперь мы хорошо знаем, что сфера сознания непостоянна: в каждый момент состояние возбудимости разных пунктов коры меняется, и в сознании всплывают то одни образы, то другие. Сознание и подсознание едины и неотделимы друг от друга.

Мозг можно представить себе как весьма совершенную вычислительную машину. Работа ее интенсивно идет и на поверхности, в сфере оптимальной возбудимости коры мозга по Павлову, и в глубинах, под порогом сознания. Многие выдающиеся творческие достижения, безусловно, в значительной мере обеспечиваются работой подсознательных механизмов. Если мы увлечены решением определенной задачи, механизмы эти могут продолжать работать и тогда, когда мы не думаем о данном предмете. Решение может приходить даже во сне, о чем мы еще будем говорить дальше.

Об интуиции правильно говорят, что это — неосознанный опыт. Интуиция и подсознание могут иметь важное значение в творческой деятельности, но пищей для них служит запас жизненных впечатлений, и явления эти не содержат в себе ничего таинственного и необъяснимого. Отдельные еще не объясненные моменты есть, но необъясненное и необъяснимое — вещи разные.

Типологические особенности темперамента и характера

Среди моментов, определяющих безграничное многообразие человеческих индивидуальностей, существенную роль играют свойства основных процессов нервной деятельности — возбуждения и торможения. Во-первых, процессы эти могут быть разной силы; во-вторых, они по-разному уравновешивают друг друга; в-третьих, они обладают у различных людей разной подвижностью (т. е. разной способностью быстро сменять друг друга). В зависимости от сочетания этих свойств, как показал И. П. Павлов, мы получаем четыре основных типа высшей нервной деятельности с массой переходов Между ними. Эти четыре типа и представляют собой те четыре •■ темперамента, которые еще в древности были выделены наблюдательными художниками и врачами и известны как темпераменты по Гиппократу: сангвиник, флегматик, холерик и меланхолик.

У сангвиника нервные процессы, будучи сильными и уравновешенными, обладают и хорошей подвижностью. Это — самый полноценный тип нервной системы. Он не только легко справляется с жизненными трудностями, но умеет также быстро приспосабливаться к меняющимся условиям жизни и работы, быстро ориентируется в новой обстановке.

У флегматика процессы возбуждения и торможения являются тоже сильными и хорошо уравновешивают друг друга, но подвижность их мала. В отличие от живого, быстрого сангвиника такой человек медлителен, нетороплив, не сразу ориентируется в новой обстановке. Иногда его можно назвать тяжелодумом. Однако действия его всегда бывают уверенными и точными. Он также не боится жизненных трудностей. Прекрасными примерами флегматиков являются образы Пьера Безухова («Война и мир») и Левина («Анна Каренина»). Это — полноценные, сильные люди, но в новой обстановке они разбираются не сразу, а потому иногда попадают в неловкое положение.

Если нервные процессы являются сильными, но возбуждение недостаточно уравновешивается торможением, мы получаем тип холерика. Это — возбудимый, безудержный человек, не продумывающий до конца своих действий, поступающий подчас «сломя голову». Вспомним Митю Карамазова из романа Достоевского или гоголевского Ноздрева.

Наконец, при слабых нервных процессах мы получаем тип меланхолика: безвольный, слабый человек, крайне нерешительный, с боязнью относящийся ко всему новому и необычному. Он постоянно пасует перед жизненными трудностями. Настроение почти всегда пониженное. Пример слабого типа — Беликов из рассказа А. П. Чехова «Человек в футляре».

Понятно, что между этими четырьмя яркими типами имеется масса переходных форм. Прирожденные свойства нервных процессов могут значительно меняться, совершенствоваться в ходе жизни. Отсюда — огромная роль правильного воспитания. У людей, относящихся к типам холерика и меланхолика, чаще всего возникают функциональные нарушения корковой деятельности, что может вести к развитию патологии со стороны нервной системы и внутренних органов. Поэтому, воспитывая в себе волю, упорство, смелость, закаливая свой организм, мы благодаря повышению силы и уравновешенности нервных процессов становимся не только более ценными членами общества, но и людьми с более здоровой нервной системой.

Помимо рассмотренных типологических особенностей, связанных со свойствами основных нервных процессов и являющихся общими у человека и животных, И. П. Павлов выделил специально человеческие типы, зависящие от соотношения между сигнальными системами. У человека вторая сигнальная система всегда преобладает над первой. Однако степень этого преобладания различна, в связи с чем выделены: средний тип, мыслительный тип (с более значительным преобладанием второй сигнальной системы) и художественный тип (с более выраженными элементами первосигнального, образного мышления).

При отдельных формах труда находят приложение характерные черты различных типов. Понятно, что ответственная, руководящая работа более совместима с возможностями и склонностями представителей сильных типов (преобладание второй сигнальной системы). Именно они становятся лидерами в социальных группах, особенно лидерами неформальными. Однако и слабый тип имеет подчас свои преимущества. Он обладает, в частности, высокой чувствительностью, восприятия его тонки. Поэтому в ряде профессий (педагоги, художники, артисты) люди данного склада могут достигнуть даже более значительных успехов.

Что касается специально человеческих типов, то лица мыслительного склада, естественно, больше тяготеют к точным наукам, а лица художественного типа — к искусству.

Физиологические основы дарования

Разумеется, успехи человека в определенной сфере деятельности зависят в известной мере от его типологических особенностей. Однако в основном успехи эти связаны с уровнем его способностей.

Дарование человека, его способности к конкретному виду деятельности связаны со степенью развития соответствующих корковых анализаторов. Не подлежит сомнению, что у выдающегося музыканта имеется высокий уровень развития слухового, а у выдающегося художника — зрительного анализатора. В физиологии анализаторов особое значение придается их центральной станции, корковой их части. Вспомним, что разные корковые анализаторы имеют определенную локализацию. Зрительный локализуется преимущественно в затылочной области, слуховой — в височной, кожный и двигательный — в лобно-теменной и пр. Функции абстрактного мышления связаны в большей мере с передней частью лобных долей.

Уровень развития анализаторов, а с ними и дарования у разных людей неодинаков. История знает ряд примеров, когда в одном человеке совмещались дарования научного и художественного характера. Иными словами, при среднем соотношении сигнальных систем обе могут быть развиты в высочайшей степени. Одаренность в области и науки, и искусства сочетали, например, Леонардо да Винчи, М. В. Ломоносов, А. П. Бородин и ДР-

Конкретные особенности корковых анализаторов, обеспечивающие высокую творческую продуктивность, составляют еще во многом неразгаданную загадку и подлежат дальнейшему изучению. Хотелось бы только подчеркнуть, что в физиологическом аспекте современный человек еще не выявляет всех своих возможностей по двум причинам.

Во-первых, в гуще моря людского остается еще очень много нераскрытых талантов. Судьбы людей не всегда еще складываются благоприятно для выявления их способностей. Быть может, у каждого человека есть свое дарование, но мы не сумели его открыть.

Во-вторых, дарование, безусловно, является врожденным свойством, но лишь потенциальным. Только воспитание позволяет его выявить. В этом смысле дарование — всегда продукт неразрывного единства наследственности и воспитания. Одним лишь воспитанием, даже самым изощренным, нельзя высечь таланта из бездарной личности. Вместе с тем при отсутствии надлежащего воспитания даже гениально одаренный от природы человек так и не выявит своего гения.

Существенно, что как выявлять, так и воспитывать, развивать талант надо достаточно рано. Как правильно пишет В. Л. Леви, урожай наследственности надо собирать вовремя. «Дикие» дети, которые с грудного возраста росли среди зверей (история знает несколько десятков таких случаев), при попадании в общество людей после 15 лет уже не становятся полноценными членами этого общества, полноценными людьми. Время упущено. Что же говорить о ростках таланта или гениальности, не выявленных до такого возраста? Не случайно подавляющее большинство великих деятелей нашей культуры, украсивших XIX век, вышли из дворянских помещичьих семей. К врожденной одаренности прибавлялось великолепное домашнее воспитание. Совершенствуя в настоящее время систему народного «браэвва-чия, мы должны серьезно думать об его индивидуализации.


Каталог: 2013
2013 -> А. И. Макшеева, Н. А. Иваньковская Экологическая культурА
2013 -> Особенности течения хронической почечной недостаточности у пациентов с доброкачественной гиперплазией предстательной железы на фоне кардиоваскулярной патологии 14. 01. 23 Урология (мед науки)
2013 -> Учебно-методический комплекс специальность 030301. 65 «психология» калининград 2010
2013 -> Риск развития анемии у больных хронической сердечной недостаточностью, ее прогностическое значение и дифференциальный подход к лечению 14. 01. 05 кардиология (мед науки)
2013 -> Патоморфологическая характеристика тимуса у детей по материалам аутопсий
2013 -> Учебно-методический комплекс психология здоровья направление 030300 Психология Квалификация выпускника бакалавр Калининград
2013 -> Эконометрический анализ преступности в г. Перми
2013 -> Борис Дмитриевич Карвасарский Клиническая психология
2013 -> Модуль «фармацевт-токсиколог» учебно-методический комплекс


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   13


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница