В. Симфония жизни (популярная физиология человека) москва «физкультура и спорт» 1989



страница9/13
Дата23.04.2016
Размер3.58 Mb.
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
Часть четвертая СТАРЫЕ И НОВЫЕ ЗАГАДКИ МОЗГА

Беседа 12 МИР НАШИХ СНОВИДЕНИЙ

Рождение богов и порождение души

Подозреваю, между прочим, что среди читателей, имеющих обыкновение смотреть книгу не по порядку, большинство для начала обратится именно к этой беседе. Угадал я или нет? Данная тема требует весьма серьезного разговора, и поэтому ей надо предпослать некоторые общие замечания. Дело в том, что вопрос о понимании природы сновидений, каким бы странным это ни могло показаться на первый взгляд, имеет непосредственное отношение к вопросу о происхождении религиозных верований.

Все религии, у какого бы народа они ни существовали, на каких бы языках и континентах их ни исповедовали, удивительно похожи друг на друга. Они — словно близнецы, причем однояйцевые. Каждая религия включает обязательно два блока представлений: во-первых, учение о боге или богах — всемогущих силах, правящих миром, во-вторых, учение о душе и теле, о двойственной природе человека. Почему так сходны религии разных народов?

Ответ на этот вопрос надо искать, конечно, в происхождении религиозных верований. В качестве разгадки предлагалось немало версий. Французские просветители конца XVIII века решали вопрос очень просто. Гольбах писал, что религия произошла от встречи глупца с обманщиком. В деятельности отцов церкви было, бесспорно, столько обманов, обеспечивавших выгоду служителям культа, что в полемическом задоре родилось соответствующее мнение о корнях религии. Конечно, оно не выдерживает никакой критики. Обманы имели место, но в большинстве священнослужители были, вне всякого сомнения, честными людьми. Иногда поразительное сходство разных религий приводило к мысли о том, что первобытных людей обучили этому какие-то инопланетяне, посетившие нашу Землю, после чего один народ заимствовал эти верования у другого.

Однако никакой необходимости в подобных предположениях нет. Договоримся сразу, что здесь надо пустить в ход бритву Оккама. Что это за режущий инструмент?

Инструмент этот предложен для того, чтобы резать не вещи, а негодные мысли. Средневековый философ и богослов Уильям Оккам выдвинул тезис: «Не измышляй излишних сущностей». Иными словами, если какое-то явление можно объяснить на основании уже известных знаний и истин, не надо выдвигать новые предположения, которые еще сами по себе нуждаются в доказательстве. Бритва Оккама, позволяющая отсекать ненужные домыслы и вошедшая в науку под этим названием, пригодится нам еще не раз. Применим ее и в данном случае.

Нет никакой необходимости предполагать возникновение религии у одного народа и последующее заимствование ее другими. Религиозные представления закономерно возникали и не могли не возникнуть в недрах каждого народа, когда он в своем развитии дорастал до необходимости объяснить мир. Представления эти были определенным этапом в развитии человеческого сознания, и все народы через них прошли.

Первая часть любой религии — учение о всемогущих божественных силах — возникла, как все мы прекрасно знаем со школьных лет, из-за необходимости понять стихийные силы природы. Гром, молния, землетрясение вызывали у людей постоянный страх. Когда появилась потребность понять, что это такое, первым объяснением, конечно, была мысль о том, что какие-то могучие живые существа трясут землю и небо. Рождались боги — у каждого народа в свое время. Другого объяснения природных катаклизмов люди не имели, а это объяснение напрашивалось само собой.

Вторая часть любой религии — учение о дуализме души и тела — также возникла из потребности понять жизненные явления. Корень, из которого выросло раздвоение нашего существа на материальное тело и нематериальную, неосязаемую душу, — неумение объяснить сновидения. Представим себе первобытного человека, который только что начал задумываться над тем, что вокруг происходит. Как он мог объяснить сновидения? Рядом кто-то заснул. Казалось бы, он выключился из жизни, лежит, как неодушевленный предмет, не общается с окружающими. Между тем, проснувшись, он говорит, что был в это время далеко, участвовал в тех или иных событиях, видел различных людей, часто уже умерших... Как было это понять? У каждого народа находился наконец какой-то первобытный «гений», который догадывался, что из тела с наступлением сна нечто уходит, где-то бродит. Тело лежит как бы неживое. Затем это нечто возвращается, и тело оживает. Никто не смог обойти этих представлений, ибо другого объяснения поначалу быть не могло. Таким образом, непонимание сновидений сыграло важную мировоззренческую роль, а именно повело представления людей о мире по ложному пути, долгое время питая религию и идеализм.

Букет загадочных явлений

Достижения физиологической науки позволили к настоящему времени глубоко проникнуть в сокровенные тайны мозга. Сегодня можно выделить две группы явлений. В одну входят уже разгаданные в той или иной мере старые загадки, в другую — оставшиеся пока непознанными, в том числе и возникшие вновь. Ведь наука, решая одни задачи, выдвигает другие. Наука беспредельна, и чем глубже заглядываем мы в определенную область, тем яснее осознаем бездну непознанного. Бывает при этом и так, что объяснения, казавшиеся раньше бесспорными, вновь подвергаются сомнению, и то, что представлялось явным, вновь становится тайным.

К первой группе явлений, во многом уже познанных и требующих дальнейшего изучения в ряде частных направлений, относятся сон с его интереснейшим спутником — миром сновидений, летаргический сон, лунатизм, гипноз, так называемые опыты передачи мыслей на расстояние и пр.

Во вторую группу явлений, которые еще неясны, вызывают много споров и сомнений, входят феномены, обнимаемые сегодня понятием парапсихологических.

В данной и двух последующих беседах попытаемся кратко рассмотреть обе группы явлений и изложить то, что сегодня знает о них наука. Завтра она будет, конечно, знать гораздо больше, но выдвинет и новые вопросы, которые сегодня нас не тревожат, ибо мы просто не знаем об их существовании.

Двойное чудо сна

Отчего мы погружаемся в сон?
Сон — самое повседневное явление. Вместе с тем люди всегда им интересуются. Интерес этот существует с самых давних времен и не ослабевает доныне. Обусловлен этот интерес двумя причинами, ибо сон выступает как своеобразное двойное чудо.

Во-первых, наступая после каждого прожитого дня, сон удивительным, поистине чудодейственным образом восстанавливает наши силы. Утром мы снова бодры и работоспособны.

Сон занимает у нас треть жизни. Кто прожил 60 лет, тот двадцать из них провел в состоянии сна. Сама по себе уже одна эта роль сна в жизни людей не могла не привлекать их внимания.

Во-вторых, сон выступает как своеобразное чудо и потому, что связан с целым рядом явлений, кажущихся загадочными, чуть ли не сверхъестественными: гипноз, лунатизм, летаргический сон и, конечно, в первую очередь сновидения. О гипнозе, летаргическом сне, лунатизме подавляющее большинство людей знает сейчас только благодаря средствам массовой информации. Когда таких средств еще не было, явления эти были известны лишь тем немногим людям, которые с ними непосредственно сталкивались. Между тем сны-то уж видел каждый или почти каждый. С самых давних времен люди не могли не задумываться над тем, что представляют собой картины, возникающие перед сонным сознанием и поражающие странным содержанием.

Возникшие из-за непонимания сновидений мысли о двойственности природы человека, дуализме души и тела, приводили к целой дополнительной системе представлений. Если человек умер, душа навсегда покидает тело. Ее надо, стало быть, где-то разместить, и вот в фантазии людей сложились контуры загробного царства. При наступлении сна душа покидает тело временно, она вернется. Приходилось прибегать к определенным, так сказать, оргвыводам. У некоторых народов запрещалось переносить спящего в другое место. Боялись, что душа не отыщет своей оболочки. У других народов запрещалось резко изменять внешность спящего, например стричь бороду. Боялись, что душа не узнает своей «квартиры» — ведь ушла-то она бородатая!

Сегодня мы, разумеется, далеки от подобных верований, которые существовали, когда сознание человека было еще в колыбели. Однако целый ряд неправильных представлений о сне и сновидениях еще бытует. Поэтому каждый грамотный, культурный человек должен знать, что в действительности составляет основу этих феноменов.

Современная наука может рассказать об этих явлениях немало в самом деле интересного.

Сто лет назад ученые думали, что сон — это своеобразное отравление. За время бодрствования, как считалось, в организме накапливаются какие-то яды, кровь приносит их к мозгу, отравляет его, наступает сон. За время сна яды разрушаются, удаляются из крови, и утром мы снова бодры и свежи. Были факты, подтверждающие такой взгляд, но были факты, которые в конце концов его опровергли (в частности, наблюдения над сросшимися близнецами). Так, в Москве перед войной наблюдали редкий случай двойного уродства. Родились две девочки, названные Ирой и Галей, которые срослись в нижней части тела. У них были две головки, четыре ручки, два сердца, а ножки и нижняя часть тела были общие. Прожили эти близнецы 1 год 22 дня, умерли от воспаления легких. Наблюдения показали, что когда одна головка спит, другая может смеяться, бодрствовать. Ясно, что если бы наступление сна зависело от ядов, разносимых кровью (а кровь у обоих полуорганизмов была общей, смешивалась), обе головки должны были бы спать всегда синхронно. Ученые прежних времен не могли понять причин сна, поскольку не знали его природы, не знали, как сон связан с другими свойствами мозга. Подлинно научная теория сна стала складываться лишь благодаря работам И. П. Павлова. Для понимания природы сна и сновидений нам потребуется вспомнить и рассмотреть здесь два момента.

Во-первых, благодаря условнорефлекторным связям между следами различных впечатлений мозг фиксирует и, главное, может в случае необходимости вновь использовать любую пришедшую к нему информацию. Начиная от колыбели, когда возникают первые ассоциации (ребенок увязывает ощущение матери с внешним обликом, звуком голоса, словом «мама»), и далее на протяжении всей жизни то новое, что приходит в мозг, оставляет там след и вступает в связь с тем старым опытом, который имеется. Одно впечатление нанизывается на другое, и в конце концов кора мозга превращается у человека как бы в своего рода мозговую кинопленку с сотнями миллиардов «кадриков» — следов и ассоциативных связей между ними. В них-то запечатлевается и может быть извлечено на свет все, что мы видели, слышали, читали, думали, переживали на протяжении жизни, весь жизненный опыт.

Во-вторых, на основании закономерностей движения процессов возбуждения и торможения И. П. Павлов сделал вывод, что сон — это и есть процесс торможения, охвативший основные районы коры и спустившийся «вниз», на средний мозг. Павлов решительно отвергал представления о наличии специальных инстанций в мозгу, ведающих состояниями бодрствования и сна, о чем в те годы шла оживленная дискуссия в литературе.

Павловская теория сна была важной вехой в развитии нейрофизиологии, но сегодня уже в значительной мере пересмотрена. Раскрыта функция важных структур мозга, объединяемых под названием ретикулярной формации или сетевидного образования. Эти структуры влияют на степень активности коры мозга, причем можно выделить центры, возбуждение которых связано с состоянием бодрствования, и центры, имеющие право именоваться центрами сна. Не подтвердилось и представление о состоянии сна как разлитом торможении коры больших полушарий. Специальные исследования показали, что в охваченном сном мозгу доля возбужденных нервных центров еще больше, чем в состоянии бодрствования. Как удалось получить такие сведения?

Неоценимую помощь в этом деле оказали ученым биотоки мозга. В мозговую ткань животного вживляли до 100 микроэлектродов, которые сообщали о состоянии электрической активности соответствующих мозговых структур. Именно эти «лазутчики» и донесли весть о том, что сон не связан с торможением большинства корковых центров. Павловское положение о том, что сон не пассивное состояние нервной ткани, а активная восстановительная работа мозга, блестяще подтвердилось, но не в том плане, как полагал ученый. Он говорил об активном характере процесса торможения, охватившего мозг. Оказалось же, что и торможения-то при погружении в сон становится в принципе не больше, чем было в состоянии бодрствования, т. е. активность спящего мозга — это активность подлинно возбужденной нервной ткани. Как все сказанное понять?

При исследовании здоровых людей биотоки записывают с поверхности головы, куда, раздвинув волосы, накладывают пластинки электродов. Каждый такой электрод собирает информацию от миллиардов нервных клеток. Наблюдения показывают: чем активнее состояние бодрствования, тем беспорядочнее игра зубцов на электроэнцефалограмме (так называют запись биотоков). Господствующими являются уровни частот этих волн от 10 до 40 в секунду. Наоборот, когда человек глубоко спит, отмечаются правильные медленные волны частотой 2—4 Гц — так называемые дельта-волны. Подобная картина электроэнцефалограммы означает, что миллиарды мозговых клеток работают теперь как-то слаженно, организованно, они синхронизированы, в то время как при активной деятельности в состоянии бодрствования они действуют асинхронно.

Сегодня нейрофизиологи считают, что в мозгу действуют две системы. Десинхронизирующая система охватывает те мозговые механизмы, которые функционируют в периоде бодрствования и осуществляют связь с внешней средой; в эту систему включены центры бодрствования. Другая, синхронизирующая, система содержит мозговые механизмы, действующие во время сна и связанные с соответствующими центрами, которые ускоряют его наступление. Смена возбуждения и торможения — реальный факт. Однако состоит он в том, что при бодрствовании возбуждена десинхронизирующая и заторможена синхронизирующая система, а при развитии сна, наоборот, возбуждаются синхронизирующие механизмы и затормаживаются десинхронизирующие. В нашем мозгу живут как бы два мозга — дневной и ночной, регулярно сменяющие друг друга на вахте жизни.

Медленный и быстрый сон

В начале 50-х годов нашего века произошла маленькая, но весьма значительная революция в учении о сне. Оказалось, что у каждого из нас каждую ночь бывает два состояния сна. Состояния эти совершенно различны, и мы несколько раз на протяжении ночи переходим из одного состояния в другое. Назвали их медленным и быстрым сном — из-за картины сопровождающих эти виды сна электрических колебаний.

Мы уже знаем, что при погружении человека в глубокий сон появляются четкие медленные колебания волн электроэнцефалограммы. Об этом знали с конца 20-х годов нашего столетия и даже научились использовать на практике. Давно выпускается, например, аппарат для определения глубины наркоза. На операционном столе, дав наркоз, регистрируют токи мозга; появление медленных регулярных волн частотой 2—4 Гц в секунду означает, что наступило наркотическое состояние и можно пускать в ход нож хирурга. Американцы использовали данный феномен и в иных целях: у летчика, находящегося за штурвалом самолета, непрерывно отводят токи мозга на специальное устройство; как только возникают медленные сигналы, свидетельствующие о том, что летчик бессовестно заснул на своем рабочем месте, срабатывает обратная связь, прибор наносит своему пациенту удар током, и летчик, проснувшись, приступает к прерванным обязанностям. Все это было известно. Однако никому не приходило в голову понаблюдать за спящим на протяжении всей ночи. Если бы такое любопытство было проявлено своевременно, о быстром сне было бы известно на четверть века раньше. Правда, в ту пору подобные «всенощные» наблюдения было бы технически осуществить более сложно.

Как бы то ни было, ночные наблюдения были предприняты и дали совершенно неожиданные результаты. После погружения человека в сон первые 30—60 минут на электроэнцефалограмме отмечаются обычные медленные волны, все как полагается. Вдруг картина резко изменяется: возникают быстрые, неупорядоченные колебания, как при бодрствовании. Между тем человек спит, и очень глубоко. Ученые стали внимательно изучать это новое для нейрофизиологии состояние и увидели, что оно резко отличается от медленного сна не только картиной токов мозга. Например, глазные яблоки при медленном сне подняты кверху и неподвижны; мы говорим, что человек во сне закатывает глаза. Как только возникает быстрый сон, глаза начинают бегать под закрытыми веками, словно человек что-то отслеживает. Он дышит не так ровно и, самое главное, если его разбудить, обязательно расскажет, что ему снилось. Разбудите его в медленном сне — он в подавляющем большинстве случаев скажет, что ничего не снилось; если сновидения и были, они куда менее ярки, это как бы не «видения», а смутные мысли или бледные воспоминания. Таким образом, сновидения посещают нас главным образом в быстром сне. При этом очень скоро забываются. Если разбудить спящего через полминуты или минуту по окончании очередного периода быстрого сна, человек расскажет о том, чем угостила его ночная жизнь. Если же разбудить через три или пять минут, нам обычно скажут, что ничего не снилось. Сонное сознание быстро заметает свои следы.

Есть люди, утверждающие, что у них никогда не бывает сновидений. Люди эти честно заблуждаются. У них каждую ночь обязательно бывает быстрый сон, а значит, и сновидения. Однако у них быстрый сон особенно крепок. Просыпаются они, как правило, не сразу по его окончании, а спустя какое-то время, достаточное для того, чтобы следы виденного были заметены. Если подкараулить у такого человека период быстрого сна (по волнам электроэнцефалограммы или просто по начавшимся движениям глазных яблок) и разбудить, он скажет: «Вот наконец-то я увидел сон — первый раз в жизни. Да еще какой интересный, цветной!» Треть людей, по анкетным данным, видит цветные сны, остальные вынуждены довольствоваться черно-белыми вариантами.

К вопросу о сновидениях мы еще вернемся, и очень основательно, а сейчас продолжим разговор о быстром сне. Для организма он абсолютно необходим. Ставились такие опыты: человека будили каждый раз при возникновении быстрого сна, т. е. не давали на протяжении всей ночи развиваться этой форме сонного состояния. Утром он чувствовал себя плохо отдохнувшим, разбитым. Если же будили столько же раз, но без «прицела» против быстрого сна, это не нарушало самочувствия и работоспособности. Оба вида сна совершенно необходимы, и некоторые современные ученые прямо говорят, что мозг человека может находиться в трех основных состояниях: в бодрствовании, медленном сне, быстром сне. Каковы же обязанности состояния сна вообще и двух его форм в частности?

Сон несет в нашем организме две функции, обязанности — энергетическую, по восстановлению ресурсов нервных клеток и информационную, по упорядочению, сортировке, как бы раскладке на полочки тех впечатлений, следов, какие накопились за день.

И. П. Павлов подчеркивал значение сна для восстановления ресурсов нервных клеток. Современные нейрофизиологи основное внимание уделяют информационной стороне; мозг должен освободить оперативную память для загрузки в ходе очередного периода бодрствования и общения с внешним миром. Поскольку энергия и информация — две сферы, играющие важнейшую роль в нашем мире, едва ли следует противопоставлять друг другу две функции сна. Они нужны обе, причем можно полагать, что медленный сон решает главным образом задачи энергетические, а быстрый — информационные.



Пять оборотов колеса сна

Путешествие науки в глубины сонного царства установило, что на протяжении ночи происходит ряд интересных и закономерных изменений характера сна, отнюдь не ограничивающихся наличием медленной и быстрой форм его.

С одной стороны, выявлено несколько стадий медленного сна, при которых по-разному выглядит электроэнцефалограмма. Первая стадия — дремотное состояние, поверхностный сон; электрическая активность мозга напоминает картину спокойного бодрствования — с альфа-волнами обычной частоты — порядка 10 Гц. Вторая стадия характеризуется появлением так называемых сонных веретен альфа-ритма — групп альфа-волн с закономерно повышающейся и понижающейся амплитудой. Третья и четвертая стадии — это господство медленных дельта-волн; в третьей стадии дельта-сон имеет среднюю глубину, а в четвертой наиболее глубок. Стадии эти обычно идут друг за другом от первой к четвертой с нарастающим углублением сна.

С другой стороны, оказалось, что на протяжении ночи имеются 4—6 циклов сонного состояния, продолжительностью около 1,5 часа. Каждый цикл включает вереницу из 4 стадий медленного сна и завершается быстрым сном, наиболее глубокой формой сонного состояния. Затем глубина сна резко падает, и происходит переход к новому циклу либо к пробуждению. Поскольку просыпаемся мы чаще всего именно в этот переходный момент, по окончании периода быстрого сна, мы и помним свои сновидения.

Значит, сон — это как бы колесо с 5 спицами (стадиями медленного и быстрого сна), и колесо это несколько раз — обычно от 4 до 6, т. е. в среднем тоже 5, — оборачивается на протяжении ночи. Длительность фаз может меняться, в среднем альфа-сон занимает около половины времени (12 % дремота и 38% стадия сонных веретен), дельта-сон — четверть (третья стадия 12 %, четвертая 14 %), быстрый сон тоже четверть. К утру периоды быстрого сна обычно удлиняются, в целом длительность их колеблется от 10 до 40 минут, а всего на протяжении ночи быстрый сон царит около 100 минут.

Почему мы спим ночью?

Суточный ритм смены бодрствования и сна подчиняется условиям нашей жизни. Природой запрограммирована в принципе лишь необходимость такого чередования, но продолжительность господства десинхронизирующих и синхронизирующих механизмов зависит от конкретных обстоятельств, она не запрограммирована раз и навсегда. Опыты с длительным пребыванием человека в глубоких пещерах показали, что при отсутствии смены дня и ночи сутки могут удлиняться до 36 и даже 48 часов с соответствующим удлинением периодов сонного и бодрственного состояния.

Наличие в мозгу активно функционирующих зон обычно не позволяет нам спать днем. Зон этих три.

Во-первых, это лобно-теменные центры, управляющие нашими мышцами. Пока мы находимся в активном состоянии, данная зона не позволяет механизмам сна включаться и действовать. Однако так бывает лишь в обычных условиях. Если человек не спал несколько ночей, потребность в сне настолько усиливается, что заснуть можно даже на ногах. Из военной практики известен не только сон часового на посту и кавалериста в седле, но и сон солдата на марше — шагает и видит сны.

Во-вторых, возбужденная зона, мешающая нам спать днем, — это центры, связанные с органами чувств: зрительные (затылочные), слуховые (височные) и т. д. Они являются важным противовесом сну. Был известен больной, у которого из всех органов чувств работающими остались только одно ухо и небольшой участок кожи на руке. Стоило закрыть ему ухо ватным шариком и надеть на руку толстую варежку — он погружался в сон на несколько часов.

В-третьих, спать днем мешают лобные центры, ведающие сложной умственной деятельностью. Даже ночью переживания, размышления могут не дать сомкнуть глаз до утра.

Из сказанного становится ясно, почему мы засыпаем, ложась вечером в постель. Все три зоны успокаиваются. Мы расслабляем мышцы — успокаиваются лобные-теменные центры. Мы выключаем телевизор, свет, радио, говорим окружающим людям: «Доброй ночи» или «Отстань!» (смотря по обстоятельствам) — прекращается возбуждение зон, связанных с органами чувств. Наконец, мы откладываем до следующего дня наши думы и тревоги. Теперь центр сна получает право включаться в работу, и мы засыпаем.

Имеются еще некоторые моменты, содействующие засыпанию.

С одной стороны, всем знакомо усыпляющее действие ровного, однообразного раздражителя, будь то монотонный шум дождя, мерный стук колес или монотонный голос лектора.

Сигналы, адресующиеся в одну и ту же точку мозга, вызывают утомление соответствующих нервных клеток. Последнее в силу определенных корково-подкорковых взаимоотношений приводит к активации механизмов, ведающих развитием состояния сна.

С другой стороны, снотворным действием обладают связанные с отходом ко сну обстоятельства: привычная комната, постель, время. По закону условного рефлекса они навевают сон. Достаточно мощным фактором этого рода является тепло постели. Оно представляет собой и ровное, однообразное раздражение обширной кожной поверхности, и привычный сигнал, предваряющий отход ко сну. Данный фактор является, таким образом, раздражителем и безусловно-, и условнорефлектор-ным.

Привычные факторы настолько важны, что иногда помогают заснуть даже там, где сами по себе они должны были бы мешать погружению в сон. Один наш известный пианист рассказывал, что когда он и его брат заканчивали консерваторию, они играли допоздна. Поселившийся в той же квартире новый сосед стал к ним стучаться и просить о прекращении шума. Юноши пришли к нему, стали уговаривать, рассказали о своем нелегком положении — через месяц экзамен, у них всего один рояль. Человек оказался добрым, согласился потерпеть. Еще месяц юноши музицировали до 2—3 часов ночи. Наконец наступил День экзамена. Они успешно выдержали его, пришли домой, закрыли инструмент и рано легли спать. Однако покой их был нарушен. В час пополуночи раздался стук в дверь. Вошел сосед: «Что же вы не играете? Я теперь без вашей музыки заснуть не могу!»

Люди, жалующиеся на плохой сон, как правило, отмечают, что в новой обстановке им заснуть труднее. Бывает, пересидишь привычный час отхода ко сну — спать хочется, а заснуть трудно.

Нормы сна — наполеоновские и медицинские

Сон в какой-то мере еще важнее для организма, чем пища. Склонный к иронии читатель насмешливо улыбнется и спросит: «На каких весах можно взвесить и определить, что важнее?» Однако он будет иронизировать зря. Весы есть. Такими весами может быть просто число дней, которые человек может прожить без еды и без сна. Скептик не успокоится и спросит, кто из ученых с надлежащей аккуратностью проводил такие сопоставления. Ответ прост: их проводила жизнь, самый изобретательный и жестокий экспериментатор. Опыт жизни без еды — это опыт кораблекрушений. Два месяца, 60 дней, носится человек по океану на обломке потерпевшего крушение судна. Встретился спасительный корабль, подняли бедного путешественника на борт — он жив и имеет все шансы вернуться в строй. Опыт жизни без сна — это китайская казнь. В древнем Китае убивали лишением сна; предание говорит, что больше 10 дней никто прожить не мог. Скептик, естественно, встрепенется: «Да разве можно сравнивать такие несопоставимые вещи — вольный морской воздух с надеждой на спасение и затхлый смрад тюремной камеры с приближающейся неминуемой смертью?» Что же, есть и тюремные опыты с жизнью без еды. Достаточно вспомнить голодовки, объявленные в тюрьме Ольстера ирландскими борцами за гражданские права. Люди эти довели голодовку до конца; они жили 57—58 дней, т. е. тоже около двух месяцев. Значит, сон для человека важнее, чем пища. Еще несколько десятилетий назад опыты с применением меченых атомов показали, что питательные вещества, поступающие в организм с едой, усваиваются нервными клетками главным образом в состоянии сна. Видимо, не без основания возникла французская поговорка: «Quidormmange» (кто спит, тот обедает). Именно этими словами в романе А. Дюма-отца «Три мушкетера» д'Ар-таньян посылает спать своего слугу Планше, когда тот просит у него денег на обед. Хозяин, сидевший без сантима, отвечает: «Иди спать. Кто спит, тот обедает».

Если сон так важен, то каковы же нормы длительности сна? Наполеон, спавший 4 часа в сутки, устанавливал полушутя такие нормы: солдату — 5 часов, ученому — 6, женщине — 7, дураку — 8. Современная медицина ревизует наполеоновские нормы сна. При этом существуют две точки зрения.

Врачи считают, что для всех взрослых людей, независимо от уровня развития их ума, средняя норма — 7—8 часов в сутки. Конечно, это средние данные, имеются большие отклонения в обе стороны. Есть, например, люди, которым надо спать 9 часов (тут сонное колесо обернется 6 раз). Наоборот, встречаются люди, которым достаточно гораздо меньшей продолжительности сна. Петр I спал 5 часов, а знаменитый американский изобретатель Эдисон — всего 2 часа в сутки (тут было, видимо, всего два цикла, а может быть, и один-единственный). Не потому ли Эдисон так много наизобретал за свою долгую жизнь, что его рабочий день длился 18—20 часов? Однако каковы бы ни были индивидуальные вариации, каждый человек должен знать свою личную норму сна и придерживаться ее. Иными словами, с точки зрения врачей, надо спать досыта, по желанию. Конечно, если хочется спать 15 часов в сутки, надо обращаться к врачу. В пределах же от 2 до 9 часов надо прислушиваться к пожеланиям своего организма и удовлетворять их.

Есть, однако, и иная точка зрения. Некоторые современные специалисты, углубленно изучающие проблему сна, полагают, что природа наградила нас чрезмерным желанием спать и можно без ущерба заставить себя сократить сон до 4—5 часов в сутки.

Думаю, однако, что пока еще было бы преждевременно брать эти идеи на вооружение и широко внедрять в практику. Если опыт целого поколения энтузиастов-добровольцев покажет, что люди, имевшие потребность спать 7—8 часов, перестроились на вдвое меньшую длительность сна и прожили при этом не меньше, чем их друзья, сохранившие прежние привычки, к тому же прожили здоровыми, я сдамся. В настоящее время подобного практического опыта нет, и я полагаю, что до его накопления надо придерживаться мнения старых классиков медицины и спать столько, сколько хочется. Конечно, природа кое в чем, например по линии такого инстинкта, как аппетит, нас явно перестраховала. В данном отношении это было совершенно необходимо. Зачем, однако, было бы природе вырабатывать у животных излишнюю потребность в сне? Биологического значения это иметь не могло, разве что чуть снижало бы потреби ность в пище. Практический совет, какой можно дать читателям, традиционен: выдерживать свою личную норму сна, доверяя пожеланиям организма. Будем считать, что ему виднее. Длительное недосыпание — проступок перед своим здоровьем, а ведь оно Дается нам только один раз! Итак, первое правило гигиены сна — спать достаточно.

Второе правило — ужинать часа за полтора-два до сна и не слишком обильно. Прекращать еду за 5—6 часов до сна и ложиться спать голодным тоже нерационально. Надо ложиться и не на голодный, и не на переполненный желудок. Тогда ни желание есть, ни бурная пищеварительная деятельность не будут мешать отдыху мозга.

Третье пожелание — прогулка перед сном на свежем воздухе. Она успокоит мозг, подготовит его к отдыху.

Четвертое, что можно рекомендовать, — это спать в хорошо проветренной комнате, чтобы мозг получал достаточно кислорода. Есть люди, которые круглый год спят при открытой форточке. Тут имеет место и закаливание организма.

Наконец, пятая рекомендация гигиены сна — четко соблюдать режим, всегда ложиться в одно и то же время. При наличии скользящего трехсменного графика работы в каждом из трех вариантов режима должен быть четко отработан и аккуратно выполняться график сна.

Иногда даже при самом добросовестном выполнении рекомендаций гигиены сна развивается бессонница. Человек либо трудно засыпает, либо легко просыпается ночью и несколько часов лежит без сна, утром встает с чувством разбитости, неот-дохнувшим, с тяжелой головой. Бессонница — не самостоятельное заболевание, а спутник целого ряда других недугов. Возникает она при отклонениях со стороны и нервной системы, и внутренних органов. Надо лечить основное заболевание, одновременно с ним будет излечена и бессонница.

Бывает, правда, что не всегда можно легко найти корень зла и не всегда можно, найдя его, произвести корчевание. Например, у человека нашли склероз мозговых сосудов. Лечить его медицина еще не умеет. Она может задержать его дальнейшее развитие, но повернуть вспять уже имеющийся склероз наука еще бессильна. Во всех подобных случаях нужно бороться с бессонницей «напрямую». Для этого существует обширный арсенал снотворных средств. Некоторые люди очень боятся снотворных — считают, что применение их грозит ослаблением памяти и пр. Страхи явно преувеличены. Я лично в течение длительного времени наблюдал людей, которые десятками лет принимали снотворные средства. Это были старшие члены моей семьи. Они прожили до 80—90 лет, сохраняя ясный ум, хорошую память. Думаю, что если бы они боялись снотворных средств больше, чем бессонницы, и мучились бы ею каждую ночь, они столько не . прожили. Конечно, зря принимать снотворные не следует, но там, где врач рекомендует ими пользоваться, страхов не должно быть. Надо лишь помнить, что снотворные следует подбирать индивидуально. Одному человеку помогает нембутал, другому — нок-серон и т. д. Иногда применяют так называемые коктейли снотворных средств: таблетку одного, полтаблетки другого. Если после приема снотворных средств человек просыпается утром с тяжелой головой и плохим самочувствием, значит, снотворное было выбрано неверно, данному человеку оно не подходит. Если же самочувствие утром хорошее, человек ощущает себя отдохнувшим, полным сил, можно считать, что найдено то средство, какое соответствует индивидуальным особенностям нервной системы, и на этом снотворном следует остановить свой выбор.

Что такое летаргический сон?

Иногда сон длится гораздо больше, чем положено, — не 7—8 часов, а несколько недель или даже лет. Такой сон получил название летаргического.

Известен случай, когда в такой сон погрузилась девочка 4 лет и проспала 18 лет. Проснулась она уже взрослой девушкой. Однако сразу по пробуждении потянулась к кукле. Ее мозг остался на том уровне развития, каким она располагала в 4 года, ибо никакие впечатления не обогащали психику, жизненный опыт не накапливался. В нашей печати много писалось о сне больного Качалкина. Он проспал 22 года, заснул в возрасте 35 лет, а проснулся полысевшим пожилым человеком. За пробуждением этого больного наблюдал в 1918 году И. П. Павлов.

Больных, находящихся в состоянии летаргического сна, необходимо кормить. Если сохранен глотательный рефлекс, достаточно бывает ввести пищу в полость рта. При более глубоком сне, когда даже этот рефлекс является нечетким и больной по-перхивается, приходится прибегать к введению пищи через зонд или питательную клизму. Иными словами, уход нужен такой, как за парализованным человеком. Конечно, больной не расходует энергию на работу, поэтому пищи ему нужно примерно вдвое меньше, чем человеку умственного труда в обычный рабочий день. В состоянии летаргического сна все органы функционируют. Приведенные примеры показывают, что идут все естественные возрастные преобразования. Общение же мозга с внешним миром резко лимитируется.

Причина летаргического сна, конечно, глубокая патология. Сон в этих случаях как бы стремится предохранить мозг от дальнейшего разрушения, но восстановить не может. Ослабление патологического процесса освобождает больного от этой защиты, но он остается тяжело больным. Про сон Качалкина писалось много, но немногие знают о его дальнейшей судьбе. После пробуждения его оставили при больнице в должности садовника. Через год он скончался.

В печати порой появляются сенсационные сообщения о неких антиподах Качалкина и подобных ему больных — людях, которые вообще не спят много лет. Как правило, эти сведения бывают лишь в общей прессе; научных публикаций о таких случаях не было. В чем же дело? Не думаю, что кто-то намеренно обманывает журналистов, а те вводят в заблуждение читателей. Возможно, имеет место недоразумение, для которого даже есть известное основание. Дыма без огня, как говорится, не бывает. Например, человек в результате какого-то потрясения или контузии перестал осознавать момент своего пробуждения. Никто из нас не помнит, как заснул, но зато все мы помним, как вышли из объятий сна. Если же человек потерял это осознание пробуждения, он честно уверен, что не спал. Того, кто спит 7—8 часов, поймать на невольном обмане легко. Если же человек и спит-то мало (контузия могла дать и такой результат), то его видят всегда на ногах, а он уверяет с чистым сердцем, что вообще не сомкнул глаз. Никто не устраивает ночной вахты для проверки этих фактов — меньше всего времени и желания нести такую вахту у журналиста. Он, узнав о факте, взял интервью — и дал публикацию. Никто никого не обманул, а факта нет!

Небывалая комбинация бывалых впечатлений

Разгадывая все полнее загадку сна, наука сорвала покров тайны и с его самого занимательного спутника — сновидений. Кратко познакомившись с современными представлениями о природе сна, мы можем теперь всецело отдаться миру ночных картин и событий.

Мы уже знаем, что сновидения посещают нас главным образом в состоянии быстрого сна. Почему же они возникают? Рождаются они потому, что отдельные нервные следы и связи между ними, крупицы из залежей былых впечатлений освобождаются от состояния торможения. Понятно, что если оживают какие-то кадры нашей «кинопленки», мы видим то, что на них запечатлено. Разумеется, сопоставление с кинопленкой приведено только для наглядности. Смешно было бы серьезно сравнивать такой сложнейший живой орган, как мозг, и такой простой предмет, как кинопленка. Однако для наглядности изложения такой пример можно использовать.

Приведенное объяснение заставляет сделать следующий важнейший вывод: присниться может только то, что уже имеется в мозгу; ничего другого мы увидеть не можем! Ярким подтверждением этого являются наблюдения над людьми, слепыми с первого дня жизни. Они не видят снов в обычном смысле этого слова. Они во сне ощупывают различные предметы, ощущают звуки, запахи, но ничего не видят во сне, ибо ничего не видели в жизни, таких кадров на их «мозговой кинопленке» не отснято. Даже те, кто в детстве видел, но в дальнейшем потерял зрение, утрачивают зрительные картины во сне.

В ответ на высказанное утверждение скептик немедленно возразит: если во сне всплывает только то, что уже есть в мозгу, почему же сновидения никогда в точности не воспроизводят былого; и можно даже утверждать обратное — снится, как правило, то, чего не было. Как говорил И. С. Сеченов, сновидения — это только небывалая комбинация бывалых впечатлений.

Иными словами, на вопрос, что же представляют собой сновидения — были или небыли, нельзя ответить однозначно. С одной стороны, это были, ибо все впечатления, какие всплывают в сонном сознании, берутся из кладовых нашей памяти. С другой стороны, это небыли, ибо впечатления скомбинированы так, как они в прошлом не встречались. Получается своеобразный винегрет из бывалых впечатлений. Все его составные части имеются в нашем мозговом хранилище, но смешаны они причудливым образом.

Касаясь характера оживающих во сне образов, можно задать законный вопрос: почему у одних людей сны являются цветными, а у других нет? Связано это с большей или меньшей ролью, какую играет цвет в жизни данного человека. Возьмем, к примеру, художников. Есть художники-живописцы, которые не мыслят себе изображение действительности без красок, видят ее только в цвете. Есть художники-графики, которые всю жизнь пишут черным по белому. У них на первом плане не цвет, а рисунок, очертания предмета. Простая житейская ситуация тоже может пояснить различия между людьми по интересующему нас вопросу. Спросите у прохожего, как пройти к школе № 5. Один ответит: «А вон четырехэтажное здание с колоннами, перед ним стоят две машины». Другой скажет: «А вот коричневое здание». Для него важен цвет, а не очертания. Сразу ясно, кто из этих двух людей видит цветные, кто черно-белые сны.

Хотя содержание сновидений всецело определяется впечатлениями, накопленными на протяжении многих лет жизни, сознания сонное и бодрственное существенно различаются. Во сне ваше мироощущение оказывается гораздо более образным и эмоциональным. Мы видим различные картины, переживаем по их поводу, а осмыслить должным образом не можем. Надо полагать, что синхронизирующие механизмы, господствующие в сонном мозгу, в большей мере связаны с первой сигнальной системой и эмоциональной сферой. Не случайно сон называют царством наших эмоций. Механизмы второй сигнальной системы, связанной с абстрагированием, речью и мышлением, во сне функционируют куда слабее. Данные последних лет говорят о том, что полушария мозга в рассматриваемом плане неравнозначны. Правое полушарие связано с образным мышлением и во сне играет главенствующую роль. Левое полушарие, где у нас находится и центр речи, тяготеет к обобщенному мышлению и в состоянии сна бывает менее активно.

Как возникает «небывалая смесь»?

Уяснив, что сновидение — это комбинация причудливо переплетенных следов, мы должны, совершенно естественно, задаться вопросом: почему проснулись именно эти кадры «мозговой кинопленки» и именно в таком порядке, т. е. каковы конкретные причины сновидений? Причины эти существуют. Каждое сновидение и, более того, каждый его элемент имеет свои причины. Их три группы: внешние сигналы, сигналы из внутренних органов, следы дневных впечатлений. Приведем примеры.



Внешние сигналы. Еще 200 лет назад описали такой факт. Спит человек на спине, раскрыв рот. Кто-то из шалости наливает ему в рот несколько капель воды. Человек, продолжая спать, переворачивается на живот и начинает совершать плавательные движения, просыпается и рассказывает: ему приснилось, что он переплывал реку и нахлебался воды. Иногда бывает непрямая связь между сном и сигналом, сразу трудно даже понять, откуда возникло сновидение. Каждому из читателей, наверное, снилось следующее: вы — в людном месте, скажем в театре, вдруг смотрите на себя и приходите в ужас, ибо на вас нет никакой одежды; не знаете куда деваться от стыда. Тут же просыпаетесь, испускаете вздох облегчения — слава богу, это сон. Почему происходит такое? У вас во время сна просто сползло одеяло, вы действительно обнажены — вот и снится, что вы в таком неподобающем виде. Другой пример — сны-полеты. Нам снится, что поднимаемся с постели в воздух, парим свободно над землей, потом снова мягко опускаемся на постель... В данном случае причина сновидения — явление адаптации, привыкания наших органов чувств. Состоит оно в том, что, приняв в мягкой постели удобную позу, мы очень быстро как бы привыкаем к давлению постели и перестаем его ощущать. Конечно, это может произойти лишь в удобной постели. Герой романа Чернышевского «Что делать?» Рахметов, спавший на гвоздях, едва ли мог испытывать во сне ощущение полета. Если же наступает адаптация, мы действительно ощущаем себя как бы в невесомости, и возникает соответствующее сновидение. Собственно говоря, мы летаем почти все 100 минут быстрого сна, но запоминаем это лишь в том случае, если перед пробуждением не поворачивались. Дети обычно просыпаются мгновенно в той позе, в какой спали в последнюю минуту. Поэтому они сохраняют в памяти ощущение полета. Взрослые же обычно перед пробуждением ворочаются, и на последние 30—60 секунд сна уже не приходится состояние кожной чувствительности, адаптированной к давлению постели.

Сигналы из внутренних органов. Маленькая девочка проснулась, заплакала. Приснилось, что ее за правый бок укусил большой пес. Оказывается, начался приступ боли в области печени. Кому не известно сновидение о туалете при переполнении мочевого пузыря или прямой кишки? Один 30-летний человек рассказывал, что в детстве он страдал ночным недержанием мочи. Ему, бывало, снится, что он находится в туалете, и он ведет себя так, как положено вести себя в данном месте. Его вылечили, и сновидения резко изменились. Теперь ему снится следующее. Идет он по улице ночью и чувствует, что надо бы облегчить мочевой пузырь. Заходит на газон, но тут появляется прохожий; приходится воздержаться. Решает зайти за угол — там видит милиционера; сворачивает в подворотню — там встречает дворника с метлой. Таким образом, он все время сдерживается, пока не просьщается. Понятно, что все это снится ему в последние секунды перед пробуждением, иначе он не запомнил бы этого сновидения. Именно сигналы из мочевого пузыря разбудили его, и весь сон происходил фактически в период пробуждения.

При сновидениях, вызванных импульсами из внутренних органов, бывает также непрямая связь между сном и сигналом. Кому не снилось, например, следующее: вас кто-то душит, вы задыхаетесь, с трудом сбрасываете с себя врага, просыпаетесь со вздохом облегчения, осознав, что это — сон. В чем тут дело? Оказывается, вы просто уткнулись носом в подушку. Вы действительно задыхаетесь — вот и снится, что кто-то душит. Другой пример: снится, что вы куда-то проваливаетесь, вздрагиваете и просыпаетесь. Здесь мы имеет типичное сновидение, связанное с сигналами от сердца. Все хорошо знают ощущение замирания в груди, возникающее при падении вниз — прыжке с высоты, быстром полете вниз на качелях и пр. Ощущение это возникает из-за мгновенного перебоя в сердечной деятельности, так называемой экстрасистолы, которая нередко происходит в начальный момент состояния невесомости. Упомянутое ощущение замирания в груди тесно ассоциируется у нас с ситуацией падения вниз, в первый момент которого возникает невесомость. Если ночью во сне происходит по какой-то причине экстрасистола — из-за недомогания, неудобной позы и пр., — появляется ощущение замирания в груди, с ним и соответствующее сновидение. Понятно, что и тут именно ощущение замирания в груди нас и разбудило.

Как видим из ряда приведенных примеров, сновидения обычно связаны с теми причинами, которые нас будят. Оно и неудивительно — ведь в случае, если мы не проснулись, сновидение в памяти не остается.

Следы дневных впечатлений (мыслей и чувств). Тот, кто перед сном играл в шахматы, часто продолжает и во сне передвигать фигуры. Кто играл в домино, продолжает и во сне «забивать козла». Один человек рассказывал (конечно, в шутку): «Сон-то иногда верно информирует о ближайшем будущем. Снится мне однажды, что сижу на собрании. Просыпаюсь — сон в руку, в самом деле на собрании сижу».

В каждый момент на спящего действуют буквально сотни таких причин. Все они словно ждут, чтобы сон перешел в быструю форму и они могли вызвать определенное сновидение. Поскольку комбинируются разные причины, один и тот же сигнал, повторяясь в разные дни, может вызывать неодинаковые сновидения, в зависимости от «аккомпанемента». Например, один ученый записывал, что ему снится каждое утро при звоне будильника. В первый день приснилась мчащаяся со звоном пожарная машина, на другой день — деревенская пирушка под колокольный звон и пр. Причины понятны: например, в первый день ученый перед сном долго смотрел на пламя камина — приснился пожар; на другой день он лег спать плохо поужинав — приснилась пирушка.

Далеко не всегда мы можем, разумеется, выявить причины, вызвавшие то или иное сновидение. Скажем, встретили мы на улице знакомого, беседуем с ним. Данное впечатление послало нам сигналы в мозг, образовался след. В это время в желудке тоже произошло какое-то событие — корочка хлеба повернулась нестандартным образом. В мозг тоже пошел сигнал, образовался второй след. Оба следа связались между собой. Через месяц во время быстрого сна в желудке повторяется то же событие, и мы видим лицо знакомого. Если же во время этого сновидения по ушной раковине проползет муха, данный сигнал свяжется с ожившим следом от встречи на улице, и, когда через несколько дней муха сядет ночью на то же место кожи, мы вновь увидим то же самое лицо. Конечно, практически установить подобные причины во всех случаях невозможно. Ясно лишь, что они всегда есть.

Бывает, что мы несколько раз видим один и тот же сон. Происходит это, конечно, потому, что действует одна и та же причина, например один и тот же сигнал от желудка или почки.

Сколько длится богатый событиями сон?

Как всякое естественное, физиологическое явление, сновидения имеют не только свои причины, но и свои особенности.

Одна из них, очень интересная, состоит в кратковременности, мимолетности сновидений. Французский ученый начала прошлого века заночевал в гостинице. Над его кроватью на толстой палке висел занавес, полог. Сон перенес его на двадцать лет назад, в эпоху Великой французской революции. Видит он себя знатным аристократом. Богачей арестовывают, казнят. Арестовывают и его. Он видит себя в тюрьме, на допросе. Выясняется связь его с казненным Людовиком XVI и королевой Марией-Антуанеттой. Приговаривают к смертной казни. И вот ранним утром, при свете факелов, везут его на казнь. Привозят на площадь, полную народа, где возвышается машина казни — гильотина. Ее основной частью, как известно, был тяжелый нож, который, падая, рубил голову. Осужденного ведут на эшафот, зачитывают приговор, кладут голову на плаху, слышен шум падающего ножа гильотины, еще мгновение — и... он проснулся, причем проснулся от удара по шее той самой перекладиной, которая висела у него над кроватью и случайно сорвалась. Разумеется, весь, казались бы, длинный сон только тогда и начался, когда глубоко спавший человек получил удар, разбудивший его. За те несколько мгновений, в течение которых он приходил в себя, в мозгу и промчался сон. Сон мог состоять всего из нескольких кадров: картина революции, казни богачей, арест, тюрьма, допрос, приговор, везут на казнь, привезли, сама казнь. Всего 8—9 картинок, промелькнув за какие-то мгновения в мозгу, породили впечатление о длинном и страшном сновидении. Промежутки заполняются воображением. Значит, время в сновидениях — мнимое время, такое же, как в кино, как в мыслях. Катушка кинопленки за минуту поведает нам тысячелетнюю историю какого-нибудь народа; промежутки также легко заполнит воображение. Не удивляйтесь, что иногда, проснувшись, вы целый час рассказываете, сколько всего наснилось, а ведь запомнить вы могли лишь то, что приснилось в последние полминуты или минуту, остальное все равно не знаете. Теперь мы понимаем, что за полминуты может присниться столько, сколько и за час не расскажешь. Так «спрессованы» события в наших сновидениях.

Надо сказать, что иногда, по-видимому, сновидения могут протекать и в реальном масштабе времени. Мы ведем с кем-то во сне длинные разговоры, засыпаем, видим следующую «серию» того же сна, потом еще одну и т. д. Происходит это в том случае, если длительно действует одна и та же причина сновидения, причем мы каждую минуту на миг просыпаемся, а потому не Успеваем потерять «нить». Бывает, однако, что повторные «серии» мы видим с интервалами в 1—2 часа и более. Тут о непрерывности сновидения думать не приходится: просто нас каждый раз будит все та же причина (шум идущего всю ночь дождя и пр.), которая и возобновляет прерванное в предыдущем периоде быстрого сна собеседование с другом или состязание в беге.

Как из мухи делается слон?

Другая интересная особенность сновидений состоит в том, что слабый сигнал, действующий на сонный мозг, вызывает во сне впечатление о сильном раздражении. В самом деле, много ли воды влили в рот спавшему на спине человеку? Конечно, влили всего несколько капель, а ему снится река, масса воды. Еще одни пример. Ученому снилось, что он ведет с кем-то горячий научный спор, расхаживая по комнате. Вдруг с размаху ударяется лбом о свисающую с потолка лампу и разбивает ее в мелкие осколки. Просыпается от боли, а в лоб его кусает комар. Велика ли боль от укуса комара? Между тем человеку снится, что он лбом разбил лампу. Сновидение в буквальном смысле слова из мухи делает слона. Явление это вполне закономерно. Нервные клетки необязательно должны находиться либо в полном возбуждении, либо в полном торможении. Могут они быть и на полдороге. Одно из таких промежуточных состояний между возбуждением и торможением называется парадоксальным. Когда нервная клетка находится в парадоксальном состоянии, она усиливает слабые сигналы, реагирует на них, как на сильные. По-видимому, в быстром сне нервные клетки полностью не освобождаются от торможения, а доходят только до этого промежуточного состояния. Поэтому они, как правило, из мухи делают слона.

Полезны или вредны сновидения?

Встает вопрос о биологическом значении сновидений для организма. Полезны они или представляют собой не имеющую значения неизбежную добавку к благотворному состоянию сна, известное несовершенство его?

На этот счет сомнений быть не должно. Сновидения, безусловно, имеют биологическое значение для организма. Ведь они есть и у животных. Ученый-охотник утверждал, что по движениям своей охотничьей собаки во время сна он точно может сказать, какая охота ей снится — на зайца или на лису, потому что движения будут разные. Польза сновидений состоит в том, что они представляют собой как бы отдушину для наших переживаний, эмоций. Мы можем допережить во сне то, что недопе-режито наяву, отвести душу.

Возможно, в те 99 минут быстрого сна, о которых мы не знаем, что снилось, мы кого нужно приголубить — поцелуем, кого надо отлупить — побьем. В итоге просыпаемся довольными — душу отвели. Поэтому обычно настроение утром всегда лучше, чем вечером. В такой эмоциональной разрядке и заключается польза сновидений, их биологическое значение.

Могут ли сны быть «вещими»?

Пожалуй, самым волнующим людей до сих пор является вопрос, несут ли сновидения какую-то информацию, могут ли они предсказывать будущее, быть «вещими». Нередко от людей с большим жизненным опытом мы слышим, что сон предсказал и предсказанное произошло. Подобные факты есть. Следует сразу оговориться: я не беру приметы, являющиеся делом расплывчатым. Например, один старик рассказал мне следующее: «Снам я верю. Как-то давно я был привлечен к суду невинно. Сижу в «холодной» и думаю, что со мной будет. Заснул и вдруг вижу сон: лежу я в гробу, кругом свечи, понесли меня


Каталог: 2013
2013 -> А. И. Макшеева, Н. А. Иваньковская Экологическая культурА
2013 -> Особенности течения хронической почечной недостаточности у пациентов с доброкачественной гиперплазией предстательной железы на фоне кардиоваскулярной патологии 14. 01. 23 Урология (мед науки)
2013 -> Учебно-методический комплекс специальность 030301. 65 «психология» калининград 2010
2013 -> Риск развития анемии у больных хронической сердечной недостаточностью, ее прогностическое значение и дифференциальный подход к лечению 14. 01. 05 кардиология (мед науки)
2013 -> Патоморфологическая характеристика тимуса у детей по материалам аутопсий
2013 -> Учебно-методический комплекс психология здоровья направление 030300 Психология Квалификация выпускника бакалавр Калининград
2013 -> Эконометрический анализ преступности в г. Перми
2013 -> Борис Дмитриевич Карвасарский Клиническая психология
2013 -> Модуль «фармацевт-токсиколог» учебно-методический комплекс


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница