А что? Он во мне уверен…- на самом деле он и сам до сих пор не мог поверить



страница11/28
Дата30.04.2016
Размер5.32 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28

ДАН
«Ночной Париж…. Я люблю его, потому что его любишь ты. Я люблю его, потому что у меня есть ты. Я люблю его, потому что ты идёшь рядом со мной. Город любви – ночью он прекрасен вдвойне. Тебе кажется, что ты и есть сама любовь… Я люблю его твоими глазами.
Он мне отвечает взаимностью, он дарит мне тебя.
Я нежно обнимаю твои плечи и никто из прохожих не попрекнёт нас за эту фривольность. Любовью здесь пропитан воздух. И нет ничего удивительного в том, что я полюбил тебя в тот самый миг, когда атмосфера Парижа вошла в тебя и заставила твои глаза и душу плакать. Тогда я дал себе обещание, что обязательно привезу тебя сюда вновь, что подарю тебе этот город и… себя, если захочешь.
Ты улыбаешься мне, не убираешь руки со своего плеча. Я чуть заметно прикасаюсь губами к твоей щеке, она нежная, будто кожа младенца. Я страстно целую твои обветренные ночным морозным воздухом губы, которые созданы для того, чтобы их целовали посреди ночного Парижа прекрасной зимней ночью с 13-го на 14-ое декабря».

- Может, в гостиницу? – Дан смело смотрит в глаза друга, но боится, что тот откажет, что эйфория любви сейчас же развеется и Раду только засмеётся и скажет, что это всего лишь игра воображения и не стоит заходить дальше известной грани разумного. Да, он всегда говорит так заумно то ли для того, чтобы показаться умным, то ли для того, чтобы позлить…


Но ответ звучит гораздо проще:
- Пойдём…


РАДУ
«Я по твоим глазам вижу – ты боишься. Дан, какой же ты глупый. Это игра, и играют в неё обычно двое. Имя этой игре – любовь».

ДАН
Гостиница, приветливый вахтер, лифт, 5-ый этаж, номер 514…. Раду, как обычно, долго шарит в карманах, в надежде извлечь оттуда долгожданный ключ. На сей раз помогла, видимо сила моей любви и моего... желания.
Тёмный номер… Свет включать не хочется. Так и стоял бы, прижав его к стене, заглядывая в его наивные обманчиво детские глаза, вдыхал чуть уловимый аромат его туалетной воды и целовал бы, целовал бы, пока бы он не запросил пощады…
- Пойдём, - тянет Раду в комнату. – Не здесь же.
«А почему нет?» Вопрос готов сорваться с нетерпеливых губ, но я заставляю взять себя в руки. Малыш хочет романтики, его право. Я же готов ради него в эту ночь на всё!
Раду включает свет и, зевая, указывает мне на кровать… Одну из двух.
- Здесь будешь спать ты.
Моё изумление постепенно перетекает в панику. Я смотрю на Раду и не понимаю – шутит он или говорит вполне серьёзно.
- То есть?
- Слушай, Бэлан. Я тебе безгранично благодарен. Ну, ты знаешь, я никогда не отличался красноречием. Поэтому, просто спасибо. Спокойной ночи!
И отправился в ванную, на ходу стягивая рубашку. Я остался стоять в позе столба посреди комнаты. Что-то я не понял, мне показалось или действительно я слышал, как только что рухнул в бездну мой воздушный замок? Он что решил, что так просто отделается от меня? Вот так вот, да? Развёл, как последнего… Стоп… А разве речь шла о чём-то большем?
Да, я мечтал, гуляя по Парижу, прижаться к нему, целовать его, но…
Мечта подобна мыльному пузырю…

Раду вышел и внимательно посмотрел на неподвижное изваяние Дана.


- Что с тобой?
Дан лишь мотнул головой и без единой эмоции направился в ванную, чтобы принять холодный душ и успокоить разбушевавшуюся плоть.
Ледяная вода буквально обжигала его, но он сейчас с большим трудом различал – где вода, а где его слёзы. Боль… Так всегда бывает, когда сталкиваешься с жестокой несправедливостью.
Свет погас.
«Вот, черт! Что у них тут до определённого времени, что ли?» - возмущенно подумал Дан. Но делать было нечего – пришлось вылезать. Раз день начался хорошо, не значит, что так и закончится…
Долго в темноте Дан пытался нащупать полотенце, но руки натыкались всё не на то…
- Ты?
Рука нащупала в темноте что-то, что дышало.
А дальше – мечта нашла своего исполнителя…

РАДУ
Чувствуешь, как бьётся моё сердце? Оно кричит, будто птица, попавшая в клетку. Выпусти её, наполни её душу счастьем. Твои руки холодны, но их бег по моему телу поистине возбуждает. Секс с тобой напоминает бег по острию ножа: ты паришь где-то над бездной, готовый сорваться в любую минуту… Но твои руки меня держат, твои руки меня ласкают. Я не выдержу больше этого – я хочу тебя…
- Не слышу….
- Я хочу тебя, - мой крик. Не узнаю себя… Дышать тяжело. Меня разрывает на части твоё жало, я точно умираю. Но я умру счастливым.
Ты двигаешься то медленно, то быстро, выжимая последние капли жизни. Я задыхаюсь от наслаждения и боли. Я не понимаю, что чувствую… Меня трясёт будто в судорогах.
- Я люблю тебя, - и других слов нет и не надо.

ДАН
Раду…. Мой малыш, ты лежишь в моих объятиях. Правда ли это? Я не верю, что это твоё горячее дыхание так приятно щекочет мою кожу. Ты был великолепен, малыш… Измотал ты меня изрядно, но я готов повторить. Ради тебя, для тебя.
Мне кажется, сейчас я могу свернуть горы и… Минуточку? Что это ты зашевелился? Неужели опять?
Моя рука скользнула под одеяло и я почувствовал, что ты проснулся.
- Дан, я хочу тебя, - зашептали твои губы, постепенно подбираясь к моему лицу.
Страсть – новая, неизведанная, от которой дыхание замирает. Время замедляет свой бег – твои губы исследуют нечто для них новое, моё тело ещё незнакомо им, но оно отзывается на поцелуй, на призыв языка.
Я согласен на твою игру – бери меня….
- Раду!
Это я кричал? Вы уверены? Малыш, ты не устаёшь меня приятно удивлять. Ты ли это?
Я не понимаю, я не помню…. Раду, что ты со мной делаешь. Ты видишь, я, по-моему, только что порвал простыню. Твой рот измучил меня, принимайся наконец за дело.

РАДУ
Как ты часто дышишь… Ты хочешь меня. Потерпи – я хочу подарить тебе такое наслаждение, которое не дарил никто. Что же ты делаешь? Простыня-то тут причём? Не буду больше тебя терроризировать. Готов? Я вхожу в тебя… Больно? А думаешь мне было щекотно? Сейчас, моя любовь, будет хорошо…

- Раду, открой секрет, где в таком маленьком тельце помещается такая энергетика?


- Ты спрашиваешь где? Действительно хочешь это знать?
Раду загадочно улыбается, Дан медленно поворачивает голову в его сторону.
- Ты хочешь сказать, что…
- Я просто хочу – тебя…
- О, Боги! – застонал Дан, сползая с подушек под одеяло. – Мы и получаса не отдохнули, - пробубнил он оттуда.
- И что? – невозмутимо поинтересовался Раду. – Я мальчик выносливый и быстро набирающий силы.
- Ты меня затрахаешь и в памяти всех фанатов я останусь, как человек, погибший при выполнении сексуальных обязанностей.
- Я не позволю тебе погибнуть, я вдохну в тебя новую жизнь.
С этими словами он нырнул под одеяло вслед за Даном и их тела вновь встретились в бешеной пляске любви…
Стоны – крики – хрипы – мольбы о пощаде – и любовь во всём её истинном обличии.
Пламя – страсть – тело выгибается на зов другого – мир летит в тартар – всё становится неважным – однажды так – происходит – и ты уже – не в силах противится – этой силе – которая кидает – людей навстречу друг другу…
Любовь – любовь – сколько раз подряд – когда близится рассвет – зачем считать – нас двое – а все остальные – воск – пепел.
- Всё пустое, кроме того, что я люблю тебя.
- Раду…
Поцелуй в губы – сквозь страх и время.
- Я люблю тебя...

Что у трезвого на уме

«Ну, какого черта я поперся с этими оболтусами в ночной клуб? – молча удивлялся сам себе Раду, облокотившись о барную стойку и пытаясь попутно сконцентрировать свой взгляд на симпатичной (по-видимому... Только разглядеть бы...) барменше. – Какого, спрашиваю вас, я опять напился? А всё они, друзья называются. Развратили приличного человека, меня то есть. Всё-таки, последняя двухсотграммовая рюмка водки была явно лишней, чавой-то девушка двоится у меня в глазах. Кажется, я уже слышу горький плач общества анонимных алкоголиков… Ну, чаво я сюда потащился, зачем согласился на эту авантюру. Стоп! По-моему, об этом я уже думал».


- Чего скучаешь, Радик, солнышко?
За вопросом последовал дружеский хлопок по спине и «солнышко» незамедлительно уткнулось носом в стойку. Арсений заразительно гыгыкнул, подмигнув наблюдающей за ними с нескрываемым интересом барменше. Та в ответ игриво улыбнулась ему.
- Охренел, да? – возмутился, потирая ушибленный нос, Раду.
- Слушай, да ты пьяный! – не без садистского удовольствия отметил Арси.
- А всё ты и этот… Как его там… Дан…
Арсений склонился пополам от накатившего приступа смеха:
- Гы-гы!
- По какому поводу смех? – переводя взгляд с одного на другого, поинтересовался только что подошедший Дан.
- Раду нализался до такой степени, что даже твоё имя забыл, - начал объяснять Арси, но его остановил брошенный убийственный взгляд Раду.
- Сами меня напоили, а теперь…
Раду тщетно пытался найти хоть какие-то подходящие слова, чтобы как можно доходчивее объяснить друзьям, что они с ним – маленьким и беззащитным – сделали. Но вместо этого лишь безнадежно разводил в сторону руки и беззвучно открывал рот.
Тут уже и Дан не выдержал.
Наблюдая за погибающими от хохота друзьями, Раду сам потихоньку начал улыбаться, а потом уже громко подхватил общее веселье.
За столь быстрое примирение вновь выпили по грамм 50, потом ещё по 50…

…Каким образом солисты всемирно известной молдавской группы добрались до гостиницы – осталось секретом даже для самих ребят. Поистине – это было чудом.


Вахтёр недоверчиво наблюдал, как они по очереди переваливали через порог приличной гостиницы, ругая на своём родном языке слишком высокие ступеньки и тяжёлые двери. Поддерживая друг друга, они доковыляли до местного бара, надеясь освежиться чашечкой кофе или на крайний случай – чая.
- Я спать, - сообщил о своих дальнейших планах Арсик.
- Ну-ну! – посочувствовал Дан. – Удачно добраться до номера.
Раду закашлялся, подавившись кофе.
Арсений стараясь не обращать внимания на ржание за спиной, гордо подняв голову, направился по направлению к лифтам. Но те проигнорировали его жалкие попытки достучаться до их совести и открыть пред ним свои ворота в рай. Грустно вздохнув и слегка понурив голову, Арсений отправился в далёкое путешествие на десятый этаж по лестнице.
Раду и Дан посидели ещё минут десять и решили, что пора последовать примеру их младшенького. Лифт послушно открыл свои двери, ребята переглянулись, и гостиничный холл вновь затрясся от их смеха.
Благополучно доставив шатающегося Раду до номера, Дан, можно сказать, что ПОШЁЛ к себе, не забывая держаться за стену, от которой его по инерции то и дело относило в сторону.
Сделав около пяти мучительных шагов, он остановился и оглянулся. Раду усердно шарил непослушной рукой в карманах брюк.
- Да чтоб тебя, - выругался он.
«По-видимому, не нашёл», - вывел заключение Дан.
- Что не так?
- Ключи где-то посеял, - посетовал Раду.
- Горе ты моё, - усмехнулся Дан, с плохо скрываемой нежностью глядя на растерянное лицо друга. Раду совершенно отключался от действительности, когда находился в состоянии алкогольного опьянения. «Жаль, что я ни разу не воспользовался его неспособностью соображать, - с грустью отметил Дан. – А почему бы и нет», - мелькнула мысль, но вслух он сказал другое, – пошли ко мне.
Раду послушно поплёлся, постоянно спотыкаясь на ровном месте и глядя безучастным взглядом на ковровую дорожку. От разноцветных цветочков Раду слегка заштормило и Дан, буквально спасая друга от черепной травмы головы, подхватил его на опасном расстоянии от стены. Раду обмяк в его руках. Дан прислонил его к стене. Беззащитный взгляд друга, с тоской устремлённый на него заставил Дана содрогнуться от пробежавшей по телу дрожи.
- Кхм, - смутился Дан, нервно отыскивая ключ в заднем кармане. Раду с интересом наблюдал за его рукой. Дан поспешил открыть дверь.
- Заходи!
Громко сказано! В состоянии, в котором пребывал Раду, это слово было равносильно предложению спрыгнуть с балкона: страшно и невозможно!
Сглотнув слюну, он попытался поднять ногу на тот уровень, где заканчивался порог, но его постигла жестокая неудача и, сопровождаемый отборным матом, он благополучно приземлился на пол, благо уже по другую сторону двери. Дан попытался помочь другу подняться, но не рассчитал силы притяжения Земли и, в свою очередь, благополучно приземлился на Раду.
«Как же ты меня возбуждаешь, мальчик», - пролетела бешеная мысль в голове у Дана.
Его глаза с жадностью вампира изучали лицо, шею, соблазнительные губы Раду. Безучастные ко всему карие глаза друга возбуждали Дана так, будто перед ним танцевала группа стриптизёрш. Одновременно это и радовало и пугало. Рука сама собой потянулась к нежной, будто детской коже Раду, лишь слегка проводя подушечками пальцев по шее. Приподняв голову друга, Дан наконец прижался к его губам. Раду чуть дёрнулся, но бежать, как говорится, некуда! Смешанный запах сигарет и алкоголя, податливые губы, неумелый язык, горячее дыхание, заполняющее легкие… Новый аромат чужого - родного тела.
- Раду, я хочу…
Фраза так и осталась невысказанной. Дана прервал душераздирающий крик:
- Чё-ё-ё-ёрт!
В следующее мгновение откуда-то сверху на двух друзей свалился не кто-нибудь, а Арсений собственной персоной.
-………… (непечатные слова, произносимые в один голос и Раду и Даном).
- А чаго вы тут разлеглись? – возмутился в свою очередь Арси, откатываясь в сторону.
- Трахались! – раздражённо бросил Дан, нехотя слезая с Раду. Тот в свою очередь попытался подняться на ноги, но несколько жалких попыток не увенчались успехом и, плюнув на свою затею, он на коленях пополз в комнату.
- Ты как тут? Спать же собирался? – поинтересовался Дан.
- Заблудился, - ответил Арсений. – Этаж перепутал… и номер... Зашёл, а там какая-то дамочка в неглиже пялится на свою хилую фигурку в зеркало. Я остолбенел, а она такой визг подняла. Назвала меня извращенцем…
- Ну, это она перегнула, - еле сдерживая рвущийся наружу смех, успокоил друга Дан. – Какой же ты извращенец: вполне милый и скромный мальчик.
- Нет, что за фигня, а? Я через такую шокотерапию прошёл, лицезрея её «красоты». Мне теперь и психиатр не поможет…
- Серьёзно? А была надежда до этого случая? Может, ты хочешь поговорить об этом? – Дан явно наслаждался потоком ехидств, который он с величайшим удовольствием выплёскивал на Арси.
- Смешно? – взбунтовался было малыш.
Но его отвлёк жуткий грохот в комнате.
- Ты чего творишь? – поинтересовался Дан у виновника шума.
- Пытался встать, - грустно пробубнил Раду. – Кажется, эта статуэтка не подлежит восстановлению. Обещаю, что куплю новую.
- Кстати, - оживился Арсений, - а чаво он по ТВОЕМУ номеру ползает?
- Ключи потерял.
- Опять? К хорошему быстро привыкаешь, так, Раду?
Ответом им послужил ряд нечленораздельных звуков.
- Чего он хочешь?
- А кто его знает, - пожал плечами Дан.

После долгих бестолковых перемещений по номеру, все трое порешили на том, что лучше им остаться у Дана и пора бы уже завалиться спать.


Посередине лёг Дан.
- По статусу положено, - многозначительно изрёк он.
Слева Арсений, справа – Раду. Единственной проблемой стало – чем укрыться? Поделили честно: самому пьяному дали мягкое пуховое одеяло, самому талантливому – плед, а что осталось, то бишь пододеяльник – Арсению.
Раду, укутавшись в одеяло, будто в спальный мешок, моментально погрузился в сладостный сон, чему безмерно огорчился Дан, так как ему пришлось выслушивать продолжительные и жутко нудные причитания впечатлительного Арсения о том, что он, оказывается, извращенец…
Нервы стали сдавать после двадцати минутного монолога. Чтобы хоть как-то отвлечься, Дан включил телевизор. Арс тут же на тон повысил голос, продолжая капать на мозги готовому уже завыть Дану. Телевизор не принёс ожидаемого облегчения. Поэтому в течение следующих десять минут он развлекал себя тем, что рассматривал причудливые тени на потолке, отбрасываемые экраном TV.
Арсений всё не унимался. «О, Боже! – мысленно застонал Дан. – Как бы ему помягче объяснить, что самое лучшее в данной ситуации, это чтобы он заткнулся.»
Неожиданная идея, пришедшая на ум Дану, позабавила его воображение. «А почему бы и нет?!» - пронеслась мысль и повернулся к доставшему его Арсению. Дабы тот не успел сообразить, он настойчиво поцеловал его в так не вовремя раскрытые мягкие губы, которые застыли в немом отупении. Арс не отвечал, но и не отвергал.
-Спокойной ночи, - хриплым голосом прошептал на ухо Дан и довольный перевернулся на другой бок, чтобы, наконец, заснуть праведным сном.
Через минуту его спокойствие смело сумасшедшим ураганом, имя которому было дано Арсений. Затуманенный водкой мозг Дана не сразу сообразил, что одним уверенным рывком Арс оставил его без рубашки и практически без пуговиц, одна из которых с треском оторвалась, другая сломалась пополам, а остальные с облегчением вздохнули – они не были застёгнуты.
Арсений буквально присосался к губам Дана, жадно покусывая и настойчиво проникая языком в рот. Попытка Дана отстраниться потерпела фиаско, Арсений лишь сильнее прижал его к кровати. Свободная рука ласкала грудь и живот неудачливого шутника, который внезапно осознал, что … ему нравится. В области ширинки постепенно образовался вполне откровенный бугорок, к которому тут же потянулась рука Арсения. Он нетерпеливо дёрнул ремень, быстро расправился с молнией, Дан замер в ожидании…
Рука Арсения наконец добралась до желанного так сказать предмета гордости Дана и нежно сжала его рукой. Дана пронзила волна наслаждения, он инстинктивно задвигался под умелой рукой друга, уж он-то знал – как доставить истинное удовольствие мужчине. Язык Арса уже спускался по шее вниз, очерчивая заколдованные круги вокруг сосков. Дан вцепился в спину Арсения, оставляя пока нечёткие царапины от ногтей.
Неожиданно Арсений отодвинулся. Дан уже успел испугаться, что это всё, но…
Вот он лежит на животе, его ноги раздвинуты в сторону, Арсений проводит рукой по ягодицам и … Дану пришлось запихнуть в рот подушку (не целиком, конечно), чтобы не закричать от резкой боли, пронзившей всё его существо. Арсений вошёл в него одним резким толчком. Двигался он медленно, отчего боль только усиливалась. «Твою мать! – выругался Дан, сдерживая слёзы и обливаясь потом. – Если я останусь жив… поставьте мне памятник. Откуда такие размеры?»
Постепенно мучения Дана сменялись сначала лёгкими намеками на наслаждение, и наконец - боль окончательно перестала терзать лидера группы… Подушка уже не спасала и комната содрогалась от стонов и криков обоих. Что происходило в этот момент в душе Дана? Название этому человечество ещё не придумало…
Оба кончили одновременно.
Какое-то время они лежали молча, восстанавливая дыхание и просто отдыхая от секс-марафона.
- Спасибо, - невнятно пролепетал вмиг ставший самим собой Арсений, смущенно улыбнувшись и доверчиво заглядывая в глаза Дану.
- Ни хрена себе, - выдохнул Дан. – У меня по крайней мере месяц задница болеть будет. Да уж, малыш, не знал, что ты у нас половой гигант.
-???
- Твой инструмент на части разрывает изнутри, - усмехнулся Дан.
- Да ну тебя, - отвернулся Арсений, изрядно при этом покраснев.
Дан перевёл взгляд на мирно спящего Раду, который даже позы не поменял. «Когда солнышко проснётся, посоветую ему не поворачиваться без особой надобности спиной к Арсению. Так, на всякий случай!»
И поспешил последовать примеру друзей, отдавшись, на сей раз совершенно добровольно, и преднамеренно объятиям сна.

Jenny Balan. (перевод Alika)

Nu raspunsi la SMS

Nu raspunsi la SMS
Eu iti scriu atat de des
Poate m-am purtat urat
Dar sa stii ca te-am iubit.

Раду одиноко стоял на балконе гостиничного номера-люкс города Берлина. Балкон был огромным и опирался на 4 мраморные колонны. Зато здесь было темно и тихо. Шелест деревьев в парке напротив и свет луны. Больше собеседников ему было не нужно.

Да, что ни говори, а сервис в Германии был хоть куда… Элитный берлинский отель, в который их поселили, казалось, олицетворял самые смелые мечты среднестатистического молдавского артиста. Хотя разве бывают «среднестатистические молдавские артисты…?»

Раду слабо улыбнулся своим мыслям. Конечно, они не были «среднестатистическими», и уж тем более «молдавскими среднестатистическими». Они были звёздами. Самыми настоящими, европейскими звёздами с молдавскими корнями. У них были толпы, батальоны, эскадры, армии фанаток…

«Наверное, уже можно переходить на миллионы…»

Да, на миллионы можно было переходить ещё давным-давно, и Раду об этом знал. Только… он не хотел в этом признаваться. Словно ему было стыдно. Стыдно за то, что его любят миллионы, а он любит одну…да и ту удержать не смог.

SMS…..как глупо. Это был даже не звонок. Несколько сообщений…может даже несколько десятков, он не считал. Ему не хотелось верить, что девушка, с которой они были столько вместе, бросила его по средствам мобильных технологий. Впрочем, наверное она пришла к этому гораздо раньше… Когда? Он не мог ответить.

Не мог ответить потому, что надо было думать. А думать он сейчас не мог. Внутри всё словно оборвалось… Он привык воспринимать Анну, как что-то само собой разумеющееся, как что-то, что было и будет всегда… и не хотел думать, что она, возможно, считает по-другому.

Хотя чего он должен был ждать? Девушка, даже очень любящая, не может жить одна столько времени. Вдали от…впрочем любимого ли?

Мозг инстинктивно хотел углубиться в раздумья. Нет. Нельзя. Иначе его голова разорвётся на сотни кусочков…нет……

Надо спуститься вниз, сходить в бар. Развеяться…Зря он не поехал с ребятами в клуб. Зря.

- Ага, значит так мы «встречаемся со старым немецким другом в каком-нибудь тихом ресторанчике»? – от до боли знакомого и родного голоса Раду вздрогнул, но не обернулся. Зачем он пришёл..? Забыл что-нибудь из вещей…? Решил удостовериться в том, что друг сейчас в тихом ресторанчике встречается со старым немецким другом? Впрочем сам виноват…мог придумать что-нибудь и поубедительнее.

Арс молчал. Стоял в дверях, прислонившись к косяку, и молча смотрел ему в затылок. Тень Севы падала на узорную плитку и дотягивалась до маленького столика на краю балкона.

- Почему ты не в клубе?

- А что я там забыл?

- «Музыка, девочки, алкоголь» - не твои слова?

- Мои. Но тебе они, видно, пришлись не по вкусу… - Арс задумался. Раду даже представил, как он закусил губу и внимательно изучает его затылок.

Раду не знал, что говорить. Рассказать всю правду? О том, что Анна ушла от него, а он узнаёт это по СМС? Поплакаться на плече друга? Нажраться в сопли и отлёживаться до завтрашнего концерта…?

От размышлений его оторвал Арса, который, вдруг оттолкнувшись от косяка, в несколько шагов оказался около столика, и, придвинув к нему 2 стула, поставил на стол бутылку коньяка.

Глаза Раду округлились:

- Ты….ты знал что я здесь, да? – сказал он, подходя к столику и опускаясь на один из стульев. Арсениэ опустился рядом.

- Ну… С твоей фантазией мог бы придумать что-нибудь поубедительнее… Ну какой у тебя «старый немецкий друг», Раду? – Сева облокотился на стол и улыбнулся.

- А Дан…?

- А что Дан? Дан сейчас в клубе. С девочками, музыкой и алкоголем…

- И зачем же ты вернулся?

- Ну. Знаешь ли… - внезапно, словно по волшебству, Сева извлёк на стол два гостиничных фужера для шампанского и, открыв бутылку, налил по чуть-чуть себе и другу, и только потом продолжил, - вижу у тебя есть дела поважнее, чем самый крутой берлинский ночной клуб…

- У меня – да.

- Ну а твои дела – и мои дела,– Арс поднял фужер, стукнул им о стоящий на столе фужер Раду и осушил до дна.

После нескольких секунд колебаний на стол опустился и пустой стакан Раду.

- Ну, и что же у тебя произошло, Пикассо?

Его так редко называли… и в основном только Сева. Ну и некоторые фанатки…но об этом Раду предпочитал забыть. Захотелось выплеснуть сейчас всё, что накопилось за последний час, залить это коньяком и начать жизнь заново…..легко сказать…..

- Меня бросила Анна,- сухо и чересчур отрешённо выдавил он. Арс закусил губу и выжидательно посмотрел на него. – Она даже не позвонила…

В глазах Севы читалось удивление.

- Написала…смс…

- А ты…?

- А что я? А я ответил… А потом ещё ответил...и ещё…

- Всё ясно,– отрезал Сева вновь наливая коньяк, но на этот раз раза в 2 побольше, чем в предыдущий.

Такой реакции Раду не ожидал. Все непролитые слёзы мигом испарились, оставив на своём месте лишь удивление.

- Ну… - пробормотал Арс беря в руки фужер и делая маленький глоток,- я догадывался, что это может произойти…

- …что?


- Раду, когда любишь, много просто не замечаешь… Неужели ты считаешь нормальным, что вы не видитесь по нескольку месяцев?

- Нет…- его голос почти перешёл на шёпот, глаза изучали ботинки.

- Так что тебе надо просто смириться. Пей,– он пододвинул Раду налитый фужер, и тот осушил его почти залпом.

- И ты считаешь, что лучший выход из моей ситуации – хлестать фужерами коньяк без закуски на балконе берлинского отеля?

- Ну…не лучший… для меня бы был не лучшим. Но для тебя – да,– ответил Арс опустошая свой бокал.

Раду встал и подошёл к ограждению.

Днём внизу располагалось уличное кафе. Когда на улице играло летнее солнце, столь желанное для довольно прохладой Германии, отдыхающие предпочитали есть там, около бассейна, под большими зонтами.

А дальше, за калиткой, располагался парк. Прямые дорожки, выстриженные кусты, аккуратных форм деревья… Немецкая педантичность давал знать о себе даже тут.

Луна бледным светом окутывала парк...

- Красиво, да?– Сева поднялся и подошёл сзади.

- Да…только я не люблю такие парки.

-Я тоже не люблю...– легко согласился Арс.

Они стояли молча, но Раду всё равно чувствовал поддержку друга. Он был рядом тогда, когда ему было плохо. И Раду был ему безгранично благодарен.

Выпитый коньяк давал о себе знать. Всё-таки, это не тот напиток, который надо пить из фужеров, не закусывая. Хотя, может сейчас так было даже лучше.

- Сев… - Раду обернулся и встретился с Арсом лицом к лицу. Он был очень близко…слишком близко. Их бёдра соприкоснулись и Раду охватило неясное волнение. Сева сочувственно смотрел на него…

Странно… Арс был намного младше его, а тут стоит с видом, будто у него происходило такое сотню раз, и это вполне нормально… Хотя это нормально…ушла девушка… голова начала слегка кружиться, в ногах появилась слабость…

Раду позволил себе облокотиться на ограждение балкона… Но оно было слишком низким, и ещё бы один миг, и всем армиям фанаток бы никогда не склеить его по кусочкам. Но Арс поймал его за плечи. И удержал.

Он что, теперь был обязан ему жизнью…? Это всё алкоголь…больше не пить…тем более с Севой…

- …спасибо… - закончил Раду начатую фразу, вкладывая туда чуть больше смысла, чем хотел вложить вначале.

И тут случилось то, чего Раду никак не мог ожидать в любой другой ситуации. Сейчас это не казалось ему ничем сверхъестественным и выходящим за се существующие в мире рамки…

Лицо Севы вдруг оказалось слишком близко, дыхание согревало и без того горящие щёки Раду. Губы непроизвольно чуть приоткрылись, но их тут же накрыли губы друга…

Это был миг. Всего один миг. Чувства, захлестнувшие Раду от одного соприкосновения губ, заполнили его до отказа и уже рвались наружу… естественно, он целовался раньше. С Аней, с поклонницами, с бывшими девушками…но он не думал, что один поцелуй может столько в себе нести. Это было больше, чем любые слова утешения, больше чем объятия, больше чем вовремя преподнесённый коньяк. Он понял всё, что хотел сказать его друг этим, но он не мог оформить это в слова и даже в мысли…

Миг прервался. Тепло ушло. Он открыл глаза.

Всё, что он увидел, это была спина уходящего Севы и падающий на пол фужер, случайно сбитый им со стола…

**

Голова болела… Да. Наверное, коньяк всё же не тот напиток, который надо пить из фужеров не закусывая...



Картины ночи в голове Раду представляли из себя очень сложный пазл, сложить который не представлялось возможным.

Он попытался подняться. Странно…получилось…

Привычным жестом Раду хотел пригладить непослушные волосы на голове. Но вдруг его рука наткнулась на бинт.

Похмелье отошло на 2-ой план, и Раду, рывком поднявшись с кровати, сделав два шага, оказался у зеркала.

Голова перебинтована. Под глазами синяки. Зрелище было довольно жалким…

Только сейчас он понял, что голова у него раскалывалась не только от похмелья…часть пазла успела оформиться в его грандиозное падение головой об ножку стола, в попытке собрать с пола осколки бокала.

Он начинал приходить в себя. Почему-то сейчас всё не было так ужасно, как казалось прошлой ночью...видимо, алкоголь и правда помог, Сева был прав…

Сева. Что-то случилось…но что он помнил плохо…

Лучше не пытаться. Только голова болит….

Попытки найти свою вчерашнюю одежду успехом не увенчались, и он, набросив гостиничный халат, вышел из комнаты.

Дан и Арс уже завтракали.

- Смотрите, кто проснулся! – с набитым ртом воскликнул Дан.

Громкие звуки неприятно болезненным эхом отозвались в голове Раду.

- с Добрым утром, Пикассо! – Сева повернулся и приветливо ему улыбнулся.

Тут он вспомнил. Вспомнил всё. И от этого лучше не стало…А может это просто сон…? Кошмар. А напиться он решил просто так…да…

- Да, Раду, представляю, что наговорил тебе твой немецкий друг, что ты решил упиться в одиночку при этом грохнув 1 бокал. – засмеялся Дан и Арс к нему присоединился.

- Очень смешно… - Раду опустился на стул. – я ничего не помню…

- Тебя нашли под утро, ты валялся на балконе с расшибленной головой. – изрёк Дан поглощая тост с джемом.

- А на столике стояла почти пустая бутылка коньяка.

- А…вспомнил кажется… - Раду совершенно не нравилась реакция Севы…может это и правда был сон, раз он ничего не знает? Не помнит? Не делал..? Не хочет об этом напоминать….? Делает вид…?

Умственная деятельность больше не причиняла особых проблем.

- Да, Раду, коньяк – не тот напиток, который в твоём случае надо было глушить фужерами…

- Мог бы и нас дождаться, раз уж так получилось…- Дану видимо очень понравились немецкие тосты. Потому как он поглощал уже 3-ий.

- О чём…О чём это вы…?- Раду уже вообще ничего не понимал.

- Твой мобильник лежал включённым в гостиной,– пояснил наконец Дан.

- Нам конечно очень жаль, мы тебе безумно сочувствуем, но жизнь ведь на этом не кончается? Иногда девушки, алкоголь и музыка бывают безумно полезны,– Арс улыбнулся.

- Э..это всё, что ты хотел сказать…?- Раду очень захотелось добавить «тогда», но кажется, это было ненужно.

- Да. На случай, если ты и сам не понимаешь это из моих…намёков.

Дан, видимо, мало что понимал, но тосты, наконец, кончились, и он решил добавить к словам Севы:

- Вот мы ещё в Россию как-нибудь приедем….

Парни засмеялись.



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница