А что? Он во мне уверен…- на самом деле он и сам до сих пор не мог поверить



страница13/28
Дата30.04.2016
Размер5.32 Mb.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   28

Cat.

Теряя контроль

- Ты что, с ума сошел?!- кричала Анна.


- Да сошел!- в ответ орал Раду.- Ты мне надоела со своими капризами!
- А ты мне!- буркнула девушка.- Иди к черту!
- И пойду! Лучше с ним, чем с тобой!
- Проваливай!!!!- приказала она, указав длинным пальчиком на дверь.
Раду ничего не сказал, а вылетел пулей из квартиры, хлопнув дверью. Он не стал вызывать лифт, а побежал пешком, подальше от Анны. По улице Раду шел быстро, внутренне злясь на свою... впрочем, она уже была бывшей подругой. Наконец, он зашел в знакомый подъезд и, поднявшись на 7 этаж, позвонил в дверь. Ему открыл сонный Арс:
- Чего тебе?- спросил он
Раду не долго думая, зашел к нему в квартиру.
- Как такое могло произойти? - сказал Раду, снимая с себя куртку и ботинки.
- Что именно?- поинтересовался Сева.
- Мы поссорилились с Анной – на одном дыхании ответил Раду, затем быстрым шагом прошел в зал и сел на диван. Арси закрыл дверь и последовал примеру друга.
- Расскажи,- произнес Арс и сочувственно взглядом посмотрел на Раду. Тот рассказал свою историю ссоры с Анной. Когда рассказ оборвался, Арс посмотрел на друга и увидел его заплаканные глаза. Сева не знал, как помочь ему, и вдруг произошло непредвиденное...
Арс потянулся к губам друга. Он обнял Раду за талию, не позволяя ему сделать вздох. Раду хотел вырваться, но друг его не отпускал, и он ответил на его поцелуй, вцепившись в его шею руками, прижимая к себе сильнее. Они оба были переполнены страстью. Сева осторожно опустил Раду на диван, медленными движениями снимая с него футболку, и начал нежно гладить его грудь ладонями. Еще через несколько мгновений Раду стянул с него халат. Оба полностью отдались чувствам. У Раду ускорилась дыхание, сердце стало колотиться с бешеной скоростью, и было готово выпрыгнуть из груди. Он не хотел, чтобы этот миг заканчивался. Раду запустил свои пальцы в волосы Арса. Сам Сева был настолько переполнен чувствами, что не смог больше терпеть, и через силу оторвался от сладких губ Раду. Но не успел тот опомниться, как Арси начал усыпать поцелуями его шею, а затем стал спускаться все ниже и ниже... Раду ощущал себя странно, он никогда не испытывал таких чувств, как впрочем и Сева. Раду закрыл глаза и просто наслаждался мгновеньями...

Светило солнце. Прекрасный кишиневский день. Раду и Арс лежали вдвоем: голова Раду лежала на груди Арса. Первым встал Раду. Он не стал будить Арси, а просто пошел на кухню, достал из холодильника яйца, разбил их в сковородку, и стал жарить. Пока он стоял у плиты, к нему сзади подошел уже проснувшийся Арс и, обняв его за талию, поцеловал сначала в шею, а потом в губы.


- С добрым утром!- улыбнулся Сева.
- С добрым!- в ответ сказал Раду.- А ведь оно и вправду доброе...
- Согласен,- проговорил Арси и еще раз поцеловал его,- любимый!
- Я тебя люблю, Сев...- 1-ым признался Раду.
- Я тебя тоже люблю,- ответил Сева и... выключил плиту.
- Но она еще недожарилась,- возмутился Раду.
- А я не хочу есть,- ответил Арси и поцеловал Раду еще более страстно, чем вчера.
Тут послышался звонок в дверь, который прекратил поцелуй.
- Я открою!- сказал Сева и, подойдя к двери, спросил,- кто там?
- Начальник пришел,- послышался знакомый голос.
Арс открыл дверь, на пороге стоял Дан.
- Привет!- радостно произнес тот и обнял Арсения ПО-ДРУЖЕСКИ.- Слушай, ты не знаешь где Раду? А то его нет дома...
- Он... он... он… - стал заикаться Арс.
- Я здесь,- сказал Раду и вышел из кухни.
- Что ты здесь делаешь?- удивился Дан.
- Решил зайти в гости,- ответил невозмутимо он.
- В такую рань?- никак не мог понять Дан.
- А ты, что ты здесь делаешь?- ухмыльнулся Раду.
- В гости пришел,- ответил, Дан, Раду явно ожидал от него такого ответа.
- Вот и я пришел ,- сказал Раду.
- Ладно!- прервал спор Сева.- Пошли в зал.
- Пошли,- согласился Раду, а Дан молча пошел за друзьями.
Они уселись на диван, и Арс включил телевизор. Там шел «DDT»
- Прикольно получилось!- воскликнул Раду. Он встал с дивана и начал петь:

Alo, alo sunt eu Picasso,


Ti-am dat beep, si sunt voinic
Dar sa stii nu-ti cer nimic

- Успокойся!- не выдержал Сева и, взяв друга за плечи, повалил его на диван... Они обняли друг друга и поцеловались. Вы бы видели лицо Дана в этот момент: глаза округлились, челюсть отвисла, и он не мог найти слов, чтобы описать увиденное. Наконец, они перестали целоваться и посмотрели на Дана. В его глазах ясно читалось: ”Я вас ненавижу!!!!”


Дан просто выбежал из комнаты и начал быстро одеваться.
- Успокойся!- успокаивал его Арс.
- Мы хотели тебе сказать!- продолжал Раду.
- Когда!!!!!!!!!!!- заорал Дан.
- Сегодня!!!- продолжал говорить Раду.
- КОГДА СЕГОДНЯ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!?- еще громче орал Дан.
На этот вопрос они не смогли ответить, и Дан, бросив злобный взгляд в их сторону, выбежал, хлопнув дверью.
Дан долго бродил по каким-то переулкам, когда, в очередной раз свернув, оказался на пляже. Он сел песок поближе к водоему. А затем встал и пошел вдоль берега...

Прошла неделя. Дан сидел у себя в студии, разбираясь с какой-то бумажной работой. Неожиданно в помещение вошел Раду весь в слезах. Дан повернулся к другу, удивленно следуя за ним взглядом.


- В чем дело, Пикассо?
Раду сел рядом и сквозь слезы проговорил:
- Мы с Арсом поссорились!- в этот момент Раду расплакался, а Дан вытер его слезы ладонью и прижал к своей груди, потом обнял и сказал:
- Ничего,- успокаивал Раду Дан - с кем не бывает!
Раду молчал, но ему становилось легче. Ведь его выслушал дорогой ему человек.
- Все будет хорошо,- продолжал успокаивать Дан
- Не будет!!!!!!!!!!!!!!- воскликнул Рад и поднял голову. Лицо Дана оказалось слишком близко, а тот смотрел на него так сочувствующе и как будто хотел ему что- то сказать, но не мог. В этот миг, Дан, сам не понимая, что делает, потянулся к губам Раду. А он даже не стал сопротивляться, а закрыл глаза и обнял его за шею, продолжая поцелуй. Если честно, то Дану может, даже понравилось, но кто его знает. Он был не в силах контролировать свои чувства. Но...зашел Арс и увидел эту “картину”. У него был шок.
Он не стал их прерывать, а просто закрыл дверь и опустил голову. У Севы буквально все в душе перевернулось, и он хотел вернуть “любимого”: чтобы только он касался его губ, шеи...чтобы только он его обнимал и ласкал...чтобы только он называл его ласково...и чтобы только он смеялся вместе с ним и слышал его завораживающий смех, который его возбуждал... Он понимал, что без Раду не проживет. Ему хотелось помириться, но он, видимо, немного опоздал. Арс вышел из здания, как на зло начался дождь. Сева сам не понимал куда идет. Но когда ему стало еще хуже, на улице пошел ливень.

Раду оторвался от вкусных губ Дана и смотрел на него ласково и нежно.


- Что это было?- спросил Дан, не отводя взгляд от глаз Раду, словно желая ЕЩЕ!!!!
- Кажется, поцелуй!- ответил Раду.
- А можно продолжить?- поитерисовался Дан, но вместо ответа получил страстный поцелуй, который заставил его обнять и прижать сильнее любовника. «Боже как я его люблю!!!”- думал Дан, целуя Раду.

Арс наконец вернулся к себе в квартиру. Закрыв дверь, он снял, с себя всю мокрую одежду и пошел в ванную. Там он принял холодный душ, а когда он лег спать, то не смог заснуть. Когда Арси закрывал глаза, то перед его глазами вставал момент, который он увидел, войдя в студию. На душе стало еще хуже и ему просто не захотелось жить, потому что было не для кого жить. Чтобы хоть как-то себя отвлечь от этих ужасных мыслей, он стал вспоминать всю прошлую неделю. Когда они были счастливы...


Арс не спал всю ночь, а думал О НЕМ.

... Только мысли все О НЕМ и О НЕМ,


О НЕМ и О НЕМ...

Раду уже месяц не находил себе место. У него был Дан, но он видел страдания Арса. С того момента, как они поссорились, Арси с ним не разговаривал и делал вид, что не замечает. Он все дни на пролет ходил как зомби, и складывалось ощущение, что у него убили близкого ему человека. И был, по словам Раду «не от мира всего». «Что с ним происходит?- задавал себе вопрос Раду уже не один день,- я вижу его страданья, и он буквально бесится, когда видит меня с…» Его раздумья прервал стук в дверь. У них шел тур по России, уже месяц им приходилось здесь торчать. После концерта Раду отдыхал у себя в номере и хотел покоя, поэтому визиту он не обрадовался. Открыв дверь, он непроизвольно отступил назад, на лице появилось удивление. На пороге стоял…Арс.


- Что т…- он не успел закончить фразу, как Арс вцепился в его губы со страшной силой. Раду вначале не понял, что собственно здесь происходит, и захотел вырваться, но Арс обхватил его за талию, прижимая к себе сильнее… у Раду сбилось дыхание, и он ответил на его поцелуй, впуская чужой язык к себе в рот. Они заново исследовал все, до мелочи. Они начали двигаться в непонятном для них самих направление. Раду начал нервно расстегивать его рубашку, через несколько секунд рубашка Севы оказалась на полу. Арс повалил его на кровать, все еще не отрываясь от губ. Раду снова испытывал те чувства, которые он переживал, когда Арс был с ним в более тесном контакте. Арс ловким движением рук снял с Раду футболку и отбросил куда-то в сторону. Он мгновенно припал губами к его уже вспотевшей груди и своими поцелуями заставлял Раду стонать. Арс от его стонов возбуждался еще больше и даже не услышал, как кто-то стучался в дверь и что-то там кричал, но Севе, видимо, было все равно…
Раду был снова в объятьях, о которых мечтал и скучал. В номере стояла тишина, которую не хотелось нарушать, но Раду решил 1-ым ее прервать.
- Так ты любишь меня?- спросил он и заглянул в глаза, полные любви.
- Люблю, а еще хотел бы попросить прощения…
- Ты уже давно прощен! Но есть одна проблема…
Арс вопросительно на него посмотрел.
- Дан…- это он произнес шепотом.
- К черту Дана!!!!- Севу явно взбесило это имя.
- Что значит «к черту»?
- То, что я тебя никому не отдам!!! И то, что я и так тебя потерял из-за него!!!!
- Так ты видел,- Раду вздохнул и улегся поудобнее на грудь Арса.
- Да…- тихо сказал он.
- Прости я не…
Раду в очередной раз не дали закончить фразу, Сева перевернул его на спину и поцеловал, не желая слышать о Дане ничего.

Дан сидел в гримерке и ждал остальных ребят, но их как назло не было. Час до концерта, а их все не было, и он был просто в бешенстве. Тут из коридора послышались знакомые голоса. В помещение буквально ворвались Раду и Арс, оба со счастливыми лицами и с улыбками до ушей.


Он подошел к ним.
- Я знал, что этим все закончиться,- невозмутимо сказал Дан.
У них округлились глаза.
- Ты… ты знал,- начал Сева.
- Да, знал,- улыбнулся Дан,- ладно пошел я.
- Куда!!?- в один голос сказали Раду и Арс.
- М…м…,- он задумался,- девушек искать!!!
- Где?- у ребят появилось удивление на лицах.
- Как где?..- Дан опять улыбнулся во все 32 зуба,- в зрительном зале их полно.
Когда Дан вышел, Арс прижал к себе Раду и крепко поцеловал.

Flash.

«De la mine» или «Дан, ты не один»…

«De la mine», или «Дан, ты не один»…


Подходя к дому, Арс увидел Раду, направлявшегося в сторону реки. Сырбу помахал ему рукой.
— Salut, Ars!
— Salut, – отозвался тот. – На пляж?
— Ну да. Позагораю часика 3-4… Арс…
Голос друга звучал как-то странно.
— Что?
— Ты там Дана не трогай… Ему опять хреново.
— А-а, снова депрессия, – понимающе улыбнулся Тодераш.
Такое с Даном случалось достаточно часто. По крайней мере, в последнее время. Раду кивнул и быстро ушел, Арс тихо зашел в дом. Дача Дана, где они решили провести отпуск, была тиха и казалась пустынной. Но… что это за звуки? Сеня тихо прокрался к спальне Дана и заглянул в щелку приоткрытой двери. Как ни странно, комната просматривалась полностью.
Дан нервно ходил по комнате, теребя волосы тонкими пальцами и разговаривая сам с собой. Это-то и слышал Сева.
— Rahat (черт), – бормотал Дан. – Ну почему? Почему я?
И еще что-то в этом роде. Арс, затаив дыхание, наблюдал. Всегда во время таких приступов депрессии Дан плотно закрывал дверь и даже запирался на ключ. Арси каждый раз сильно переживал: как там Дан? что с ним? И вот такой случай… выяснить, в чем тут дело.
Дан подошел к зеркалу, упершись в него руками, рассматривая себя. Сеня мог видеть, что его лицо осунулось, и без того смуглая кожа потемнела, под глазами, всегда такими яркими, горящими огнем, а теперь потухшими, залегли круги. Тодераша передернуло – он не мог видеть Дана таким. Усталым, невыспавшимся, с безнадежным выражением глаз…
— Что же мне делать? – спросил Дан у своего отражения.
Внезапно он резким движением открыл ящик подзеркальника и начал там рыться. Достал диск, поставил в магнитофон и включил. Полилась нежная мелодия, откуда-то знакомая Севе. Точно, это же «De la mine», песня, которую Арси не исполнял, но часто слушал. Ему очень нравилась эта песня, может быть, из-за голоса Дана…

As veni la tine-n vis


Sa te fac sa simti sudoarea,
Sa zidesc pe un narcis
Ochii tai aa-si vada floarea…

Когда Дан опустился на колени и запел сам, Арс был сильно удивлен. Не только тем, что Дан сохранил записи мелодий без слов, но тому КАК пел Дан. В его голосе звучала нестерпимая боль, бескрайняя тоска… Арсу показалось, что Дан безнадежно влюблен и эти приступы депрессии – из-за того, что это безответно…


— As veni undeva… – Дан сорвался на стон, пропустив строчку. – Si sa scriu pe un geam: «De la mine»… – по его лицу текли слезы.
Что-то рвануло в груди Сени. Он не мог видеть, как мучается Дан. Это было странно, но Тодераш хотел упасть рядом с Даном, схватить его лицо в ладони и высушить слезы поцелуями, а потом прошептать «Все будет хорошо, ты не 1»… Это чувство было так ново и необъяснимо… Даже страшно. Арс замотал головой, не в силах поверить… Он пытался справиться с внезапно нахлынувшим порывом, Дан, не умолкая, закрыл лицо руками и ссутулился.
— As veni, da… – он не смог продолжать, острые плечи под тонкой рубашкой вздрогнули.
Это хриплое, молящее «da…» оборвало какую-то струну в душе Севы. Он не выдержал, проскользнул в комнату и, прикрыв дверь, приблизился к Дану, казавшемуся таким беззащитным, потерянным…
— Эй… Дан… – Арс не знал, что сказать, как сказать… Он просто мягко положил руку на плечо друга.
Тот резко дернулся, поднимая испуганное лицо. Влажные губы Бэлана дрожали. Арс поймал себя на том, что ему очень хочется прикоснуться к ним, почувствовать вкус…
— Как ты зашел? – утонувший в мыслях Арс внезапно понял, что Дан уже 2-ой раз спрашивает его.
— Дверь… была не закрыта… – он с трудом отвел глаза от губ Дана, но взгляд против воли пополз ниже… в вырез полурасстегнутой рубашки…
Дан хмыкнул, в его глазах зажегся какой-то огонек, обрадовавший Сеню – Дан проявил еще какие-то эмоции, кроме грусти, тоски…
— И долго ты здесь?
— Да… Я заслушался… – неожиданно для себя сказал Арси. – Дан, ты… у тебя такой красивый голос… – боже, что он несет? И кому?! Но остановиться не было сил, слова рождались сами, срываясь с губ прежде, чем Сева успевал их поймать. – Такое чувство, что это твоя собственная боль… что ты отдаешь самого себя в песне.
Глаза Бэлана потемнели, он встал и отвернулся к зеркалу, прижавшись лбом к холодному стеклу.
— Ты прав… как же ты прав… Севка… – он произнес это имя как-то странно, как будто ласково, вкладывая глубокий смысл в простое слово… – Ну не могу я так! Не могу больше! – внезапно взорвался он.
Дан отступил от зеркала и со всей силы ударил кулаком в стену. Еще раз, и еще… без жалости к себе, срывая кожу с костяшек. Арс схватил его сзади, оттащил от стены, крепко держа, не давая вырваться. Дан обмяк в его руках, закрыл глаза.
— As veni, da… as iubi mereu… – тихо сказал он.
Его голос был хриплым, слезы, сдержать которые не удалось, снова прочертили блестящие дорожки на загорелой коже лица. Арс не выдержал, развернул Дана к себе и, осторожно взяв его лицо в ладони, потянулся к нему губами…
«Что я делаю?» – пронеслось в его голове. Усилием воли он заставил себя остановиться. Дан открыл глаза, такие черные, бездонные… удивленно смотревшие на него…
— Прекрати мучить себя, Дан, – тихо сказал ему Арси. – Этим ты себе не поможешь…
Дан закусил губу и опустил голову, но Сеня силой заставил его посмотреть себе в лицо.
— Ты не 1, Дэнуц, – ласковое имя само собой сорвалось с губ Арса. – Что бы ни происходило, ты не 1! Я так понял, что ты безнадежно влюблен? Не верю, что это безответно. Прекрати мучиться, просто подойди к этому человеку и поцелуй его, а потом скажи о своей любви.
Дан недоверчиво смотрел на Арса. В его глазах постепенно разгорался какой-то лучистый огонек.
— Ты, в самом деле, думаешь, что я получу ответ? – как-то хитро спросил он.
— Обязательно! – Арсу показалось, что здесь какая-то ловушка, но он решил для себя, что не может позволить этим приступам депрессии продолжаться. Он всматривался во влажное лицо Дана, пытаясь убедить его. – Дан, ты же знаешь, перед тобой никто не устоит…
Дан улыбнулся в своей неподражаемой манере, одной стороной губ. Как же Арси нравилось смотреть на друга в такие моменты… Серьезное лицо Дана преображалось, как будто светилось этим чисто «Бэлановским» намеком на улыбку…
— Даже ты? – лукаво спросил Дан.
— Э-э… Ты о чем? – брови Тодераша поползли вверх.
Вместо ответа Дан, схватил его за плечи и, резко дернув к себе, впился в губы Арси, жадно, почти грубо и как-то отчаянно. Арс оторопел и хотел было отпрянуть, но почему-то не было сил сопротивляться. Дан властно ворвался языком в рот Севы, отчего тот задохнулся, запрокинув голову. Это не было похоже ни на что из довольно богатого опыта Арси с девушками. Пряный вкус губ Дана смешивался с солью его невысохших слез, даря нереальные ощущения. Почти неуловимый аромат его кожи пьянил, дурманил голову. Непривычная властность Бэлана затопляла жаркой волной. Обычно Тодерашу приходилось самому проявлять инициативу, но сейчас… сейчас в этом танце вел Дан. Арси слабо застонал, почувствовав жар, разгоравшийся в его теле, и подался ближе к Дану. Тот резко шагнул к зеркалу, не отрываясь от дрожащих губ Севы, и прижал его к стене горячим телом.
Арс снова застонал, желая чего-то большего, чего-то, неизвестного ему самому, сильнее вцепился в плечи Дана. Парень непроизвольно вильнул бедрами, крепче прижавшись к Бэлану, страстно отвечая его губам. Дан слегка удивленно взглянул на трепещущего в его руках друга, но, услышав его сдавленный всхлип, почувствовав его напряжение, не выдержал и, подхватив его за бедра, сильнее вжал в стену. Бэлан оторвался от губ разочарованно застонавшего Сени и, покрыв поцелуями гибкую шею, спустился к чувствительной ямочке у ее основания. Арси судорожно втянул воздух сквозь зубы и охватил ногами талию друга, выгнувшись ему навстречу.
— Дан… – вырвалось у него.
Дан рывком сдернул с него мокрую от пота футболку и, жадно вдыхая терпкий запах, приник губами к груди Арси. Тот вздрогнул, утопив пальцы в волосах Бэлана, и крепче прижался к нему бедрами, отчаянно желая движения.
— Дан… не заставляй меня ждать… – хриплый стон сорвался с его губ.
Снедаемый тем же желанием, Дан поудобнее перехватил вздрагивающее в его руках тело и понес к постели. Мягко опустив Арси на нее, он сбросил рубашку и упал рядом. Приподнявшись на локте, он ласково всматривался в лицо Тодераша, нежно водя кончиками пальцев по его губам, лицу. Сева улыбнулся, поймал пальцы, поцеловал и открыл глаза. Дана обожгло ответной страстью, кипевшей во взгляде друга. Он и не мечтал о том, что Сеня так ответит ему.
Арс порывисто вздохнул и, схватив Дана за плечи, повалил на себя. С удивившей его самого страстью, Арси впился в губы Дана, его руки блуждали по телу друга. Дан чувствовал, что если Арс не остановится, то весь его самоконтроль полетит к черту… Руки Севы проникли пол рубашку, погладили спину… спустились ниже… Дан хрипло застонал, перекатываясь на постели, желая одного – ощутить вес Арси на себе. Не теряя времени, тот воспользовался случаем, чтобы освободить Дана от рубашки и, мимолетно коснувшись груди, резко дернул молнию на джинсах. Дан пытался сдержаться, но когда Арс нежно коснулся губами напряженной до предела плоти, он выгнулся дугой навстречу ласке и вцепился в волосы друга. Арс не останавливался и Дан, теряя над собой контроль, сильнее прижимал его голову к себе, резко двигаясь, с силой опуская Севу на себя. Краем сознания он понимал, что Арсу, скорее всего, больно, но прекратить… это было выше его сил…
— Арс… – прохрипел Дан, он был уже на самом краю… вот… вот… сейчас…
Тодераш вырвался из рук Дана, прижав к постели бьющееся в агонии тело. Бэлан тяжело дышал, разочарованно постанывая. Его рука метнулась вниз, но Сеня перехватил ее. Он чувствовал, что больше не может ждать. Секунда – и его джинсы валялись на полу, а Дан лежал на животе, выгибаясь навстречу… вскрикнув от неожиданной резкой боли… Арси, не в силах сдерживаться, входил все глубже, хрипло постанывая в ухо Дана. Бэлан забился, пытаясь остановить его, сбросить с себя, но пальцы Арсение впивались к кожу плеч, не давая сделать это…Он лишь скользнул еще глубже…
Маленькие бомбочки разорвались в голове Дана, в глазах темнело, жаркие волны уносили его далеко-далеко… все застилали облака… Дан терялся в них, растворялся в огне, тонул в облачном пухе, морозом покалывавшем напряженное тело… Но он не один… рядом был Сева… до боли родной… знакомый и нет… Сдавленные всхлипы над ухом, горячая, пульсирующая плоть внутри, сладко-болезненные спазмы… – все смешивалось, умножалось и делилось на два. Лед простыней и разгоряченные тела… шелк его кожи и мокрые колечки волос, прижимающиеся к шее… невыразимая сладость и боль в укушенном плече… Далеко, где-то за гранью сознания, Дан услышал крик, и с удивлением понял, что кричал он сам. Арсение выгнулся, его движения стали резче, быстрее, Дан вцепился в простыню, комкая ее, сжимая побелевшими пальцами, закусывая губу, не замечая, что теплая струйка крови сбежала по коже…
На миг зависнув на вершине, они одновременно взорвались, растворившись во взметнувшейся стене пламени, нахлынувшей волне, опустившихся с неба облаках…

Арсение скатился с Дана и упал рядом, обняв его и закинув ногу на бедра. Дан ощущал тепло доверчиво прижавшегося к нему тела и радовался тому, что наконец-то обрел то, о чем мечтал столько времени. Дан шевельнулся и Сеня крепче прижал его к себе, прошептав куда-то в изгиб шеи:


— Я люблю тебя…
Дан улыбнулся.
— Sint numai pentru tine, iubito, – тихо ответил он.

Dar de iarna

Ветер свистел в ушах, морозец, хотя и колючий, просто не успевал коснуться раскрасневшихся щек. Снег тихо шуршал под пластинами лыж, веерами разлетался в стороны от плохо раскатанной лыжни. Быстрее… еще быстрее! Оттолкнуться палками… еще… еще… Еще больше ветра, солнца, сверкающего на снегу, больше хрустящих мерцающих кристаллов, летящих в лицо… Ноги дрожат, но это неважно… все неважно… есть только этот нереальный полет, запредельная скорость.


Рывок в сторону – едва уворачиваешься от дерева. Палка зацепляется за ветку, резко высвобо-ждается, рукоятка ударяет по губам… теплая струйка крови стекает вниз, но это неважно… еще быстрее!.. Пока ноги не начинают подкашиваться… летишь на пределе возможностей, мимоходом смахивая кровь с губ тыльной стороной ладони. Она тут же замерзает, морозом проникая под ко-жу – перчатки остались в номере… так торопился на склон, что забыл… Неважно! Растворяешься в воздухе, становишься частью природы вокруг, своеобразным духом зимы…
Резкий порыв ветра вздымает облака снежной пыли. Влетаешь в облако, радостно смеясь. Ты – наедине с зимой… снегом, солнцем, деревьями… и никто, да, никто больше не нужен. Все друзья забыты, все дела и заботы отметены, стерты этим солнцем, оставляющим радужные пятна в гла-зах.
Склон постепенно переходил в пологое плато, вдалеке виднелась станция канатки. Жаль было расставаться со стремительным полетом, но что, в конце концов, мешало повторить?
Дан резко затормозил у станции, резанув лыжами укатанный снег. Запрыгнув в кресло подъемника, опустил голову на цепь опоры, закрыл глаза. Он устал, но возвращаться не хотелось. Что он будет делать в гостинице? Раду, наверное, опять сидит в кресле со стаканом сока и читает, утонув в этом кресле так, что видна лишь светлая макушка. Арсение, конечно же, спит… вчера они танцевали почти всю ночь, и он вернулся в номер позже всех – Дан и Раду ушли в 3 часа, а Арси проскользнул в комнату где-то уже около пяти…
Вот и верхняя станция. Кресло замедлилось, и Дан, соскользнув с него, осмотрелся вокруг. Множество лыжных трасс звездочкой сходились к станции, лыжников почти не было видно – сейчас все были еще в городе. Одинокая фигура Дана четко выделялась на снегу, полыхая оранжевым огнем куртки в лучах утреннего солнца.
Сколько раз он прошел эти трассы? Бэлан уже не мог вспомнить. Осталась ли хоть одна неопробованная? Вряд ли… Хотя… что это? Он подъехал к станции и заглянул за угол. Почти неукатанную лыжню было трудно заметить с первого раза – она была слишком запорошена свежим снегом. Дан, не раздумывая, направился туда. Все новое притягивало его с неудержимой силой. Вот и сейчас глаза начали затуманиваться, затягиваясь поволокой предвкушения полета по неизвестной трассе. Он пригнулся, и смело бросился по круто уходившему вниз следу.
Порывы ветра, швырявшие туда-сюда кучки облаков, били в его лицо, снежная крупа путалась в ресницах, окрашивая их черные стрелы в белый цвет. Бездонные черные глаза горели дьяволь-ским торжествующим огнем. Ликующий смех разлетелся по склону, когда, растворившись в вих-рях, водоворотах снега тонкая фигурка взлетела на трамплине. Выгнувшись в броске. Вой пурги, клокотание, рев лавины, звенели в этом смехе. Парень мягко опустился на лыжню, пригнулся ни-же. Толчок палками, ускорение… Он снова был одним целым с зимой, ощущал ее каждой клеточ-кой, чувствуя каждую крупинку снега, каждое касание ветра…
Шапка слетела с его головы, сорванная резким порывом ветра, улетела в сторону, зацепившись за ветку ели. Светлая улыбка заиграла на губах, когда лыжня пошла спиралью. Это вызов! Ну и что?! Можно… сейчас можно все… слияние с зимой полное, неразрывное, ты – одна струна с ней… Глаза полуприкрыты. Палки отброшены в стороны – потом можно подобрать – руки в стороны, удерживая равновесие… Ветер… Нет, это уже не просто ветер… это – ураган, но… он не против тебя… это – ты… Выгнуться в воздухе, взлетая с очередного трамплина, завертеться в безумном сальто, отдавая всего себя зиме – ты доверяешь ей… доверяешь себе… да! Ты можешь… можешь все!.. Еще прыжок… еще… как можно жить без этого? Раньше будто и не жил… не знал… Улететь… выше, выше… опуститься мягче… прибавить скорость, заходя по спирали… Запрокидываешь голову, радостно смеясь, ветер треплет недавно отросшие волосы, шальная черная прядь бьется у виска… Фонтаны снега из-под лыж цветной радугой складываются за спиной, да-а! Это – жизнь!..
Что-то хрустнуло под лыжами… резкий удар по ногам, сильная боль… Белые вихри снега вспыхнули радугой и затопили Дана чернотой. Он лишь чувствовал, что падает… лыжи отстегнулись и остались где-то далеко за гранью…

— Ну где же он? – Раду нервно мерил шагами номер. – Уже ведь 7 часов!..


Арсение поднял голову от книги.
— Перестань маяться. Все нормально, я уверен. Дан просто увлекся и потерял счет времени.
Раду остановился у окна, прижавшись лбом к стеклу. Пальцы, вцепившиеся в подоконник, побелели от напряжения.
—Не знаю… что-то мне подсказывает – не все так гладко…
Арси поднялся и подошел к Раду, положив руку ему на плечо.
— Я тоже беспокоюсь, но надо верить. Все хорошо, Дан справится с чем угодно.
Раду резко обернулся, схватив Арса за плечи, до боли впиваясь пальцами в тело, не отрывая взгляда от синих глаз.
— Нет! Ты не знаешь Дана! Он не справится… Я чувствую, что-то случилось!.. – в потемневших глазах цвета расплавленного золота плескалась боль и… твердая уверенность… принятое решение… – Я нужен ему… – уже тише сказал Раду. – Я должен идти…
Он отшвырнул Арсение в сторону и, схватив рюкзачок, лихорадочно стал кидать в него разные предметы. Чуть ли не с головой забрался в свою сумку, достал что-то со дна и тоже сунул в рюк-зак. Быстро оделся и выбежал из номера, подхватив лыжи и хлопнув дверью. Арс, приподнявшись на локте, удивленно смотрел ему вслед.

Раду торопливо подлетел к канатке, покрутил головой. Знакомой высокой фигуры нигде не было видно. Он бросался то к одному лыжнику, то к другому, спрашивая о «высоком парне в оранжевой куртке». Наконец, одна девчонка показала на незаметную лыжню, за домиком станции. Сырбу осторожно направился туда, затормаживая движение, чтобы не пропустить возможные следы Дана.


Вскоре он заметил знакомую шапку, висевшую на ели. Свернув с лыжни, Рад снял ее и сунул в рюкзак. Дальше он поехал так же медленно, рядом с лыжней. Через несколько минут он подобрал палки Дана. Что-то екнуло в груди, Раду закусил губу.
— Дан… где же ты? – тихо прошептал он.
Словно отвечая этой мольбе, лыжня повернула, и Рад заметил корень, перегородивший ее и сломанные лыжи, застрявшие в снегу. Сердце болезненно сжалось, Дана нигде не было видно.
Солнце клонилось к закату и в последних багровых всполохах Раду с трудом заметил пласт снега, сползший в сторону и обнаживший черный проем в скале. А неподалеку… Сырбу метнулся туда, упал на колени рядом с неподвижным телом.
— Дан… Дан!.. Ну Дан же! – звал Раду, встряхивая друга за плечи.
Безвольно обмякшее тело повисло у него на руках, голова откинулась, чуть заметное слабое дыхание облачком поднималось от полуоткрытых губ. Раду сбросил лыжи и, с усилием подняв Дана на руки, затащил в пещеру – там хотя бы не было ветра.
Зазвенел телефон в рюкзаке. Осторожно опустив Дана, Раду ответил.
— Ало… – но только треск и шипение из трубки. Он повторил.
— Раду? – пробился сквозь помехи голос Арса. – Нашел Дана?
— Да… только… Арсение, мы не доберемся… Придется вызывать спасслужбу…
— Что такое? – голос друга стал испуганным.
Дан чуть слышно застонал. Раду с тревогой вгляделся в побледневшее лицо и, зажав телефон плечом, взял в руки холодные ладони, растирая их, пытаясь согреть.
— Дан замерз в снегу… – раду объяснил ситуацию и как их найти.
– Раду… – Арси говорил серьезно и немного грустно. – Только что передали, что надвигается сильная пурга… До завтрашнего утра ничего не сделать… Вы продержитесь?
Связь становилась все хуже, оглянувшись, Рад заметил, что ветер снаружи усилился, вздымая высокие столбы снега.
— Постараемся, – ответил он.
— Что? Ничего не слышно…
— Я говорю – постараемся! – выкрикнул Раду.
— Ага. Ну, Раду…
Связь оборвалась. Раду задумчиво отключил телефон, убрал в рюкзак. Что делать? Для него-то это не проблема, но Дан… Он не выдержит… Раду сбросил куртку, укутав друга, и прошел глубже в пещеру. Как ни странно, в глубине было теплее… намного теплее…
Раду вернулся и снова поднял Дана на руки. Неся его вглубь, Сырбу поразился его весу. Откуда столько? Ведь чисто кожа да кости, сколько раз ребята пытались заставить Дана питаться лучше, но… Это не удалось даже Арсу, две недели демонстративно уплетавшему шоколад и другие вкусности перед носом у Бэлана, когда он заведомо хотел есть.
Сырбу мягко опустил снова застонавшего Дана на песчаный пол, достал из рюкзака туго скатанный спальник и укутал Бэлана. Рад отчетливо чувствовал дрожь его тела, сейчас казавшегося таким хрупким… Поднес ладони Дана к губам, отогревая своим дыханием, не отрывая встревоженных глаз от лица. Не отдавая отчета в том, что делает, ласково коснулся пальцев мимолетным поцелуем. Ему показалось, или Дан и вправду улыбнулся и задышал чуть спокойней и отчетливей? Да или нет, но он по- прежнему дрожал от холода, и Раду, вздохнув, скользнул под спальник.
Первым порывом было дернуться как можно дальше от этой ледышки, но Раду взял себя в руки и покрепче прижался к Дану, сжав его в кольце рук и положив голову ему на плечо, чтобы согреть своим теплом. Постепенно тело Дана теплело, обмякало в руках Раду. Он пробормотал что-то, бессознательное состояние окончательно перешло в спокойный сон. Бэлан шевельнулся, тоже обняв Раду, и уткнулся лицом в его волосы. Раду лежал, затаив дыхание, не понимая, почему так напряглось тело, откуда эта жаркая волна, затопившая его, когда он почувствовал дыхание Дана на затылке.
Медленно, очень медленно он тоже начал погружаться в сон. Перед глазами проносились картины последнего сезона. Сцены, студии, номера в гостиницах – все летело перед мысленным взором Раду. И везде все затмевала фигура Дана, его лицо…
Что-то вырвало его из ласкового сна. Раду захлопал глазами, соображая. Вот, снова… Дан коснулся губами чувствительного уха Раду, с которого слетели последние остатки сна. Он дернулся, но Дан держал крепко. Взглянув в его лицо, Сырбу увидел, что его глаза закрыты. Дан подался ближе, коснувшись губ Раду. Парень замер в теплых объятиях, прислушиваясь к себе. Сознание отказывалось принимать это, но тело чутко откликнулось на поцелуй. Раду тихо застонал и приоткрыл рот, впуская язык Дана. Сильные пальцы пробежались вниз по спине Раду, на миг замерли на талии и, скользнув под свитер и футболку, повторили тот же путь наверх. Непроизвольным движением Сырбу дернулся ближе, крепче прижимаясь к Дану, отвечая на поцелуй. Волна желания поднималась в нем, ломая все рамки и барьеры, сметая сомнения типа «Что я делаю? Это же Дан! Мы не можем…»
Дан вырвался из объятий сна, удивленно открывая глаза, но Раду уже перекатился на спальник, подминая Дана под себя, страстно впиваясь в губы. Руки лихорадочно метались по телу брюнета, спеша прикоснуться, познать неизведанное. Бэлан застонал, выгибаясь навстречу.
Такое чувство, что полет среди снежных вихрей еще не окончен. Только что было так холодно и уже волны жара снедают тело, вызывают настойчивое желание сбросить лишнее и отдаться неожиданно умелым рукам… Раду? Только что был один и вот Раду уже рядом… Его теплое маленькое тело придавливает, вновь растворяет, только в себе… Отвечаешь на поцелуй сладких губ, недоумевая, как твои руки оказались под его футболкой, но уже все равно – чувствуешь его желание, передающееся тебе, он дрожит, лихорадочно срывая одежду с вас обоих, жарко постанывает в самые губы, сжимая крепкими пальцами возбужденную плоть.
Перекатываешься, падая на него, зарываясь лицом в пушистые волосы, откуда-то появляется нестерпимое желание куснуть его ухо, попробовать на вкус светлую кожу. Янтарные глаза в истоме прикрываются ресницами… Эти серебристые стрелы пронзают самое сердце… Хватаешь это почти детское лицо в ладони, исступленно целуешь, не разбирая, куда.
— Я беспокоился, – выдавил Раду.
Дан оторвался от него, удивленно всматриваясь в лицо.
— Почему? Что могло со мной быть?
Раду передернуло от одной мысли, ЧТО… Он не ответил, просто потянулся к губам Дана, легким касанием убедившись в реальности происходящего… Дан чуть отстранился, скатившись с него. Полуночные глаза скрестились с янтарными, затаенное пламя было одним для них, светилось, мерцало в глубине. Наконец, черные ресницы опустились, сдаваясь. «Бери меня, я твой…»
Раду улыбнулся и откинулся на спальник. Губы Дана заскользили ниже… ниже… Раду чувствовал неведомое ранее единение с ним. Когда горячие губы коснулись вмиг отвердевшего соска, Сырбу хрипло застонал, на в силах противиться напору языка Дана. Пальцы брюнета скользнули по животу и ниже… легкое касание там, где его так ждали… и новый стон срывается с губ Раду.
Губы Дана скользнули вниз, сменяя пальцы, но Сырбу уже не мог больше терпеть. Он резко перевернул Дана спиной и мощным толчком вошел в него до конца. Замер, захлебнувшись стоном, не замечая, что Дан дернулся от боли, не пытаясь, однако, вырваться. Раду уткнулся в плечо друга, шепча ему в ухо что-то бессвязное. Дан хрипло вздохнул и сам задвигался навстречу. Сырбу вцепился в его плечи, закусив губу, на лице отражалась сладкая мука, он поймал ритм Дана, ускорил его. Двигаться было тяжело, но Раду уже был не в силах остановиться. Серебристые ресницы опустились, скрыв янтарный блеск глаз, Раду тихо постанывал при каждом движении. Дан выгнулся, весь как-то сжался и стоны Раду перешли в один долгий хриплый крик. Невесомая легкость проникла в него, сделала мягче, легче пуха, он растворился в снежных вихрях, смешанных с зеленым маревом… Запах хвои ударил в нос и Раду почувствовал дрожь Дана. Он был рядом, всегда рядом, не отпуская… Сырбу немыслимо выгнулся, захваченный последним смерчем и, вцепившись в черные шелковистые пряди на макушке Дана, повернул его голову к себе и приник к теплым ждущим губам…

Арсение встревоженно смотрел на ребят, прислонившихся к стенке вертолета. Раду уютно устроился на плече Дана и уже сладко сопел. Бэлан приопустил ресницы, смотря в окно, и рассеянно перебирал светлые пряди его волос, рассыпавшиеся по плечу.


— Все в порядке? – спросил Арс.
Дан приоткрыл один глаз и покосился на него.
— Ну да, а что? Наконец-то тепло, хорошо… только вот Арсы всякие кусают… – он улыбнулся.
Арсение улыбнулся в ответ и отвернулся, проглотив вертевшийся на языке вопрос: откуда взялся подозрительный блеск в глазах старших «озонов»?..


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   28




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница