А что? Он во мне уверен…- на самом деле он и сам до сих пор не мог поверить



страница14/28
Дата30.04.2016
Размер5.32 Mb.
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   28

Арси-льдинка

Арсение медленно брел по черемуховой аллее, лениво скатывая комочек снега в руке. Весной эта аллея была прекрасна, светилась белыми огнями цветов, летом дарила тень и прохладу… Но сейчас.. сейчас лишь стройные стволы деревьев вздымались к небу из белоснежных сугробов, раскрываясь в изящные веера ветвей. Чуть запорошенная снегом кора деревьев напомнила Арсу недавнее празднование Нового года. Тогда они с Раду окунули Дана в снег, а затем, когда Ларс подкинул Раду вверх, тот дернул удачно свисавшую ветку ели и на только-только высунувшего из сугроба голову Дана обрушилась целая гора снега. Как он злился! Но Дан не был злопамятен и отходил быстро, да и посмотреть на Дана, потерявшего шапку где-то в сугробе, с уймой снега в волосах… Да, игра стоила свеч…


Налетевший порыв ветра вырвал Арса из воспоминаний и стер с его лица улыбку, заставив ниже опустить голову и глубже засунуть руки в карманы джинсов.
«Ну кто просил Раду забирать мою куртку? Хороша шуточка – заставить меня, разгоряченного после тренировки, тащиться по улице, зимой, в одном тонком свитере!..»
Далекие возгласы заставили его поднять голову. Навстречу летела компания ребят на лыжах, радостно перекликавшаяся. Тодераш метнулся в сторону, но было поздно – какая-то девчонка врезалась в него, с размаху опрокинув в сугроб у края дорожки. На ходу бросила извинения и, когда мокрый, взъерошенный Арс сумел-таки подняться на ноги, ребята были уже далеко. Арсение ссутулился, обхватил себя руками и пошел быстрее. Ресницы обледенели, с волос сыпался снег, под свитером и в кроссовках тоже хрупало, покалывало ледяными иголочками.
«Теперь-то я понимаю, каково было Дану… Хотя нет, он тогда был тепло одет, да и вернуться мы могли в любой момент. Он просто не успел бы замерзнуть. А я? Не дойду ведь… Елки зеленые… как же холодно…»
Арс не знал, что и делать, пока не вспомнил, что Дан живет неподалеку… Добрался до его дома, но тут новая проблема – онемевшие пальцы не слушались. Пришлось просить мальчишек, игравших у дома в снежки, открыть дверь подъезда. На кнопку звонка нажал только с пятой попытки. Появившийся в дверях Дан, увидев бледного, дрожащего Арса, в буквальном смысле по уши в снегу, резко посерьезнел и быстро затащил его в квартиру.
— Давай, скидывай мокрое, и – за мной, – бросил он, проходя вглубь квартиры.
Арс прошлепал вслед за Даном в ванную. Бэлан включил воду и, не успел Арсение опомниться, как оказался под горячим душем. Он взвыл и забился в струях воды, пытаясь вырваться, но Дан держал крепко.
— Горячо же, – выдохнул Арс, сдаваясь.
— А мне?! – Дан отпустил его и сбросил насквозь промокшую футболку. – Ты меня всего залил! О тебе же беспокоюсь.
Он повесил на крючок махровое полотенце и вышел. Арс еще покрутился под душем, наслаждаясь теплом – жгучим, почти невыносимым, затем выбрался из душа и, завернувшись в полотенце, пошел искать Дана, оказавшегося в спальне.
Бэлан стоял у окна, копошась в шкафчике с аптечкой. Он достал пару таблеток и перекинул вошедшему Арсение вместе с теплой рубашкой и джинсами.
— Вот, выпей это, а я пока сделаю кофе. Можешь порыться в книгах или музыку включи, чтобы не скучать, – последние слова донеслись уже из коридора.
Переодеваясь, Тодераш осмотрелся вокруг. Он, конечно, бывал у Дана раньше, но здесь – еще никогда. Лидер O-Zone ревностно охранял неприкосновенность этой комнаты, никого сюда не допуская. А комната-то, в общем, почти обычная… почти… Огромное окно во всю стену, за полуотдернутой занавеской – альков с аккуратно заправленной постелью. Уютный мягкий диван, большой пушистый черный ковер на полу. Мебель – вся черная, деревянная… Стол с компьютером, на нем множество бумаг, стопки фотографий. Несколько шкафов. Стены… увешаны постерами их собственной группы. Сплошь. Арсение даже присвистнул, прикинув, сколько их тут. Со стен улыбались ребята вместе и по отдельности… прямо над столом – три огромные фотографии – Дан, Арсение и Раду – лица крупным планом.
Читать не хотелось, и Арс пробежался пальцами по дискам с музыкой в ящике стола. Вытащил один наугад, поставил. Тихая, какая-то космическая музыка подчеркивала нереальность комнаты, со стен которой на Арса смотрело его собственное лицо.
— А, Enigma… – Дан появился в дверях с подносом. – Пойдет.
Он ногой подтянул к дивану низкий столик, кивком пригласил Арса устраиваться. Тот блаженно откинулся на мягкую спинку, закрыв глаза, глотнул обжигающего кофе.
— М-м… Дан, ты решил меня расплавить сегодня?
— Угу, – отозвался тот. – Ну, ты же замерз. Кстати, в чем дело?
— Да это все Раду…
Арсение снова глотнул кофе, поперхнулся и закашлялся. Дан постучал его по спине, забрав чашку из дрожавших рук. Отдышавшись, Арс рассказал Дану, что произошло.
— Да-а, – протянул Бэлан, доливая чашки и протягивая другу шоколадку. – Не повезло…
Арс кивну, думая в это время совсем о другом. У него внезапно заныла спина, Чуть поерзав, он попытался расслабиться, потом кончиками пальцев стал растирать поясницу. М-да, не стоило столько тренироваться… А все эти подкалывания Раду по поводу фигуры, типа Арсение о ней не заботится…
— Арс, что с тобой? – услышал он озабоченный голос Дана. – Спину потянул?
— Да нет, переутомился просто…
Дан придвинулся ближе, отставив чашку.
— Где болит? Здесь? – он мягко дотронулся до спины.
Арсение почувствовал, как от этого прикосновение мурашки пробежали вдоль позвоночника. Усталое, замерзшее тело недостаточно согрелось в душе, и теперь тепло ладони Дана ощущалось даже через одежду.
— Целый день сегодня на ногах… и тренажеры эти… – попытался он объяснить.
Дан помолчал, круговыми движениями осторожно растирая спину Арса.
— Слушай, ложись на ковер, – вдруг предложил он. – Я тебе массаж сделаю.
Он взял Арсение за руку и потянул его с дивана. Шатен опустился на колени, затем растянулся на мягкой пушистой поверхности. Ворсинки ласково щекотали щеку, Арс улыбнулся и пробормотал что-то неразборчивое. Дан присел рядом и начал плавно поглаживать поясницу Арса.
— Расслабься, – предложил он.
— Мне уже получше, – отозвался Тодераш.
— Да, я чувствую… Может, снимешь рубашку, чтобы было удобнее? Или холодно?
Не отвечая, Арс завозился, растеривая пуговицы.
Дан секунду поколебался, затем принялся за настоящий массаж, не щадя Арса. Тот застонал, чувствуя, как сильные ладони Дана буквально вдавливают его в ковер. Дан наклонился над ним, оперся на руку, тонкими пальцами разминая шею. Арс неловко дернулся, сбив опору Дана и тот упал прямо на него.
Дан плохо понимал, что с ним творится. В ответ на прикосновение к прохладной коже Арса тело отозвалось легкой дрожью. Он задохнулся, почувствовав запах кожи Арсение, влажных волос, в которые он непроизвольно уткнулся лицом при падении.
— Арс… – сорвалось с его губ.
Шепот Дана был почти осязаемым, и Арсение казалось, что он ощущает мочкой уха ласкающее прикосновение его губ. А потом это прикосновение стало реальным, и каскад мурашек пробежал по всему его телу. Губы Дана нашли его губы. Арс почувствовал, как после секундного колебания его тело против воли стало податливым, обмякло в руках Дана. Зубы разомкнулись, язык Дана нежно проник в его рот. Неизведанная доселе сладость поцелуя пьянила, кружила голову. Где-то далеко шевельнулась запоздалая мысль, что надо бы остановиться, высвободиться из объятий, но нежная мелодия, заполнявшая комнату, словно бы лишала Арса воли.
Разгоряченная кровь ускорила свое движение по венам. Арс чуть повернулся, подаваясь навстречу Дану. Их языки двигались, соприкасаясь и переплетаясь, словно исполняя какой-то чувственный танец. Арс ощутил, как Дан еще плотнее прижался к его спине, узкая горячая ладонь лежала на его талии. Предательское возбуждение обжигающей волной прокатилось по всему телу, дыхание участилось. Арс утопил пальцы в волосах Дана, прижимая его голову к себе, не отпуская, желая продлить прикосновение ласковых губ. Почувствовав, что Дан отстранился, Арсение протестующе застонал, но Бэлан лишь развернул его лицом к себе.
— Здесь я, здесь, – шептал Дан в полуоткрытые губы Арса, которого била крупная дрожь. – Холодно? Сейчас… согрею…
Арс без боя сдал последнюю крепость, почувствовав, как твердые пальцы нащупали молнию джинсов и уверенно расстегнули. Все смешалось – и жаркие тянущие движения губ Дана, и сладкие подергивания в паху, и жесткие пальцы, копающиеся его джинсах. В грудь Арсение будто вбили бетонную сваю, он почувствовал, что не может дышать. Запрокинув голову, он жадно глотал воздух, вздрагивая от прикосновений Бэлана. Его тело само льнуло к Дану, но Арс пытался не обращать на это внимания. Он должен сказать «нет»… еще не поздно остановить бурю этого пожара, пока они еще держались на краю пропасти, сорвавшись в которую, выбраться будет невозможно…
— Дан… нет… – собрав волю в кулак, с трудом выдавливая слова, прохрипел Арс, борясь с собой, пытаясь отстраниться.
— Нет? – черные глаза удивленно взглянули на него. Где-то в их глубине мерцало пламя неукротимой страсти.
— Так нельзя… мы не можем… – сознание Арса понимало неправильность происходящего, но тело рвалось к Дану, желало его…
— Нельзя… – задумчиво протянул Дан. – Ах, нельзя?..
Он просунул ногу между колен Арсение, раздвигая их, затем скользнул рукой в джинсы. Теплая ладонь накрыла трепещущую плоть.
— Дан… не надо… – выдохнул Арс, пытаясь сдержать рвущийся из груди стон.
— Скажи, что не хочешь меня, когда твое тело доказывает обратное! Давай, Арс, скажи это, – Дан усилил нажим.
Арсение инстинктивно подался ему навстречу и Бэлан, охватив тонкими пальцами напряженный член, сделал несколько плавных движений. Длинные музыкальные пальцы играли на теле Арса, как на привычных им струнах гитары.
— Дан, ты невыносим…
— Скажи мне «нет» еще раз, – жаркий шепот в самое ухо. – Или скажи, что хочешь меня…
— Да… – Арс изогнулся, прижимаясь к Дану.
— Что «да»?
— Да… Я хочу тебя!.. – голос Арсение был хриплым от желания.
Дьявольская улыбка изогнула губы Дана, он резко сорвал с Арса джинсы. Сам он был уже полностью обнажен. Арс закрыл глаза, смущенный своим признанием, но Дан требовал еще большего.
— Покажи, как сильно ты хочешь… – он чуть коснулся губами возбужденной плоти Арса.
— Что?.. – Арсение резко распахнул глаза, превратившиеся в искрящиеся лазурные озера.
Дан, приподняв его за бедра, показал, чего именно он хочет. Арс тут же откликнулся сладостной дрожью.
— Дан!..
— Да… да, малыш… именно так… – Дан рванулся вверх, припадая к губам Арсение. – Малыш, ты такой… нежный… горячий… Ты нужен мне…
Арс хрипло застонал, чувствуя, как Дан проникает в него. Бэлан исступленно впивался в его губы, его темп стремительно нарастал. Огонь, полыхавший внутри него, требовал выхода, рвался наружу. Арсение обнял ногами талию Дана, и буквально через несколько мгновений по его телу прошла волна острого наслаждения. Он ощутил дрожь, бьющую Дана, услышал его приглушенный полувздох-полувсхлип и измученное страстью тело сдалось.
Арс даже не попытался сдержать вырвавшийся из груди хриплый крик удовлетворения. Он упивался этим яростным пламенем, которое жгло его изнутри, отчаянно нуждаясь в присутствии Дана, отдавая ему всего себя…
Дан обмяк на нем, тяжело дыша. Арс поймал себя на том, что ласково гладит его взмокшие волосы.
— Не оставляй меня, – прошептал он.
Дан улыбнулся куда-то в изгиб его шеи.
— Никогда…

Collipso de Roma.

Printre nori или Последний день Дана

Unde-i rece langa luna sa simti caldura mea
(Где возле холодной луны почувствуешь мое тепло)

- Дан? – постучав в дверь, неуверенно проговорил Раду, - С тобой всё в порядке?


- Хм, - послышался смешок из темного угла комнаты, - А ты как думаешь?
- Дан, слушай… Мы тут с ребятами решили сходить в паб. Может, ты присоединишься к нам?
- Нет, - холодно ответил черноволосый парень, но затем, спохватившись, добавил мягче, - нет, спасибо Раду. Я бы хотел побыть немного один. Понимаешь?
- Да. Да, конечно, - погрустнев, ответил Раду и, подойдя к кровати, положил руку на плечо Дана, - Не забудь, мы всегда с тобой.
- Я знаю, - улыбнувшись, Дан поцеловал слегка подрагивающую руку друга, - Всё будет хорошо. Идите, развлекайтесь.
- Я уверен, что всё образуется. Пока, - прикрыв за собой дверь, Раду посмотрел на Арсения.
- Ну, что? Как? – озабоченно закурив, набросился Арс с вопросами.
- Ему очень сложно. Мне кажется, нам не стоит идти.
- Идите, - донеслось из приоткрытой двери, - Не смейте из-за меня портить себе настроение…
- Но…, - попытался возразить Арсений.
- Никаких «но». Просто идите. Я хочу побыть один.
- Если ты настаиваешь, - взяв под руку Арса, сказал Раду, - Пойдем, Арсений.
Дан, закрыв за друзьями дверь и погасив свет во всем доме, зашел в комнату. Достав
дрожащими руками из письменного стола спички, Дан зажег красненькую гелевую свечку, подарок Раду на годовщину основания группы. Затем лег на кровать и, накрывшись одеялом (также подарком Раду), стал наблюдать за трепещущимся пламенем свечи. Тени отброшенные на стены, напоминали причудливых зверей. Одежда, валявшаяся по всей комнате, означала, что Арсений вчера был не один. Улыбнувшись про себя, Дан решил освежить свои воспоминания…

***


Sa te simt in tunetul placerii
(Чтобы чувствовать тебя в громе наслаждения)

«Suferi mult, dar vreu sa ma uiti» - доносился голос Раду из душа. Дан, примостившись на краешке дивана, перечитывал последний выпуск какого-то журнала. Медленно приоткрылась дверь, и очаровательная мордашка Раду высунулась из ванной.


- Дан! Да-а-ан! – простонал Пикассо, - Подай, пожалуйста, полотенце. Оно у меня в комнате, на кровати.
- ОК, - согласился Дан, без особого энтузиазма.
Поднявшись на второй этаж особняка, Дан кое-как пробрался в комнату Раду, сквозь
хитроумные препятствия как-то: груды всякой одежды (чистой и грязной), провода от компьютеров, шкурки от колбасы и апельсинов и другой всякой всячины. Войдя в комнату, Дану показалось, что он, по крайней мере, перешёл в другое измерение. Светлая и чуть ли не блестящая от чистоты комната, казалась островком спасения среди внешнего мира. Забрав полотенце и спустившись вниз (предварительно запнувшись об провод протянутый в коридоре), Дан передал полотенце Пикассо. Через несколько минут, перед Даном предстал чистый и приятно пахнущий Раду. Весело улыбнувшись, Раду прошёл на кухню и через несколько секунд оттуда запахло чем-то приятно пахнущим.
Дан, сдерживающий себя всю эту неделю, уже не мог терпеть при виде полуголого парня расхаживающего по дому. Бесшумно подкравшись к Раду, Дан обнял его за талию и поцеловал в шею. Повернувшись, Раду ошалело уставился на Дана и обессилено выронил из рук лопатку. Бэлан же, потеряв голову окончательно, схватил Раду в охапку (откуда у него столько силы взялось? П.Е.) и поднявшись в свою комнату, опустил на кровать. Раду всё с таким же ошалелым выражением лица, стал принимать горячие поцелуи. Руки Дана стали исследовать каждый участок тела. Содрав махровое полотенце, Дан погрузил порядком, взбудораженную плоть в свой рот. Медленными и плавными движениями опускался он вверх-вниз. Раду в это время уже пришедший в себя, погрузил свои пальцы в волосы друга, тихо постанывал и получал удовольствие от всего происходящего. Внезапно он выгнулся, и горячая волна пробежала по его телу. Дан почувствовал, как член в его рту запульсировал и изверг живительную влагу. Немного солоноватый вкус спермы, привел Дана в блаженство.
«Наконец-то!» – была мысль Дана, удобно устроившегося на плече уже не только друга и партнера по сцене.
- Арсений, - позвал Раду, допивая n-ую кружку пива, - Как ты думаешь, он смирится с этим?
- С потерей голоса? – удивленно проговорил Арсений, - Это было бы чудом. Тебе ли не знать, как он относится к карьере.
- Не напоминай мне про ту историю, - поморщился Раду, внезапно в груди у него похолодело, - Арс, у меня плохое предчувствие. Нужно вернутся.
- Но мы только начали, Радик! – пританцовывая, возразил Арсений.
- Нет, если ты хочешь, оставайся. Я должен проведать Дана.
- ОК. Не ждите меня сегодня.

***


Am gasit un loc pe nori
(Я нашёл место в облаках)

- Кто там? – ответил на стук в дверь, Дан.


- Это из полиции. Откройте дверь.
Открыв дверь, Дан замер в ужасе. Гладкий ствол пистолета уставился в его грудь. Холодное дыхание незнакомца обжигало лицо. Рот оскалился в противной ухмылке.
- Вот ты и попался! – один лишь выстрел мог уничтожить всё. Невозможно поверить в то, что
ты, недавно вроде снова ощутивший вкус к жизни, теперь лежишь по среди комнаты и корчишься от адской боли в груди. Внезапно становится легко. Ты понимаешь, что ты ушёл далеко от всего ничтожного и низменного. Тебе немного жалко, когда ты видишь как человек, который влюблен в тебя, сейчас сидит и плачет над истекающим кровью телом. Но ты ничего не можешь уже поделать. Тебе остаётся только лететь в облака и ждать, когда ты сможешь разделить их с кем-то…
Но! Петру (угу! Этот чувак, как раз и был небезызвестный Петру Желиховски) просчитался. Он не учёл одного. Удара бутылкой по голове сзади. Раду успел во время вызвать «скорую», так что на счастье всем фанатам и фанаткам группы O-Zone, их любимец остался в живых. Вот такой вот хэппи-энд.

Как это было или Crede-ma

Тихо скрипнула дверь за спиной. Ух, наконец-то! Все разошлись. Даже техничка, подметавшая полы удосужилась оставить меня наедине с моими мыслями. Сколько же воспоминаний. Они все рвутся наружу. Что ж присяду…


Мария Йонеску часто удивлялась тому, что уже не молодой человек лет 40 на вид постоянно, каждую ночь приходит в школу. Когда затихают последние звуки, когда в здании остаётся только старая техничка с полами наедине, приходит он. Как-то незаметно Мария с ним сдружилась. А ведь что-то в нём было. Больно знакомым показалась ей манера говорить. «Кто же это может быть?» – часто задавалась этим вопросом женщина, но каждый раз не могла найти ответ…
Медленно достав общую тетрадь, я тихо снимаю колпачок с ручки, будто боюсь спугнуть кого-то. И вот, первые строки появляются на девственно белом лице листа…. Я начинаю писать…

Первый раз в первый класс или «А я буду, учителем!»

Вот одно из тех воспоминаний, которое посещает меня каждый раз, когда прихожу сюда. Не спеша, прохожу по коридору и заглядываю в кабинеты. Ровные ряды перевёрнутых стульев, чисто вымытые доски и слегка обшарпанные стены. Всё как тогда…


- Здравствуйте дети! Я ваша первая учительница. Меня зовут – Марта Николеску.
Сколько событий связано с этим именем. Добрая, ласковая и по-настоящему честная женщина. Наша «вторая мама»…
- Здравствуйте, Марта Николеску! – дружно кричат они. Все они очень рады увидеть Её. Ту кто откроет нам новые миры, Ту, чьи знания помогут нам выжить в этом мире, Ту, кто станет нам ближе друзей, а, быть может, и матери…
- Итак, сегодня у нас первый урок! – улыбаясь, мягко проговаривает учительница. Все дети раскрыв рты заворожено наблюдают за каждым Её движением…
- Давайте не будем сегодня учиться? - заговорщицки подмигивая, предлагает Марта.
- Давайте! – снова дружным хором кричат они.
- Хорошо! Будем знакомиться…
Внезапно слышится стук в дверь. Учительница, повернувшись, видит маленького мальчика и его мать. Повисает тишина. «Что же скажет учительница?» – думают дети.
- Извините, - устало проговаривает женщина с ребёнком, - мы не опоздали?
- Нет, конечно, нет! – улыбаясь, отвечает та. Дети всё с тем же благоговением взирают на учительницу.
- Ну, - мягко шепчет усталая женщина, - а ты боялся. Видишь, какая она добрая.
- Не бойся, - учительница подходит к маленькому мальчику, - Меня зовут – Марта Николеску, а тебя?
Мальчик, прижавшись к матери, осторожно протягивает ручку и еле слышно отвечает:
- Дан. Дан Бэлан.
- Ну, вот мы и познакомились. Проходи. Дети, кто хочет сидеть вместе с Даном?
Некоторые присматриваются, другие просто наблюдают за учительницей и только один мальчик неуверенно протягивает руку:
- Да, Раду.
- Можно он сядет со мной? – тихо спрашивает мальчик, будто бы боясь спугнуть кого-то.
- Конечно. Дан, пойди, а мне надо переговорить с твоей мамой.
Бэлан медленно проходит между партами. Некоторые дети опасливо отодвигаются, другие приветливо протягивают чумазые ручки. Дойдя до своей парты, Дан останавливается.
- Привет! – начинает разговор Раду, после некоторой паузы.
- Здравствуй…, - отвечает Дан.
- Мне мама говорит, что когда я вырасту, то стану космонавтом! – не в тему ляпает Раду.
- Ух, ты! – заинтересованно протягивает Дан. В глазах мальчика зажигается интерес.
- А кем ты будешь?
- Я? Я - буду учителем, - уверенно отвечает Дан.
- Ничего себе! Ты будешь, как Марта Николеску?
- Не знаю, наверное…

Снова эта боль в голове… М-м-м…. Откуда? Опять воспоминания переполняют голову. Да хватит уже! Пишу я, пишу!



Первая любовь или «Что это такое?»

- Что? – чуть ли не кричит Анна, - Ты и…! Ни хрена себе!


- А чё такого, - неуверенно спрашивает Дан, - Ведь уже давно не секрет, что в нашей школе…
- Что в нашей школе? – вмешивается в разговор вихрастый паренёк лет пятнадцати, - Чё опять кого-то поймали на дискаче?
- Нет. Мы совершенно о другом. Мы говорим о…- звенит звонок.
- Ладно, отправишь записку, - еле слышно шепчет Анна.
Алгебра… Бр-р-р…. Всегда терпеть её не мог. Единственное, что скрашивало этот предмет, так это Марта. Наша первая учительница. Сейчас, она уже слегка поседела. Да уж, с нами поседеешь…. То Петру Желиховски с Кюхельбекером опять носы друг другу пообломают, то Анна с Микки подерутся из-за парня.… Вот так и живём дружным коллективом 10 «В» класса.
С тех пор многое изменилось…. Мы любили, ненавидели, дружили и предавали. Уже далеко те первые школьные годы…
Многие уже образовали пары, только я, Желиховски, да Раду сидим «холостяками».
Внезапно по башке больно бьёт что-то тяжёлое…
- Дан! Придурок! Пиши записку! Интересно ведь! – шипит Анна.
- Да-да! Сейчас, - отмахиваюсь я.
Вырываю листок из тетради. Благо подруга сидит на соседней парте. «Арктангенс!?» - зловеще осведомляется у кого-то Марта.
Быстро пишу:
«Да! Да! И ещё раз да! Анна, представляешь? Я не могу сидеть рядом с ним… У него такой одеколон… Боже! Что мне делать? Я в отчаянии…»
Передаю листок. Слушаю что-то про метод интервалов… Пинок по стулу…
«Не переживай! Не ссы Маруся, сама боюся! =) А так-то, почему именно парень? Ведь сам говоришь, по улице столько девчонок обалденных шатается. А чем он тебе понравился?»
«Дура, - думаю, но про себя соглашаюсь, - И правда, чем?»
«Не знаю… Наверное потому что добрый, хороший, честный и…красивый (смущенно) А что?»
«Да нет, просто интересно. А почему именно он? Почему не Желиховски?»
«Дура! А почему ты с Гойтеску не ходила?»
«Сравнил попу с пальцем! (показывая язык) Он придурок вот и всё!»
«Во-во! См. последнюю реплику».
«А может, ты его не любишь, а просто симпатизируешь?»
«Нет! Я точно уверен. Не знаю почему.… Но я точно знаю, что люблю Раду Сы…», - внезапно у меня раздаётся приглушённый хрип и моё сердце уже находится где-то в районе пяток, - Ч-т-о…Что это такое?!

Боль.… Опять эта невыносимая боль… Красные пятнышки… Уии! Как хорошо! Ой! Что это со мной? Кровь? Опять.… Но мне надо это дописать, иначе воспоминания сведут меня с ума…



Выпускной или «Почему? Почему всё так получилось?»

- Давай! Мочи его! Мочи!


- Ногами запинывай!
- Нечего пи*дить!
- Правильно! Пусть отвечает за базар!
Глухие удары по голове и по бокам уже не очень волнуют меня… Главное, о чём я сейчас думаю - это он. Неужели, мой идеал, мой кумир, может быть так жесток? Ведь я люблю его! Да! Я готов это сказать сейчас! Всем! Всему миру!
Но только алые пузыри крови, выплывая изо рта, лопаются, обдавая первый снег красными брызгами.… А его лицо, сияющее ненавистью и злобой, так прекрасно и так жестоко…
- Уважаемые выпускники! Рад поздравить вас с этим знаменательным днём! Наконец-то вы покинете эту тюрягу! – стоя на сцене, глупо шутит физик, - Но вспоминайте эту школу, как свой 2-рой дом!
Вот уже несколько месяцев мы не говорим друг с другом. Он всегда пытается сторониться меня…. Я знаю, что ему стыдно за тот неприятный случай. Как-то он, напившись, всё рассказал Анне, а та незамедлительно оповестила меня. «Говорит, мол, сожалеет. Молоды, типа были, и всё такое!» - возмущённо тараторила та…
Стою и наблюдаю, как Радик, нет! Уже Раду Сырбу, танцует с девчонками…. Вот проиграла знаменитая песня «Just lose it», следующей будет медляк, скорее всего Sarah Connor feat. Natural «Just one last dance»…
Тихо похрустывает снег под ногами…. Слезы режут щёки, как бритвы…. «Нет! Это враньё! Это всё вранье…. Такого не может быть! Анна не могла меня предать…. Я не верю! Она знала, что я его люблю!»
Поскальзываюсь, падаю…. Мимо проходят прохожие, незаметно качая головой, и смотрят на семнадцатилетнего парня лежащего ничком на дороге, плачущего и кричащего как бы в забытьи: «Нет! Не верю! Не верю!!! Я люблю его! Она не могла меня предать! Почему? Почему, Господи! Почему так получилось?… За что?»

Боль.… Но не такая сильная.… Ещё минута и я увижу его! Мы будем с ним вместе! Счастливы навеки!

Вбежав в кабинет химии, Мария остановилась в дверях как вкопанная. Перед её глазами предстала ужасная картина. Тот человек, который всего несколько минут назад проходил по коридору, лежал мёртвый в луже собственной крови…
С опаской, подойдя к столу, женщина прочитала последние строки: «Прощай любимый! Я никогда не забуду твоей доброты. Твоя улыбка вела меня как звезда во тьме…. Моя любовь к тебе не погаснет никогда! Поверь, я навсегда с тобой…»

Неизвестные маленькие сочинения

Однажды, когда Раду было ещё 17 лет, он прогуливался вместе со своим закадычным другом Даном в парке. Было по-летнему душно, хотя уже несло вечерней прохладой с реки. Неожиданно в Раду как будто бес вселился. Он набросился на бедного подростка (Дана имею ввиду) сорвал с него (здесь немного деталей) красную маечку с надписью "Хуй войне", орлиным взором разглядел производителя "Fabricat din Moldova", успел её понюхать (пахло шафраном) и пожевать (на вкус была чуть-чуть солёная). Затем Раду, своими похотливыми 17-летними ручищами стал исследовать тело Дана. Нежно проведя рукой по бархатистой молодой коже, он остановился на набухшем соске. Припав губами к шее, Раду больше не мог сдерживать себя. (детали)


В его душе стали бороться 2 разных чувства: разум (мальчик как никак не его комплекции, повредить чё-нить можно, да и вообще, этические нормы) и похоть (драть его в жопу как Сидорову козу, до синего валенка, пока жопа не скиснет, до потери пульса и т.д.). Выиграла похоть (почему-то я не удивляюсь).
Резким движением перевернув охающего и ахающего (погоди, Дан, щас всё будет о'кей) Дана на живот он попытался войти в него. Ан нет, лапоть, дорогой мой Раду, как же ты в него войдёшь. Неудобно ведь. Но не зря Раду был в 11 классе. Он нежно рявкнул Дану на ушко: "Раком стань, сука!" (ответ на вопрос "как?") Затем смазав немного головку члена кремом от загара, он со всего размаху (представь, а?) вьебенил Дану. Резкими движениями Раду овладевал им полностью.
Разум и тело больше не подчинялись Дану. Остались лишь удовольствие и наслаждение. Затрахав таки образом бедного подростка раз 20 (во все дыры), Раду упал обессиленный в мягкую зелененькую травку. И ещё тогда в сознании Дана вспыхнул яркими огоньками текст: "В облаках"…
Но они не видели как за рекой, в старых потёртых сапогах в резиновой лодке, сидел сын винодела, наблюдал за ними и дрочил. Имя ему было - Арс. Бурно кончив в один момент с Раду (в момент особенного дрыгания ногой), Арс подумал: (а вот здесь уже плагиат) "Какой харизматичный мальчик!". В этот момент на водопой припёрлось огромное стадо коров с пастушком. Пастушок (чьё имя Петру) увидев на берегу голых парней, решил (абстракция) кое-что сделать...
Но это уже другая, совсем-совсем извращённая, история...


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   28


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница