А что? Он во мне уверен…- на самом деле он и сам до сих пор не мог поверить



страница22/28
Дата30.04.2016
Размер5.32 Mb.
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   28
Без названия

Поезд мчит его вперед и вперед, все быстрей и быстрей… Кажется, что вот-вот врежется во что-то. Но, нет. Он подъезжает к станции, видно вестибюль, гранитные колонны, и много людей, толкаясь, выходят и заходят в поезд. Садятся, проходят вперед, держатся за поручни. В вагоне раздается суровый голос машиниста, возвещающий о том, что двери закрываются. Напротив него встает высокий парень. Протягивает руку к поручням, его рукав задирается и длинные, тонкие пальцы обхватывают железную трубку. Глаза ищут, за что зацепиться, в зрачках отражается реклама, наклеенная на дверь вагона, и надпись «не прислоняться». Но его не заинтересовал способ мобильных знакомств, он чуть опустил голову и увидел прямо перед собой брюнета, с карими, темно-шоколадными глазами, изучающего человека, сидящего напротив. В какой-то момент их глаза встретились, но не задержались друг на друге, а разошлись в разные стороны. Поезд подъехал к очередной станции, кто-то вышел, кто-то зашел, а парень так и стоял напротив, держась рукой за поручни. Мысли в голове испарились, исчезли, как будто их и не было. Сознание помутилось, фигура парня напротив расплывалась и снова появлялась с четкостью. Вдруг в сознание врезался голос машиниста, настала пора выходить. Поезд подъехал и резко затормозил перед платформой. Парень поднялся и быстро вышел, как момент прошло время, пока он шел к эскалатору. Он очнулся, когда уже подъезжал к выходу. Люди, ждавшие кого-то у выхода пристально вглядывались в его лицо, но несколько секунд спустя разочарованно качали головами. А брюнет шел вперед, удержав дверь и одев перчатки, он вышел на улицу и ему в лицо ударил холодный, пронизывающий ветер. Остановившись, он закурил сигарету и перед ним выросла высокая тень. Он не обернулся, но знал, кто это. Бросив наполовину выкуренную сигарету на асфальт, он пошел вперед, поворачивал налево, потом прямо, опять налево, через дворы прямо в арку и подъезд. Шестой этаж без лифта, через ступеньку перешагивая, он оказался у своей двери, черной, двери в грусть, он нашарил ключи в кармане и воткнув маленький, с резьбой ключ, вошел. Дверь захлопнулась не сразу, тихо замок вошел назад в разъем. Парень снял куртку и бросил ее в кресло, он сделал пару шагов вперед и, не повернувшись сказал: «Проходи». Свернув резко на кухню, он исчез где-то справа. Человек, шедший за ним прошел в комнату и сел в кресло. Окна были занавешены темными шторами, На улице было уже темно, расплывчатое очертание луны заставляло то закричать, то заплакать в темноту этой комнаты. Хозяин квартиры вернулся с кухни с бокалами в руках. Он подошел к стеллажу и зажег стоящие на нем свечи. Опять появившаяся тень медленно подошла к нему сзади и он снова увидел эти длинные, тонкие пальцы. Они нежно провели по шее, поднялись в волосы брюнета и снова медленно потекли по шее вниз, на плечи, спускаясь и гладя… Нет, ничего не плыло перед глазами, все было ясно и предельно четко, он ощущал руки и видел их тени. Тишина смотрела на луну, на звезды за темными шторами. Свечи все горели и ослепляли глаза ярким огнем. Яркое мерцание в полной темноте комнаты резко ударило в глаза и парень очнулся. Он все также сидел в вагоне метро, поезд все мчится и мчится вперед, все быстрей и быстрей, кажется, что вот-вот врежется во что-то. Он подъезжает к станции, видно вестибюль, гранитные колонны и много людей толкаясь выходят и заходят в поезд. Садятся, проходят вперед, держатся за поручни. В вагоне раздается суровый голос машиниста, возвещающий о том, что двери закрываются. Напротив него встает высокий парень. Протягивает руку к поручням, его рукав задирается и длинные, тонкие пальцы обхватывают железную трубку.
Брюнет опять увидел эти длинные, тонкие пальцы, которые обхватывали поручни, но эти пальцы нежно провели по щеке, стало щекотно и парень проснулся, и увидел все те же глаза, в которых промелькнуло отражение надписи «не прислоняться»…

Из прошлого

Наше время. Трансильвания. Замок Дракул.
- Ребят, может, пойдём отсюда, - жалобно заскулил Арс. – Жутковато тут.
Раду и Дан, игнорируя Малыша, продолжали смело шагать по длинному сырому коридору древнего замка Влада Цепеша, что находится в Трансильвании, изучая с каким-то истерично детским интересом портреты на стенах.
- Дан, смотри, а это, кажется, аккурат про меня.
Раду остановился напротив картины румынского господаря Раду Великого, заворожено разглядывая суровое лицо своего далёкого тезки, от чьего надменного взгляда бросало в дрожь.
- Ну, конечно, самомнение ты наше ходячее, - усмехнулся Дан, – Может, и портрет Раду Красивого про тебя?
- А что? – не отрывая взгляда от картины, с вызовом поинтересовался Раду. – Не исключено.
- Короче, я вас на улице подожду, - предупредил Арс скорее для успокоения собственной совести, так как не надеялся на то, что его слова будут услышаны, и поспешил покинуть мрачные помещения замка вместе с его столь недружелюбно настроенными лицами королей прошлого с портретов.
Дан с Раду настолько были увлечены друг другом и картинами, что не обратили внимания на бегство друга…
…Они не захотели обратить внимания…
…Им не позволили обратить внимания…


…Не успел Арс обрадоваться свежему вечернему летнему ветерку, как услышал позади громкий треск захлопываемых дверей, ведущих в тёмные недра старинного замка, скрывающего свои тайны и людей, которые их знают…
Арс добросовестно подёргал за ручку. Двери не поддались. Тогда он налёг всем телом. Тот же результат…
-Забавно, - подумал Арс. – Впрочем, чего я тут не видел, пора возвращаться в отель. Ребята, наверное, меня обыскались.
И беззаботно насвистывая себе под нос какую-то мелодию, двинулся в сторону, противоположную от замка, с каждым шагом забывая о цели своего визита в эти странные места…
…Забывая Дана и Раду…
…Забывая дорогу, по которой возвращался…


- Неужто! – воскликнул довольный своей находкой Раду. – Дан, да это сам Влад Дракула. Посмотри, какой приятный дядечка…
Лёгкий шелест ветра, похожий на тихий шёпот…
Увидев тебя однажды, моё сердце навеки приговорено следовать за тобой всюду…
- Дан, ты что-то сказал? – Раду внимательно посмотрел на друга.
- Нет, а что?
- Показалось… Видимо, - засомневался Раду.
- Пойдём в следующий зал, - предложил Дан, осторожно проникая сквозь приоткрытую дверь в одну из комнат замка…
Пойдём…
«Ветер, - успокоил себя Раду. – Старый замок, здесь сплошные сквозняки».
- Раду, иди же скорей сюда!
Раду повернулся на голос Дана, но увидел лишь три плотно закрытые двери.
- Дан?
Пойдём…
Сильный порыв непонятно откуда взявшегося ветра задул все канделябры..
-Дан, - шёпотом позвал Раду.
Тишина – не то чтобы гнетущая, но… Пугающие мысли толкаются, лезут одна на другую, в паническом страхе разбегаются кто куда, душа благополучно спускается в область пяток, ноги рады бы спастись бегством, но куда там – намертво прикованы к каменному полу…
- Дан, - снова позвал Раду, навеки похерив мысль о благополучном исходе событий.
Я здесь…
Чья-то холодная рука обвила запястье Раду.
Страх сковал его губы, а то бы он с великой радостью заорал во всю мощь своих лёгких.
Не кричи…
- Дан, ты что псих! – чуть не захлёбнулся возмущениями Раду, постепенно обретая дар речи. – Так ведь и старина Кондратий может подкрасться незаметно!
Я здесь…
- Что делать будем? По-моему, продолжения кина мы не дождемся. Надо выбираться потихоньку из этих катакомб, - сознание продолжило вести свою мыслительную жизнедеятельность и душа вновь возвратилась на своё законное место (знать бы ещё, где оно?)
- Пошли в ту сторону, где ветер. Чувствуешь?
Чувствуешь? Ветер – жалкий прихлебатель моей силы…


Остановка времени. Замок Дракул.
На ощупь, вдоль стены – шаг за шагом. Рука нащупывает во тьме перила, нога чувствует ступени.
- Лестница, - почему-то шепотом сообщает Раду. – Аккуратно, Дан, ни черта не видно.
Ступенька – другая – вниз…
- Интересно, куда мы идём?
- В подвал.
В подвал – подтверждает ветер…
- Откуда ты знаешь? – недоумевает Раду.
- Я просто знаю. Ниоткуда.
- Может, благоразумнее будет вернуться? – смущенно предлагает Раду.
- ИДИ! – то ли шипение змеи, то ли лай собаки, то ли рык дикого зверя… Ледяная рука друга по-прежнему крепко сжимает запястье Раду, которому ничего не остается, как, молча повинуясь, продолжать спуск, попутно пытаясь сосредоточиться на…
Иди – советует ветер.
Память потихоньку забывает…
…и остаётся лишь узкая винтовая лестница…
…ведущая в подвал…
Непереносимый холод, обволакивающий тело, не позволяет сосредоточиться. Холод – не в тебе… Будто ты в нем, будто ты и есть он, но не бьёт озноб, кровь продолжает спокойно двигаться по малому и большому кругам кровообращения. Тело не погружается в лидокаиновый транс…
Шаг за шагом Раду преодолевает лестницу, но чувство, что он жив и что он Раду Сырбу – постепенно покидает его.
Не покидает лишь твёрдое убеждение…
…непререкаемая реальность….
…непреложный факт…
…что он уже умер…
…в 15 веке…
…задолго до своего рождения…
И остается лишь смерть, наполнившая его изнутри и сковавшая снаружи.
Разум постепенно заполняется воспоминаниями не-его жизни, не-его любви, не-его смерти…
- Пришли… Куда-то, - не-своим ставшим хриплым от холода голосом шепчет Раду, не чувствуя под ногами ступенек и ощущая вокруг свободное пространство, сосредоточие гнилостного запаха и затхлого воздуха.
- Пришли, - бесцветным голосом подтверждает Дан.
- И?
Дан отпускает руку Раду… Ничто, соединявшее их теперь, слегка колыхается от тяжёлого дыхания двух друзей.
- Дверь, - бормочет себе под нос Дан, шаря рукой по стене. – Дверь, здесь… где-то…
- Дан!
- Дверь… в мой склеп…
- Дан! – чуть повышает голос Раду.
- Замолчи!
Замолчи – пугается ветер, беспутно мечась в узком пространстве.
В следующее мгновение Раду чувствует на своем горле пальцы Дана.
- Я готов отдаться во власть ненависти, чтобы втоптать тебя в грязь, забыть твоё лицо, твою улыбку, нежную кожу твоего тела, руки, находящие самые говорящие точки моего тела… Ты… Заставил меня. Забыть. О себе. Твоя красота и непорочность погубили… Самого Великого в истории правителя… Ты – жалкий нищий с замашками знатного вельможи…
Вопрос, готовый сорваться с дрожащих губ, не успев родиться – умирает, уносимый ветром
Кто мы? Какая глупость – смеётся ветер…


1479 год. Трансильвания. Замок Дракул.
- Ты думал когда-нибудь о том, что, пересекая Карпаты, либо умираешь, либо возрождаешься?
- ???
- Здесь – смерть, мой мальчик.
- Мой господарь, простите дерзость, но вы бредите.
- Я люблю в тебе это качество… Ты ненавидишь меня, так ведь?
- Мой господарь…
- Довольно! Я не желаю слушать твою ладно скроенную ложь, приукрашенную прозрачным лепестком истины.
- Вы не можете знать, о чём я хотел говорить вам.
- Мой мальчик, чтобы ты не хотел мне сказать, это будет ложь: мне ли на радость, тебе ли во благо… Человек на то и рождён, чтобы лгать. В ином случае он становится ангелом или Богом.
- А кем же, по вашему, становимся мы, мой господарь?
- Прахом…
- А душа?
- Ты знаешь, как зовут меня в народе?
- Да, мой господарь – Drac, что означает «дьявол»
- Зачем тогда о душе спрашиваешь меня, когда правильнее было бы узнать о её возможном существовании у того, кому я её продал. Так то, мой мальчик.
- Виноват, мой господарь…


Остановка времени. Замок Дракул.
- Помнишь?
«Раду» не сразу, но откликается – лёгким кивком головы.
- А дальше? Не верю, что забыл. Ты предал меня…
- Нет!
Крик несправедливо обвинённого с силой отталкивает «Дана»
- Я любил вас и ненавидел себя за то, что полюбил тирана, жестокого, кровавого правителя … - Срываясь на крик, - ты был проклят церковью, народом, а я любил… дьявола в твоём сердце… в твоём теле… Само исчадие ада. Я не понимал свой разум, своё сердце, свою плоть…
- Как ты красив, мой мальчик, - похотливо шепчет «Дан».
- Не смей! – отталкивая в сторону. – Не трогай меня!
- Здесь, ведь так? Здесь… ты замуровал меня… Мой мальчик…
- Я похоронил тебя, мой господарь. Спрятал твоё пропитанное пороком и кровью невинных людей тело от грязных лап этих оборванцев, не желавших оставить тебя в покое даже после смерти. Я не мог этого допустить…
- Ты дрожишь, мой мальчик? Я согрею тебя теплом своей любви, огонь которой не смогла затушить сама смерть…
- Я бы умер за тебя, вместе с тобой, мой господарь, - задыхаясь в объятиях и утопая в поцелуях «Дана», твердит «Раду».
- Почему не умер?
Руки проникают под рубашку, разрывая нетерпеливыми пальцами тонкую ткань, проводя страстно по жаждущей большего коже.
- Я готов умереть сейчас…
Твоё желание – закон, - смеется ветер…


Наше время. Новости Бухареста…
… И последняя новость: сегодня вечером… подвалы замка Дракул… обвал… посетителей не было… никто не пострадал…причины неизвестны…
И о погоде…


Наше время. Гостиница.
Сквозь открытое окно в номер проник озорник ветер. Перелистнув страницы лежащей на туалетном столике книги, удостоверившись в том, что не ошибся адресом, аккуратно положил запах любви на кровать и, звонко засмеявшись, вылетел прочь… Навсегда…
Книга захлопнулась. «Граф Дракула. Вампир» - значилось на обложке. Томный вздох в пустой комнате. Верите ли вы так, как верю я?.. Любили ли вы так, как любил я?..


Обрести счастье навсегда

Темнота… Ветер с диким свистом проносится мимо деревьев, врывается в окно, пытаясь сорвать его с петель…У тебя такое гнетущее настроение и природа, видимо, солидарна с тобой.


Ты лежишь на диване, укутавшись как можно глубже в одеяло. Пытаешься забыться, провалиться в неведенье… Хочется уснуть и проснуться снова…Ощутить себя заново рожденным…Забыть все происшедшее как кошмарный сон... И жить новой жизнью.
Но нет… Нет средства, способного стереть эти черные полосы и переписать судьбу. Нет средства, способного перемотать, как видеопленку, все совершенное и исправить ошибки…
Нет!!! Какое страшное слово… Хотя, точнее, есть еще более страшное слово: «никогда»…
И ты прекрасно помнишь эти слова. Они навсегда врезались в твою память.
Ты помнишь эпизоды из своей жизни, связанные с этими словами, великолепно. Все меркнет по сравнению с ними. С Ним… Это невозможно забыть… Слишком четко… Слишком ясно… И от этого еще тяжелее…
…Ты беспокойно метаешься в кровати, пытаясь уснуть… Но навязчивые воспоминания так и лезут в голову…
… Наконец, сам того не замечая, погружаешься в легкую дремоту, и уже не в силах что-то менять… Остается только вспоминать об этих мгновениях… НЕЗАБЫВАЕМЫХ мгновениях…

Свет софитов, безжалостный, ослепляющий… Музыка, которая кажется бесконечной… Крики фанатов, дарящие тебе все больше и больше энергии… Ты выкладываешься на полную, даришь поклонникам свою энергию, частичку себя, получая взамен ответные волны радости, которые подхватывают и несут тебя, кажется, что ты отрываешься от земли, не чувствуешь ее притяжения, а только ощущаешь вибрации счастья, подхватывающие тебя и увлекающие куда-то… Куда – ты не знаешь. Да и зачем? Ты просто подсознательно чувствуешь, что там очень-очень хорошо.


Но рано или поздно всему приходит конец… Мелодия закончилась… Закончилось твое выступление, но это незабываемое состояние еще не покинуло тебя и ты пребываешь в каком-то особенном настроении, с этим еще не слишком изученном тобой чувством.
-Раду, ты впал в прострацию? – насмешливый, чуть хрипловатый голос над ухом.
Ты недоуменно оглядываешься. Дан и Арсение сидят, вальяжно развалившись на диване и с интересом смотрят на тебя. Тебе, естественно, места не хватило.
-Нет, я просто задумался, - рассеяно отвечаешь ты, оглядываясь в поисках стула. Не слишком уютно стоять одному.
-Ты сегодня невероятно зажигал! Мы от тебя такого не ожидали! Ты носился по сцене, как будто у тебя были крылья! – Арс лучезарно улыбнулся, сверкнув голубыми глазами.
-Я старался, - скромно отвечаешь ты.
-Молодец! Будешь всегда так зажигать – повышу зарплату! – Дан явно находился сегодня в хорошем настроении.
Молча хочешь выйти из комнаты, но, вдруг чувствуешь, что сильные руки крепко тебя сжимают. Легкое замешательство – и ты на коленях Дана. Его издевательская улыбка и голос:
-Что? Стульчика не хватило?- его руки начинают блуждать по твоему торсу.
Ситуация более, чем идиотская, так тебя еще никогда не унижали. Вырываешься, но Руки Дана только сильнее тебя сжимают…
… И как назло чувствуешь предательское возбуждение.
Дан смотрит прямо в твои глаза, гипнотизируя, лишая возможности сопротивляться. Его руки полностью тебя подчинили. Ты закрываешь глаза, признавая свое поражение…
… И вдруг нестерпимое желание сильнее прижаться к нему, ощутить запах его тела и терпкий вкус губ.
Но страх…Страх перед неизвестностью…И эти вспышки, проносящиеся молниями в голове мысли…
«Мы же парни… Так нельзя…» - мечешься ты.
Но тело!.. Твое тело…Оно не слышит мыслей… Оно способно только чувствовать, и уже нет сил подчиняться разуму.
Дан тыльной стороной ладони проводит по твоей щеке и, переместив пальцы ниже, едва ощутимо обводит контур твоих губ…
Сквозь сомкнутые губы стон…
Ты ловишь руками руку Дана и прижимаешь ее к своим губам, показывая свою покоренность.
-Малыш… Какой ты ласковый…- тихий, едва разборчивый шепот Дана.
Его нежные и проворные пальцы уже успели освободить тебя от рубашки, и ласково касаются твоей груди, изучают все впадины, слегка пощипывают соски, гладят живот, лишая тебя последних капель рассудка…
Вдруг сзади тебя охватывает пара рук…Это Арсение… Ты в изнеможении откидываешься на плечо друга, полностью отдаваясь рукам Дана и Арсения.
Твое тело горит, словно раскаленная лава, готовая вырваться из жерла вулкана…
Дан и Арс уже сменили руки на губы. Сева прикусывал мочку уха, касался языком нежной кожи, висков, осыпал бесконечными поцелуями шею, плечи. Дорожка поцелуев постепенно спускалась вниз по спине. Ты тоже не хочешь оставаться в долгу. Немного развернувшись медленно начал разминать его плечи, стягивая рубашку и расстегивая джинсы, которые ему уже заметно мешают.
Тем временем Дан касается твоих губ своими губами, нежно лаская их, продлевая наслаждение, снимая с тебя остатки напряжения. Его проворный язык проникает к тебе в рот, мельком пробегая по зубам, затем касается нёба, дразнит своими прикосновениями.
Ты пытаешься одновременно давать ласки обоим, стараясь никого не обделить…
У Арса нащупываешь уже возбужденную плоть. Он сильнее прижимает твою руку к себе, обнимая другой тебя за плечи…
Едва ощутимо проводишь пальцем по обнажившейся темно-красной головке его члена, слегка сжимая плоть… Миг – и Сева, неестественно выгнувшись, кончает тебе в руку и обессилено откидывается на спинку дивана…
Дан держится из последних сил. Он спешно покрывает ласковыми поцелуями твою грудь, и, потеребив зубами соски, спускается к животу, касаясь кожи около пупка, поглаживает дорожку из волосиков, которая уходит под джинсы…
-Раду… Стони громче… Это меня так возбуждает! Тебе нравится, что я с тобой делаю? – прорычал Дан.
-Дан, мне так хорошо… Я даже не знаю, как это выразить…- ты сильнее прижимаешь его голову к себе, гладя по непослушным черным кудрям.
Дан, расстегивая зубами ремень, почти без проблем справляется с твоими джинсами, стягивает и бросает их куда-то на пол.
Волна дрожи на мгновение пробегает по твоему телу. Это ощущение ново, необычно и непонятно…
Язык Дана нарочито медленно скользит по возбужденной плоти, с которой уже капает смазка. Ты порываешься выгнуться ровно как Арсение несколько минут назад, но Дан тебя крепко держит, недавая возможности пошевелиться. Снова стон… Стон, полный нетерпения и жгучего желания, которое испепеляет тебя, сжигая изнутри…
Твой сладкий мучитель вдруг прервался. Он поднял на тебя глаза и прошептал:
-Ты готов к более серьезным ласкам? Хочешь прочувствовать все до конца?
-Да… Да! Да!!! – страстно выдыхаешь ты. И уже ничто не может остановить тебя.
Дан откидывает тебя на колени к Арсу, и, приподнимая твои бедра, начинает входить.
Ты вздрагиваешь от неожиданной сильной боли, которая словно стрела пронзает твое существо насквозь. Твой крик, похоже, слышен повсюду. Дан, стараясь меньше причинять тебе боли, продолжает двигаться вперед. Севе больно слышать твои болезненные стон, и он закрывает тебе рот поцелуем, гладя тебя и стараясь расслабить…
Но… вот боль уже отступает на второй план, уступая место новым ощущениям, несравнимым ни с чем. Ты просто паришь над облаками, ты легче пуха, перед тобой всеми цветами переливается радуга, здесь только ты и счастье!.. Бесконечное счастье…
…Постепенно приходишь в себя, Дан уже успел привести себя в порядок, и с невозмутимым видом выходит из комнаты. Внутри тебя словно все оборвалось. Из сказочного состояния ты опять падаешь в пропасть реальности.
Что с ним? Как это объяснить? Ответ только у него самого.
Наспех собираешься, оставив ошарашенного Арса.
-Дан! Что это значит?
-Ничего – рассеянное пожатие плечами. – Абсолютно ничего!
-Но… Как же я… - ты просто не веришь в его слова. Он шутит? Нет…
-Мне просто хотелось развлечься и все!
-Дан… Но ведь… Я люблю тебя и я думал, что…
-Можешь не продолжать. Ты ошибся в предположениях… Забудь все.
-???!!!
-Да, и, возможно мы не увидимся больше.
-То есть?
-Я уезжаю в США. Все формальности вы с Арсением узнаете позже.
-Дан, я тебя не увижу?
-Нет. Никогда. Прощай.

Ты просыпаешься и вздрагиваешь, словно от удара. Нет. Это был не сон. Он не вернется больше. А как же жить тебе? Ведь ты понял, что без Него нет смысла жизни! И вдруг твоих губ касается улыбка.


«Я знаю, где мне будет хорошо! – смотришь на серое небо за окном, да, да! Именно там! Я уйду из жизни, каким угодно способом! Или, наконец, просто перестану дышать. Но я, зато обрету счастье! Навсегда!

Не сюрприз

Тихий щелчок и ручка двери поворачивается. Он. Взъерошенные мокрые волосы, тело все еще украшено миллионами переливающихся капель, а с бедер сползает полотенце. Красивый рельеф пресса, сексуальная грудь, мощные, накаченные плечи, сильные руки притягивают твой взгляд, и ты не можешь отвернуться или ради приличия опустить глаза. Хочешь охватить взглядом все разом, но получается так, что ты видишь лишь кусочки этого прекрасного паззла, не в силах разобрать все великолепие целой картины.


Но больше всего тебя манят глаза. Такие голубые, такие замораживающие и завораживающие одновременно… ледяные, как будто неживые.
- Арс, иди ко мне, - говоришь.
Ничего не подозревая, он огибает кровать и стоит пред тобой. Привстаешь и становишься на колени в кровати, и смотришь прямо на его глубокодышащую, привлекательную грудь. Поднимаешь руку и проводишь по этой соблазнительной груди, и смотришь на его реакцию. Ты хочешь показать ему волшебство, но он не верит в сказки. Он спокойно наклоняется, берет рукой тебя за лицо и сильно прижимает свои губы к твоим. А ты не веришь в свое счастье. Но неужели он знал о твоих чувствах к нему? А может, этот поцелуй был шуткой? Разве может Арсение любить мужчину? Или хотеть его…
Но нет, он снова приникает к твоим губам, на этот раз осторожно проникнув языком в твой рот. И теперь тебе по-настоящему страшно. Ты не ожидал, что он вступит в твою игру, и теперь ты в смятении. Это видно по твоим глазам.
- Все будет неизбежно, - его бархатный голос обволакивает со всех сторон.
И он падает на кровать, опрокидывая тебя на спину, и поминая под себя. Не растрачивая попусту ласку, он расстегивает твою рубашку и стаскивает с тебя штаны, поцеловав тебя при этом всего два раза. Ему не важен ты, главное, что готов он. Полотенце уже давно сброшено и он приступает. Он входит в тебя быстро, даже грубо, и при этом как бы нехотя. И движения его рассчитаны на удовлетворение его желания. И он не обращает внимания на то, что тебе тяжело, ты выбился из сил и не можешь сдерживать его напор. И крики из твоего рта вырываются помимо твоей воли, и они полны боли и мольбы. Но он ничего не замечает, он просто ищет свое удовольствие. Кончает и даже выглядит счастливым. По его затуманенному взгляду видно, что он далеко, он в мире блаженной неги. Целует, но все равно не берет тебя с собой. Наверное, он там с какой-то девушкой. И сейчас он занимался сексом с тобой или представлял кого-нибудь из своих недавних пассий? Спрашивай сколько угодно, все равно ответа не узнаешь. И нужен ли он тебе?... Ты благодарен ему даже за эти крохи, дарящие тебе счастье. А он балует тебя, все целует и целует, припадая разгоряченными губами к твоему трепещущему телу.
И ты снова чувствуешь волны возбуждения, зарождающиеся на кончиках его пальцев, которыми он гладит тебя. Он готов получить очередную порцию наслаждения. И ты позволяешь ему это. Сдерживаешь слезы, ведь ты сильный, ты мужчина. Воздуха в легких больше нет, сердце разбивается от сумасшедшего темпа… и снова он в порыве страсти разрывает тебя на части. Он вновь наигрался с тобой и отбросил как надоевшую игрушку. Он падает на спину и блаженно закрывает глаза. Он лежит рядом, такой знакомый, а теперь и близкий. Но это только сейчас. Ты приближаешь свое лицо к его лицу, чтобы запомнить мельчайшие детали и никому, кроме тебя, невидимые черты…
- Я буду любить тебя вечно…
Что это? Это он сказал? Он сказал, что будет любить? Тебя?? Вечно???! Эти беспечно брошенные слова разламывают твою душу, и ты хочешь верить в эту сладкую ложь. Он не смог бы сказать тебе что-нибудь более приятное, чем вот эти вот слова.
Ты бессмысленно пытаешься сохранить в памяти эти интонации и чувствуешь, как проваливаешься в сон. Ты борешься с блаженным спокойствием, так мягко и приятно окутывающем тебя, даже слезы выступают – тебе не хочется уходить из этого чудесного мгновения – но ты окунаешься в мир сладких грез.
Просыпаешься, а он уже встал, оделся и позавтракал. Теперь он бродит по комнате и ищет зажигалку. Он бросает на тебя рассеянный взгляд и замечает, что ты не спишь. Приближается к кровати и присаживается на нее. А ты, прижимая к себе одеяло, садишься и внимательно смотришь на него. Сейчас он скажет: «тебе надо уйти»… но вместо этого он тянется к тебе и нежно обнимает, как будто прося прощение за причиненную ночью боль. А ты ему не веришь.
Тебе кажется, что в его глазах нет ничего, кроме холода и… голода. Но ты опять готов терпеть боль, ты не можешь вырваться из плена его ласк. Не можешь? И не хочешь. Но боли больше нет, он на удивление аккуратен и ласков.
- Ты всегда будешь меня любить? – спрашивает он. Ты называешь это любовью? Хорошо. Пусть все будет так, как ты захочешь.
- Да, - твой тихий ответ.

И опять твое сердце у его ног,


Ты никто, а он – Бог…



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   18   19   20   21   22   23   24   25   ...   28


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница