А что? Он во мне уверен…- на самом деле он и сам до сих пор не мог поверить



страница27/28
Дата30.04.2016
Размер5.32 Mb.
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28
Предательство

Предательство… Какое же это предательство…
(«Метро», «Деньги»)

Он не хотел его видеть. Он не хотел ехать в эту чертову Японию, не хотел петь его идиотскую песню и улыбаться девушкам, видящим в нем O-Zone, а не его, Арсениэ. Он завидовал Раду, конечно, белой завистью, но все же… Завидовал конкретно тому, что он смог укрыться от всего мира за своим маленьким счастьем, и никто не смел его упрекнуть.


Он ненавидел дурацкий контракт, обязывающий его снова выставить себя идиотом.
И он никогда не признался бы себе, что чувствует злость, зависть, обиду по одной единственной причине – его предали. Дан был для него кем-то родным, ближе к старшему брату, чем к другу… Одно время он даже равнялся на него, смотрел, как на идеал, пока не понял, что тот – обычный человек. Только старше, и от этого – непонятнее. Он верил ему – это была самая страшная его тайна и ошибка…
Поэтому он совсем не прыгал от радости, увидев вновь его худое смуглое лицо. Да и брюнет совершенно не выглядел новогодней лампочкой, светящейся от счастья. Они лишь обменялись холодными кивками, одновременно разглядывая друг друга. Дан похудел еще больше, но не осунулся, а как будто обтянулся кожей. Особенно это было заметно на щеках и скулах, которые заострились, меняя саму форму лица. На этом фоне губы, не выделявшиеся раньше особо, выглядели чересчур полными и слегка припухшими от поцелуев… Впрочем, последнее – как всегда. И одет он был… Рокер. Настоящий рокер. Арсениэ чуть усмехнулся, мысленно плюнув в его сторону.
Дан тем временем с интересом рассматривал его самого. Новая прическа, манеры, одежда… По-моему, даже сбросил пару кило. Но удивительнее всего был взгляд, какой Бэлан раньше видел лишь в моменты смертельной усталости или депрессии. Теперь он был с ним всегда. Холодный, отчужденный, колючий, чужой. Не как лед, а, скорее, как стена из серого кирпича, через которую невозможно что-нибудь увидеть, не будучи Девидом Коперфильдом.
По дороге к месту выступления началось общение.
- Как ты?- Арс первым разорвал гнетущую тишину.
- Нормально,- вопрос поверг Дана в легкий шок – он предполагал, что молчание твердо выбрано в роли своеобразного компромисса.- А ты?
- Отлично!
На этом они и остановились. Все было неправильно. Слишком холодно, слишком натянуто, слишком… грустно. Но ни один из них не хотел ничего исправлять.

Вытирая рукой пот со лба и тяжело дыша, Арс быстро удалялся от сцены. Злость и раздражение клокотали в нем в унисон биению сердца. А маленькая часть его к тому же завистливо ныла – да, это хит. То, чего нет пока у него. Пока. Притормозив на пару секунд перед своей гримеркой, он выхватил из стоявшей рядом коробки бутылку минералки. Вода легко усмирила жар, раскаленный от мыслей мозг зашипел, исходя паром и уступая...


Неожиданно рядом материализовался Дан, тем же движением вытягивая бутылку из ящика и делая быстрые жадные глотки. Арсениэ не стал сдерживаться дальше: номер отыгран, контракт выполнен, зрители довольны… Ему слишком давно хотелось высказать все, что он думал и о его таинственном побеге, и о его поведении, и о его виде…
- Шут,- короткое слово, брошенное презрительным тоном, пара шагов и дверь, закрывшаяся за спиной.
А через мгновение в комнату влетел, хлопнув несчастной дверью, Дан, темные глаза светились бешенством.
- Что ты сказал?!
- А ну выйди из моей гримерки!- голубые глаза полыхнули в ответ.
- Да как ты смеешь мне указывать, придурок?!
- Вон, я сказал!- крик Арса ничуть не подействовал на брюнета, сделавшего еще пару шагов.
Кулак врезался в острую скулу, заставив темноволосую голову мотнуться в сторону, а все худое тело – интуитивно пригнуться. А Арсениэ не собирался останавливаться – он ударил еще раз, теперь уже попав по носу, из которого моментально хлынула кровь.
- Нравится?!
- Ах, ты, сука…
Дан неожиданно резко выпрыгнул вперед, ударяя кулаком по белой коже, разбивая губы в кровь, и, быстро и сильно вывернув руки, прижал его лицом к стене.
- А ну отпусти меня, педик еб*нный…- хрипло прорычал Арсениэ, тщетно пытаясь вырваться из захвата.
- Ну уж нет,- тихий, нервный и невероятно опасный шепот заставил Арса замереть.- Так кто я, говоришь? Нет, ты ошибаешься… Но я, кажется, знаю, как раз и навсегда прекратить наши разногласия…
Когда мокрые от крови губы коснулись его шеи, Арсениэ дернулся в отчаянной попытке вырваться.
- Дан, не надо…- голос не просто просил. Он умолял.
В ответ сзади раздался издевательский смешок.
- О… Как мы заговорили… А как же «педик еб*нный»? Нет, Арсениэ, за свои слова нужно отвечать…
Одна рука осторожно высвободилась, в то время, как вторая все еще крепко удерживала сильные руки, и требовательно прошлась по ткани рубашки, спускаясь на заниженную талию брюк. Тонкие пальцы расстегивали замок…
Арсениэ не мог поверить в то, что все это происходит с ним, в то, что это реально. Страх, смешанный с отвращением, ощущался приглушенно через стену какого-то слепого неверия. Ну, не может так быть! Так в жизни не бывает!
Но отчуждение отступило, когда Дан стянул с него штаны вместе с бельем до колен. Снова затрепыхавшись, Арс попытался вывернуться.
- Дан, хватит! Отпусти меня! Я все понял! Поиграли – и хватит!- отчаяние в его голосе перекрывало все остальные эмоции.
- Игры уже давно закончились, пора бы тебе знать…- хриплый голос обжег ухо, послав по телу волну невольной дрожи. А в следующий момент губы прижались к ушной раковине и выдохнули тихо-тихо…- Раздвинь ножки, котенок.
И язычок ласково лизнул участок соленой и горячей кожи за ухом, едва прикасаясь губами. Арс против воли почувствовал возбуждение, растекающееся в крови. Какая разница, что он там говорит? Пока он ничего не предпринимает – все чудесно. А там, возможно, удастся обернуть ситуацию и в свою пользу…
Именно в этот момент, будто прочитав его мысли, Бэлан грубо раздвинул его ноги коленом.
- Нет!- испуганный крик вырвался у Арса, прорезав висевшую тишину, и узкая ладонь моментально накрыла пухлые губы.
- Тише, истеричка. Я еще даже не начал. Ты ведь не хочешь, чтобы сюда вошли, верно?
А потом ладонь сменили губы, заставляя неудобно вывернуть голову.
Целоваться было дико больно. Разбитые и подсохшие было губы терзали другие, вкус общей крови опьянял и пугал одновременно. Когда язык Дана жадно прошелся по его губам, Арс зашипел от жалящей боли, рождаемой грубым прикосновением.
Но ничто не могло сравниться с болью, когда Бэлан прижался ближе и двинул бедрами. Казалось, что его разрывают изнутри, медленно и со знанием дела.
Голубые глаза широко распахнулись, невольно замечая изменения в лице брюнета: между его бровей залегла сосредоточенная складка, глаза были закрыты, а губы чуть приоткрылись, выпуская горячий воздух.
- Черт, а приятно…- выдохнул Дан, вновь двинув бедрами, загоняя член глубже.
У Арса вырвался сдавленный вскрик. Уткнувшись лбом в холодную стену, он не замечал слез, бегущих по его щекам. Господи, как же это можно выдержать? Великим счастьем было бы сейчас потерять сознание… А Дан тем временем начал осторожно двигаться, непонятно о ком заботясь. Арсениэ оставалось только сжиматься от боли, вслушиваясь в рваное дыхание сзади, но в какой-то момент… К боли неожиданно примешалась маленькая капелька удовольствия, столь незначительная, что ее можно было совсем не заметить. Но воспаленное сознание жадно ухватилось за эту тонкую ниточку. Следующее движение не принесло и намека на наслаждение, но потом… Арсениэ застонал – долго и чувственно. А на следующее движение подался сам.
Дан удивленно замер, тяжело дыша, разглядывая светлые короткие волоски на затылке и капельки пота на шее. А через секунду тело перед ним выгнулось, впуская глубже, сжимаясь, заставляя прикусить губу. Арс уже двигался сам, задавая нужный ему темп, вздрагивая от каждого проникновения. Дан, наклонившись и проведя языком по шее, вновь двинул бедрами. Громкий стон затерялся в углах комнаты…
Это было чем-то между раем и адом, на самой грани унижения и наслаждения, безумием… Все было так, пока тонкие длинные пальцы не накрыли его возбужденную плоть. Оказалось, что нужно было всего два движения, чтобы тело забилось, как птица в руках… Дан двинул бедрами в последний раз, врываясь в горячее тело, и кончил, судорожно ловя ускользающее сознание и не отпуская чужих рук.
- Прощай, котенок,- рваный поцелуй в шею.- Тебе бы еще немного потренироваться…
Руки отпустили, хлопнула дурацкая дверь. Дан остановился на секунду, вытерев рукой кровь с лица, и пошел дальше. Глаза его ничего не отражали, а по разбитым губам блуждала растерянная улыбка. И, казалось, ему было абсолютно все равно, что за стеной пухлые, окровавленные губы глотают горькие слезы…
Предательство… Какое же это предательство, Дан, по отношению к самому себе.

Почему распалась группа O-Zone

«Отлично! Никогда бы не подумал, что за последние 2 месяца работа принесет столько радости! - думал Дан, возвращаясь домой. - Надо сказать Арсу. Жизнь налаживается!»


На улице стоял поздний мартовский вечер, и, судя по погоде, месяц тёплым быть не обещал. Однако прогуливающегося по тёмной аллее Бухареста парня мало волновала метеообстановка города.
Тяжело и устало дыша, но с долей оптимизма в глазах, Дан (а это был именно он) приближался к одному из ближайших жилых домов.
Весело напевая что-то себе под нос, он вошёл в подъезд. Добравшись до квартиры, он рефлекторно начал шарить в кармане в поисках ключей, но тут заметил, что дверь не была закрыта.
- Интересно, что это значит? - сказал Дан вслух и тихонько просочился в проём.
В квартире было темно.
- Dar, unde esti, Arsi? спросил Дан вполголоса. Отсутствие Арсения дома настораживало его. - Iubito...
Но что это? Из спальни слабыми мелкими клочками пробивался свет.
Тихо, не создавая лишнего шума, Дан дошёл до порога комнаты и всмотрелся в неё через приоткрытую дверь. Он хотел уже ступить внутрь, но тут увидел нечто, заставившее его резко передумать.
В тусклом свете единственной свечи был виден обнажённый силуэт Арса и стоящей рядом незнакомой девушки. Лица обоих излучали радость и наслаждение жизнью. Красивые руки незнакомки касались спины парня, переходя всё ниже…
Дан ощутил сильную боль в груди. В голове слегка зашумело. Мужчина почувствовал, как какой-то жгучий яд съедает его изнутри. Отчаяние вцепилось в глотку и начало со страшной силой душить.
Однако горячий прилив обиды и разочарования тут же, неожиданно и для самого Дана, сменился холодной скептичностью.
Он вышел из дома.
Вот тебе и пришёл пораньше. Как в том анекдоте. Чёрт бы побрал весь мир! И тебя, Сева!

Надо сказать, что отношения между Бэланом и Тодерашем были более чем дружеские, и Раду об этом знал. Его реакция на заявление влюблённой парочки полгода назад о том, что мы не такие, как все была достаточно спокойной, в духе «и не такое видал». Но привыкнуть к постоянным «обнимашкам» и «целовашкам» оказалось сложнее, чем Раду представлял. Его возмущало и то, что Арсений вообще не работал уже месяц, сидел на шее у Дана, даже жил в квартире возлюбленного.


Спорить с Даном было смерти подобно, и Сырбу взял лишь небольшой отпуск.

Едва слышно матерясь, Дан понял, что не простит Арсению этот поступок ни за что. В его моральных принципах это была слишком большая цена за тот ущерб, который Арс принёс ему.


Дан не знал, что делать дальше. Он знал одно - месть за это оскорбление будет страшной.

- Знаешь, Арс, я тут подумал и решил: а не задействовать ли тебя в одном дельце… - произнес Дан, допивая свой утренний чай.


- Что за авантюра? - спросил Сева и подошёл обнять Дана.
- Новый проект, - спокойно ответил Дан, слегка отталкивая своего iubito .
- Интересно…
- Ты согласен?
- Да, но - Арс пришел в легкое недоумение странно-холодным поведением Дана.
- Вот и отлично! Начнём прямо сегодня,- сказал Дан и с притворной улыбкой откинулся на стуле.
- Но я сегодня не могу, у меня важная встреча - после этих слов Арсений запнулся и слегка покраснел.
- Это клёвая сделка и она мне нужна, - Дан сделал вид, что ничего не расслышал.
- Но Дан… Я не хочу. Почему именно сегодня? Тебе больше нечем заняться? - выдал Арсений с некоторым раздражением.
Услышав эту фразу, Бэлан пришёл в неистовое бешенство.
- Арсений Тодераш! Я основал эту группу и я, мать твою, решаю, будешь ты работать или нет! А если тебя что-то не устраивает, у*бывай отсюда ко всем чертям! А дел у меня полно, если ты не в курсе. Единственная неработающая в проекте персона - это ты! Чёрт побери, весь день насмарку!
- Какая муха тебя укусила? - Арс попытался успокоить диктатора.
- Мы начинаем работать сегодня, Арси,- уже спокойно, постепенно остывая, произнёс Дан.- У тебя есть 5 минут решить, будешь ли ты делать реальные деньги или покатишься к чертям собачьим с голой задницей! Поверь мне, один ты ничего не сможешь! У группы в 10 раз больше перспективы в Европе, чем у тебя одного!
- Я согласен, - спокойно произнёс парень, у которого просто не было выбора.- Но я не думаю, что я один хуже вас троих!
Он хлопнул дверью ванной прежде, чем Дан успел вставить своё резкое слово в ответ.

Арсений сидел за столом и почти не отрывал головы от работы, которую Дан придумал для своего любимого. Он сильно волновался, в перерывах поглядывал на часы. В это время Дан, действуя аккуратно, подошёл к Севе сзади и обнял его за плечи.


- Iubito, - шепнул он ласково, - прости меня за то, что я наговорил тебе утром. Я сожалею. Обещаю, сегодня вечером тебя ждёт небольшой сюрприз.
- Правда? - протянул Арс как-то по-детски, словно ребёнок, просящий у мамы конфету.
- Да и ещё какой! Ладно, я ненадолго удалюсь, - Дан вышел из студии, хлопнув дверью.
Не теряя времени, Арсений достал мобильник из кармана и начал набирать номер.
- Привет! Извини, сегодня не получится. Да, дела Я позвоню, если освобожусь. Я тебя люблю - Сева нажал кнопку отбоя.
- Я тебя тоже, - чуть слышно сказал Дан, стоявший за дверью студии.

- Боюсь, мне придётся уйти раньше. У меня дела, Сева…


Дан посмотрел на часы : 18 00. Отлично. Именно вчера в шесть он и ушёл домой.
- Ничего, я немного поработаю - Арсений чувствовал некоторую вину перед Данном, который вкалывал, как проклятый, а Сева всегда занимался чем полегче.
- Я только возьму кое-какие папки - Дан полез в ящик стола Арса и, кроме папок, прихватил ещё и мобилу Севы.
Отойдя в сторону, он взял телефон и просмотрел последний звонок Арса. Вызов был на незнакомый номер, т.к. номера всех знакомых Севы Дан знал наизусть.
Приходи прямо сейчас. Это был текст СМС-ки, которую Дан в ту же минуту отправил на злополучный мобильник...

- Арси Арси!


Она вошла тихо сквозь незапертую дверь. В квартире было темно, и яркий свет с лестничной площадки в мгновение ока пролился белой чёткой полосой на пол коридора.
Девушка прошла в зал и присела на диван, закрыв за собой дверь.
- Арси, хватит уже! Выходи, ты меня пугаешь!
- Арсения нет, я его тоже жду.
Из соседней комнаты вышел мужчина, одетый в джинсы и полурасстёгнутую рубашку.
- Боже! Как же вы меня напугали! - от неожиданности девушка слегка дернулась.- А почему здесь так темно?
- Что-то с электричеством, - сказал Дан и с довольно-таки нахальным видом подошел к незнакомке.- Может, чаю или чего покрепче?
- Я бы не отказалась от минералки, - девушка обломала Дана и сделала серьёзно-пренебрежительное лицо. Хоть Дан и не видел её в темноте, он всё понял по интонации голоса, однако сдаваться не собирался.
- Меня зовут Дан. А вас как?
- Александра.
- Превосходное имя! - Дан достал пару свечек и зажёг их.
Когда парень достал спичку и зажёг её, Александра наконец-то смогла разглядеть его полностью. Красивая, смуглая кожа, безупречная фигура. Широкие, ровные плечи, приоткрытая грудь, линия бедёр
Все эти «дановы прелести» слегка помутили рассудок девушки.
- Думаю, свет не скоро дадут. Ненавижу этот дом, надо переезжать отсюда…
Говоря на столь отвлеченную тему, Дан смотрел Александре прямо в глаза. Он тоже находил её достаточно симпатичной. Бэлан вышел в бар за минералкой и минут через 10 уже возвращался с двумя чашками.
- Прошу,- Дан присел на диван к девушке, подавая ей напиток.
Александра посмотрела на него и почувствовала острое желание прикоснуться к нему. Он заметил этот взгляд, полный нежности к его персоне. «Ты уже хочешь меня? Что ж, как раз вовремя!- подумал Дан. - Легко же ты готова променять Арса на меня! Эх, Сева! Ну и наивный же ты! У нее, наверно, 10 таких! Если не больше! Но это ничего не значит. Ты променял меня на нее»
- С вами все в порядке?- галантно спросил Дан.
- Да…
Дан откинулся на диване и лежал, нахально улыбаясь. Александра приняла вызов и взяла его за руку. Дан придвинулся плотнее и уже нагло обнял девушку за талию. Не в силах противиться желанию, она положила руки на бёдра парня. Мгновение и рубашка Дана уже на полу. Кофточка Александры летит следом. Проворные женские руки движутся к пряжке данова ремня…
Спустя минуты три, эти двое уже вовсю кувыркались на диване, издавая нечеловеческие крики. И всё бы ничего, да вот только во время кульминации в зал вошёл Арси.
- А мы уж и не ждали! - воскликнул Дан, вставая с дивана и натягивая джинсы…

- Вы не жалеете о распаде O-Zone? - спросил журналист.


- Нет, этого и следовало ожидать. Просто Дан захотел делать рок, а я нет,- лениво отвечал Арсений на расспросы.
- У вас есть свой сольный проект, и вы даже сняли клип на заглавную песню. О чём он?
- Клип о том, как я привожу свою девушку в русский ресторан и признаюсь ей в любви. Хотя, зачем рассказывать: сами всё увидите.
- Последний вопрос: что бы вы сказали Дану, если бы встретились с ним на улице? журналист явно перегибал палку.
- Dan nu mai existe pentru mine,- сказал Сева и поспешил выставить журналиста за дверь студии, которая теперь принадлежала только ему одному.

Dar, unde esti, Arsi - Ну где же ты, Арси
Iubito - любимый
Dan nu mai existe pentru mine - Дан для меня больше не существует

Мир без тебя

- Дан, ты?!- Раду покосился в сторону невозмутимо стоявшей в дверях Аны, и вышел на балкон, закрыв двери.


- Ага. Я…
- И что ты делаешь?- продолжил Раду, прижимая к уху телефон.
- С тобой разговариваю, вот.
Разговор отчего-то не клеился. Ещё бы! Столько времени прошло. Он бы ещё через 3 года позвонил. Надо же! Раду сто лет назад сменил номер мобильного, вот Дану пришлось помучаться, вспоминая домашний телефон. А вот не додумался Раду поменять все номера.
- Ок,- сказал Раду,- Ана собралась к родителям на пару дней, я её отвезу и заеду за тобой.
Что он мелет? Раду поглядел на телефон. Наверное, башку напекло солнце, стояла такая жара, совсем нехарактерная для конца октября.
Но черти всё-таки потащили его через весь город к Дану, интересно же поглядеть, что с ним стало. За это время.
Раду ещё немного помялся перед дверью, и нажал кнопку звонка, через пару секунд она распахнулась, и он увидел Дана. Не призрака, настоящего.
- Привет, - Дан сделал назад, запуская Раду.
- Привет, - Раду протянул ему руку. Узкая смуглая ладонь сжала его пальцы. Раду глупо улыбнулся и уставился на Дана.
- Чёрт...- пробормотал Дан, втаскивая друга (или нет?!) в квартиру. – Я же сто лет тебя не видел, - он обнял Раду, крепко прижимая его к себе.
- Я тоже,- Раду засмеялся, повиснув на нём, как девочка школьница. Странный, едва уловимый запах, что это? Дан сменил парфюм? Да, пожалуй. Он всё поменял. Раду закрыл глаза, пока тот кружил его по прихожей. Он ногой захлопнул дверь и поставил, наконец, его на планету. Заглянул в его смеющиеся глаза.
- Ну, как жизнь?
- Отпад,- искренне сказал Раду, оглядываясь. Да, квартирка та ещё. Дан смущенно проследил за его взглядом.
- У меня тут бардак...не успел приехать...
- М-дя...
Здесь повсюду валялись вещи Дана, и чувствовалось, что квартира давно покинута его хозяином. Раду вздохнул, проходя в гостиную. Отчего Дан не поехал к родителям? Или к сестре? Неужели ему доставляет удовольствие возвращаться туда, где его никто не ждёт? Ах, его наверное ждут, там в Америке, дома... Он вышел на балкон.
- Я покурить.
Он смотрел вниз. Почти год, он не видел его почти год. Нет, всего-то несколько месяцев. Целая жизнь. Что изменилось? Да всё.
- Раду. Тихий голос заставил его оглянуться, смуглая рука легла на его плечо.
- Я знаю...- начал Дан. – У нас не очень хорошо всё получилось. Извини.
- Да всё нормально. Я рад за тебя. Правда.
- Правда?- Дан приподнял его лицо за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.
- Да.
Последний раз они виделись в Германии, тогда у них не было времени на разговоры. Прилетели по отдельности, улетели тоже. Каждый в свою страну. Чёрт, а ведь раньше они... чёрт... Раду моргнул пушистыми ресницами.
- А я вижу, что нет,- констатировал Дан, отпуская Раду, и поглядел вниз.
- Жизнь - это взлёты и падения, Раду.
- А ты? Ты сейчас на взлёте?- осторожно спросил он Дана.
- Освободите взлётную полосу!- засмеялся он в ответ, и нахмурился. Слишком много воспоминаний. Зачем он приехал в этот город? Убедиться, что здесь его никто не ждёт, что он никому не нужен? Тёмные глаза смотрели вдаль за линию горизонта. Там, в Америке, была настоящая жизнь, огни мегаполисов, свет неоновых реклам, дискотек и ночных клубов. Боже! Маленький Кишинёв представлялся теперь ему чем-то вроде деревни. Парень из глухой молдавской деревни по имени Дан Бэлан, стоял на балконе и мечтал...о возвращении в Америку.

- Дан, - тихо позвал Раду, угадав эмоциональное состояние друга - Зачем ты приехал, Дан?- он ожидал его не раньше, чем тот как следует, развернётся, и приедет с концертом, не раньше. Если вообще приедет...


- Не знаю, Раду,- искренне ответил он. – Я сжёг мосты. И нет уже пути обратно.
Он отвернулся и вышел. Раду, маленький Раду, он нашёл своё счастье здесь, в родном городе, с любимой женщиной, ребёнком, ему не нужны были никакие Америки с их манящими рекламами, не нужна была безумная слава, в погоне за которой можно потерять себя. Ему вполне хватало улыбки любимой, простой ласки и прогулок по паркам в тени деревьев.
Дан сжал зубы, и, с размаху въехал в стену кулаком. Это простое счастье было ему недоступно. Не для него.
- С ума сошёл?!- Раду подскочил к нему и взял его руку в свою.- Не стоит. Ты здесь. А прошлого не вернёшь. Да ты и не хочешь.
- А ты?- вдруг уцепился Дан за соломинку. Раду ничего не ответил, только улыбнулся, пряча глаза. Это его лишь боль, и он не скажет никому, тем более Дану.
Раз уж они вместе, то решили немного прогуляться. Дану смертельно не хотелось оставаться одному в этой брошенной квартире. Они пошли в тихое, спокойное кафе, чтобы чего-нить перекусить.
Вторая бутылка вина несколько развязала им языки, они весело ржали, как пара жеребцов, вспоминая минувшие дни. Так что на них иногда поглядывали некоторые посетители, эти двое смутно им кого-то напоминали, только вот кого?
Оказалось, это не так уж и тяжко, предаваться воспоминаниям, к тому же Дан начал рассказывать о жизни на новом месте, не забыв упомянуть некоторые подробности интимной жизни. Раду хохотал как ненормальный. Наступали сумерки. Сейчас солнце скроется и придёт ночь, мгновенно, как это обычно бывает на этой широте.
- Пожалуй, пора домой,- сказал Раду.
- Ага...- Дан испуганно посмотрел на него: возвращаться одному, в пустую квартиру? Брр...
- Дан, мы сто лет не виделись, к тому же Анна уехала, поехали уже ко мне.
- Ок, только прихватим ещё чего-нить выпить.
Раду удивлённо поднял брови. Дан? Выпить? Неужели он частенько закладывает?
- Да не!- отмахнулся он, слегка приобняв друга, когда они шли по аллее. Всё-таки штормило.- Просто я хочу сегодня напиться, вот.
- Поздравляю, мистер Бэлан! Как насчёт общества анонимных алкоголиков??!
- Иди ты!- Дан в шутку толкнул Раду в бок и чуть не упал от отдачи. Раду вовремя его поймал.
...Ещё одна бутылка была прикончена. Раду принёс два коктейля собственного приготовления и поставил их на стол. Он уже успел всё показать и рассказать, похвастался фотами ребёнка.
Дан потянулся к коктейлю.
- Предупреждаю, после этого ты свалишься с ног и всю ночь будешь дрыхнуть, как конь.
- Да?- удивился Дан.- Надеюсь, я успею унести ноги до прихода Анны? А то подумает, что мы тут баб понавели...
- Ага,- усмехнулся Раду. У него и в мыслях не было изменять Анне... С бабой. Он смотрел на друга сквозь полуопущенные ресницы. Так вот он какой... мистер Бэлан... А в голове у Раду творилось что попало...
- Ну, так ты споешь мне?- долетел до Дана голос друга.
- Что?- он посмотрел прямо в затуманенные алкоголем глаза Раду. Время остановилось, замерло.
Раду ждёт. Ждёт ответа.
- De la mine?- Дан не выдержал «гляделок» и моргнул.- Хорошо, сдаюсь. Только не усни.
Он взял гитару, и с первых же аккордов почувствовал состояние Раду. Пусть всё и все идут к чёрту. Он растворялся в этой музыке, отдавая всего себя... когда-то. Когда-то, когда он получал от этого максимальное удовольствие.

Но потом стало чаще появляться чувство неудовлетворённости собой и окружающими. Ему перестало это нравиться, он понял, что больше не чувствует смысла во всех этих песнях. Они просто изжили себя. А сейчас... сейчас только Раду сидит возле его ног и ловит его голос. Раду... сейчас Дан мог отдать всего себя в одной лишь песне и только одному лишь Раду. Сейчас он пел только для него. И слова звучали по другому, даже Раду это почувствовал, Дан не лгал...


«Боже, какая красивая песня»,- думал Раду, когда она закончилась, протянув другу бокал и выпивая, свой: «Он пел её для меня. Боже, Дан, я схожу с ума...»
- Что?!- удивлённо прореагировал Дан. Кажется, Раду произнёс это вслух, или они научились читать мысли друг друга.
- Ничего. Спать пора. Я принесу тебе постель.
Раду вышел из комнаты, порывшись в шкафу, он достал простыни. Почему Дан? Почему навсегда? Раду стоял в дверях, наблюдая за ним. Тот расстегнул пуговицы на рубашке, снял её и небрежным жестом кинул на кресло. Раду, открыв рот, пялился на его смуглое, стройное тело, которое кто-то там, в далёкой Америке ласкал каждую ночь. Руки Дана легли на ремень. Раду не выдержал, побросав на пол простыни, вышел из-за двери...
- Я хотел попросить у тебя полотенце, мне надо в душ,- пробормотал Дан.
- В душ? К чёрту душ...- Раду оказался совсем близко, облизал пересохшие губы и заметил, куда Дан так упорно смотрит. Надо же было напялить эти чёртовы узкие джинсы!
Ещё секунда, и он обо всём догадался... Раду потянулся к нему, его руки легли Дану на ремень.
- Я сам...- голос Раду срывался, он прижался к нему своим разгорячённым телом
- Чёрт тебя дери, Бэлан...
Пока Дан пытался придти в себя, Раду толкнул его на диван, запрыгнув сверху, оседлав свою жертву. Дан не сопротивлялся, сказывалась лошадиная доза алкоголя с последующим притуплением рефлекса самосохранения. Смелый, уверенный поцелуй в губы и ситуация «Хэлп». Дан позволил вытворять всё, что душе угодно, язык Раду проскользнул дальше, исследуя его рот. Нельзя сказать, что Дану это не нравилось, он был слишком пьян, чтобы соображать, он слишком часто был пьян в последнее время, но такое происходило впервые.
- Раду... перестань,- наконец смог выговорить Дан, когда губы друга отпустили его.
- Да?- его глаза были полны желания. – Не сопротивляйся, получай удовольствие...
Кто-то слишком наглый всё время ласкал это соблазнительное тело, а он, Раду, даже не может попробовать этот запретный плод?! Раду склонился над ним, прикусывая кожу на шее, оставляя следы зубов. Стон боли, но волна наслаждения погасила боль, Дан закрыл глаза, растворяясь в ласках губ и рук, Раду спустился ниже, продолжая с садистским удовольствием, слегка покусал его соски, Дан зашипел, когда тот сильнее сжал зубы, вцепляясь руками в его плечи.
- Нет! Нет!- кричал он, когда горячий и влажный язык друга провёл по его животу, всё ниже и ниже, дразня его. Раду остановился, приподнял Дана за бёдра, стягивая с него джинсы, и раздвинул ему ноги.
- Это, нет?- он коснулся пальцами его напряжённого члена, слегка сжимая головку...
- Нет! да... да.
Пальцы Раду нежно ласкали его, вызывая новые стоны и вздохи. Он снова склонился и поцеловал его живот, Дан выгнулся ему навстречу, стремясь ощутить ласку губ, но Раду не спешил. Он расстегнул молнию у себя на джинсах, дразня Дана, медленно стянул их вниз. Дан округлившимися глазами заворожено смотрел на его член, пытаясь сомкнуть ноги.
- Нет.
Раду хитро улыбнулся и лёг сверху.
- Боже, Раду, что ты... Ты... О, нет!
- Только и слышу от тебя...- прошептал Раду и укусил его за ухо.– Скажи «да», неужели у тебя этого не было?
Раду глядел прямо в его глаза.
- Не было...- тихое, невнятное бормотание...
- Никто не трахал эту милую попку? О, боги, Дан, в жизни надо всё попробовать.
И это Раду?! Дан не верил своим ушам.
- Никто. Нет. Никогда.
Снова стон сорвался с его губ.
- Я хочу тебя трахнуть,- серьёзно заявил Раду. – Никто не узнает.
- Раду, сумасшедший...- Дан вымученно улыбнулся.
Раду начал шептать ему на ухо разные непристойности, заставляя невозмутимого Дана краснеть, как школьницу.
- Дай мне засадить тебе, малыш...- его рука ласкала всё настойчивее. – Хочу почувствовать твоё тело... ты будешь кричать от боли. О, это больно в первый раз, и ты будешь умолять меня остановиться... Скажи «да»... я ведь не насильник...
- Раду...- простонал Дан, когда пальцы его друга приоткрыли его.
- Да... ты такой узкий... Дане, милый, тебе ведь не больно?
- Странные ощущения, ай!- Раду втолкнул в него два пальца.
- Хорошо,- вздохнул Раду, освобождая его.
- М... Хочешь...- Дан посмотрел на его член и облизал губы. Раду вновь хитро улыбнулся.
- Хочу... Детка, я обожаю тебя.
Он оседлал его, наклонив голову, касаясь членом его губ, Дан приоткрыл их и плотно обхватил его губами, впуская дальше. Раду держал его за голову, начиная двигаться сильнее и быстрее, проникая как можно глубже.
Дана жутко возбуждало всё это, он сам не мог объяснить почему. И это садистское удовольствие, с которым Раду делал с ним это... и то, как он сам, задыхаясь и обливаясь слезами пытался выдержать его атаку.
- Ой, прости Дан,- Раду отпустил его рот и наклонился к нему...
- Что?!
- Я всё-таки хочу твою задницу. Ничего не могу поделать. Придётся тебе потерпеть... Я только всуну пару раз…
Он начал переворачивать Дана на живот. Тот, замерев от страха, подчинился. Страх перед неизведанным и желание попробовать запретный плод боролись в нём...
Встав на колени и упираясь руками от спинки дивана, он зажмурился, предчувствуя неизбежное.
- Ниже,- скомандовал Раду, подтянув его за бёдра к себе.– О, какая попа...
Его руки легли ему на ягодицы, бесстыдно раздвигая в стороны. Дан попытался вырваться, ничего более унизительного чем эта поза он и представить себе не мог.
- Тише, тише... сейчас.
Раду склонился к нему, лаская языком, ответом был стон, полный удовольствия, требующий продолжения. Но Раду прекратил ласку, сладкую и мучительную, неважно, что тело Дана просило ещё.
- А!- дёрнулся Дан, когда Раду начал вторжение. Он не проникал дальше, ожидая, когда Дан успокоится. А как хотелось засадить ему до конца, так что бы он задохнулся от собственных криков и слёз…
- Раду! Раду! Ты обещал только пару раз!
- Я ещё не всунул, расслабься.
Дан обернулся, увидев, что он говорит правду. А что же будет, когда всунет...
Ещё одно умелое движение бёдрами, и Раду полностью входит в него. Дан бьётся в его руках, как птица, пойманная в сеть. Не обращая внимания на его страдания, Раду продолжает... Дан... такой горячий и узкий... никто не делал с ним этого... Раду не отпустит его ни за что. Он умеет продлять удовольствие, сдерживаясь на самом краю. Дану обеспечена чудная поездка.
Да что же он делает?! Дан не сдерживает слёз, криков, проклятий. Он плачет в руках Раду, умоляя остановиться.
- Нет, нет, нет! Ненавижу тебя!- шепчет Раду, лаская ему член пальцами. – Ненавижу... За то, что сделал со мной, за то, что уехал... За то, что сжёг мосты... За то, что не дал второго шанса...
- Перестань!- Дан теперь знает что такое рай и ад. Это больно, но это такая боль...
- Ненавижу!!!
Его движения быстрее, сильнее, он уже не может сдерживаться... Дан бьётся в агонии, кончая ему в руку, с его именем на губах. Раду кричит, в последний раз врываясь в него…
И замирая, повалив на бок, проваливаясь в ночь, умирая, сгорая в огне страсти.

Постепенно они пришли в себя, Раду осторожно освободил Дана и развернул его к себе.


Он плачет...
- Не надо,- Раду прижимает его голову груди.
- Дурак,- шепчет Дан. – Почему ты не сказал раньше? Я не знал! Не знал, чёрт возьми!
- Не знал? Что я люблю тебя больше жизни? Дан, очнись! Если бы я сказал... что бы ты ответил?! Молчишь? Ты сам знаешь, ты бы послал меня...
- Но у тебя ведь была любимая девушка!
- Сейчас она моя жена, Дан, и я люблю её. А ты... ты моя несбывшаяся мечта.
- Уже сбывшаяся...
Дан поднял на него промытые слезами глаза.
- Нет, Дан. Нам нельзя быть вместе... на земле... Это не повторится. Езжай в свою Америку.
Раду отвернулся.
**********************************

Мигая огнями взлетел самолёт.


«Прощай, Дан»...
Горькие слёзы покатились из глаз Раду. На губах горел его последний поцелуй.
«Не забывай, помни меня». Дан сказал эти слова на прощание.
«Не забуду»,- последний привет от него...

«Нет, этого не может быть! Нет! Это ложь! Наглая ложь!!!»,- Раду смотрел в монитор, пытаясь придти в себя от шока.


Раду набирает номер Арса, пальцы никак не могут попасть в нужную кнопку... Когда Арсение приехал к нему, Раду уже был близок к истерике.
- Это правда, Раду... Это была какая-то сучка, Дан даже не знал, откуда она взялась, просто взялась. Одна ночь и... всё. Через 3 месяца он узнал страшный диагноз.
- Нет! Почему он ничего не сказал?!
- Успокойся,- Арсение обнял его за плечи. Тот рыдал на его груди, отказываясь верить происшедшему...
- Только не Дан!!!
- Мы можем поехать к нему, поддержать морально...
- Да,- Раду протёр заплаканные глаза.

Эпилог.

Дан смотрел в небо. Такое далёкое и близкое. Оно манит. Там не будет этой боли. Он познал всё сполна, в его жизни было всё. Теперь расплата. Дан усмехнулся. Он всё равно умрёт, от СПИДа ещё никто не вылечился. Он вздрогнул, как от порыва ледяного ветра, хотя на улице стояла жара. Это было дыхание ЕЁ. Дамы в чёрном. Как хорошо, что это случилось после того как он и Раду... иначе бы он тоже... жена и ребёнок... Нет! Дан обхватил голову руками. Он не может ждать. Он сам назначит ей свидание, последней женщине в его жизни.


Холодная улыбка на губах. Дан посмотрел на фоту Раду, воспоминания отозвались болью... и жаркая волна удовольствия настигла его.
Небо всё ближе, скоро оно заполонит собой всё... только небо в его глазах. Дан посмотрел вниз на землю, с балкона своего пентхауза. Короткое и сладкое мгновение полёта, сердце замирает в груди, время останавливается, боль пронзает тело, сменяясь наслаждением, как в ночь любви.
Его тело сталкивается с землёй, последний раз вздрогнув в агонии. Свет меркнет... Небо...

*******************************************


Алые розы рассыпаны по зелёной траве, здесь всегда лето. Раду на коленях перед мраморной плитой в земле. Его ладонь касается холодного камня.
«Навсегда с тобой, Дан. Моё сердце умерло с тобой»,- слёзы застилают глаза, Раду опоздал...
Он не успел... не смог прижать к губам его руку, не смог в последний раз заглянуть в чёрные как ночь глаза, прошептать слова любви. «Где бы ты не был, Дан, знай, я буду любить тебя»
Он смотрит в небо. Все эти песни... Вся эта музыка, Дан... Он в последний раз прикоснулся к
мраморной плите.
«Навсегда, навсегда... в мире, где больше нет тебя»



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница