Александр асмолов


Бытие человека в мире — исходный пункт философской концепции человека



страница12/98
Дата12.12.2019
Размер1.77 Mb.
ТипУчебник
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   98
Бытие человека в мире — исходный пункт философской концепции человека

Все более последовательно «коперниканское» понимание человека, ищущее ключ к разгад­ке феномена личности в процес­сах развития и функционирования социальных систем, оттесняет «птолемеевское» понимание человека, которое в поисках спе­цифики человеческой природы замыкается в кругу внутренних переживаний человека или под поверхнос­тью кожи индивида.

Два принципиально различных пути изучения чело­века задают две разные системы координат при позна­нии человеческой природы. Центр птолемеевской системы отсчета в познании человека — изолирован­ный индивид (или индивиды плюс общество, индиви­ды плюс природа), который может быть наделен сознанием, потребностями, страстями, речью, соци­альными ролями, быть от природы «плохим» или «хо­рошим», обладать большей или меньшей степенью животности, заниматься самобичеванием в одиночестве или терять лицо в толпе и т.д.

Центр коперниканской деятельностной концепции анализа человека — бытие человека в мире, включаю­щее естественноисторический процесс становления че­ловечества в ходе преобразования природы и общества, очеловечивание мира, поступки человека как автора и действующего лица своей жизненной драмы, восхож­дение в истории общества и истории каждого человека к свободной индивидуальности. Еще в «Немецкой идео­логии», критикуя попытки объяснить сущность челове­ка из самого себя, вывести ее из набора свойств, этико-антропологических характеристик отдельного ин­дивида или общих для всех индивидов, К.Маркс и Ф.Эн­гельс писали: «...что это вообще за "человек", который рассматривается не в своей исторической деятельности и бытии, а может быть выведен из своей собственной ушной мочки или какого-либо иного признака, отли­чающего его от животных. Этот человек заключен в самом себе, как свой собственный нарыв»17. В ходе борьбы с философским антропоцентризмом также в разных фор­мах звучала режущая слух обыденному сознанию мысль о том, где необходимо искать разгадку человеческой природы: «...человек — не абстрактное, где-то вне мира ютящееся существо. Человек — это мир человека...»18.

Идеи о том, что центр изучения человека — это мир человека, что его социальная сущность заключена в ан­самбле всех общественных отношений, вступили в про­тиворечие с традиционной логикой понимания человека в обыденном сознании, а также с разными исторически­ми и современными философскими течениями — философской антропологией, персонализмом, экзистен­циализмом, позитивизмом, структурализмом и др.

Эти направления порой опираются в своих концепци­ях человека на родившийся в античные времена стерео­тип мышления, устойчивый схематизм сознания, представленный старой формулой «Познай самого себя». Как бы ни подкупала эта формула, она стала той надсоз-нательной установкой мышления, которая нацелила на поиски сущности человека в психических внутренних пе­реживаниях или биологических проявлениях. Формула «По­знай самого себя» оказалась ловушкой, в которую попадали мыслители разных времен. Казалось бы, что может быть ес­тественней поисков сущности человека в самом человеке. Это так же естественно и видно невооруженным глазом, как то, что Солнце ежедневно всходит и заходит, дви­жется вокруг Земли.


Движенья нет, сказал мудрец брадатый.

Другой смолчал и стал пред ним ходить.

Сильнее бы не мог он возразить;

Хвалили все ответ замысловатый.

Но, господа, забавный случай сей

Другой пример на память мне приводит:

Ведь каждый день пред нами солнце ходит,

Однако ж прав упрямый Галилей.



(А.С.Пушкин. Движение)

Еще с большим упорством и ожесточением, чем гелеоцентрическая система Коперника и Галилия, обы­денным разумом не принималась деятельностная миро-центрическая система понимания развития человека как истории его бытия в мире. Однако как геоцентрическая система рухнула под напором фактов, так и антропоцен­трическая точка зрения на человека не может вырваться из сети опутавших ее реальных противоречий.

Задавая вопрос: «Что такое человек?», различные пред­ставители антропоцентрического взгляда как бы рассека­ют единое поле человеческой природы на два противоположных полюса — «объективизм» и «субъекти­визм» в понимании человека. Отсюда возникают парадок­сы и противопоставления, за которыми реально стоят противоположности, одновременно отрицающие и пред­полагающие друг друга (Г.С.Батищев, И.С.Кон).

Человек оказывается «вещью среди вещей, частью при­роды или/и надприродным «единственным» духовным субъектом»; «животным и/или социальным существом»; «пассивным рабом обстоятельств и прошлого опыта, ма­рионеткой социальной среды и/или активным, свободным творцов»; «родовым обезличенным носителем обществен­ных отношений и/или самобытной несравнимой индиви­дуальностью». Эти же противоречия выступают в несколько иной форме при постановке вопросов: «человек и/или при­рода», «человек и/или общество», «человек и/или мир», «общественное и/или индивидуальное» и т.д. Уже по самой постановке эти вопросы нацеливают на ответы по типу «да» или «нет» («да» — животное; «нет» — общественное суще­ство и т.п.); на поиск решения этих вопросов либо только в мире (природе, социальной среде), либо только в самом противопоставленном миру человеке, либо, наконец, в ме­ханическом «включении» человека в мир, в обрастании его социальной средой.

Последний компромиссный вариант ответа на указан­ные вопросы является наиболее распространенным. При этом нередко в философии, социологии и психологии пытаются дополнить «субъективную» и «объективную» картину представлений о личности человека, совместить представление о личности как объекте и личности как субъекте социального процесса. Полученная в результате такого сложения двух изолированных реальностей кар­тина остается «двоящимся изображением» (В.Е.Кемеров). «Следствием этого является обособленное рассмотрение личности как психики в психологии, как участника со­циального взаимодействия (изъятого из объективных от­ношений) — в социологии, как вещи и силы — в экономической науке и т.д. Происходит не просто выде­ление различных аспектов изучения личности как спе­циальных объектов конкретных наук, естественное для развития теоретического познания, а обособление и даже фетишизация изолированных друг от друга сторон и свойств конкретного бытия личности. Это оборачивается теоретическим отчуждением ее предметного существо­вания от ее психического мира, ее способностей — от ее потребностей, ее социальных ролей — от ее влечений и устремлений. Отдельные аспекты личностного бытия пре­вращаются в независимые абстракции»19.

В психологии «двоящееся изображение» человека стало одной из предпосылок распространенного разделения психо­логии на психологию личности и безличную психологию познавательных процессов. С разделением на естественно­научное «объектное» описание человека и «субъектное» описание человека как неповторимой индивидуальнос­ти в психологии личности связано также восходящее к исследованиям немецкого философа В.Виндельбанда противопоставление номотетических естественных наук о природе и идеографических исторических наук о куль­туре. Номотетические естественные науки изучают общее повторяемое типичное в различных явлениях, в то время как идеографические исторические науки имеют дело с не­повторимыми явлениями, которые из-за своей исключитель­ности в принципе не могут быть описаны с помощью тех или иных общих закономерностей.

Известный психолог Г.Олпорт заимствовал пред­ложенное В.Виндельбандом разделение на идеографичес­кие и номотетические законы, предложив разграничивать законы, описывающие уникальные случаи поведения от­дельной личности, и законы, позволяющие предсказывать типичное в поведении всех людей. Впоследствии это раз­граничение номотетического и идеографического подхо­дов при изучении личности оказало серьезное влияние на возникновение пропасти между психологией индивиду­альных различий и психологией личности.

С «двоящимся изображением» личности приходится сталкиваться не только методологам науки, но и практи­кам, имеющим дело с вопросами эффективного управле­ния различного рода фирмами и корпорациями. Так, специалисты в области управления Т.Питере и Р.Уоттер-мен замечают, что рационалистический подход к человеку при управлении предприятиями малоэффективен, так как он слабо учитывает противоречия, присущие человеческой при­роде. Они указывают, что человек, будучи продуктом сво­ей среды, весьма чувствителен к поощрениям и наказаниям; но человеком движут сильные внутренние импульсы. Человек нуждается в учреждениях, которые по­могут ему приобрести смысл жизни; вместе с тем он ста­рается прослыть независимым и ему нужно ощущать себя хозяином своей судьбы. Если та или иная компания хочет добиться успехов, то ей придется считаться с этими и многими другими противоречиями человеческой природы, учитывать рациональные типичные и иррациональные непредвиденные поступки личности. Столь пристальное внимание Т.Питерса и Р.Уоттермена20 к противоречиям в человеческой природе иллюстрирует то, что в выходе за рамки «двоящегося изображения» человека нуждают­ся не только философы, но и практики, пытающиеся учесть в своей работе межличностные отношения, орди­нарность и неординарность личности. Они в практике управления ощущают последствия, к которым приводим птолемеевская антропоцентрическая парадигма мышления о человеке, реально изучающая «человека вне мира» и «мир вне человека».

Не мир сам по себе, не человек сам по себе, а «мир человека», бытие человека в мире становятся основой исследования социально-деятельностной природы чело­веческого существования. Понимание человека как «мира человека» коренным образом меняет лицо психологичес­кой науки. Внешне психология оказывается как бы утра­тившей свои излюбленные проявления внутреннего мира субъективных переживаний. В действительности же она перестает быть той психологией, о которой с пренебре­жением отзывался Ф.М.Достоевский, прося не называть его психологом, поскольку он является реалистом. Психология, строящаяся на философском фундаменте быть может, действительно утратит искусственные «ла­бораторные миры», населенные ощущениями, реакция­ми, блоками переработки информации. Взамен она приобретает нечто гораздо большее — «мир человека», станет той психологией, о которой К.Маркс писал: «...ис­тория промышленности и сложившееся предметное бытие промышленности является раскрытой книгой человечес­ких сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией, которую до сих пор рассматри­вали не в ее связи с сущностью человека, а всегда лишь под углом зрения какого-нибудь внешнего отношения по­лезности, потому что, — двигаясь в рамках отчуждения, — люди усматривают действительность человеческих сущно­стных сил и человеческую родовую деятельность только во всеобщем бытии человека, в религии, или же в истории в ее абстрактно-всеобщих формах политики, искусства, литературы и т.д. ...В обыкновенной, материальной промыш­ленности (...вся человеческая деятельность была до сих пор трудом, то есть промышленностью, отчужденной от са­мой себя деятельностью) мы имеем перед собой под ви­дом чувственных, чужих, полезных предметов, под видом отчуждения, опредмеченные-сущностные силы человека. Та­кая психология, для которой эта книга, то есть как раз чувственно наиболее осязательная, наиболее доступная часть истории, закрыта, не может стать действительно со­держательной и реальной наукой. Что вообще думать о такой науке, которая высокомерно абстрагируется от этой огромной части человеческого труда и не чувствует своей собственной неполноты, когда все богатство человечес­кой деятельности ей не говорит ничего другого, кроме того, что можно выразить одним термином "'потребность", "обыденная потребность"?»21

Идея Маркса о психологии как непрочитанной книге произведенного человеком мира предвосхитила оценку психологии рядом известных ученых XX в. В.И.Вернадс­кий непосредственно говорил о том, что в своем разви­тии человечество уже вступило и переживает психозойскую эру. В современной семиотике ведутся исследования мира человека как смыслового пространства личности. Истори­ки, археологи и этнографы пытаются проникнуть в «мыс­лительные структуры» личности, строят картины мира человека других культур и эпох22. Представители всех этих наук так или иначе начинают обращаться к психологии, но именно к психологии «мира человека». Открытую кни­гу такой психологии могут прочесть историки, этногра­фы, социологи, археологи, антропологи, педагоги, сделавшие вместе с психологами бытие человека в мире точкой отсчета при изучении развития человека в при­роде и обществе.

Идеи о мире человека как о мире совокупной деятель­ности имеют ряд следствий для построения современной психологии личности.

Первое из этих следствий заключается в том, что раз­гадка проблемы развития личности ищется в анализе само­го богатства целенаправленных человеческих деятельностей в истории развития этих деятельностей в антропосоциогенезе, а не только в субъективных проявлениях сознания человека, его потребностях или же воздействиях на чело­века внешней среды. Мир человека как целое «соединил в себе субъективные и объективные моменты деятельнос­ти, так что историческое обогащение его специфической, самобытной природы получает выражение в том, насколь­ко он способен посредством деятельности очеловечить всю прочную природу. Человек тем более специфичен как че­ловек, чем более универсальна его деятельность»23.

Второе следствие изучения бытия, системы деятель-ностей человека в мире как опорного пункта понимания личности связано с такой характеристикой деятельности человека, как ее творческий целеполагающий характер. Че­рез целеполагание, постановку различных задач и целей человек получает возможность не только творить мир, но и отыскивать смысл своего существования, воплощать смысл жизни в процессе реализации сущностных сил посредством предметной деятельности. Тем самым через изучение составляющих специфику человеческой деятельно­сти процессов целеполагания психология личности сумеет получить доступ к пониманию того, ради чего живет и дей­ствует человек24. Важно при этом избежать нередко встре­чающегося в философии и психологии растворения целеполагания с актами удовлетворения различных нужд и потребностей.

Третье следствие для понимания психологии личности — это недвусмысленное критическое отношение к той пси­хологии, которая видит мир человека под углом внешней полезности и довольствуется указаниями на необходимость удовлетворения потребностей при объяснении всего бо­гатства человеческой деятельности. Впоследствии в XX в. к сходным мыслям пришел основатель экзистенциальной психологии В.Франкл, развивая представления о недопус­тимости вырывания человека из мира, превращения че­ловека в изолированный духовный атом, «монаду», а действительности — в скопище полезных вещей и нужных людей, средств удовлетворения потребностей. Высту­пая с критикой психоанализа, В.Франкл доказывал, что в действительности, являющейся только средством удов­летворения, разрядки потребностей, не остается места для преданности делу ради дела или же соучастия в делах дру­гого ради другого. Вещи и люди в таком мире не имеют ценности, а обладают только полезностью для человека. Другой исследователь, родоначальник гуманистического пси­хоанализа Э.Фромм, проводя различение между бытием и обладанием, замечает: цель человека быть многим, а не об­ладать многим25

При анализе представлений о развитии бытия челове­ка в мире следует иметь в виду особый смысл категории «быть». Гегель отмечал, что категория «быть» означает «быть в системе», «быть в другом» и указывает на сущность оп­ределяемого явления или предмета, помогает раскрыть его содержание.

Итак, философская методология выполняет интегративную, критико-конструктивную и мировоззренческую функцию в человекознании. Она помогает увидеть наибо­лее общие закономерности развития мышления о челове­ке в природе и обществе, присущие самым разным областям человекознания, и участвует в социальном кон­струировании идеала человека.

Благодаря философской методологии удается сделать первый шаг на пути решения вопроса о методе, о том, как изучать личность в психологии. Вместе с тем надо от­четливо осознавать, что прямое наложение универсаль­ных принципов на конкретную область изучения личности столь же недопустимо, как и стремление на уровне фило­софской методологии найти готовые ответы, касающиеся психологии личности. Нельзя, как отмечал Л.С.Выготс­кий, в конкретной науке ограничиваться мировыми за­кономерностями, равно описывающими и космос, и землю, и психологические различия между людьми; нельзя смешивать масштабы, меры, которыми описывается че­ловек в философии и психологии.

Для того чтобы приблизится к видению человека в различных науках, необходимо перейти на воображаемой шкале философской оптики к иному масштабу и взгля­нуть на человека сквозь особую линзу, задаваемую сис­темным историко-эволюционным подходом в человеко-знании.


Каталог: sites -> default -> files -> textdocsfiles -> 2015
2015 -> Психология личности
textdocsfiles -> Золотая пропорция в рекламе
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины Полимеры в развитии общества Направление подготовки 020100 Химия Профиль подготовки
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины
textdocsfiles -> Законные основания и моральные нормы пересадки внутренних органов в современной России
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины Полимеры медико-биологического назначения Направление подготовки 020100 Химия Профиль подготовки
textdocsfiles -> Программа вступительного экзамена в магистратуру по направлению «011200 Физика»
textdocsfiles -> Н. Г. Чернышевского адаптация личности в современном мире межвузовский сборник


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   98


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница