Александр асмолов



страница21/98
Дата12.12.2019
Размер1.77 Mb.
ТипУчебник
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   98
Преадаптивные формы активности в биогенезе, ант­ропогенезе и социогенезе. Ярким примером проявления филогенетических зачатков возникновения преадаптивной активности в биологических системах являются игры животных. Различные биологи и этологи словно соревну­ются между собой, стремясь предлагаемыми характерис­тиками игры подчеркнуть ненужность этого вида поведения животных для биологической адаптации. Игровое поведение животных называют «избыточным», «мнимым», «действиями вхолостую», «вакуумной активностью» и т.п. И действительно, игровая активность не влечет за собой прямого адаптивного эффекта. Но именно в силу этой осо­бенности игровой активности в ней оттачиваются унасле­дованные формы поведения, до того, как они предстанут перед судом естественного отбора (К.Э. Фабри). Таким об­разом, сама игра создает наибольшие возможности для нео­граниченного проявления индивидуальной изменчивости организма, а тем самым накопления опыта действования при переменах условий существования данного биологического вида.

Введение представлений о преадаптивной неутили­тарной активности в антропогенезе помогает пролить свет и на вопрос, как изменения образа жизни привели к переходу к качественно иному образу жизни — образу жизни Homo sapiens. На основе тщательного анализа ан­тропологического и археологического материала извес­тный археолог Г.П.Григорьев приходит к выводу, что по так называемому «орудийному критерию» представ­ляется затруднительным провести резкую линию водо­раздела между видом Homo sapiens и другими ветвями рода Homo.

Из этих фактов следует, что одновременно с челове­ком были существа, которые обладали прямохождением, крупным мозгом, развитой морфологией обеих конечно­стей и, главное, добывали себе пищу при помощи ору­дий из камня, кости и дерева. «Объяснение наблюдаемым фактам можно найти в учении А.Н.Северцова об ароморфозе. Этот крупнейший специалист в области эволюции полагал, что изменения организмов, хотя и представляют собой приспособление к внешней среде, тем не менее никогда не являются точным ответом на заказ природы. Эволюция происходит скачкообразно, и при этом во вновь возникшей форме есть некий запас способностей, нереализу­емых непосредственно, как бы ненужных виду в данный мо­мент, но полезных для него в дальнейшем. У вида оказываются скрытые возможности, которыми он сумеет воспользоваться только в процессе своего длительного

существования, но не сразу же по возникновении. Вид, таким образом, может приспосабливаться, изменять фор­мы поведения, не меняя морфологии своих органов. Это "пры­ганье на ступеньку с запасом" и приводит к тому, что процесс эволюции приобретает прерывистый характер»33. Решение вопроса о причинах возникновения человека в антропогенезе, отличиях образа жизни человека от обра­за жизни животных связывается тем самым с поиском пре-адаптивных избыточных форм поведения, существующих наряду с утилитарной деятельностью изготовления и упот­ребления орудий.

Уникальный материал для понимания эволюционного смысла преадаптивной активности в социогенезе, в исто­рии разных культур приводится в классических трудах М.М.Бахтина о карнавальной культуре, исследованиях Д.С.Лихачева по смеховой культуре Древней Руси и цик­ле работ основателя семиотической концепции культуры Ю.М.Лотмана по типологии культуры. В этих исследова­ниях выступают две черты преадаптивных карнавальных или смеховых социальных действий:

а) смеховые социальные действия, поступки шута или юро­дивого дозволены в эволюционной системе данной куль­туры и относительно независимы от социального контроля, корригирующего отклонения от свойственных этой культуре социальных нормативов;

б) в смеховых социальных действиях подвергаются сомне­нию социально унаследованные типичные для данной куль­туры формы отношений и осуществляется поиск иных вариантов развития культуры, строится иная желае­мая действительность.

Смеховые социальные действия позволяли в рамках средневековой культуры одновременно практиковать по­ведение, квалифицируемое и как грешное, недозволен­ное, и как дозволенное (Ю.М.Лотман).

Различная природа и эволюционный смысл адаптив­ных и преадаптивных социальных действий в развиваю­щейся культуре средневековья наглядно выступают в сопоставлении официального праздника и карнавала, про­водимом М.М.Бахтиным: «Официальный праздник, в сущ­ности, смотрел только назад, в прошлое и этим прошлым освящая существующий в настоящем строй. Официаль­ный праздник, иногда даже вопреки собственной идее, утверждал стабильность, неизменяемость и вечность все­го существующего миропорядка, политических и мораль-I ных ценностей, норм, запретов. Праздник был торжеством , уже готовой победившей господствовавшей правды, ко­торая выступала как вечная, неизменная и непререкае­мая правда...

В противоположность официальному празднику карна­вал торжествовал как бы временное освобождение от гос­подствующей правды и существующего строя, временную отмену всех иерархических отношений, норм и запретов. Это был подлинный праздник времени, праздник ста­новления, смен и обновлений. Он был враждебен всяко­му увековечиванию, завершению и концу. Он смотрел в незавершенное будущее»34.

Впоследствии эти идеи М.М.Бахтина были включены в контекст самиотической концепции культуры Ю.М.Лотмана, специально подчеркнувшего, что каждая культура как саморазвивающаяся система должна быть оснащена «механизмами для выработки неопределенности». Благодаря внесению неопределенности в строго детерминируемую систему культуры, данная культура приобретает необ­ходимый резерв внутренней вариативности, становится более чувствительной и подготовленной к преобразова­нию в ситуациях тех или иных социальных кризисов (Ю.М.Лотман). Если взглянуть через призму этих пред­ставлений на социальные карнавальные и смеховые дей­ствия, поступки шутов и «ведьм», деяния еретиков, феномен странных «лишних людей», то оказывается, что подобного рода неадаптивные, кажущиеся избыточными для адаптивного функционирования социальной общно­сти акты — обязательное условие исторической изменяемости этой общности, его эволюции. Так, смеховые социальные действия словно заботятся о том, чтобы куль­тура не зашла в своем развитии в тупик, не достигла состояния равновесия, равносильного неподвижности и ... смерти. Они создают неустойчивый нелепый мир «спутан­ной знаковой системы», в котором царят небылицы, не­бывальщина, а герои совершают неожиданные поступки.

Раскрывая историко-культурный эволюционный смысл феномена «дурака», Д.С.Лихачев замечает: «Что такое древ­нерусский дурак? Это часто человек очень умный, но де­лающий то, что не положено, нарушающий обычай, приличие, принятое поведение, обнажающий себя и мир от всех церемониальных форм — разоблачитель и разоб­лачающийся одновременно, нарушитель знаковой систе­мы, человек, ошибочно ею пользующийся»35.

Деяния еретиков, как и социальные смеховые действия шутов, также вносят неопределенность в культуру, лиша­ют ее устойчивости и тем самым дают прорваться тенден­ции к изменению социальной общности. Но в отличие от смеховых социальных действий эти деяния подпадают под элиминирующее влияние социального контроля. Предла­гаемые ими варианты эволюции культуры не вписываются в социальную систему, а поэтому пресекаются или раци­онализируются ею. При рационализации деяний «лишних людей» эти деяния часто стремятся отнести к разряду со­циальных смеховых действий, охарактеризовать их как «ненастоящие», шутовские, а следовательно, дозволен­ные. Так, посягнувший на права и гарантии образованно­го дворянства Павел I, который пытался внести изменение в существующую систему правления, объявляется «безум­ным», шутом на троне. Рационализация дворянским об­ществом поведения Павла I как «безумного», «странного», «исключительного» позволяет этой социальной группе освятить незыблемость самодержавного правления как такового. Точно так же дворянством объявляются «безум­ными» поступки П.Я.Чаадаева (прототип Чацкого), подвергшего критике официальную существующую систему правления. При всем глубочайшем социальном различии действий Павла I и П.Я.Чаадаева они направлены против устоявшегося социального правопорядка и рационализиру­ются дворянским обществом как «ненастоящие», «шутов­ские». При этом для этой социальной группы безразлично, что за феноменом «лишнего человека» (Павла I) как индиви­дуальности проступает тенденция эволюционного процесса повернуть колесо истории вспять, к допетровским време­нам; а за феноменом «лишнего человека» Чаадаева как индивидуальности — зародыш иной линии развития куль­туры, предвестник будущих либеральных преобразований, либеральной культуры в целом. Эволюционное значение ин­дивидуальности «лишнего человека» в том и состоит, что она несет такой вариант развития культуры, который в настоящий момент существования культуры не принима­ется, а в ряде случаев жестко элиминируется.

Описанный круг проявлений преадаптивной активно­сти в биогенезе, антропогенезе и социогенезе является необходимым моментом саморазвития системы, увеличе­ния возможностей ее эволюции.

Таким образом, на разных уровнях функционирования человека как «элемента» развивающихся систем — на уровне человека как индивида в биогенезе и антропоге­незе, на уровне личности как индивидуальности в социо­генезе — проявляются преадаптивные, избыточные формы активности, которые выражают тенденцию к их измене­нию и тем самым выступают как необходимый момент эволюционного процесса данных систем. В переломные периоды жизни развивающихся систем (биологические ка­таклизмы, социальные кризисы) значение преадаптивной активности входящих в эти системы элементов возрастает и приоткрывает ее эволюционный смысл. Так, например, кажущиеся излишними преадаптивные действия Джорда­но Бруно, взошедшего ради своих убеждений на костер, выступают как цена за адаптацию развивающейся соци­альной общности в целом, ее прогресс. В эволюции неред­ко неадаптивные действия индивида выступают как «цена» за адаптацию вида. В этой связи ставится вопрос о судьбе преадаптивных актов и их результатов в процессе разви­тия различных систем: могут ли акты, несущие тенденцию к изменению системы, из преадаптивных переродиться в адаптивные акты; при каких обстоятельствах в процессе эволюции происходят подобного рода изменения функ­ционального значения акта в развитии системы?

Принцип 3. Необходимым условием развития различного рода систем является наличие противоречия (конфликта или гармонического взаимодействия) между адаптивными фор­мами активности, направленными на реализацию родовой программы, и проявлениями активности элементов, несущих индивидуальную изменчивость.

Из этого принципа системного историко-эволю-ционного подхода к изучению человека как активного «элемента» разных систем вытекает следующие взаимодо­полняющие положения:

* Противоречие между мотивами деятельности инди­видуальности, проявляющееся в виде конфликта или гар­монического взаимодействия с идеалами и нормами социальной общности, может быть разрешено посредством либо поступков и действий, преобразующих родовую про­грамму социальной общности, либо различных перестро­ек мотивов индивидуальности в процессе взаимодействия с социальной общностью. В том случае, если противореч-ние носит характер гармонического взаимодействия, по­ступки и действия индивидуальности способствуют дальнейшему прогрессу социальной общности. Если же противоречие выступает в виде конфликта, то активность индивидуальности может повлечь за собой либо перестрой­ку родовой программы данной общности, привести к иному направлению эволюционного процесса этой сис­темы; либо к нивелировке индивидуальности, ее изоля­ции или полной элиминации в социальной системе.

* Отстаивание человеком своих мотивов и ценностей осуществляется как происходящая в процессе деятельно­сти самореализация индивидуальности, которая приводит к дальнейшему развитию данной культуры или порожде­нию в ходе преобразования действительности форм и про­дуктов иной культуры.

» Неадаптивная активность индивидуальности перерож­дается в адаптивную активность по отношению к данной общности тогда, когда созданные этой активностью в процессе самореализации нормы и ценности становятся нормами и ценностями соответствующей культуры. При этом активность индивидуальности перестает выполнять функцию к изменению данной системы и начинает вы­полнять функцию ее сохранения, стабилизации. Напри­мер, деяния исторических личностей, провозглашающих новую веру, вначале порой подвергаются гонениям, так как они вносят смуту, неопределенность в культуру свое­го времени. Однако в дальнейшем, в случае победы их веры, их варианта эволюции культуры, эти деяния возво­дятся в ранг эталонов, превращаются в стереотипы. В ре­зультате они становятся носителями функции к сохранению системы, начиная элиминировать или раци­онализировать проявления активности других индивиду­альностей как выразителей иных линиях эволюционного процесса.

Идея о гармонии противоположностей как движущей силы развития личности привлекалась Л.И.Анцыферовой для объяснения некоторых форм взаимодействия (или содействия) между различными компонентами психоло­гической организации личности как самостоятельной си­стемы. Например, гармонического противоречия между желаемым и достигнутым и т.п. В системном историко-эволюционном подходе к индивидуальности личности речь идет о гармоническом взаимодействии, возникающем в результате несовпадения между «только знаемыми» идеа­лами и ценностями группы и идеалами, которые стали подлинными мотивами для члена этой группы. Побужда­емая значимыми ценностями индивидуальность борется за то, чтобы они не только внешне признавались груп­пой, но и реально побуждали совместную деятельность данной группы. Отстаивая эти ценности, индивидуальность как бы подталкивает группу к более быстрому продвиже­нию по принимаемому пути эволюции, задает зону бли­жайшего развития культуры. Порой людям, проявляющим активность, выходящую за прйдесифутилитарной деятельности, говорят: «Ну что, вам больше всех надо?» Благода­ря изменениям, вносимым вследствие неутилитарной ак­тивности в родовую программу социальной общности, эта программа эволюционирования претворяется в жизнь.




Каталог: sites -> default -> files -> textdocsfiles -> 2015
2015 -> Психология личности
textdocsfiles -> Золотая пропорция в рекламе
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины Полимеры в развитии общества Направление подготовки 020100 Химия Профиль подготовки
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины
textdocsfiles -> Законные основания и моральные нормы пересадки внутренних органов в современной России
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины Полимеры медико-биологического назначения Направление подготовки 020100 Химия Профиль подготовки
textdocsfiles -> Программа вступительного экзамена в магистратуру по направлению «011200 Физика»
textdocsfiles -> Н. Г. Чернышевского адаптация личности в современном мире межвузовский сборник


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   17   18   19   20   21   22   23   24   ...   98


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница