Александр асмолов



страница24/98
Дата12.12.2019
Размер1.77 Mb.
ТипУчебник
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   98
Принцип объектной и предметной детерминации деятельности человека

При исследовании проявлений человека как организма, челове­ка как индивида и человека как личности необходимо разграничи­вать объектную и предметную детерминацию проявлений жизни человека в разных системах.

Под объектной детерминацией понимаются различные виды физической стимуляции, непосредственно воз­действующие на организм и воспринимаемые разными органами чувств человека. Объектная детерминация, обес­печивающая ориентировку человека в мире, является максимально беспристрастной, неизбирательной, индиф­ферентной к смысловому содержанию раздражителя. Если на мгновение можно было бы представить себя в «объек­тном» мире, то вокруг оказалось бы пространство кон­трастов, форм, послеобразов, то есть пространство, в котором действует «закон угла зрения», а не «закон кон­стантности восприятия». Люди бы очутились в «мире без значений» и, как Алиса в Зазеркалье, старались бы всюду отыскать «значения», которые покинули вещи.

Две главные характеристики объектной детерминации образа — максимальная полнота и объективность рецеп­ции объекта (Н.А.Бернштейн). Представления о законо­мерностях преобразования объектной детерминации образа изучались в русле естественнонаучных натуралистических концепций, основывающихся на схемах «стимул — реак­ция», «организм — среда». Объектная детерминация обра­за является предметом исследования в сенсорной психофизике, нейрофизиологии, психофизиологии сен­сорных систем. Объектная детерминация образа, действительно, обеспечивает тот материал, те «сырые сенсорные данные», без которых не может быть построен субъ­ективный образ объективного мира.

Объектная и предметная детерминации процессов пси­хического отражения не противостоят друг другу. Их про­тивопоставление иногда возникает в ходе полемики между представителями разных подходов к изучению психики, сосредоточившихся на изучении психического восприятия мира человеческой культуры и изучающих существующий независимо от совокупной деятельности человечества мир природы. В реальности же продукты объектной детерми­нации выступают в качестве необходимого чувственного материала, по выражению А.Н.Леонтьева, в «чувственной ткани сознания».

Специфика предметной детерминации образа мира со­стоит в том, что объекты внешнего мира не сами по себе непосредственно воздействуют на субъекта, а определяют формирование образа, лишь преобразовавшись в деятель­ности, превратясь в ее продукты и приобретя тем самым не присущие им от природы системные качества. Только наделенные системными качествами объекты становятся предметами деятельности. Вне деятельности этих систем­ных качеств объектов не существует.

Филогенетические предпосылки предметности прояв­ляются в детерминации процессов образа мира животных биологически значимыми признаками объектов, описан­ным в этологии ключевыми раздражителями, а не любы­ми воздействиями внешнего мира. Так, например, паука побуждает к активности не появление мухи, а вибрация паутины, приобретшая в ходе адаптации «биологический смысл», то есть отношение к потребностям паука, и став­шая тем самым вызывающим активность паука ключевым раздражителем. В филогенезе различных биологических видов образы мира выступают для животных как обус­ловленные предметной детерминацией разные про­странства биологических смыслов (А.Н.Леонтъев).

В своей развитой форме предметная детерминация об­раза мира свойственна исключительно миру человеческой культуры. Она проявляется в обусловленности процессов порождения образа опредмеченными в объектах внешнего мира «значениями» (А.Н.Леонтьев), которые представля­ют собой форму хранения общественно-исторического опы­та и существуют в фиксированных в орудиях труда схемах действия, в понятиях языка, социальных ролях, нормах и ценностях.

Принцип предметности составляет ядро методологии деятельностного подхода к изучению личности. Именно этот принцип и тесно связанные с ним феномены пред­метности позволяют провести четкую разделяющую ли­нию между деятельностным подходом и различными антропологическими концепциями, основывающимися на схемах «стимул — реакция», «организм — среда», «лич­ность — общество». Без детального освещения принципа предметности и раскрытия феноменов предметности как узлового пункта деятельностного подхода понять смысл и пафос этой конкретно-научной методологии изучения че­ловека в психологии невозможно. Для того чтобы раскрыть содержание феноменов и принципа предметности, необ­ходимо охарактеризовать системную природу этих фено­менов и тем самым показать их несовместимость с пониманием взаимоотношений между «организмом» и «средой», «обществом» и «личностью» как двумя, меха­нически воздействующими друг на друга факторами.

Сделать это совсем не просто, так как при характери­стике этого принципа возникают те милые препятствия, которые «расставляет» цепкое метофизическое мышление. Первое из этих препятствий заключается в том, что «пред­мет» берется в обыденном понимании как «объект», то есть вне зависимости от деятельности, образа жизни в целом. Та­кого рода понимание является благодатной почвой для воз­никновения разного рода упрощенных выражений, например высказывания о том, что предметная деятельность — это не что иное, как манипулирование с предметами. При этом окружающая действительность сразу же, как это демон­стрируют бихевиористы, благополучно рассекается на мир стимулов («объектов»), воздействующих на субъек­та, и мир реакций; или «внешний мир общества» и «внут­ренний мир личности». Между тем, как специально подчеркивал А.Н.Леонтьев, предмет не есть сам по себе существующий объект природы, а «... то, на что направлен акт... то есть как нечто, к чему относится живое существо, как предмет его деятельности»39. В другой работе он писал: «...предмет деятельности выступает двояко: первично — в своем независимом существовании, как подчиняющий себе и преобразующий деятельность субъекта, вторично — как образ предмета, как продукт психического отраже­ния его свойства, которое осуществляется в результате деятельности субъекта и иначе осуществиться не может»40. В свою очередь деятельность субъекта, регулируемая пси­хическим образом, опредмечивается в своем продукте. Оп-редмечиваясь в продукте, она превращается в идеальную сверхчувственную сторону производимых ею вещей, их особое системное качество.

Все указанные выше положения являются основой понимания принципа предметности в деятельностном под­ходе. Однако за ними нелегко просматривается психоло­гическая реальность, и порой создается впечатление, что эти положения остаются на уровне пустых абстракций. Поэтому-то необходимо прямо указать на различные фено­мены предметности, которые проявляются в познаватель­ной и мотивационно-потребностной сферах деятельности личности.

В экспериментальной психологии существует немало фактов, на материале которых можно отчетливо высве­тить самые различные аспекты феномена предметности. Прежде всего к числу этих фактов относятся обнаружен­ные в теории поля Курта Левина и в гештальтпсихологии феномены «характера требования» и «функциональной фиксированности» объектов. «Характер требования» и «функциональная фиксированность» (К.Дункер) и отно­сятся к такого рода свойствам объекта, которыми объект наделяется, только попадая в целостную систему, в то или иное феноменальное поле.

Явление притяжения со стороны объектов, то есть «ха­рактер требования» (К.Левин) предметов, неоднократно описывался в художественной литературе. Порой побуж­дающий предмет не выступает в сознании человека, но тем не менее властно определяет его поступки, «притяги­вает» человека к себе. Так, герой романа «Преступление и наказание» Раскольников, намеревающийся пойти в по­лицейскую контору, вдруг находит себя (разрядка моя. — А.А.) у того места, где им было совершено убий­ство старухи-ростовщицы: «В контору надо было идти все прямо и при втором повороте взять влево: она была уже в двух шагах. Но, дойдя до первого поворота, он остано­вился, подумал, поворотил в переулок и пошел обходом через две улицы, — может быть, без всякой цели, а мо­жет быть, чтобы хоть минуту еще потянуть и выиграть время. Он шел и смотрел в землю. Вдруг, как будто кто шепнул ему что-то на ухо. Он поднял голову и увидел, что стоит в того дома, у самых ворот. С того вечера он здесь не был и мимо не проходил.

Неотразимое и необъяснимое желание повлекло его»41. В этом примере какая-то непонятная сила влечет главно­го героя к месту преступления, и она, эта сила, словно действует помимо него. При наличии некоторой потреб­ности объект, могущий удовлетворить человека, влечет его к себе и побуждает совершить акт, как бы «требуе­мый» этой вещью и приводящий к удовлетворению дан­ной потребности.

Тот фундаментальный факт, что «значение», кристал­лизированное в продуктах общественной деятельности, как бы «требует» совершить то или иное действие, нашел свое выражение также в представлениях К.Дункера о «фун­кциональной фиксированности». К.Дункер провел деталь­ное исследование фиксации функционального «значения» за различными объектами. В типовых задачах испытуемый должен был преодолеть фиксацию функции, закреплен­ной за объектом, и употребить объект, ранее применяв­шийся в той же ситуации в обычной функции, в другой, непривычной функции. Например, после того как плос­когубцы использовались для вынимания гвоздей, приме­нить их в качестве «подставки для цветов» и т.д. Было установлено, что фиксация какой-либо функции за объек­том впоследствии приводит к тому, что у испытуемого возникает функциональная фиксированность, то есть применение объекта только в той функции, в которой он использовался ранее. О наличии функциональной фик­сированности судят по тому, как она препятствует, ме­шает употребить объект в новой непривычной функции.

Сущность феноменов и принципа предметности осо­бенно ярко проступает в тех фактах, в которых проявля­ется расхождение и даже конфликт между естественной логикой движения, определяемой чисто физическими свойствами объекта как «вещи», и логикой действия с «предметом», за которым в процессе общественного тру­да фиксирован вполне определенный набор операций. Такого рода конфликт и выступал в качестве прообраза методического принципа экспериментальных исследова­ний практического интеллекта ребенка, которые прово­дились в 30-е гг. А.Н.Леонтьевым и его сотрудниками Л.И.Божович, П.Я.Гальпериным, А.В.Запорожцем и др. Приведем в качестве примера исследование Л.И.Божович. Она просила детей 3—5 лет достать картинку, которая прикреплена к рычагу на столе. Сложность задания за­ключалась в том, что ребенок тянет ручку рычага к себе и все время терпит неудачи, так как логика непосредствен­ного восприятия ситуации вступает в конфликт с логи­кой «орудия», которая, используя термин К.Левина, «требует», чтобы ребенок оттолкнул ручку от себя. Лишь тогда картинка приблизится к нему.

Впоследствии специфические особенности «предмет­ных» действий с удивительной ясностью и полнотой были описаны выдающимся исследователем создателем теории «построения движения» и «физиологии актив­ности» Н.А.Бернштейном: «Дело в том, что движения в предметном уровне ведет не пространственный, а смыс­ловой образ, и двигательные компоненты цепей уровня действий диктуются и подбираются по смысловой сущ­ности предмета и того, что должно быть проделано с ним. Поскольку же эта смысловая сущность далеко не всегда совпадает с геометрической формой, с пространственно кинематическими свойствами предмета, постольку среди движений — звеньев предметных действий вычленяется довольно высокий процент движений, ведущих не туда, куда непосредственно зовет пространственное восприя­тие...»42. Процедуры открывания крышки шкатулки путем прижатия ее книзу, поворота лодки против часовой стрел­ки путем поворота руля по часовой стрелке — все это примеры движений «не туда», в которых вещь фигурирует в первую очередь не как «материальная точка в простран­стве», не как стимул, вызывающий реакции, а как пред­мет носитель общественно-исторического опыта, определяющий специфику предметного действия человечес­кой личности.

Н.А.Бернштейн, изучавший характер предметных дей­ствий, А.Н.Леонтьев и его сотрудники, исследовавшие значения, фиксируемые в орудиях, имели дело с той же реальностью, что К.Левин и К.Дункер. Но в отличие от гештальпсихологов они сумели раскрыть действительное происхождение реальности, этих «системных качеств» объекта, усмотреть за ней «осевшую» на объектах мира человека деятельность. Феномен предметности мгновен­но исчезает, стоит лишь изъять объект из той или иной деятельности, из той или иной культуры. Ни на каком объекте, взятом самом по себе, не написано, что он яв­ляется мотивом деятельности личности, и в то же время любой объект может превратиться в мотив деятельности (предмет потребности), нацелиться таким сверхчувствен­ным системным качеством, как «характер требования», когда он попадает в определенную систему деятельностей человека.




Каталог: sites -> default -> files -> textdocsfiles -> 2015
2015 -> Психология личности
textdocsfiles -> Золотая пропорция в рекламе
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины Полимеры в развитии общества Направление подготовки 020100 Химия Профиль подготовки
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины
textdocsfiles -> Законные основания и моральные нормы пересадки внутренних органов в современной России
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины Полимеры медико-биологического назначения Направление подготовки 020100 Химия Профиль подготовки
textdocsfiles -> Программа вступительного экзамена в магистратуру по направлению «011200 Физика»
textdocsfiles -> Н. Г. Чернышевского адаптация личности в современном мире межвузовский сборник


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   ...   98


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница