Александр асмолов



страница52/98
Дата12.12.2019
Размер1.77 Mb.
ТипУчебник
1   ...   48   49   50   51   52   53   54   55   ...   98
«Потребности нужды» и «потребности роста»

К органическим побуждениям индивида, имеющим видотипичный характер, относятся побуждения голода, жажды, половое побуждение, высту­пающие как органические предпосылки осуществления деятельности. «В психологии потребностей нужно с само­го начала исходить из следующего капитального разли­чия: различения потребности как внутреннего условия, как одной из обязательных предпосылок деятельности и потребности как того, что направляет и регулирует дея­тельность субъекта в предметной среде»83. Потребность как органическая предпосылка деятельности субъекта относит­ся к индивидным свойствам, проявляющимся в актива­ции и возбуждении, в обладающей слабой селективностью поисковой активности, то есть в формально-динамичес­ких характеристиках деятельности человека. После встре­чи органического побуждения с тем или иным объектом потребность преобразуется в мотив деятельности личнос­ти и начинает определять направленность поведения.



Формально-динамическая характеристика побуждения при этом не исчезает,а начинает выступать в иной форме— в форме побудительной силы мотива личности. В психологии личности основное внимание уделяется изучению моти­вов поведения, в то время как побуждения индивида, то есть те органические предпосылки, которые определяют диффузную поисковую активность, изучены недостаточ­но. Эти побуждения характеризуют как потребности нуж­ды (А.Маслоу) или потребности сохранения (П.В.Симонов), которые подчинены принципу «редукции напряжения», стремлению к достижению равновесия, гомеостаза. За расчленением потребностей на «потребности нужды», при­сущие индивиду, и «потребности роста», присущие лич­ности, стоит представление об иерархической уровневой организации личности, в основе которой размещены ба-зальные биологические потребности, а на вершине — со­циальные потребности.

П.В.Симонов предпринимает попытку рассмотреть проблему побуждения в контексте эволюционного под­хода, напоминая, что элементарной единицей эволюции является популяция, а не отдельная особь. Он также отмеча­ет, вслед за А.А.Ухтомским, что с возникновением соци­ального образа жизни «основной тенденцией развития мотивов (потребностей — А.А.) является экспансия в смыс­ле овладения средой во всех расширяющихся простран­ственно-временных масштабах (хронотипе), а не редукция как стремление к защите от среды, уравновешенности с ней, разрядке внутреннего напряжения... Эта тенденция развития («потребности роста»), по терминологии запад­ных авторов, может реализоваться только благодаря ее диалектическому единству со способностью к сохранению живых систем и результатов их деятельности, благодаря удовлетворению потребностей нужды»84. Таким образом, П.В.Симонов разделяет побудительную сферу человека как бы на две подсистемы: одна подсистема обеспечивает гомеостаз и в эволюционном аспекте выражает общую тен­денцию к сохранению вида; другая подсистема, в состав которой входят, например, потребности познания, вы­ражает тенденцию развития вида на уровне отдельного индивида. Рассмотрение проблемы побуждений индивида с позиции эволюционного подхода представляет важный шаг в преодолении преобладающего в психологии изуче­ния потребностей, изолирующего потребности из процесса развития в биогенезе, социогенезе и персоногенезе.

Вместе с тем подобный анализ человека в известном смысле остается в рамках механического расчленения по­требностей сферы индивида на биологические потребности, подчиняющиеся закономерностям естественного отбора, и присущие человеку социальные потребности.

Несколько иной вариант анализа биологических по­требностей предлагает известный этнограф С.А.Арутю­нов. Он отмечает, что уже на уровне чисто биологических явлений, например родов, полового акта и т.п., проявля­ются этнические различия, обусловленные образом жиз­ни. Эти этнические различия затрагивают те способы, те приемы, посредством которых удовлетворяются естествен­ные потребности, то есть внешнюю сторону поведения, в то время как сам характер действий остается неизмен­ным, универсальным и инвариантным. Человек может спать и на полу в шалаше, и удерживаться от сна, но альтернативного действия в сфере естественного поведе­ния (не спать вообще) не существует. По мнению С.А.Ару­тюнова, «естественные» модели поведения тем и отличаются от социокультурного поведения, что они не имеют аль­тернативы (есть или не есть, спать или не спать и т.п.). Реализация «естественного» поведения, побуждаемого об­щечеловеческими индивидными потребностями, не пред­полагает выбора конечной цели поведения, а социальный образ жизни затрагивает способы достижения этой цели.

Иная точка зрения заключается в том, что органичес­кие побуждения индивида не представляют характеристику особи как таковой, а выражают отношения, системные качества индивида (В.А.Иванников). Последовательное про­ведение этой точки зрения приводит к тому, что соци­ально-исторический образ жизни личности в обществе преобразует как побуждения индивида, так и способы их удовлетворения. Сфера человеческих потребностей не мо­жет быть разведена на «потребности нужды» и «потребно­сти роста», а тенденции к сохранению и изменению развивающейся системы относятся к любым проявлени­ям мотивации человека. Граница проходит не между био­логическими и социальными потребностями человека, а между потребностями человека и потребностями живот­ных, так как исторические преобразования охватывают всю сферу потребностей человека (А.Н.Леонтьев). Действует ли механизм «редукции напряжения» или нет, зависит не от естественного или социального генеза потребностей самих по себе, а от того, какое место в структуре челове­ческой деятельности занимают те или иные побуждения. Зависимость механизмов регуляции органических побуж­дений от того, какое место занимают они в структуре де­ятельности человека — место мотива, цели, условия осуществления деятельности, — выступает при рассмот­рении такого «естественного» побуждения, как голод.

Положение о зависимости влияния потребности на поведение от ее места в структуре деятельности личности было конкретизированно в гипотезе, согласно которой влияние пищевой потребности на поведение личности зави­сит от того, в установках какого уровня деятельности про­является эта потребность (А.Г.Асмолов). Из этой гипотезы вытекают следующие предположения. Если потребность к пище приводит к актуализации импульсивных установок (установок на уровне операций), то она должна подав­ляться целевой установкой, вызванной инструкцией (ус­тановкой на уровне действия). Изменение воздействия на поведение импульсивной установки на пищу может про­изойти лишь в том случае, если в ситуации депривации пищевой объект займет место мотива деятельности. При этом импульсивная установка на пищевой объект возвы­сится до уровня смысловой установки (установки на уровне деятельности) и станет подавлять целевую установку, не связанную с пищей. Если же взять испытуемых, у кото­рых мотивы, связанные с пищей, занимают ведущее ме­сто в мотивационной сфере личности, то у них смысловая установка на пищевые объекты будет проявляться в дей­ствиях, прямо не связанных с пищей.

Изложенная гипотеза обусловила построение методи­ки эксперимента и выбор определенного контингента испытуемых (С.А.Курячий). В основу специально создан­ной для проверки данной гипотезы методики был поло­жен методический принцип «прерывания» деятельности, в данном случае за счет введения неопределенной стиму­ляции. Кроме того, методика была построена так, чтобы «столкнуть» между собой установки различных уровней деятельности и тем самым выявить доминирующую ус­тановку.

Эксперимент проводился в два этапа. Вначале испы­туемым предлагали чистый листок бумаги и бланк с за­данием, в котором содержались «скелеты» слов, например: ко-ка, -олод-, тор-, б-лка (всего 24 слова). Затем испытуемым давалась инструкция, в которой их просили как можно скорее вставить пропущенные буквы в слова так, чтобы образовалось слово, отвечающее теме «Природа». Если слово с ходу не удавалось заполнить, то 1 испытуемого просили переходить к следующему слову. После выполнения первого этапа эксперимента испыту­емых просили вернуться к тем словам, которые им сразу не удалось заполнить, и вставить в них пропущенные буквы, уже не придерживаясь какой-либо определенной темы. Таким образом, из предложенных «скелетов» слов можно образовывать слова, относящиеся как к теме «При­рода» (например, белка, торф, ветка), то есть в соответ­ствии с заданной инструкцией, так и слова, имеющие прямое (булка, торт) или косвенное (вилка, блюдо) отношение к пище. В эксперименте участвовало три груп­пы испытуемых. Первая группа — контрольная. В нее вош­ли студенты факультета психологии МГУ (25 человек). Вторая группа испытуемых состояла из больных, прохо­дящих в клинике курс лечения голодом (10 человек). В третью группу испытуемых вошли больные нервной ано-рексией, проходящие курс лечения в клинике (7 чело­век). Остановимся вкратце на характеристике этой группы больных. Заболевание нервной анорексией, невротичес­кое по своему характеру, наблюдается преимущественно у молодых склонных к полноте девушек. Оно начинается с того, что ради улучшения внешности или по какой-либо аналогичной причине девушки начинают резко ог­раничивать себя в питании, что обычно приводит к сильному истощению и дистрофии. В ходе развития забо­левания мотив произвольного голодания становится до­минирующим в жизни этих больных, нередко подчиняя себе все остальные мотивы.

Выбор пал на больных нервной анорексией именно потому, что для них все события и предметы, связанные с едой, имеют личностный смысл, который и проявляется в соответствующей фиксированной смысловой уста­новке (М.А.Карева).

В экспериментальном исследовании было установлено, что испытуемые контрольной группы образовывают сло­ва преимущественно в соответствии с инструкцией, свя­занной с темой «Природа». У них пищевая потребность реализуется на уровне операций, обусловливая существо­вание импульсивных установок, которые подавляются целевой установкой, вызванной инструкцией. Сходная картина наблюдается у больных, находящихся на лече­нии голодом сроком до одного месяца. У них количество «пищевых слов», данных в первой части эксперимента, лишь незначительно превосходит количество «пищевых» слов в контрольной группе. Этот факт нивелирования воз­действия пищевой депривации на мотивационную сферу подтверждает предположения об относительной незави­симости поведения от воздействия пищевой депривации. У этих больных целевая установка, как и в контрольной группе, подавляет импульсивные установки на пищевые объекты.

Однако во второй части эксперимента у этих больных возрастает количество слов на тему «Пища», поскольку ситуация голодания, естественно, повышает у данного контингента испытуемых значимость связанных с пищей объектов и ситуаций.

Среднее количество «пищевых» слов в одной из под­групп больных нервной анорексией в первой части экспе­римента значительно превышает среднее количество «пищевых» слов в остальных двух группах. Этот факт сви­детельствует о существовании у больных нервной анорек­сией фиксированных смысловых установок, подавляющих в экспериментальной ситуации целевую установку, выз­ванную инструкцией. Таким образом, предложенная ме­тодика позволяет выявить факт повышения импульсивных установок на пищевые объекты до уровня смысловых ус­тановок личности и тем самым факт изменения места пи­щевой потребности в структуре деятельности личности.

Факты, полученные в ходе данного эксперименталь­ного исследования, позволяют опровергнуть положение о том, что поведение человека в ситуации пищевой деп­ривации определяется в основном характером самой деп­ривации. В действительности поведение человека в ситуации пищевой депривации определяется в первую очередь тем уровнем деятельности, на котором реализуется у данного человека потребность в пище. Сама же пищевая депривация в определенном временном диапазоне (примерно до месяца) может не вызывать изменений в поведении лич­ности.

Описанные факты относятся к органическим побуж­дениям, связанным с удовлетворением голода. Однако выделенные в психологии личности закономерности, про­иллюстрированные на материале пищевых побуждений, носят более общий характер и относятся к органическим побуждениям индивида в целом. Сами по себе органичес­кие побуждения человека не могут быть отнесены ни к «потребностям нужды», ни к «потребностям роста». Будет ли подчиняться динамика органических побуждений го-меостатическому принципу «редукции напряжения» или же за проявлением органических побуждений будет сто­ять тенденция к изменению, развитию, стремление к на­рушению равновесия, зависит от того, какое место занимают эти побуждения как в структуре целенаправ­ленной деятельности личности, так и в иерархии мотивов личности в целом. В том случае, если органические по­буждения проявляются на уровне условий осуществления действия, то есть в стереотипизированных формах актив­ности, они выражают общую тенденцию к сохранению и подчиняются механизмам гомеостаза, редукции напряже­ния. Однако при определенных обстоятельствах те же органические побуждения могут занять место смыслообразующих мотивов деятельности личности, за которыми стоит тенденция к изменению системы в тех или иных крити­ческих ситуациях, например в ситуации осознанно объяв­ленной человеком голодовки. В этом случае органические побуждения будут включены в контекст неадаптивного по­ведения индивидуальности, отстаивающей те или иные жизненные цели и идеалы. При этом индивидуальность может сама поставить перед собой (сконструировать) альтернативу «есть или не есть», «быть или не быть», затра­гивающую витальные конечные цели поведения. Социаль­но-исторический образ жизни личности может в определенном диапазоне преобразовать закономерности функционирования органических побуждений индивида, динамика которых зависит от их места в структуре деятель­ности личности и которые, преобразовавшись в целенаправ­ленной деятельности, становятся не только предпосылками поведения личности, но и ее результатом.



глава 8

проблемы исследования индивидно-ТИПИЧЕСКИХ СВОЙСТВ ЧЕЛОВЕКА
Среди индивидно-типических свойств человека, к ко­торым относятся морфологическая и биохимическая кон­ституция, нейродинамические особенности нервной системы и функциональная асимметрия полушарий головного мозга, особый интерес в течение столетий вы­зывает такое связанное с этими свойствами интегральное образование индивида, как темперамент (от лат. temperamentum — надлежащее соотношение частей). Тем­перамент, характеризующий преимущественно формаль­но-динамические аспекты поведения личности, ее энергетику, «внешнюю картину поведения» человека, то «исчезает» из философии и психологии, то, напротив, поглощает и подменяет собой в ряде психологических на­правлений «личность» и «характер».


Каталог: sites -> default -> files -> textdocsfiles -> 2015
2015 -> Психология личности
textdocsfiles -> Золотая пропорция в рекламе
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины Полимеры в развитии общества Направление подготовки 020100 Химия Профиль подготовки
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины
textdocsfiles -> Законные основания и моральные нормы пересадки внутренних органов в современной России
textdocsfiles -> Рабочая программа дисциплины Полимеры медико-биологического назначения Направление подготовки 020100 Химия Профиль подготовки
textdocsfiles -> Программа вступительного экзамена в магистратуру по направлению «011200 Физика»
textdocsfiles -> Н. Г. Чернышевского адаптация личности в современном мире межвузовский сборник


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   48   49   50   51   52   53   54   55   ...   98


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница