Анатомия силы


У п р а ж н е н и е 3. Начертите на полу десяток



страница12/14
Дата23.04.2016
Размер6.4 Mb.
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14

У п р а ж н е н и е 3. Начертите на полу десяток параллельных линий, между которыми должно быть

по 5 см. Примите положение упор лежа так, чтобы кончики ваших средних пальцев не заходили за пер­вую черту. Переступая руками, остановитесь у той черты, где ваших сил еще хватает, чтобы зафиксиро­вать это положение в течение 5 с. Руки и ноги сдвигать с места нельзя. Победителем считается тот, кто дос­тигнет самой дальней от себя черты.

Упражнение 4. Из стойки ноги чуть шире плеч наклонитесь вперед, пока ваши пальцы не коснут­ся пола между ступнями. Вес тела перенесите на руки. Ноги при этом держите прямыми. Теперь оторвите руки от пола и поставьте их как можно дальше от ног. Не сгибая ног, прыжком поставьте их вровень с ру­ками.

Устройте соревнование: кто из вас, передвигаясь таким образом, быстрее всех преодолеет дистанцию в 25 м.

Ну, а чистый спорт? Разве не может он стать частью ваших занятий? Например, тяжелая атлетика представ­ляет собой прекрасное поприще для проявления вашей силы. Попробуйте, кто из вас станет сильней в рывке и толчке, освойте технику этих движений, и, даже если вы не станете известным штангистом, право, усилия ваши не пропадут зря. А быть может, случится и так, что, попробовав себя на помосте, вы загоритесь азартом тяжелоатлетической борьбы, уви­дите, что к этому делу есть у вас настоящий талант. Как говорится, попытка не пытка.

А разве не могут стать органической частью ваших занятий соревнования по метанию диска и копья, толканию ядра? Можно осваивать элементы гимнасти­ки и акробатики, уделяя время разучиванию различ­ных стоек, сальто, кульбитов, переворотов и т. д. Толь­ко делать это надо не под влиянием минуты, а регу­лярно и целеустремленно, ведя учет победам и про­игрышам, отмечая ступени своего роста.

Будет чудесно, если вы постараетесь выполнить разряд по любому близкому вам виду спорта, чтобы по праву называть себя не только атлетом, но и легко­атлетом, акробатом, гиревиком, боксером, футбо­листом, борцом... Дерзайте! Пробуйте свои силы на помосте и беговой дорожке, ринге и в секторе для метаний! И удача придет.

Сила и атлетическая красота — это прекрасно. Но не только ими может одарить вас атлетизм. На тре­нировках, буквально между подходами, в коротком перерыве от одного до другого, тоже можно приоб­рести немало полезных качеств. Например, гибкость. Вспомните, что любителей силовой тренировки за­частую пугают тем, что, дескать, атлетические упраж­нения могут довести до того, что самое спортивное, что сможет сделать человек,— это завязать шнурки на собственных ботинках. Неправда. Гибкий человек, как правило, всегда силен и физически развит. Не­даром многие тренировки для развития гибкости во многом напоминают силовую работу, так как в них используется и вес предметов, и сопротивление упру­гих материалов, и противодействие партнера. Даже изометрические упражнения. Однако сама собой, в качестве бесплатного приложения к атлетизму, настоящая гибкость, конечно, не придет. Для этого над ней нужно трудолюбиво работать, уделять ей неустанное внимание. Поэтому паузы между под­ходами не забывайте наполнять упражнениями на гиб­кость и растягивание.

Это нисколько не скажется на эффективности си­ловой тренировки. Наоборот. Вы не только получите благодатную возможность применить свою силу в целях приобретения еще одного полезного каче­ства, но и будете способствовать большей продуктив­ности своих основных занятий, так как дополнитель­ная работа носит характер активного отдыха и сти­мулирует восстановление утомленных мышц.

Что касается упражнений для пассивного растяже­ния мышц с помощью отягощений, то они, упраж­нения, не только способствуют воспитанию гибкости, но даже, как показывают последние иссле­дования (Н. М. Ефимов, 1977), служат средством, ко­торое непосредственно влияет на рост силы._Так, в опыте 15-секундное пассивное растяжение мышц 30-процентным отягощением способствовало увели­чению подъема штанги на 5,5+0,7%, а скорости ее движения — на 6,3+1 %.

Оптимальным временем для 40-процентного отя­гощения является 10-секундное растяжение мышц. Увеличение высоты подъема штанги при этом соста­вило 5,4+0,51 %, скорости движения — на 6,3+.2,5%.

Максимум прироста измеряемых показателей (высоты подъема штанги на 6,1 ±0,6% и скорости ее движения на 10+2,9%) испытуемые показали после пассивного растяжения мышц 50-процентным отяго­щением в течение 5 с.

Наиболее эффективно применение пассивного растяжения мышц непосредственно после преды­дущей работы и за минуту перед предстоящей. При таком методе отмечен максимальный прирост изме­ряемых показателей до 9,4+0,25%.

Для пассивного растяжения мышц можно исполь­зовать как различные отягощения (штанги, гири, гантели и т. д.), так и воздействие партнера, а также и растягивание мышц самим спортсменом — само­растягивание.

В начале тренировки, когда организм еще нахо­дится в фазе врабатывания, для растягивания реко­мендуется применять нагрузки малой интенсив­ности — 20- или 30-процентные, которые не только повышают силовые возможности атлета, но и гото­вят к предстоящей работе его опорно-двигательный аппарат, особенно связки и суставы.

В середине тренировки применяются большие нагрузки, вплоть до 50-процентных, а в конце — опять малые.

Между подходами выполняйте также упражне­ния на расслабления. Помните, что расслабление — это не просто отсутствие напряжения, а активный процесс, который можно и нужно тренировать.

Не забывайте о различных видах массажа и само­массажа, которые могут стать вашими верными союз­никами на пути к прогрессу. Так, 5-минутный пневмо-вибромассаж, принятый непосредственно после боль­шой тренировочной нагрузки, способствовал за­метному росту силы. Сила разгибателей голени увеличилась с 52,7±1,2 до 65,6+1,6 кг, а сила разги­бателей предплечья — с 24,9+0,7 до 31,6+0,7 кг.

Успех тренировок обеспечивается не только тем, как вы на них работаете, но и тем, как вы умеете после них отдыхать, эффективно ли восстанавливаете свои силы. Широко используйте водные процедуры, со­четание душа с массажем, русскую парную баню и сауну.

Планируя силовую работу, учитывайте, что вос­становление крупных мышц происходит гораздо быстрее, нежели мелких. Если чувствуете приближе­ние перетренированности, усталости, своевременно принимайте меры, вносите коррективы в свои тре­нировочные планы, варьируя интенсивность, число подходов и повторений. В частности, полезный эф­фект оказывает прием, когда вместо одной напряжен­ной тренировки в день проводятся две (утром и ве­чером) менее интенсивных, хотя и той же суммарной наполненности.

Силовую работу можно организовать не только так, как описано в данной книге, но и другими спо­собами, о которых из-за отсутствия места мы лишены возможности подробно здесь рассказать. Это комби­нированные подходы, круговой метод, полуторные повторения, использование уступающей работы, ба­зирование тренировочных программ не на семиднев­ном (недельном), а на девятидневном цикле, «бом­бардировка» мышечных групп с помощью разных снарядов и в разном режиме и г. д. Однако нович­кам, вступающим в чудесный мир тяжестей, не стоит раньше времени спешить и забегать вперед, как не стоит, минуя среднюю школу, сразу браться за вузов­ский курс. Как говорится, всему свое время.

В мире существуют десятки школ «железной игры», тысячи рекомендаций, целый парк различных снарядов, тренажеров и приспособлений. Однако ничто не может заменить личного опыта, а приобре­тается он только в ходе упорной, целеустремленной работы, и никакого другого пути к нему нет. Этим путем мы и призываем вас, дорогие друзья, настой­чиво идти, копя знания, постигая физиологические закономерности, преодолевая собственные слабости и недостатки, развивая силу воли и силу мышц.

Атлетизм воина



Проверено огнем

«Наряду с винтовками, автоматами и граната­ми спортивная закалка была тем оружием, которым мы наповал разили врага. Не случайно пловец Лев Кудаковский, Герой Советского Союза, отличился именно при форсировании водного рубежа. Неуло­вим был разведывательный отряд прекрасного лыж­ника, дважды Героя Советского Союза Виктора Лео­нова. Защищая своего командира при столкновении с гитлеровцами лицом к лицу, боксер Николай Коро­лев богатырски/ли ударами уложил двух фашистов. С не менмним успехом, только своим оружием — прием а»-.и сг/лбл действовал борец Георгий Звя-ги'-и.ез.

Горжусь родной армией-победительницей! Гор­жусь советским спортом!»— пишет младший лейте­нант в отставка С. Щербаков, бывший боец ОМСБОНа, 10-кратный чемпион СССР по боксу, заслуженный мастер спорта.

Закономерно, что эти слова —«армия-победи­тельница» и «спортч--- стоят рядом. Ведь победу прежде всаго добывали люди крепкие, стойкие, приу­ченные к бз.-t 1Л.":.« нагрузкам, в спорте и физподго-товке черпавшие силу и волю к суровой борьбе.

Это не просто слова, придуманные задним числом. Это логичный итог 1418 огненных дней, опыт кото­рых мы не вправе забывать. Судите сами. Опрос более тысячи Героев Советского Союза по­казал, что все они имели отличную физическую под­готовку. Все опрошенные Герои были значкистами ГТО I и II ступени, а примерно половина из них имели разряды по различным видам спорта.

Мало хотеть, надо уметь. Человек может сделать только то, к чему он готов, что он освоил в ходе тренировок и боевой учебы. Поскольку поле боя требует напряжения всех физических и моральных сил, надо загодя, трудолюбиво, упорно и целеустрем­ленно готовиться к тому, чтобы переиграть против­ника по всем статьям ратного мастерства. Большой запас прочности, который дает воину физподготов-ка,— важный аргумент в вооруженной борьбе. Фи­зическая слабость — ахиллесова пята, иметь кото­рую настоящий солдат не имеет права себе позволить.

Наши герои не просто хотели бить врага, но и умели это делать. В частности, потому, что начали готовиться к испытаниям задолго до того, как ран­ним утром 22 июня 1941 года первые фашистские бомбы упали на нашу землю.

О том, как довоенные тренировки впоследствии вылились в высокие бойцовские качества, Герой Со­ветского Союза полковник в отставке К. Гонтарь рас­сказывает так: «Родом я из Сухуми. Спортом начал заниматься в шестнадцать лет. Увлеченно «рубил­ся» на боксерском ринге. Знали бы вы, с какой за­вистью соседские ребята каждый раз взирали на мой подбитый глаз. Для них это был знак приобще­ния к высшей категории людей.

Любил я и снарядную гимнастику. Мне трудно было равнодушно пройти мимо брусьев или турни­ка. Но, пожалуй, самой большой любовью оста­вался футбол. Я играл за сухумский «Водник» и в од­ной из встреч «вколотил» мяч в ворота, в которых стоял Саная — будущая звезда московского «Ди­намо».

Тяга к военной профессии, откуда она взялась? Думаю, что на мой выбор не в последнюю очередь повлиял спорт. Ведь спортсмен — почти готовый солдат, а хорошая физическая подготовка (ручаюсь за это долгими годами армейской службы)— доб­рая половина подготовки боевой. Так что, сделав один шаг, я, повзрослев, сделал и другой — поступил в Казанское пехотное училище.

Став лейтенантом в январе 1940 года, успел не­много повоевать с белофиннами. Увы, в то время лыжная подготовка не всегда была у нас на высоте. Сколько неприятностей доставлял нам этот пробел! Зато урок пошел впрок: очутившись среди разлива глубоких снегов, любой Фома неверующий мог пред­метно убедиться — на севере лыжи такое же гроз­ное оружие, как винтовка или пулемет.

В том же году закончил шестимесячные курсы ВДВ. Вот где серьезно занимались физподготовкой. Бывало, поднимались по тревоге часа в четыре, ры­вок к аэродрому, перелет, прыжок с парашютом, марш-бросок на 15—20 километров, метание гра­нат, стрельба, решение тактических задач...

В то время я здорово увлекся приемами самбо: учился отражать удары ножом и штыком, бросать

через бедро, бить врага рукой и ногой. Каждое дей­ствие доводил до автоматизма.

Вскоре грянула война, и уже в сентябре 1941 года полученные навыки пришлось пустить в ход.

Воевать мне, южанину, довелось в Заполярье, в суровом краю скалистых сопок, тундры и свире­пых ветров.

Одно из наступлений (я в то время командовал ротой) враг предпринял в мглистый рассветный час. После артподготовки под прикрытием тумана и плот­ной дымовой завесы гитлеровцы двинулись иа нас. Впереди катился огневой вал.

Нащупав «стык» двух наших взводов, несколько десятков немцев заняли господствующую высотку. Я понял, что если только дать им возможность за­крепиться, то со своими двумя МГ-37, скорострель­ными пулеметами, они вскоре по частям перебьют всю мою роту. Вывод напрашивался сам собой: не­медленно атаковать.

Но какой силой? У комроты нет своего резерва. Собрал всех, кто оказался под рукой: четырех по­сыльных от взводов, собственного ординарца, четы­рех человек из взвода управления артбатареи...

Пять бойцов приготовились атаковать пулеметы справа, и с остальными — в лоб. Бросая гранаты из-за валунов, подобрались поближе, рывок — и сталь за­стучала о сталь...

Тот рукопашный бой не забыть мне никогда. Доли секунды решали, кому быть мертвым, а кому жи­вым. Выскочив из-за камня, я тотчас в нескольких сантиметрах от своей груди увидел германский штык. В последний момент локтем успел в сторону от­вести удар. Нанес свой — сапогом в живот, согнув немца в дугу. Второй фашист уж вскидывал автомат. Пистолетным выстрелом в упор уложил и его...

Потом, вспоминая схватку, я понял: в кажущейся неразберихе я действовал не случайно, не по наи­тию, а так, как научился на тренировках. Доведен­ные до автоматизма приемы самбо спасли мне жизнь.

Спортсмены на войне были в первых рядах бой­цов. Многие из них становились разведчиками. Из спортсменов формировались ударные лыжные ба­тальоны. Поначалу у нас не хватало автоматического оружия, и спортсменов в первую голову зачисляли в роты автоматчиков: этим оружием они могли рас­порядиться лучше других.

К началу войны я прошел школу ГТО (у меня был значок II ступени), стал ворошиловским стрел­ком. И то, что многие наши бойцы и командиры также имели солидную спортивную подготовку, определяло их боевое мастерство, постоянную го­товность воевать на пределе сил.

Запомнился мне октябрь 1944 года. Батальон, которым я командовал, вышел к Петсамо (ныне Печенга), от которого нас отделяла быстрая река.

Нас у Петсамо не ждали. За рекой, подготов­ленные к обороне, но еще не занятые большими силами, виднелись ряды траншей. Через час подой­дет враг...

Измученным людям, еле стоящим на ногах, страшно смотреть на черную рябь бегущей ледя­ной воды. Кто подаст им пример, как не я, закален­ный спортом солдат!

Со мной вызвались идти еще четверо самых крепких и надежных бойцов. Взяв по мотку веревки, мы вошли в воду и поплыли. Долго длятся секунды, когда ты лишь мишень для ружейно-пулеметного огня. Из пятерых доплыли четверо. Один наш това­рищ погиб.

1 Следом за нами, держась за натянутые между берегами веревки, начал переправляться весь ба­тальон. Вскоре, упредив противника, он с боями вошел в старинное русское поселение Печенгу.

У времени на войне особый счет. Сколько нужно пролить пота, проявить терпения и трудолюбия, чтобы научиться им управлять! Спорт учит нас вме­щать в короткие отрезки часов, минут и секунд столько действий, сколько не под силу неподготов­ленному человеку. Помните об этом, мои молодые друзья!»

Конечно, не только Герои Советского Союза мо­гут рассказать много интересного и поучительного о том, как спортивная закалка помогала перено­сить тяготы военной грозы. У многих победителей есть что вспомнить на этот счет.

Как-то разговорились мы с бывшим игроком прославленной команды ЦДКА, заслуженным мас­тером спорта Юрием Александровичем Нырко-вым, и он признался, что война вспоминается ему прежде всего как тяжелая, опасная, изнуритель­ная работа, требующая бесконечного упорства, силы и выносливости.

Летом 1943 года 19-летний Юрий Нырков слу­жил командиром взвода боепитания, на воору­жении которого находилось 26 трехтонок ЗИС-5. Ближе к вечеру нагруженные снарядами машины — нередко под огнем врага — направлялись к пере­довой. Снаряды, тонна за тонной, перегружались на самоходки. Народу было в обрез, рук не хватало. Работать приходилось, как заправским грузчикам.

Машины сновали между складами и передовой (далеко самоходки не отводили), как челноки. И ни на один день нельзя было взять отгул, стряхнуть с себя каменную усталость, передохнуть. Шла война.

Потом Юрий Нырков сам попал на самоходку. Разные машины водил он по дорогам войны: СУ-76, СУ-85, СУ-122...

Чем больше калибр, тем тяжелее снаряд. К само­ходке СУ-85 он весил 9,2 кг, к СУ-100 —15,6, к ИСУ-122 — 25, а к ИСУ-152, прозванной «зверо­боем»— целых 49! Но сколько бы они ни весили, в напряженные минуты боя, не считая, их нужно было перекидывать быстро, сноровисто, не сбавляя темпа. Поистине промедление в таких случаях смер­ти подобно.

С самоходки Юрий Нырков пересел на Т-34. И эта машина — лучший танк второй мировой вой­ны— слабости никому не прощала: усилия на ее рычагах достигали 20—30 кг. Только закаленные, крепкие, хорошо развитые люди могли выдержи­вать напряжение многочасовых маршей и упорных боев.

Вывод генерал-майора Юрия Александровича Ныркова четок и недвусмыслен: хорошая физиче­ская подготовка и теперь остается нашим дополни­тельным оружием. Ни один воин не должен им пре­небрегать.

Мускулы ради мира



Еще в Древней Греции воины получали атлети­ческое воспитание. Ведь без силы и выносливости, без умения вести рукопашную схватку и переносить тяжести, совершать длительные марши и преодоле­вать препятствия воин был обречен на неминуемое поражение в бою.

Наше время лишь ужесточило требования к сол­дату. Темп и напряжение военных действий, их оже­сточение и решительность неизмеримо возросли. Поэтому и сегодня весьма актуально звучит крыла­тое выражение: «Солдат без силы — не солдат!»

Армейский атлетизм по своей сути приближен к требованиям службы (упражнения выполняются не только с традиционными снарядами, но и с пат­ронными ящиками, траками, камнями, с партнером и т. д.) и направлен на уверенное, быстрое и чет­кое выполнение упражнений, напоминающих по своему характеру нагрузки, с которыми воин часто сталкивается в ходе боевой учебы и выполнения повседневных обязанностей.

Когда встречаешь воинов, в глаза бросается одно обстоятельство: у многих из них на груди горят зна­ки ВСК, спортивных разрядов, а то и мастерские «квадраты». И, как правило, не одни. Рядом с ними свидетельствами ратной славы сияют знаки классных специалистов, отличников службы, спортивной и 'воинской доблести, наконец, медали и ордена. Так вновь и вновь подтверждается, что физподготовка и спорт — лучшие помощники воина в его повсе­дневном ратном труде.

Ну а если солдат силой не блещет, бегать не умеет, с физподготовкой не в ладах, то неужели он уж совсем никуда не годится?

«Такому солдату трудно будет самому, и трудно будет тем, кто окажется рядом с ним»,— воины от­вечают разными словами, но смысл в них вклады­вают один и тот же. Дескать, такой военнослужа­щий — тормоз для своего подразделения. Среди здоровых, сильных и крепких людей он, как боль­ной.

Как же так случается, что иные ребята доходят до жизни такой и вдруг отстают в своем развитии, попадают в ряды слабаков? Как они себя чувствуют в армии, сменив модные пальто и куртки на серую солдатскую шинель?

«В армии быть физически плохо подготовлен­ным,— рассказывает о себе один из таких солдат,— так же неудобно, как свалиться в речку и обнару­жить, что не умеешь держаться на воде. Примерно в такой «речке» я и очутился, когда началась моя служба в мотострелковом полку.

Так уж получилось, что до армии я оставался в стороне от каких-либо спортивных дел. В сек­циях не занимался, в командах не состоял. Конечно, можно было тренироваться самому, но, честно ска­зать, я не чувствовал в этом особой нужды. В граж­данской жизни никто меня не подгонял, а сам не спешил. Скромных сил, которые у меня были, вполне хватало для неторопливого житья-бытья.

Армия с ее упругим, напряженным ритмом сразу окунула меня в незнакомую, динамичную жизнь. И тут выяснилось, что угнаться за требованиями

этой жизни людям с моей подготовкой ох как не­легко! В самом буквальном смысле слова.

Кросс я бежал слабовато, если судить по резуль­татам, и слишком тяжело, если исходить из собствен­ных ощущений. На учениях тоже не преуспевал. Да­же вспоминать не хочется: зимой бежишь по снеж­ной целине, сзади, словно подгоняя, ревет боевая машина пехоты. Оружие и подсумки тянут вниз. Снег по колено, а то и по пояс. Пашешь его, пашешь... Хочется упасть в него горячим лицом и не вставать. Но нельзя: цепь на то и цепь, что из нее нельзя вынуть ни одного звена. А это единственное слабое звено — я, рядовой Сергей Драчев. Вот и посту­пай как знаешь: отставать нельзя, а бежать нету сил. Хоть ложись и помирай.

Не мог я проявить и элементарной силы. Чтобы сделать подъем переворотом на перекладине, при­ходилось пользоваться помощью нескольких чело­век.

Как ни дергался, как ни отбрыкивался от воз­духа, подтянуться тоже ни разу не мог. Очень остро я тогда почувствовал, что нужно приводить себя в норму, но как взяться за это дело, не знал».

Иной раз случается и так, что к подобным плачев­ным результатам юноши приходят потому, что на­ивно полагают: в наш век машин и механизмов имен­но они и должны работать на человека, а ему ос­тается только нажимать кнопки и дергать рычаги.

О нажимании кнопок мы еще поговорим. Но дело не в них одних. Можно ли обходить стороной тот очевидный факт, что на войне противник, воору­женный современным оружием, старается вывести из строя не только живую силу, но и боевую тех­нику. И надеяться, что ему никогда это не удастся, просто-напросто недальновидно. А когда техника, например боевая машина пехоты или танк, выходит из строя, воинам остается либо в трудных условиях ликвидировать повреждения, либо, полагаясь на свою силу, знания и сноровку, продолжать бой.

Вспоминается одна встреча в танковом полку.

...Обнаженный по пояс лейтенант Сергей Вайда (до зарядки оставались считанные минуты) степенно прохаживался по плацу... Можно читать буквы, иероглифы, клинопись, чертежи, графики, следы... Наверное, также можно читать и мышцы. Их от­менное развитие говорило о том, что Сергей Вайда атлет, любитель силовых упражнений.

Всю жизнь занимаясь спортом, Сергей отдал дань и боксу, и вольной борьбе, владеет приемами самозащиты и умеет прыгать с парашютом. Еще в школьные годы получил два вторых разряда — по боксу и пулевой стрельбе. Но главное его увле­чение — атлетизм. Почему?

Лет с двенадцати силовая подготовка вошла у меня в систему,— вспоминает Сергей.— День начинал с пробежки метров на восемьсот. Потом забегал на школьный двор, подтягивался на пере­кладине, лазил по горизонтальной лестнице и спе­шил домой, где меня ждали гантели и две гири — 16 и 24 кг.

— Ну а сейчас?

Утром частенько выкраиваю минут тридцать на тренировку. Перед обедом добавляю еще ми­нуток сорок. И солдат тоже стараюсь приобщать.



Некоторые на меня даже ворчат. Ну да ничего! По­том спасибо будут говорить.

У Вайды первые разряды по гиревому спорту и тяжелой атлетике. По опыту нам известно, что для военного человека главная ценность спорта не в удовлетворении самолюбия, титулах и рекордах самих по себе, а в той мере, в какой они увели­чивают боевые возможности воина. И все же за­даем «провокационный» вопрос:

Неужели в наш механизированный век без силы и воевать нельзя?



Молодой офицер смотрит так, словно услышал величайшую глупость. И с места в карьер произ­носит вдохновенную тираду о значении силы для танковых войск:

Когда к нам приходят слабые ребята и ни­чего не могут сделать, я смотрю на них и мне пла­кать хочется. А делать у нас приходится многое. Сколько весит гусеница танка? Около 980 килограм­мов. Как, по-вашему, это вес? Возьмем вращение башни, особенно если машина стоит под креном — это тоже работа не для слабаков.



Сергей поясняет:

Если делать танк из деталей, которые может поднять ребенок, первый же снаряд разнесет та­кую машину на тысячи кусков. Поэтому в танке все тяжелое. Допустим, нужно загрузить боекомп­лект. Скажем 42 снаряда для T-5S. В ящике лежит по два снаряда, и весят они 80—100 килограммов плюс килограммов 15 сам ящик. Сколько полу­чается? А сделать все нужно быстро.



Еще примеры? Пожалуйста. Клиновой затвор орудия весит 69 килограммов, а вытаскивать его из пушки, разбирать, собирать и устанавливать на свое место должен один человек. Двоим тесно. Они друг другу будут только мешать. А времени на всю опе­рацию дается около одной минуты. Поэтому сила и силовая выносливость для танкиста — все равно что для стрелка верный глаз.

Мы давно уже обращены в танкистскую веру, но неугомонный Вайда продолжает сыпать аргу­ментами:

Один трак весит пуд, снаряды от 40 до 60 ки­лограммов, а работать с ними нужно в движении, когда машину болтает и бросает так, что голова едва не отрывается. А ты крепись, терпи, поспе­вай! Механик-водитель во время боя получает та­кую нагрузку на мышцы грудной клетки, что кости трещат. Даже зимой, когда ноги замерзают, он по пояс мокрый от пота. Противник то слева, то спра­ва, но мы успеваем. Нам силы — во всех смыслах — не занимать!..



Наши танкисты — живое свидетельство того, что сила человеческая крепче и надежней брони. У нас достаточно танков и бронемашин. Но все же главные свои надежды мы возлагаем на людей, воспитавших в себе силу и стойкость, уверенных в том, что никогда и нигде не уступят врагу.

Имея солидный теоретический багаж, закаленные тренировками и учениями, способные молниеносно мыслить и переносить огромные физические напря­жения, такие люди с открытым забралом встречают опасность.

Именно так в свой трудный час работал в небе

и представитель другой воинской профессии — летчик полковник И. Е. Жуков.

...Случилось так, что во время полета на новом сверхзвуковом истребителе-перехватчике (стар­ший инспектор летчик Жуков вывозил капитана Аба-ленцева для тренировки усложненных элементов маневрирования) ручку управления вдруг заклинило. Как потом выяснилось, причиной оказалась чистей­шая случайность — попадание постороннего пред­мета. В итоге, чтобы управлять вышедшей из повиновения машиной, потребовались нечелове­ческие усилия.

«Правый кулак Жукова, сжимавший ручку, от усилий стал белым, словно его облили известью,— пишет об этом происшествии корреспондент «Ли­тературной газеты» Геннадий Бочаров.— Огром­ные нагрузки перепадали и Абаленцеву. И все же молодой летчик понимал: главный груз — на Жу­кове.

Это была очень тяжелая, трудная работа — 10, 15, 20 минут подряд пилотировать самолет с не­исправными рулями, удерживать его, по существу, собственными силами. Это была напряженная, изну­рительная и изматывающая работа, состоящая из неизменно повторяющихся подробностей — команд, усилий и действий, работа монотонная и однообраз­ная, как и у большинства людей на земле, а эту надо было выполнять в небе, без озарений и откры­тий, ибо то, что истинно трудно, не озаряет, а длит­ся. Это была работа, подавляющая все, кроме на­дежды, и затмевающая все, кроме цели.

Но именно через это и прошел человек к осозна­нию своего долга.

Помимо физических усилий, Жуков вел постоян­ный и напряженный пересчет посадочных пара­метров. Действия Жукова говорили о его абсолют­ной уверенности — он верил в опыт, знания и тех­нику. Именно!

Он знал: все, кто когда-то выжил и победил, кто смог кого-то спасти или спасся сам, все и каж­дый были, в сущности, счастливыми рабами опыта. Только опыт — знал Жуков — делает человека по-настоящему неуязвимым».

Высокое профессиональное мастерство, само­обладание и сила мышц, заключив союз, спасли людей и самолет. Вопреки всему машина призем­лилась в полной сохранности. За исключением ручки управления, которая изогнулась дугой в сильных руках пилота.

Сила, выносливость, повышенный запас проч­ности — прекрасные качества для воина. Вместе с тем было бы ошибкой думать, что единственное назначение мускулатуры — заменять механизмы там, где их нет или они повреждены. Тренировка закаляет не только тело, но и душу, воспитывает характер, привычку к неистовому труду и готов­ность к борьбе, вырабатывает многие необходимые навыки и умения. Лучше всего это прочувствовали на себе те, чьи бойцовские качества, выработанные в спорте, сурово инспектировал самый строгий судья — война.

О том, как пригодились ему довоенные трени­ровки, Герой Советского Союза поэт М. Борисов вспоминает: «Когда началась война и мы, еще зе-

леные юнцы, надев защитную форму, очутились на огненной черте, настало время пустить в ход все те навыки и умения, которые мы имели про запас.

Большие потери первых месяцев войны подчас объяснялись тем, что заматерелого безжалостного врага встречали люди, хотя и смелые, горячо желав­шие как можно лучше выполнить свою задачу, одна­ко не всегда достаточно подготовленные, в том числе и физически. Не приученные к двухпудовой выкладке и напряжению марш-бросков, такие ново­бранцы с трудом вписывались в жесткие параметры войны. Отсюда и потери, от которых и по сей день щемит сердце.

К счастью, большинство нашей молодежи успело пройти через спорт и ощутить соленый вкус пота на своих губах. Мышцы наши оказались креп­кими. Полная выкладка не сгибала нас в дугу. Хотя, если честно признаться, напрямую не готовились мы к солдатской судьбе. И все же.

Начав заниматься гимнастикой в ДСО «Спар­так», я последовательно освоил все снаряды и зара­ботал себе не только железные мозоли на руках, но заодно и характер, без которого не обходится ни один настоящий солдат. Это только кажется, что победа в соревнованиях дается за сложность упраж­нений и качество их исполнения. Все эти замысло­вато закрученные движения, требующие гибкости и силы, всего лишь символы более важных свойств — умения любой шаг вперед оплачивать трудом, быть безжалостным к собственной лени и боли, вести честную борьбу по правилам, одинаковым для всех.

Война, догоняя, дышала в затылок нашему поко­лению. Инстинктивно чувствуя ее приближение, мы сдавали нормы ГТО, брали в руки винтовки и учились попадать в цель. Помню, с какой гордостью носил я почетный знак «Ворошиловский стрелок». Старты и тренировки той далекой поры не просто сделали меня выносливее и сильнее. Они испод­воль заложили в мой характер главную идею — пусть трудно, невыносимо и непереносимо, а ты все равно не отдавай свой шанс, борись, не уступай!»

Можно было бы еще долго рассказывать о тех, кто своей привычке побеждать на спортивных полях не изменил и на полях сражений. Тот факт, что в нашей армии и на флоте воевали многие сотни ты­сяч таких людей — важное слагаемое нашей побе­ды. Это и урок на будущее, который хорошо должна усвоить молодежь, потому что крепкие мускулы — это тоже фактор мира, вклад в оборону страны.

Однако молодое пополнение — что есть, то есть,— увы, не всегда соответствует тем высоким требованиям, которые предъявляет к нему армия. И наше сложное время тоже.

По весне и по осени среди призывников, толпя­щихся у военкоматов и готовящихся отбыть на воен­ную службу, частенько с огорчением видим мы и щуплых «домашних» мальчиков, озабоченных уже тем, что им придется одним, без посторонней по­мощи, нести свой не слишком тяжелый чемодан.

Мамы проливают слезы и запоздало вспоми­нают, что дети отнюдь не готовы к суровому сол­датскому житью. Зато отцы с надеждой говорят: «Теперь порядок будет. Окрепнут, закалятся... Армия всему научит!»

И эта всеобщая уверенность в том, что армия из слабака непременно сделает «человека», а не­умеху научит из топора сварить кулеш, не вызывает ни удивлений, ни возражений. Все правильно. Так и будет. Потому что военная служба — это школа характера. Это сноровка и дисциплина, знания и умения. Это комплекс прекрасных качеств, без ко­торых не может быть победы в бою.

Именно так и произошло с рядовым Сергеем Драчевым, о котором у нас раньше уже заходила речь.

«Помощь пришла с нескольких сторон,— по­ведал он историю своего «выздоровления».— Пер­вым меня взял на буксир спорторг роты младший сержант Александр Лебедев. Предложил свою по­мощь и мой земляк секретарь бюро ВЛКСМ нашего 1-го мотострелкового батальона сержант Владимир Головин, окончивший факультет физвоспитания Липецкого педагогического института.

Наш спорторг — перворазрядник по лыжам, отличный многоборец ГТО. Давай, говорит, зани­маться вместе. Тянись за мной. А технику я тебе постепенно покажу.

Наверное, рядом с ним я со своим «умением» ходить на лыжах смотрелся смешно, но он меня не бросал. Месяца через три появились первые резуль­таты. Чувствую: ту же дистанцию бегу быстрее, а устаю меньше. Не буду говорить о своем времени (оно того не заслуживает), но, как говорится, лиха беда начало.

Солдата не спрашивают, хочет он заниматься физподготовкой или нет. Это его обязанность. Но у нас в батальоне офицеры прежде всего заботи­лись о том, чтобы воздействовать на солдат не при­нуждением, а убеждением. И не только приказами, но и личным примером.

Нашим каждодневным тренером и наставником был командир взвода старший лейтенант Сынков. Константин Анатольевич вместе с нами выходил на зарядку. Бегаем по стадиону — он обязательно среди нас. Не упускал он и случая поиграть' в фут­бол и волейбол, по которому у него первый раз­ряд. Все умел показать.

Я всегда буду помнить его слова: «Ребята! Ка­кими вам быть, зависит только от вас самих. За два года службы вы можете себя физически преобра­зовать. Будет ли у вас когда-нибудь такая возмож­ность тренироваться, как здесь! Не упускайте ее. Используйте для тренировок каждый день».

Как было ему не поверить, если уже через не­сколько месяцев я стал без посторонней помощи делать перевороты на перекладине, подтягиваться по 5—6 раз, километр пробежал на «четверку»— за 3 минуты 35 секунд.

Но особенно быстро физическое развитие по­шло с тех пор, как я записался в батальонную груп­пу общефизической подготовки с силовым укло­ном. В ней регулярно тренировалось около 40 наших ребят. Здесь моим постоянным партнером был наш комсомольский секретарь Володя Головин.

Атлетизм, которым мы занимались у себя в ба­тальоне, доступен всем и везде. Мы поднимали траки, патронные ящики... На гражданке можно ис­пользовать гантели, гири, штангу, перекладину,

эспандер, с которыми охотно упражнялись и мы. Дело ведь не в снарядах, а в том, чтобы регулярно нагружать основные группы мышц и чтобы нагрузка на них постепенно росла.

Иногда слышишь от слабых ребят досужие сло­ва, которыми когда-то прикрывал свою лень и я: дескать, и стал бы заниматься, да тренера нет, а сам не знаю как... Современный советский писа­тель Леонид Жуховицкий сказал об этом предельно коротко и ясно: «Как сохранить здоровье, в общем-то, известно: нужно давать мышцам регулярную на­грузку. Ленивое тело стареет катастрофически быст­ро».

Итак, Сергей Драчев с помощью товарищей и командиров сумел ликвидировать свое отставание. Ему удалось стать надежным звеном в единой и неразрывной цепи.

Однако стоит подумать о том, сколько энергии и времени отнимает у командиров эта непреду­смотренная работа — физкультурный ликбез для солдат, уже надевших военную форму, как начи­наешь понимать, что мириться с этим нельзя.

«А что, собственно, происходит?— могут задать нам вопрос.— Основная масса призывников подго­товлена у нас хорошо. Так стоит ли такое серьез­ное внимание обращать на «арьергард»? Это ведь очевидное меньшинство!»

Здесь мы вплотную подходим к характерной особенности армейского спорта, которую не всегда легко рассмотреть со стороны. Дело в том, что обыч­но в спорте львиная доля внимания, славы, наград достается победителям. К звездам, чемпионам, ли­дерам прикованы миллионы глаз. Их имена у всех на устах. Именно их мы видим на телеэкранах, на страницах журналов и газет.

Кое-какие крохи внимания достаются и тем, чье место возле чемпионов,— нужен победителю дос­тойный фон. А дальше такая густая тень, в кото­рой трудно кого-либо разглядеть.

Такое положение характерно не только для олимпиад, мировых и континентальных чемпиона­тов, первенств страны. Неудачники повсюду ни­кому не интересны: их, как говорится, видят, но не замечают.

Но только не в армии. Конечно, и для армейского спорта небезразличны победители и высокие резуль­таты. Однако в его низовом звене, когда солдаты заканчивают дистанцию кросса или лыжной гонки, ко­мандиры подчас больше внимания обращают именно ка замыкающих, чем на тех, кто вырвался вперед. Потому что подразделение — это единый боевой ор­ганизм. И если на дистанции марш-броска взвод или рота растягивается на сотни метров, то даже самый высокий результат победителя-одиночки не подслас­тит горечь командира, подразделение которого в сходной боевой ситуации рискует рассыпаться на длинную прерывистую цепочку отдельных, неуправ­ляемых людей.

Вспоминается эпизод в одной из мотострелковых частей Одесского военного округа.

...Мотострелки вместе со своим командиром толь­ко что закончили напряженный бег.

Не боитесь, что солдаты смогут от вас «убе­жать»?— вопрос лейтенанту Игорю Емельянову.

Нет, не боюсь. Мы ведь боевое подразделение. Поэтому ни я от них, ни они от меня убежать не могут.

Но ведь силы у людей разные. Один летит как на крыльях, а другой еле ползет. Ну а если человек откровенно слаб, не тянуть же его на дистанции за рукав?

Если надо, приходится и тянуть. Вернее ска­зать, помогать.

Но за помощь со стороны спортсмена дисква­лифицируют.

А в армий напротив: взаимовыручка — закон. Например, в кроссе нам надо не только уложиться в норматив, но и не допустить растяжки взвода более 50 метров.

Ну а если кто-нибудь все же отстает, что де­лать?

Более сильные несут его противогаз, автомат. Случается, и под руки берут. Вместе стартуем, вмес­те должны быть и на финише.

Конечно, не везде эта взаимозависимость так наглядна, как на дистанции марш-броска. Но она есть. Даже в чисто одиночных, личных упражнениях обе­спечение слаженности общих, коллективных уси­лий — конечная цель. И если воин откровенно слаб, значит, командир не может быть до конца уверен, что любой его приказ будет выполнен точно и в срок.

Хорошо подготовленные солдаты складывают и множат свои усилия. Ну а тот, кто не может подтянуть­ся на перекладине, гнется под полной выкладкой, марш-бросок заканчивает, повиснув мертвым грузом на плечах у товарищей, превращается в обузу для своего отделения или взвода, снижает его боевую го­товность.

Скорость эскадры, как известно, определяется са­мым тихоходным кораблем. Дело чести каждого юноши — не приплыть в армию именно на таком судне.

Как стать сильным



В редакцию журнала «Советский воин» пришло письмо. Приводим его почти целиком: «Скоро мне идти в армию, но я в растерянности. Боюсь, что мне придется тяжело. Там нагрузки, а я к ним не привык. Давно хотел записаться в какую-нибудь секцию, но в нашем поселке они не работают. А ездить в соседний город далеко. Я даже подтянуться и то не могу. Мо­жет быть, попробовать делать что-нибудь самому? Посоветуйте, как стать сильнее».

Увы, это был не первый случай, когда приходилось убеждаться: великолепная спортивная отчетность и астрономическое количество подготовленных знач­кистов ГТО почему-то не исключают существование таких вот ребят, которые дважды в год — весною и осенью — повергают в уныние начальников физиче­ской подготовки полков и дивизий, где им придется служить.

Журналисты «Советского воина» и собственными глазами не раз наблюдали это зрелище: молодые солдаты заполняют гимнастический городок, и в мас­се крепкого народа всегда находится изрядная часть юношей, которые, подергавшись немного на перекла­дине (подтянуться так и не удается), сконфуженно спрыгивают на землю. А ведь практически все они

имеют удостоверение значкистов ГТО. Увы, бумажная готовность к труду и обороне слишком уж часто не выдерживает проверки, которую в Вооруженных Си­лах проходит каждый человек.

Конечно, можно винить недобросовестных людей, пачками выписывающих липовые удостоверения ГТО. Можно предъявить серьезные претензии школе — совершенно очевидно, что гомеопатические дозы фи­зической активности, отпускаемые школьникам, не­достаточны, чтобы оградить их от гиподинамии, обе­спечить здоровье и полноценное развитие. А эти каче­ства никогда не будут лишними. И чем труднее прихо­дится, тем выше их цена.

Вспомним хотя бы такой красноречивый факт: в августе 1941 года, когда острие фашистской агрессии нацеливалось на Москву, Совет Народных Комисса­ров Союза ССР постановил: «Для усиления военной и физической подготовки учащихся старших классов средних школ разрешить Наркомпросу РСФСР уве­личить в 1941/42 учебном году количество учебных часов на военно-физкультурную и военно-санитар­ную подготовку:

в VIII классе до 3 часов в неделю вместо 1 часа; в IX классе до 4 часов в неделю вместо 2 часов; в X классе до 5 часов в неделю вместо 2 часов». Можно сетовать на недостаточное использование спортивных сооружений, на слабое развитие спортив­но-массовой работы по месту жительства.

Можно, наконец, упрекать отцов и матерей, бабок и дедок: почему не взяли своего недоросля под белы ручки, не опустили в бассейн, не поставили на лыжи, не подсадили на перекладину?

Так мы часто и делаем, забывая, что перед нами молодые люди, сверстники которых в гражданскую командовали полками, а в Великую Отечественную были представлены во всех видах и родах сражаю­щихся войск и не посрамили ни один из них.

Мы же, удивляясь на акселератов, с поразительной непоследовательностью видим в них лишь нуждаю­щихся в непрестанной опеке юнцов, не способных проявлять волю, осмысленно работать, отвечать за свои поступки. А зря. Ведь многие молодые люди жаждут стать активной творческой личностью. Тяга к самоусовершенствованию, в том числе и физиче­скому, подвигает их к деятельности, едва ли не самой важной для человеческого существа — самовоспи­танию, этой постоянно действующей академии, кото­рая всегда с тобой, которая в обмен на готовность трудиться и мыслить распахивает перед человеком неоглядные горизонты жизни.

«Ф. Энгельс, не получивший высшего образования, путем систематической, напряженной работы смог овладеть обширнейшими знаниями в области полити­ческой экономии, философии, права, военного дела, истории, естественных наук, искусства, сформировать у себя замечательные черты характера борца, рево­люционера, мыслителя,— пишет доктор философ­ских наук генерал-лейтенант Д. Волкогонов.— Опыт истории свидетельствует, что многие выдающиеся ре­волюционеры, способные всецело посвятить себя служению великой идее освобождения человека от пут рабства и эксплуатации, сознательно «творили» себя в ходе этой борьбы. Известно высказывание В. И. Ленина о Я. М. Свердлове: «...Этот вождь проле-

тарской революции каждое из своих замечательных свойств крупного революционера выковал сам...»

В. И. Ленин придавал огромное значение способ­ности человека усиливать в себе положительные, благородные качества и освобождаться от «уценен­ных», ненужных, делающих человека слабым, игруш­кой всяких случайностей и соблазнов. Он сам был за­жигательным примером внутренней целеустремлен­ности, самоорганизации и собранности. В своих воспо­минаниях о В. И. Ленине Г. В. Чичерин писал: «Где бы он ни находился, вся его работа, весь день были всегда строго систематически распределены. Такая же строгая система господствовала в его книгах, в его бумагах, вообще во всей его личной жизни... Он на­стаивал, чтобы те, кто с ним работал, своевременно отдыхали, принимали нужные меры для сохранения своего здоровья, чтобы их жизнь была урегулирова­на, рациональна и обдуманна, без господства случай­ностей и халатности...»

Обращение к жизни и деятельности многих вы­дающихся революционеров, ученых, военачаль­ников, ярких своими трудовыми и ратными делами личностей, показывает: все они занимались созна­тельной выработкой определенных качеств. Таким об­разом, самовоспитание — это сознательные интел­лектуальные, моральные и волевые усилия человека, направленные на формирование у себя необходимых личных качеств».

И если молодой человек, в отрицание возмож­ностей, данных обществом и природой, ведет без­вольную, инертную жизнь, атрофирующую мышцы и работоспособность и низводящую его на уровень доб­ровольного инвалида, то разве нет в этом его собст­венной большой вины? Разве он, ухоженный и благо­получный, не должен стыдиться тех, кто к здоровью, силе и возможности активно работать на благо лю­дей прорывался сквозь боль, кровавые раны, безна­дежность и даже саму смерть?

...Во время атаки фашистская пуля прошла на­сквозь через колено Е. Буланчика. Врачи говорили, что нога его никогда не будет сгибаться. А он все-таки стал чемпионом страны и Европы, заслуженным мас­тером спорта.

...Дмитрий Дашко высокое звание мастера спорта завоевал буквально одной рукой. С пустым рукавом. И это в самбо, где цепкий хват — первейшая вещь.

...Олегу Смолину, члену сборной команды СССР по конькам, на грудь в результате несчастного случая на тренировке обрушилась штанга весом 225 кг. Серд­це остановилось, наступила клиническая смерть-Врачи долго боролись за жизнь спортсмена. Но, едва кризис миновал, первое, что сделал Олег, это попро­сил жену принести ему в больницу эспандер.

Так есть ли после этого оправдание тому, что мо­лодой и, в общем-то, здоровый парень не может под­тянуться на перекладине, с трудом добегает до фи­ниша кроссовой дистанции, не в состоянии проплыть сотню метров? Думается, нет.

Правда, и мы — спортсмены, тренеры, медики, педагоги, спортивные журналисты :— не так уж мно­го делаем, чтобы облегчить юноше первые, самые трудные шаги.

При школах построено множество спортзалов. Но центрами спортивной жизни они, увы, не стали.

В возрасте, когда уже завоевываются олимпийские медали и устанавливаются мировые рекорды, многие наши ребята и девчата вынуждены ограничиваться лишь минимумом — уроками физкультуры. А вече­рами, когда в залах, казалось бы, должно быть тесно от обилия юных спортсменов, в окнах редко увидишь свет.

Еще один могучий неиспользованный резерв — медицина. Но и она пока не оправдывает надежд. Для того чтобы заниматься вопросами здоровья, многим врачам в качестве отправной точки нужна... болезнь, без наличия которой они просто не представляют своей деятельности, как пловец не мыслит плавания без воды. Такие далекие от физкультуры врачи не только не пропагандируют ее, а, случается, наобо­рот, используют для запугивания людей.

Спортивные издания в последние годы гораздо чаще, нежели прежде, вспоминают о самодеятель­ной физкультуре, однако голы, очки, секунды, фут-больно-хоккейные дела, очерки о чемпионах и свод­ки все же и сегодня забирают львиную долю газетно-журнальных площадей, а на остающихся «кочках» интересующая всех тема может стоять лишь на од­ной ноге.

И совсем уж мало остается на долю тех, кто ре­шил посвятить себя благородному делу защиты Роди­ны. Многие подростки еще задолго до окончания школы загораются мечтою стать воинами. И, что са­мое ценное, у них появляется желание активно рабо­тать — узнавать новое об армии и флоте, равняться на любимых героев и конечно же закаляться физи­чески, приучать себя к холоду и жаре, развивать мус­кулатуру, приучаться к порядку и дисциплине... И чем ближе призывной возраст, тем конкретнее же­лания, тем нетерпеливее стремление загодя подго­товить себя к армейской жизни.

Как стать танкистом? Как стать десантником? Ка­кие нормативы ждут солдата на первом году службы? Каковы требования по физподготовке при поступле­нии в военные училища? Какие физические качества нужно преимущественно развивать воинам разных ви­дов войск?

«Мускул свой, дыханье и тело тренируй с пользой для военного дела»,— сказал поэт.

И у нас родилась мысль: напрямую обратиться к тем, кто в интересах военной службы хочет улуч­шить свои физические кондиции. Начать с самых азов. С неумения подтянуться. С той неуверенности, кото­рую испытывает слабый подросток перед бегом, игра­ми, метаниями... С комплекса неполноценности, перечеркнуть который можно только одним спосо­бом — работой над собой.

А в качестве прелюдии к этой работе, пользуясь страницами журнала «Советский воин», мы предло­жили читателям в одном лице стать одновременно и тренером, и учеником, потому что очень уж часто в оправдание своей бездеятельности люди повторяют этот никчемный аргумент — дескать, я бы рад зани­маться, да нет тренера, нет секций... Конечно, в боль­шом спорте роль тренера очень велика. Но ведь под­тягиваться, плавать, бегать, ходить на лыжах, дышать полной грудью и укреплять мускулатуру можно и без тренера. Нужно понять простую истину: чтобы под­тягиваться, нужно... подтягиваться. Чтобы плавать,

нужно плавать. Бегу можно научиться только через бег. И т. д.

Сила начинается с действия. Видишь переклади­ну — не проходи мимо. Добивайся своего. Будь упо­рен. Тот, кто постоянно одолевает свою слабость, в конечном итоге будет на коне. Советуем поверить и проверить на себе.

Несколько элементарных упражнений, к которым мы обращаемся ниже — это своего рода маленький эксперимент, в ходе которого каждый желающий сможет убедиться, что стоит только потратить толику сил, как потраченное быстро возвратится с лихвой. В общем, это возможность — правда, пока на невы­соком уровне — приобщиться к универсальному за­кону большого спорта, который гласит: нужно многое отдать, чтобы многое получить. Итак, начнем.

Первый старт



Если ваши силовые возможности слишком скром­ны, начните работу с такого простого упражнения, как подтягивание. Но как быть, если вы не можете вы­полнить упражнение ни разу? В таком случае при­бегните к помощи партнера: поддерживая за пояс,

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница