Анна Варга. Введение в системную семейную психотерапию


Анализ случая психологической помощи при отсутствии сепарации



Скачать 380.8 Kb.
страница5/8
Дата23.04.2016
Размер380.8 Kb.
1   2   3   4   5   6   7   8

Анализ случая психологической помощи при отсутствии сепарации

Татьяна 36 лет обратилась с жалобами на то, что не может наладить отношения с дочерью. Дочери на момент обращения было 10 лет. Я попросила ее прийти на прием вместе с дочерью. Татьяна отказалась, объяснив, что она не может взять с собой дочь, потому что она расскажет об этом бабушке, т.е. матери Татьяны, будет тяжелый скандал. Бабушка, Тамара, была категорически против психотерапии. В ходе дальнейшей работы я поняла, что, по мнению клиентки, ее мать должна была быть против любых ее самостоятельных решений и действий. Стало понятно, что бабушка оказывает сильное влияние на жизнь дочери, дочь, кажется, относится к этому без большой радости. Татьяна была старшим ребенком в семье, состоящей из мамы, папы и ее младшей сестры Натальи.

Ситуация в семье на момент рождения Татьяны

Брак матери и отца Татьяны был заключен по любви. Концепция брака по любви в семье такая: брак заключается один раз на всю жизнь. За стабильность брака отвечает мужчина: что бы ни делала женщина, мужчина ей предан. Такая структура брака была у бабушки Татьяны, такой брак был у матери Татьяны. Женщина вносит в брак супружескую верность, жизненную компетентность, рожает детей и заботиться о семье. В этот кодекс не входит создание теплой и радостной атмосферы в семье, безопасности, уважения к мужу, поддержки. Существенная особенность семейной культуры — безусловный приоритет родственных связей над супружескими по материнской линии. Отец Татьяны, Николай, не был подобным образом привязан к своей семье. По крайней мере, считалось, что его родительская семья плохо о нем заботится и совсем ему не помогает. Помогать — ключевое понятие, заменяющее любовь, понимание, ласку в расширенной семье Татьяны. Отец Татьяны считал себя в каком-то смысле отринутым своей родительской семьей, и это понимание влияло на его поведение со своей семьей и семьей жены. Например, это было достаточным основанием для эмоционального разрыва с родителями. Это позволяет сделать вывод о том, что Николай не прошел до конца сепарацию со своей семьей.

Татьяна родилась недоношенной, много болела в детстве. Тамара — врач, выходила ее, вылечила и всегда попрекала этим. Тамара говорила: «Ты родилась, и наша с отцом жизнь кончилась». Татьяне кажется, что младшей сестре этого уже не говорили. Она не делала погоды, все трудности родителям создавала Татьяна. Все, что свидетельствует о ее влиянии и могуществе, всегда рассказывается подробно и эмоционально. Обычно это негативное влияние. Татьяна занята идеей своей вредоносности. Она очень любила папу. Папа много с играл с ней и сестрой, гулял, читал книжки. Татьяна была уверена в папиной любви до тех пор, пока в подростковом возрасте, после очередного конфликта с мамой, папа не принял мамину сторону. Татьяна точно знала, что мама была не права, обвиняла ее несправедливо, обидно обзывала. Папа твердил одно: «Извинись перед матерью». Произошло предательство. Татьяна сохранила обиду на отца до его смерти. Мелькала и мысль о маме, что-то вроде: «Она отняла у меня отца». Очевидно, соперничество с матерью. Оно продолжается до сих пор, а началось оно в треугольнике отец — мать — Татьяна. В этом треугольнике побеждала мать, но Татьяна не могла с этим смириться.

Тамара была безусловным лидером в семье. Все ее слушались. Она всегда была права. Границы семьи обозначались и поддерживались через дискредитацию окружения. Такой же механизм обеспечивал мамино лидерство: вокруг мамы все были идиотами. Папа считался эмоционально тупым, Татьяна — психически больной. Интересно, какой считалась Наталья? Татьяна старается про нее почти не говорить. Только в ответ на мои прямые вопросы. Наталья всегда на маминой стороне, значит, она — враг Татьяны. Ни разу ни одного воспоминания о том, что сестры делали что-то вместе приятное, интересное. Всякий контакт между ними заканчивается конфликтом. Татьяна всегда прекрасно училась, но в семье это не ценилось, мама говорила: «Ну не хватало, чтобы ты еще плохо училась с твоими способностями». Полная эмоциональная зависимость от матери продолжалась очень долго. Первый брак Татьяна заключила с сыном маминой подруги и развелась с ним, когда подруги поссорились. Во втором браке была сделана попытка отделиться, хотя бы географически, пожить отдельно, в другом районе Москвы, но мама разменивает квартиру Татьяны с мужем на квартиру, которая находится в одном подъезде с ее квартирой. Рождается ребенок, никаких иллюзий самостоятельности не остается. Второй брак заканчивается по инициативе мужа через 7 лет. Сепарации с мамой не происходит, зато происходит с мужьями, распадаются браки. Интересно, что Наталья также не сохранила свой брак. Она с мужем прожила в браке около пяти лет вместе с мамой в ее квартире, затем брак распался.

История рождения Маши — дочери Татьяны

Татьяна забеременела в браке. Вопрос о том, рожать или не рожать, не стоял: замужняя женщина должна рожать. По мнению Татьяны, это был неосознанный выбор с ее стороны, она не представляла себе, что значит быть матерью. Роды для нее были ужасны. Я вижу здесь трудности сепарационного процесса, в данном случае у Татьяны с ее ребенком. Она боялась рожать. Мама-врач договорилась с гинекологом, что та приедет помогать при родах. Однако, когда подошел срок и Татьяну повезли в родильный дом, Тамара почему-то не сразу созвонилась с этим врачом, в результате чего врач не успела в срок, и роды прошли без нее. Этого, как и много другого, Татьяна не может простить своей матери. Вообще невозможность простить, забыть, признать, что событие ушло безвозвратно,— это тоже признак непрошедшей сепарации. Закон гомеостаза поддерживает функционирование общей эмоциональной системы, в частности тем, что для людей не существует прошлого, чувства не проходят, вспоминаются, переживаются вновь. Поэтому и неважно, есть ли актуальное общение и вообще живы ли все участники процесса. Человек может быть много лет в могиле, а его ребенок или супруг продолжает эмоциональную связь с ним, переживая вновь и вновь какие-то свои чувства, которые он испытал когда-то при их общении: обиды, гнев, нежность, радость.

Возвращаясь к родам, Татьяна вспоминает, что в какой-то момент у нее уже в процессе изгнания плода возникли какие-то трудности, и врач, принимающий роды, сказал ей очень строго: «Или ты сейчас сильно тужишься, или у тебя родится мертвый ребенок». Только в этот момент Татьяна поняла, какая огромная ответственность легла на ее плечи — неверное движение — и ребенок — труп. Дальше — больше.

Родилась дочка Маша, но вместо радости материнства пришли отчаяние и ужас. Воспоминание о роддоме — это воспоминания о том, как злые врачи пугают и обижают. Чувство собственной беспомощности, тотальной хрупкости ребенка, непосильной ноши. Тамара сказала: «Ну все, твоя жизнь кончилась, теперь ты живешь ради ребенка». У Татьяны случилось осложнение после родов, она лишилась одной почки и приобрела послеродовую депрессию. Тамара запретила принимать лекарства, потому что Татьяна кормила грудью. Тамара много помогала дочери, но так, что у Татьяны возникало ощущение, что она крепостная кормилица при барском дитяти.

Треугольник Тамара — Татьяна — Маша

Тамара и Коля очень радовались рождению Маши. Они принимали горячее участие в ее выращивании. Татьяне не доверяли, считали ее неопытной матерью. Ее постоянно контролировали, указывали, что ей делать. Ситуация усугублялась болезнями Татьяны — депрессия и операция на почках. Тамара говорила: «У Машеньки две мамы — Таня и Наташа». Когда Татьяна протестовала, Тамара говорила: «Как тебе не стыдно, ведь у твоей сестры нет детей». Тамара много лечила болезненную Татьяну, когда она была маленькой. В эти моменты Тамара была доброй и нежной. Тамара так же лечила маленькую Машу. В семье считалось, что вылечить — значит спасти, любые болезни смертельно опасны. Тамара, видимо, ожидала благодарности за спасение и, не получая ее, упрекала: «Я тебя спасла, я спасла твою дочь». Татьяна вспоминала, как, когда Маше было два года, у нее возникли проблемы с кишечником и длительный запор. Тамара поставила Маше хитрую клизму и посадила ее на горшке в теплую ванну. Все обошлось, а после этого Тамара сказала Татьяне: «Без меня ты бы не справилась. Та вызвала бы скорую, они поставили бы Маше обычную клизму с холодной водой, и это вызвало бы заворот кишок». Татьяна и сама с грустью признает, что так все продумать, посадить малышку в теплую воду и создать однородную температурную среду внутри и вне она бы не догадалась.



Татьяна твердо поняла, что:

  1. она — некомпетентная мать,

  2. вырастить ребенка — непосильный труд,

  3. материнство — мучительная каторга,

  4. ребенок может умереть каждую минуту, а само его появление означает смерть его матери как женщины, личности.

Парадокс заключался в том, что при этом ей было очевидно: ребенок — это большая ценность, на него все хищно претендуют. Соперничество Татьяны и Тамары стало разыгрываться на арене воспитания Маши. Пик материнской компетенции — спасение от смерти. Маша постоянно болеет. Как верная дочь и внучка, она дает своей семье возможность себя спасать. Татьяна могла испытать теплое внимание от своей матери, только когда болела, видимо, и Маша получала наибольшую заботу и теплоту от бабушки и мамы во время болезней. Динамика Машиного спасения была такой: первые шесть лет жизни ее спасала Тамара, Татьяна была беспомощная и некомпетентная. Сепарационный процесс в это время происходил в супружеских отношениях Татьяны и ее мужа Василия. Сепарации от Тамары еще не происходило. Сепарация с мужем завершилась разводом. Василий ушел к другой женщине. Татьяна поняла, что супружество оказалось неудачным из-за Тамары, которая все время вмешивалась и не давала построить нормальный брак. Это вернуло сепарационный процесс в отношения Тамары и Татьяны. Его содержанием стало спасение Маши. Татьяна стала лечить Машу сама, а Тамара стала активно мешать ей это делать. Каждого врача, которого приглашала Татьяна, Тамара обвиняла в некомпетентности. Тамара и Николай, а вместе с ними и Наташа полагали, что Татьяна губит, буквально убивает Машу. Когда Маша заболевала, как минимум, раз в месяц, Тамара пыталась либо забрать Машу к себе, либо поселиться на это время в квартире Татьяны. Дело доходило до драк. После таких стычек Тамаре приходилось вызывать скорую помощь, у нее были сердечные приступы. Женщины не разговаривали друг с другом месяцами. Несколько лет вплоть до самого последнего времени Татьяна не допускала Тамару до Маши, т.е. Тамара не могла войти в Татьянину квартиру, Машу не пускали к бабушке. Маша была в отчаянии. На этом фоне произошла ссора Татьяны с Николаем. Он отрекся от нее как от дочери. Они не разговаривали несколько лет вплоть до его скоропостижной смерти. Николай умер, Татьяна не успела помириться с ним, хотя хотела это сделать. Мы несколько сессий посвятили планированию того, как Татьяна пойдет в больницу к отцу и будет говорить ему о том, как она его любит. Он умер, не дождавшись этого. Тамара сказала на похоронах, что это Татьяна убила Николая. Мы много говорили с Татьяной об отце, о его родительской семье. У Татьяны была идея найти родственников и поговорить с ними. Я старалась обращать внимание Татьяны на те ее качества, которые достались ей от отца и которые она в себе ценит. Николай был умен, многим интересовался, мог быть душой компании, был хорошим профессионалом. В семье он как-то терялся в тени Тамары, но в обществе обретал свою индивидуальность. После его смерти Тамара сделала последний шаг в слиянии с ним. На могиле Коли был поставлен памятник, где было указано не полное имя, а уменьшительно-ласкательный его вариант и годы жизни. Фамилии на памятнике не было. Это решение приняла Тамара сама, не обсудив его с Татьяной. Возможно, она обсудила это с Натальей, но Татьяна ничего об этом не знает. Татьяна была возмущена и шокирована. Отец похоронен как человек без рода и племени, без имени. У Татьяны было чувство, что мать отняла у нее отца еще раз.

На сегодня счет между Тамарой и Татьяной равный. Тамара победила в борьбе за Колю и полностью присвоила его, а Татьяна победила в борьбе за Машу. Маша болеет все чаще, Татьяна лечит ее так, как считает нужным, и Тамара, наконец, после тяжелых и продолжительных боев выполняет лечебные предписания, полученные от Татьяны. Всем ясно, что Машу спасает не Тамара, а Татьяна. Понятно, что Татьяна не испытывает радость от этой победы. Цена победы — Машино здоровье, и Татьяна понимает, что эта цена непомерна.



Повседневные отношения Татьяны и Маши — эмоционально напряженные, противоречивые, полные конфликтов. Нет никаких границ между Татьяной и Машей. Нерасчлененность выражена очень ярко. Интересно, что нерасчлененность присутствует не только на эмоциональном уровне, но и на когнитивном. Татьяна, будучи женщиной умной, образованной, в контакте с Машей демонстрирует нарушения мышления, свойственные детям-до- школьникам. Однажды Татьяна купила новую кастрюлю. Вообще Татьяна делает покупки с трудом. Долго выбирает, сомневается. В конце концов кастрюля поселилась у Татьяны на кухне. В это время Маша, как всегда, болела. Татьяна лечит ее у нетрадиционных докторов. В тот момент пророком был некий доктор, с которым было непросто связываться по телефону. Система была такой: Татьяна звонила и оставляла сообщение на автоответчике, а доктор перезванивал через неопределенное время. Татьяна на кухне варит в новой кастрюле кашу и ждет звонка доктора. Маша у себя в комнате болеет. Тут в другой комнате звонит телефон. Татьяна, оставив кастрюлю на огне, бросается к телефону. У нее уже все вопросы к доктору написаны на бумажке, чтобы ничего не упустить. Татьяна разговаривает с доктором по телефону, а в это время на кухне пригорает каша. Когда разговор закончился, Татьяна обнаружила, что каша пригорела, расстроилась и побила Машу «Ты что не знала, что я с доктором разговаривала. Ты что не видела, что каша горит. Ты не могла, что ли, пойти на кухню и снять кастрюлю с огня?!» — кричала Татьяна. Маша рыдала и говорила, что она ничего не знала, дверь в комнату была закрыта, Маша слушала музыку. В момент конфликта Татьяна искренне полагала, что Маша точно знала, о чем думала и о чем беспокоилась Татьяна, как будто у них одна голова на двоих, своего рода общий мозг. Разумеется, то же самое происходит на эмоциональном уровне. Татьяна винит себя в Машиных болезнях. Неправильно одела, слишком быстро отправила в школу, надо было еще подержать дома, не надо было отпускать в театр на спектакль. Одновременно с этим она винит Машу в том, что она болеет. Нередко Татьяна бывает в ярости: «Эта сволочь опять заболела!» Татьяне кажется, что Маша болеет ей назло. Она кричит на нее, иной раз бьет, приходит в ужас от содеянного, раскаивается, чувствует вину и злость на Машу за то, что сама же обращалась с ней плохо. Все это очень похоже на драку правой и левой руки. В этой паре не может быть так, что одна тревожится, а другая спокойна и весела. Что чувствует одна, то должна чувствовать и другая. Кощунственно полагать, что Маша лежит, болеет, плохо себя чувствует, а Татьяна в это же время ощущает покой. Так же кощунственно ожидать, что Маша будет радостной, когда Татьяна страдает. Более того, обычный сценарий: Маша заболевает, и через некоторое время заболевает Татьяна. В ходе наших бесед выяснилось, что Татьяне кажется неправильным оставаться здоровой в то время, когда Маша больна. Болеть вместе — знак любви и верности. Неудивительно, что простых и понятных знаков любви нет в их общении. Татьяна крайне редко ласкает Машу. Она может целовать и обнимать Машу, когда девочка спит. В другое время Татьяна не чувствует желания общаться с Машей, постоянно отсылает ее от себя. Маша умеет себя занимать: читает, перебирает какие-то веревочки. Как многие одинокие дети, она привязана к вещам, собирает всякие мелочи, хлам. Рисует, делает уроки, мастерит что-то из бисера. Татьяна много говорила со мной о том, как ее беспокоит то, что она бьет Машу. Татьяна бьет Машу тайно. Ни Машин папа, ни Машина бабушка не знают, что происходит. В рассказе Татьяны побои выглядят как некое неотвратимое, навязчивое действие, аффект, потеря контроля. В то же время выяснилось, что в публичных местах Татьяна никогда не бьет Машу, как бы зла на нее она ни была. Татьяна может планировать побои, откладывать их осуществление до дома. Все это казалось мне садистическими актами насилия. С одной стороны, я понимала, что должна всячески сдерживать свое возмущение, потому что Татьяна била ребенка от отчаяния. Если ее загонять в угол, она может пойти на большую жестокость. Прежде всего необходимо было снизить ее тревогу и ту агрессию, которую несло с собой чувство вины. С другой стороны, я не могла оставаться в позиции пассивного наблюдателя. На этом этапе терапии я сама остро нуждалась в супервизии, потому что у меня сильно возросла тревога. Обсуждение этого случая с коллегами оказалось исключительно полезным. Был предложен некий терапевтический план. Решили, что я, наконец, встречусь с Машей. В зависимости от того, что я увижу, я выберу план действия. Если у Маши не будет отмечено признаков ПТСР, то я буду продолжать работать с Татьяной с помощью парадоксального предписания. Если же эти признаки есть, то я буду привлекать к работе Машиного папу и просить его вмешаться в ситуацию. Этот план я обсудила с Татьяной и заручилась ее согласием. Татьяна привела ко мне Машу. Маша не производила впечатления забитого, травмированного ребенка. Прекрасно учится, хотя редко ходит в школу, не боится ссориться с мамой, высказывать свои желания. Для меня это было совсем не очевидно. В то же время было понятно, что Маша — грустная девочка, слезы близко. Однако она легко вошла со мной в контакт, вела себя искренно и открыто. Я смогла увидеть Машу после полной и окончательной победы над Тамарой, так что до этого момента у меня были только предположения, основанные на рассказах Татьяны. Под влиянием Татьяниного чувства вины рисовалаась картина травмы, так что реальность меня приятно удивила. Мы договорились с Татьяной, что всякий раз, когда она будет бить Машу, она немедленной после этого пойдет и купит себе что-нибудь из одежды или косметики. Я знала, что Татьяна очень редко что-либо себе покупает. Огромные деньги уходят на сложное лечение Маши: на нетрадиционных докторов, массажи, иглоукалывание, нянь. У Татьяны денег немного, она не работает и живет на содержании у бывшего мужа. Предписание вызвало сильное удивление у Татьяны, но она обещала его выполнять. За три летних месяца она трижды била Машу, но предписание выполнила лишь после последнего, третьего раза. После этого был месячный перерыв, а затем Татьяна побила Машу снова и не выполнила моего предписание. Сейчас ее сопротивление — наша основная тема.

Многое в поведении Татьяны программируется Тамарой, по крайней мере, тем, как Тамара представлена в сознании Татьяны. Например, когда-то Тамара сказала Татьяне: «У тебя такой ужасный характер, никто с тобой жить не сможет». Татьяна много делает для того, чтобы подтвердить эту точку зрения своей любимой-ненавидимой матери. Татьяна полагает, что она старается не любить Машу, отталкивает ее от себя, чтобы не привязаться к дочери и не страдать, когда дочь ее возненавидит и уйдет. В то же время Татьяна определяет себя как человека, которому в жизни нужна только любовь, впрочем, понимаемая вполне узко, как любовь мужчины и женщины. Здесь у Татьяны имеется длинный мысленный перечень предательств мужчин, начиная с отца и кончая любовниками. Это так же подтверждает правоту Тамары и являет собой своеобразную преданность Татьяны правилам своей родительской семьи — мама всегда права. Понятно, что Татьяна ищет слияния с другим человеком, это представляется ей счастьем, и это слияние, образование нерасчлененной эго-массы кажется ей счастьем. Человек, не завершивший свою сепарацию,— это человек с незамкнутыми границами Я. В прорехи границ дует ветер, заливает дождь, и контакт с другим человеком кажется способом заткнуть эти прорехи: приникнуть, слиться и обрести целостность границ. Может стать тепло и сухо.

Во всех биполярных отношениях любви-ненависти женщины в этой семье видят лишь ненависть. Татьяна искренно считала, что она ненавидит свою мать. Я несколько раз указывала ей, что она часто ищет признания и любви матери, предложила предписание, направленное на выявление второго полюса. Я попросила Татьяну взять фотографию матери, осветить ее свечой и смотреть. Это вызвало слезы уже в момент произнесения предписания. Татьяна выполнила его, что бывало редко в нашей с ней работе. Она смотрела на мамину фотографию и плакала. После этого тексты изменились. Татьяна нередко стала говорить о том, что она любит мать. Она признает, что испытывает любовь-ненависть и к Маше. Признать, что мать любит ее, Татьяне особенно трудно.

Мы много работали над генограммой Татьяниной семьи. Я просила Татьяну встречаться и разговаривать о маме с маминым коллегой и маминой подругой, потому что никаких родственников с этой стороны не осталось. Мне важно было, чтобы Татьяна смогла несколько отстраниться от матери, представить ее чужими глазами. Татьяна сделала это, но в ее пересказе не чувствовалось большого интереса к полученной информации. В то же время было несколько эпизодов, когда Татьяна и Тамара что-то делали вместе и не ссорились. Например, они вместе ездили в магазин ИКЕА, и там Татьяна даже предлагала что-то купить Тамаре. Когда выяснилось, что Тамара ездит зимой на «лысой» резине, Татьяна дала ей деньги на покупку новых покрышек. Удивительно, что Тамара их взяла. Впервые за долгое время Татьяна позволила Тамаре побыть с Машей на море. Надо сказать, что и Тамара много сделала для этого. Она клятвенно пообещала Татьяне, что она будет лечить Машу так, как Татьяна ей велит, не скажет Маше про Татьяну ни одного плохого слова. Татьяна поверила матери, что я оцениваю очень положительно. Вообще я испытываю к этим женщинам уважение за то, что они готовы, несмотря на тяжелейший опыт негативного взаимодействия, идти навстречу друг другу.



Действительно, способ функционирования этой трехпоколенной семейной системы — бездумная реактивность, опора на чувства и душевные состояния при принятии решений. Преобладающие эмоции и состояния негативные — тревога, вина, отчаяние, злость. Это верно по отношению как к Татьяне, так и к ее матери и ее дочери. Понятно, что у Маши нарушена иммунная система не только в силу органических причин, если они вообще есть, потому что ни один врач не назвал причину такой болезненности, но и потому, что девочка дистимична, субдепрессивна. Депрессия ослабляет иммунную систему. Татьянино тревожно-депрессивное расстройство очевидно. Выскажу предположение, что и Тамара имеет такой же эмоциональный репертуар. И клинико-характерологические особенности этих женщин, и необходимость поддерживать гомеостаз их семейной системы — все требует действий, направленных на защиту от тревоги. Общий механизм избавления от тревоги — отдать ее другому, стоящему ниже по семейной иерархии. Тамара передает свою тревогу Татьяне с помощью попыток сверхконтроля, а чтобы Татьяна позволяла себя контролировать, ей внушалось и внушается чувство жизненной несостоятельности и чувство вины. Татьяна не отделена от матери, ее личностные границы не замкнуты, она присоединена к эмоциональной системе матери. Проще говоря, в контакте с матерью она чувствует ровно то, что чувствует ее мать. Мать чувствует тревогу — и Татьяна чувствует тревогу. Мать в отчаянии — и Татьяна в отчаянии. Каждой при этом кажется, что есть объективные и личные причины для того или иного состояния. Им не понятна иллюзорность этого положения. Тамара говорит Татьяне: «Ты сумасшедшая, с тобой невозможно быть вместе». Татьяна, во-первых, безоговорочно верит этому, во-вторых, обижается на то, что мать ей это говорит вместо того, чтобы помочь ей не быть сумасшедшей и одинокой. И вообще это мать виновата в том, что Татьяна такая. Тамара и Татьяна чувствуют одно и немедленно действуют в соответствии с этим. Кричат и обвиняют друг друга. Это делается еще и для того, чтобы не быть в таком мучительном слиянии, поссориться и отдалиться на время, чтобы передохнуть. Чувствовать, но ничего не делать. Я уж не говорю о том, что действовать вопреки чувствам они не умеют, не считают нужным, им просто это не приходит в голову. Татьяна «выливает» свою тревогу и вину-агрессию на Машу. Это также просто, потому что нет никакой отдельной Маши, а есть присоединенная к конгломерату Татьяна-Тамара часть под именем Маша. Способ передачи своего состояния Маше у Татьяны такой же, как и у Тамары: сверхконтроль, дискредитации, обвинение. Поскольку Маша, как минимум,— третье известное нам поколение в этой семейной системе, на ней груз большего количества поколений, чем, например, на Тамаре, она на низкой ступени семейной иерархии, выливать на нее тревогу пока некуда, и уровень ее функционирования самый низкий — она болеет беспрерывно, делая большое доброе дело для остальной части семейной системы: структурирует время неработающей Татьяны, позволяет ей быть матерью в том узком варианте, который Татьяне доступен: лечить, не давать умирать,— не дает преимущества ни Тамаре ни Татьяне в деле выращивания ребенка, что позволяет их соперничеству оставаться в состоянии равновесия. Плата за гомеостаз — Машино здоровье.

Терапевтическая цель на сегодня — это работать на увеличение Татьяниной дифференцированное™. Моя цель, грубо говоря,— научить Татьяну действовать не только под влиянием чувств и состояний но и в соответствии с разумными целями и здравым смыслом. Если этот процесс начнет происходить в Татьяне и она сможет, находясь в контакте с Машей или Тамарой, видеть и понимать, где их общая эмоциональная система, а где она сама со своими взглядами, позициями, целями, свободной волей, то неразрывная цепь начнет распадаться и вместо нерасчлененного женского сгустка возникнут три разных человека. Может быть, и Маше не придется так часто болеть.

Сейчас мы много говорим с Татьяной об этом. В контакте с собой я стала видеть ее добрую волю, ее рациональные усилия. Она все больше времени думает, чаще молчит. Все реже я наблюдаю автоматическое рассказывание, когда Татьяна с остановившимся взором тоненьким детским голосом рассказывает, что она сказала, что она сделала, как бы не слыша себя, не имея никакого внутреннего отношения к своим словам. Можно назвать несколько эпизодов, когда Татьяна действовала вопреки своему состоянию. Татьяна пошла учиться, приобретать вторую профессию. Ей трудно, она устает, но все равно учится. Пару месяцев она еще и работала. Было не только утомительно, но еще и страшно после многих лет домашней жизни на диване пойти к незнакомым людям, взаимодействовать с ними, оказаться объектом самого разного отношения и оценки. Татьяна все это выдержала, получила некий жизненный опыт. Теперь, по крайней мере, Маше не нужно болеть, чтобы у Татьяны были оправдания тому, почему она сидит дома. Татьяна дописывает диссертацию явно вопреки своему эмоциональному состоянию. Диссертация вызывает отвращение, но Татьяна преодолевает себя. Более всего я ценю те эпизоды, когда Татьяна бесконфликтно общается с людьми. Я отмечаю все случаи общения Тамары и Татьяны, которые не заканчиваются ссорой. Есть случай, когда Татьяна обиделась на своего любовника, но не показала этого, не поссорилась с ним, а продолжала нормально общаться, потому что просчитала, что ссора будет не вовремя, накануне Нового года, может помешать ее намерению встретить с ним праздник.

Видимо, процесс дифференциации и сепарации может ускориться, если будет преодолеваться эмоциональный разрыв Татьяны и Натальи. Это мой следующий шаг в терапии. Мне кажется важным понять, есть ли отличие в семейном функционировании двух сестер. Возможно, их взаимодействие будет положительным ресурсом в процессе сепарации Татьяны.

Описанный выше случай не является примером терапии, проведенной в рамках какого-то одного подхода. Здесь были использованы техники семейной терапии Мюррея Боуэна, приемы стратегической семейной терапии, позитивные коннотации и парадоксальные предписания миланской школы. Я не любитель эклектики и прибегаю к ней, когда случай кажется трудным, а моя работа неэффективной. Видимо, это своего рода суета от бессилия.

Катамнез через 2 года. Маша перестала болеть, Татьяна вышла на работу. Позвонила мне недавно и сказала: «Я просто так звоню, сказать, что у меня все хорошо». Мне было очень приятно. Я стала вспоминать, что же было особенно полезным для этого случая. Диссертацию Татьяна защитила. Видимо, это была хорошая работа, ее сразу опубликовали. Она пошла учиться на менеджера по связям с общественностью и по окончании учебы нашла себе работу. Сначала неудачную, а потом вполне удачную. Маша стала меньше болеть, а мама Тани переключилась на конфликт с младшей дочерью, потому что она нашла мужчину, разумеется, неподходящего. Вот, наверное, что было критическим событием: Тамара переключилась на Наталью, потому что возникла угроза Натальиной сепарации. Под шумок Татьяна и отделилась.



Каталог: images
images -> Галина Шаталова Здоровье человека. Философия, физиология, профилактика
images -> Рабочая программа для старшеклассниц 11 класса по «Основам медицинских знаний и здорового образа жизни»
images -> Российское общество психиатров
images -> Общероссийская общественная организация «федерация анестезиологов и реаниматологов»
images -> Оглавление название
images -> Т. С. Перепанова, В. П. Комарова нии урологии Минздрава России, Москва
images -> Понятие и признаки профессионального выгорания. Причины и факторы профессионального выгорания


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница