Бернард Вербер Муравьи Муравьи – 1


НИКОГДА НЕ СПУСКАТЬСЯ В ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ ПОДВАЛ!



страница13/15
Дата30.04.2016
Размер0.54 Mb.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15
НИКОГДА НЕ СПУСКАТЬСЯ В ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ ПОДВАЛ!
Старушка указала подбородком.

— Вы знаете, что говорят соседи, господин Ледюк? Они говорят, что это вход в ад. Что этот дом — хищник и что он ест людей, которые заходят и щекочут ему глотку… Некоторые жильцы даже хотят залить подвал бетоном.



Огюста высокомерно посмотрела на профессора.

— Вы не боитесь умереть, господин Ледюк?



— Боюсь, — ответил тот и лукаво улыбнулся. — Боюсь умереть в неведении, не узнав, что находится в глубине подвала.
Прошло уже несколько дней с тех пор, как № 103683 и № 4000 покинули гнездо красных муравьев. Их сопровождают два воина с острыми жалами. Они вместе долго шли по дорогам, едва обозначенным путевыми феромонами. Расстояние уже в несколько тысяч голов отделяет их от тканого гнезда в ветвях орешника. По пути им встречались всевозможные существа, невиданные и неслыханные. Не будучи ни в чем уверенными, путники избегали их всех.

Когда приходит ночь, они выкапывают яму поглубже и ночуют в ней, согретые и защищенные мягким теплом своей планеты кормилицы.

Сегодня два красных привели их на вершину холма.

Край света далеко?

Это там.

С высоты рыжие видят, насколько хватает взгляда, мир темных кустарников. Красные сообщают им о том, что их миссия подошла к концу, и что дальше они не пойдут. Есть места, где красных буквально на дух не переносят.

Белоканцы должны идти прямо до полей жнецов. Жнецы всегда жили на границе «края света», они, несомненно, дадут им необходимые сведения.

Перед прощанием рыжие передают своим проводникам опознавательные феромоны Федерации, условленную плату за путешествие. Потом переваливают через холм и идут навстречу полям, обрабатываемым пресловутыми жнецами.
Скелет: Что лучше, иметь скелет внутри или снаружи тела?

Когда скелет снаружи, он образует защитный панцирь. Плоть защищена от внешней опасности, но она становится дряблой и почти текучей. И если какое то острие, несмотря ни на что, проникает сквозь панцирь, потери невосполнимы.

Когда скелет является твердым и тонким каркасом внутри плоти, та открыта любой агрессии. Раны многочисленны и постоянны. Но именно эта кажущаяся слабость способствует укреплению мускулов и защитных свойств тканей. Плоть эволюционирует.

Я встречал людей, выковавших себе усилием разума «интеллектуальный» панцирь, защищавший их от неприятностей. Они казались более сильными, чем остальные. Они говорили «мне наплевать» и смеялись надо всем. Но если проблеме удавалось пробить покров панциря, производимые ею разрушения были ужасны.

Я встречал людей, страдавших от малейшей неприятности, от малейшей атаки, но разум их от этого не закрывался, они оставались чувствительными ко всему, каждое нападение чему нибудь их учило.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»
Рабовладельцы атакуют!

В Шли пу кане паника. Изнуренные разведчики распространяют новость по молодому Городу.

Рабовладельцы! Рабовладельцы!

Страшная слава рабовладельцев опередила их. Так же, как некоторые виды муравьев совершенствовались в скотоводстве, накоплении запасов, выведении грибов или в химии, рабовладельцы специализировались только в одном роде деятельности — войне.

Ничего другого они не умеют, зато в этой области достигли совершенства. Само их тело предназначено для войны. Самое мелкое сочленение оканчивается загнутым острием, хитин вдвое толще, чем у рыжих.

Узкая голова в виде безупречно правильного треугольника не боится никаких когтей. Их мандибулы, похожие на вывернутые бивни слонов, подобны двум кривым саблям, которыми они орудуют с устрашающей ловкостью.

Нравы рабовладельцев сформировались в соответствии с их единственной специализацией. Они чуть не вымерли, уничтоженные собственной волей к могуществу. Беспрестанно воюя, эти муравьи разучились строить муравейники, растить малышей и даже… есть. Их мандибулы сабли, столь эффективные в битве, очень мешают принимать пищу. Однако, при всей своей воинственности, рабовладельцы не глупы. И поскольку они утратили способность работать, чтобы жить, они заставили других работать на них.

Рабовладельцы в основном нападают на маленькие и средние Города черных, белых или желтых муравьев, не обладающих ни жалами, ни железами для выработки кислоты. Сначала они окружают Город. Как только осажденные замечают, что все ушедшие за пределы гнезда рабочие убиты, они решают закрыть входы. Вот тут то рабовладельцы и бросаются на приступ. Они легко преодолевают сопротивление, проделывают бреши в стенах, сеют панику в коридорах.

Тогда устрашенные рабочие пытаются спасти яйца. Рабовладельцы же только того и ждут. Они просеивают все выходы и заставляют рабочих оставить свой драгоценный груз. Убивают только тех, кто не хочет подчиниться. Просто так у муравьев не убивают.

После сражения рабовладельцы занимают Город и приказывают выжившим рабочим уложить яйца на место и продолжать за ними ухаживать. Когда куколки вылупляются, их обучают обслуживать захватчиков, и, так как они ничего не знают о прошлом, то думают, что подчинение этим большим муравьям — это нормально, справедливо, что только так и должно быть.

Во время набегов рабы прячутся в траве, ожидая, пока хозяева закончат «зачистку» территории. Как только сражение выиграно, они, как маленькие добрые хозяюшки, обустраиваются на месте, соединяют прежние яйца с новыми, обучают пленных и их детей. Таким образом, пока разбойники рыщут в поисках добычи, поколения рабов скрещиваются.

В принципе, для того чтобы обслужить одного захватчика, нужны трое рабов: один для того, чтобы его кормить (он может есть только отрыгиваемую пищу, с ложечки), другой для того, чтобы его мыть (его слюнные железы атрофировались), и третий для того, чтобы освобождать его от экскрементов, которые, в противном случае, скапливаются в латах и разъедают их.

Самое страшное для этих универсальных солдат — это, конечно, быть покинутыми своими слугами. Тогда они впопыхах бросают захваченное гнездо и мчатся завоевывать новый Город. Если они не найдут его до наступления ночи, то могут умереть от холода и голода. Хороша кончина для неустрашимого воина!

Шли пу ни слышала много легенд о рабовладельцах. Говорят, что их рабы уже поднимали восстания и что рабы эти, хорошо изучившие своих хозяев, были ненамного слабее их. Рассказывают также, что некоторые рабовладельцы составляют коллекции яиц, чтобы иметь в своем распоряжении все возможные виды.

Она представляет себе зал, наполненный яйцами различных размеров и цветов. И под каждой белой скорлупой… разновидность мирмесеянской культуры, готовая проснуться для того, чтобы обслуживать этих примитивных грубиянов.

Шли пу ни отгоняет тягостные мысли. Первым делом надо подумать об отражении атаки. Рабовладельческие орды идут с востока. Разведчики уверяют, что у них от четырехсот до пятисот тысяч солдат. Они форсировали реку, используя тоннель порта Сатэй. И они, кажется, в «плохом настроении», так как были вынуждены бросить переносное жилище из сшитых листьев, чтобы иметь возможность пройти подземным ходом. Значит, у них больше нет укрытия, и, если они не возьмут Шли пу кан, то должны будут провести ночь под открытым небом!

Молодая королева пытается рассуждать спокойно: «Если им было так хорошо с переносным сшитым гнездом, то зачем им понадобилось форсировать реку? Вопрос риторический».

Рабовладельцы ненавидят Города ненавистью насколько инстинктивной, настолько и необъяснимой. Каждый Город для них — угроза и вызов. Такова извечная вражда жителей долин и горожан. К тому же рабовладельцы знают, что на этом берегу реки есть сотни муравьиных Городов, один богаче и краше другого. Шли пу кан, к сожалению, не готов выдержать подобный натиск. Конечно, вот уже несколько дней в Городе добрый миллион жителей, конечно, на восточной границе высажена стена хищных растений… но этого совершенно недостаточно. Шли пу ни знает о том, что ее Город слишком молод, слишком неопытен в ратных делах. Кроме того, у нее все еще нет известий от посланцев, которых она направила в Бел о кан, чтобы подтвердить свою принадлежность к Федерации. Это значит, что она не может рассчитывать на помощь соседних Городов. Даже Гаэй Тиоло находится на расстоянии многих тысяч голов, невозможно предупредить обитателей этого летнего гнезда…

Что бы сделала Мать на ее месте? Шли пу ни решает собрать нескольких лучших охотников (у них еще не было случая доказать, что они воины) и осуществить абсолютную связь. Надо срочно вырабатывать стратегию.

Едва охотники являются в запретный Город, как стража из закрывающего Шли пу кан кустарника доносит о том, что запахло наступающей армией.

Начинаются приготовления. Вырабатывать стратегию уже некогда. Будем импровизировать. Приказ к выступлению дан, легионы строятся, как бог на душу положит (им еще неизвестна наука военного построения, дорого доставшаяся их собратьям в сражениях с карликами). На самом деле, большинство солдат в глубине души возлагают все надежды на стену из хищных растений.
В Мали: В Мали догоны считают, что во время свадьбы Неба и Земли половым органом Земли был муравейник.

Когда мир, рожденный в результате этого совокупления, был окончательно создан, вульва стала ртом, из которого вышло слово и его материальное подтверждение: техника ткачества, которую муравьи передали людям.

И в наши дни сохранились ритуалы плодородия, связанные с муравьями. Бесплодные женщины, чтобы попросить бога Амма даровать им детей, садятся на муравейник.

Но муравьи сделали для людей не только это, еще они показали, как строить дома. И указали, где искать источники воды. Догоны поняли, что искать воду нужно под муравейником.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»
Во все стороны бегут кузнечики. Это верный признак. Чуть подальше самые зоркие муравьи уже различают столб пыли.

Говорить о рабовладельцах это одно, увидеть их атаку — совсем другое. У рабовладельцев нет кавалерии, так как все они и есть кавалерия. Тела у них гибкие и крепкие, лапки — мощные и мускулистые, их заостренные, тонкие головы продолжены подвижными рогами, которые, собственно, и являются мандибулами.

Их тела так безупречно обтекаемы, что головы, увлекаемые движением лапок, рассекают воздух бесшумно.

Когда они наступают, трава приникает, земля содрогается, на песке остаются волны. Их направленные вперед усики выделяют такие едкие феромоны, что напоминают брань. Закрыться и держать осаду или выходить и драться? Шли пу ни колеблется, ей так страшно, что она не может ни на что решиться. И естественно, рыжие солдаты делают то, чего делать не следовало. Они разделяются. Половина их выходит, чтобы встретить противника под открытым небом, остальные остаются в Городе, в качестве резерва для сопротивления в случае осады.

Шли пу кан пытается припомнить битву Маков, единственную, которая происходила при ее жизни. Ей кажется, что артиллерия нанесла тогда самый значительный урон войскам противника. Она тут же приказывает выдвинуть вперед три ряда артиллеристов. Легионы рабовладельцев наступают на стену плотоядных растений. Растительные хищники, привлеченные запахом теплого мяса, склоняются над ними. Но растения слишком медлительны, все вражеские воины проходят мимо, прежде чем хотя бы одной дионее удалось схватить их.

Мать ошиблась!

Чтобы остановить атаку, первая линия шлипуканцев выпускает пристрелочный залп кислоты, который устраняет всего лишь около двадцати наступающих. Второй ряд даже не успевает занять позиции, артиллеристы, не выстрелив ни одной капли, схвачены за горло и обезглавлены.

Это главная особенность рабовладельцев — целиться в голову. И делают они это очень хорошо. Летят черепа юных шлипуканцев. Тела без голов иногда продолжают вслепую драться или убегают, пугая оставшихся в живых.

Через двенадцать минут от войска рыжих остаются рожки да ножки. Вторая половина армии закрывает входы. У Шли пу кана еще нет купола, на поверхность земли он выходит в виде десятка маленьких кратеров, присыпанных измельченным гравием.

Горожане ошеломлены. Потратить столько сил на постройку современного Города и видеть его поверженным к ногам разбойников, примитивных, не умеющих даже самостоятельно питаться варваров!

Шли пу ни бесплодно умножает абсолютную связь, она не видит способов сопротивления. Щебенка, закрывающая входы, продержится в лучшем случае несколько секунд. Драться в галереях? Но шлипуканцы готовы к таким битвам не лучше, чем к сражениям под открытым небом.

Снаружи последние рыжие солдаты дерутся как герои. Некоторые из них могли бы отступить, но увидели входы, закрывающиеся прямо за их спинами. Для них все кончено. И солдаты, поскольку терять им уже нечего, сопротивляются с еще большим отчаянием, надеясь задержать противника и дать возможность собратьям получше заделать входы. Вот и последний шлипуканец обезглавлен, и его тело, повинуясь нервному рефлексу, вцепляется когтями в мелкий гравий и призрачным щитом заслоняет вход. Внутри Шли пу кана ждут.

Они ждут рабовладельцев с мрачным смирением. Физическая сила взяла верх, технологии еще не могут преодолеть ее…

Но рабовладельцы не атакуют. Как Ганнибал у стен Рима, они колеблются перед тем, как одержать победу. Слишком уж все просто. Здесь должна быть какая то ловушка. Слава рабовладельцев бежит впереди них, но и у рыжих тоже есть репутация. В лагере рабовладельцев говорят о том, что рыжие — мастера на хитрые уловки. Утверждают, что они умеют договариваться с наемниками, и те появляются именно тогда, когда их ждут меньше всего.

Говорят также, что они умеют приручать свирепых животных и что у них есть «секретное оружие», вызывающее невыносимую боль. И потом, насколько рабовладельцы хорошо чувствуют себя на свежем воздухе, настолько же они не любят находиться в замкнутом пространстве.

Из за всего этого они не взламывают входы. Они ждут. Время у них есть. В конце концов, ночь наступит только через пятнадцать часов.

В муравейнике удивляются. Почему они не атакуют? Шли пу ни это не нравится. Ее беспокоит то, что действия противника «выходят за рамки ее понимания». Ведь рабовладельцы в этом не нуждаются. Они сильнее. Некоторые из ее детей робко предполагают, что враг, быть может, готовится к осаде. Это придает рыжим уверенности: благодаря их подземным стойлам, грибницам, чердакам с мукой из зерна, муравьям, наполненным молочком, они способны продержаться добрых два месяца.

Но Шли пу ни не верит в осаду. Тем, наверху, нужно гнездо для ночевки. Она опять вспоминает знаменитое изречение Матери: «Если противник сильнее, твои действия должны выйти за рамки его понимания». Да, в борьбе с этими грубиянами спасение в высоких технологиях.

Пятьсот тысяч шлипуканцев осуществляют абсолютную связь. Наконец появляется интересная мысль. Маленький рабочий выделяет:

Наша ошибка была в том, что мы хотели прибегнуть к оружию или стратегии, которые уже использовали наши предки. Мы не должны подражать, мы должны придумать, как нам самим справиться с нашей собственной бедой.

Как только этот феромон был брошен, умы почувствовали свободу и выход был быстро найден. Все принялись за работу.
Янычары: В четырнадцатом веке султан Мурад I создал особый армейский корпус, солдат которого он назвал янычарами (от турецкого «ени чери» — «новое войско»). Войско янычаров имело одну особенность: оно было сформировано из сирот. Турецкие солдаты, грабя армянские или славянские деревни, забирали совсем маленьких детей и отправляли их в специальную военную школу. Дети, находившиеся в ней, ничего не знали о внешнем мире. Обученные боевому искусству, они становились лучшими воинами Оттоманской империи и без зазрения совести разоряли свои родные деревни. Никогда у янычаров не возникало мысли сражаться против своих похитителей на стороне родных. Но, в конце концов, их растущее могущество обеспокоило султана Махмута II , и он в 1826 году предал их школу огню.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»
Профессор Ледюк принес два больших чемодана. Из одного он достал невиданной модели отбойный молоток, работающий на бензине. Он тут же принялся разрушать стену, возведенную полицейскими, пока не проделал в ней круглое отверстие, в которое можно было пролезть.

Когда оглушительный грохот затих, бабушка Огюста предложила своему гостю вербенового чаю, но Ледюк отказался, степенно объяснив, что от этого ему захочется в туалет. Он подошел к другому чемодану и достал из него полный костюм спелеолога.

— Вы думаете, что там так глубоко?

— Честно говоря, мадам, перед тем как прийти к вам, я собрал сведения об этом доме. В эпоху Возрождения в нем жили ученые — гугеноты, которые прорыли тайный подземный ход. Я почти уверен, что этот тоннель ведет в лес Фонтенбло. По нему гугеноты спасались от своих преследователей.

— Но если люди, спустившиеся в подвал, вышли в лесу, почему же они не дали о себе знать? Там мой внук, мой правнук… моя невестка, больше десятка спасателей и жандармов, у всех этих людей нет ни малейшей причины прятаться. У них есть семьи, друзья. Они не гугеноты, и религиозные войны кончились.

— Вы так в этом уверены, мадам?

Профессор посмотрел на хозяйку странным взглядом.

— Религии называются по другому, они хотят считаться философией или… наукой. Но они все так же догматичны.



Ледюк направился в соседнюю комнату, чтобы надеть костюм спелеолога. Когда он вернулся, уже переодетый, с трудом поворачиваясь, в ярко красной каске с фонариком спереди, Огюста чуть не прыснула от смеха. Ледюк и сам засмеялся как ни в чем не бывало.

— Против гугенотов здесь селились всевозможные сектанты. Одни предавались старинным языческим культам, другие поклонялись луку или редьке, точно не знаю.

— Лук и редька очень полезны для здоровья. Я прекрасно понимаю тех, кто им поклонялся. Здоровье важнее всего. Вот я — совсем оглохла, скоро выживу из ума, одной ногой в могиле.

Ледюк захотел утешить старушку:

— Ну зачем так мрачно, вы еще ого го.

— Ну ка, сколько лет вы мне дадите?

— Не знаю… Ну, шестьдесят, семьдесят.

— Сто лет, месье! Неделю назад мне стукнуло сто, у меня болит все тело, с каждым днем мне все труднее жить на этом свете, особенно с тех пор, как я потеряла всех людей, которых любила.

— Я понимаю вас, мадам, старость не радость.

— У вас еще много в запасе таких дежурных фраз?

— Но, мадам…



— Давайте, спускайтесь быстрей. Если завтра вы не подниметесь, я позову полицию, и они построят такую толстую стену, которую уже никто не сломает…
Постоянно терзаемый личинками ихневмона, № 4000 не может спать даже в самый лютый холод.

Поэтому он спокойно ждет смерти, предаваясь самым волнующим и рискованным занятиям, на которые, при других обстоятельствах, он никогда не решился бы. Найти край земли, например.

Они все еще идут к полям жнецов. № 103683 использует это время на то, чтобы припомнить некоторые уроки кормилиц. Они объясняли ему, что Земля имеет форму куба и жизнь есть только на верхней его стороне.

Что он увидит, когда дойдет до края света, до края куба? Воду? Пустоту другого неба? Его попутчик и он сам, № 103683, будут знать об этом больше, чем все разведчики, все рыжие муравьи испокон веков!

И № 4000 с удивлением замечает, что № 103683 переходит вдруг на торжественную и решительную поступь.
Когда после обеда рабовладельцы решают взломать входы, они удивлены тем, что не встречают никакого сопротивления. А они ведь знают о том, что, даже принимая во внимание маленькие размеры Города, далеко не вся армия рыжих уничтожена. Бдительность, и еще раз бдительность…

Рабовладельцы продвигаются вперед особенно осторожно — живущие под открытым небом, каждый, что называется, глаз алмаз, под землей они совершенно слепы. Бесполые рыжие тоже ничего не видят под землей, но они, по крайней мере, привыкли шнырять в лабиринтах этого царства теней.

Рабовладельцы приходят в запретный Город. Пустынно. На земле лежит гора пищи, нетронутая! Они спускаются глубже, склады полны, совсем недавно муравьи были в этих залах, тут сомнений быть не может.

На минус пятом этаже они находят свежие феромоны. Рабовладельцы пытаются понять, о чем разговаривали рыжие, но те оставили на полу веточку тмина, аромат которого перебивает все запахи.

Минус шестой этаж. Рабовладельцам неприятно находиться под землей. Как темно в этом Городе! Как рыжие могут постоянно находиться в тесных и темных помещениях, так напоминающих о смерти?

На минус восьмом этаже рабовладельцы находят еще более свежие феромоны. Они ускоряют шаг, рыжие где то поблизости.

На минус десятом этаже рабовладельцы видят группу рабочих с яйцами в лапках. Рабочие удирают от завоевателей. Так вот в чем дело! Наконец рабовладельцам все ясно: весь Город спустился на нижние этажи, надеясь спасти свое драгоценное потомство.

Так как загадки больше нет, рабовладельцы забывают об осторожности и бегут, испуская на все коридоры свои знаменитые феромоны — боевые кличи.

Шлипуканские рабочие не могут от них оторваться, и все они оказываются уже на минус тринадцатом этаже.

Вдруг, необъяснимым образом, рабочие с яйцами исчезают. А коридор, по которому следуют рабовладельцы, выходит в огромный зал, где пол обильно полит молочком. Рабовладельцы, не раздумывая, бросаются лизать бесценный ликер, который вот вот впитается в землю.

Другие солдаты теснятся за ними, но зал действительно гигантский, места и луж молочка хватает на всех. Какое оно вкусное, сладкое! Это, наверное, зал муравьев резервуаров, о которых рабовладельцы слышали: так называемый современный метод, вынуждающий бедных рабочих всю жизнь висеть вниз головой, с растянутым до предела брюшком. Они еще раз смеются над горожанами, продолжая наслаждаться молочком. Странная деталь привлекает внимание одного солдата. Удивительно, что в таком огромном зале всего один выход…

Но у него нет времени подумать над этим. Рыжие закончили копать. Поток воды низвергается с потолка. Рабовладельцы пытаются убежать через коридор, но тот уже завален большой скалой. И уровень воды поднимается. Те, кто не был оглушен водопадом, барахтаются изо всех сил.

Идея принадлежала рыжему солдату, который сказал, что не надо подражать старшим. Затем он задал вопрос: В чем особенность нашего Города? Ответом был один дружный феромон: Подземный ручей на минус двенадцатом этаже!

Шлипуканцы прорыли канаву от ручья и сделали ее каналом, выстлав ее дно непромокаемыми жирными листьями. Дальше вступила в действие техника цистерн. Рыжие превратили свое жилище в большой резервуар с водой, а потом проткнули его в центре веточкой. Сложнее всего было, конечно, держать ветку бур, торчащую над поверхностью воды. Этот подвиг совершили муравьи, укрепившиеся на потолке жилища цистерны.

Внизу рабовладельцы жестикулируют и дергаются. Большинство из них уже утонуло, но, когда вся вода вылилась в нижний зал, уровень ее стал так высок, что некоторые воины сумели выбраться в отверстие в потолке. Рыжие без труда приканчивают их залпами кислоты.

Через час жижа из рабовладельцев уже не шевелится. Королева Шли пу кан победила. Она выделяет свое первое историческое изречение: «Чем труднее препятствие, тем лучше оно вынуждает нас превзойти самих себя».
Мерное глухое постукивание привлекло Огюсту на кухню как раз тогда, когда профессор Ледюк, извиваясь, пролезал через отверстие в стене. Значит, все таки поднялся, хоть и через двадцать четыре часа! Неприятный человек, чье исчезновение ей было совершенно безразлично, — и вот он то как раз и возвращается!

От его костюма спелеолога остались одни лохмотья, но сам Ледюк был невредим. Он вернулся ни с чем, это было так же заметно, как заметен на лице нос.

— Ну и?

— Что, ну и?

— Вы их нашли?

— Нет…

Огюста была взволнована. Первый раз кто то вылез из этой дыры живым и в здравом рассудке! Значит, это испытание можно выдержать!

— Ну, что же там внизу, в конце концов? Тоннель выводит в лес Фонтенбло, как вы и думали?



Ледюк снял каску.

— Дайте мне сначала попить, пожалуйста. Я съел все свои припасы и не пил со вчерашнего полудня.



Огюста принесла ему вербенового чаю, который настаивался в термосе.

— Вы хотите, чтобы я вам сказал, что там внизу? Там винтовая лестница, которая отвесно уходит в глубину на многие сотни метров. Там есть дверь. Там есть коридор, стены которого отливают красным цветом и который кишит крысами. В самом низу есть стена, которую, должно быть, построил ваш внук Джонатан. Стена очень прочная, я пытался проделать отверстие отбойным молотком, но тщетно. Она, наверное, поворачивается или отодвигается, так как на ней есть код с буквенными обозначениями.

— Код с буквенными обозначениями?

— Да, надо написать слово, служащее ответом на вопрос.

— Какой вопрос?

— Как сложить четыре равнобедренных треугольника из шести спичек?



Огюста не смогла не расхохотаться. Это очень раздосадовало ученого.

— Вы знаете ответ!



Между двумя приступами смеха старушка выговорила:

— Нет! Да нет же! Я не знаю ответа! Я знаю вопрос! И она продолжала смеяться. Профессор Ледюк пробурчал:

— Я думал несколько часов. Конечно, можно сделать треугольники в виде римской пятерки, но они не равнобедренные.

Он сложил свою экипировку.

— Если вы позволите, я посоветуюсь с моим другом математиком и вернусь.

— Нет!

— Как нет?



— Один раз, один шанс, единственный. Вы не сумели его использовать, теперь уже поздно. Вытаскивайте ка эти чемоданы из моего дома. Прощайте, месье!

Огюста даже не вызвала ему такси. Ее отвращение было сильнее приличий. От него исходил запах, который ей решительно не нравился.

Старушка уселась на кухне лицом к развороченной стене. Теперь все стало ясно. Она позвонит Язону Брагелю и этому Розенфельду. Она решила немного развлечься перед смертью.
Человеческий феромон: Как насекомые, разговаривающие запахами, человек тоже обладает обонятельным языком, при помощи которого он незаметно вступает в диалоги с себе подобными.

Так как у нас нет передающих усиков, мы выделяем феромоны в воздух подмышками, сосками, кожей под волосяным покровом и половыми органами.

От того, что эти послания воспринимаются бессознательно, они не становятся менее действенными. Человек обладает пятьюдесятью миллионами обонятельных нервных окончаний, пятьюдесятью миллионами клеток, распознающими тысячи запахов, в то время как наш язык способен различить всего четыре вкуса.

Как мы используем этот способ общения?

Прежде всего это сексуальный импульс. Человеческий самец может быть привлечен человеческой самкой только потому, что ему нравятся ее природные запахи (между прочим, слишком часто спрятанные под искусственным ароматом духов!). А другая самка, чьи феромоны ему не подходят, может его оттолкнуть.

Процесс этот очень тонкий. Оба человека даже не подозревают о диалоге запахов, в который они вступили. Они просто скажут, что «любовь слепа».

Влияние человеческих феромонов может сказаться в случаях агрессии. Как собака, человек, чувствуя запах страха, испытываемого противником, переходит в атаку. Наконец, одним из самых ярких проявлений действия человеческих феромонов является, без сомнения, синхронизация менструального цикла. Замечено, что многие живущие вместе женщины выделяют запах, настолько координирующий их организмы, что менструация у них начинается одновременно.

Эдмон Уэллс.

«Энциклопедия относительного и абсолютного знания»
Они замечают первых жнецов посреди желтых полей. Честно говоря, правильнее их было бы назвать дровосеками. Злаки гораздо выше самих жнецов, которые срезают стебель у корня, чтобы питательные зерна упали на землю.

Кроме сбора урожая жнецы также уничтожают сорняки. Для этого они используют гербицид собственного изготовления: индоло уксусную кислоту, которую они разбрызгивают при помощи брюшной железы.

Жнецы почти не обращают внимания на появление № 103683 и № 4000. Они никогда не видели рыжих муравьев и думают, что эти двое насекомых, скорее всего беглые рабы или несчастные, ищущие молочко ломешузы. Короче, бродяги или наркоманы.

Один жнец наконец улавливает молекулу запаха красных муравьев. Вместе со своим товарищем он оставляет работу и подходит.

Вы встретили красных? Где они?

Из беседы белоканцы узнают, что много недель назад красные напали на гнездо жнецов. Они убили своими ядовитыми жалами больше сотни рабочих, самок и самцов и украли все запасы муки из злаков. Армия жнецов, вернувшаяся из южной экспедиции,

предпринятой в целях поиска новых зерен, смогла только подсчитать потери.

Рыжие признаются в том, что они действительно встретили красных. Они указывают направление, в котором тех следует искать. Жнецы расспрашивают их, и рыжие рассказывают им все.

Вы ищете край света?

Рыжие отвечают утвердительно. Жнецы разражаются феромонами смеха с искрящимися запахами. Почему они смеются? Конца света не существует?

Нет, он существует, и вы до него дошли! Мы ведь не только собираем урожай мы еще и пытаемся перейти край света.

На следующее утро жнецы предлагают провести «туристов» в это метафизическое место. Вечер проходит за разговорами в маленьком гнезде, которое жнецы устроили в коре бука.

А стражи края света? спрашивает № 103683.

Не беспокойтесь, вы их сразу увидите.

А правда ли, что их оружие способно сразу уничтожить целую армию?

Жнецы удивлены тем, что чужаки знают такие подробности.

Так оно и есть.

Значит, № 103683 узнает наконец разгадку тайны «секретного оружия»!

Ночью ему снится сон. Он видит Землю, обрывающуюся под прямым углом, вертикальную стену воды до неба и голубых муравьев, выходящих из этой водяной стены и держащих в лапках страшные, разрушительные ветки акации. Все, к чему только прикасаются волшебные ветки, рассыпается в пыль.


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   15




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница