Индоевропейская


Глава девятая. ВОПРОС О РАЗМЕЖЕВАНИЯХ И ГРАНИЦАХ



страница7/41
Дата30.04.2016
Размер2.56 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   41
Глава девятая. ВОПРОС О РАЗМЕЖЕВАНИЯХ И ГРАНИЦАХ
Представим себе такую вещь: человек рождается на белый свет и вступает тем самым в фазу младенчества; потом к нему приходит раннее детство, потом – просто детство, потом – отрочество, потом – юность... И это всем известно, и ни у кого не вызывает сомнения. Но вот, по каким-то соображениям (допустим, юридическим), у кого-то возникает необходимость жёстко расписать все эти фазы человеческой жизни в цифрах. С точностью до одного дня! Можно возразить, что это глупо, нереально, но можно ведь сказать и так: да, это натяжка, но она нужна. И от неё есть польза. С момента своего рождения человек становится гражданином своей страны, с такого-то возраста он обязан пойти в школу, с такого-то – в армию, а с такого-то возраста он имеет право вступить в брак или выдвигаться на пост президента. Всё очень разумно. И получается, что жёсткие цифры иногда бывают полезны.
Вот так же и в вопросе об описываемом языке.

С какого-то момента и по каким-то признакам (быть может, весьма натянутым, пусть!) мы считаем, что среди средств общения данной общности древних людей впервые выделились средства человеческие, противопоставленные звериным. С этого момента начинается предыстория того языка, который мы позже назовём БОРЕАЛЬНЫМ; но пока это ещё не язык в современном смысле слова – мы так условились считать. Какой же это язык, если в нём всего только три звуковых сигнала, которые лишь с трудом можно назвать междометиями?

Но если это не язык, то что же? Полуязык? Четвертьязык? Недоязык? Первобытный лепет?..

Подходящих терминов подобрать невозможно.

И поэтому я жёстко обозначаю эту эпоху таким термином:

ПРОТОБОРЕАЛЬНЫЙ ЯЗЫК.

Да, "язык" – это звучит невообразимо громко. И вроде бы понятно, что это не язык. Но ведь и великие реки не всегда вытекают из огромных озёр вроде Байкала или Виктории, а зачастую начинают своё течение с маленького ручейка, о котором невозможно без смеха сказать, что он – река! В молодости мне довелось немного пожить в Сычёвском районе Смоленской области. И как же забавно было сознавать, что вот я одним прыжком перемахнул через Днепр – великую славянскую реку. Но уже чуть ниже по течению я переходил эту реку вброд, и в самом глубоком месте вода мне доходила до колена; ещё ниже по течению я переходил реку, и в самом глубоком месте вода была мне по пояс, а ещё ниже я уже мог и по-настоящему поплавать в этой воде. И всё это был Днепр! Категорически: река Днепр, а не что-либо другое!

Итак, тенденция обозначилась: языковой ручеёк набирает силу. Допустим, что в нашем языке вначале было всего лишь 3 человеческих сигнала, и они представляли собою всего лишь 3 процента от общего количества сигналов (остальные 97 были звериными). Но позже соотношение процентов стало изменяться (10 процентов этих, 90 – тех; 25 процентов этих, 75 – тех...), и звериные средства общения постепенно-постепенно вытеснялись человеческими. И вот уже с какого-то момента стало возможным считать данную систему сигналов языком уже более развитым! Языком без всяких условностей и натяжек.

Вопрос: что считать этим моментом?
Я уже отвечал на него: тот момент, когда окончательно сформировались те 10 элементов, от которых позже начнут развиваться и создаваться всё новые и новые моноконсонантные корни – вот это и есть начало истории нашего языка. (Только нашего. Ностратического. Бореального. У других языковых ручейков могут быть совершенно другие условия.)

Название этому языку я даю такое:



БОРЕАЛЬНЫЙ ЯЗЫК МОНОКОНСОНАНТНОЙ ЭПОХИ.
Выше уже не раз говорилось о том, что понятия "раннебореальный" и "раннеиндоевропейский" суть очень близки и едва ли различимы. И это так и есть, и это не предмет для споров или сомнений. И всё же границы нужно провести и здесь. Пусть они будут до безобразия искусственными, но они – нужны!

И я их проведу.

Итак, после Моноконсонантной Эпохи наступила Биконсонантная Эпоха. В рамках этой второй фазы и произошёл переход к языку нового типа, которому я даю название такое:

БОРЕАЛЬНЫЙ ЯЗЫК БИКОНСОНАНТНОЙ ЭПОХИ.

Но ведь с какого-то момента можно будет говорить о языке РАННЕИНДОЕВРОПЕЙСКОМ. И с какого же? И как его определить – этот момент?

Границею между бореальным состоянием описываемого языка и индоевропейским можно было бы считать наступление того времени, когда БИКОНСОНАНТНЫЕ КОНСТРУКЦИИ стали восприниматься не как конструкции, а как корни – БИКОНСОНАНТНЫЕ КОРНИ.

Это очень важный рубеж, но есть чёткие доказательства того, что вести индоевропейскую родословную именно от него – нельзя!

Хотелось бы зацепиться за что-то, и вот же она и есть зацепка – не выдуманная, не условная, крепкая и прямо-таки ощутимая, а воспользоваться ею невозможно.

Очень жаль, но это так.

Дело в том, что уже и после полного торжества биконсонантной идеи язык, в котором произошёл этот переворот, всё ещё оставался просто бореальным. Не разделившимся ни на что. И оставался таковым ещё очень долгое время!

И лишь много-много позже от него ответвились другие языковые ручейки: прежде всего АЛТАЙСКИЙ и УРАЛЬСКИЙ (или угро-финский), что было связано с переселением людей на новые места.


Поначалу будущие алтайцы ни на каком Алтае не жили – они просто оторвались от основной массы борейцев, уйдя от них слишком далеко на восток всё той же самой Европы; позднее они пересекли Урал и вошли в Сибирь, где и столкнулись с народами монголоидного расового облика. В ходе этого столкновения они подарили этим людям свой язык и сами же растворились в их массе. При этом они утратили некоторую часть исконно бореальных корней. Видимо, боевым и передовым отрядом этого передвижения были далёкие предки нынешних тунгусо-маньчжурских племён; именно они и сохранили в относительной чистоте своё бореальное лингвистическое наследие, чего нельзя сказать ни о тюркских племенах, ни о монгольских.

Не совсем так, но довольно похоже обстояло дело и с уральцами (угро-финнами). Они тоже жёстко отделились от общебореального массива, уйдя на восток Европы, далее – на Урал и в Западную Сибирь. Впечатление такое, будто алтайцы уходили из Европы в Азию, во-первых, чуть пораньше уральцев, а во-вторых – придерживаясь юга! Уральцы же оторвались от бореального массива попозже, и уходили из Европы в Азию более северными маршрутами.

Юкагиры… От размышлений на юкагирские темы следует пока воздержаться. Каким-то образом эта отдельная бореальная веточка проделала же свой невероятный путь из Европы в Азию! Юкагирская легенда о том, как белая юкагирская ворона пролетала над чёрным дымом якутских костров и почернела от них, – видимо, преисполнена глубокого смысла. Не сомневаюсь, что когда-нибудь явится новый Горнунг, и путь этого народа будет восстановлен и полностью расписан по периодам и маршрутам. А пока что молчу…

А ведь какое-то отношение ко всему этому имеют ещё и народы Камчатки и Чукотки с их языками.

Какое? – Пока тайна.

Я вполне допускаю и другие ответвления, некоторые из которых могли потом исчезнуть и не оставить после себя никакого следа, а некоторые из которых могут и поныне существовать в виде тех или иных народов Кавказа, Сибири, Юго-Восточной Азии или Северной Америки, но – НЕРАСПОЗНАННО. Эту грандиозную тему я даже и затрагивать не хочу. Сейчас речь идёт о том, с какого же чёткого рубежа мы можем заявить о переходе бореального языка в раннеиндоевропейское состояние.

Обозначить такой рубеж чисто лингвистически невозможно. Его нет, и не может быть даже и в принципе!

Ибо бореальный язык и индоевропейский язык – это и впрямь СОВСЕМ ОДНО И ТО ЖЕ!


ИНДОЕВРОПЕЙСКИЙ ЯЗЫК НИКОГДА НЕ ОТВЕТВЛЯЛСЯ ОТ ЯЗЫКА БОРЕАЛЬНОГО!
Было бы неплохо вообще отказаться от термина "индоевропейский" в пользу термина "бореальный", но раз уж такой термин существует и у него есть своя трудная история, то примирить его со здравым смыслом и подогнать под чёткие границы всё-таки можно.

Для этого нужно принять следующую идею:


ИНДОЕВРОПЕЙСКИМ СОСТОЯНИЕМ ДРЕВНЕГО БОРЕАЛЬНОГО ЯЗЫКА МЫ МОЖЕМ СЧИТАТЬ ТО СОСТОЯНИЕ, КОТОРОЕ НАСТУПИЛО ПОСЛЕ ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ОТВЕТВЛЕНИЯ ОТ БОРЕАЛЬНОГО ЯЗЫКОВОГО МАССИВА АЛТАЙСКОЙ И УРАЛЬСКОЙ ВЕТВЕЙ.
И снова о необходимости чётко нарисованных границ.

Формальную разницу между биконсонантною конструкцией и биконсонантным корнем объяснить очень легко: первое – это формула A + B, в которой ощущается отдельное значение элемента A и отдельное значение элемента B. Второе – это даже и не формула, а скорее некое единство типа: AB. Оно состоит из двух звуков, каждый из которых уже не имеет самостоятельного значения, а является простым строительным материалом для создания биконсонантного корня.


Приведу примеры из немецкого и португальского языков.

Немцы могут соединять предлог с определённым артиклем так:

по-старому – zu dem, и по-новому – zum.

То есть путём сложения ими был создан новый корень zum, но и старая конструкция ими не забыта: zu + dem.

В португальском же языке картина соединения предлога с определённым артиклем – иная.

Там есть слово pelo, которое возникло из per + lo, причём ни per, ни lo в современном португальском языке уже давно не существуют. Если португальцы захотят произнести отдельно предлог с этим же самым значением и отдельно артикль с этим же самым значением, то им придётся сказать por + o, то есть они скажут новые слова, из которых никакой слитной конструкции уже не сделаешь.

Мораль отсюда такова: в португальском языке существует новое слово (pelo), в котором соединены две мысли, а из чего оно сделано – об этом практически никто не знает. В немецком языке пока ещё такого положения нет. Это значит, что португальцы перешли некий рубеж, который немцам ещё, возможно, только предстоит.
Итак, возвращаемся к древним временам: там, где речь идёт о конструкциях по формуле A + B, – там и подразумевается ДРЕВНИЙ БОРЕАЛЬНЫЙ ЯЗЫК; там же, где речь идёт о единствах типа AB, – там уже имеется в виду РАННЕИНДОЕВРОПЕЙСКИЙ ЯЗЫК (а также и раннеалтайский или раннеуральский). На мой взгляд, это всё не очень важно, но порядка ради нужно всё-таки установить такие вот жёсткие границы.

В дальнейшем у читателя не должно вызывать удивления, почему я, говоря о происхождении одного и того же биконсонантного корня, изображаю его то, допустим, как

M + L,

то – как


ML.

В первом случае я имею в виду заключительную фазу существования древнего бореального языка, во втором случае – раннеиндоевропейскую (а в равной мере и раннеалтайскую и раннеуральскую).


Глава десятая – КУЛЬМИНАЦИЯ, или ЭПОХА УПРОЩЕНИЯ
Николай Дмитриевич Андреев в своей работе указывает на то, что раннеиндоевропейский язык имел в своём распоряжении 25 согласных звуков (фонем).

Я в своей работе говорю, что в бореальном языке Биконсонантной эпохи было 45 или даже более того элементов, выраженных сорока пятью или даже более того согласными звуками.

Список согласных фонем с указанием того количества раз, которое они встречаются в раннеиндоевропейском языке, выглядит по Андрееву так:


1) Xy – встречается 37 раз.

2) Xw – встречается 37 раз.

3) X – встречается 34 раз.

4) W – встречается 30 раз.

5) N – встречается 26 раз.

6) L – встречается 25 раз.

7) R – встречается 24 раза.

8) Y – встречается 23 раза.

9) S – встречается 17 раз.

10) T – встречается 15 раз.

11) M – встречается 15 раз.

12) P – встречается 13 раз.

13) K – встречается 13 раз.

14) Ky – встречается 12 раз.

15) D – встречается 11 раз.

16) Kw – встречается 10 раз.

17) G – встречается 9 раз.

18) Bh – встречается 9 раз.

19) Dh – встречается 8 раз.

20) Gh – встречается 8 раз.

21) Ghy – встречается 8 раз.

22) Ghw – встречается 6 раз.

23) Gw – встречается 6 раз.

24) Gy – встречается 5 раз.

25) B – встречается 5 раз.

Простейшие расчёты показывают, что в среднем каждый согласный звук встречался чуть более 16 раз: 406/25 = 16,24.

Наиболее "средними" являются звуки S, T и M. Остальные же отличаются от среднего значения либо в ту, либо в другую сторону, в чём, казалось бы, нет ничего удивительного. Удивительно другое: почему одни звуки встречаются так часто (по 37 употреблений приходится на Xy и на Xw), а другие так редко (лишь по 5 раз встречаются, например, согласные Gy и B).

Именно эта андреевская таблица и послужила одним из толчков ко всей этой работе. Я с самого начала заподозрил здесь нечто неладное: да, на момент, который рассматривает Андреев, Xy или Xw – это и в самом деле были глухие звуки, и они и на самом деле встречались по 37 раз каждый, но ранее они, как мне показалось с самого начала, имели более сложную историю – ну, например, могли иметь звонкие и глухие варианты, каковые подозрения мучили многих лингвистов ещё много десятков лет тому назад. Я стал думать, копать, и вот так получилась вся эта книга.

Игра в цифры, в учёт и контроль – она мне не очень нравится. Но простое (если не сказать "тупое") баловство в циферки и колонки, механическое раскидывание их то туда, то сюда привело уже с самого начала ко всяким странностям, число которых я бы мог без особого труда увеличить, если бы увлёкся этим делом и дальше.

Приведу лишь некоторые примеры своих первых черновиковых набросков:

Так выглядят андреевские звуки, если их аккуратно расположить по принципу их фонетических свойств:


Сверхзвонкие

Звонкие

Глухие




W – 30

(Xw – ?)




N – 26







L – 25







R – 24







Y – 23

(Xy – ?)




M – 15




Bh – 9

B – 5

P – 13

Dh – 8

D – 11

T – 15

Gh – 8

G – 9

K – 13

Ghw – 6

Gw – 6

Kw – 10

Ghy – 8

Gy – 5

Ky – 12







S – 17







Xw – 37







Xy – 37

Что всё это означает? Какой в этом смысл? Какая сила расположила всё столь странным образом – вроде бы и чёткость какая-то просматривается, но ведь она перекошена!..

Простые и бесполезные подсчёты:

– сверхзвонкие – они встречаются в раннеиндоевропейском языке 39 раз;

– звонкие – 179 раз;

– глухие – 188 раз.

Статистика:

Существует множество случаев, когда в одном корне встречаются два глухих согласных звука или два звонких согласных.

И есть лишь один-единственный случай, когда в корне сталкиваются сначала звонкий парный согласный и затем глухой – это корень, который в написании Андреева изображается так: DKy (у меня это DKj).

Невозможны и такие комбинации согласных, как:

Пары зубных DT, DD, TD, TT, DhT, DhD, TDh, DDh.

Пары губных BP, BB, PB, PP, BhP, BhB, PBh, BBh...

Невозможны и многие другие теоретически допустимые комбинации. Почему? Значит, в этом во всём есть какой-то смысл?

Андреев придавал всем эти комбинациям очень большое значение, и, я так полагаю, его прозрения о новых глубинах продвигались именно в этом направлении. Мне это всё не показалось плодотворным; от придания смысла тому, что с чем сталкивается, а с чем не сталкивается, на меня веяло если уж не мистикою и волшебством, то уж во всяком случае, чем-то из области теории вероятностей, в которой я не силён. Нисколько не сомневаюсь: если пойти этим путём, вооружившись математикою, логикою и интуицией, то к чему-то разумному и интересному непременно придёшь. Но это не мой путь.

Вскоре я получил для себя твёрдые доказательства, что это направление не приведёт меня ни к чему такому, в чём я смогу разобраться, и я отказался от следования этим путём.

Свою работу я начал в первых числах апреля 2000 года. Хотелось просто проверить кое-какие свои сомнения и не больше того.

Сам того не ожидая, я вдруг заметил, как первые неуклюжие пока ещё формулы и схемы вдруг словно бы ожили, заработали в самом прямом смысле слова.

Уже к маю я точно знал, что теорию Андреева о незыблемости биконсонантной системы можно поколебать. У меня дух перехватило: Андреев, в моих глазах, был чем-то вроде небожителя, сошедшего на землю. Значит, он чего-то недосмотрел?

К концу лета я уже описал все элементы моноконсонантного периода, хотя многого тогда ещё не понимал…
А вот ещё одна черновая, чисто рабочая таблица первых двух месяцев моих раздумий над этою темою:


СОГЛАСНЫЕ ЗВУКИ БОРЕАЛЬНОГО ЯЗЫКА;

ИХ ЗНАЧЕНИЯ И СВОЙСТВА

Способ

образования



«Сверх-

глухие»


Глухие

Звонкие

"Сверх-

звонкие"


Значение, смысл

Губные



P

B

Bh

эмоции и действие

руками


Зубные



T

D

Dh

преодоление

пространства,

расстояния


Задненёбные

Твёрдые


X

K

G

Gh

сила,

прочность,

надёжность


Задненёбные

Мягкие


Xy

Ky

Gy

Ghy

характеристики

и оценки


Задненёбные

"округлённые"



Xw

Kw

Gw

Ghw

идея

сохранения

жизни

Почему всё настолько красиво, разумно и чётко, словно бы это кто-то Высший специально сидел и вычерчивал? Но почему при всём при этом в двух квадратиках стоят два прочерка, вместо знаков? Это что – недоработка Верховного Составителя таблицы?

А тут и открытие подоспело: оказывается, андреевский согласный звук W имеет два совершенно разных значения и, видимо, в прошлом и произносился по-разному: как W1 и как W2. Первое означает идею роста и растительности, а второе как-то связано с действиями рук и обработкою! Но ведь W не может встать в один ряд с согласными P, B и Bh, которые как раз эту идею и выражают. А вот зато согласный звук F, если бы я допустил возможность его существования, прекрасно бы заполнил зияющую пустоту на скрещении строки губных согласных с колонкою для так называемых "сверхглухих"!

Стало быть, W1 и W2 – это на самом деле W и F (позже я выяснил, что было ещё и третье по счёту W, звучавшее как Ww). Но ведь у Андреева нет такого согласного звука – F. А у меня теперь получается, что есть.

Между тем, не давала покоя вторая пустота в той же самой колонке, и сюда уже вроде бы ничего не напрашивалось само. По горизонтали – это "прочерк", T, D, Dh, а по вертикали – это новоявленный спирант F, "прочерк", X, Xy, Xw.

Стал думать.

Чисто механически, уже без всяких признаков творчества, озарения или прозрения пришёл к выводу, что это мог бы быть глухой спирант θ тот самый, что был у греков, тот самый, что в современном английском языке изображается как th, а у исландцев как þ. Но ведь у Андреева ничего подобного нет! Но присмотрелся и увидел: а ведь есть! Это андреевский звук S. Он вполне мог произойти от зубного спиранта θ (переход θ > s – самое обычное явление). И ведь так потом и оказалось: произошёл на самом деле!

Итак – оба прочерка заполнились! Верховный Составитель таблицы и в самом деле расчертил её безукоризненно красиво, со смыслом.

Дальше – больше. Андреевские знаки "Y" и "y" я после некоторых колебаний заменил более подходящими "J" и "j". В моём написании это теперь Kj, вместо прежнего андреевского Ky; Ghj, вместо Ghy; JN, вместо YN и тому подобное. Так вот, по ходу дела, работая дальше с этим звуком (и новым знаком во всех его проявлениях), я уже не так удивился, когда понял, что это на самом деле не один-единственный звук, а два – J1 и J2, о которых я на первых порах ничего более определённого сказать не мог.

Потом пошли и другие открытия...


Что же это означает – что Андреев ошибался?

Ни в коем случае!

25 звуков – это то, что и было на самом деле на том временном срезе, который он столь блистательно описал в своей работе.

У меня же получается 45 элементов или даже более, а насколько именно более – тут я особой твёрдости не проявляю и говорю так: возможно, вплоть до сорока восьми. Моя цифра "плюс-минус 45" – тоже верна. Но она рассматривает другой временной срез – более ранний, чем у Андреева, а именно момент окончания Моноконсонантной Эпохи.

Но как же так получилось, что цифра "45" превратилась в цифру "25"?

Почему были W, Ww и F, а в итоге мы имеем только одно W?

Почему были M, Mm, а может быть, ещё и Mh, но под конец получилось только одно M?

Почему были N, Nn и Ng, а закончилось всё одним лишь N?

И ведь ещё много таких вопросов!..

Я бы назвал это так: ПРОЦЕССОМ УПРОЩЕНИЯ или ОБЕСЦЕНЕНИЯ ЗВУКОВ. (У этого явления есть и другое название – научное. А именно: КОНВЕРГЕНЦИЯ, но мне оно не нравится, ибо звучит слишком уж беспристрастно; термин УПРОЩЕНИЕ звучит с обвинительными интонациями, и это меня больше устраивает.) Процесс этот начался уже после того, как биконсонантные корни перестали ощущаться, как нечто сотворённое из двух элементов. Каждый из обоих элементов к этому времени уже воспринимался как обыкновенный согласный звук и не более того. Существующая система согласных звуков стала казаться говорящим на этом языке чересчур сложною. И вот её упростили.

Например:

T и Tj свели к одному-единственному T;

D и Dj – к D;

L, Ll и, возможно, Lh (если такой звук был) свели к одному L;

H, Hh и X свели к одному X...

Вроде бы объяснение дано, и оно выглядит вполне правдоподобным. И остаётся только принять к сведению, что был, мол, такой процесс в бореальном языке Биконсонантной Эпохи – процесс УПРОЩЕНИЯ или ОБЕСЦЕНЕНИЯ согласных.

Но вот вопрос: а почему же это случилось? Что, разве так уж непомерно тяжело было произносить такое скопище труднопроизносимых согласных?

Допустим, что так. Но тогда почему же раньше было не тяжело, а сейчас стало тяжело?

Может быть, всё обстояло так: раньше согласным звукам, когда они пребывали на положении моноконсонантных элементов, а не простых кирпичиков, придавалось больше значения, их больше уважали, и на их выговаривание не жалко было потратить лишнюю энергию; теперь же, когда моноконсонантные корни превратились в обычный строительный материал, ими перестали дорожить?

Полагаю, это неплохое объяснение. Но – очень неполное.

Убийственный довод против него: почему некоторые из современных кавказских народов имеют в своих языках до 80 согласных звуков – совершенно невообразимой трудности произношения! – и ничего, терпят. Так почему же борейцы не могли вытерпеть 45 согласных?

Точку всем спорам и размышлениям на эту тему можно поставить таким объяснением: древний бореальный язык к этому времени выплеснулся за какие-то рамки, в которых он находился прежде, и стал достоянием больших масс новых людей, которые воспринимали его в качестве ЧУЖОГО! (Вот, кстати, и доказательство тому, что борейцы жили не на островах и не в неприступных горных долинах!). Этим новым народам, имеющим совершенно другую предысторию, были непонятны все эти тонкости, и они упростили их. Процесс этот был длительным, болезненным, но, в конце концов, всё произошло именно так.


Что же касается кавказцев с их любовью к труднопроизносимым согласным, то они не растратили своего фонетического капитала именно по причине изолированности каждого отдельно взятого народа. Кавказские языки не выплёскивались из своих рамок в течение длительных отрезков времени. Если бы их языки выучивались всё новыми и новыми пришельцами из других регионов с другими языковыми системами, то мы бы видели следы такого перехода в виде упрощений, которые бы происходили и на фонетическом уровне, и на уровне чисто грамматическом.

Но мы не видим этого.

Склонения, спряжения, образование всевозможных глагольных и падежных форм, сингармония, чередования – всё это в кавказских языках до такой степени усложнено, что превращает многие из них в совершенно неприступную для изучения другими народами крепость. Характерно и то, что практически все кавказцы имеют примерно один и тот же расовый тип.

И совсем другое дело тюркские языки: они исключительно просты в изучении именно потому, что на них то и дело переходили самые различные народы, оставляя для этого свои собственные языковые стихии. И это очень хорошо заметно в расовом облике тюркских народов: якуты – монголоиды, самые широколицые люди на Земном шаре; казахи – монголоиды, но с примесью европеоидной крови – иногда весьма заметною; узбеки, кроме монголоидных и европеоидных признаков, имеют ещё и негроидные черты; караимы, живущие в Литве, – по виду самые обыкновенные европейцы; то же самое – гагаузы, живущие в Молдавии; кумыки – это типичные кавказцы, а карачаевцы – тоже кавказцы, но обладающие поразительным расовым сходством со сванами, живущими по ту сторону Большого Кавказского хребта и говорящими на языке картвельского происхождения!


Я помню, как я учил карачаево-балкарский язык: стоило мне только чуть-чуть ошибиться в какой-нибудь грамматической форме, как я тут же получал от своих учителей весьма эмоциональное замечание: мы так не говорим, так говорят ногайцы! Или – азербайджанцы! Или – кумыки! Или – татары! Или – узбеки!.. Едва ли не каждая моя ошибка попадала в цель!

А эмоциональными эти замечания были потому, что подразумевали в себе примерно такую мысль: приписывая нам свойства другого народа, ты тем самым отнимаешь у нас наше национальное своеобразие, этот знак того, что мы – это мы, а нам это очень обидно.

В разгар Перестройки в журнале "Век XX и мир" (1990, №9) появилась статья некоего Г. Кульчинского, который горько сетовал на то, как очень несовершенный русский язык, придуманный очень несовершенными русскими людьми, вторгается в нерусское сознание некоторых людей и давит на это самое сознание, лишая его исконных национальных черт. Вот так же примерно было и с тюркскими языками: в муках, с протестом, но они осваивались всё новыми и новыми людьми различных племён, не связанных генетически с исконными тюрками.

Это означает, что все тюркские языки, образно говоря, сплошь состоят из одних "ошибок". Одно племя, осваивая на каком-то историческом этапе тюркский язык, "ошибалось" так, а другое – этак. И таким образом делались небольшие отклонения в ту или иную сторону от первоначального классического тюркского языка. Но итогом этого стало то, что представители разных тюркских народов могут теперь собираться где-нибудь в солдатской курилке и спокойно, неторопливо беседовать по-тюркски, на ходу ещё более упрощая грамматику и делая язык понятным для всех.

Карачаево-балкарский язык и особенно его карачаевское наречие по целому ряду признаков считается едва ли не самым чисто тюркским среди всех современных тюркских языков. По какой-то причине он сохранил в себе всё самое сокровенное из древнего тюркского праязыка.

И что же из этого следует?

А то, что в языке карачаевцев есть такие формы, которых нет едва ли не во всех остальных тюркских языках. На меня, постороннего человека, эти формы производили впечатление более утончённых и сложных, нежели то же самое, но более упрощённое в других языках тюркской языковой группы.

Я думаю так: если язык сохраняется в чистоте (хотя бы относительной), то он неизбежно будет сложнее тех вариантов этого же языка, которые эту чистоту утратили. Утратили по причине освоения этого языка народами другого происхождения.


Всё сказанное выше имеет самое прямое отношение к тому рубежу в истории бореального языка, о котором я сейчас веду речь.

Это был драматический рубеж.

Уверен, что он был сопряжён с утратами достигнутого, с сильным торможением в развитии, с деградацией.

Приведу очень простые и понятные доводы в пользу этих подозрений:

Предположим, что в древнем бореальном языке до его вхождения в состояние Упрощения были следующие слова:

– M1N1,

– M1N2,

– M1N3,

– M2 N2.

И они имели четыре разных значения.

После Упрощения от этих четырёх слов осталось только одно-единственное: MN. С одним-единственным значением. Три других слова пропали.

Четыре было – одно осталось.

Вопрос: хорошо это или плохо? И если хорошо, то что в этом хорошего?

Я уже писал: целый ряд сочетаний согласных был невозможен в том бореальном языке, который имел в виду Н.Д. Андреев. Невозможны были сочетания DT, GK, BP и т.д. Пока я не понимал значения этой невозможности, я просто удивлялся ей, когда же я докопался до смысла каждого в отдельности биконсонантного корня, то...

Впрочем, предлагаю пофантазировать и образовать искусственным путём биконсонантные корни, которые не зафиксированы в словаре Андреева.

Итак – искусственно выдуманные биконсонантные корни, противоречащие существовавшим правилам:

1) Kw + K (или K + Kw) = укромно спрятавшись + в камнях;

2) Gj + K (или K + Gj) = улучшение + с помощью камня;

3) Kj + K (или K + Kj) = спасение (убежище) + среди камней;

4) Gh + Gj (или Gj + Gh) = остановка + улучшение;

5) Gw + Kw (или Kw + Gw) = выживание + спрятаться...

А правило было такое: согласные звуки G, Gj, Gh, Ghj, Gw, Ghw, K, Kw и Kj не могли оказываться по соседству в составе одного биконсонантного корня.

Почему не могли? Ответ на этот вопрос совершенно очевиден: по причине чрезвычайного фонетического сходства. Все перечисленные выше согласные звуки различаются между собою лишь небольшими оттенками – звонкостью или глухостью, мягкостью или твёрдостью, огублённостью или отсутствием таковой, придыханием или отсутствием придыхания. Но они все задненёбные! А задненёбные с задненёбными рядом быть не могут – таково правило.

Ну а если этого требует смысл, тогда что?

Рассмотрим точное значение каждого из пяти приведённых выше искусственных биконсонантных корней:

1) "спрятаться в засаде среди камней" – ну, допустим, в ожидании, когда внизу пройдут мамонты, чтобы сбросить на них сверху эти самые камни, как это изображается на картинках в школьных учебниках;

2) "сделать что-нибудь полезное и нужное с помощью камня или из камня" – то есть выложить камнем тропинку в труднопроходимом месте, сложить из камней ограду, выточить из камня полезный предмет нужной формы;

3) "каменное убежище" – это просто-напросто пещера в скале;

4) "если мы остановимся, то от этого будет польза" – мы все отдохнём, соберёмся с силами, выясним, где мы находимся и т.д.;

5) "во имя спасения жизни нужно спрятаться!" – тут и пояснять ничего не нужно, настолько всё понятно.

В биконсонантном бореальном языке были высказывания с такими значениями: "болотная кочка", "смотри под ноги!", "давайте высматривать надвигающуюся опасность из засады!", "не подходи близко к огню – это опасно!", "пробираясь за мною следом сквозь заросли, пережди удар ветки, которую я отогнул, а то она попадёт тебе по лицу!"... Всё очень разумно, всё – о том образе жизни, который вели древние борейцы. Так почему же не могло быть высказываний с теми, значениями, которые я показал выше?

Продолжаю фантазировать:

B + P (или P + B) = злобно + захватывать руками;

Dj + Dh = желаю [дойти, добраться] + в стойбище;

Rr + Ll = направиться + вверх...

Мне возразят: да, это всё выглядит вполне разумно, но ведь это всё выдумки, и никаких материальных следов эти гипотетические высказывания не оставили, и историю не пишут в сослагательном наклонении и что-нибудь ещё и ещё.

Но и я не промолчу в ответ, а отвечу так: проходили не века, а тысячелетия, и борейцы всё это время говорили, говорили и говорили. Так неужели же они ни разу не могли додуматься до таких сочетаний, которые я показал выше? Я вполне допускаю, что они ни разу в жизни не призвали друг друга почесать мочку левого уха полусогнутым правым мизинцем, но вот в то, что они не могли назвать пещеру сочетанием моноконсонантных корней K + Kj (или пусть наоборот) – в это я никогда не поверю!

Высказываний было много. Намного больше, чем дошло до нас. Но потом их стало меньше. Их утратили.

Что означает, если чего-то хорошего было много, а потом этого хорошего стало в несколько раз меньше?

Это означает обеднение.

Потерю прежних достижений – вот что это означает. И ничего приятного в этом нет.

Такая же участь может ожидать и русский язык! Потери, которые он понёс за годы коммунистического эксперимента – невосполнимы!

Проиллюстрирую свою мысль на примере французского языка. Если французы раньше произносили il dessine (он рисует) и ils dessinent (они рисуют) по-разному, а теперь они говорят и то, и другое одинаково, и на слух невозможно понять, ОН ли рисуЕТ или ОНИ рисуЮТ, то это очень плохо.

Французы возразят мне: а мы и так всё прекрасно понимаем, догадываемся по смыслу.

Но я скажу: ничего хорошего, господа французы, в этом нет; вы очень жестоко обеднили свой язык небрежным отношением к нему, вы не уберегли его. Что хорошего в том, что вы довели латинское Augustus до одного коротенького u, совпадающего к тому же по звучанию с другими французскими словами? И ведь таких примеров из вашего языка можно привести множество! Современный французский язык – это руины и пепелище на месте цветущего и величественного царства латыни, от которой произошёл французский.

Но, оказывается, и это не предел!

Оказывается, и французский язык можно ухудшить до такого состояния, что и французы будут говорить: то, что получилось, – это руины и пепелище на месте цветущего и величественного царства французского языка! Я имею в виду тот "французский" язык, на котором говорит чернокожее население острова Гаити – малограмотное, невежественное.

Может быть, можно пасть ещё и ниже?


Очень вероятно, что примерно такая же лингвистическая трагедия случилась когда-то и с древним бореальным языком.

Возможно, я сильно ошибаюсь, и всем этим потерям на самом деле были найдены какие-то замены.

Или даже так: потерь никаких не было вовсе. Да, число биконсонантных корней уменьшилось в несколько раз – это факт, от которого никуда не уйти, но зато на их место тут же становились КОНСТРУКЦИИ БИКОНСОНАНТНЫХ КОРНЕЙ. Чисто внешне это должно было выглядеть, как болтливость и многословие, вместо прежней умудрённой краткости. Но такому многословию можно найти хорошее оправдание: оно упрощало жизнь тем людям, которые, отказавшись от своих собственных более примитивных языков, внезапно оказались в пространстве бореальной языковой и культурной стихии. Этим новым людям было трудно соблюдать все тонкости произношения чужого языка, но очень уж хотелось достичь того высокого культурного уровня, на котором стояли хозяева этого языка...

Возможно, правда находится где-то посередине: было обеднение, была деградация, было торможение, но всему этому тотчас же противопоставили себя новые лингвистические изобретения. Например, одни и те же звуки могли произноситься с разными интонациями, как в китайском языке...

Как бы там ни было, но едва ли не все без исключения проблемы, связанные с трудностями расшифровки 203 андреевских биконсонантных корней, упираются именно в феномен Упрощения.

Это было грандиозное событие. В причинах его возникновения я могу и ошибаться (возможно, всему виною были климатические катаклизмы, космические или что-то иное), но то, что оно было и то, что оно имело такие последствия, – это несомненно.


По поводу климатической версии катастрофы.

Все события – лингвистические и прочие – о которых я говорю, имея в виду переход от МОНОконсонантной системы к БИконсонантной, жёстко увязаны с климатическим катаклизмом, известным под названием "Вюрмское оледенение". Судьба борейцев и индоевропейцев неотделима от Вюрма. Ледник воспитал их. Закалил. Создал такими, какими они являются сейчас. Случись на нашей планете, вместо этого оледенения, столь же интенсивное потепление, бегали бы и по сей день в знойных джунглях Европы эти самые борейцы с кольцами в носу и с перьями в волосах…

Но, видимо, "воспитательное" значение холода не беспредельно. Известно, что 16–20 тысяч лет назад Вюрмское оледенение достигло своего пика. По моим представлениям, начало биконсонантной эпопеи произошло задолго до этого события. Это последнее похолодание и можно было бы наложить на Эпоху Упрощения.

Объяснение тогда получилось бы таким: борейцы на данном этапе подверглись столь сильному климатическому давлению, что не выдержали и остановились в развитии. И даже потеряли многое из того, что было завоёвано в предыдущую более счастливую эпоху их предками. Никаких варваров, перешедших на бореальный язык и огрубивших его, может быть, не было и вовсе.

Но есть возражение, которое я не могу подкрепить никакими фактами или строгими терминами. Только интуиция.

Ощущение такое, что переход от стадии МОНО- к стадии БИ- отстоит от этого события очень уж далеко. На 10, на 20 тысяч лет. Если это моё предположение верно, то в таком случае версия о губительном влиянии холода на состояние языка борейцев, не выдерживает никакой критики. Получается так: борейцы 10 или 20 тысяч лет наслаждались относительно высокоразвитым языком, а потом вдруг сдали свои позиции? За это время их язык неизбежно достиг бы каких-то новых вершин – и очень высоких! – и наступившее похолодание не смогло бы так сильно потрепать его.

Но, повторяю: это всего лишь из мира ощущений и интуиции.
И ещё одна важная мысль, о которой я уже говорил прежде: разделение древнего бореального языка на три основных ветви – индоевропейскую, алтайскую и уральскую – произошло уже ПОСЛЕ Упрощения.

После, а не до.

Совершенно бесполезно искать в этих ветвях и веточках хотя бы какие-нибудь особенные следы от того состояния, которое было у древнего бореального языка до его вхождения в Эпоху Упрощения. Бесполезно надеяться на то, что кто-то где-то всё-таки сохранил в отличие от всех остальных хотя бы какую-то чёрточку от того, что было до Упрощения. Фактов такого сохранения не существует. И это самым недвусмысленным образом говорит о том, что после Упрощения древний бореальный биконсонантный язык ещё очень долгое время был единым целым и ни на что не разделялся.

Один только этот довод опровергает моё же предположение о губительном влиянии разбушевавшегося ледника.

И всё же можно и нужно допускать мысль, что такие ответвления были. Дальнейший поиск языков, ведущих свою родословную от бореального корня, можно и нужно проводить, отталкиваясь от тех эпох, которые были ДО Упрощения. Идя этим путём, мы могли бы прийти к неожиданным открытиям. И думаю, что ещё придём!



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   41




База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница