Избранные труды



страница11/28
Дата12.12.2019
Размер3.02 Mb.
ТипСборник
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28
Таблица 5

Сопоставление характеристик личности и обстановки обследованных рецидивистов

(в процентах к общему числу)

Оценка личности

Оценка обстановки

крайне неудов­летворительная

неудовлетвори­

тельная

нейтральная

нормальная

Хорошая

Весьма положительная

Нет

Нет

Нет

Нет

Нет

Положительная

1

2

2

4

1

Нейтральная

3

9

14

9

1

Отрицательная

8

9

12

6

1

Крайне отрицательная

6

5

4

2

1



Из таблицы видно, что более четверти (28%) лиц, сохранивших после отбытия наказания стой­кую антиобщественную ориентацию и характери­зуемых «отрицательно» и «крайне отрицательно», оказались после освобождения из ИТУ в «неудов­летворительной» и «крайне неудовлетворительной» обстановке. Естественно, что при таком сочетании субъективных и объективных условий социальной адаптации этих лиц прогноз их индивидуального преступного поведения мог быть только крайне неблагоприятным, и он подтвердился, что нашло свое отражение в факте рецидива преступлений. Характерно, что подавляющее большинство (84%) обследованных, отнесенных к этой группе, для представителей которой, по мнению экспертов, сложились крайне неблагоприятные условия со­циальной адаптации, как раз составили рециди­висты, обладающие признаками первого, второго и четвертого типов. От числа же всех обследован­ных, которых следовало отнести к рецидивистам указанных типов, лица, включенные в условную группу крайне неблагоприятного криминологиче­ского прогноза, составили около половины (44%). Особенно неблагоприятным является прогноз в отношении рецидивистов асоциального типа: 54% их были включены в условную группу крайне неблагоприятного прогноза. Доля иных лиц, от­несенных к группе неблагоприятного прогноза (т. е. лиц, не являющихся рецидивистами первого, второго и четвертого типов), составила всего 10% соответствующей совокупности. Иными словами, вероятность попадания представителей основной массы лиц, ранее судимых, в условную группу неблагоприятного криминологического прогноза значительно меньше, чем у рецидивистов первого, второго и четвертого типов.

Таким образом, есть основания утверждать, что предлагаемая классификация рецидивистов является полезной для предположения о веро­ятности рецидива преступления со стороны данного лица, а также может служить базой для прогнозирования характера, направленности его преступного поведения (корыстное, агрессивно­конфликтное и т. д.). Это значит, что с учетом подобной классификации должны определяться не только интенсивность, но и характер, содержа­ние индивидуально-профилактической работы, направленность мер предотвращения рецидива.

В заключение хотелось бы подчеркнуть одно принципиально важное обстоятельство. Неблаго­приятный криминологический прогноз в отноше­нии отдельных категорий рецидивистов ни в коей мере не должен ассоциироваться с представления­ми о их «неисправимости». По обоснованному мнению В. Н. Кудрявцева, «даже у особо опасного рецидивиста, к которому понятие антиобществен­ной установки кажется наиболее применимым, могут быть такие индивидуальные качества, которые при умелом использовании сыграют положитель­ную роль в его исправлении и перевоспитании... Гибкость, пластичность человеческой личности позволяет не только формировать индивидуума в течение всей его жизни в общественно полезном направлении, но и переделывать уже сложившиеся взгляды, навыки и привычки» [42, 37]. Это лежит в основе индивидуально-профилактической рабо­ты с любыми категориями лиц, включая и таких, для которых характерна высокая степень нрав­ственно-педагогической запущенности.
Глава II
ТАКТИКА ИНДИВИДУАЛЬНО-ПРОФИЛАКТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ С ЛИЦАМИ, РАНЕЕ СУДИМЫМИ
§ 1. Понятие и основные элементы тактики

индивидуально-профилактической работы
Индивидуально-профилактическая работа с лицами, ранее судимыми, — это сложный, много­гранный процесс. Чтобы она привела к успеху, важ­но в каждом конкретном случае найти наиболее рациональный путь действия, выбрать из обшир­ного арсенала средств, методов и приемов индиви­дуальной профилактики такие, которые наиболее эффективны в сложившейся ситуации. Это значит, что индивидуально-профилактическая работа с лицами, ранее судимыми, имеет свою тактику, под которой понимается наиболее целесообразная система осуществления правомерных и научно обо­снованных воспитательных и иных мер воздействия, обеспечивающих исправление профилактируемых, недопущение рецидива преступлений с их стороны.

В литературе обоснованно отмечается, что с по­нятием тактики мы встречаемся лишь в тех видах практической деятельности, которые связаны с сопротивлением, противодействием, борьбой [64, 55; 39, 848, 865]. Поскольку индивидуальная профилактика является деятельностью преиму­щественно воспитательной, в этой связи целесо­образно напомнить, что в педагогической литера­туре применительно к любому виду воспитатель­ной работы отмечается наличие определенного противодействия, сопротивления воспитуемого педагогическим воздействиям [56, 93]. Инди­видуально-профилактическая работа с лицами, ранее судимыми, в данном отношении не является исключением. Более того, одна из существенных ее характеристик — наличие весьма интенсивного сопротивления воспитательным воздействиям со стороны этих лиц, что обусловлено их значитель­ной нравственно-педагогической запущенностью, стойкостью антиобщественной ориентации.

Понятие тактики имеет два смысловых значе­ния. Во-первых, тактика — это искусство ведения дела, осуществления какой-либо деятельности. Например, в военной науке под тактикой понима­ется искусство ведения боя. Во-вторых, тактика — это совокупность средств, методов, приемов того или иного вида деятельности [70, 729].

Для уяснения сущности тактики индивиду­ально-профилактической работы как своего рода искусства целесообразно, по нашему мнению, обратиться к понятию педагогического такта, под которым понимается, во-первых, соблюдение меры воспитательного воздействия, во-вторых, — наи­более рациональный, эффективный способ этого воздействия [75, 17].

Трактовка педагогического такта в литературе позволяет рассматривать его в качестве мерила и наиболее обобщенной характеристики тактики воспитательного воздействия, понимаемой как искусство. В частности, педагогический такт ха­рактеризуется естественностью, простотой обра­щения, не допускающей, однако, фамильярности, искренностью тона, доверием без попустительства, рекомендациями и советами без навязчивости, требовательностью без мелочной придирчивости, иронией и юмором без насмешливости, унижаю­щей достоинство, настойчивостью без упрямства, деловитостью без раздражительности, сухости и холодности, последовательностью в примене­нии воспитательных воздействий без колебаний, своевременностью воспитательного влияния без поспешности и опрометчивости решений, спокой­ной сосредоточенностью и уравновешенностью в общении, исключающей безразличие или ненуж­ную возбудимость, доброжелательностью, умением вести с воспитуемым беседу без поверхностного дидактизма и морализирования [75, 16].

Тактика как искусное ведение дела характеризу­ет главным образом стиль индивидуально-профи­лактической работы, ее общий тон. Для раскрытия же содержания индивидуально-профилактической работы большее значение имеет понимание ее тактики как совокупности определенных средств, методов и приемов.

Необходимо отметить, что в юридической ли­тературе при рассмотрении различных аспектов тактики борьбы с преступностью обычно не прово­дится достаточно строгого разграничения понятий «средства», «методы» и «приемы». Иногда они, осо­бенно понятия «метод» и «прием», употребляются как идентичные [18, 28]. В некоторых случаях при характеристике тактики борьбы с преступностью наряду с указанными понятиями или в различных сочетаниях с ними упоминаются способы, формы, пути раскрытия и предотвращения преступлений. К примеру, в одном из учебников криминалистики применительно к тактике и методике расследо­вания в разных сочетаниях говорится о приемах и методах, приемах и способах, путях и методах, приемах и средствах, приемах, средствах и мето­дах раскрытия преступлений [40, 347]. При этом смысл каждого из этих понятий, их соотношение между собой не раскрываются. Аналогичное по­ложение наблюдается в литературе, посвященной предотвращению преступлений, в частности, их профилактике.

Между тем определенность понятий, одно­значность употребляемых терминов является непременным свойством языка науки, причем довольно существенным, ибо от этого зависит в определенной степени процесс общения, взаи­мопонимание не только тех, кто осуществляет научные исследования, но и тех, кто использует результаты этих исследований в практической деятельности [12, 60—66].

По нашему мнению, в тактике индивидуаль­но-профилактической работы следует различать средства воспитания, а также методы и приемы воспитательного и иного воздействия на профилактируемых, вкладывая в каждое из этих поня­тий определенный, только ему присущий смысл. В частности, к основным средствам воспитания относят главные виды деятельности воспитуемого: общественно полезный труд, учебу, занятие спор­том, участие в художественной самодеятельности и т. д. Роль дополнительных средств воспитания отводят средствам массовой коммуникации: пе­чати, радио, кино, телевидению и др. [15, 45—46].

Использование основных средств воспитания является непременным условием для реализации одного из принципиальных положений советской педагогики, заключающегося в признании коллек­тива решающей силой воспитания. Воспитатель­ная работа должна осуществляться в коллективе и через коллектив. Реализация этого принципа имеет особое значение в воспитательной работе с лицами, чье поведение является антиобще­ственным, а следовательно, в той или иной мере и индивидуалистическим. Эффективное вос­питание таких лиц, понимаемое как «изменение социальной структуры личности в соответствии с идеалами общества» [9, 31], немыслимо без приобщения их к общественно полезному труду и началам коллективизма, формирования у них привычки считаться с интересами окружающих, уважения к общественному мнению, выразителем и проводником которого является коллектив.

Большое значение имеет также использование вспомогательных средств. В условиях социалисти­ческого общества средства массовой коммуника­ции способствуют формированию коммунисти­ческого мировоззрения, упрочению передовых взглядов и убеждений, развитию в людях высо­конравственных качеств, воспитанию их в духе советского патриотизма и социалистического гу­манизма. Однако констатация этого бесспорного положения еще весьма далека от практического ре­шения задачи обеспечения благотворного влияния средств массовой коммуникации на то или иное конкретное лицо, подвергающееся индивидуаль­но-профилактическому воздействию. Их влияние должно быть управляемым процессом. Оно должно быть подчинено основной цели индивидуальной профилактики — переориентации профилактируемых в социально полезном направлении.

Во многих случаях первоочередной задачей является простое «подключение» объектов ин­дивидуальной профилактики к средствам мас­совой коммуникации, с тем, чтобы до сознания профилактируемого доходила бы минимальная информация о духовных ценностях, обществен­но-политических проблемах, различных сторонах социальной жизни. Значение усилий в этом на­правлении трудно переоценить, если учесть, что для значительной части лиц, ранее судимых, харак­терны обедненность сознания, низкий культурный уровень, примитивные потребности и интересы, привычка к пустому времяпрепровождению. Важ­но также путем целенаправленных воспитатель­ных мер обеспечить в процессе индивидуальной профилактики правильную интерпретацию ин­формации, поступающей по каналам массовых коммуникаций, в частности, предотвратить ис­кажение ее смысла.

Определяющее значение в реализации цели индивидуальной профилактики рецидива пре­ступлений принадлежит тактическим методам, в которых выражается принципиальная установка или основной путь осуществления индивидуаль­но-профилактических мероприятий.

К методам индивидуальной профилактики прежде всего относится убеждение. Убеждение играет существенную роль во всей работе по пред­отвращению преступлений. Однако обоснованно, на наш взгляд, подчеркивается, что наиболее полно оно применяется в индивидуальной профилактике [57, 150].

Для рассматриваемого направления пред­упредительной работы милиции приемлемым представляется определение убеждения как метода воздействия на сознание и поведение людей, пред­ставляющего собой комплекс воспитательных, разъяснительных и поощрительных мероприятий, осуществляемых в целях повышения сознательно­сти, организованности и дисциплинированности граждан, добросовестного соблюдения ими норм социалистического общежития [60, 11].

Анализ имеющейся литературы позволяет констатировать, что трактовка метода убеждения социологами и юристами является несколько более широкой, чем та, которая принята в педагогике. Подробное рассмотрение относящихся к этому вопросу высказываний не входит в нашу задачу. Поэтому, отослав читателя к соответствующим работам [28, 132-133; 57, 150-165; 15, 46; 20, 239-263; 32, 89; 16, 313-325 и др.], ограничимся отдельными замечаниями.

Следует, в частности, отметить, что изложенное определение убеждения содержит упоминание о поощрении («поощрительных мероприятиях»), которое, как известно, в педагогике рассматрива­ется в качестве самостоятельного метода воспита­тельного воздействия (в одном ряду с убеждением и другими методами) [22, 174-178 и др.].

В других случаях при рассмотрении конкрет­ных форм убеждения в системе мер профилактики преступлений содержатся указания на действия, относящиеся к такому методу воспитательного воздействия, как упражнение (или приучение) [57, 162 и др.].

Подобная трактовка метода убеждения в юри­дической литературе представляется вполне обо­снованной. Названные методы воспитательного воздействия (убеждение, упражнение, поощрение), когда они применяются в целях борьбы с преступ­ностью, правомерно рассматривать в некоем един­стве — как единый метод убеждения (в широком смысле этого слова). Объединяет их в данном слу­чае то, что при воздействии на правонарушителя посредством убеждения, которое в одних случаях выступает как разъяснение соответствующих по­ложений, в других — как поощрение тех или иных поступков, в третьих — как приучение к опреде­ленным действиям и т. д., остаются незыблемыми права и интересы личности, а желаемое изменение ее взглядов, интересов, потребностей и, в конечном счете, поведения достигается образованием или мобилизацией моральных стимулов [57, 150].

Для того чтобы полнее охарактеризовать ме­тод убеждения в индивидуальной профилактике рецидива преступлений, рассмотрим отдельные его стороны с учетом соответствующих положе­ний педагогического учения о методах воспита­тельного воздействия. Убеждение в узком смысле слова (как оно понимается в педагогике) — это целенаправленное воздействие на сознание, чув­ства и волю воспитуемого в целях формирования и закрепления у него положительных взглядов и качеств. В психологической и педагогической ли­тературе сформулированы основные требования, которым должно отвечать убеждение как метод воспитательного воздействия [см. 37, 297-298]. Их соблюдение имеет большое значение для тактики индивидуально-профилактической работы с ранее судимыми.

Прежде всего убеждение следует осуществлять с учетом индивидуальных особенностей профилактируемого. Оно должно быть последователь­ным, логичным, конкретным и доступным для восприятия.

Следует предостеречь от частого обращения в индивидуальной профилактике к «книжным», порою оторванным от жизни примерам; целесо­образнее использовать для убеждения и переубеж­дения факты, взятые непосредственно из жизни, имевшие место в данном городе, районе, селе, связанные с работой данного органа милиции. В частности положительную роль в убеждении профилактируемых из числа ранее судимых игра­ют факты и примеры, раскрывающие пагубность преступного образа жизни, несоизмеримость «вы­годы», которая может быть получена от преступле­ния, с теми последствиями, которые оно принесет самому лицу, совершившему преступление, и т. д.

Наконец, непременным условием эффективно­сти убеждения является положение, при котором воспитатель, убеждая других, глубоко верит в то, что он сообщает, к чему призывает. Немаловажное значение имеет уверенность воспитателя в целесо­образности, необходимости каждого конкретного приема убеждения. Соблюдение рассматриваемого требования представляется особенно важным в индивидуально-профилактической работе с теми ранее судимыми лицами, для которых характерны предвзятое отношение к работникам милиции, а также скептицизм и неуверенность в собствен­ных силах.

Упражнение как метод воспитательного воз­действия состоит в приучении профилактируемых к выполнению социальных норм, соблюдению правил поведения. Оно предполагает выработку у них и закрепление в процессе разнообразных видов практической деятельности необходимых навыков и привычек требуемого социального по­ведения, накопление опыта жизни в конкретной социальной микросреде.

Значение метода упражнения определяется главным образом тем, что он способствует фор­мированию у профилактируемых положитель­ных потребностей, а через них — обогащению, изменению в социально полезном направлении индивидуального сознания и поведения.

Как свидетельствуют исследования психологов и социологов, потребность возникает, укрепляется и развивается в результате привыкания к тому или иному занятию, систематического практикования в определенных действиях [61, 112]. Выработка и развитие положительных потребностей не­мыслимы без упражнения в социально полезных поступках, привыкания к социально одобряемому поведению. В свою очередь, формирование поло­жительных потребностей способствует развитию позитивных познавательных, профессионально-­трудовых, общественно-политических и других интересов, а через них — росту духовной куль­туры, формированию и закреплению социально одобряемых мотивов поведения, переориентации личности в социально полезном направлении.

Метод упражнения предполагает создание в различных видах деятельности профилактируемого воспитывающих ситуаций, которые воздей­ствуют на него тем, что побуждают проявлять положительные качества личности, совершать социально одобряемые поступки.

Очень важно обеспечить соблюдение опреде­ленной последовательности, поэтапности в упраж­нении. К примеру, было бы просто нерациональным стремиться сразу привить многократно судимому рецидивисту навыки и привычки, свойственные передовым, наиболее сознательным членам со­циалистического общества. В воспитательной ра­боте с лицами, ранее судимыми и допускающими отклонения от норм поведения, особенно на ее первоначальных этапах, речь должна, как правило, идти о выработке простейших навыков социально­го поведения: приучение к соблюдению трудовой дисциплины, упражнение в тех или иных видах коллективистских действий, в овладении профес­сиональными навыками и т. п. И только после фор­мирования и закрепления у профилактируемых элементарных навыков социального поведения можно переходить к упражнению их в сложных видах социальной деятельности, требующих «уча­стия» сравнительно развитого сознания.

Суть педагогического метода поощрения сво­дится к одобрению, поддержанию и стимулиро­ванию положительных проявлений личности. «Поощрение — это подтверждение правильности того, что сделано» [16, 322]. Оно способствует закреплению и развитию положительных черт в характере и поведении воспитуемого. В основе поощрения лежит доверие к нравственным силам и возможностям того, кто подвергается воспита­тельному воздействию.

При соответствующих условиях метод поощ­рения может применяться и в индивидуально­ профилактической работе с ранее судимыми. Для того чтобы поощрение оказывало положительное стимулирующее воздействие, оно должно быть объективным, строго соответствовать поступку.

Возможности применения этого метода непо­средственно сотрудниками милиции ограничены в основном словесными формами поощрения (доброжелательная реплика, одобрительное заме­чание и т. п.). Наряду с этим положительное пове­дение профилактируемых может стимулироваться различными мерами морального и материального поощрения по месту их работы, жительства, уча­стия в деятельности общественных организаций и т. д.

Рассмотренные методы воспитательного воз­действия реализуются при помощи отдельных приемов. Воспитательный прием — это элемент, составная часть метода. Вместе с тем методы вос­питания в некоторых случаях, когда они использу­ются для решения частных задач воспитательной работы, а именно, с целью корректирования по­ведения воспитуемого, выступают в роли приемов воспитательного воздействия [53, 10].

Рассмотренные выше элементы — средства, методы и приемы воспитательного воздействия — не исчерпывают содержания тактики индиви­дуально-профилактической работы с лицами, ранее судимыми. Преодоление антиобщественных взглядов и привычек профилактируемых путем воспитательного воздействия, оказываемого не­посредственно на них, — важнейший, но не един­ственный путь достижения целей индивидуальной профилактики.

Нельзя предъявлять моральные требования к людям, не заботясь об объективных условиях их жизни [66, 139]. Поэтому наряду с воспитательным воздействием на профилактируемых в процессе индивидуальной профилактики принимаются меры к выявлению и устранению объективных (внешних) условий, способствующих рецидиву преступлений. Эта сторона индивидуально-про­филактической работы, представляющая собой, в сущности, один из ее методов, заслуживает отдельного рассмотрения7. Пока же важно под­черкнуть, что условия, способствующие рецидиву преступлений, неоднородны по своему характеру, они различаются по степени выраженности и силе своего действия. Соответственно, не существует единого, годного для всех случаев пути воздей­ствия на эти условия. Деятельность милиции по устранению объективных (внешних) условий, спо­собствующих рецидиву преступлений, основана на применении разнообразных тактических прие­мов, посредством которых реализуется данный метод индивидуальной профилактики. Взятые в совокупности, они представляют собой вторую самостоятельную группу тактических приемов ин­дивидуально-профилактической работы в целом.

Наконец, в качестве относительно самостоя­тельного метода индивидуально-профилактиче­ской работы в целом следует рассматривать право­вое принуждение, которое, так же как и другие методы, реализуется путем применения различных тактических приемов.

Иногда высказывается мнение о том, что меры профилактики: преступлений не могут содержать элементов принуждения [42, 169]. Это положение требует уточнений. Оно, безусловно, верно, если говорить о мерах принуждения, предусмотрен­ных уголовным законом. Нельзя предотвращать преступления путем превентивного наказания. Это в корне противоречит принципу социалисти­ческой законности. Однако следует иметь в виду, что иные по своей юридической природе меры при­нуждения применяются для предотвращения пре­ступлений, включая их профилактику. Достаточно сослаться на административный надзор милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы. Необходимо при этом иметь в виду, что меры принуждения в индивидуально-профилак­тической работе играют вспомогательную роль. Принципиальное положение о примате убеждения над принуждением, вытекающее из известного указания В. И. Ленина о том, что «мы должны во что бы то ни стало сначала убедить, а потом принудить» [1, т. 43, 54], имеет особое значение для деятельности милиции по предотвращению преступлений, находит в ней наиболее последо­вательное и яркое воплощение.

В отличие от остальных методов индивидуаль­но-профилактического воздействия принуждение сопряжено с ограничением прав и интересов того, кто ему подвергается. Оно причиняет опреде­ленные лишения, стеснения, в некоторых слу­чаях — влечет ограничение свободы, временную изоляцию лица, допускающего правонарушения, в результате чего подвергнутый принуждению лишается возможности совершать поступки, при­носящие вред обществу. В силу этих обстоятельств принуждение в целях профилактики преступле­ний может применяться строго на основаниях и в порядке, предусмотренных законом.

Принцип законности требует применять меры принудительного характера всякий раз, когда на­ступают соответствующие условия, а поведение ранее судимых лиц, состоящих на профилакти­ческом учете, как показывает практика, весьма часто создает поводы для применения таких мер. Рецидивист, совершивший, например, мел­кое хулиганство, не может быть освобожден от ответственности за него по такому мотиву как педагогическая нецелесообразность, применения принуждения применительно к данному лицу в сложившейся воспитательной ситуации. Выход из этого своеобразного педагогического парадок­са, как представляется, может быть только один: применяя метод принуждения во всех случаях, когда это предписывается законом, необходимо стремиться к усилению воспитательного значения указанных мер. Так, каждый случай применения принуждения должен сопровождаться обоснова­нием его справедливости, разъяснением его сущ­ности как естественного последствия содеянного, раскрытием его не только карающей, но и пред­упредительной, воспитывающей роли. В этом состоит одно из требований тактики применения мер принуждения.

В тактическом плане важным представляет­ся и то обстоятельство, что меры принуждения в пределах, обозначенных законом, варьируются, используются избирательно. Анализ правовых актов, содержащих указания о применении мер принуждения, имеющих значение для профилак­тики преступлений, показывает, что законодатель, как правило, предоставляет правоприменитель­ным органам широкую возможность выбора конкретных форм воздействия) на правонару­шителей. К примеру, в соответствии со статьей 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 года «Об усилении ответственности за хулиганство» мелкое хулиганство может на­казываться арестом на срок от 10 до 15 суток или исправительными работами на срок от одного до двух месяцев, или штрафом от 10 до 30 рублей. Согласно ст. 4 названного Указа перечисленные меры административного взыскания при соответ­ствующих условиях могут быть заменены мерами общественного воздействия [19, 595]. Подобные альтернативы содержатся во многих других право­вых актах, регулирующих порядок применения мер административного и иного принуждения.

С позиций профилактики преступлений далеко не безразлично, какая из предусмотренных за­коном мер принуждения будет применена в дан­ном случае к профилактируемому, допустившему правонарушение: штраф или арест, исправитель­ные работы или ограничения, предусмотренные законодательством об административном надзоре, и т. д. В пределах, установленных законом, содер­жание и форма принуждения должны выбираться с таким расчетом, чтобы обеспечить наиболее эффективное воздействие на профилактируемого.

При этом, в соответствии с принципом индивидуа­лизации ответственности, учитываются личность правонарушителя, характер правонарушения и все обстоятельства, при которых оно было совершено [13, 44-48].

Изложенное понимание тактики индивидуаль­но-профилактической работы с ранее судимыми основано на соответствующих нормативных указа­ниях МВД СССР, касающихся целей и содержания индивидуальной профилактики преступлений.

При этом мы исходим из того, что в целом про­филактика преступлений является относительно самостоятельным элементом системы специаль­ных мер предотвращения преступлений (наряду с их предупреждением и пресечением).

В частности, под профилактикой преступлений понимается деятельность государственных органов (в том числе органов внутренних дел) и общественных организаций трудящихся по выявлению и устранению причин, порождающих преступле­ния, и условий, способствующих их совершению. Предупреждение преступлений определяется как установление лиц, обнаруживающих намерение совершить преступление, и принятие к ним мер с целью не допустить реализации этих намерений в преступных действиях. И, наконец, под пресече­нием преступлений имеется в виду выявление лиц, подготавливающих совершение преступлений, и принятие к ним мер в целях недопущения пере­растания приготовительных действий в покуше­ние, а покушения — в оконченное преступление [47, 3-4].

Воздействие в процессе профилактики на обстоятельства, обусловливающие совершение преступлений (включая рецидивные), может осу­ществляться в двух основных направлениях: в на­правлении выявления и устранения указанных обстоятельств, непосредственно связанных с кон­кретными лицами, могущими встать на путь совер­шения преступлений, и в направлении выявления и устранения таких обстоятельств, не связанных с этими лицами. В зависимости от этого различа­ются индивидуальная и общая профилактика, что нашло отражение в соответствующих норматив­ных актах МВД СССР, регулирующих сложную, многогранную деятельность органов внутренних дел по предотвращению преступлений.

Проведение различий между указанными на­правлениями деятельности органов внутренних дел имеет важное практическое значение. Необ­ходимо отметить, что в юридической литерату­ре понятие «предотвращение», «профилактика», «предупреждение», «пресечение» преступлений иногда употребляются как идентичные [41, 167]. Определенные основания к тому есть: в общепри­нятом значении эти термины по своему смыслу в значительной мере совпадают и могут употре­бляться как синонимы. Но суть дела в данном случае состоит не в этом. Речь идет о разграни­чении реальных явлений социальной действи­тельности, о дифференциации весьма сложного и многогранного процесса предотвращения пре­ступлений с тем, чтобы свести все многообразие соответствующих мер в определенную систему, разграничить компетенцию различных органов, занятых предотвращением преступлений, более четко определить границы их деятельности, ее конкретные задачи, наконец, сформулировать требования, которым должна удовлетворять та или иная группа мер предотвращения преступлений. Именно в этих целях в процессе предотвращения преступлений выделяются перечисленные со­ставные части, обозначаемые (в известной мере условно) указанными понятиями.

Тактика индивидуально-профилактической работы с ранее судимыми подчинена цели обе­спечения наиболее эффективного воздействия на конкретные причины рецидивных преступлений и условия, способствующие их совершению, с тем, чтобы не допустить возврата на преступный путь тех лиц, которые уже подвергались уголовному наказанию. При этом необходимо иметь в виду, что особых, специальных причин рецидивной преступности не существует. Антиобщественные взгляды и мотивы, присущие рецидивистам, по своему содержанию не отличаются, в сущности, от таких же взглядов и мотивов, влияющих на поведе­ние лиц, совершающих преступления впервые [90, 110]. Это — корысть, эгоизм, пренебрежительное отношение к правопорядку и т. д. Когда говорят об особенностях личности рецидивиста, то в плане трактовки причин преступлений имеются в виду различия не качественного, а количественного порядка, т. е. речь идет о степени развития опре­деленных свойств личности, а именно — об устой­чивости антиобщественных взглядов и мотивов, характерной для рецидивистов.

Иначе обстоит дело с условиями, способствую­щими рецидиву преступлений. Антиобществен­ные взгляды и мотивы поведения приобретают у рецидивистов устойчивость под влиянием двух групп условий: субъективных и объективных.

Условия первой группы относятся непосред­ственно к характеристике личности. Это — отри­цательные черты характера, иные психологические недостатки личности. В принципе эти условия как таковые не являются специфичными для рециди­вистов, хотя, как было показано выше, проявля­ются у них во многих случаях весьма своеобразно.

Понятие объективных (внешних) условий охва­тывает широкий круг разнообразных обстоя­тельств. В их числе — несовершенство отдельных норм законодательства, недостатки уголовной, исправительно-трудовой политики, упущения в работе государственных органов и обществен­ных организаций по приобщению лиц, отбывших наказание, к честной трудовой жизни и др. Важно подчеркнуть, что именно такого рода условия в ряде случаев являются, специфичными для ре­цидивной преступности.

Говоря об обстоятельствах, обусловливающих совершение рецидивных преступлений, пред­ставляется необходимым внести уточнения в одно положение, касающееся объяснения причин не­благоприятного формирования личности пре­ступника. Широко распространено мнение о том, что разница между благоприятным и неблагопри­ятным формированием личности состоит не в различии сфер общественной жизни или «каналов информации», через которые осуществляется этот процесс, а в самом содержании информации, ибо личность правонарушителя, так же как и личность гражданина, соблюдающего нормы поведения, формируется в тех же самых сферах общественной жизни (семья, школа, трудовой коллектив, бытовое окружение). Различие же состоит в характере взаи­моотношений людей, содержании их поступков, особенностях интересов и т. п. [42, 26].

В этом суждении, по-видимому, верном при­менительно к основной массе правонарушителей, недостаточно учтены особенности неблагопри­ятного нравственного формирования некоторых категорий рецидивистов. Как представляется, в отношении многократно судимых лиц старших возрастных групп есть все основания говорить об особой социальной микросреде как решающем факторе неблагоприятного формирования их личности, т. е. о специфичности в данном случае не только «содержания информации», но и самих «каналов информации», через которые осуществ­ляется этот процесс.

Отправляясь от изложенного понимания сущ­ности системы специальных мер предотвращения преступлений — с одной стороны, и причин реци­дивных преступлений, а также условий, способ­ствующих их совершению — с другой, можно от­метить следующие основные особенности тактики индивидуально-профилактической работы с ранее судимыми. Во-первых, с учетом особенностей лич­ности рецидивистов для успешного достижения целей индивидуальной профилактики рецидива преступлений должно быть обеспечено наиболее интенсивное воспитательное воздействие в от­ношении данной категории профилактируемых на основе квалифицированного, научно обосно­ванного и, прежде всего, педагогически грамот­ного применения тех средств, методов и приемов, которые в принципе не являются специфичными для этой работы (индивидуальной профилактики рецидива преступлений). Во-вторых, специфика некоторых условий, способствующих рецидиву преступлений, предопределяет необходимость последовательной специализации ряда мер профи­лактики рецидивных преступлений, в частности, использования в ней таких тактических приемов, которые не применяются в индивидуально-профи­лактической работе с лицами, ранее не судимыми.
§ 2. Выявление и изучение ранее судимых лиц, подлежащих индивидуально- профилактическому воздействию
Эффективная индивидуально-профилакти­ческая работа с лицами, ранее судимыми, невоз­можна без надлежащего информационного обе­спечения, что в качестве первого шага предполагает определение характера и объема необходимой для этого информации.

Применительно к индивидуально-профилак­тической работе с лицами данной категории необходима прежде всего такая информация, ко­торая обеспечивала бы выявление, установление объектов индивидуальной профилактики (лиц, от которых, судя по их антиобщественному пове­дению, можно ожидать рецидива преступлений) и их всестороннюю характеристику для выбора соответствующих форм и методов индивидуально­профилактического воздействия.

Исходным признаком, по которому устанав­ливаются объекты индивидуальной профилак­тики, является судимость, и, соответственно, первоочередной задачей является выявление на территории, обслуживаемой органом внутренних дел, всех лиц, ранее судимых. Однако отношение к группе судимых — значимый, но не решающий признак для принятия к данному лицу индиви­дуально-профилактических мер. Ведь известно, что только около 45% всех освобожденных из ИТУ и еще меньшая доля лиц, осужденных к наказани­ям, не связанным с лишением свободы, совершают новые преступления. К тому же практически не­возможно охватить активной профилактикой всех ранее судимых лиц. Отсюда возникает проблема: кто именно из ранее судимых должен состоять на профилактическом учете милиции?

Чтобы ответить на этот принципиально важ­ный вопрос, необходимо прежде всего обратиться к анализу оснований для постановки определен­ных категорий лиц из числа ранее судимых на профилактический учет. В соответствии с норма­тивными актами МВД СССР такими основаниями могут служить достоверные данные о том, что данное лицо:

а) признано судом особо опасным рецидиви­стом;

б) в период отбывания наказания в местах лишения свободы проявило себя упорно не же­лающим встать на путь исправления;

в) несмотря на принятые к нему меры воздей­ствия, уклоняется от общественно полезного труда и ведет антиобщественный паразитический образ жизни или систематически пьянствует, нарушает общественный порядок и правила социалистиче­ского общежития8.

Первое из перечисленных оснований имеет в известном смысле формальный характер. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что неблагоприятный криминологический прогноз в отношении особо опасных рецидивистов основан на обобще­нии практики борьбы с преступностью. Много­численные данные свидетельствуют о том, что этой категории ранее судимых присущи особая стойкость антиобщественной ориентации, по­вышенная степень нравственно-педагогической запущенности, высокая интенсивность процесса распада социально полезных связей и другие от­рицательные показатели [73, 66-72].

Относимость того или иного лица из числа ранее судимых к группе объектов индивидуаль­ной профилактики по второму из указанных оснований определяется с учетом ряда призна­ков, свидетельствующих о том, что наказание не достигло цели в отношении данного лица. Об упорном нежелании осужденного встать на путь исправления, в частности, свидетельствуют: си­стематическое нарушение режима, уклонение от участия в труде, противодействие воспитательным и иным мероприятиям администрации ИТУ, связи с отрицательно характеризующейся частью осуж­денных, данные об антиобщественных намерениях осужденного на период после освобождения из ИТУ [51, 45-47; 52, 67].

Установление объектов индивидуальной про­филактики по третьему из указанных оснований требует учета еще большего количества факторов. Дело в том, что понятие антиобщественного по­ведения как основания для неблагоприятного криминологического прогноза и, соответственно, для применения в установленном порядке мер про­филактического воздействия охватывает широкий круг разнообразных поступков. В интересах про­филактической работы из всех аморальных, анти­общественных поступков необходимо выявить, осмыслить и оценить те, «которые ближе всего стоят к преступности и предупреждение которых может реально сказаться на уменьшении количе­ства преступлений и числа людей, вовлекаемых в преступления» [34, 21].

На основании обобщения практики индиви­дуально-профилактической работы с ранее суди­мыми можно предложить следующую группировку таких поступков.

Первую группу составляют различные про­явления паразитизма: уклонение от общественно полезного труда, уголовно ненаказуемые мелкие хищения, мелкая спекуляция, вымогательство денег, попрошайничество, получение средств из сомнительных источников (например, в результате участия в азартных играх или действий, содержа­щих элементы коммерческого посредничества), уклонение от исполнения различных обязанностей материального характера. Особенно симптоматич­ны в смысле возможного рецидива эти проявления у лиц, ранее судимых за кражи и другие корыстные преступления.

Ко второй группе относятся злостное пьянство и употребление наркотиков. Криминогенная роль пьянства, весьма высокая применительно к пре­ступности в целом, проявляется с еще большей силой в отношении рецидивной преступности. Особенно велика доля лиц, злоупотребляющих спиртными напитками, в группе судимых за ху­лиганство и умышленные преступления против личности. Наркомания распространена среди лиц, ранее судимых, гораздо меньше, чем пьянство (по нашим данным, употребляли наркотики около 5% обследованных). Но необходимо учитывать крайне неблагоприятные социальные последствия приверженности отдельных лиц из числа ранее судимых к этому пороку, глубину и интенсивность деградации личности наркоманов, а также тот факт, что склонность к наркомании обнаруживают наиболее злостные рецидивисты.

Третью группу составляют поступки агрессив­но-конфликтного характера, нарушения обще­ственного порядка и правил социалистического общежития: мелкое хулиганство во всех его раз­новидностях, участие в бытовых скандалах, драках, попытки разрешать силой конфликтные ситуации, возникающие на производстве, в местах проведе­ния досуга, по месту жительства. К этой же группе следует отнести действия циничного характера и поступки, которые можно расценивать как под­готовку к насильственным действиям (угрозы, из­готовление ножей, кастетов, незаконное владение огнестрельным оружием и т. п.).

К четвертой группе относятся различные формы участия и группах с антисоциальной направлен­ностью: совместное социально негативное вре­мяпрепровождение с лицами, ведущими антиоб­щественный образ жизни; посещение притонов; контакты на антиобщественной основе с бывшими соучастниками и лицами, знакомыми по местам лишения свободы; предоставление своего жи­лища для сборищ ранее судимых, организации коллективных пьянок, совершения развратных действий; попытки нелегальной связи с осужден­ными, отбывающими наказание в местах лишения свободы. Эта группа антиобщественных поступков в известной мере специфична для ранее судимых лиц. В них находит отражение характерный для многих рецидивистов процесс распада социально полезных связей и замены их связями социально отрицательными.



Пятую группу антиобщественных поступков составляют действия, оказывающие разлагающее влияние на окружающих. Такое влияние в виде того, что называется дурным примером, могут оказывать любые антиобщественные действия, включая перечисленные выше, а также пре­ступные. Но в ряде случаев указанный признак антиобщественного поведения может иметь в из­вестном смысле самостоятельное значение. Это относится к действиям и высказываниям, пред­ставляющим собой прямую или завуалированную передачу преступного опыта, обучение других лиц приемам подготовки, совершения и сокрытия преступлений, приобщение несовершеннолетних и молодых людей к уголовной «романтике», нравам и обычаям преступной среды, попытки вовлечения их в преступления и аморальные занятия. Эта группа антиобщественных поступков, так же как и предыдущая, наиболее характерна для ранее судимых лиц, обладающих преступным опытом и не вставших на путь исправления.

И, наконец, в качестве особой группы анти­общественных действий, требующих своевре­менного реагирования в плане профилактики рецидива преступлений, следует рассматривать бродяжничество, нарушения паспортного режима, связанные с антиобщественным образом жизни, нарушения правил административного надзора.

Разумеется, изложенный перечень противо­правных и аморальных поступков, свидетельствую­щих об антиобщественном характере поведения того или иного лица из числа ранее судимых, не является исчерпывающим. Он охватывает лишь наиболее типичные виды антиобщественных действий.

Необходимо учитывать, что в соответствии с нормативными актами МВД СССР совершение антиобщественных поступков может повлечь постановку того или иного лица, включая ранее судимых, на профилактический учет милиции лишь в том случае, если эти поступки совершаются неоднократно, несмотря на принятые в отноше­нии данного лица меры воздействия (обсуждение проступка в товарищеском суде, официальное предостережение о недопустимости антиобще­ственного поведения, лишение родительских прав и др.). В этом одна из гарантий обеспечения со­циалистической законности при осуществлении индивидуально-профилактических мер.

Рассмотренные признаки, на основании кото­рых выявляются из числа ранее судимых объекты индивидуальной профилактики, далеко не ис­черпывают характеристики этих лиц в том объеме, который требуется для обеспечения эффективного воздействия на них в целях предотвращения реци­дива преступлений. Для этого необходимо также иметь достаточно полное представление о струк­туре личности профилактируемого, его взглядах, наклонностях, привычках, чертах характера и дру­гих свойствах, а также об условиях жизни данного лица, его окружении.

Решению этой задачи служит разработанная во ВНИИ МВД СССР программа изучения лиц, состоящих на профилактическом учете милиции9. Наряду с отражением общих биографических данных (возраст, образование, профессиональная подготовка и т. п.), а также сведений, относящихся к уголовному прошлому, антиобщественному по­ведению профилактируемого, программа пред­усматривает сбор подробной информации о его отношении к окружающим, к труду, о социально полезных и отрицательных связях, чертах характе­ра, особых склонностях, интересах и других сторо­нах нравственно-психологической характеристики личности. Программа нацеливает сотрудников милиции на выявление не только отрицательных свойств личности, которые должны устраняться, преодолеваться в ходе профилактической работы, но и положительных ее черт, подлежащих укреп­лению и дальнейшему развитию в интересах пере­ориентации личности.

Опыт использования указанной программы показал, что она, обеспечивая единый подход к информационному обеспечению мер индиви­дуальной профилактики, существенно обогащает ее информационную основу и, в конечном итоге, способствует принятию обоснованных решений о наиболее целесообразных формах и методах ин­дивидуально-профилактического воздействия на различные категории профилактируемых, вклю­чая ранее судимых1. Вместе с тем, отправляясь от материалов проведенного изучения рецидивной преступности и мер борьбы с нею, можно высказать некоторые пожелания относительно дальнейшего совершенствования разработанной программы изучения лиц, подвергающихся индивидуально­-профилактическому воздействию.

Первое из них касается характера и объема исходной информации, необходимой для пра­вильного выбора форм и методов индивидуально­профилактического воздействия.

Представляется, что программа сбора этой информации могла бы быть несколько расширена за счет увеличения объема сведений, отражающих историю жизни профилактируемых из числа ранее судимых, в частности, предусматривать фиксацию всех наиболее существенных моментов их «преступной биографии», включая характеристику причин и условий, способствовавших совершению первого и последующих преступлений, а также признаков преступного опыта. Значение такой информации для индивидуально-профилактической работы с лицами, ранее судимыми, определяется тем, что «истоки антиобщественного поведения преступ­ника вообще и рецидивиста в частности следует искать в начале его жизненного пути, там, где на­чиналось его формирование как личности, как социального существа» [33, 243-244].

Целесообразно также расширить объем опе­ративной информации о преступных действиях рецидивистов за счет сведений, относящихся к характеристике действий по подготовке к со­вершению преступлений и действий по сокрытию преступлений, а применительно к имуществен­ным посягательствам — также и способов реали­зации похищенного. При этом необходимо иметь в виду, что получение, анализ и использование информации о действиях по подготовке и сокры­тию преступлений особенно важны для работы по предотвращению преступлений, причем здесь должны учитываться интересы не только индиви­дуальной профилактики, но и других направлений работы по предотвращению, а также деятельности по раскрытию преступлений.

Второе замечание касается методов получения информации, от полноты и объективности кото­рых, как правило, во многом зависит ее ценность. Наибольшую сложность, с позиций методиче­ских, представляет собой фиксация нравствен­но-психологической характеристики личности профилактируемых. В настоящее время черты их характера и другие индивидуально-психологиче­ские особенности определяются путем произволь­ных, в значительной мере субъективных оценок, производимых работниками ИТУ, сотрудниками милиции. При этом интуитивные догадки зача­стую преобладают над рациональными методами познания. В результате снижается объективная ценность полученных сведений и выводов. В целях повышения достоверности информации, уменьше­ния вероятности субъективных ошибок в оценке индивидуально-психологических особенностей профилактируемых лиц методика их изучения мог­ла бы быть усовершенствована на основе внедрения в практику методов, разработанных современной социологией и психологией.

Для получения сведений о лицах, в отношении которых прогнозируется вероятность рецидива преступлений, используются возможности ис­правительно-трудовых учреждений, оператив­ного состава подразделений уголовного розыска и БХСС, административной службы, следова­телей и работников, ведущих дознание, а также материалы дежурных частей милиции, опорных пунктов правопорядка, добровольных народных дружин и других самодеятельных организаций трудящихся, сообщения должностных лиц, письма и заявления граждан.

Поскольку из перечисленных каналов инфор­мационного обеспечения профилактических мер специфичным для индивидуально-профилактиче­ской работы с лицами, ранее судимыми, является один — исправительно-трудовые учреждения, рас­смотрим его несколько подробнее.

Действующий порядок освобождения осуж­денных из ИТУ, как известно, предусматривает направление администрацией колоний в гор- райорганы внутренних дел извещений о всех освобожденных для организации контроля за их прибытием к месту жительства и своевременным трудоустройством. Подробная характеристика личности освобожденных, их связей, намерений в этих извещениях не предусматривается, и вслед­ствие этого они имеют лишь вспомогательное значение для информационного обеспечения ин­дивидуально-профилактической работы милиции.

В то же время в распоряжении ИТУ, как пра­вило, находится обширная информация о лицах, отбывших наказание, которая имеет большое про­гностическое значение и в силу этого может быть эффективно использована для информационного обеспечения индивидуально-профилактических мер, осуществляемых милицией.

Исходя из этого, с учетом необходимости свое­временного выявления из числа освобожденных лиц, которые вновь могут встать на путь совер­шения преступлений, совершенствования сло­жившейся практики получения и использования в интересах индивидуально-профилактической работы милиции информации, имеющейся в рас­поряжении ИТУ, во ВНИИ МВД СССР разработан носитель такой информации — «извещение о лице, освобожденном из ИТУ».

Оно содержит заранее программированную характеристику личности освобожденного, основ­ные позиции которой совпадают с упоминавшейся программой изучения лиц, состоящих на профи­лактическом учете милиции. В частности, в из­вещении фиксируется (применительно к периоду перед освобождением) информация, характери­зующая взгляды и наклонности освобожденного, основные черты его характера, преступный опыт, антиобщественные связи, отношение к членам семьи и родственникам, выявленные намерения на период после освобождения, степень исправления и другие сведения, необходимые для правильной организации индивидуально-профилактической работы, избирательного применения форм и ме­тодов индивидуально-профилактического воз­действия.

Подробная информация, изложенная в указан­ных извещениях, должна направляться из ИТУ в горрайорганы внутренних дел не на всех осво­божденных, а лишь на тех лиц, в отношении ко­торых, исходя из степени их исправления и других обстоятельств, с достоверностью установленных в период отбывания наказания, может быть сделан обоснованный вывод о вероятности рецидива. К их числу, в частности, относятся злостные наруши­тели режима и другие лица, не доказавшие своего исправления, сохранившие антиобщественные взгляды и привычки (лица, поддерживающие антиобщественные связи с отрицательно харак­теризуемой частью осужденных, совершавшие побеги из мест лишения свободы или принимав­шие участие в их подготовке, высказывающие на­мерения после отбытия наказания расправиться со свидетелями, совершить другие преступления, вести паразитический и иной антиобщественный образ жизни, а также лица, которые по заключению медицинских учреждений страдают алкоголизмом и наркоманией).

Независимо от наличия перечисленных при­знаков ИТУ целесообразно направлять извещения на лиц, признанных особо опасными рецидивиста­ми и неоднократно судимых за наиболее рецидиво­опасные преступления (кражи, хулиганство и др.).

Получаемая из названных источников и в ука­занном объеме информация о ранее судимых лицах, подлежащих индивидуально-профилак­тическому воздействию, является по отношению к индивидуальной профилактике рецидива пре­ступлений, в сущности, исходной, и в качестве таковой она служит отправной точкой для при­нятия решения о постановке тех или иных лиц из числа ранее судимых, допускающих отклонения от норм поведения, на профилактический учет. Она же выступает как основа для прогнозирова­ния индивидуального преступного поведения и, соответственно, планирования индивидуально-­профилактических мер. Планирование призвано упорядочить сложный и многогранный процесс индивидуально-профилактического воздействия, сделать его целеустремленным. Оно позволяет за­ранее определить наиболее рациональные пути индивидуально-профилактической работы с дан­ным лицом, выбрать такие тактические методы и приемы, которые обеспечивают эффективное достижение целей индивидуальной профилактики в сложившейся конкретной ситуации. Для того чтобы планирование смогло стать действенным организующим средством индивидуально-про­филактической работы, оно должно отвечать не­которым общим требованиям, которые в основном сводятся к следующему: планирование должно быть обоснованным, конкретным и динамичным.

Обоснованность планирования означает, что намеченные индивидуально-профилактические мероприятия должны строго соответствовать прежде всего имеющейся исходной информации, логически вытекать из нее. Решение об осуществ­лении каждой из мер индивидуальной профилак­тики может базироваться лишь на конкретных фактических данных, а не быть следствием произ­вольного усмотрения. Требование обоснованности предопределяет необходимость строго индивиду­ального планирования профилактической работы с данным лицом, предостерегает от схематизма и шаблонных действий. Оно ориентирует сотруд­ников милиции на глубокое изучение, вдумчивый анализ и всестороннюю оценку имеющихся сведе­ний о личности профилактируемого, его уголовном прошлом, поведении после отбытия наказания, окружающей микросреде и т. д., а в необходимых случаях — и на дополнение, уточнение имеющейся исходной информации.

Требование конкретности относится к раз­личным сторонам планирования индивидуаль­но-профилактической работы. Оно, в частности, предполагает определение конкретных ее целей и способов их достижения, конкретных испол­нителей и сроков проведения индивидуально - профилактических мероприятий. Важным ор­ганизующим фактором является конкретизация ближайших промежуточных целей индивидуаль­но-профилактической работы с данным лицом. На основе глубокого и всестороннего анализа ре­зультатов изучения личности профилактируемого и условий его жизни представляется целесообраз­ным в планах индивидуально-профилактической работы всякий раз определять первоочередные, наиболее актуальные в сложившейся ситуации цели профилактического воздействия. В одном случае это может быть преодоление в сознании профилактируемого антиобщественных взгля­дов, обусловливающих его негативное отношение к труду, в другом — устранение вредного влияния со стороны определенного лица, в третьем — со­четание нескольких конкретных целей и т. д. По­добная детализация позволит сконцентрировать усилия на самых криминогенных, т. е. наиболее опасных с точки зрения возможного рецидива, преступлений явлениях и процессах, будет спо­собствовать планомерному, последовательному решению множества частных задач индивиду­альной профилактики путем рационального ис­пользования имеющихся сил и средств.

Объективная необходимость динамичности планирования обусловлена постоянным изменени­ем его основы, т. е. совокупности фактических дан­ных, характеризующих на каждый данный момент сложившуюся в индивидуально-профилактиче­ской работе ситуацию. Эти изменения могут быть вызваны самыми различными обстоятельствами например, совершением профилактируемым анти­общественных поступков, возникновением кон­фликтных ситуаций в его бытовом окружении, появлением у него новых знакомых из числа лиц, ведущих антиобщественный образ жизни, и дру­гими непредвиденными событиями. Следует также учитывать изменения, являющиеся закономерным результатом осуществления ранее намеченных индивидуально-профилактических мер, считаться с возможностью ошибок при планировании про­филактической работы на основе исходной информации, которая могла содержать пробелы, и т. д. На основе своевременного выявления и осмысления такого рода «возмущающих воздействий» в пла­ны индивидуально-профилактической работы должны вноситься дополнения и уточнения, пре­следующие цель привести содержание и формы индивидуально-профилактического воздействия в соответствии с изменившимися задачами и усло­виями. Не исключено также, что в некоторых случаях новые обстоятельства могут потребовать коренного изменения плана.

Конкретность планирования индивидуально­-профилактической работы, его обусловленность свойственными каждой данной ситуации призна­ками не исключают возможности программирова­ния по некоторым параметрам соответствующих действий сотрудников милиции. Конечно, трудно рассчитывать на возможность разработки типового плана индивидуальной профилактики, пригод­ного для всех без исключения случаев, различных категорий лиц и отвечающего всем требованиям, предъявляемым к такого рода планам. Вместе с тем нельзя отрицать определенного практического значения примерных планов индивидуальной профилактики, разработанных с учетом некото­рых типичных ситуаций, складывающихся в этой сложной деятельности. Это тем более необходимо, что опыт планирования индивидуально-профи­лактической работы еще небогат, здесь сделаны еще только первые шаги, и соответствующая прак­тика нуждается в дальнейшем обобщении.
§ 3. Приемы индивидуального воспитательного воздействия на лиц, ранее судимых
В процессе индивидуальной профилактики воспитательное воздействие на профилактируемых лиц осуществляется в следующих основных на­правлениях: во-первых, у них формируются, раз­виваются позитивные, т. е. соответствующие ин­тересам общества взгляды, убеждения; во-вторых, осуществляется воздействие на их эмоциональную сферу, происходит воспитание чувств; в-третьих, обеспечивается соответствующее воздействие на их волевую сферу.

Основными приемами, посредством кото­рых в индивидуально-профилактической работе с лицами, ранее судимыми, осуществляется воз­действие на их взгляды и убеждения, являются разъяснение и опровержение.

Разъяснение может касаться самых различных сторон социальной жизни, социальных ценностей и принципов поведения в обществе: смысла и со­держания правовых, моральных норм, высоких требований социалистического общежития, поло­жений коммунистической нравственности, основ коммунистического мировоззрения.

В индивидуальной воспитательной работе очень важно разъяснить профилактируемому подлинную сущность его антиобщественного поведения, добиться осознания им аморальности и противоправности антисоциальных поступков, правильного понимания их причин. Используя имеющуюся информацию о характере и направ­ленности антиобщественных взглядов и наклон­ностей профилактируемого, сотрудники милиции и другие лица, участвующие в индивидуальной воспитательной работе, должны свои усилия на­правлять прежде всего против этих взглядов и на­клонностей. При этом следует не только убедитель­но раскрывать их пагубность и бесперспективность для самого профилактируемого, но и давать им правильную общественно-политическую оцен­ку, непременно разъяснять сущность и значение существующих в нашем обществе противопо­ложных (положительных) взглядов и стремлений [47, 96]. Такой подход к разъяснительной работе поможет раскрыть перед профилактируемым по­ложительный человеческий опыт и на этой основе изменить его отношение к действительности, тем ее положительным сторонам, которые раньше им игнорировались или оценивались неправильно по причине искаженных представлений о социальных ценностях, жизненных целях и нормах поведения в обществе.

Разъяснение как прием воздействия на созна­ние используется прежде всего в индивидуально­-профилактической работе с теми ранее судимыми, чья нравственно-педагогическая запущенность выражается главным образом в скудности, обедненности сознания, неразвитости интеллекта, для которых не характерно сознательное противопо­ставление себя обществу. Разъяснительная работа является также важной формой воздействия на тех лиц, у которых отмечается идейно-психологи­ческая слабость личности или ее раздвоенность. При этом необходимо стремиться к преодолению свойственного многим из них легкомыслия, бес­шабашности, бездумного отношения к жизни, к своим поступкам.

В разъяснительной работе с лицами, ранее су­димыми, следует внимательно учитывать и умело использовать различные события в обществен­но-политической жизни, в частности, изменения в законодательстве. Так, во многих органах вну­тренних дел была проведена большая разъясни­тельная работа с лицами, состоящими на профи­лактическом учете, в связи с выходом в 1972 году постановлений об усилении борьбы с пьянством. И она дала положительные результаты.

В соответствующих случаях полезно разъяс­нить профилактируемому из числа ранее судимых, что в случае повторения преступления последую­щая судимость может повлечь признание его особо опасным рецидивистом, раскрыв при этом право­вые последствия данного акта.

Разумеется, не следует полностью отказываться от использования приема разъяснения и в инди­видуально-профилактической работе с наиболее злостными рецидивистами, с теми лицами из числа ранее судимых, для которых характерно наличие особенно устойчивой антиобщественной ориен­тации. Однако при этом очень важно соблюдать чувство меры, учитывать, что в отношении этих лиц по общему правилу требуется применение более сложных приемов воздействия словом.

Разъяснительную работу с наиболее злостными рецидивистами следует проводить с учетом при­знаков того или иного их типа. Так, рецидивисту первого типа бывает полезным подчеркнуть аб­солютную бесперспективность — прежде всего для него самого — его затянувшегося глубокого конфликта с обществом, терпеливо разъяснять, что его попытки сознательного противопоставления своей личности окружению, упорное игнориро­вание общепринятых норм поведения в конечном итоге обречены на провал. Разъяснительную работу с рецидивистами данной категории су­щественно осложняют присущие многим из них озлобленность, негативизм, признаки психопатизации личности. С учетом этого в отношении их предпочтительнее различные приемы косвенного воздействия (включая и разъяснение тех или иных положений косвенным путем).

В разъяснительной работе с рецидивистами второго типа акцент делается на разъяснении того обстоятельства, что их паразитизм резко противо­стоит одному из фундаментальных принципов жизни общества. Полезным может оказаться рас­крытие на конкретных убедительных примерах того глубокого внутреннего удовлетворения, ко­торое приносит труд на благо общества и пользо­вание его результатами.

В индивидуально-профилактической работе с рецидивистами третьего типа следует уделить особое внимание разъяснению бессмысленности насилия, абсолютной его неприемлемости как средства разрешения сложных вопросов жизни, необратимости последствий при многих насиль­ственных посягательствах.

В индивидуальной воспитательной работе с рецидивистами первых четырех типов следует считаться с тем обстоятельством, что многие из них, в течение длительного времени находясь в местах лишения свободы, нередко делаются со­циально инертными людьми, утрачивают интерес к событиям общественной жизни. Разъяснение содержания, смысла и значения таких событий, которые могли остаться незамеченными или не­достаточно, а возможно, и неправильно понятыми в условиях мест лишения свободы, может способст­вовать в ряде случаев пробуждению и повышению социальной активности личности и, в конечном счете, ее переориентации.

Одной из важных задач разъяснительной работы с профилактируемыми из числа ранее судимых является выработка у них правильного понимания сложившейся жизненной ситуации. В криминологической литературе отмечается, что в каждой жизненной «ситуации следует раз­личать объективное содержание, определяемое происшедшими в действительности событиями, и субъективное значение, которое придается ей субъектом в зависимости от его взглядов, опыта, наклонностей, характера и других личностных качеств [8, 6]. При этом и объективное содержание ситуации, и ее субъективное значение играют роль факторов, существенным образом влияющих на поведение людей.

Опыт борьбы с рецидивной преступностью сви­детельствует о том, что для многих лиц из числа ра­нее судимых характерно неадекватное отражение жизненной ситуации, в частности, преувеличение тех трудностей, с которыми они действительно сталкиваются после отбытия наказания. Иногда положение усугубляется некоторыми специфи­ческими чертами личности, характерными для рассмотренных типов рецидивистов (своеобразной истеричностью и признаками психопатизации личности, которые присущи рецидивистам перво­го, а отчасти второго и третьего типов; повышен­ной нервной возбудимостью, неумением владеть собой в сложных ситуациях, характерными для рецидивистов третьего типа; общей деградацией личности и состоянием апатии, свойственными асоциальным рецидивистам; легкомыслием, при­сущим рецидивистам ситуативного типа, и т. д.).

В тех случаях, когда в результате изучения личности профилактируемого констатируется неадекватное отражение им сложившейся ситуа­ции, одной из первоочередных задач является разъяснение ее истинного содержания и значения.

При этом необходимо стремиться к тому, чтобы преодолеть преувеличенные представления о воз­никших трудностях, раскрыть пути возможного выхода из сложившейся ситуации, показать, что она, при соответствующих усилиях, не предо­пределяет с фатальной неизбежностью возврата данного лица на преступный путь. Разъяснитель­ная работа в такого рода случаях должна быть максимально индивидуализированной и конкре­тизированной, предметной. При этом разъяснение тех или иных положений важно сочетать с мерами по нейтрализации и устранению действительного криминогенного потенциала жизненной ситуа­ции, с оказанием профилактируемому реальной помощи в преодолении возникающих перед ним трудностей.

В тех случаях, когда требуется доказывание ложности, несостоятельности каких-либо поло­жений, взглядов, утверждений, в индивидуально-­воспитательной работе с лицами, ранее судимыми, применяется прием опровержения. Это — сложный способ воздействия на личность. Его применение создает определенные психологические трудно­сти, связанные с борьбой мотивов, переоценкой ценностей, пересмотром привычных взглядов и отношений, ломкой сложившихся стереотипов. Для опровержения стойких антиобщественных взглядов, доказывания их несостоятельности требуются веские аргументы. Применение этого приема требует высокой эрудиции воспитателя, его умения оперировать доводами, строгой логич­ности, последовательности суждений, неукосни­тельного соблюдения всех остальных требований, предъявляемых к методу убеждения в целом.

В работе с теми лицами из числа ранее судимых, для которых характерна высокая степень нрав­ственно-педагогической запущенности (рециди­висты первых четырех типов), особое внимание необходимо уделять преодолению извращенных, индивидуалистических взглядов о нормах во взаимоотношениях людей, развенчанию пренебре­жительного, циничного отношения к социальным ценностям. Отсутствию веры «во все хорошее», мнению о том, что в жизни «все потеряно», неуве­ренности в своих силах, представлениям о собст­венной неисправимости (а это свойственно многим из наиболее злостных рецидивистов) следует противопоставить «оптимистическую гипотезу», веру в успех воспитательной работы, несмотря на все трудности, которые в ней возникают. Хороших результатов можно достичь при этом путем ис­пользования фактов успешного перевоспитания и исправления злостных преступников. Применяя данный прием, очень важно обстоятельно проана­лизировать приводимый факт, дать соответствую­щую, педагогически оправданную его интерпрета­цию, найти в нем выразительные детали и умело использовать их, искусно провести параллели с тем, чтобы пробудить мысль профилактируемого, заставить его задуматься над своей судьбой, кри­тически оценить свое поведение и пересмотреть представления о собственной неисправимости.

В индивидуально-профилактической работе с теми рецидивистами, у которых начало пре­ступной биографии относится ко времени, когда в местах лишения свободы действовали стойкие преступные группировки, необходимо уделять внимание раскрытию истинной сущности пре­ступных нравов и обычаев, воровских традиций, лживости «воровской солидарности и общности». Пережитки этих нравов и обычаев еще сохраняют­ся, особенно во взаимоотношениях рецидивистов в местах лишения свободы. В частности, как по­казало исследование, проведенное в ИТУ одной из областей РСФСР, 9% осужденных активно стре­мятся к возрождению так называемых воровских традиций, нравов и обычаев.

В индивидуально-профилактической работе с ранее судимыми лицами молодого возраста це­лесообразно уделить внимание разоблачению так называемой уголовной романтики, раскрытию ее фальшивости, показать несостоятельность попы­ток самоутверждения суррогатного типа и проти­вопоставить им истинные способы утверждения личности в обществе.

Положительный опыт индивидуально-профи­лактической работы с лицами, ранее судимыми, свидетельствует, что наилучшие результаты до­стигаются при условии сочетания приемов, обра­щенных к интеллекту, разуму, с такими, которые ориентируются на чувства профилактируемых, ибо чувствами в значительной мере определя­ются мотивы поведения, в чувствах раскрывает­ся человек с его мировоззрением, моральными представлениями, принципами, убеждениями, его позиция по отношению к окружающему [88, 169].

Можно выделить группу определенных чувств, обращение к которым (и воспитание которых) имеет первостепенное значение в индивидуаль­но-профилактической работе с лицами, ранее судимыми. Это — чувство коллективизма, чувство долга и уважения к интересам окружающих, чув­ство чести и собственного достоинства, чувство ответственности за свои поступки, чувство стыда и совести. Особое внимание следует уделить вос­питанию чувства ответственности, имея в виду, что ответственность есть способность человека пред­видеть результаты своей деятельности и определять ее исходя из того, какую пользу или вред она может принести обществу. Это — одно из фундаменталь­ных свойств личности [76, 52].

В индивидуально-профилактической работе с лицами, ранее судимыми, может применяться как прямое обращение к чувствам стыда, совести, долга и т. д., так и опосредствованное вызывание их. Первый путь привлекает своей относительной простотой, доступностью, но далеко не всегда яв­ляется эффективным. Прямое обращение к чувству стыда, совести, долга, путем соответствующих оценок поведения принесет воспитательный эф­фект лишь при условии признания воспитуемым авторитета воспитателя. При отсутствии этого негативная оценка поведения данного лица при­знается им менее существенной в сравнении с нормами и оценками поведения, сложившимися в непосредственном отрицательном окружении. Мотивы группового конформизма, как известно, относятся к числу весьма сильнодействующих причин критического отношения к убеждающим информационным воздействиям [84, 171].

Необходимо также учитывать реальную воз­можность возникновения в индивидуально-про­филактической работе с ранее судимыми смыс­лового и эмоционального барьера между воспита­телем и воспитуемым, обусловленного уголовным прошлым последнего. Все это заставляет придавать особое значение косвенным приемам воздействия на эмоциональную сферу профилактируемых.

Одним из эффективных способов вызывания чувств является убеждение, используемое как прием воспитательного воздействия, предна­значенный для решения частной педагогической задачи — корректирования поведения. Оно пре­следует цель подвести профилактируемого на основе эмоционально окрашенных реакций к пра­вильной оценке его антиобщественного поступка, к внутреннему осуждению антиобщественного поведения и осознания необходимости изменить его в лучшую сторону путем:

противопоставления антиобщественного по­ступка данного лица моральным принципам, при­знаваемым им, не вызывающим у него сомнений;

противопоставления антиобщественного по­ступка данного лица поведению других автори­тетных для него людей;

сопоставления его собственного поступка с бесспорно антиобщественными действиями других лиц;

раскрытия в объекте, против которого направ­лено поведение данного индивида таких сторон, признаков, которые являются для него эмоцио­нально привлекательными или, во всяком случае, не вызывают отрицательных чувств и заставляют по-новому оценить сложившуюся ситуацию;

сопоставления отрицательного поступка дан­ного лица с его положительными поступками, имевшими место в прошлом1.

Последний из рассмотренных приемов может оказаться весьма эффективным способом влияния на эмоциональную сферу тех лиц из числа ранее судимых, к которым применимо понятие «опу­стившийся человек» (многие рецидивисты асоци­ального типа и другие ранее судимые лица, свык­шиеся со своей неудовлетворительной жизненной стабилизацией, считающие, что они окончательно «выбились из колеи», потерявшие надежды на возвращение к честной, трудовой жизни). Одна из важнейших задач воздействия в процессе инди­видуальной профилактики на их эмоциональную сферу — это пробуждение самолюбия, чувства собственного достоинства. Для этой дели часто бывает полезным обратиться к истории их жизни, к фактам, событиям, имевшим место до начала «преступной биографии».

Ретроспективный анализ некоторых соци­альных позиций 693 опрошенных рецидивистов показал, что около трети из них были в прошлом членами ВЛКСМ, две третьих — членами проф­союза, 20% состояли в спортивных обществах, 17% — в ДОСААФ, 3% — в иных добровольных массовых организациях, 17% участвовали в худо­жественной самодеятельности (вне мест лишения свободы), 21% — выполняли по месту работы или жительства различные общественные поручения. Эти данные указывают на наличие в биографии многих рецидивистов определенных положитель­ных моментов. Обращение к ним, их использова­ние в совокупности с другими обстоятельствами такого же рода (участие в трудовой деятельности, наличие высокой производственной квалифика­ции, служба в армии, участие в военных действиях, наличие поощрений, надлежащее исполнение родительских обязанностей в прошлом и т. п.) может повышать эффективность индивидуальной профилактики за счет усиления эмоциональной стороны воспитательного воздействия.

Вызыванию положительных чувств способст­вуют различные приемы поощрения. В частности, эффективным может быть поощрение путем до­верия, включая прием авансирования доверием. Как представляется, с соблюдением требований закона и других правовых актов поощрительное значение может придаваться, в частности, тем или иным изменениям в установленных для данного лица формах контроля и надзора. В этих случаях важно разъяснить профилактируемому, что соот­ветствующая мера применяется именно как по­ощрение, указать на конкретные обнадеживающие признаки его поведения, которые способствовали, например, принятию положительного решения по его просьбе.

Приемами поощрения, разумеется, не следует злоупотреблять. Необходимо учитывать возмож­ность спекуляции доверием и другими приемами поощрения, а также то обстоятельство, что они теряют силу при неумеренном употреблении.

В то же время в индивидуально-профилакти­ческой работе с лицами, ранее судимыми, очень важно вовремя заметить позитивные элементы в поведении профилактируемого, его общественно полезные действия и стремления и, с соблюдением педагогического такта, применяя приемы поощре­ния, способствовать закреплению успехов в вос­питании и перевоспитании данного лица.

В педагогике существует правило «экономии поощрения». В частности, не рекомендуется по­ощрять за то, что укладывается в нормы поведения, соответствует традициям, вошло в жизнь и быт [16, 377-378]. Применительно к воспитательной работе с лицами, ранее судимыми, с учетом особенностей их личности в это педагогическое правило следует внести определенную поправку, обусловленную необходимостью сместить некоторые из общепри­нятых (за пределами сферы борьбы с рецидивной преступностью) оценок поведения. Например, по общему правилу было бы педагогически неоправ­данным поощрять нормотипическую личность за повседневную заботу о близких или занятие самообразованием. А в воспитательной работе с лицами, для которых характерна высокая степень нравственно-педагогической запущенности, при­менение в разумных пределах поощрения за такого рода обычные поступки может быть в ряде случаев вполне уместным.

Для воздействия на эмоциональную сферу профилактируемых в индивидуально-воспита­тельной работе с лицами, ранее судимыми, могут применяться также такие приемы, как активизация сокровенных чувств, «взрыв», вызывание гуманных чувств, фланговый подход, прием опосредствования, нравственное упражнение.

Из числа названных рассмотрим те приемы, которые требуют некоторых пояснений.

Выявление и использование в воспитательных целях сокровенных чувств связано с определен­ными трудностями, так как они обычно внешне не проявляются. В индивидуально-профилакти­ческой работе с лицами, ранее судимыми, эта за­дача усложняется, поскольку работники милиции имеют дело с людьми, запущенными в нравствен­но-педагогическом отношении. И тем не менее не следует отказываться от попыток использовать в работе с ними этот прием педагогического воз­действия.

Его применение требует хорошего знания истории жизни профилактируемого, умения ана­лизировать его поступки в настоящем и прошлом, находить скрытые мотивы, внутренние «пружины» действий. Большое значение здесь имеют довери­тельные беседы с профилактируемым, членами его семьи, родственниками, людьми, пользующимися его доверием. При этом очень важно научиться «читать между строк», улавливать соответствую­щий «подтекст» в мыслях, поведении при беседах с самим профилактируемым, внимательно следить за его состоянием, реакцией на высказывания работника милиции. Это поможет, например, у ранее судимого из числа молодых людей за ци­ничной бравадой обнаружить бережное отношение к матери, за крикливым отрицанием всяческих авторитетов — уважение к памяти погибшего на войне отца, у неоднократно судимого рецидивиста за возводимым в жизненный принцип парази­тизмом — поиски путей приобщения к честной трудовой жизни и т. д.

Активизация сокровенных чувств может подго­товить почву для применения своеобразного и в не­которых случаях весьма эффективного приема воспитательного воздействия — «взрыва». Выдаю­щийся русский педагог К. Д. Ушинский описывал «взрыв» и его последствия так: «В неисчерпаемо богатой природе человека бывают и такие явления, когда сильное душевное потрясение, необычайный порыв духа, высокое одушевление — одним ударом потребляет самые вредные наклонности и уни­чтожает закоренелые привычки, как бы стирая, сжигая своим пламенем всю прежнюю историю человека, чтобы начать новую, под новым знаме­нем» [79, т. 8, 229].

Для вызывания «взрыва» можно использовать не только прием активизации сокровенных чувств, но и другие приемы педагогического воздей­ствия — главным образом те, которые влияют на эмоциональную сферу профилактируемого.

Сущность приема, именуемого в педагогиче­ской литературе фланговым подходом, состоит в следующем: воспитатель, обнаружив проступок воспитуемого, не торопится с осуждением и нака­занием, а умело затрагивает чувства воспитуемого, активизация которых ведет к «выпрямлению» его поведения. При использовании данного приема разговор воспитателя с воспитуемым не сосредото­чивается на допущенном проступке, а ведется как бы в другом — сопредельном плане, но благодаря косвенному воздействию (через положительные чувства) благотворно влияет на поведение [53, 70]. Разумеется, данный прием в индивидуально-про­филактической работе с лицами, ранее судимыми, не может использоваться вместо предусмотренных законом мер принуждения и пресечения, применяемых в связи с совершением явно антиобще­ственных поступков. Он может быть альтернативой лишь наказанию в виде словесного осуждения, порицания — и только в тех случаях, когда речь идет не о злонамеренных поступках с существенными отрицательными последствиями, а о тех или иных незначительных отклонениях от норм поведения. Фланговый подход, как прием индивидуально - профилактической работы, целесообразно при­менять главным образом в отношении тех лиц, ранее судимых, для которых не характерна зна­чительная степень нравственно-педагогической запущенности.

Опосредствование как прием воспитательного воздействия состоит в том, что желаемое изменение в поведении достигается не прямым указанием, как себя нужно вести, а посредством какого-то промежуточного звена — обычно определенного условия, от выполнения которого зависит удовле­творение тех или иных потребностей, интересов профилактируемого, достижение его жизненных целей. Разумеется, применение этого приема мо­жет ориентироваться только на здоровые потреб­ности, положительные интересы, общественно полезные цели. Возможности для использования этого приема в индивидуально-профилактической работе лично сотрудником милиции ограничены. Он может применяться преимущественно в рамках производственного коллектива, семьи, различных неформальных групп.

Позитивное влияние на эмоциональную сферу профилактируемых из числа ранее судимых могут оказывать, кроме рассмотренных, такие приемы воспитательного воздействия, как просьба, прояв­ление огорчения, организация успеха в деятельности, проявление доброты, внимания и заботы, приемы моральной поддержки и укрепления веры воспитуе­мого в собственные силы.

Все рассмотренные, а также перечисленные выше приемы педагогического воздействия от­носятся к группе созидающих: путем воздействия на эмоциональную сферу (точнее — преимущест­венно на нее) они способствуют развитию новых положительных свойств характера и «попутно» подавляют отрицательные.

В индивидуально-профилактической работе с лицами, ранее судимыми, применяются для воспитательного воздействия также приемы иного рода — тормозящие. К ним относятся: ирония, раз­венчание, проявление возмущения, предупреждение, осуждение, возбуждение тревоги о возможном на­казании, упрек, намек и др.

Эти приемы способствуют прежде всего пре­одолению отрицательных качеств и тем самым подготавливают почву для развития положитель­ных [53, 7-9].

Нельзя отдать предпочтение той или иной группе приемов и заранее определить последо­вательность их применения. Общим правилом является принцип сочетания различных приемов. Например, тормозящий прием осуждения полезно сочетать с такими созидающими приемами, как проявление огорчения, доброты, внимания и забо­ты, нравственное упражнение и др. Приемы, вли­яющие на эмоциональную сферу, как отмечалось выше, должны сочетаться с приемами воздействия на сознание и т. д.

Следует подчеркнуть особое значение приемов воздействия на эмоциональную сферу в индивиду­ально-профилактической работе с ранее судимыми женщинами. Дифференциально-психологические исследования показывают, что женщины эмо­ционально — тоньше, чувствительнее мужчин, в их поведении сильнее выражены экспрессивно-­эмоциональные начала. В жизни женщин особое место принадлежит одному из самых сильных чувств — чувству материнства. Женщины по обще­му правилу сильнее, чем мужчины переживают разрушение семьи, отрыв от нее, различные се­мейные неурядицы. Как свидетельствуют крими­нологические исследования, процесс приобщения к честной трудовой жизни у ранее судимых женщин отличается значительным своеобразием, социаль­ные последствия наказания для них оказываются более тяжкими, чем для мужчин [23, 10, 16]. Эти обстоятельства необходимо учитывать в индиви­дуально-профилактической работе. Обращение к материнским чувствам, раскрытие социальных последствий повторной судимости, пагубного влияния антиобщественного поведения матери на воспитание детей, пробуждение чувства ответ­ственности за их судьбу могут привести к хорошим результатам в индивидуально-профилактической работе с ранее судимыми женщинами.

Для того чтобы знания и чувства реально влия­ли на поведение воспитуемого, способствовали его изменению в социально полезном направлении, воздействие на сознание и эмоциональную сферу должно быть дополнено воздействием на волю, ибо без волевых усилий самые правильные знания и самые добрые чувства могут остаться лишь «бла­гими пожеланиями», не станут действенными ре­гуляторами поведения. Опыт борьбы с рецидивной преступностью показывает, что нередко повторно совершают преступления лица, для которых не ха­рактерны сколько-нибудь существенные дефекты мышления и эмоциональной сферы. Решающей субъективной предпосылкой рецидива антиобще­ственного поведения в этих случаях являются те или иные пробелы в их волевой подготовке. Фор­мирование и укрепление волевых черт характера имеет особое значение для индивидуально-профилактической работы с рецидивистами ситуатив­ного типа, ибо, как свидетельствуют исследования психологов, ситуативность поведения (в том числе и антиобщественного) прямо связана с недостаточ­ной волевой подготовкой личности. Слабовольны­ми или слабохарактерными являются люди, кото­рые не способны преодолеть даже незначительные препятствия и трудности. Поступки таких людей обычно зависят не столько от них самих, сколько вызываются внешними обстоятельствами [31, 351].

Необходимо отметить, что воздействие на во­левую сферу достигается в результате всего про­цесса воспитания, т. е. применения всех средств, методов и приемов воспитательного воздействия. Это и понятно, если учесть, что в известном смыс­ле «воспитание воли — это воспитание личности в целом», оно «тесно связано, с развитием мышле­ния и чувств» [31, 322-323].

Можно, однако, выделить некоторые специ­фические приемы, ориентирующиеся главным образом на волевую сферу. Это — различные виды побуждения.

Побуждение может относиться ко всем этапам волевого процесса: к борьбе мотивов, принятию решения, исполнению задуманного, последующей оценке совершенного поступка. Для воздействия на профилактируемых существуют возможности на всех этих этапах, так как и борьба мотивов, и принятие решения, а также исполнение за­думанного могут эффективно контролироваться и корректироваться, если не работниками мили­ции непосредственно, то другими лицами, участ­вующими в индивидуально-профилактической работе.

Побуждение как прием педагогического воздей­ствия связано с предъявлением тех или иных тре­бований. Степень требовательности варьируется в зависимости от свойств личности воспитуемого, сложившейся ситуации и других обстоятельств. Требование может выступать в своей прямой кате­горической форме. Таково, например, запрещение поднадзорному находиться в определенных пунк­тах города или района. Успешная требователь­ность предполагает хорошее овладение «техникой» самого приема требования. В индивидуально - профилактической работе полезно, в частности, учитывать следующие рекомендации, сформули­рованные педагогикой: требование должно быть твердым и решительным, четким и определенным, кратким и немногословным, справедливым и ис­полнимым, последовательным и настойчивым; требование следует выражать в сдержанной форме; по возможности оно должно быть поддержано об­щественным мнением, коллективом.

Побуждение с целью изменения поведения профилактируемого может осуществляться так­же путем предложения, предупреждения, призыва, увещевания и других педагогических приемов. Эле­менты побуждения в значительной мере присущи мерам индивидуально-профилактической работы, которые направлены на вовлечение ранее судимых лиц, допускающих отклонения от норм поведения, в общественно полезные занятия, а также мерам по устранению или нейтрализации объективных факторов, затрудняющих социальную адаптацию лиц, ранее судимых. Побуждением к правильному поведению являются применяемые в процессе индивидуально-профилактической работы с ли­цами, ранее судимыми, меры государственного и общественного принуждения.

Мы рассмотрели не все, а лишь основные приемы индивидуального воспитательного воз­действия на тех лиц из числа ранее судимых, чье антиобщественное поведение свидетельствует о возможности рецидива преступлений с их сторо­ны. При этом хотелось бы отметить два обстоятель­ства, связанных с оценкой нынешнего состояния индивидуально-профилактической работы.

Во-первых, в настоящее время для нее еще в значительной мере характерна скудность приемов индивидуального воспитательного воздействия, которые нередко сводятся к повторению извест­ных истин и призывам самого общего характера. А шаблонный, стереотипный характер инди­видуальной воспитательной работы таит угрозу угасания у профилактируемого ориентировки на воспитательные воздействия. В воспитательной работе «надо очень опасаться всего однообразного, монотонного, ведущего к угасанию ориентиров­ки» [48, 41]. Рассмотренные приемы воздействия на сознание, чувства и волю профилактируемых в какой-то мере расширяют диапазон возможных путей влияния на поведение личности, дают воз­можность варьировать способы этого воздействия, применять их в различных сочетаниях, в разной последовательности, что обогащает тактику инди­видуально-профилактической работы и, в конеч­ном счете, повышает ее эффективность.



Во-вторых, как показывает изучение практики, в индивидуально-профилактической работе явно недооценивается значение целенаправленного воздействия на эмоциональную сферу профилак- тируемых в целях их перевоспитания. Сложив­шееся положение, на наш взгляд, в значительной мере объясняется тем, что в криминологии вопрос о месте эмоциональной сферы личности в ряду факторов, детерминирующих ее преступное по­ведение, остается одним из наименее разрабо­танных. При анализе причин совершения пре­ступлений исследуются преимущественно такие исходные «импульсы» и побудительные силы поведения, как взгляды, убеждения, воля, по­требности, интересы личности. В то же время не­достаточно изучается эмоциональная ориентация личности правонарушителя, нередко упускается из виду обоснованное психологами положение о том, что чувства могут приобретать относи­тельно самостоятельное мотивирующее значение в жизнедеятельности людей, иметь собственную мотивирующую силу, обусловливая конкретные действия личности [25, 161-162]. Безусловно, эта сложная и важная проблема требует дальнейшей научной разработки с использованием данных криминологии, психологии, педагогики и других отраслей знаний. Однако, как представляется, изложенные выводы о приемах воздействия на эмоциональную сферу профилактируемых и не­которые рекомендации, не претендующие на за­вершенность, поскольку они являются одним из первых шагов в этом направлении, могут принести определенную пользу в работе по профилактике рецидива преступлений.
§ 4. Основные формы индивидуального воспитательного воздействия на лиц, ранее судимых
Различные приемы воздействия на сознание, чувства и волю лиц, ранее судимых и допускающих отклонения от норм поведения, используются в процессе индивидуальной профилактики дво­яким образом: работниками милиции непосред­ственно и через иных лиц, участвующих в инди­видуально-профилактической работе (внештатных сотрудников, представителей общественности и др.).

Непосредственное воздействие на профилактируемого со стороны работника милиции огра­ничено во времени и осуществляется в рамках официальных отношений представителями органа государственного управления с лицом, которое, несмотря на применение к нему уголовного на­казания и других мер, продолжает вести себя антиобщественным образом. Это обстоятельство обусловливает значительную специфику исполь­зования основной организационно-тактической формы применения различных приемов воспита­тельного воздействия на профилактируемых лиц — беседы, проводимой сотрудниками милиции.

Действующими нормативными актами преду­смотрены различные виды бесед работников мили­ции с лицами, подвергающимися индивидуально­профилактическому воздействию, указаны случаи, когда их проведение является обязательным, определена принципиальная тактическая схема данного мероприятия. Один из видов — беседы, когда работник милиции в обязательном порядке лично беседует с каждым из лиц, освобожденных из мест лишения свободы и взятых на профилак­тический учет, о прописке, об устройстве на работу, о жилищных и материально-бытовых условиях, среде, которая его окружает, настроении и планах на будущее, о трудностях, с которыми ему прихо­дится встречаться, и по другим вопросам, имею­щим значение для воспитательного воздействия на такое лицо, можно назвать предварительной или ознакомительной.

На воспитательный эффект предварительной беседы можно рассчитывать только в том случае, если сотрудник милиции располагает необходимой исходной информацией о личности освобожденного и умело использует имеющиеся сведения. В этой связи следует подчеркнуть значение материалов, поступающих в милицию из мест лишения сво­боды.

В ходе данной беседы работник милиции в принципе не должен скрывать своей осведом­ленности о личности профилактируемого, о его прошлом, связях и намерениях. Ранее судимому лицу, с которым проводится предварительная бе­седа, необходимо дать понять, что милиция будет продолжать интересоваться его поведением, что его образ жизни будет находиться под контролем до тех пор, пока оно не исправится. Лицам, осво­божденным из мест лишения свободы и взятым под административный надзор, в процессе предвари­тельной беседы разъясняется сущность и значение ограничений, установленных для поднадзорного, последствия нарушений правил административ­ного надзора.

Предварительная беседа проводится в индиви­дуальном порядке. Представляется, что в случаях, когда лицо, освобожденное из мест лишения сво­боды, является особо опасным рецидивистом или, не являясь таковым, подлежит, по заключениям администрации ИТУ, административному над­зору, в предварительной беседе для усиления ее воспитательной роли должен участвовать руково­дящий работник органа внутренних дел. Участие руководителя в предварительной беседе целесо­образно также в случаях, когда имеются сведения о враждебном отношении профилактируемого к работникам милиции, о наличии у него намере­ний возобновить антиобщественный образ жизни.

Психологическая атмосфера предварительной беседы, ее тон должны отражать общую линию индивидуально-профилактической работы — со­четание доброжелательности, заинтересованности в судьбе профилактируемого с требовательностью к нему, его поведению. Очень важно дать понять лицу, освобожденному из мест лишения свобо­ды, что ему в пределах возможного будет оказана помощь в решении жизненных вопросов, но в решающей степени его приобщение к честной трудовой жизни зависит от него самого, его соб­ственных усилий, от того, насколько он сам готов покончить с преступным прошлым. Необходимо учитывать, что для многих лиц, возвратившихся из мест лишения свободы, характерно состояние растерянности, неуверенности. Это могут быть люди надломленные, пассивные, не знающие, чему себя посвятить. И очень важно, чтобы беседа сотрудника милиции с ними происходила как совместный поиск путей приобщения к честной трудовой жизни, преодоления трудностей, которые могут возникнуть перед освобожденными [57, 156].

Официальность предварительной беседы не долж­на превращаться, как это нередко бывает, в сухость, казенщину. В ней уместны и разговор о сокровенном, и доброжелательный совет, и ирония, и многие другие приемы общения на основе педагогически оправдан­ного сочетания делового и эмоционального контакта в обращении воспитателя с воспитуемым.

Тактический рисунок предварительной беседы с другими категориями профилактируемых из числа ранее судимых (теми, кто не отбывал нака­зания в местах лишения свободы) в основном со­ответствует изложенному выше. Можно отметить лишь два в какой-то мере специфических момента. Во-первых, в этих случаях беседа строится главным образом на основе информации, добытой непо­средственно сотрудниками милиции. Во-вторых, в случаях, предусмотренных законом, в отношении этих лиц могут применяться такие специфические меры, как привод для официального предостере­жения о недопустимости антиобщественного по­ведения, а также дактилоскопирование и фотогра­фирование. В ходе беседы необходимо учитывать то воздействие, которое оказывают эти меры на лицо, взятое на профилактический учет.

Предварительная беседа — очень ответственное мероприятие. От ее содержания и результатов во многом зависит ход дальнейшей воспитательной ра­боты с лицом, отбывшим наказание. Нами изучена практика проведения бесед с лицами, освобожден­ными из мест лишения свободы, в ряде горрайорганов внутренних дел. Исследование показало, что беседа, как правило, ограничивается обсуждением вопросов о трудоустройстве и прописке. Осталь­ные вопросы затрагиваются реже: о состоянии здоровья — 16,6% бесед, о материальном положе­нии — 7,1%, о жилищно-бытовых условиях — 33,3%, о взаимоотношениях с родственниками, членами семьи, ближайшим бытовым окружением — 45,2%, об отношении к прошлой преступной деятель­ности — 26,1%, об отношении к соучастникам, антиобщественным связям — 16,2%, о планах на ближайшее будущее — 33,3%, о перспективных жизненных планах — 4,7%. Руководители органа (аппарата) внутренних дел участвовали в про­ведении всего лишь 9,5% бесед, представители общественности, родственники ранее судимого лица — только 2,3% бесед. Средняя продолжитель­ность ознакомительных бесед 22 минуты.

Как представляется, приведенные данные указывают на серьезные недостатки и упущения, которые имеют место на рассматриваемом этапе индивидуальной профилактики. Их устранению в определенной мере могло бы способствовать вне­дрение в практику единой методики проведения бесед работниками милиции с лицами, освобож­денными из ИТУ, изложенной в разработанной нами памятке (см. Приложение, стр. 97).

Следующая форма индивидуально-профилак­тического воздействия — это предусмотренная нор­мативными актами МВД СССР предупредительная беседа1. При наличии фактов антиобщественного поведения лица, взятого на профилактический учет, если материалы о них не передаются для обсуждения в товарищеском суде, коллективе по месту работы или жительства, она в соответствии с предписаниями нормативных актов также явля­ется обязательной. На практике предупредительная беседа, как правило, проводится и в тех случаях, когда материалы о факте антиобщественного по­ведения направляются в товарищеский суд или в коллектив, что следует признать оправданным, так как трудно принять обоснованное решение о передаче материала без получения объяснений от виновного, без беседы с ним.

Можно указать также на некоторые другие скла­дывающиеся в процессе индивидуальной профилак­тики ситуации, которые тактически целесообразно использовать как повод для проведения предупре­дительной беседы. Это — обращение профилактируемого в милицию по тем или иным вопросам; существенные изменения в его жизни; совершение антиобщественных поступков лицами из ближай­шего окружения профилактируемого; попытки налаживания или восстановления связей антиобще­ственного характера, исходящие от других лиц.

Предупредительные беседы могут проводиться также без каких-либо внешних поводов, в порядке повседневной работы по профилактическим делам. Высказывалось предложение обязать работников милиции проводить предупредительные беседы с ранее судимыми не реже одного раза в месяц [55, 37]. Представляется, однако, что такое жест­кое нормирование вряд ли уместно. Частота бесед должна определяться в зависимости от конкретных условий.

Предупредительная беседа, наряду с главной ее задачей — оказание непосредственного воспита­тельного воздействия на профилактируемого, пре следует цель контроля за его поведением, а также используется для информационного обеспечения индивидуальной профилактики и иных мер борь­бы с преступностью.

Как показывает изучение практики, пред­упредительная беседа является основной фор­мой индивидуально-профилактической работы. В частности, различные виды предупредительных бесед среди всех мероприятий, направленных на перевоспитание лиц, состоящих на профилакти­ческом учете, составляют около 70%. К сожалению, запас педагогических приемов, используемых в ходе индивидуально-профилактических бесед, пока небогат: он, по существу, исчерпывается предупреждением о последствиях преступных действий и призывами к благоразумию [27, 154].

Непосредственное воспитательное воздей­ствие сотрудника милиции на профилактируемого не может быть непрерывным, предупредительные беседы по необходимости носят эпизодический характер. Поэтому целесообразно на основе осве­домленности о настроении, сдвигах в поведении данного лица использовать каждую беседу для постановки перед ним очередной задачи, обращая особое внимание на включение такого важного элемента воспитательной работы, как самовоспи­тание, т. е. планомерная и сознательная работа про­филактируемого над собой. При постановке задач следует идти от простого к сложному, наращивать воспитательные требования. Серьезную ошибку допускают те сотрудники милиции, которые уже в ходе предварительной беседы ставят «генераль­ные» задачи: коренным образом изменить поведе­ние, заняться полезными делами, завести хороших друзей и т. п. Все это обычно остается благими пожеланиями [57, 160].

Наряду с вызовом лиц, ранее судимых и со­стоящих на профилактическом учете, в орган внутренних дел для проведения предупредитель­ной беседы полезными могут быть следующие варианты осуществления рассматриваемого ин­дивидуально-профилактического мероприятия: беседа с участием члена семьи, родственника про­филактируемого; беседа с участием представителя администрации предприятия и общественности по месту его работы; беседа с участием нескольких членов коллектива, занимающих в нем такое же положение, как и профилактируемое лицо; беседа с участием лиц, в прошлом связанных с профилак­тируемым совместной общественно полезной дея­тельностью; беседа с участием лиц, которые имеют заслуги перед обществом, пользуются большим уважением; беседа с участием внештатного сотруд­ника милиции, обладающего большим житейским опытом; беседа с участием опытного педагога, психолога, врача-психиатра, у которых сотрудники милиции в некоторых случаях консультируются по вопросам, связанным с индивидуально-про­филактической работой; беседа с участием лица, которое в прошлом допускало отклонения от норм поведения, но исправилось, перевоспиталось, при­общилось к честной трудовой жизни и активно участвует в борьбе с правонарушениями; беседа с участием лица, потерпевшего от антиобществен­ных действий профилактируемого или от престу­плений, совершенных другими лицами.

Беседа является также одним из основных путей непосредственного воспитательного воздействия на сознание, чувства и волю профилактируемых, осуществляемого другими лицами, участвующими в индивидуальной профилактике рецидива пре­ступлений (внештатными сотрудниками милиции, лицами, осуществляющими шефство, иными представителями общественности). В отличие от рассмотренных беседу этого вида для краткости можно именовать воспитательной.

По своим целям, основному содержанию, способам воздействия на профилактируемых она близка к рассмотренной выше предупредительной беседе. Пути воздействия на сознание, чувства и волю профилактируемых, используемые в ходе предупредительной и воспитательной бесед, во многом сходны — они базируются на рассмотрен­ных воспитательных методах и приемах. Однако представители общественности, участвующие в индивидуально-профилактической работе, в от­личие от сотрудников милиции действуют нередко в рамках неформальных отношений, основанных, в частности, на общности положения с профи­лактируемым в трудовом коллективе, сфере быта, досуга.

В этих случаях информация, передаваемая при разъяснении, опровержении, вызывании различ­ных чувств и т. д., по общему правилу оказывается эмоционально более привлекательной и может срабатывать эффективнее, чем в ходе бесед, про­водимых сотрудниками милиции, особенно, если лицу, проводящему воспитательную беседу, уда­ется умело использовать свой жизненный опыт, личный пример для воздействия на профилактируемого (не только положительный опыт разреше­ния тех или иных сложных жизненных вопросов, преодоления трудностей и т. д., но и то, что можно назвать горьким опытом).

Наряду с беседой к числу основных органи­зационно-тактических форм непосредственного воспитательного воздействия на профилактируемых из числа лиц, ранее судимых, относится вовлечение их в интересные социально полезные занятия трудового, общественного, спортивного, самодеятельного и иного характера. Это способ­ствует обогащению сознания профилактируемых воспитанию чувств, пробуждает и формирует у них общественно полезные интересы. Вовлече­ние профилактируемых в интересные, социально одобряемые занятия может оказывать также бла­гоприятное воздействие на развитие волевых черт характера профилактируемого, создать условия для их закаливания в таком виде деятельности, кото­рый «близок к сердцу» данного лица, соответствует его индивидуальным наклонностям и интересам. В данном случае применительно к волевой сфере реализуется весьма эффективный метод упражне­ния, и, соответственно, должны широко исполь­зоваться приемы упражнения.

Особое внимание в индивидуальной профилак­тике с лицами, ранее судимыми, должно уделяться вовлечению их в полезные занятия коллективного характера на уровне и с использованием возмож­ностей как формальных (цех, бригада и т. п.), так и неформальных (группа приятелей, группа «по интересам» и т. п.) групп. В одних случаях профилактируемый таким путем может приобщаться к новым для него занятиям, в других — те или иные его занятия, увлечения наполняются общественно полезным содержанием.

Иногда практикуется вовлечение профилактируемых в деятельность по охране общественного порядка, по борьбе с правонарушениями. На наш взгляд, такое авансирование доверием по общему правилу следует считать преждевременным, ибо не исключается возможность злоупотребления доверием, что может быть чревато серьезными по­следствиями. Указанная мера может применяться только после констатации полного исправления данного лица, т. е. за пределами индивидуально­-профилактической работы с ним.

Приобщение профилактируемых к интересным общественно полезным занятиям может осу­ществляться как непосредственно сотрудником милиции, так и другими лицами, участвующими в индивидуально-профилактической работе. Наи­лучшие результаты дает сочетание разных путей.

Представитель общественности, используя позитивные интересы и склонности профилактируемого, может непосредственно вовлекать его в то или иное интересное дело, которым занимается или собирается заняться он сам. При этом в не­обходимых случаях сотрудник милиции должен принять меры, направленные на то, чтобы вовле­чение ранее судимого лица в интересное и полез­ное занятие не натолкнулось на недоверие к нему, нездоровый скепсис со стороны членов соответ­ствующей формальной или неформальной группы.

Специфической формой воспитательного воз­действия на ранее судимых лиц, допускающих отклонения от норм поведения, является шефство представителей общественности. Его отличие от других форм воспитательной работы с профилактируемыми сводится главным образом к тому, что шефство представляет собой повседневную, специ­альным образом организованную, воспитательную работу коллектива трудящихся или его отдельных представителей, которые берут на себя моральную обязанность участвовать в деятельности по исправ­лению и перевоспитанию ранее судимого лица, допускающего отклонения от норм поведения. Основная роль шефства состоит в осуществлении положительного воспитательного влияния на про­филактируемого, контроле за его трудом и поведе­нием, оказании ему помощи в решении вопросов, связанных с жизненным устройством. Шефство может быть коллективным и индивидуальным. Правы, на наш взгляд, те авторы, которые считают, что для взрослых лиц, допускающих отклонения от норм поведения, предпочтительнее шефство коллективное [57, 162]. Индивидуальное шефство по общему правилу должно строиться так, чтобы соответствующее лицо (шеф) выступало в качестве полномочного представителя коллектива, действо­вало по его, коллектива, поручению и от его имени.

В коллективной шефской работе находит свое непосредственное выражение один из ведущих принципов индивидуальной профилактики — вос­питание в коллективе. Шефство играет важную роль в реализации принципа действенности вос­питания.

Шефы проводят разъяснительную работу, ис­пользуя различные приемы убеждения словом. Но главное при осуществлении шефства — это личный пример шефа в повседневной трудовой деятельно­сти, в культуре поведения, в различных практи­ческих делах. Преобладающим методом шефской работы является упражнение и, соответственно, в ней применяются упражнения в труде, в нрав­ственных поступках, в коллективных действиях, приучение к дисциплине и т. д.

Как показывает изучение практики, основной недостаток шеф­ства над ранее судимыми — это формализм в его самых разнообразных проявлениях. Нередко дело ограничивается назначением шефов, принятием соответствующих обязательств, а практические меры воспитательного воздействия осуществля­ются бессистемно, от случая к случаю.

Следует учитывать, что «конкретные результа­ты участия общественных организаций в борьбе с нарушениями правил социалистического обще­жития находятся в прямой зависимости от уровня правовых и специальных знаний их членов, нали­чия у них навыков борьбы с правонарушениями. В связи с этим передачу представителям общест­венности навыков борьбы с правонарушениями работники милиции должны рассматривать как одну из своих важнейших обязанностей» [60, 86].

Это положение в полной мере применимо к си­стеме взаимоотношений сотрудников милиции с коллективами и лицами, осуществляющими шефство в отношении профилактируемых из числа ранее судимых.

В частности, сотрудники милиции должны не только постоянно интересоваться ходом шеф­ской работы, но и оказывать шефам методическую помощь, обучать их методам и приемам воспита­тельного воздействия на профилактируемых.

В соответствии с требованием нормативных актов МВД СССР, регулирующих профилактиче­скую работу, сотрудники милиции, обязаны си­стематически представлять шефам информацию, характеризующую профилактируемых.

Воспитательное воздействие, осуществляемое сотрудниками милиции непосредственно, а также через иных лиц, должно сообразовываться, согла­совываться с мероприятиями, которые проводятся в ходе шефской работы. Предметом постоянной за­боты сотрудников милиции должно быть обеспече­ние социалистической законности и надлежащей воспитывающей обстановки в шефской работе.

Шефство — институт общественный и не ре­гламентируется строгими правовыми нормами. Но это не значит, что при осуществлении шефской работы следует лишь рассчитывать на самодея­тельность шефов и допускать любое вторжение с их стороны в быт, трудовую и общественную деятельность профилактируемых. Ясно, что даже облеченный доверием коллектива шеф должен действовать тактично, опираться в своей работе на авторитет коллектива, на нормы социалисти­ческой нравственности, не прибегать к угрозам, запугиванию, необоснованным запретам и тому подобным приемам [35, 35].

Сравнительно недавно на основе соответствую­щих нормативных предписаний стала применяться форма индивидуальной воспитательной работы, суть которой сводится к следующему: сотрудник милиции подбирает из числа родственников или знакомых профилактируемого человека, спо­собного оказать на него сдерживающее влияние и воспитательное воздействие, регулярно встреча­ется с этим человеком, информирует его о каждом новом случае нарушения общественного порядка профилактируемым и на основе всех данных о его поведении определяет наиболее эффективные способы индивидуальной воспитательной работы. Данная форма воспитательной работы представ­ляется весьма действенной, ибо она позволяет использовать для достижения целей индивидуаль­ной профилактики такие эффективные средства влияния на поведение людей, как родственные, дружеские чувства.

Рассмотренные организационно-тактические формы индивидуального воспитательного воз­действия, несмотря на существенные различия между ними, имеют единую основу, а именно: они не предполагают широкое использование в профилактике рецидива преступлений средств, методов и приемов воспитания. Взаимно сочетаясь и дополняя друг друга, эти формы определенным образом организуют индивидуально-воспитатель­ную работу, придают ей целостный характер и тем самым обеспечивают наиболее целесообразный порядок использования воспитательных средств, методов и приемов в целях преодоления анти­общественных взглядов профилактируемых, что является необходимой предпосылкой достижения основной цели индивидуально-профилактической работы с ранее судимыми — недопущения реци­дива преступлений с их стороны.
§ 5. Устранение объективных (внешних) условий, способствующих рецидиву преступлений
Наряду с выявлением ранее судимых лиц, от которых, судя по их антиобщественным действиям, можно ожидать совершения преступлений, и про­ведением воспитательной работы с ними в процес­се индивидуальной профилактики осуществля­ются мероприятия по устранению отрицательных влияний внешней среды на поведение этих лиц.

Проблема взаимоотношений личности право­нарушителя с внешней средой является одной из центральных в криминологии. В этих сложных и многообразных взаимоотношениях принято вы­делять три основных звена: воздействие на субъ­екта конкретной жизненной ситуации, в которой он находится непосредственно перед совершением преступления; влияние внешней социальной среды на процесс формирования личности; на­конец, взаимодействие условий жизни человека и наследственной (генетической) информации [42, 13-22].

Содержание и направленность конкретных предупредительных мероприятий в решающей степени зависят от того, какой из перечисленных вариантов взаимоотношений личности со средой подвергается в том или ином случае корректировке, воздействию в целях недопущения преступления.

Так, в работе по пресечению преступлений устра­нение криминогенного влияния среды достигается путем воздействия на конкретную жизненную ситуацию, в которой индивид находится непо­средственно перед совершением преступлений. В процессе индивидуальной профилактики, пред­ставляющей собой наиболее раннее вмешательство в цепь событий, ведущих к преступлению, обеспе­чивается устранение неблагоприятных, влиянии внешней среды, которые обусловливают процесс негативного формирования личности. Иными словами, здесь решающее значение имеет профи­лактическое воздействие на второе из названных звеньев взаимоотношений индивида со средой.

В социалистическом обществе подавляющее большинство воздействий среды на личность носит положительный характер, воспитывает человека в духе соблюдения норм права и правил социали­стического общежития. Однако наряду с положи­тельным существуют и отрицательные влияния, что в конечном итоге обусловлено противоречиво­стью происходящих в обществе процессов.

Отрицательные влияния встречаются в жизни каждого человека, но их соотношение с положи­тельными воздействиями среды в жизни разных лиц в силу особенностей их социальных связей, а также в силу индивидуальных качеств лично­сти различно [42, 24]. Для рецидивистов в целом характерны как существенные отклонения от нормы в нравственном облике личности, так и не­благоприятные показатели в сфере социальных связей. При таких условиях даже незначительное отрицательное влияние внешней среды может спо­собствовать совершению преступления. Данное обстоятельство предопределяет значение работы по устранению отрицательных воздействий среды для достижения целей индивидуальной профилак­тики в отношении ранее судимых.

Следует также иметь в виду, что воздействие на те криминогенные факторы среды, которые играют роль объективных (внешних) условий, спо­собствующих рецидиву преступлений, является наиболее специфической стороной индивидуаль­но-профилактической работы с ранее судимыми. Именно эти условия, а точнее — некоторые из них, характерны только для рецидивной преступности, могут проявляться лишь в сфере жизни ранее су­димых лиц. Специфика этих условий определяется в конечном счете ни чем иным, как самим фактом состоявшейся судимости и применения уголовно­го наказания, особенно лишения свободы. Дело в том, что процесс включения бывшего осужден­ного в честную трудовую жизнь всегда в той или иной мере сопряжен с преодолением трудностей, устранением или нейтрализацией различных нега­тивных факторов, которые либо с необходимостью вытекают из самой природы уголовного наказа­ния, либо, действуя избирательно, в зависимости от конкретных условий, так или иначе связаны с фактом судимости [91, 49; 83, 56].

Целенаправленное воздействие на внешние условия, способствующие рецидиву преступлений, имеет особое значение в индивидуально-про­филактической работе с рецидивистами первого, второго, а также асоциального типов, многие из которых длительное время находятся в местах ли­шения свободы и для которых характерен наиболее интенсивный распад социально полезных связей.

Разнообразные объективные (внешние) усло­вия, способствующие рецидиву преступлений, подвергнуты обстоятельному анализу в работах ряда авторов [46, 143-150; 29, 337-347; 90, 102-111; 54, 34-38]. С учетом этого, не рассматривая данную проблему в целом, мы остановимся лишь на тех условиях, способствующих рецидиву преступле­ний, устранение которых должно осуществляться в процессе индивидуально-профилактической работы милиции.

Содержание и направленность соответствую­щих индивидуально-профилактических меро­приятий определяются с учетом характера этих условий и сферы их проявления.

А. С. Шляпочников классифицирует разно­образные отрицательные факторы, способствую­щие совершению преступлений, применительно к следующим основным сферам их проявления: семья, школа, трудовой коллектив, ближайшее бытовое окружение [85, 91-100]. Имея в виду то, как рассматриваются семья и быт в социологической литературе [81], по-ви­димому, целесообразнее объединить их в одну сферу проявления объективных (внешних) усло­вий, способствующих совершению преступлений. Такой криминогенный фактор, как неорганизо­ванность досуга, в классификации, предложен­ной А. С. Шляпочниковым, упоминается лишь применительно к школе [72, 96-97]. Очевидно, однако, что сфера его действия гораздо шире. На наш взгляд, с учетом того, что «негативные формы досуга почти неминуемо приводят к моральному разложению личности» [49, 320], сферу досуга при криминологическом анализе правильнее выделить в качестве относительно самостоятельной. На­конец, что касается недостатков школьного вос­питания и обучения как факторов, действующих преимущественно в период несовершеннолетия, то их рассмотрение лежит за рамками данной работы.

С учетом изложенных замечаний к основным сферам проявления объективных (внешних) усло­вий, способствующих рецидиву преступлений, следует, как представляется, отнести: производ­ственно-трудовую, семейно-бытовую и сферу досуга.

* * *

Поначалу рассмотрим работу милиции по устранению условий, способствующих рецидиву преступлений, в первой из названных сфер.

Одной из первоочередных задач, решение которой имеет чрезвычайно важное значение для обеспечения успешного приобщения ранее судимых к честной трудовой жизни, является их трудоустройство.

Как показывают исследования, тот факт, что в числе ранее судимых лиц, возвращающихся на преступный путь, велика доля нигде не работаю­щих, объясняется главным образом обстоятель­ствами, относящимися не к условиям, а к при­чинам совершения преступления. Вместе с тем необходимо иметь в виду, что определенная часть ранее судимых (в целом незначительная) все еще сталкивается с теми или иными затруднениями при трудоустройстве. В частности, об этом заявили 6% опрошенных рецидивистов (около четверти неработающих к моменту совершения повторного преступления). В большинстве случаев речь шла о затруднениях в трудоустройстве, связанных с применением ограничений, предусмотренных правилами прописки в определенных местностях. Но это, естественно, не мешало опрошенным тру­доустроиться в другом месте, если бы они действи­тельно хотели честно жить и трудиться. Во всяком случае, никто из опрошенных не заявил,, что он вообще не имел возможности трудоустроиться.

Констатация этих положений, однако, не озна­чает, что проблема трудоустройства лиц, освобож­денных из ИТУ, разрешена. Многие вопросы в этой области еще решаются не так, как следовало бы это делать в интересах профилактики рецидива пре­ступлений. В частности, анализ практики показы­вает, что в ряде мест по существу стало правилом трудоустраивать освобожденных из мест лишения свободы, руководствуясь лишь соображениями экономической целесообразности, стремлением к удовлетворению потребностей в рабочей силе при полном игнорировании интересов воспита­тельной работы. В результате ранее судимые, даже те, кто имеет несколько специальностей, высокие квалификационные разряды, большой производ­ственный опыт, включаются в коллективы, состоя­щие преимущественно из неквалифицированных рабочих (подсобные рабочие, грузчики и т. п.), что существенно снижает возможности для проведе­ния эффективной воспитательной работы.

При решении вопроса о трудоустройстве ранее судимых следует по возможности избегать значи­тельной их концентрации на одних и тех же пред­приятиях, в цехах и бригадах.

По общему правилу нецелесообразным являет­ся трудоустройство ранее судимых в малочислен­ные коллективы, функционирующие в отрыве от основного предприятия (склад, небольшой строи­тельный объект, подсобный цех, располагающийся отдельно от завода, и т. п.). Между тем, как свиде­тельствует изучение практики, эти нежелательные явления еще в значительной мере распространены.

Опыт показывает, что подобные факты полу­чают широкое распространение там, где работ­ники милиции по существу самоустраняются от решения вопросов, связанных с трудоустройством освобожденных и тем самым обрекают это важное дело на самотек, что чревато забвением инте­ресов профилактики рецидива преступлений. Между тем действующими нормативными актами предусмотрены конкретные обязанности сотруд­ников милиции, касающиеся трудоустройства освобожденных. В частности, они предписывают работникам милиции в соответствующих случаях заблаговременно, еще в период подготовки осуж­денных к освобождению, выяснять возможность их трудоустройства по избранному месту жительства, осуществлять контроль за их прибытием с целью оформления прописки и трудоустройства, выяс­нять в беседах с освобожденными, как решается вопрос о их трудоустройстве, в случае необхо­димости — оказывать им практическую помощь в этом деле через исполкомы местных Советов депутатов трудящихся, наблюдательные комиссии, администрацию и общественные организации предприятий и т. д.

Наряду с трудоустройством ранее судимых важной задачей является обеспечение действи­тельно воспитывающих отношений в трудовых коллективах, в состав которых они включаются. С точки зрения предупреждения правонарушений важно, чтобы система отношений в производствен­ном коллективе отличалась принципиальностью и ответственностью, атмосферой требовательно­сти и нетерпимости к правонарушителям, духом подлинного коллективизма, чтобы групповое сознание и образцы поведения соответствовали содержанию правосознания, требованиям норм права и морали [58, 94-95].

Данное положение имеет особое значение для производственного коллектива, перед которым ставится сложная за­дача перевоспитания ранее судимых лиц, к тому же допускающих отклонения от норм поведения.

Даже в здоровом (в целом) коллективе могут иметь место отдельные факты, отрицательно влияющие на профилактируемого, затрудняющие его пере­воспитание: пьянство, мелкие хищения, грубость, сквернословие, очковтирательство, зажим крити­ки, поощрение подхалимства, бездушное отноше­ние представителей администрации к рабочим, попустительство бракоделам, нарушителям трудо­вой дисциплины и т. д. Сотрудники милиции, осу­ществляющие индивидуально-профилактическую работу с ранее судимыми, должны своевременно получать информацию о всякого рода эксцессах по месту работы профилактируемых и добиваться их правильной оценки, осуждения администрацией, общественными организациями, всем коллективом. В таких случаях большую пользу могут принести выступления сотрудников милиции на собрании, их присутствие на заседании товарище­ского суда, беседа на правовую тему, специально приуроченная к фактам выявления негативных моментов, которые могут отрицательно влиять на профилактируемого, и другие меры, способствую­щие восстановлению и упрочению воспитываю­щих отношений в коллективе, формированию пра­вильного общественного мнения вокруг отрица­тельных явлений и лиц, допускающих отклонения от норм поведения. Действуя в этом направлении, следует одновременно выяснить реакцию самого профилактируемого на то, что стало предметом об­суждения в трудовом коллективе, и на результаты проделанной работы, провести непосредственно с ним соответствующую разъяснительную и иную воспитательную работу.

Работа трудовых коллективов по перевоспита­нию ранее судимых лиц должна находиться в поле зрения сотрудников милиции и в тех случаях, когда обстановка в производственно-трудовой сфере в целом является благополучной, в частно­сти, отсутствует непосредственное отрицательное влияние на профилактируемого, коллектив явля­ется здоровым. Дело в том, что обстоятельством, осложняющим индивидуально-профилактическое воздействие, часто является пассивность админи­страции, общественных организаций, отсутствие с их стороны должного внимания к работающим на данном предприятии.

Изучение группы рецидивистов из числа молодых людей, осужденных за тяжкие преступления, показало, что лишь к немногим из них приме­нялись воспитательные меры администрацией и общественностью предприятий. Так, беседы о поведении, намерениях, жизненных планах и перспективах проводились: руководителями предприятий с 6,4% принимаемых на работу ранее судимых лиц, работниками отделов кадров — с 5,8%, начальниками цехов — с 8,5%, мастерами — с 4,5%, бригадирами — с 3,3%,представителями партийных организаций — с 20,0%, представите­лями профсоюзных организаций — с 5,8%, пред­ставителями комсомольских организаций— с 0,5%; устанавливалось шефстве по месту работы в отно­шении 1,5% [57, 53]. Эти данные свидетельствуют о том, насколько важно работникам милиции принимать специальные меры для реализации вос­питательных возможностей трудовых коллективов.

В соответствии с действующим нормативным актом сотрудники милиции обязаны о каждом ранее судимом лице, взятом на профилактический учет, информировать руководителей обществен­ных организаций по месту работы профилактируемого лица и вносить конкретные предложения, направленные на обеспечение внимательного и заботливого отношения к нему, постоянного воспитательного воздействия на него со стороны членов коллектива, вовлечение его в трудовое со­ревнование, приобщение к учебе, занятию спортом или участию в художественной самодеятельности и изыскание других эффективных способов воз­действия на такое лицо.

Индивидуально-профилактические мероприя­тия по месту работы профилактируемого нельзя ограничивать, как это нередко делается, сферой только формальных отношений членов соответ­ствующего производственного коллектива. Необ­ходимо стремиться к выявлению неформального уровня общения, как правило, возникающего в рамках и на основе той или иной формальной организации, имея в виду, что именно в сфере неформальных отношений создаются наиболее благоприятные условия для оживления пережи­точных явлений, в частности, групповые мнения и оценки могут здесь опускаться до самых отсталых обывательских настроений [43, 21]. Такой подход способствует установлению скрытых факторов, за­трудняющих перевоспитание профилактируемых, т. е. таких явлений и процессов, которые обычно не попадают в поле зрения администрации, об­щественных организаций, но оказывают сильное влияние на поведение участников неформальных групп.

* * *

Важной стороной индивидуально-профилак­тической работы с лицами, ранее судимыми, является выявление и устранение условий, спо­собствующих рецидиву преступлений, которые возникают и сфере быта и семейно-родственных отношений.

Семья, родственное и ближайшее бытовое окружение представляют собой весьма активный элемент социальной микросреды. Они относятся к так называемым первичным группам (особой разновидности малых социальных групп), харак­терной особенностью которых является неспециализированность взаимодействия их членов. Вза­имное влияние членов такой группы не замыкается какой-либо одной сферой их жизни, а затрагивает все эти сферы или, по крайней мере, многие из них. Воздействие первичной группы — как по­ложительное, так и отрицательное — на личность носит универсальный характер, оказывается в раз­нообразных формах и зачастую является опреде­ляющим [14, 25].

Работа по устранению условий, способствую­щих рецидиву преступлений в сфере быта и се­мейно-родственных отношений, осуществляется в следующих основных направлениях.

Во-первых, сотрудники милиции непосред­ственно, а также через представителей обществен­ности и других лиц, участвующих в индивидуаль­но-профилактической работе, принимают меры, направленные на сохранение, укрепление или вос­становление здоровой обстановки в семье и бытовом окружении профилактируемого, на устранение из этих сфер его жизни элементов деформации, ненор­мальностей, вызванных осуждением данного лица, пребыванием его в местах лишения свободы. В част­ности, во многих случаях необходимо специально позаботиться об активизации семейно-родствен­ных чувств, о восстановлении в семье обстановки взаимного доверия и доброжелательности. Беседа работника милиции с членами семьи, соседями, воздействие на них через представителей админист­рации предприятия и общественных организаций, актива по месту жительства, доброжелательный совет лица, назначенного шефом, и другие меры могут помочь исправить опрометчивые решения, восстановить или сохранить семью.

Во-вторых, осуществляются меры по нейтрали­зации, устранению непосредственного отрицатель­ного влияния на профилактируемого со стороны отдельных членов семьи, родственников, ближай­шего бытового окружения. Опрос 693 рецидивистов показал, что почти у каждого пятого из них среди членов семьи и родственников есть судимые. Мно­гие лица из ближайшего окружения обследованных привлекались к ответственности за мелкое хули­ганство и другие правонарушения. Отрицательные условия семейной жизни и быта в целом, оказываю­щие негативное влияние на сознание и поведение профилактируемых, могут проявляться по-разному. В одних случаях это может быть прямое и активное отрицательное воздействие в виде передачи пре­ступного опыта, подстрекательства к совершению преступлений, вовлечения в пьянство, потребление наркотиков, разврат, азартные игры. Пресечение от­рицательных влияний такого рода осуществляется как методом убеждения, так и путем привлечения виновных к административной либо уголовной ответственности.

В других случаях отрицательное воздействие оказывается устойчивой неупорядоченностью бытовых отношений, дурным примером членов семьи, родственников, соседей. Здесь центр тя­жести переносится на предупредительную работу с членами семьи, родственниками, лицами из ближайшего бытового окружения, отрицательно влияющими на профилактируемого. Эти лица вы­зываются для беседы в органы милиции и преду­преждаются о недопустимости антиобщественных поступков. Сотрудники милиции информируют общественные организации по месту работы этих лиц для обсуждения там их антиобщественного поведения.

При воздействии как на сферу семейно-род­ственных отношений, так и на ближайшее бытовое окружение профилактируемого, очень важно до­биваться локализации конфликтов, примирения враждующих сторон, а также устранения условий, способствующих разного рода неурядицам, ожив­лению пережиточных явлений.

* * *

Наряду с индивидуально-профилактическими мероприятиями, проводимыми по месту работы и жительства профилактируемых, большое зна­чение имеет устранение таких условий, способ­ствующих рецидиву преступлений, которые могут возникать в сфере досуга.

В индивидуально-профилактической работе с каждым конкретным лицом из числа ранее суди­мых следует уделять особое внимание выявлению и устранению фактов отрицательного влияния на него других ранее судимых лиц. Связи же ра­нее судимых на основе общности потребностей, интересов, прошлого опыта и поведения осуще­ствляются преимущественно вне досягаемости таких традиционных форм социального контроля, как производственный коллектив, семья, род­ственники, ближайшее бытовое окружение, о чем свидетельствуют приводившиеся данные о допреступном поведении рецидивистов, о взаимном общении ранее судимых лиц.

В этой связи применительно к профилактике рецидивных преступлений специального рас­смотрения заслуживает вопрос об оперативном прикрытии мест концентрации ранее судимых и других лиц, ведущих антиобщественный образ жизни1. Следует иметь в виду, что по неполным, ви­димо, данным, полученным в результате изучения уголовных дел, 26% обследованных рецидивистов значительную часть своего времени проводили в таких местах, многие бывали в них эпизодически.

Полученная в результате проведенного ис­следования криминологическая и оперативно­-тактическая характеристика наиболее типичных для настоящего времени мест концентрации приводит к выводу о том, что вопросы их опера­тивной обработки, по существу, представляют собой узловую проблему, решение которой имеет большое значение для различных аспектов борьбы с преступностью. Об этом, в частности, свидетель­ствуют установленные путем опроса инспекторов уголовного розыска данные о контингенте лиц, собирающихся в местах концентрации, и характере их времяпрепровождения. В 91% мест концентра­ции собирались лица, состоящие на профилактическом учете милиции, в 94% — как ранее судимые, так несудимые, в 74% — пьяницы, в 51% — бродяги, в 33% — тунеядцы, в 58%—несовершеннолетние. Антиобщественные занятия лиц, собирающихся в местах концентрации, характеризуются следую­щими данными (в % к общему числу изученных мест концентрации): пьянство — 96%, употребле­ние наркотиков — 23%, разврат — 43%, азартные игры — 33%, исполнение «блатных» песен, «блат­ного» фольклора — 31%, разговоры о преступной деятельности, обмен преступным опытом — 73%, продажа, обмен имущества, нажитого преступным и другими неправомерными путями, — 33%.

Между тем, как свидетельствуют материалы исследования, в ряде МВД, УВД рассматриваемому участку работы не уделяется должного внимания. Более половины (53%) опрошенных инспекторов уголовного розыска оперативную информацию о местах концентрации получают эпизодически или не получают совсем.

Результаты исследования свидетельствуют о том, что основной причиной недостаточной эф­фективности работы милиции по оперативному прикрытию этих мест является неудовлетвори­тельная ее организация, отсутствие в ней плано­мерности и целенаправленности. В большинстве органов плохо поставлена аналитическая работа по выявлению мест концентрации, отсутствует их учет. Серьезные недостатки допускаются в органи­зации взаимодействия различных служб. Только в 3% горрайорганов внутренних дел разработаны и осуществляются специальные планы оператив­ной отработки таких мест.

Одной из первоочередных мер, призванных внести организующее начало в работу по рассма­триваемой проблеме, является, по нашему мнению, выявление на территории, обслуживаемой каж­дым органом, имеющихся мест концентрации, их единообразная регистрация и учет. Во всех МВД, УВД целесообразно также разработать специаль­ные планы работы по оперативному прикрытию выявленных мест концентрации. Следовало бы регулярно проводить комплексные (всесоюзные или в масштабе отдельных районов страны) опе­рации органов внутренних дел по выявлению и оперативному прикрытию этих мест.

Наряду с указанными организационными ме­рами большое значение имеет разработка тактиче­ских основ деятельности милиции по данному во­просу. В частности, принципиальная тактическая схема действий по нейтрализации или полному устранению отрицательного влияния, оказываемо­го на профилактируемых лицами, собирающимися в местах концентрации, состоит, на наш взгляд, в следующем. В качестве одного из решений воз­можен отрыв конкретного лица от группировки лиц, отрицательно влияющих на него. Он может осуществляться как непосредственно сотруд­никами милиции, так и другими участниками индивидуально-профилактической работы. На места концентрации следует распространять огра­ничения, устанавливаемые при административном надзоре (запрещать поднадзорному посещать эти места). Для установления фактов появления про­филактируемых в местах концентрации и контроля за их поведением там сотрудниками уголовного розыска используются возможности участковых инспекторов, патрульно-постовой службы, дежур­ных частей, ПМГ.

В соответствующих случаях бывает полезным раскрыть профилактпруемому истинное лицо тех, с кем он общается на антисоциальной основе. Для этого могут быть использованы факты из пре­ступного прошлого этих лиц или их образа жизни в настоящем (проявление стяжательства, эгоизма, жестокости, высокомерия и т. п.). Внештатный сотрудник милиции, лицо, назначенное шефом, иной представитель общественности могут также познакомить профилактируемого с другими людь­ми, увлечь его интересным занятием, полезными формами досуга, в результате чего он перестанет общаться с ранее судимыми, ведущими антиоб­щественный образ жизни.

Усилия сотрудников милиции могут быть на­правлены также на разобщение группировки ранее судимых лиц, общающихся на антиобщественной основе. С этой целью проводятся предупредитель­ные беседы с лицами, отрицательно влияющими на профилактируемого, к ним принимаются, при наличии соответствующих оснований, меры госу­дарственного или общественного принуждения. Распаду группировки может способствовать устра­нение фактических условий, используемых ранее судимыми лицами для общения (снос заброшен­ного строения, установление запоров в подвале, на чердаке, пресечение фактов распития спиртных напитков в столовой и т. п.).

Необходимо также стремиться к выявлению несовпадений интересов участников группи­ровки, противоречий между ними, различных проявлений психологической несовместимости. Усиливая взаимную антипатию, чувство недо­верия одних участников группировки к другим, можно породить у профилактируемого сомнение в целесообразности общения с данными лицами и, внося таким образом разлад в неформальную группу, способствовать ее распадению.



И, наконец, усилия сотрудников милиции мо­гут быть сосредоточены на переориентации группы в целом. В таких случаях одновременно и с учетом индивидуальной воспитательной работы с профилактируемым лицом осуществляется воспитательное воздействие на его антиобщественные связи, принимаются меры по организации досуга участников неформальной группы, заполнению его социально полезными занятиями.

В заключение рассмотрим некоторые общие требования, которым должна отвечать в целом работа милиции по устранению объективных (внешних) условий, способствующих рецидиву преступлений, — вне зависимости от сферы про­явления этих условий.

Прежде всего следует отметить, что в жизни обычно наблюдается своего рода «цепная реакция», взаимосвязь и взаимозависимость различных объективных факторов, затрудняющих процесс приобщения ранее судимых к честной трудовой жизни: незанятость общественно полезным тру­дом и отсутствие постоянного места жительства, как правило, связаны с отсутствием позитивных воспитательных влияний, «отчуждение» инди­вида коллективом, неустроенность досуга влекут усиление социально отрицательных связей и т. д. Так, если среди обследованных (486 рецидиви­стов, совершивших различные преступления), которые работали постоянно, доля лиц, прово­дивших свободное время в компании судимых, составила менее одной пятой (17%), то в группе неработавших таких лиц было в два с половиной раза больше — 43%. Только 6% обследованных из числа работавших постоянно проводили до­суг среди соучастников по предыдущим престу­плениям и лиц, знакомых по местам лишения свободы, а в группе неработавших доля таких лиц составила уже 22%. Следовательно, деятельность милиции, направленная на устранение условий, способствующих рецидиву преступлений, должна осуществляться как определенная система, ком­плекс различных мер, сочетающихся между собой и с непосредственным воспитательным воздей­ствием на данное лицо. В противном случае даже весьма интенсивные усилия, предпринимаемые в одном направлении, могут быть сведены на нет действием отрицательных факторов, оставшихся незамеченными, или таких, на которые не оказы­валось целенаправленного воздействия.

Изложенный подход к организации и осуще­ствлению работы милиции но устранению объек­тивных (внешних) условий, способствующих реци­диву преступлений, нашел отражение в ряде мер, принятых за последние годы. Это — прежде всего решение о создании в районных (городских) орга­нах внутренних дел специальных подразделений, одной из основных задач которых является органи­зация работы по приобщению лиц, освобожденных из ИТУ, к честной трудовой жизни и нормативное урегулирование деятельности милиции по за­креплению результатов исправительно-трудового воздействия. Однако эти меры еще не решают про­блемы надлежащей организации работы милиции по устранению объективных (внешних) условий, способствующих рецидиву преступлений, хотя бы потому, что они касаются лишь первоначальных этапов индивидуально-профилактической работы с одной из категорий ранее судимых — лицами, освобожденными из мест лишения свободы.

Важным шагом по совершенствованию дея­тельности милиции, направленной на устранение условий, способствующих рецидиву преступле­ний, является создание повсеместно профилакти­ческой службы, которая соответствующую работу будет проводить на новой организационной основе. По нашему мнению, в положение об этой службе целесообразно включить специальный раздел, посвященный основам организации и тактики ее деятельности по выявлению и устранению объ­ективных (внешних) условий, способствующих рецидиву преступлений. Такое решение вопроса соответствовало бы специфике данного направле­ния работы милиции и его значению для успешно­го решения задач предотвращения преступлений в целом.

Индивидуально-профилактическая работа ми­лиции по устранению условий, способствующих рецидиву преступлений, может быть успешной лишь в том случае, если она отвечает требованиям принципа научной обоснованности как одного из руководящих положений деятельности органов внутренних дел в целом. Несомненно значение для правильной организации и тактики этой работы выводов и рекомендаций криминологии, теории оперативно-розыскной деятельности, дру­гих юридических наук, а также педагогики. Наряду с этим хотелось бы особо подчеркнуть важность использования в ней положений социологии и со­циальной психологии. В современной криминоло­гической литературе социально-психологическим аспектам предотвращения преступлений уделяется недостаточное внимание. В опубликованных рабо­тах освещаются в основном социально-психоло­гические вопросы поведения лиц, совершивших преступления, а не социально-психологические аспекты предотвращения правонарушений [42; 45; 80; 92; 24]. Между тем именно социальная психология, изучающая детерминированность поведения личности социальными условиями жизни, содержание и структуру межличностных отношений в трудовых коллективах и быту, пси­хологию взаимоотношений личности с другими людьми, дает огромный материал для разработки мероприятий по предотвращению правонаруше­ний в различных социальных системах общества. К сожалению, эти материалы и выводы социальной психологии в практической работе по устранению обстоятельств, обусловливающих совершение пре­ступлений, в должной мере еще не используются [58, 92-93].

Восполнению этого пробела могло бы прежде всего способствовать решение вопроса о соци­ально-психологической подготовке сотрудников милиции, специализирующихся на работе по предотвращению преступлений. Данное обстоя­тельство следовало бы учесть при составлении учебных программ высших и средних учебных за­ведений МВД СССР, а также программ служебной подготовки сотрудников.

При проведении индивидуально-профилакти­ческих мероприятий по месту работы профилактируемых работникам милиции было бы полезно консультироваться у социологов и специалистов в области социальной психологии, которые име­ются на некоторых предприятиях.

Наконец, к числу непременных условий, обес­печивающих эффективность работы по устране­нию обстоятельств, способствующих рецидиву преступлений, относится повседневная и тесная связь милиции с общественностью. Следует иметь в виду, что непосредственное практическое ре­шение вопросов трудового и бытового устройства ранее судимых, укрепления воспитывающих влияний в коллективе, организация досуга про­филактируемых и т. п. осуществляется не ра­ботниками милиции непосредственно, а по их предложениям представителями администрации предприятий и организаций, общественными организациями по месту работы или жительства профилактируемых.

В работе по выявлению и устранению объ­ективных (внешних) условий, способствующих рецидиву преступлений, сотрудники милиции должны прежде всего опираться на наблюдатель­ные комиссии, на которые, как известно, возло­жена обязанность не только трудового и бытового устройства освобожденных, но и наблюдение за их поведением в быту и на производстве, осуществ­ление контроля за организацией и проведением воспитательной работы с ними на предприяти­ях, оказание помощи коллективам трудящихся и общественным организациям в закреплении результатов исправительно-трудового воздействия на бывших осужденных [26].

Сравнительно недавно в некоторых республи­ках и областях на предприятиях и стройках стали создаваться в порядке эксперимента комиссии по трудовому, бытовому устройству и дальнейшему перевоспитанию лиц, освобожденных из мест лишения свободы, которые действуют под руко­водством наблюдательных комиссий. В работе по устранению условий, способствующих совер­шению рецидивных преступлений, сотрудники милиции опираются на эти комиссии, действуют в тесном контакте с ними. Это способствует со­кращению рецидивных преступлений. Следовало бы, по нашему мнению, решить вопрос о более широком внедрении данной формы привлечения общественности к работе по предотвращению рецидивных преступлений.

За последние годы наметилась тенденция к спе­циализации части представителей общественности на работе с ранее судимыми в рамках различных самодеятельных организаций трудящихся, участ­вующих в охране общественного порядка и борьбе с преступностью (добровольные народные дру­жины, комсомольские оперативные отряды и др.). Наряду с решением иных задач это способствует активизации работы по выявлению и устранению условий, влияющих на совершение рецидивных преступлений. На наш взгляд, такая практика за­служивает всемерной поддержки.

Значительные перспективы для усиления ра­боты, направленной на устранение условий, спо­собствующих рецидиву преступлений, по месту жительства профилактируемых из числа ранее судимых открывает создание в городах и поселках опорных пунктов правопорядка. Организация опорных пунктов дает возможность приблизить органы милиции к населению, лучше знать опе­ративную обстановку, конкретнее и целеустрем­леннее работать с правонарушителями, включая ранее судимых, по месту их жительства. Опорные пункты позволяют шире привлекать обществен­ность к профилактике правонарушений в целом и, в частности, к работе по выявлению и устра­нению условий, способствующих совершению рецидивных преступлений, особенно в сфере быта.

§ 6. Административный надзор милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы
Метод принуждения реализуется в индиви­дуальной профилактике рецидива преступлений путем применения различных по своей юридиче­ской природе, содержанию и направленности мер воздействия на ранее судимых лиц, допускаю­щих отклонения от норм поведения, совершаю­щих административные и иные правонарушения. В частности, к мерам принудительного характера, имеющим профилактическое значение, относятся: привод для соответствующей регистрации и офи­циальное предостережение о недопустимости антиобщественного поведения, меры воздействия, применяемые товарищескими судами, админист­ративный арест, штраф, гласный административ­ный надзор, обязательное привлечение к труду, принудительное лечение и трудовое перевоспита­ние злостных пьяниц, направление в СПТУ или специальные школы (в отношении несовершен­ нолетних), лишение родительских прав, исправи­тельные работы и конфискация имущества в тех случаях, когда они применяются в качестве адми­нистративной меры (например, исправительные работы — за злостное неповиновение законному распоряжению или требованию работников ми­лиции или дружинников, за мелкое хулиганство; конфискация огнестрельного оружия, хранимого и используемого с нарушением установленного порядка, или предметов мелких валютных сделок); предупреждение, объявляемое в установленном порядке административной комиссией; админи­стративное задержание, связанное с антиобще­ственным поведением (например, задержание лиц, находящихся в состоянии опьянения, для помеще­ния их в медицинский вытрезвитель); временное лишение специальных прав (например, права хранения и пользования предметами, на которые распространяются правила разрешительной си­стемы, прав на управление транспортом); лишение лиц, допускающих хулиганские действия, премий на производстве, а также льготных путевок в дома отдыха и санатории, перенесение их очереди на получение жилплощади; меры дисциплинарного воздействия, применяемые за систематическое и злостное нарушение трудовой дисциплины.

Из всех этих мер принудительного характера специфическим для индивидуальной профилак­тики рецидива преступлений является админи­стративный надзор милиции. Подробный анализ этого административно-правового института не входит в нашу задачу. В данном исследовании, посвященном вопросам, относящимся к пред­мету криминологии, правомерно ограничиться краткими суждениями о сущности администра­тивного надзора как одного из элементов системы мер милиции по индивидуальной профилактике рецидивных преступлений, а также остановиться на основных вопросах тактики его применения.

Наиболее существенные моменты, определяю­щие особое положение административного над­зора в системе специальных мер предотвращения преступлений, сводятся, на наш взгляд, к сле­дующему: во-первых, административный надзор служит целям предотвращения наиболее опасных преступлений — рецидивных; во-вторых, он при­меняется в отношении не всех лиц, ранее судимых, а лишь тех из них, чье антиобщественное поведе­ние чревато наиболее реальной угрозой рецидива преступлений; в-третьих, административный над­зор является профилактической мерой принуди­тельно-воспитательного характера; в-четвертых, административный надзор является такой мерой профилактики преступлений, осуществление ко­торой регламентируется законом.

Некоторыми авторами административный над­зор относится к мерам пресечения, применяемым в целях предупреждения правонарушений [11, 111]. Это утверждение представляется неточным. Оно не соответствует статье 1 Положения об админи­стративном надзоре органов милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, согласно которой перед административным над­зором ставится задача предотвращения право­нарушений лишь преступного характера. И эта задача решается путем реагирования не на всякие противоправные действия, а только на те из них, которые могут реально перерасти в преступления. Не совсем удачно также именовать административ­ный надзор мерой пресечения. Пресекать можно то, что совершается. А административный надзор назначается в целях недопущения преступлений в будущем, т. е. их предотвращения.

Согласно ст. 2 Положения гласный админи­стративный надзор применяется в отношении совершеннолетних лиц:

а) признанных особо опасными рецидиви­стами;

б) судимых к лишению свободы за тяжкие пре­ступления либо судимых более двух раз к лишению свободы за любые умышленные преступления, если их поведение в период отбывания наказания в местах лишения свободы свидетельствует об упорном нежелании встать на путь исправления и приобщения к честной трудовой жизни;

в) судимых к лишению свободы за тяжкие пре­ступления либо судимых более двух раз к лишению свободы за любые умышленные преступления, если они после освобождения систематически нарушают общественный порядок и правила со­циалистического общежития и, несмотря на пре­дупреждения органов милиции, продолжают вести антиобщественный образ жизни.

Как видно, основания для установления ад­министративного надзора и основания для поста­новки определенных лиц из числа ранее судимых на профилактический учет милиции в значитель­ной мере совпадают. При этом важно подчеркнуть следующее: и в том, и в другом случае предпо­ложения о возможности совершения новых пре­ступлений со стороны определенных категорий освобожденных базируются на убедительных про­гностических данных, подтвержденных практикой борьбы с преступностью.

Трудно в этой связи согласиться с А. П. Сафо­новым, который сомневается в целесообразности установления надзора за особо опасными реци­дивистами, исходя лишь из факта признания их таковыми [68, 32—33]. Как отмечалось в главе I, для особо опасных рецидивистов по общему пра­вилу характерны неблагоприятные субъективные и объективные условия социальной адаптации, что обусловливает реальную угрозу рецидива пре­ступлений с их стороны.

Вместе с тем необходимо отметить, что осно­вания для постановки определенных категорий ранее судимых лиц на профилактический учет ми­лиции в целом шире оснований для установления административного надзора. И это закономерно, если учесть особые, так сказать, экстраординарные свойства административного надзора как профи­лактической меры принудительного характера, призванной служить цели предотвращения ре­цидива преступлений со стороны сравнительно узкого круга ранее судимых лиц, отличающихся по общему правилу наибольшей степенью нрав­ственно-педагогической запущенности.

Принудительный характер административ­ного надзора проявляется в том, что властным предписанием устанавливается официальный (гласный) контроль за поведением и система огра­ничений в правах этих лиц. Если поднадзорный не выполняет возложенных на него обязанностей добровольно, к нему применяются принудитель­ные меры, вплоть до уголовного наказания за злостное нарушение правил административного надзора. Вместе с тем необходимо подчеркнуть, что административный надзор, несмотря на на­личие в нем принуждения, не является наказани­ем (или его продолжением). Надзорные правила и ограничения носят административно-прину­дительный характер, их применение подчинено задаче предотвращения преступлений со стороны поднадзорных и оказания на них воспитательного воздействия [63, 37; 38, 46]. Об этом прежде всего свидетельствует само содержание надзорных пра­вил и ограничений.

В частности, согласно ст. 15 Положения об ад­министративном надзоре поднадзорный обязан со­блюдать следующие правила: а) являться по вызову органов милиции в указанный срок и давать устные и письменные объяснения по вопросам, связанным с исполнением правил надзора; б) уведомлять работ­ников милиции в перемене места работы или жи­тельства, а также о выезде за пределы района (города) по служебным делам; в) при выезде по личным делам с разрешения органа милиции в другой населенный пункт и нахождении там более суток — зарегистри­роваться в местном органе милиции.

В ст. 3 Положения предусмотрены следующие ограничения, применяемые к поднадзорным: а) за­прещение ухода из дому в определенное время суток; б) запрещение пребывания в определенных местах города или района; в) запрещение выезда или ограничение времени выезда по личным делам за пределы района (города); г) явка в милицию для регистрации от одного до четырех раз в месяц1.

Основное назначение надзорных правил и огра­ничений состоит в том, чтобы оказать положи­тельное воздействие на поднадзорного, помешать ему продолжать преступную деятельность и ан­тиобщественный образ жизни, в частности, вос­препятствовать возобновлению и установлению преступных и иных антиобщественных связей, не дать возможности совершать правонарушения в определенное время и в определенных местах, нейтрализовать или устранить отрицательные влияния на данное лицо, а также в том, чтобы создать необходимые условия для осуществления систематического контроля за поведением лица, находящегося под надзором, и проведения с ним воспитательной работы.

Одним из важных условий, обеспечивающих достижение указанных целей, является своевре­менность установления административного надзо­ра за ранее судимыми, перечисленными в статье 2 Положения.

Проведенное изучение 200 дел административ­ного надзора, установленного за особо опасными рецидивистами и другими освобожденными на основании заключений администрации ИТУ и наблюдательных комиссий, показало следую­щее: в срок до 1 месяца со дня отбытия наказания административный надзор был установлен толь­ко в отношении одной пятой освобожденных; в срок до 2-х месяцев — в отношении 38%; до 3-х месяцев — 18%; до 4-х месяцев — 15%; до 5-ти ме­сяцев — 2%; до 6-ти месяцев — 2%, а в отношении 5% освобожденных административный надзор был установлен более чем через 6 месяцев после отбытия наказания.

Между тем очевидно, что в тех случаях, когда констатируется незавершенность процесса испра­вительно-трудового воздействия и администрация ИТУ совместно с наблюдательной комиссией вы­носит заключение об административном надзоре, он должен быть установлен как можно быстрее с тем, чтобы своевременно был включен механизм контроля за поведением освобожденного. Важно подчеркнуть, что только в единичных случаях задержка с установлением административного надзора происходила по причинам, не завися­щим от работников милиции и ИТУ (неприбытие освобожденного к избранному месту жительства, сознательное уклонение от надзора и т. п.). Основ­ной же причиной сложившегося ненормального положения является несогласованность действий работников ИТУ и милиции, недостатки при ор­ганизации взаимодействия между ними. В Указе Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1966 года и утвержденном этим Указом Положении об административном надзоре органов милиции за лицами, освобожденными из мест лишения свободы не определен срок, в течение которого должен быть установлен администра­тивный надзор за указанными категориями осво­божденных. Следует признать обоснованными предложения о дополнении Положения указанием на такой срок. По нашему мнению, он не должен превышать одного месяца. Заслуживают также внимания соображения о преимуществах ранее действовавшего (до сентября 1967 года) порядка, согласно которому администрация ИТУ направ­ляла заключения о необходимости установления надзора в органы милиции по месту предполагае­мого местожительства освобожденного, не ожидая соответствующего запроса милиции [68, 49].

Как показывает анализ практики, несвое­временность установления административного надзора нередко имеет место и тогда, когда он при­меняется в отношении лиц, указанных в п. «в» ст. 2 Положения, т. е., по инициативе милиции. В таких случаях упущения в работе милиции обычно свя­заны с неполнотой и другими недостатками учета проживающих на данной территории ранее суди­мых лиц, отсутствием надлежащего реагирования на нарушения ими общественного порядка и пра­вил социалистического общежития. В этой связи заслуживает поддержки сложившаяся в ряде орга­нов внутренних дел практика специального учета освобожденных, которые по характеру и числу прежних судимостей могут быть взяты под админи­стративный надзор. Такой учет ведут сотрудники, непосредственно занятые осуществлением адми­нистративного надзора. Это позволяет им держать в поле зрения контингент лиц, в отношении кото­рых при соответствующих условиях должен быть установлен административный надзор.

Большое значение в этом деле имеют также учеты, в которых фиксируются факты нарушения общественного порядка и правил социалистиче­ского общежития. Наиболее последовательным решением вопроса, обеспечивающим полную фиксацию и быстрый поиск информации о таких фактах для использования ее в различных целях, включая административно-надзорную практику, является создание в каждом органе внутренних дел единой картотеки административных и других правонарушений.

Важным условием действенности администра­тивного надзора является его обоснованность. Из комплекса связанных с этим вопросов остановимся прежде всего на одном, имеющем важное значение для практики, но не получившем единообразного решения в литературе. Речь идет об оценке мили­цией обоснованности заключений администрации ИТУ и наблюдательных комиссий о необходимости установления надзора за освобожденными. Выска­зывалось мнение, что это заключение в сущности обязательно для работников милиции, которые не должны оценивать обоснованности его содер­жания [5, 9].

С этим трудно согласиться. Указанное заключе­ние носит, по нашему мнению, лишь предваритель­ный характер, оно ставит вопрос об учреждении надзора, но не предопределяет решения по суще­ству. Административный надзор устанавливается постановлением органа милиции, которое санк­ционируется прокурором. И орган милиции, если у него возникло сомнение, вправе проверить, на­сколько заключение ИТУ обоснованно. Он может не согласиться с поступившим заключением, если в результате анализа собранных данных придет к выводу о его необоснованности.

Сказанное о необязательности выводов заклю­чение для органов милиции и прокурора подтверж­дается и сложившейся практикой. В частности, ее изучение показывает, что примерно в 13% случаев органы милиции не соглашались с заключениями администрации ИТУ и наблюдательных комиссий о необходимости установления за конкретным лицом административного надзора [68, 119].

Другой важный вопрос — это обеспечение це­ленаправленности и эффективности надзорных ограничений. Как известно, надзорные ограни­чения могут применяться в полном объеме или частично, в различных сочетаниях, но во всех случаях строго индивидуально. Известная избира­тельность присуща и применению правил надзора. Так, поднадзорному, в зависимости от конкретных обстоятельств, может быть разрешен или не разре­шен выезд по личным делам в другой населенный пункт; ему могут быть установлены различные сроки, в которые он обязан являться по вызову органа милиции для дачи объяснений. По-разному, в зависимости от конкретных условий, применя­ются те или иные способы проверки соблюдения поднадзорными установленных правил и ограни­чений, различные формы воспитательного воз­действия на них и другие меры, обеспечивающие достижение целей административного надзора.

Профилактическая направленность админи­стративного надзора, стоящая перед ним задача предотвращения общественно опасных деяний означает, что в целом он должен осуществляться в таком порядке, который обеспечивал бы необхо­димое обществу (воздействие на причины и усло­вия, способствующие совершению рецидивных преступлений. Этому должна быть подчинена вся тактика административного надзора, с учетом положений которой определяется характер и объ­ем принудительных или иных мер, применяемых в отношении каждого из поднадзорных.

Одним из важнейших элементов тактики ад­министративного надзора является обоснованный выбор надзорных ограничений. Для того чтобы принять правильное, тактически грамотное ре­шение по этому вопросу, сотрудники милиции должны хорошо знать поднадзорного, его харак­тер, особенности поведения, взаимоотношения с окружающими, отношение к труду, к исполнению различных обязанностей, уголовное прошлое, пре­ступный опыт, жизненные планы и другие обстоя­тельства, характеризующие данное лицо и условия его жизни. Исходная информация должна не толь­ко всесторонне характеризовать поднадзорного на данное время, но и позволять делать обоснованные прогностические выводы.

Выбор надзорных ограничений, их изменение производятся в процессе административного над­зора в строго индивидуальном порядке, в зависи­мости от конкретных условий. Можно, однако, на основе обобщения практики обозначить некото­рые типичные ситуации, определяющие характер соответствующих тактических рекомендаций, касающихся применения тех или иных ограниче­ний. В частности, запрещение поднадзорному на­ходиться в определенных пунктах города (района) применяется прежде всего с таким расчетом, чтобы исключить возможность возникновения ситуаций, при которых облегчается реализация антиобще­ственной ориентации данного лица, удовлетво­рение его извращенных потребностей, вредных привычек (пьянство, употребление наркотиков, азартные игры). Эта мера целесообразна и в тех случаях, когда возникает необходимость пресечь антиобщественные связи, контакты профилактируемого с лицами, отрицательно влияющими на него (знакомыми по местам лишения свободы, соучастниками по прежним преступлениям и т. п.).

Такое ограничение, как запрещение ухода из дому в определенные часы, целесообразно при­менять тогда, когда поднадзорный нарушает общественный порядок или может совершить преступление в какое-то определенное время. Для хулигана, лица, в отношении которого про­гнозируется возможность совершения насиль­ственных посягательств в общественных местах, данное ограничение следует установить на время вечерней работы ресторанов, пивных, закусочных и других предприятий, торгующих спиртными напитками. Необходимо также учесть обычное время сборищ компаний лиц с антиобщественной направленностью поведения, в которых участвовал поднадзорный.

Применяя данное ограничение в отношении поднадзорного, судимого за карманные кражи, следует учитывать дни выдачи зарплаты, время наиболее интенсивной работы рынков, магазинов, часы пик, когда скопление людей на остановках транспорта, в автобусах, метро и т. п. облегчает совершение карманных краж. Для тех поднадзор­ных, которые судились за кражи или преступления против личности, совершенные в вечернее, ночное время, наиболее целесообразной формой ограни­чения является запрещение уходить из дому в это время.

В связи с изложенным представляется необ­ходимым возразить авторам, полагающим, что такие ограничения, как, например, «запрещение выходить из дома после 7 час. вечера», являются незаконными, поскольку связаны с нарушением прав личности [10, 10-11]. Это мнение противо­речит п. «а» ст. 3 Положения об административном надзоре, где прямо предусмотрена возможность применения ограничений такого рода. Необходимо к тому же иметь в виду, что административный надзор, по самой своей сути, предполагает опре­деленные ограничения прав личности. И вопрос состоит не в том — применять такие ограничения или нет (он решен в законе положительно), а в том, чтобы ограничения прав личности поднадзорно­го применялись строго на законных основаниях и в таком порядке, который обеспечивал бы до­стижение целей административного надзора при минимальном ограничении прав поднадзорного.

Анализ практики свидетельствует о значитель­ной распространенности случаев организации под­надзорными у себя на квартирах систематических пьянок и азартных игр с участием лиц, ведущих антиобщественный образ жизни. Тем не менее принимать какие-либо действенные меры к лик­видации этих своеобразных притонов работники милиции не имеют достаточных законных осно­ваний. В этой связи, по нашему мнению, заслужи­вает поддержки предложение дополнить перечень предусмотренных ст. 3 Положения ограничений возможностью запрещения организации группо­вого распития спиртных напитков, азартных игр и т. п. по месту проживания поднадзорного [67, 10].

Вместе с тем следует иметь в виду, что без­думное применение ограничений может не толь­ко снижать эффективность административного надзора, но и усугублять трудности социальной адаптации некоторых лиц из числа ранее судимых. Нетерпимость такого положения очевидна, ибо оно противоречит самой сути административного надзора, его целям. В частности, запрещение уходить из дому в определенные часы, другие ограничения не должны препятствовать трудовой деятельности поднадзорного, его учебе в вечерней школе, техникуме, на курсах повышения квалифи­кации, мешать его участию в культурной жизни, создавать затруднения в налаживании семейной жизни, восстановлении и укреплении различных социально полезных связей1. В тех случаях, когда установленные ограничения вступают в противо­речие с целями административного надзора, они должны быть изменены или отменены совсем. Очень важно обеспечить постепенное ослабление ограничений по мере достижения тех или иных успехов в индивидуально-профилактической ра­боте с данным лицом.

Необходимым элементом тактики админист­ративного надзора является проверка соблюдения поднадзорным установленных правил и ограни­чений. Анализ практики показывает, что над­лежащий контроль за соблюдением надзорных правил и ограничений не может быть обеспечен усилиями одних только сотрудников милиции, непосредственно занятых осуществлением ад­министративного надзора. Для этого должны использоваться также другие силы и средства милиции и возможности общественности. В част­ности, к проверке соблюдения поднадзорными правил и ограничений привлекаются сотрудники наружной службы милиции, в том числе экипажи подвижных милицейских групп.

В проверке соблюдения поднадзорными уста­новленных правил и ограничений участвуют также внештатные сотрудники милиции, дружинники, члены комсомольских оперативных отрядов и дру­гие представители общественности. Необходимо отметить, что, как показывает изучение практи­ки, имеют место случаи неоправданного перепоручения контрольных функций представителям общественности. Например, иногда дружинники самостоятельно (без работников милиции) по­сещают жилища поднадзорных. Представляется, что привлечение представителей общественности к проверке соблюдения надзорных правил и огра­ничений в такой форме не основано на законе. Сле­дует к тому же учитывать специфику контингента поднадзорных и связанную с этим возможность различных эксцессов. По нашему мнению, пред­ставители общественности такого рода функции могут выполнять лишь совместно с работниками милиции, оказывая последним необходимую по­мощь, а не самостоятельно.

Административный надзор, как один из эле­ментов системы индивидуально-профилактиче­ских мер, не может исчерпываться установлением определенных правил поведения, ограничений и контролем за их исполнением. Запреты и пред­писания, обращенные к поднадзорному, должны сочетаться с воспитательной, разъяснительной работой, а также с оказанием ему необходимой по­мощи в решении жизненных вопросов. Это поло­жение имеет особое значение потому, что речь идет о таких лицах, из числа ранее судимых, которым свойственна повышенная степень нравственно­-педагогической запущенности и, как правило, неудовлетворительная жизненная стабилизация.

Нельзя закрывать глаза на то обстоятельство, что административный надзор по причине на­личия в нем элементов принуждения может спо­собствовать появлению некоторых негативных моментов в морально-психологической атмосфере индивидуально-профилактической работы с ли­цами, ранее судимыми, усиливать враждебное отношение наиболее злостных рецидивистов к работникам милиции. Нейтрализовать эти не­гативные моменты можно лишь при том условии, что будут найдены эффективные пути влияния на сознание и чувства профилактируемого, в резуль­тате кропотливой воспитательной работы созданы у него самого внутренние стимулы к изменению поведения.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подводя итог предпринятого исследования, следует прежде всего отметить, что особенности личности рецидивистов обусловливают объектив­ную необходимость интенсификации мер борьбы с рецидивной преступностью. Это требует посто­янного совершенствования организации, форм и методов работы органов внутренних дел по пред­отвращению рецидивных преступлений. «Суть проблемы, — указывает Н. А. Щелоков, — состоит в том, чтобы не допустить рецидива, не допустить разлагающего влияния рецидивистов на других лиц и перевоспитать рецидивистов таким образом, чтобы они окончательно отказались от избранного ими преступного пути» [86, 6].

В достижении этих целей важная роль принад­лежит индивидуально-профилактической работе милиции с ранее судимыми лицами, допускаю­щими отклонения от норм поведения, которая призвана упредить действие как причин, порож­дающих рецидивные преступления, так и условий, способствующих их совершению.

Значение индивидуальной профилактики ре­цидива преступлений предопределяет особые требования, предъявляемые к ней. Эффективность индивидуально-профилактической работы на­ходится в прямой зависимости от научной обос­нованности индивидуально-профилактических мер, которые должны базироваться на положениях криминологии, теории оперативно-розыскной деятельности, психологии, педагогики, других отраслевых знаний.

Было бы неправильным оценивать результа­ты индивидуально-профилактической работы милиции с ранее судимыми по числу взятых на профилактический учет лиц, количеству прове­денных с ними предупредительных бесед и тому подобным показателям. Критерием эффективно­сти индивидуальной профилактики рецидива пре­ступлений является прежде всего снижение уровня рецидивной преступности. Как свидетельствует опыт, достижение этого результата представляет собой нелегкую задачу, ибо уровень рецидивной преступности среди осужденных зависит от целого ряда устойчивых факторов, характеризующих их личность, ситуацию и деятельность правоохрани­тельных органов по предупреждению повторных преступлений. Вместе с тем ясно, что обстоятель­ства, обусловливающие рецидив преступлений, не действуют с фатальной неизбежностью и неот­вратимостью. Они поддаются регулирующему воз­действию, и одним из его видов является индиви­дуальная профилактика рецидива преступлений.

За последние годы в органах внутренних дел проделана значительная работа по улучшению ор­ганизации и тактики предотвращения рецидивных преступлений. Данное исследование прежде всего преследо­вало цель обобщения накопленного опыта инди­видуально-профилактической работы милиции с ранее судимыми. На этой основе, с привлечением научных положений, относящихся к характеристи­ке рецидивной преступности и мер борьбы с нею, сформулированынекоторые выводы и рекомен­дации, реализация которых, как представляется, могла бы в какой-то мере послужить делу дальней­шего раз вития и совершенствования тактических основ индивидуальной профилактики рецидива преступлений.
ЛИТЕРАТУРА

  1. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Изд. 5-е.

  2. Программа Коммунистической партии Со­ветского Союза. М., Политиздат, 1971.

  3. Материалы XXIV съезда КПСС. М., Поли­тиздат, 1071.

  4. Брежнев Л. И. Ленинским курсом. М., По­литиздат, 1972-1974.

  5. Аксенов В. Г., Богданов Б. Е., Гаухман Л. Д. Административный надзор за освобожденными из мест лишения свободы. М., 1968. (ВНИИОП МВД СССР).

  6. Алексеев А. И. Соотношение субъективных и объективных факторов социальной адаптации лиц, ранее судимых. — «Труды ВНИИ МВД СССР», № 29, с. 12.

  7. Алексеев А., Алексеев А. Правовое регулиро­вание предупреждения преступлений. — «Социа­листическая законность», 1973, № 2, с. 34.

  8. Антонян Ю. М. Роль конкретной жизненной ситуации в совершении преступлений, М., 1973. (Академия МВД СССР).

  9. Ануфриев Е. А. Социальная роль и актив­ность личности. М., 1971. (МГУ).

  10. Вихрах Д. И. Ответственность за нарушение правил административного надзора. — «Советская юстиция», 1967, № 11, с. 10.

  11. Бахрах Д. Н. Советское законодательство об административной ответственности. Пермь, 1969. (Пермский гос. ун-т).

  12. Белкин Р. С. Ленинская теории отражения и методологические проблемы советской крими­налистики. М., 1970. (ВШ МВД СССР).

  13. Блажко А. К. К вопросу об индивидуали­зации, ответственности, за административные правонарушения. — В кн.: Материалы III Даль­невосточной межвузовской зональной научной конференции, посвященной 50-летию советской власти. Владивосток, 1968, с. 44.

  14. Блувштейн Ю. Д. Криминологические аспекты теории малых социальных групп. — В кн.: Изучение и предупреждение преступности, вып. 4. Вильнюс, 1971, с. 25.

  15. Болдырев Н. И. Воспитание коммунисти­ческой морали у школьников. М., Учпедгиз, 1956.

  16. Болдырев Н. И., Гончаров Н. К., Еси­пов Б. П., Королев Ф. Ф. Педагогика. М., Учпедгиз, 1968.

  17. Буева Л. П. Социальная среда и сознание личности. М., 1969. (МГУ).

  18. Васильев А. Н. Следственная тактика и ее место в системе криминалистики. — «Со­ветская криминалистика на службе следствия», вып. 15. М., 1961, с. 28.

  19. Ведомости Верховного Совета. СССР, 1966, № 30.

  20. Военная педагогика. (Под ред. Л. В. Бара­банщикова). М., Военное издательство МО СССР,

  21. 1966.

  22. Волошина Л. Л. Криминологический аспект понятия установки личности. — В кн.: Вопросы личности преступника. М., 1972, с. 27.

  23. Гасилов Г. В., Кочкуров А. М., Либова А. Г. и др. Искусство воспитания. М., «Московский рабочий», 1965.

  24. Голобородько И. М., Квашне В. Е., Кирил­лова И. А. Особенности исправления и перевоспи­тания женщин, осужденных к лишению свободы. М., 1971. (Политотдел ГУИТУ МВД СССР).

  25. Джекебаев У С. О социально-психологиче­ских аспектах преступления. Алма-Ата, «Наука», 1971.

  26. Джидарьян И. А. О месте потребностей, эмоций и чувств в мотивации личности. — В кн.: Теоретические проблемы психологии личности, М., 1974, с. 161.

  27. Елеонскпй И. А. Наблюдательные комис­сии. М., «Юридическая литература», 1966.

  28. Емелин Н. Г. О совершенствовании органи­зационных форм профилактической деятельности милиции. К кн.: Проблемы борьбы с рецидивной преступностью и задачи органов МООП СССР. М., 1968, с. 154.

  29. Еропкин М. И., Попов Л. Л. Администра­тивно-правовая охрана общественного порядка. Л., Лениздат, 1973.

  30. Ефимов М. Е. Формы и методы работы органов МООП по предупреждению рецидивной преступности В кн.: Проблемы борьбы с рецидив­ной преступностью и задачи органов МООП СССР. М., 1968, с. 337.

  31. Зуйков Г. Г. Поиск преступников по при­знакам способов совершения преступлений. М., 1970. (ВШ МВД СССР).

  32. Иванов П. И. Психология. М., Учпедгиз, 1954.

  33. Исправительно-трудовая педагогика. М.,

  34. (ВШ МООП СССР).

  35. Карпец И. И. Наказание. Социальные, правовые и криминологические проблемы. М., «Юридическая литература», 1973.

  36. Карпец И. И. Пределы криминологических исследований. — «Социалистическая законность»,

  37. 9, с. 21.

  38. Кириллова И. А., Пинчук В. П., Урви- лов Е. И. Участие общественности в исправлении и перевоспитании осужденных к исправительным работам. М., 1972. (ВНИИ МВД СССР).

  39. Ковалев А. Г. Психологические основы ис­правления правонарушителя. М., «Юридическая литература», 1968.

  40. Ковалев А. Г. Психология личности. М., «Просвещение», 1970.

  41. Кондрашков Н. Н. Новая форма преду­преждения рецидива. — «Социалистическая за­конность», 1966, № 9 (12), с. 46.

  42. Котарбинский Т. Избранные произведения. М., «ИЛ». 1963.

  43. Криминалистика. Учебник. (Под ред. С. А. Голунского). М., Госюриздат, 1969.

  44. Криминология. М., «Юридическая лите­ратура», 1968.

  45. Кудрявцев В. Н. Причинность в кримино­логии. М., «Юридическая литература», 1968.

  46. Кузьмин Г. С. Основы социальной психоло­гии. Л., 1967. (ЛГУ).

  47. Левитов Н. Д. О психических состояниях человека. М., «Просвещение». 1964.

  48. Лейкина Н. С. Личность преступника и уго­ловная ответственность. Л., 1968. (ЛГУ).

  49. Лекарь А. Г. Предотвращение рецидива преступлений органами охраны общественного порядка. — В кн.: Проблемы борьбы с рецидивной преступностью и задачи органов МООП СССР. М., 1968, с 143.

  50. Лекарь А. Г. Профилактика преступлений. М., «Юридическая литература», 1972.

  51. Леонтьев А. Н. Некоторые психологические вопросы воздействия на личность. — В кн.: Про­блемы научного коммунизма, вып. 2. М., 1969.

  52. Личность преступника. (Отв. ред. В. Н. Ку­дрявцев). М. «Юридическая литература», 1971.

  53. Миньковский Г. М. Личность преступника и методы ее изучения. Тезисы доклада на научной конференции «Актуальные проблемы советской криминологии». М., 1973. (Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреж­дения преступности, ВНИИ МВД СССР).

  54. Михлин А. С. Роль социальных и демогра­фических свойств личности осужденных. М., 1970. (ВНИИ МВД СССР).

  55. Михлин А., Новиков А. Критерии исправ­ления. — «К новой жизни», № 5. 1969, с. 67.

  56. Натанзон Э. Ш. Приемы педагогического воздействия. М., «Просвещение», 1972.

  57. Наташев А. Е. Принципы советского ис­правительно-трудового права. М., 1972. (ВНИИ МВД СССР).

  58. Новиков Б. В. Деятельность органов ми­лиции по предупреждению рецидивной преступ­ности. — В кн.: Проблемы борьбы, с рецидивной преступностью и задачи органов МООП СССР. М., 1968, с. 37.

  59. Нравственное воспитание школьников. Пособие. (Под ред. И. С. Марьенко). М., «Просве­щение», 1969.

  60. Овчинский С. С. Актуальные проблемы борьбы с тяжкими преступлениями против лич­ности. М., 1971. (ВНИИ МВД СССР).

  61. Орехов В. В. Социальное планирование и вопросы борьбы с преступностью. Л., 1972. (ЛГУ).

  62. Панкратов В. В. Методология и методика криминологических исследований. М., «Юриди­ческая литература», 1972.

  63. Попов Л. Л. Убеждение и принуждение. М., «Московский рабочий», 1968.

  64. Поршнев Б. Ф. Социальная психология и история. М., «Наука», 1966.

  65. Психология. Учебное пособие для педа­гогических институтов. (Под ред. А. Г. Ковалева, А. А. Степанова, А. С. Шаблина). М., «Просвеще­ние». 1966.

  66. Разоренов Ф. С. Административный надзор как способ предотвращения правонарушений. — «Советское государство и право». 1973, № 2. с. 37.

  67. Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 1967. (ВШ МООП СССР).

  68. Роговин М. С. Введение в психологию. М., «Высшая школа», 1970.

  69. Рубинштейн С. Л. Принципы и пути раз­вития психологии. М., изд. АН СССР. 1956.

  70. Рябинин Л. И. Вопросы организации адми­нистративного надзора за лицами, освобожденны­ми из мест лишения свободы. Автореф. канд. дисс. Харьков, 1973. (Харьковский гос. ун-т).

  71. Сафонов А. П. Прокурорский надзор за ис­полнением законов об административном надзоре. М., «Юридическая литература», 1971.

  72. Сафонов А. П., Михайлов В. Т. Прокурор­ский надзор в борьбе с рецидивом преступлений. М., 1970. (Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения пре­ступности).

  73. Словарь русского языка. (Составитель С. И. Ожегов). М., Гос. изд-во иностранных и на­циональных словарей, 1953.

  74. Словарь современного русского литератур­ного языка. М., 1959. (АН СССР).

  75. Советская криминология. М., «Юридиче­ская литература», 1968.

  76. Солопанов Ю. В., Квашис В. Е. Рецидив и рецидивисты. М., 1971. (ВНИИ МВД СССР).

  77. Сравнительное криминологическое ис­следование преступности в Москве в 1923 и 1968 — 1969 гг. (под ред. И. Ф. Кузнецовой). М., 1971. (МГУ).

  78. Страхов И. В. Психология педагогического такта. Саратов, 1966. (Саратовский гос. ун-т).

  79. Тугаринов В. П. Личность и общество. М., «Мысль», 1965.

  80. Утевский Б. С. Рецидив и профессиональ­ная преступность. — В кн.: Проблемы преступно­сти, вып. 3. М., 1928, с. 102.

  81. Утевский Б. С. Сколько у нас преступников- профессионалов и что с ними делать. — «Админи­стративный вестник», № 4. 1929, с. 16.

  82. Ушинский К. Д. Собр. соч., т. 8. М.—Л., 1950.

  83. Филановский И. Г. Социально-психологи­ческое отношение субъекта к преступлению. Л., 1970. (ЛГУ).

  84. Харчев А. Г. Быт и семья в социалистиче­ском обществе. Л., Лениздат, 1968.

  85. Шаргородский М. Д. Научная классифика­ция преступников и задачи исправительно-трудо­вого права. — В кн.: Теоретическая конференция, посвященная вопросам советского исправительно­трудового права и советской исправительно-трудо­вой политики. Л., 1958, с. 9.

  86. Шаргородский М. Д. Система наказаний и их эффективность. «Советское государство и право», 1968, № 11, с. 53-61.

  87. Шерковин Ю. А. Психологические про­блемы массовых информационных процессов. М., «Мысль», 1973.

  88. Шляпочников А. С. О классификации обстоятельств, способствующих совершению пре­ступлений. — «Советское государство и право», 1964, № 10, с. 91.

  89. Щелоков Н. А. Об основных проблемах борьбы с рецидивной преступностью и задачах органов МООП СССР. — В кн.: Проблемы борьбы с рецидивной преступностью и задачи органов МООП СССР. М., 1968, с. 29-30.

  90. Щелоков Н. А. Основные проблемы совер­шенствования деятельности органов внутренних дел в современных условиях. М., 1971. (ВНИИ МВД СССР).

  91. Якобсон П. Н. Психология чувств. М., изд. АПН РСФСР, 1958.

  92. Яковлев А. М. Борьба с рецидивной пре­ступностью. М., «Наука», 1964.

  93. Яковлев А. М. Криминологическое ис­следование рецидивной преступности. — В кн.: Проблемы борьбы с рецидивной преступностью и задачи органов МООП СССР. М., 1968, с. 110.

  94. Яковлев А. М. Об эффективности ис­полнения наказаний. — «Советское государство и право», 1964, № 1, с. 49.

  95. Яковлев А. М. Преступность и социальная психология. М., «Юридическая литература», 1971.



МВД СССР

Всесоюзный научно-исследовательский институт А. И. Алексеев




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   28


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница