Избранные труды



страница20/28
Дата12.12.2019
Размер3.02 Mb.
ТипСборник
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28
Искание правды

Вряд ли можно найти сколько-нибудь значительную сферу социальной жизни, к постижению и художественному отражению которой не обращался бы Лев Николаевич Толстой (1828-1910). Его глубоко волновало все, что касается бытия человека как социального существа, гражданина, представителя своего времени и народа, сына Отечества: государство и политика, мораль и религия, семья и брак, труд и быт, война и мир... Л. Н. Толстой на протяжении многих десятилетий создал неповторимые по глубине и художественной выразительности картины русской жизни.

Одной из стержневых тем в творчестве писателя были вопросы права, суда, законности, причин преступности, справедливости наказания. Лев Толстой обращался к этим вопросам и как гениальный художник слова, и как мысли, и как публицист, и как общественный деятель.

Интерес Л. Н. Толстого к вопросам права и законности, судебной деятельности, преступления и наказания был закономерным. Он органически вытекал из его мировоззрения, гражданской позиции, соответствовал самой сути его творчества, которое по удачному замечанию выдающегося русского юриста А. Ф. Ко­ни было не только изображением, но и исканием правды.

Интерес этот проявился у Льва Толстого еще в молодости. После непродолжительной учебы на восточном факультете Казанского университета он в октябре 1845 года переходит на юридический. В одном из писем того времени, объясняя свое желание изучать юриспруденцию. Толстой сообщал, что «применение этой науки легче и более подходит к нашей частной жизни, чем какой-либо другой».

На юридическом факультете Толстой, по его собственным словам, «в первый раз стал серьезно заниматься». Внимание Толстого-студента прежде всего привлекают такие фундаментальные предметы, как энциклопедия права и уголовное право. Он активно участвовал в собеседованиях, которые устраивал на лек­циях профессор уголовного права Фогель. Одно из них — о смертной казни — особенно заинтересовало Л. Толстого.

Наряду с правовыми дисциплинами Толстой изучает на юридическом факультете теорию красноречия, логику, психологию, теорию словесности. Он по­сещает юридическую «клинику» профессора гражданского права Д. И. Мейера. Эта своеобразная форма учебы была призвана облегчить студентам резкий переход от университетских занятий к юридической практике. В «клинике» про­фессор, подобно юристам Древнего Рима, в присутствии своих учеников давал юридические консультации всем желающим, т. е. решал «казусы», взятые непосредственно из жизни.

Учился Толстой-студент неровно. И здесь, как это ни парадоксально звучит, сказывалась незаурядность, исключительная цельность его натуры, редкая по силе самостоятельность мысли, жгучий интерес к «вечным» проблемам. Эти качества у Толстого проявились очень рано, не случайно в отроческие годы сверстники дали ему прозвище Философ. Характерно, что при поступлении в университет Толстой по большинству предметов получил или «пятерки», или «единицы» и вынужден был экзаменоваться дважды. Уже в зрелом возрасте Лев Николаевич говорил, что по свойствам своего характера он мог заниматься только тем, что его интересовало, только этим одним. А вот как отзывался профессор Мейер о студенте Толстом: «Сегодня я его экзаменовал и заметил, что у него вовсе нет охоты серьезно заниматься; а это жаль; у него такие выразительные черты лица и такие умные глаза, что я убежден, что при доброй воле и самостоятельности он мог бы сделаться замечательным человеком». Нельзя не отдать должного проницательности ученого-цивилиста. Можно лишь пожалеть о том, что относительно ума, доброй воли и самостоятельности своего ученика он, по-видимому, судил с «узковедомственных» позиций кафедры гражданского права. Впрочем, не без участия профессора Мейера студент Толстой провел интересную исследовательскую работу, в которой ярко проявлялись его способность к самостоятельному критическому мышлению, умение схватывать суть сложных социально-правовых вопросов и делать правильные выводы. Эта студенческая работа Л. Толстого заслуживает более подробного рассмотрения ибо в ней заложены многие элементы его будущего мировоззрения. Речь идет о выполнении студентом Толстым учебного задания профессора Мейера – дать сравнительный анализ сочинений французского просветителя Монтескье «В духе законов» и «Наказа» Екатерины II.

Выразитель политических взглядов французской буржуазии середины XVIII века Шарль Луи Монтескье резко критиковал французский абсолютизм, был сторонником ограничения власти монарха конституцией. Монтескье сформулировал известную либеральную теорию разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную. Он пытался объяснить происхождение государева и права, отстаивая при этом прогрессивную идею о закономерности развития истории. Законы, по мнению Монтескье суть «необходимые отношения, вытекающие из природы вещей».

Екатерина II, проводя свою лицемерную, а в целом последовательно реакци­онную политику, использовала популярные идеи французских просветителей для приукрашивания самодержавия, для придания своей власти черт «просвещенного абсолютизма». «Тартюф в юбке и короне», как называл Екатерину II А. С. Пушкин, она довольно искусно прикрывала либеральной фразеологией свои истинные цели и дела: всемерное укрепление крепостнического государ­ства, усиление власти помещиков, в первую очередь самого могущественного из них — того, кто носит корону, «самодержца всероссийского». Обоснованию этих задач прежде всего и служил «Наказ» Екатерины. Сей философско-юридический трактат императрица написала в качестве руководства для членов комиссии по составлению нового Уложения взамен устаревшего Соборного уложения 1649 года.

Толстой-студент, рассматривая «Наказ», верно уловил направленность и суть этого сочинения. В некоторых же вопросах он пошел намного дальше либеральных идей Монтескье, использованных русской императрицей в ее политико-философском флирте с французскими мыслителями. Например, основываясь на учении Ж.-Ж. Руссо об общественном договоре как источнике государственной власти, юный Толстой вообще отвергал правомерность, «естественность» монархической власти. «Так как в деспотии нет договора, посредством которого одно лицо имело бы право, а граждане обязанность, и наоборот, а властью этой завладело одно лицо посредством силы, то я говорю: так как такою договора в деспотии не существовало, то и обязанности со стороны граждан существовать не может».

Уже тогда Лев Толстой высказал важную мысль. «Закон положительный, писал он, — чтобы быть совершен, должен быть тождествен закону нравственному».

Безусловно, правы исследователи, отмечающие, что в студенческой работе Толстого перед нами уже отчетливо проступают элементы мировоззрения будущего писателя, который ко всему подходил с меркой «нравственного закона», оценивал различные явления современной ему общественной жизни, в том числе право, судебную деятельность, с точки зрения «вечных» начал нравственности. В студенческом труде Л. Н. Толстого впервые прозвучало его резко отрицательное отношение к крепостному праву.

Касаясь вопросов уголовного права, молодой Толстой признает наказание как средство предотвращения преступлений. Он утверждает, что оно должно быть соразмерно преступлению. Уже тогда Толстой выступал портив смертной казни. При этом он отмечал непоследовательность Екатерины II, которая признавала ее необходимость и одновременно отвергала наказания, уродующие тело. Итоговый вывод Толстого о трактате императрицы был таков: «В этом произве­дении больше мелочности, чем основательности, более остроумия, чем разума, более тщеславия, чем любви к истине и, наконец, более себялюбия, чем любви к народу». По мнению Л. Н. Толстого, из двух начал, заключенных в «Наказе»: идей французских просветителей, с одной стороны, деспотизма и тщеславия самой Екатерины — с другой, преобладает второе, а в целом «Наказ» принес больше славы Екатерине, нежели пользы России.

Работа с «Наказом» и «De l'esprit des lois», писал Л. Н. Толстой, «открыла мне новую область умственного самостоятельного труда, а Университет со своими требованиями не только не содействовал такой работе, но мешал ей». Надо сказать, что юридический факультет Казанского университета в то время не отличался сильным составом профессуры и большими научными достижениями, а преподавание отдельных дисциплин велось из рук вон плохо. Многие из преподавателей были иностранцами, они плохо владели русским языком и кое-как изъяснялись со студентами. Вот несколько красноречивых эпизодов, о которых вспоминал «старый казанский студент» Е. Янишевский.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   16   17   18   19   20   21   22   23   ...   28


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница