Избранные труды



страница23/28
Дата12.12.2019
Размер3.02 Mb.
ТипСборник
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28
Л. Н. Толстой убедительно опровергал вывод прокурора о предумышленном характере содеянного, доказывал отсутствие преднамеренности в действиях Шабунина. На тот случай, если судьи все же признают подсудимого виновным, защитник, ссылаясь на целый ряд норм уголовного права и уголовного процесса, обосновал предложение о смягчении наказания. Однако суд не согласился с доводами Толстого. Шабунин был приговорен к смертной казни и расстрелян. Возможно, на такой исход дела повлияло то, что оно предварительно докладывалось царю и последовало «высочайшее повеление» судить писаря по полевым военным законам.

Л. Н. Толстой постоянно интересовался специальной юридической литературой, хорошо знал современные ему правовые теории. Он, например, был очень хорошо знаком с учением Чезаре Ломброзо о прирожденном преступнике и дал ему объективно верную оценку.

Толстому довелось встретиться с автором нашумевшей книги «Преступный человек, изученный на основе антропологии, судебной медицины и тюрьмоведения» и даже наблюдать при несколько необычных обстоятельствах теорию Ломброзо в действии. Вот как это произошло (по воспоминаниям сына писателя — М. Л. Толстого).

В 1907 году Ломброзо приезжал в Россию и посетил Ясную Поляну. Толстой и его гости: Ломброзо, а также молодой человек, юрист, которого семья Толстых знала с детства, пошли купаться. После купания и последовавшего за ним завтрака Ломброзо сообщил хозяину, что он обнаружил пропажу из своего бумажника 250 рублей. Профессор судебной медицины (а Ломброзо носил это звание) резонно рассудил, что сам он не мог украсть у себя деньги. Причастность хозяина к их исчезновению он, слава богу, исключал, и подозрение пало на молодого юриста. Но главное, по мнению Ломброзо, состояло в том, что у молодого человека были хорошо заметны «преступные знаки на голове». Л. Н. Толстой возмутился. Он уверял гостя, что его подозрения совершенно беспочвенны, советовал еще раз поискать деньги. Но Ломброзо стоял на своем и использовал эту историю как еще один повод для изложения своего учения и подтверждения его правильности.

Вскоре из Москвы, куда уехал Ломброзо, в Ясную Поляну пришла телеграмма. Ломброзо извинялся за причиненное беспокойство и сообщал, что нашел деньги в другом бумажнике. Л. Н. Толстой очень обрадовался такому завершению «дела» и долго смеялся над незадачливым профессором судебной медицины и над его теорией. А в дневнике писателя появилась лаконичная, но емкая по со­держанию фраза: «...был Ломброзо, ограниченный, наивный старичок».

Много внимания уделял Л. Н. Толстой проблемам тюрьмоведения. Среди прочитанных им книг значатся, например, «Сибирь и ссылка» Дж. Кеннана, «Русская община на каторге и ссылке» Н. М. Ядринцева, «В мире отверженных». П. Ф. Якубовича и много других работ такого рода.



Отличительной чертой творчества и общественной позиции Л.Н. Толстого было стремление проникнуть в суть волновавших его вопросов. Так, не ограничиваясь беседами с юристами ознакомлением с соответствующей литературой, он, уже будучи признанным писателем, непосредственно вникает в судебную жизнь, присутствует на судебных заседаниях, посещает тюрьмы, беседует с арестантами. В 1881 году его жена писала сестре: «Левочка вдался в свою работу, в посещение острогов, судов мировых, судов волостных, рекрутских приемов…». Во время путешествия в Берлин Л.Н. Толстой посетил и внимательно осмотрел одиночную тюрьму, построенную в районе Моабит. Подобные тюрьмы тогда только появлялись в Европе (по опыту Америки).

Известно, что сюжеты таких выдающихся произведений Л. Н. Толстого, как «Воскресение», «Живой труп», «Власть тьмы», почерпнуты непосредственно из судебной практики.

Писатель поддерживал дружеские отношения с некоторыми видными юристами своего времени, в частности с А. Ф. Кони, председателем Московского окружного суда П. В. Давыдовым. В 1887 году, впервые посетив Ясную Поляну, Кони рассказал Льву Николаевичу историю некоей Розалии Они. Суть истории состояла в следующем. К А. Ф. Кони, когда он был прокурором Петербургского окружного суда, обратился молодой человек с просьбой о передаче письма арестантке Розалии Они. Как выяснилось, у посетителя имелись к тому особые основания. Когда-то, не без его участия, в жизни сироты, взятой на воспитание в богатый дом, произошли драматические события, которые в конце концов привели ее в публичный дом, а затем и на скамью подсудимых. Молодой человек тем временем стал чиновником, делал служебную карьеру, был назначен присяжным заседателем. Случайно он оказался в составе суда, рассматривающего уголовное дело по обвинению Розалии Они. И тут к нему пришло запоздалое раскаяние. Преуспевающий чиновник предложил арестантке стать его женой. Розалия ответила согласием. Но браку так и не суждено было состояться, так как вскоре она умерла от сыпного тифа. Жених пожертвовал для невесты приданое в пользу приюта для арестантских детей.

Л. Н. Толстой расценил эту историю как «прекрасный сюжет» и советовал А. Ф. Кони написать на ее основе рассказ для издательства «Посредник». В од­ном из писем к Л. Н. Толстому А. Ф. Кони сообщает, что, занятый множеством дел, он «не исполнил своего обещания написать историю бедной Розалии Они...». Последовала просьба Толстого разрешить ему воспользоваться этим сюжетом. Кони ответил: «Ваша мысль написать о Розалии Они и ее соблазнителе... чрезвычайно меня обрадовала, — и, взамен "разрешения", упоминаемого Вами, я обращаюсь к Вам с горячей просьбою не покидать этой мысли. Из-под Вашего пера эта история выльется в такой форме, что тронет самое зачерствелое сердце и заставит призадуматься самую бесшабашную голову». Такова пре­дыстория, фактическая основа сюжета «Воскресения» — романа, вошедшего в сокровищницу мировой литературы, который одновременно с полным осно­ванием расценивается как выдающееся юридическое произведение.

Перипетии еще одного, редкого по фабуле уголовного дела супругов Гимер были использованы Л. Н. Толстым для сюжета пьесы «Живой труп».

...Дворянин Николай Гимер, порвав с семьей, стал пьянствовать, был уволен со службы и, несмотря на старания близких, постепенно совсем опустился, превратился в бездомного бродягу. Более чем через десять лет после фактического распада семьи его жена Екатерина Гимер собралась вступить в новый, брак, для чего надо было расторгнуть прежний. С большим трудом она разыскала бывшего супруга и уговорила его принять на себя вину в бракоразводном процессе, пообещав Николаю Гнмеру платить за угол и выдавал, ему пять рублей ежеме­сячно. Но Московская консистория отказала в разводе. Вскоре около проруби на Москве-реке было обнаружено пальто со свидетельством об освобождении Николая Гимера от воинской повинности, письмами на его имя и запиской с просьбой никого не винить в его смерти. Кроме того, Екатерина Гимер получив от мужа письмо, в котором он сообщал о своем намерении утопиться. Через несколько дней полиция пригласила Екатерину Гимер осмотреть труп человека, вытащенного из воды живым и вскоре умершего. Она опознала в нем Николая Гимера. Похоронив того, кто считался ее мужем, Екатерина Гимер получила сви­детельство о том, что она является вдовой, и вскоре беспрепятственно вступила во второй брак. А дальше события приняли неожиданный оборот. К властям обратился Николай Гимер с просьбой выдать ему новый паспорт взамен утерянно­го. Запутавшись в объяснениях полицейскому приставу, Николай Гимер заявил, что в действительности паспорт находится в бумагах консистории или же в деле о самоубийстве, и подробно рассказал о том, как Екатерина Гимер юридически стала вдовой, подговорив его инсценировать самоубийство. Примечательно, что Н. Гимер дал такие показания, хотя его бывшая жена по-прежнему принимала участие в его несчастной судьбе. После того как он юридически исчез с лица земли, она за свой счет отправила его в Петербург, снабдив пятнадцатью рублями, а затем ежемесячно высылала ему деньги, подписываясь вымышленными именами.

Можно только удивляться тому, что сговор бывших супругов не был разоблачен раньше. Полицейские чины, расследовавшие дело о «самоубийстве» Гимера, не обратили внимания на такой, например, факт: прорубь, около которой нашли пальто с документами Николая Гимера, находилась на целых шесть верст ниже по течению от того места, где через три дня был вытащен живым неизвестный, вскоре скончавшийся и опознанный Екатериной Гимер.

Суд, признав Екатерину Гимер виновной в двоебрачии, а Николая Гимера — в пособничестве этому преступлению, приговорил их к лишению всех особых прав и преимуществ и ссылке в Енисейскую губернию. Новый муж Е. Гимер решил следовать за нею в Сибирь, хотя имелось в виду, что она должна прожить там вместе с первым супругом, с которым по-прежнему оставалась связанной церковно-юридическими узами.




Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   20   21   22   23   24   25   26   27   28


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница