Избранные труды



страница7/28
Дата12.12.2019
Размер3.02 Mb.
ТипСборник
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   28
Таблица 1

Распределение рецидивистов в зависимости от характеристики поведения в ИТУ по периоду между освобождением и совершением нового преступления (в процентах к итогу)

Характеристика поведения в ИТУ

Год совершения нового преступления

Итого

1-й

2-й

3-й и позже

Не нарушали режима

40

29

22

100

Допускали отдельные нарушения режима

59

26

15

100

Систематически нарушали режим

65

24

11

100


Вместе с тем при осуществлении индивидуально-профилактической работы нельзя забывать, что около половины обследованных рецидивистов характеризовались в ИТУ положительно и тем не менее вновь совершили преступления [73, 53].

Признание объективно фиксируемых действий личности наиболее показательными индикаторами состояния ее внутреннего мира отнюдь не означает отказа от попытки углубить характеристику данной личности за счет непосредственного изучения содержания и направленности присущих ей взглядов и мотивов поведения, исследования «напрямую» ее интересов, потребностей и других элементов нравственно-психологической структуры. Такой подход к изучению как отдельных лиц, так и различных их категорий, соответствует сложившимся представлениям о соотношении объективных и субъективных методов познания человека как объекта научных исследований и согласуется с возможностями современной психологии, педагогики, социологии и других наук [65, 42-43, 143-195].

Антиобщественная ориентация (позиция) человека, если рассматривать ее с точки зрения интересов работы по воспитанию и перевоспитанию, указывает на наличие той или иной степени нравственно-педагогической запущенности личности, преодоление которой и составляет цель воспитательного процесса, определяет его основное содержание.

Нравственно-педагогическая запущенность личности — весьма содержательное понятие, имеющее большое значение для оценки основных элементов ее структуры. В основе нравственно-педагогической запущенности, как известно, лежат три ряда обусловливающих ее факторов: а) пробелы в знаниях; б) недостатки, ненормальности или дефекты в развитии характерологических черт личности; в) недостатки и ненормальности во взаимоотношениях личности с окружающими [56, 61].

В сфере знаний типичными для ранее судимых лиц отклонениями являются: отставание в культурно-образовательном развитии, примитивность нравственных взглядов, отсутствие цельного мировоззрения, ограниченность, отрывочность, нечеткость знаний.

Для многих лиц, ранее судимых, весьма характерна также подмена истинных знаний искаженными — квазизнаниями, замещение сведений, которые нормотипическая личность получает в процессе образования и воспитания, социального опыта, псевдоинформацией, поступающей из локальных источников, от антиобщественного окружения, знаниями, относящимися к отрицательному, в частности, преступному опыту. Не имея необходимых трудовых навыков, обладая крайне ограниченным кругозором, не ориентируясь в событиях общественной, политической жизни, многие рецидивисты показывают весьма значительную осведомленность в том, что, так или иначе, связано с антиобщественным образом жизни, с преступной деятельностью и мерами борьбы с преступностью. Так, 45% обследованных проявили осведомленность о средствах, методах и других сторонах оперативной работы; 42% — о приемах работы со следами; 61% — о нормах уголовного права и процесса; 35% — о различных тактических приемах, применяемых при расследовании.

Почти половина обследованных (47%) знают уголовный жаргон, «блатные» песни и стихи; 26% — умеют перестукиваться; 10% — имеют опыт проживания на нелегальном положении, знают приемы тайнописи и т. д.

Признаки преступного опыта непосредственно проявляются в действиях по подготовке, совершению и сокрытию преступлений. Как показывает проведенное исследование, рецидивисты в этом отношении существенно отличаются от лиц, ранее не судимых. В частности, сравнительный анализ уголовных дел о кражах, совершенных рецидивистами и лицами, осужденными впервые, показал следующее: рецидивисты в 2,5 раза чаще, чем несудимые, применяют различные приемы подготовки преступления (предварительный осмотр объекта посягательства, знакомство с потерпевшим и т. п.); в 2 раза чаще — приемы маскировки и сокрытия следов преступления и т. д. Данное обстоятельство имеет значение не только для деятельности по раскрытию преступлений, но и для предупредительной работы. В частности, следует учитывать, что преступный опыт и прежде всего присущие определенному лицу преступные навыки, уме­ния нередко играют роль весьма важного звена в цепочке обстоятельств, причинно связанных с преступлением. Следовательно, нейтрализация криминогенного значения прошлого преступного опыта — одна из важнейших задач индивидуаль­но-профилактической работы с ранее судимыми.

Объем и содержание знаний, которыми обладает то или иное лицо, в значительной мере определяют характер его потребностей и интересов, т. е. таких особенностей личности, которые представляют значительный интерес для криминологии, ибо воздействие на них составляет одну из важнейших сторон индивидуального предотвращения правонарушений.

Основными видами потребностей являются, как известно, потребности материальные (в пище, одежде, жилище и т. п.) и духовные (в познании, в престиже, в эстетическом наслаждении) [62, 343-345]. Для большинства лиц, ранее судимых, характерно гипертрофирование материальных потребностей и ограниченность духовных (или подмена их квазипотребностями).

Относительно самостоятельное значение имеют потребности в труде и в общении. Для значительной части рецидивистов характерно не только отсутствие потребностей в труде, но и активно пренебрежительное отношение к трудовой деятельности, осознанный паразитизм, стремление к бесцельному или социально-негативному времяпрепровождению. Это особенно касается ранее судимых лиц, антиобщественная ориентация которых по направленности является корыстной. Необходимо при этом подчеркнуть весьма значительный криминогенный потенциал указанных особенностей личности рецидивиста. В советской криминологии отношение к труду обоснованно выдвигается на первый план при изучении нрав­ственно-психологических признаков личности преступника [50, 8], и это не случайно. Как отмечает Н. Д. Левитов, негативное отношение к труду, леность или праздность не зря называют матерью пороков потому, что эти состояния сопровождаются чувством безответственности, моральным нигилизмом, отсутствием требовательности к себе [44, 248], т. е. такими психологическими явлениями, которые правомерно рассматривать в качестве факторов, во многих случаях «напрямую» генерирующих преступное поведение.

Что касается потребности в общении, то она у ранее судимых во многих случаях удовлетворяется на антиобщественной основе путем интенсив­ных контактов со знакомыми по местам лишения свободы, с соучастниками и т. п.

Весьма характерными для лиц, ранее судимых, являются потребности в алкоголе (по материалам проведенного исследования, 4/5 обследованных рецидивистов злоупотребляли спиртными напитками), а также в азартных играх.

Всем обследованным рецидивистам в той или иной мере свойственна деформация сферы интересов, т. е. такой индивидуально-психологической особенности личности, которая представляет собой более или менее длительную и устойчивую ее направленность на определенный предмет, на определенную область действительности, на опре­деленную деятельность.

У некоторых категорий рецидивистов (они имеют сравнительно небольшой удельный вес в структуре рецидивной преступности) внешне проявляются только отрицательные, низменные интересы или вообще отсутствие каких бы то ни было интересов. На вопрос, имеется ли у них какая-либо цель в жизни, каждый пятый из опрошенных рецидивистов не смог дать никакого ответа. Многие из обследованных не сочли нужным скрывать, что их жизненная программа определяется стремлением «пожить в свое удовольствие». Интересы же почти всех опрошенных ограничены вопросами личного благополучия и сферой быта, т. е. даже при положительной направленности являются довольно примитивными. Только в единичных случаях опрошенные заявляли, что их интересует собственное положение в обществе, что они стремятся к повышению своего образовательного уровня, профессиональной подготовки и т. п.



Для большинства современных рецидивистов характерно раздвоение интересов: отрицательные, низменные интересы сочетаются у них с наличием тех или иных положительных, социально одобряе­мых интересов. Так, полезные интересы и занятия в сфере досуга (чтение книг, газет, журналов, посещение кино, игра на музыкальных инструментах, охота, рыболовство, коллекционирование, радио­любительство и т. п.) отмечены у трех четвертей опрошенных, которые одновременно характери­зовались следующими данными: пьянствовали, употребляли наркотики, занимались азартными играми — 62%; проводили свободное время в компании судимых, среди соучастников, лиц, знако­мых по ИТУ, — 30%; имели другие отрицательные интересы — 26%.

На уровне характерологическом для рецидивистов типичен своего рода социально-психологический синдром, основными элементами (сторонами) которого являются: эгоизм, грубость и социальная безответственность, а также различные дефекты волевой сферы. В этой связи представляют интерес следующие данные, характеризующие обследованных рецидивистов: у 34% отмечена в качестве профилирующей такая черта характера, как цинизм, у 23% — озлобленность.

Как показывает опыт профилактической работы с лицами, ранее судимыми, и специальные исследования, в настоящее время чаще приходится сталкиваться с такими пробелами в волевой подготовке этих лиц, как отсутствие или недостаточное развитие волевых черт характера: целеустремленности, активности, инициативности, настойчивости, выдержки, самообладания, сдержанности, организованности, дисциплинированности, морально-волевой выносливости, умения преодолевать трудности. По результатам анкетирования уголовных дел о преступлениях, совершенных рецидивистами, различные недостатки волевой подготовки отмечены более чем у 67% обследо­ванных, из них у 17% — ярко выраженное безволие (оценки проводились следователями).

Для другой группы лиц, ранее судимых, более характерны такие дефекты волевой сферы, которые представляют собой различные проявления отрицательной волевой направленности («аморальности» воли). Известно, что социальная ценность волевых стремлений и усилий не абсолютна. Они могут быть полезными или вредными (с точки зрения общественных интересов) в зависимости от того, какие цели ставит перед собой данное лицо, какими побуждениями вызываются его волевые стремления (желания), какими принципами, взглядами, убеждениями руководствуется человек, принимая то или иное волевое решение, какие средства выбирает для достижения поставленных целей.

Представителям рассматриваемой группы ранее судимых лиц могут быть присущи различные волевые качества: настойчивость, решительность, выдержка, самообладание, сила и твердость характера и т. д. Однако эти качества имеют отрицательное значение по той причине, что в волевых действиях этих лиц (преступных и иных) по общему правилу проявляются антисоциальные, аморальные свойства личности, их волевые усилия направлены на достижение антиобщественных целей. Указанные дефекты волевой сферы в основном присущи тем лицам, для которых характерна повышенная степень нравственно-педагогической запущенности. У многих из них сильная воля антиобщественной направленности, упрямство, активный негативизм воспитательным воздействиям в известной мере парадоксально сочетаются с полным безволием в тех случаях, когда требуются те или иные усилия для достижения позитивных целей. В количественном отношении рассматриваемая группа ранее судимых меньше первой. В частности, твердость характера, сильная воля антиобщественной на­правленности и связанные с этим решительность, настойчивость в достижении преступных целей отмечены у 32% обследованных рецидивистов (анкеты по уголовным делам).

Наиболее характерной для большинства ранее судимых лиц особенностью отношений к окружающим является неразвитость или даже полное отсутствие чувства коллективизма. Это и понятно, если учесть, что его антипод — индивидуализм является одной из основных сторон стойкой антиобщественной ориентации.

Необходимо отметить, что практически стали достоянием прошлого и такие суррогаты коллективизма, как чувство преступного «товарищества» воровской «солидарности»: они отмечены только у 8% обследованных рецидивистов, причем, как правило, это проявлялось в соответствующих демагогических высказываниях и очень редко — в практических действиях.

Для отношений рецидивистов с другими людьми весьма характерными являются проявления таких качеств, как жестокость, агрессивность, неуважение к людям, жадность, зависть, болезненное самолюбие, упрямство, своеволие, высокая критичность в отношении окружающих, сочетающаяся с полной некритичностью к самому себе, к собственным поступкам.

У значительной части рецидивистов (особенно тех, кто имеет длительную «преступную биографию») отмечаются угасание или даже полная утрата родственных чувств, общий недоброжелательный настрой в отношении других людей, враждебное отношение к работникам милиции, а также такие черты характера, как подозрительность, мнительность.

Характерно, что в настоящее время среди рецидивистов уже редко встречаются лица, социально-психологический облик которых отличается наличием такой стержневой особенности, как искусственно создаваемая и усиленно внушаемая себе и окружающим идея о их собственной исключительности, необычности, превосходстве над окружающими. В частности, только у 4% обследованных отмечена переоценка собственной личности, у 5% — «героизация» преступного поведения, приверженность к преступной «романтике». Боль­шинство же лиц, систематически занимающихся преступной деятельностью, не склонны считать себя исключительными личностями, а свой образ жизни — достойным подражания.

В заключение нравственно-психологической характеристики современных рецидивистов необходимо отметить, что у значительной части из них система субъективных отношений или жизненная ориентация (позиция) имеет четкое и конкретное антиобщественное содержание, ярко выражена и целеустремлена в направлении антисоциальных целей и антисоциальных средств их достижения, а иногда достигает большой глубины и устойчивости. Применительно к этой категории ранее судимых есть основания говорить об антиобщественной установке, которая проявляется в склонности и направленности личности к совершению преступных действии.

Некоторые авторы отрицают сколько-нибудь существенное значение для криминологии понятия установки личности, трактуя ее как чисто психологическую категорию3. Поскольку речь идет о таком понимании установки, при котором основным ее свойством признается бессознательный характер, с этим вполне можно согласиться. Необходимо, однако, уточнить, что в криминологической литературе используется и, на наш взгляд, вполне обоснованно понятие установки в том смысле, в каком оно употребляется в социологии и социальной психологии [17, 97-98]. Можно разделить, в частности, мнение В. Н. Кудрявцева, который рассматривает установку как самую общую «программу» деятельности личности, предопределяющую устойчивый способ ее поведения, как особенно ярко выраженную устойчивую индивидуалистическую ориентацию личности и отмечает, что в таком смысле понятие установки имеет важное значение в криминологии — главным образом для характеристики наиболее злостных, закоренелых преступников [42, 33, 37].

Применительно к индивидуально-профилактической работе милиции важно отметить, что антиобщественная установка как показатель особенно высокой степени социальной и нравственно-педагогической запущенности личности играет роль фактора, в решающей степени обусловливаю­щего антиобщественное поведение данного лица практически вне зависимости от складывающейся жизненной ситуации или даже вопреки ей. Констатация наличия антиобщественной установки указывает на основное направление профилактической работы с данным лицом — в этом случае усилия должны быть сосредоточены на переориентации личности.

Оценками, которые производились следователями, расследовавшими уголовные дела о рецидивных преступлениях, наличие антиобщественной установки в смысле выраженной антиобщественной ориентации (позиции) личности отмечено почти у 1/4 ранее судимых лиц. Для остальных обследованных характерны различные антиобщественные взгляды, те или иные отрицательные субъективные отношения, уживающиеся с определенными, нередко весьма развитыми, положительными свойствами личности. Здесь антиобщественная ориентация рецидивистов не достигает такой глубины и стойкости, как при наличии антиобщественной установки, но проявляется, по общему правилу, сильнее, чем у лиц, ранее не судимых, что объективно выражается в повторности преступного и иного антиобщественного поведения.

Рассмотренные особенности личности рецидивистов и прежде всего присущая им устойчивость антиобщественных взглядов и мотивов, проявляющаяся в устойчивости антиобщественного поведения, в значительной мере определяют их объективное положение в системе социальных связей, накладывая отпечаток на их основные социальные роли. В этом плане характерным для личности рецидивистов является весьма значительная нестабильность их положения в социальной среде, что проявляется во всех основных сферах общественного существования и общественной практики (общегражданской, производственной, семейно-бытовой и др.).

Из обследованных рецидивистов (анкеты по уголовным делам) ко времени совершения последнего преступления около 1/3 не были заняты общественно полезным трудом. Сравнительный анализ трудовой занятости рецидивистов и лиц, ранее не судимых, осужденных за совершение одних и тех же преступлений — краж, показывает, что доля неработающих у первых почти в три раза больше, чем у вторых. Удельный вес неработающих увеличивается в прямой зависимости от роста числа судимостей. Выделяются неблагоприятными показателями в области трудовой деятельности ранее судимые лица, антиобщественная ориентация которых по своей направленности является корыстной. Характерно, что у ранее судимых лиц, не занятых общественно полезным трудом, намного выше средней интенсивность рецидива: 69% неработающих совершили новые преступления в срок до одного года со времени отбытия последнего наказания.

Необходимыми предпосылками трудовой деятельности, равно как и процесса социализации личности в целом, являются культурно-образовательный уровень и профессиональная подготовка.

Около половины обследованных рецидивистов (46%) не имеют обязательного в нашей стране восьмилетнего образования. Низкий образовательный уровень значительной части ранее судимых лиц, несомненно, осложняет индивидуально-профилактическую работу с ними, так как он не способствует (а нередко и препятствует) формированию положительных интересов и потребностей, привычек и навыков социально полезного поведения, облегчает возникновение конфликтных ситуаций, затрудняет выбор правильных способов реагиро­вания на них [49, 67—68].

Профессиональная подготовка рецидивистов характеризуется в основном теми же тенденциями, что и уровень образования. 57% обследованных рецидивистов (анкеты по уголовным делам) имеют одну или несколько профессий, 37% — не имеют профессий (в отношении 6% сведений не получено). Отсутствие профессии, безусловно, осложняет процесс ресоциализации лиц, отбывавших наказание. Некоторые категории обследованных выделяются особенно неблагоприятными показателями рассматриваемого признака. Прежде всего это относится к лицам, многократно судимым, о чем свидетельствуют следующие данные (табл. 2).



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   28


База данных защищена авторским правом ©zodorov.ru 2017
обратиться к администрации

    Главная страница